Текст книги "Герцогиня Хардин (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 50 страниц)
«Моя дорогая, Лейяна, калхагон моей души!
Я не мог при жизни рассказать много о своей работе и будущем, которое запланировал для тебя. Поэтому составил это письмо на всякий случай, так как события, происходящие в королевстве, внушают некие опасения. И мне нужно было обдумать вариант твоей судьбы в случае моей неожиданной кончины.
Я снова попадаю в круговорот событий, которые могут закончиться печально… Мой старый друг король, всегда доверял мне, и когда мы поняли, что причина его болезни – проклятие, то пришли к выводу, что во дворце назревает вторая волна заговора, и со смертью королевы все не закончилось. Мы не смогли пресечь поток зла, что принесла она в жизнь королевства. Было что-то еще, чего мы не учли и пропустили. В прошлый раз это закончилось смертью твоей матери и чем может закончиться в этот раз – я не могу предугадать. А у меня не осталось никого дороже тебя, мой аметист. Поэтому я действовал прежде всего размышляя о твоей защите.
Твой дядя, герцог Сорель, после смерти моей жены, твоей матери, стал мне незаменимым соратником. И несомненно он будет для тебя хорошим опекуном, но никогда не заменит меня, так как у фельдмаршала есть свои обязанности и свой путь, в чем я несомненно желаю ему ровной дороги и обретения счастья. У тебя же остается только один выход. Как бы мне, или тебе, не было это неприятно признавать, но лишь достойный мужчина сможет защитить тебя, мой лучистый сердолик, и сделать твою жизнь счастливой.
Ты уже вошла, мой прекрасный голубой агат, во взрослый возраст, когда можно подумать о замужестве и семье. И будь другой выход, я бы поступил иначе. Но обдумав все тщательно и планомерно, пришел именно к этому решению.
В силу случайных обстоятельств, произошедших, когда тебе было шесть лет, и в результате которых я едва не потерял тебя, мне пришлось принять не простое решение о твоей судьбе. Ты же не помнишь этого момента, так как память тебе пришлось частично убрать. То, что мне пришлось сделать, дало тебе возможность обучаться прилежно и без лишних гормональных влияний. И я надеюсь, родной мой лазурит, ты меня за это простишь. …»
В этот момент в дверь библиотеки постучали, и дворецкий пропустил горничную. Миала внесла поднос с закусками и заварником с чашками. Поставив на стол, она оставила нас снова наедине. Корин присел в кресло рядом со мной и разлил чай, пока я продолжила чтение.
«…Это неприятное событие заставило задуматься меня о твоем будущем. Не скажу, что решение далось мне просто. Хорошенько все обдумав, я попросил герцога Тенебрея, сильного и хорошего проклятийника, создать для тебя некое подобие проклятия. Таким образом, был составлен договор на твою помолвку. Расторгнуть договор невозможно, без твоей воли. Никто не сможет вписать в него свое или другое имя, пока ты не влюбишься искренне и в того, кто тебя действительно достоин…»
На этом моменте мое сердце замерло. Это как? Слова «влюбишься искренне» меня заставили растеряться в непонимании. Из письма следовало, что я сама влюбилась в Тенебрея. Но сама я не была в этом так уверенна. Как же так получилось?
Бумага выпала из моих пальцев. И как отец так мог со мной поступить? Значит он действительно блокировал часть моих эмоций. Я не могла поверить, что это правда. Это было несколько жестоко. Сделать из меня наполовину лишенную эмоций куклу, в своих целях. А могло ли быть так, что отец хотел, чтоб я была послушной марионеткой, идеальной ученицей-артефактором, которого не волнует ничего, кроме цели? Ведь по сути так оно и было. Разве интересовали меня обычные девчачьи радости: куклы, балы, наряды, подруги, парни? У меня не было этого, меня это не интересовало, я всегда была увлечена только учебой. И даже отдых иногда считала тратой драгоценного времени, которое могло быть потрачено на чтение или изготовление новых артефакторских «игрушек».
Грудь сдавило болью.
Я даже не заметила, как Корин подскочил ко мне и схватил за плечи.
– Лея, – донеслось до меня сквозь пелену, – Лея, дыши. Давай! Вдох-выдох…
И такие простые действия мне никак не давались. Тенебрей встряхнул меня.
– Ну же, ты же не хочешь, чтобы я начал тебе делать искусственное дыхание? Соберись. Давай медленно и со мной: вдох-выдох!
Хоть сознание и туманилось, но искусственного дыхания я все же не хотела. Пришлось собрать все силы, чтоб сосредоточиться.
– Вдох…
Я с шумом втянула воздух и легкие обожгло. Еще сильней затуманилось сознание и стали мелькать черные пятна перед глазами.
– Выдох… Лея, у тебя же нет корсета? – задал мне вопрос сквозь шум в ушах Тенебрей. И я почувствовала, что его руки аккуратно ущупывают мою талию. Под платьем действительно не было корсета, его заменяла тугая шнуровка бюстье, но я же знала, что проблема не в ней. Поэтому постаралась ответить, что нет. Видимо Корин понял меня, так как руки убрал, но ненадолго. Подняв, посадил себе на колени и прижал, обнимая и поглаживая.
– Лея, только дыши, – уговаривал он меня. – О чем бы ты не прочитала, мы все преодолеем. Нет ничего непоправимого.
Слова доносились до меня, но важен был не их смысл, а интонация, именно она успокаивала. Я сосредоточилась на чередовании вдохов и выдохов и постепенно боль в груди отступила, сменившись тупой и ноющей. Туман постепенно исчез, и я наконец пришла в себя.
– Что тебя так расстроило? – спросил Корин. – Эта записка в книге?
Я поняла, что могу ответить и одновременно с этим, что сидеть у него на коленях неприлично. А вдруг случайно зайдут слуги? Что обо мне подумают? Мы и так находились в комнате вдвоем, это можно было расценивать как нарушение этикета и приличий, это все же не академия. Но в библиотеку слугам было запрещено входить категорически, как и в лабораторию и кабинет. Годами вбитое правило, нарушать не смели и теперь. Но тут же мысли о приличиях отступили, сейчас мне была необходима поддержка. Так было легче.
– Эту записку оставил для меня отец, – пояснила я. – В ней он объясняет, как появился договор о помолвке.
Корин задумался.
– Мне можно ее прочитать?
С одной стороны, мне не хотелось показывать письмо, но с другой стороны, договор касался и Корина. И было бы не честно, скрывать ее от него.
– Да, – решила я. – Но я ее еще не дочитала.
– Хочешь прочитаем вместе? – предложил некромант.
– Нет, – возразила я. – Мне нужно дочитать самой.
Корин подождал пока я успокоюсь и лишь потом подал мне письмо, но не отпустил из объятий. Я снова развернула бумагу, найдя то место, на котором остановилась.
«…Никто не сможет вписать в него свое или другое имя, пока ты не влюбишься искренне и в того, кто тебя действительно достоин. Лишь в этом случае в договоре появиться имя жениха.
Лея, выбор сердца – самый правильный и достойный выбор. Я желаю тебе лишь счастья, потому и пошел на это ради тебя, мой драгоценный опал.
Поскольку твои чувства частично запечатаны еще в детстве, я уверен, что у тебя будет время выучиться, стать твердо на ноги и найти свое счастье осознанно. Таким образом, я даю тебе время, которое никто не сможет оспорить…»
На этих строках мне стало спокойней, и я продолжила чтение.
«… Однако даже в случае, если договор проявиться в полной мере, его можно расторгнуть, если ты разочаруешься в своем избраннике, или ошибешься и поймешь это.
Что касается проклятия короля, над которым мне поручили работать, я пришел к несколько неутешительным выводам. Успею ли я закончить эту работу? Я не знаю. В этот момент я нахожусь на грани отчаяния, столкнувшись с проклятием, которое не могу побороть.
Напоследок, Лея, хочу тебе передать, чтоб ты не отчаивалась никогда. На любое действие должно быть противодействие. Если у меня не получиться выполнить свою клятву, прошу тебя продолжить работу и закончить начатое мною дело. Я тебя обучил всему, что знаю сам. И уверен, что ты справишься. Для этого в тебе есть все, что нужно для настоящего артефактора.
Счастья, девочка моя, мое лучшее творение, мой прекрасный бриллиант. Н.Х.»
Глава 12
Меня немного успокоили строки о том, что все же договор можно расторгнуть. И придя в себя, я передала письмо Корину, успев все же настойчиво и твердо встать из его рук. Мне нужно было подумать. Отойдя к окну, я уставилась на неработающий фонтан и ждала пока Тенебрей прочитает письмо и сделает свои выводы.
А подумать мне было о чем… Получается, ведьма случайно повлияла на проклятие созданное отцом, она тем самым ускорила течение событий и мой договор был активирован раньше времени. Но это не отменяет того, что в нем появилось именно имя Тенебрея.
Я почувствовала, как ко мне сзади подошел Корин.
– Лея, тебя расстроило, то как поступил с тобой отец?
Его голос был тихим и каким-то отрешенным. Мне не хотелось лукавить. В этой ситуации стоило поговорить откровенно.
– Да, я не ожидала такого от… него, – призналась я. – А ведь очень многие удивлялись моей сосредоточенности и преданности науке. Кто же знал, что это результат решений отца?
– Не расстраивайся…
Я чувствовала, что Тенебрей стоял за моей спиной почти вплотную, но не касаясь.
– В конце концов, это сделало тебя той, кто ты есть. Я тоже расстроен вмешательством своего отца в это дело, но я предполагал, что без него не обошлось.
Я повернулась лицом к Тенебрею и посмотрела в его глаза. Глаза, выражавшие сейчас сочувствие и обеспокоенность.
– Подумай сама: это ничего не поменяло, а лишь сыграло в твою пользу. Твой отец пытался обезопасить тебя, но он не мог учесть всего. Если бы ты продолжила учиться дома, то все шло бы по его плану. Но ситуация изменилась, когда ты перешла в Объединенную королевскую академию маги. Мы уже обсуждали это. На тебя начали охоту желающие заполучить невесту-графиню, почти похитили, и могли принудить к помолвке.
– Не смогли бы, – возразила я.
– Но тогда правда о тебе открылась бы, и кто знает, как повернулось бы дело. Договор дал все же тебе защиту.
А вот тут я не могла не согласиться.
– Ты не расстроен ничуть, – заметила я.
– Расстроен, – возразил некромант, – но другим… Однако, если вернуться к началу, получается, что ты сама сделала свой выбор, Лея, уже тогда. У тебя был выбор – Элдрин. Но договор сработал на меня. И я рад этому теперь вдвойне.
Фиолетовые глаза искрились и притягивали, а я слушала завороженная их глубиной.
– Договор сработал из-за ведьмы, – заметила я.
– Да. Ведьма сняла с тебя часть запечатанных эмоций, и в нем появилось мое имя. Признай, Лея, что я тебе не безразличен ни сейчас, ни тогда.
Омут глаз снова гипнотизировал меня.
– Не безразличен, – призналась я, теперь скрывать и отнекиваться было глупо.
Мы смотрели друг на друга будто в схватке.
– Так почему, Лея? Почему ты вновь и вновь отталкиваешь меня, несмотря на чувства?
– Боюсь ошибиться, – прошептала я. – Быть одной из многих. Разочароваться и остаться снова брошенной… одной… и снова с разбитой душой… или сердцем. Отец был для меня всей жизнью, самым дорогим и любимым человеком. И он тоже обещал, что никогда не оставит меня… Но… оставил. По случайности, или своей ошибке… но оставил.
Слова рождались сами собой, медленно, но они находились. Корин внимательно смотрел на меня.
– Я не брошу тебя, не предам, – услышала я тихий ответ. – Чувствую, что не смогу. И мне тоже страшно потерять тебя, Лея. Страшнее никогда не было. И не нужны другие. С того момента, как я тебя увидел: смешную, с мертвой крысой в обнимку и решительным взглядом… Не такую как все… Открытую, чистую, искреннюю, решительную… С того момента – только ты, Лея! И я готов ждать столько, сколько потребуется.
Могла ли я верить в это? Хотела верить – да, очень хотела. Губы дрогнули, и я поняла, что плачу. Слезы текли сами собой. Корин поднял руку и вытер дорожку на щеке. Такой нежный и заботливый жест.
– И все же ты маленькая трусишка, – усмехнулся он. – Не боишься умереть от тварей разлома, и идешь сама в руки лича, ради других. Но боишься показать свои истинные чувства и сказать о них.
– Оказывается, настоящих полноценных чувств у меня никогда и не было, – возразила я, пытаясь улыбнуться в ответ.
– Были, – не согласился некромант. – Ты любила и продолжаешь любить отца. Любишь дядю. Любишь артефакторику… По-своему любишь ребят: Линетту и Кирану, и даже лорда Сенье… Вспомни как ты отстаивала Линетту… Разве можно так заступаться за человека, если не испытываешь к нему ничего? И как оказалось все же любишь меня.
Глаза Корина светились фиолетовым светом. На губах играла легкая улыбка. От чего мне тоже стало радостно и неожиданно так легко.
– И я люблю тебя, Лея.
На этот раз я сама поцеловала Корина. Потянулась к нему по своей инициативе, обняв за шею. И как же было приятно получить ответ. Я по-настоящему отпустила себя, позволив зарыться пальцами в волосы некроманта, прижаться к его телу, привстав на носочки. И забыть о том, что кто-то из слуг может войти и ужаснуться моему недостойному поведению.
Крепкие руки подхватили меня обнимая и прижимая теснее. Губы учили как сделать поцелуй нежным, или игривым, или глубоким, или манящим, или покусывающим… много-много вариантов, которые были все для меня удивительными и новыми.
– Лея, – услышала я, почти стон в губы, и открыла глаза. – Все же мы здесь не для этого. Я моя выдержка сейчас кончится.
И к моему удивлению, эти слова не вызвали во мне как раньше страха, а лишь интерес и предчувствие большего. Но все же в словах Корина была правда. Поэтому пришлось смущенно отступить.
– Тебе стоит умыться и переодеться, – заметил он. – Нам еще предстоит вернуться во дворец вечером. А там не принято появляться дамам в одной и той же одежде в разное время суток.
Я согласилась и была даже рада сейчас сбежать, чтоб привести себя и чувства в порядок. После таких откровений я не знала, как вести себя дальше.
– Я подожду тебя здесь, – заверил меня Тенебрей.
Я торопливо вышла и поднялась в свою комнату. Меня ждали. Кроме горничной Миалы, меня встретили обе наши модистки. Две сестры-близнеца из клана оборотней. Старшая – Крина, в детстве получила травму и не смогла восстановиться, поэтому ей не была посильна вторая ипостась, и сестра все время передвигалась в специальном кресле. Над девочкой сжалился отец и взял на работу во дворец, в качестве моей подруги-компаньонки. Со старшей сестрой-близняшкой в услужение пошла и ее сестра – Орина. Так что росли мы и играли вместе. Только сестры наши себя в шитье. Старшая придумывала наряды и подбирала для них ткани, делала выкройки, младшая – снимала мерки и шила. Вместе они дополняли друг друга и всегда были вместе. А пошив платьев для сестер стало чем-то вроде любимого хобби. Потому мои наряды были необычными и индивидуальными.
Девушки искренне обрадовались мне и принялись обнимать. Естественно они заметили мои заплаканные глаза, так что пришлось объяснять, что это все не из-за жениха, а письма отца. В подробности я не вдавалась, объяснив все поверхностно, да и они, не сильно настаивали.
Мне помогли умыться, и сделали новую прическу из сложной косы, спадающей с одного плеча, с вплетением жемчуга. А потом показали новое платье. На этот раз нежно-голубое, почти белое, с темно-синей окантовкой. Особенностью этого платья стали отделенные рукава. Как всегда, сестры превзошли все ожидания.
Я поторопилась спуститься вниз и вернуться в библиотеку. Корин пил чай сидя в кресле и перечитывал письмо в задумчивости.
Мне понравился восхищенный, сияющий взгляд, которым он меня встретил.
– Лея, – тут же поднявшись приветствовал он меня. – Каждый раз, когда я вижу тебя, мне кажется, что выглядеть еще более привлекательно нельзя. И каждый раз я ошибаюсь.
Легкий поцелуй моей руки был очень приятным и нежным. Мне нравилось ощущать его восхищение и внимание, и хотелось, чтобы оно всегда принадлежало только мне.
– Это все мои модистки, – скромно заметила я. – Они шьют потрясающие наряды.
– Нет, это ты украшаешь платья так, что все восхищаются ими, – парировал некромант, и я засмущалась еще больше.
– Лея, выпей чай, – пригласил меня присесть Тенебрей.
Я взяла чашку, пить мне хотелось. И я с удовольствием пила чай, собранный у нас в горах и имеющий примеси трав.
– Лея, – обратился ко мне Корин, – твой отец часто называл тебя названиями камней?
Я вспомнила, что в письме употреблялись ласковые обращения по названию различных камней, с которыми приходилось работать.
– Очень редко, – призналась я.
– А в письме употреблено семь раз, – заметил некромант. – Калхагон, аметист, сердолик, голубой агат, лазурит, опал и бриллиант. Ты знаешь, что это может значить?
– Да, – сразу же воскликнула я. И расстроилась, что сама не обратила на это внимания. – У нас с отцом в моем детстве была игра, называть цвета окружающих предметов по цвету камней. Так он учил меня запоминать названия самоцветов. Получалось примерно так: платье цвета туркенита[1] с содалитовыми[2] вставками.
– Лея, но речь явно не о платьях, – улыбнулся некромант.
Я задумалась. Чаще мы проводили время в лаборатории, библиотеке или кабинете отца. И первые наши игры были связаны с цветами обложек книг, причем повторяться два раза запрещалось, проигрывал тот, кто не мог больше ничего придумать.
– Возможно о книгах, – предположила я.
– Этих? – уточнил Корин кивнув в сторону стеллажей библиотеки.
Я пробежала глазами по полкам. Тут не было книг с белыми обложками, а в письме упоминались два камня белого цвета.
– Нет. Наверное тех, что в кабинете.
– Идем, – подал руку мне Тенебрей.
Кабинетом папа пользовался меньше всего, но все дела герцогства вел именно там. В нем ничего не поменялось, слуги были приучены не трогать хозяйские вещи, даже если они лежали не на своих местах. Бумаги трогать категорически запрещалось. Особенно выкидывать то, что лежало не в мусорной корзине. Бывало отец ругался даже за то, что горничные выкидывали мусор, а он случайно выкинул туда то, что ему было необходимо. Тогда прислуге приходилось рыться в мусорной куче разыскивая нужный клочок пергамента. Эти воспоминания заставили меня улыбнуться.
– Ну, просвети меня, цвета каких книг мы ищем? – спросил Корин.
– Аметист сиреневый, агат был упомянут голубой, лазурит синий, цвета моря, опал обычно белый с разноцветными вкраплениями, калхагон белый с черными прожилками, бриллиант прозрачный, возможно белый, сердолик оранжево-розовый, – назвала я все камни.
– Вот бриллиант, – показал мне Корин на книгу, оплетённую прозрачной обложкой, она была здесь такая одна.
– А вот калхагон, – включилась я в игру и показала на сборник лекарских зелий белого цвета с крупным темным рисунком черного цвета, которые создавали линии будто прожилки у калхагона.
Мы улыбнулись друг другу. Значит мы были на правильном пути. Загвоздка возникла с сердоликом и лазуритом. Книг подходящих оттенков было много.
– Подожди, Лея, давай в той последовательности, что упомянута в письме, – и он подал мне бумагу.
Я развернула письмо, найдя первый камень.
– Калхагон, – показала я пальцем расположение книги. И Корин достав до пятой полки потянул книгу, но книга не вышла, она наполовину высунулась из ряда и осталась торчать так. Тенебрей не стал поправлять.
– Дальше, – распорядился он.
– Аметист, – подсказала я.
Следующая книга точно также была вытянута из стопки.
– Сердолик, – подсказала я. И Корин окинув ближайшие к нему книги, нашел оранжевую книгу, которая находилась ближе всех к нему. В выборе он не ошибся, так как книга так же не захотела вылезать полностью. Я назвала по очереди весь список. Когда последний «бриллиант» был сдвинут, в стене раздался щелчок и стеллаж выскочил вперед. Тенебрей без усилий сдвинул угол, и он открылся, как дверца шкафа.
– Потайная комната, – сделал вывод некромант. – И судя по всему ты о ней не знала.
Я отрицательно покачала головой. Комната была небольшой, в ней так же располагался стеллаж с книгами, стеллаж с немногочисленными артефактами и заготовками и стеллаж со свитками пергамента и чертежами. Посередине стоял небольшой стол и стул, а также у шкафа с книгами была лесенка.
Первым делом я кинулась к столу. Корин же заинтересовался книгами. Я быстро нашла проект артефакта абсолютной защиты (именно так я его назвала про себя), а под ним записи еще одного, судя по всему того самого, что должен был вытянуть из короля проклятие и вылечить.
Записям я удивилась. Отец при мне записей не делал, но тут они присутствовали. Так же на столе лежало несколько обычных ученических тетрадей. Одна из них имела записи сделанных артефактов и для кого они предназначались. А вот вторая тетрадь была похожа больше на дневник. Углубляться в чтение не стала, решив забрать с собой и изучить позже. Нашла я также несколько пробных чертежей для артефакта защиты и артефакта уничтожающего проклятия. Наиболее удачные я сложила, чтобы так же забрать.
Пока я рассматривала бумаги на столе, Корин успел просмотреть книги на нижних полках и теперь залез на лестницу изучая верхние. А я приступила к изучению ящиков. Нашла пособие по высшей артефакторике, довольно древнее, в нем рассматривались схемы сочетания нескольких видов магии. Отец учил меня рассчитывать интегралы преломлений магических потоков, формулы вплетения магии в энергетические линии в кристаллах именно по ней. Поэтому я сразу отложила учебник, чтоб забрать с собой.
Нашла очень хороший каталог минералов и камней. Такого не было даже в академической библиотеке. Тут были подробные описания приготовления сплавов для артефакторских изделий, не применяемых обычно, с подробными описаниями и уже изученными свойствами. К тому же, книга была дополнена и личными записями отца. А вот под ней обнаружилась книга, совсем необычная и без названия, с обложкой из сшитой кожи различных существ. На книге, однако присутствовала гравировка, напоминающая основу проклятий, поэтому можно было догадаться, что книга о проклятиях. Я развернула необычный фолиант. Как я и предполагала, книга была о проклятиях, причем написанная от руки, значит второй такой не было. И сразу я поняла, что фолиант относился к запрещенным. В ней были схемы создания проклятий, некое практическое пособие проклятийника. Проклятия отъема магии, вызова демонов разлома, создания големов, извлечения и натравливания костяных гончих, личей, насылающие хиль разного вида и прочее.
Я открыла титульный лист, и мои руки дрогнули. Книга шмякнулась о край стола и громко упала на пол. Это была книга, написанная Ферзом Крулту и называлась «Основы переплетений рунических и демонических проклятий». Книга, похищенная из королевской библиотеки, обнаружилась в секретной комнате моего отца.
– Лея, что случилось?
Корин устроившийся на верху лестницы и до этого явно что-то увлеченно читавший с весьма сосредоточенным выражением лица, теперь обратил на меня внимание. А у меня слова застряли в горле, и я не смогла ответить. Как книга могла оказаться в библиотеке отца?
Корин одним прыжком соскочил на пол и подошел помочь поднять упавший фолиант, так как меня похолодевшие руки не слушались. Рассмотрел он книгу довольно спокойно, лишь слегка нахмурив брови.
– Лея, не стоит никому говорить, об этом, – сказал он мне поднимая взгляд. – Ты нашла еще что-нибудь?
Его спокойный тон немного успокоил и меня. И я кивнула в ответ, показывая ему книги и схемы.
– Тут есть небольшой дневник, – решила я рассказать о самой на мой взгляд ценной находке и показала тетрадь.
Тенебрей взял тетрадь и быстро пролистал, при этом по страницам заскользила магия. Я догадалась, что он знает магию скорочтения. Ничего не ответив, некромант вернул мне дневник.
– Заберем все с собой, – принял он решение. – Это все можно использовать, чтоб получить ответы на многие вопросы и тайны.
Что ж решение было разумным, сейчас все равно не хватит времени, чтоб все подробно изучить. Но неприятное чувство от находки засело у меня внутри и сейчас меня терзало.
– Корин, эта книга пропала из королевской библиотеки. И есть предположения, что проклятие, которое наложили на твоего отца и короля из нее.
И снова на лице Тенебрея не отразилось ни единой эмоции.
– Крулту – легендарный проклятийник, но слишком запрещенный, поэтому о нем почти не упоминают, – ответил он мне. – Ни одно изобретенное им проклятие не смогли снять. «Почерк» мага действительно очень похож.
Мне было страшно предположить, почему книга нашлась в отцовском схроне. Ведь это бросало некую тень на репутацию моего родителя.
– Я не понимаю, как тогда книга оказалась… – слова снова застряли в горле, – здесь. – Закончила я.
– Разберемся, – сухо ответил Тенебрей. – Не думай, Лея, о плохом. Твой отец был хорошим человеком, и не стоит себя терзать сомнениями и подозрениями.
Я была благодарна ему за эти слова.
– Лея, я хотел бы попросить взять одну книгу отсюда, – заявил некромант и показал мне томик, который читал и теперь держал в руках.
Мне конечно хотелось посмотреть, что он нашел для себя. Но это было бы невежливо и некрасиво по отношению к некроманту, он же меня во всем поддерживал и вообще проявлял завидное терпение. Поэтому я, усмирив свое любопытство, кивнула, разрешая забрать книгу.
В дверь кабинета постучали настойчиво и громко. И нам пришлось, собрав все, быстро ретироваться в основную комнату. Тенебрей быстро задвинул стеллаж на место и поправил книги-ключи, а потом открыв небольшой портал отправил в него все наши находки.
– Я отправил их в пространственный карман, – пояснил он.
– Входите, – громко разрешила я.
На пороге появился наш дворецкий и стряпчий лаэрд Вишер.
– Ваше Сиятельство, – поклонился поверенный Тенебрею. – Ваше Сиятельство, – следующий поклон предназначался мне. – Есть дело, которое не терпит времени, и я, узнав, что вы прибыли в имение, поспешил с вами встретиться.
Я удивилась. Все дела стряпчий должен решать с дядей. Зачем понадобилась я?
А тем временем лаэрд Вишер продолжал:
– Две недели назад в наши земли порталом прибыли беженцы. Один из кланов красных драконов. Вашему дяде я об этом сообщал, и он обещал в ближайшее время решить данный вопрос. Инквизиция и полиция обязывает их покинуть наши территории, так как их прошение, так и не было подписано наместником герцогства Хардин, а времени прошло уже не мало. Они находятся в отчаянном положении. И просили меня поспособствовать в решении их вопроса.
Я растерялась.
– Лаэрд Густав, – обратилась я к нашему управляющему, – но как я могу помочь, если не имею права, как несовершеннолетняя подписывать их прошение? Оно будет недействительным.
Управляющий Вишер стоял, заламывая шляпу.
– Леди, с ними дети… И весьма юного возраста. Они не могут вернуться обратно. Может вы соизволите хотя бы выслушать главу клана? И напомните герцогу Сорелю о их деле? Дракон прибыл со мной и надеется на встречу.
Мне очень хотелось помочь переселенцам. Но инквизиция не станет принимать устные разрешения.
– Лея, – вмешался Корин, – их нужно принять. Королевство Дейранар находиться в состоянии войны с демонами, как и мы, а драконы малочисленны и могут оказаться полезными королевству. Может я смогу чем-то им помочь?
Что ж, помощь герцога Тенебрея могла для драконов оказаться полезнее, чем моя, поэтому решила, что в словах Корина был смысл.
– Хорошо, мы выслушаем и примем главу клана в гостиной, – согласилась я.
Дворецкий и поверенный ушли звать госьтев. А мы поспешили перейти в гостиную для приемов и визитов.
– Драконы не станут рисковать детьми просто так, – заметил задумчиво Тенебрей шагая за мной. – Нужно узнать, что заставило их перейти горы и покинуть дома. Король очень надеется сейчас на союз с ними. Мы должны сделать все, чтоб оставить этот клан на своей территории.
Мы успели расположиться на диване, когда в дверь постучали, и дворецкий после разрешения представил нам гостя:
– Лорд Саар ди Ханарат, – объявил Роберон.
В кабинет вошел снова наш поверенный и высокий крепкий мужчина с красными драконьими радужками и зауженными зрачками. По гордой осанке гостя было видно, что он привык повелевать, а в крепком телосложении угадывались черты воина.
– Добрый вечер, – поздоровался он с поклоном.
Я и Корин поднялись, чтобы приветствовать посетителя.
– Герцог Корин Тенебрей, – представил лаэрд Вишер некроманта, – Главнокомандующий Внутренней безопасности королевства Риордания с сегодняшнего дня, и жених герцогини Хардин.
– Прошу вас, – пригласила я гостя присесть.
Дракон снова поклонился и прошел, чтобы сесть в кресло напротив нас. Он внимательно рассматривал нас по очереди и взгляд выражал обеспокоенность и подозрительность. Было видно, что он не сильно кому-то доверяет в этой комнате. Особенно долго он оценивал Корина.
– Лорд ди Ханарат, – начал разговор Тенебрей, – нам лаэрд Вишер коротко рассказал о вашей проблеме. И мы постараемся сделать все возможное, чтобы помочь вам и вашему клану. Однако позвольте поинтересоваться, что заставило вас совершить такое отчаянное и неожиданное переселение? Создать портал через горы, которые могут преломить магические потоки, чтобы перенести большое количество сущностей довольно рискованно и сложно. Насколько большой ваш клан?
– Сейчас мой клан насчитывает пятьдесят восемь драконов, – ответил будто нехотя красный дракон.
И я удивленно посмотрела на гостя. В нашем герцогстве тоже жили драконы, но их поселения насчитывали не более тридцати существ. Это был большой клан. Я повернулась к нашему поверенному.
– Лаэрд Вишер, где вы разместили наших гостей?
– В одной из казарм, – ответил мне стряпчий смущенно. – Другого места для такого количества драконов мы не нашли.
– Мы не жалуемся, леди. И понимаем, что нас не ожидали, – вполне скромно заявил глава клана. – Но прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, лорд Тенебрей, я бы хотел получить гарантии, что нас не выдворят обратно. Я не считаю себя предателем своего сюзерена, и готов принести клятву герцогу Сорелю, или герцогине Хардин, на территории которых мы рассчитываем получить разрешение на проживание и постройку своего поселения.
– Лорд ди Ханарат, вы можете в крайнем случае, поселиться и в герцогстве Тенебрей, я дам вам разрешение, – предложил Корин. – Герцогиня Хардин является несовершеннолетней, по нашим законам. А герцог Сорель в ближайшее время в герцогстве Хардин не появится. Он получил задание от его Величества. На границе сейчас очень напряженно и без герцога там не справятся. Я виделся с ним сегодня утром и поэтому говорю вам точно.
Дракон заметно погрустнел.
– Ваше Сиятельство, я благодарен вам за предложение, но красные драконы не живут на равнинах. А в вашем королевстве горы есть только в одном месте. Но если вы жених герцогини, разве вы не имеете права решать такие вопросы?
– Нет, – ответил некромант. – Наша помолвка пока только договорная и не скреплена кровью родов.
