Текст книги "Герцогиня Хардин (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 50 страниц)
– А неплохую ты тут защиту поставил, опасаешься конкурентов? – и голос задорно и тихо рассмеялся.
– Заткнись, разбудишь.
– Будить все равно придется, я же говорил, что Лея сама не проснется. Смотри, она продолжает спать несмотря на свой будильник и наше присутствие. У нее бред и жар.
Спустя несколько секунд голос принял уже более деловые нотки:
– Воспалены бронхи частично. Все не так страшно, как я предполагал. Ты влил достаточно силы, магия восстанавливает тело. Буди, иначе к утру не поправится.
И моего лица коснулась рука, побуждая окончательно вырваться из вязкого сна, а рядом вспыхнул светом ночник. Я с трудом разлепила веки, увидев Тирела и Корина склонившихся над моей кроватью.
– Леечка, прости, что вторглись, но тебе нужно выпить лекарство, а сама ты не проснулась, – пояснил вампир и мне показалось, что он слегка на подпитии. Уж очень подозрительно блестели его глаза.
Напоить магов и другие расы, такие как дроу, вампиров и драконов, было трудно, но для этого в алкогольные напитки добавляли специальные снадобья блокирующие восстановительные свойства организма. Так что при желании, они все же могли почувствовать все прелести алкоголя и его последствий.
Корин помог мне приподняться, вручая в руки стакан. Я хотела поблагодарить, но вместо этого у меня вырвался дерущий горло кашель. Откашлявшись я начала пить. И только в этот момент почувствовала, что вся моя сорочка промокла от пота насквозь и теперь неприятно холодила спину. Это заметил и Тенебрей придерживающий меня.
– Тебе нужно переодеться, Лея, – высказал он свои мысли. И до меня дошел легкий аромат алкоголя. Значит с моим уходом для ребят вечер не закончился.
Тирел убедившись, что я выпила все, забрал стакан.
– Ну, я пошел, спокойной ночи, – ухмыльнулся он, смотря на меня.
А Корин пошел в сторону моего комода и я сообразила, что он отправился за моей сорочкой.
– Не нужно, я сама, – занервничала я, не желая, чтобы кто– то рылся в моем нижнем белье.
Тенебрей послушался и подал мне халат, чтоб я встала и отвернулся в другую сторону, пока я надевала его на себя. Найдя другую сорочку, я отправилась переодеваться в туалетную комнату. От слабости меня шатало и я порядком устала от таких привычных действий. Когда я вернулась в комнату, Тенебрей просушил бытовым заклинанием мою постель.
– Лея, ложись, я помогу тебе.
Я сняла халат, смущаясь от присутствия своего жениха и быстро скользнула под одеяло. Переодевание окончательно лишило меня сил, но температура уже снизилась и тело не ломило так как прежде.
Подоткнув одеяло, Тенебрей прикоснулся ладонью ко лбу, проверяя:
– Лея, завтра никакой тренировки, – произнес он, – тебе нужно как следует отдохнуть.
С этими словами ночник погас, а Тенебрей тихо вышел из комнаты.
И снова Корин ухаживал и заботился обо мне. От этого было приятно и немного неуютно. Мою внутреннюю стеснительность успокаивало лишь то, что при этом Корин проявлял некую сдержанность и определенный такт. Не настаивал, когда я стеснялась и тонко улавливал мое настроение. Даже придерживая меня, пока я пила лекарство, у меня не возникло чувства неудобства. Если это и была его стратегия в отношении меня, то должна была признать, что она работала. Сегодня я не смущалась, когда сидела в гостиной, прижавшись к нему и позволяла себя обнимать.
Отогнав мысли о Тенебрее, я сомкнула глаза, погружаясь в уже более спокойный и умиротворенный сон. Теперь мне снился замок Гланде и мои подруги-оборотницы Орина и Карина, с которыми мы играли в саду в куклы, а служанки накрывали на стол и кормили нас оладьями с джемом и сливками.
Глава 22
Проснулась я от трели Кенора совершенно здоровой и бодрой. Болезнь отступила, будто ее не было и вовсе. Лекарство Тирела помогло, а магия, хоть и не восстановилась полностью, но вполне ощущалась на достаточном для занятий уровне.
Потянувшись, я отметила, что было восемь часов и у меня оставалось пол часа, чтоб привести себя в порядок и одеться, до завтрака. Напевая себе под нос романтическую балладу, я отправилась в туалетную комнату, решив сделать сегодня новую прическу.
Когда я появилась в гостиной, моя команда ожидала меня в полном составе, весьма веселая и бодрая.
– Доброе утро, Леечка, – ответил на мое приветствие Тирел, сканируя меня. – Что ж очень рад, что ты здорова и снова в полном порядке.
– Переделанный артефакт Корина – просто огонь! – подхватил веселое настроение дроу. – Мы сегодня его проверили и оценили в полной мере.
– Да, Лея, спасибо большое, – поблагодарил Корин, подходя ко мне ближе и скромно целуя в щеку, от чего я растерялась.
– У-у-у, – по нисходящей протянул Элдрин. – Какие вы скучные… Разве ж так благодарят невесту?
А я отступила на всякий случай, еще больше смущаясь от этого.
– Идем на завтрак, – прервал веселье Стомиан, единственный, кому не передалось общее веселье. И надев плащи, мы пошли в бытовой корпус.
– Чего это Стомиан такой хмурый? – поинтересовалась я у Корина. Он, как и раньше, взял меня за руку, и мы шли, немного отстав от остальных.
Некромант усмехнулся.
– Иниветта дир Аскурк решила посмотреть на тренировку и заодно выразить свою симпатию Стомиану, – пояснил он. – Пришлось выпроваживать. Сама она полигон покидать отказалась.
Упомянутую драконицу мы обнаружили у стола команды Клутвина в столовой. Девушка разговаривала с Аранэлем и одета была в повседневное платье, а не в форму академии, в отличие от своего брата. Что привлекало к ее персоне излишнее внимание других адептов.
Она обрадовалась, увидев нас. Когда же мы расселись за своим столом, подошла к нам. Ее брат молча сопровождал ее держа поднос с едой.
– Разрешите присоединиться к вам? – спросила девушка, явно намекая на свободное место около Стомиана.
– Эм-м, – протянул дракон, не зная, что ответить, так как вопрос явно предназначался ему больше, чем остальным.
– Это место занято, – решил помочь Тенебрей. – Тут уже сидит другая адептка.
– Ничего страшного, – решила дочь посла и нагло уселась на стул, пальцем приказывая брату выставлять ее тарелки с общего подноса.
Как ни странно, дракон послушался и молча выполнил приказ, а затем удалился к другому столу, который считался преподавательским, но пока пустовал. И в этот момент пришла Линетта удивленно воззрившаяся на новенькую, сидящую на ее месте.
– А кто это? – задала она вопрос, даже забыв поздороваться.
Драконица не стала дожидаться пока ее кто-то представит, так как мы оставались молчаливыми.
– Иниветта дир Аскурк, – представилась она, вставая и подавая руку для пожатия, что тоже совсем было не по этикету, – переведена временно из академии Дейра-фонт-Нурат вместе с братом.
Линетта уставилась на поданную ладонь, как на лист жгучки лесной. И ее глаза округлились от удивления и подозрения. Она перевела вопросительный взгляд сначала на Стомиана, а потом всех нас. На что Тирел пожал неопределенно плечами.
– Дракон? – удивленно спросила племянница ректора, отмечая у новенькой черты драконов и приходя к неутешительным для себя выводам. Видно было, что женское чутье в отношении соперниц у нее работает как положено. – Меня зовут Линетта Сенье, – представилась она.
Я даже не знала, что можно предпринять в отношении сложившейся ситуации и как правильно пояснить драконице, чтоб она пересела за другой стол. По сути у нее было столько же прав на это место, как и у Линетты. Но видеть ее рядом никто не желал, особенно Стомиан, судя по его выражению лица. Открыто же выслать посольскую дочурку из-за стола было весьма недружелюбно.
– Доброе утро, адепты, – услышали мы позади Линетты голос лорда Сенье, незаметно подошедшего к нам. – А почему вы, адептка дир Аскурк не в форме?
Драконица опустила руку, которую Линетта так и не пожала, увидев ректора.
– Лорд Сенье, форма слишком коротка. Аристократкам не пристало ходить в таком вызывающем наряде, тем более мне. Я думаю слуги, что-то перепутали и принесли мне форму для низшего сословия, – пояснила она.
Ректор сморщился и поджал губы:
– Адептка, вам выдали форму единую для девушек всей академии не зависимо от статуса. Но вы можете выбрать из двух вариантов, что вам более приемлемо. Я ведь распорядился, чтоб вам доставили ее прямо в вашу комнату, по меркам, которые прислал лорд Атарон. И поскольку вы еще могли не ознакомиться с нашим уставом, поручаю вам сегодня вечером его досконально изучить. У нас не принято выделять титул и статус, здесь вы имеете такие же права, как и остальные адепты. Более того, на занятия по боевой подготовке вам придётся надевать специальную форму, которая включает брюки. Иначе заниматься физической и боевой подготовкой невозможно. Так что советую сейчас же пойти и переодеться, иначе вы будете не допущены к занятиям и получите дополнительную отработку.
В столовой повисла гробовая тишина. Взоры всех без исключения адептов были обращены в нашу сторону.
– Девушки должны заниматься боевой подготовкой вместе с… парнями? – удивленно спросила драконица.
– Абсолютно верно, адептка дир Аскурк, – припечатал ректор. – Для дракониц это проблема? Вы учитесь на факультете стихийной магии – это боевой факультет, а для боевиков практика обязательна. Изучать ее теоретически нет смысла.
Видно было, что слова ректора несколько озадачили девушку, так как ее глаза стали размером с тарелку.
– И на будущее, – тем временем продолжал лорд Сенье. – Хоть у нас и не принято закреплять места в столовой за адептами. Команды по магическим играм все же имеют определенные привилегии и сидят вместе, так как им необходима сплоченность. Вас же с вашим братом я прикрепляю за преподавательским столом, так как вы являетесь временными студентами. Как переоденетесь, я вас хочу видеть рядом. Это правило введено с сегодняшнего дня и только в отношении вас.
Последнее замечание вывело драконицу из себя, и обиженно поджав губы, она отправилась в сторону выхода, оставив свои тарелки за нашим столом. На выходе из столовой ее догнала Мейнира, успокаивающе что-то нашептывая. Ректор же, окинув нас взглядом, подозвал гоблиншу из обслуги и приказал переставить тарелки новой адептки за свой стол.
Зал отмер и ожил, обсуждая произошедшее. А ректор, пожелав нам приятного аппетита пошел к своему столу.
Линетта же удивленная и обескураженная села на свое место.
– Это что сейчас было? – удивился Элдрин. – Ректор освободил тебе место и одобрил общение с нами и Томом?
А ведь и правда. Зачем ректор вмешался? Ведь мог бы сделать вид, что ничего не заметил. Выгнать посольскую дочь никто бы из нас не смог из-за стола. Нет такого правила, чтоб запрещать кому-то садиться на свободный стул, не занятый другим адептом. И желание лорда Сенье ограничить общение Линетты и дракона осуществилось бы само собой. Напористая драконица вполне могла официально оттеснить Линетту из круга общения Стомиана. В отличие от Линетты у нее нет титульных и этических ограничений. Для нее интерес к Стомиану естественен и понятен всем.
– Сама ничего не понимаю, – отрешенно ответила девушка.
– Не обольщайтесь, – осадил их Корин. – Если бы лорд Сенье по-настоящему хотел прекратить общение Линетты и Стомиана, он бы нашел способ это сделать. Ясно же, что он просто контролирует чтоб все оставалось в рамках приличия. В прошлом году он гораздо жестче реагировал на их взаимоотношения. Вспомните, Линетте разрешили сидеть с нами только после того, как на нее три раза вывернули еду. А Стомиан осадил адепток.
Мы принялись за завтрак, наблюдая как через пятнадцать минут Иниветта вместе с Мейнирой вернулась в столовую и села за стол к ректору, вполне непринужденно пожелавшему ей приятного аппетита.
Весь день до обеда у меня были совместные пары с Тирелом. Поэтому попрощавшись с нами Тенебрей ушел по своим делам, а я с вампиром пошла в сторону аудитории по минералогии. Пока мы ждали лекцию, не спеша подошел и дракон-новенький. Когда открылась аудитория, адепты стали занимать свои места, дожидаясь преподавателя. Мы с Тирелом по привычке пошли к парте, за которой сидели обычно. Аудитория была большой, свободно вмещавшей все три факультета с ступенчатым расположением парт. Пока мы доставали свои тетради и перья к нам подошел дир Аскурк.
– Разрешите сесть с вами? – спросил он в своей невозмутимой манере и бесстрастным выражением лица. – Я пока никого здесь, кроме вас не знаю.
Мы с Тирелом переглянулись. Сидеть с драконом не хотелось, уж больно неприятное впечатление произвела его сестра утром, но и прогонять было неправильным. Каждому новичку было трудно на новом месте. Мне ведь так же пришлось столкнуться вначале с трудностями.
Мы с Тирелом подвинулись, освобождая место за широкой партой. И парень вполне спокойно и молча уселся.
Почти перед началом занятия к нам подошел староста моего курса Саруг и поздоровавшись обратился к новенькому:
– Привет, я староста четвертого курса факультета артефакторики, Саруг Тарафут, – он подал дракону руку. – Лорд-ректор приказал мне сопровождать тебя и показать все, пока ты не освоишься. Так что после лекции я буду ждать тебя в коридоре. Можешь обращаться, если есть вопросы.
– Илишин дир Аскурк, – пожал парень руку, – спасибо за помощь.
Гном ушел, а я пристальней посмотрела на дракона. По характеру он отличался от своей сестры, я уже несколько раз отметила разницу. Надо сказать, что он нам не надоедал разговорами и ни о чем не спрашивал, терпеливо ожидая начала занятия. Однако несмотря на свою ненавязчивость, было нечто такое, что мне в парне не нравилось. Какое-то внутренне чутье меня настораживало. Бегло просканировав его ауру, я отметила, что дракон ожидаемо был светлым, но аура у него была частично скрыта, что могло говорить либо о большом потенциале, либо, наоборот, о сильно низком.
На следующих двух лекциях, дракон сел снова с нами. Несмотря на то, что во время перерыва, наш староста лужицей расплывался перед ним, всячески старался угодить и предлагал сесть вместе с ним. Парень разговаривал мало, остальных сокурсников сторонился и лишь вежливо отвечал. И особенно я возрадовалась, когда поток преподавательского интереса вдруг перекинулся с меня на новенького. Теперь дополнительные вопросы сыпались на него, меня спрашивать перестали. Дракон отвечал в основном правильно, допуская какие-то небольшие ошибки, которые сам же и исправлял, когда ему задавали уточняющие вопросы. В целом, видно было, что знания у него есть.
На третьей лекции по практической некромантии, дракона от нас отсадил магистр Зелирон Хиро, дав ему билет для сдачи теоретического зачета.
Только по пути в столовую нам удалось с Тирелом обменяться впечатлениями:
– Не нравится он мне чем-то, – призналась я вампиру, в ответ на его вопрос.
– Да нормальный парень, – не согласился Тирел. – Немного замкнутый, но с такой-то сестрицей и я бы предпочел молчать. По крайней мере, он ненадоедливый. В Дейранаре другие законы и отношение к другим расам. Для них здесь все тоже может быть в диковинку и необычно.
– Тирел, а ты смотрел его ауру? – задала я вопрос.
– Да, мельком. Ничего необычного – обычный светлый, скрывающий свой потенциал. Большая часть боевиков на четвертом-пятом курсе, начинают делать то же самое.
– Стомиан так не делает, – пробормотала я.
Тирел лишь насмешливо посмотрел на меня. Мы подошли как раз к столовой, где на улице собралась какая-то толпа. И декан некромантов, один из немногих людей по расе из преподавателей в академии, отчитывал адептов. И опять среди провинившихся я заметила оборотней из компании Ривена Локрейна. Тут же недалеко обнаружился и посмеивающийся Элдрин, сидящий на перилах. Как только мы поравнялись с дроу, он спрыгнул и присоединился к нам.
Линетта уже сидела за столом и была грустной, едва ковыряясь в своей тарелке и с нами даже не поздоровалась. Мы приступили к обеду, когда в столовой весьма эффективно появился Стомиан в сопровождении Иниветты. Девушка шла рядом и что-то весьма вдохновленно рассказывала дракону, держа его под руку и заискивающе заглядывая в глаза. Элдрин хрюкнул, пытаясь подавить вырывающийся смех, от того с каким лицом Стомиан терпел ее присутствие. А выглядел он весьма страдальчески, лишь вежливо и коротко что-то отвечая и смотрел на драконицу как на таракана.
– Эк, она к нему прилипла, – заметил темный эльф. – Если ее драконица выбрала его как лучшего представителя своего рода, то и не отстанет.
Линетта уронила вилку и та, отскочив от стола, упала на пол. Лицо ее стало резко бело цвета и она пошатнулась сидя на стуле.
– Линетта! – воскликнул, спохватившись Тирел и придержал девушку за плечи. – Успокойся, это всего лишь предположение.
Линетта была в таком состоянии, что мало что понимала. А я пересела на другой стул к подруге, обмахивая ее вынутой из сумки тетрадью.
– Ты – идиот, Элдрин, – шипел тем временем вампир, роясь в своей сумке.
Дроу сам испугался и сидел растерянный. Тирел тем временем нашел какой-то пузырек у себя в сумке и накапал капель в стакан с водой.
– Пей, – приказал он, подавая его племяннице ректора. Я забрала стакан и подала Линетте, которая была не в состоянии держать посуду, но с моей помощью выпила, то что подал вампир.
– А что это с ней? – услышали мы тем временем вопрос рядом.
Стомиан со своей спутницей подошли как раз к нашему столу. Вопрос задала Иниветта, невинно хлопая ресницами. Стомиан же смотрел на нас виновато и растерянно.
– На последней паре курсу Линетты разложившийся поднятый труп собаки показывали. А она вдруг вспомнила об этом, увидев вас, – ляпнула я первое, что пришло в голову.
Элдрин сдержал улыбку ехидно посмотрев на меня.
– Странно, – протянула Иниветта, – что трупы собак такую реакцию вызывают. Вот разложившиеся черви болот Кайрина, или тролли, куда как противнее.
Линетта совсем неаристократично икнула, зеленея.
– Да тут дело даже не в собаке, – зло выпалила я. И Элдрин не выдержал, разразившись хохотом. – Я это сказала в слух? – поняла я свою неловкость по реакции дроу. И попыталась исправить ситуацию: – Вы очень интересно рассказываете, леди Иниветта, но вам пора идти.
Драконица несколько раз еще хлопнула ресницами и, поняв, что разговор не клеится, развернувшись, пошла в сторону своего стола. Судя по всему, так особо не поняв, о чем я сказала.
– Может тебя в лазарет проводить? – спросил Стомиан.
Линетта отрицательно покачала головой прикрывая глаза.
– Сейчас пройдет, – тихо ответила она. – Спасибо.
Через несколько минут ее лицо стало немного более естественного цвета. И я пересела снова на свое место, уступая стул Стомиану.
– Я с ней не разговаривал даже, – виновато начал оправдываться он. – Она после каждой пары как-то находит меня сама и трещит не переставая.
Мы благоразумно молчали, чтоб не усугублять ситуацию. Ясно же, что Стомиан не может ее прогнать.
– Н-да-а, – протянул Элдрин, – дела-а.
Линетта так и не смогла поесть, но по крайней мере немного пришла в себя. И теперь сидела еще более печальная, чем прежде. Ее глаза наполнились слезами. Мне стало ее жалко, но все что я могла сейчас, чтоб не привлекать излишнего внимания, это лишь участливо поддерживать ее взглядом. Стомиан не стал есть тоже.
– Я, пожалуй, пойду пройдусь, – решила Линетта вставая.
– Я с тобой, – обрадовался Стомиан и последовал за ней.
– И что с этим делать? – задал вопрос Тирел, когда друзья вышли из столовой.
– А что тут сделаешь? – пожал плечами Элдрин. – Они это должны решить сами как-то.
Настроение у нас несколько снизилось, кто ж знал какие проблемы принесет нам появление драконов.
После обеда я отправилась в лабораторный корпус на занятие по артефакторике. Сопровождал меня уже Элдрин. Когда мы вышли из столовой, впереди увидели быстро шагающую Кирану, а следом за ней не отстающего и злого Ривена Локрейна, выговаривавшего ей что-то по пути. То, что они рассорились, было заметно. Кирана явно не желала слушать парня, а тот не сдавался, при этом выглядел весьма решительно. Поскольку шли они перед нами, мы какое-то время наблюдали, как парень пытался остановить Кирану и насильно обнять и поцеловать в несколько хамоватой манере, а та весьма решительно вырывалась. Когда же маг-оборотень дернул девушку весьма грубо и попытался ее удержать, сжав лицо рукой, Элдрин не выдержал и громко свиснул, привлекая внимание.
– Эй! – крикнул он. – А ну поумерь свой пыл!
– Тебе какое дело, Ризгас? – обернулся тут же маг.
Кирана тем временем воспользовавшись тем, что парень отвлекся, вырвалась и убежала в сторону общежития. Маг проводил ее взглядом и злобно уставился на дроу. Мы как раз поравнялись с ним.
– Никакого, – ответил Элдрин улыбаясь, – я конечно тоже люблю, когда девушки немного сопротивляются, но не путаю с тем, когда они против.
Маг находившийся в агрессивном настроении, еще больше разозлился.
– Тебе зависть диктует вмешиваться в чужие отношения? – Ривен перевел злобный взгляд на меня. – Иди, и со своими девками отношения выясняй.
– Ты кого имеешь в виду, ущербный? – теперь уже Элдрин завелся и угрожающе подобрался. – Скажи, и я решу, как сильно ты пострадаешь!
Адепты, проходящие мимо нас, стали останавливаться и прислушиваться к ссоре мага и проклятийника. Что может быть лучше, для юного поколения магических существ, мучаемых одолением твердого гранита науки и терзаемых тяжелым учением, как не ссора боевиков?
– Обломишься, дроу, и на таких как ты своя управа найдется!
– Ты что ли? – усмехнулся Элдрин. – Да у тебя мозги ушли в… гантели, – успел исправиться дроу, посмотрев на меня.
– Так и быть, ты сам напросился, Ризгас, – выплюнул маг, сжимая кулаки, – сегодня на тренировке – спарринг: ты и я. Надеюсь, ты поймешь, что не все в этой жизни решается с помощью титула.
– Оˊкей, – улыбнулся дроу, – а ты – что не просто так у нас имеется титул. Но только спарринг – до тренировки, не хочется пропускать занятие.
Маг развернувшись ушел своей дорогой.
– Элдрин, он маг пятого курса, и Стомиан говорил, что очень способный, – заметила я, сомневаясь, что нужно было эту ссору доводить до поединка.
– Так это же и прекрасно, конфеточка, – улыбнулся мне Элдрин пребывая в отличном настроении. – Неужели сомневаешься во мне?
На самом деле я видела Элдрина в поединках только со Стомианом и Корином и это скорее были дружеские бои. Ребята явно знали возможности друг друга и работали над недостатками. Посмотреть на бой хотелось.
– Нет, – ответила я. – Но переживать буду. Мне же можно посмотреть?
– Естественно, – еще шире улыбнулся дроу. – Ты же все равно не равнодушна ко мне.
Обняв меня за плечи, Элдрин повел в сторону лаборатории.
– Неужели твоя подружка, наконец раскусила подгнившую натуру мага-«искателя справедливости»? – задал он риторический вопрос. – Как думаешь?
– Не знаю, она все еще не общается со мной, – призналась я.
– Если бы Тирел не был упрямым идиотом, отягощенным детскими травмами, все бы так не повернулось, – вздохнул он. – Знаешь, кто всегда больше всего осуждает недостатки других?
Я отрицательно покачала головой.
– Тот, кто сам больше всего грешит, и в какой-то момент вдруг решает стать правильным и честным.
Мы дошли до корпуса и поднялись на этаж артефакторов, где занятия уже ждали мои сокурсники, став в стороне от остальных. На дроу косились девушки, кокетливо улыбаясь.
– Ты намекаешь на Тирела? – удивилась я.
– А на кого же еще? – расцвел дроу, заметив заинтересованные взгляды. – Ты ведь поди не знаешь, что наш «праведник» раньше учился на факультете проклятий в военной академии Рхага? Представь себе, что ему – со светлой искрой, приходилось делать, чтоб не выгнали за профнепригодность? Он всеми силами всегда пытался доказать своему отцу и клану, что является достойным наследником и одним из сильнейших. То, что его батюшка вдруг выдал ему лицензию на убийство именно тогда, когда он плюнул на все и перестал пытаться кому-то что-то доказать, и когда она ему больше не нужна – это как насмешка судьбы. Уж сколько раз Тирел раньше его просил и умолял об этом.
Я была вынуждена признать, что действительно не знаю о своей команде практически ничего: о семье Стомиана, об Элдрине и о Тиреле.
– Он не доучился? – поняла я.
– Нет, ушел с третьего курса, – подтвердил дроу. – А через год поступил на лекарский факультет уже в столичную академию. И начал все с нового листа. Заметь! Посредственный проклятийник стал прекрасным лекарем. Магистр Фиарель пророчит ему великое будущее и обожает, за то, что он всего по одной капле крови может установить, чем когда-то болела и болеет сущность. А его обоняние помогает определить наличие в крови зелий и разбирать их состав до мельчайших составляющих. Вампиры были бы непревзойденными лекарями, если бы им была свойственна белая магия. Но Тирел такой один.
Открылась дверь лаборатории и нас пригласили в аудиторию.
– Иди, покажи всем неудачникам, почему мы – главы всех домов Риордании, – подмигнул мне с улыбкой темный эльф.
Пафосность последних слов Элдрина меня немного позабавила. Но зато снова появилось хорошее настроение.
Занятие у нас сегодня вел магистр Сомерсет. Декан более официально представил курсу нового адепта и выдал ему отдельное задание, в качестве зачета. А мы получили задание сделать артефакт или амулет, сохраняющий одежду у двуликих сущностей. Простой в изготовлении, но тем не менее весьма востребованный и часто покупаемый в лавках.
Все расы, которые имели вторую ипостась, при превращении теряли одежду. Она просто рвалась. Артефакты или амулеты, помогали буквально не остаться с голым задом при обратном превращении. Понятное дело, что те, кто не мог купить себе такой, вынуждены были до превращения раздеваться и таскать потом одежду в специальной сумке. Это для них было унизительно и не удобно. Поэтому на первое превращение родители обычно делали подарок своим чадам в виде такого артефакта. Ну, а качество сделанного изделия влияло на ткань. Дешевые амулеты сохраняли одежду плохо, она истончалась и приходила в негодность очень быстро. А вот дорогие и качественные артефакты, сохраняли свойства даже самой дорогой и тонкой ткани и не давали ей мяться и пачкаться. Такие артефакты покупали даже существа не имеющие второй ипостаси, но достаточно обеспеченные. Ведь это было очень удобно, оставаться всегда в лучшем виде, не смотря на то чем бы не приходилось заниматься. К примеру инквизиторы, носящие белые плащи, имели такие поголовно.
Получив задание, я ему даже обрадовалась. Свой артефакт, по распоряжению ректора, я могла оставить себе. И у меня сразу же мелькнула мысль подарить его Стомиану. У него был весьма дешевый амулет. Я уже обращала внимание, на то, что он хоть и имеет дорогие и хорошие вещи, носит их не часто, предпочитая одежду простую и не дорогую. И хоть дракон не сильно тяготился этим, такой подарок будет ему по душе, а артефакт поможет не бояться испортить те немногочисленные хорошие вещи, что у него имелись.
Я с воодушевлением приступила к работе, активировав свои музыкальные сережки и не обращая внимания на остальных. Вкладывая магию и свое чутье при работе, я напевала себе, и думала о том, что Стомиан был единственным из всех моих друзей, кто всегда был тактичным, заботливым и не нарушающим моих личных границ. При умении не влезать в дела чужих, он стойко переносил статус ниже остальных, при том что сила дракона все же у него была весьма впечатляющей. И вот тут я все же подумала, что Элдрин частично не прав. При отсутствии титула, Гохре обладал сдержанностью аристократа и силой не меньшей, чем у правящих домов. Можно было вспомнить о том, как под силой его огня сгорали демоны разлома. А ведь он тогда их окатил не просто стихийным огнем, а чистой магией. В этом была какая-то мировая несправедливость.
Заканчивала я артефакт уже когда магистр проверял изделия остальных сокурсников. Я оказалась в числе последних. Мой артефакт был сделан из основы – золота, и обычного черного горного хрусталя. Форму я придала в виде перстня. Получилось необычно и весьма изящно. Остальные предпочли сделать подвески, так как в них не нужно было вплетать заклинание изменения размера и делать из-за этого дополнительные расчеты. От себя я добавила гравировку в виде герба с изображением дракона, и вставила три маленьких бриллианта, вплавив их по углам хрусталя. Хоть и потратила на него больше положенного времени, зато такой перстень было не стыдно носить парню. А для подарка я посчитала, что это тоже немаловажно.
Когда магистр подошел проверять мой артефакт, я наводила порядок на столе.
Эльф придирчиво повертел кольцо в руке и проверил через очки.
– Высший балл, адептка Хардин, – сделал он вывод. – Я бы купил у вас этот перстень, – заявил он.
Мои сокурсники с любопытством посмотрели на нас. Осмелился подойти ближе и Илишин.
– Разрешите посмотреть, магистр? – попросил он.
Декан недовольно взглянул на него, но перстень все же на осмотр дал.
– Разве сделанные в академии артефакты не принадлежат факультету? – задал он вопрос.
– В случае адептки Хардин нет, – весьма холодно ответил декан. – Леди Лейяна, является дочерью бывшего королевского артефактора и все ее изделия по приказу ректора и короля принадлежат только ей, так как являются уникальными и авторскими.
– Я тоже хочу такой, – заявил дракон, не собираясь возвращать перстень. – Пятьсот злотых будет достаточно?
Мои сокурсники впились жадными взглядами в нас.
– Не продается, – заявила я.
Цена была более чем высокой. Но я уже решила, что артефакт – подарок Стомиану. Дракон сверкнул глазами, но не сдался:
– Восемьсот? Тысяча? – продолжал предлагать он.
– Нет, – и я требовательно выставила ладонь.
Даже декан открыл рот от удивления.
– Полторы тысячи злотых, – продолжил Илишин.
– Да у тебя крыша потекла! – разозлилась я.
Полторы тысячи злотых – цена усадьбы с землями. Давать такую цену за артефакт сохраняющий одежду при превращении, было чистой воды безумством. В конце концов, если дракону так нужно было, он мог бы сделать такой себе сам, или купить за гораздо меньшую цену в артефакторской лавке.
– Почему? – удивился парень.
Я у меня сам собой задергался глаз от нереальности происходящего и глупости сделанного предложения.
– Это я делала не для продажи! Перстень не продается. А объясняя барану почему он баран, можно еще неожиданно выяснить, что он еще и козел! – высказалась я народной «мудростью».
– Я не козел! Я – дракон, – спокойно заявил новенький, ничуть не обидевшись на мои грубые слова.
В аудитории раздались смешки. А меня так еще не парировал никто.
– Не продается! – заявила я еще раз.
– Жаль, – нехотя вернул мне перстень дракон.
– Вот адепты! – поучительно выставил палец вверх декан. – Это вам наглядный пример того, насколько прибыльной и неоценимой является наша работа. Так что советую вам усерднее учиться, чтоб стать хорошими артефакторами. А вам, адепт дир Аскурк, советую научиться делать такие же качественные изделия, как у адептки Хардин. За зачет оценка – хорошо.
