Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Боль усилилась, но это не имело значения. Изабелла втянула ноздрями воздух – отлично, кислород есть, можно дышать. По жилам побежала кровь. Она пошевелила пальцами – они послушалась её. Как странно – ей больше не нужно было контролировать окружение. После её воплощения в тело предметы и сама комната больше не стремились исчезнуть, они наконец-то стали настоящими. Её физическое тело и мир вокруг поддерживали существование друг друга, словно детали головоломки.

Выдернула кинжал из груди. Снова хлынула кровь, и тело мгновенно исчезло. Комната и всё, что было в ней, задрожали, предметы один за другим начали стремительно исчезать. Когда Изабелла осознала происходящее и ухватилась мысленно за интерьер, от него осталось чуть больше половины.

Надо было делать всё заново. Опять.

И Изабелла снова сделала это. Восстановила исчезнувшую стену. Опять вообразила обстановку комнаты. Старательно создала собственное тело – кинжал остался в груди, и боль вернулась. Похоже, рождение всегда сопровождает боль, и неважно, первое оно или второе. На этот раз она оставила клинок там, где он пребывал, – ничего не поделаешь, придётся терпеть этот ад, она уже почти привыкла…

Когда эта трудная работа была в очередной раз завершена, Изабелла, пошатываясь, подошла к двери и, повернув ручку, распахнула её.

За порогом сияло ослепительно-белое пространство. Выхода не было.

Девушка замерла на пороге, отказываясь верить в происходящее. Отчаяние и гнев уже начали захватывать душу, но, заметив мерцание вокруг рук и кончиков волос, Изабелла поспешно овладела собой. Ей нельзя нервничать, иначе всё вокруг исчезнет.

Исчезнет?! Ну и пусть! Какого дьявола она вообще всё это делала? Выхода-то нет!

«Закрой дверь».

Изабелла повиновалась, не задумываясь о том, ей ли принадлежит эта мысль. Пространство сомкнулось, отгородив девушку от светохаоса снаружи, и она застыла у порога, опираясь руками на дверь. Её наполнило странное холодное равнодушие. Что делать дальше, Изабелла не знала, и, по правде говоря, ей было абсолютно всё равно. В пустом сердце нет места страху.

«Надо вообразить какое-то конкретное место, куда хочешь попасть. Тогда, когда снова откроешь дверь, оно окажется за порогом».

Изабелла слабо шевельнулась. Этот голос не принадлежал белой птице. Он звучал в голове, будто её собственный. С ума она сходит, что ли? Или…

«Лиэрта, это ты?»

«Ты ожидала кого-то другого обнаружить в своей голове? Я всё время была здесь, только говорить не могла, пока ты не догадалась сделать себе тело.»

«А ты не…»

«Нет. Я не обижаюсь, что ты меня убила. Мне не удастся уйти от судьбы. Я должна вернуться, слившись с человеческой душой, – с твоей душой, Изабелла, – или не вернуться вовсе».

«Второе больше похоже на правду. Я чуть не сдохла, придумывая эту комнату, а ты предлагаешь мне ещё что-то воображать!»

«Не преувеличивай. Разве смог бы твой слабый человеческий разум вместить такое огромное количество деталей? Мы сделали это вместе, и сейчас точно так же справимся и с остальным. К тому же, это будет не так трудно. Тебе нужно всего лишь подумать о том месте, куда хочешь попасть, распахнуть дверь и перешагнуть порог».

«Это у меня-то слабый разум?!» – возмутилась Изабелла.

«Довольно», – девушка почувствовала, как виски сжали невидимые тугие обручи. Это длилось всего пару мгновений, но Изабелле хватило их, чтобы понять, что пререкаться с Лиэртой бесперспективно. Она тяжело вздохнула и попыталась вспомнить хотя бы одно место на Земле, где ей хотелось бы очутиться. С этим возникли сложности. Во-первых, пребывание в свете освободило её не только от лишних эмоций, но и от изрядной доли воспоминаний, и возвращались они очень неохотно. Во-вторых, хотеть попасть Изабелле было, по большему счёту, некуда: ничего, похожего на дом, не осталось. Наконец удалось выудить из почти бесполезного вороха воспоминаний одно светлое мгновение. Подвергнув идею тщательному анализу, девушка сочла её более или менее удовлетворительной – возвращаться в это место казалось логичным. Представив его со всеми деталями, которые только смогла припомнить, девушка снова повернула ручку и нерешительно отворила дверь.

За ней чернела южная ночь. Яркие звёзды освещали невысокий мост с изогнутыми коваными перилами – тот самый мост, где Изабелла повстречала Лира. Помедлив долю мгновения, девушка глубоко вздохнула и перешагнула порог.

В тот же миг все её ощущения как по волшебству преобразились: она поняла, что летит. Более того, у неё снова есть тело, замечательное гибкое тело, которое мягко ласкают ледяные струи ветра, которое трепетно воспринимает малейшее сотрясение воздуха и изменение собственного положения, которое создано для того, чтобы чувствовать и летать. Только через несколько мгновений Изабелла поняла, что это не полёт, что она всего лишь сделала несколько шагов до перил, это новая жизнь раскрасила ощущения такими божественными красками. Изабелла никогда не считала жизнь прекрасной, но этот миг изменил всё бесповоротно. Раньше она просто не жила, всё началось лишь сейчас. Этот мир принадлежал ей, но кому – ей? Не прежней Изабелле, мрачному подростку, загнанному во тьму неизбывного горя, и не роковой Лиэрте, холодной и смертоносной, как сталь. Кем она стала? Кто – она? Изабелла не знала ответа. Она лишь жадно впитывала жизнь: эту восхитительную южную ночь, это чернильное небо, этот плеск речной воды…

Эту боль. Эту адскую, адскую боль!

Она накатила неожиданно, душной горячей волной, как и в первый раз, и источник её находился там же. Изабелла боялась опустить взгляд. Однако это было необходимо, и она сделала это. Изысканная рукоять под прямым углом выступала из груди. Клинок по-прежнему был вонзён в тело, а она-то надеялась, что он остался там, на границе между жизнью и смертью.

И Изабелла не упала в обморок, не закричала от ужаса и боли, не позвала на помощь. Нэйра обхватила рукоять крепкими пальцами и вытащила кинжал. На этот раз кровь не хлынула неудержимым потоком, и мир не исчез. Края раны тут же стянулись, мгновением спустя прошла и боль. Остались лишь тонкий шрам да дыра на футболке. Изабелла внимательно оглядела кинжал, заткнула его за пояс и сделала шаг по направлению к отелю.

И тут мощнейший удар в бок снова заставил мир вспыхнуть. Изабелла пролетела несколько метров и упала на спину. Подобное падение стоило бы перелома костей нормальному человеку, но Изабелла осталась невредимой. Человеком она уже не была.

Застонав, прикрыла глаза рукой: нестерпимый свет бил в них сверху. Ещё один удар! Это ужасно. Превозмогая боль, приподнялась и огляделась. Изабелла лежала на асфальте под фонарём, и к ней угрожающе приближалась суровая тень – с клинком в левой руке и вспыхивающими глазами. Закусив губу, чтобы не кричать, девушка торопливо поднялась на ноги.

– Кто ты? Что тебе нужно?

Вместо ответа призрак поднял меч, и из него вырвался тусклый зеленоватый луч. Каким-то чудом Изабелла успела уклониться, но легче от этого не стало: тело болело от ударов, а противопоставить неизвестному врагу она ничего не могла… кажется.

Это и придало ей сил. В душе колыхнулась не виданная прежде злоба. Новое чувство понравилось Изабелле, и она усмехнулась. Мир сузился, а время растянулось в десятки раз. Призрак приближался медленно-медленно, словно двигаясь сквозь густое желе. Мысли метались в голове испуганными птицами. У Изабеллы было несколько секунд, чтобы продумать план спасения, но думать она не могла: ненависть захватила её сущность, стала её воплощением, движущей силой. Ненависть выгнала все остальные чувства, эмоции и идеи, осталась лишь одна: я убью его.

И ненависть выплюнула из её тела ослепительно сверкающую молнию, которая устремилась прямо к алым глазам призрака.

Тот поднял меч, защищаясь, но опоздал: удар страшной силы заставил его распластаться по земле.

– Нэйра. – Шорох его голоса был исполнен ярости. – Ненавижу… Лир!

Её тело напряглось, готовясь к следующей атаке, чтобы добить непонятную тень, как вдруг рядом вспыхнул желтоватый свет, и из него шагнул высокий черноволосый юноша в длинном тёмном плаще.

– Люк! – ахнула она. Ненависть куда-то исчезла, оставив после себя лишь лёгкую настороженность. – Как ты…

– Изабелла? – он удивился не меньше. – Но ты… – Он быстро охватил взглядом представшую перед ним картину: чёрно-серый Арг, стелящийся по земле, следы ожога на асфальте, прекрасная девушка рядом. – Ты Нэйра, – упавшим голосом сказал он. – Ну почему, почему именно ты?

– Ты с ним? – Изабелла испытывала так много чувств, что ни одно не могло взять верх над остальными и придать эмоциональную окраску голосу.

Лир молча посмотрел на Арга, потом перевёл вспыхнувшие глаза на неё.

– Да, – бросил он.

Она опустила взгляд на руки. Как же получилась эта молния? Всё произошло на эмоциях, а сейчас… Как призвать к себе силу осознанно, Изабелла не имела ни малейшего понятия.

Но рука всё ещё сжимала кинжал.

Изабелла подняла голову и посмотрела на новоявленного противника в упор.

– Хорошо, – и снова буйство чувств оставило равнодушным голос, – заверши начатое.

Лир хмыкнул и, скрестив руки на груди, начал концентрировать энергию. Затем резким движением выбросил руки вперёд. Между ладонями искрился жёлто-коричневый светящийся шар. Стоит лишь разжать пальцы, и он устремился к цели. Лир снова встретился взглядом с Нэйрой, и чувство нелепости происходящего пронзило его. Да, она выглядела не так, как в их первую встречу. Что-то изменилось в ней, пусть он и не мог понять, что именно, но это ничего не меняло – происходящее вдруг показалось ему безумием. Что он собирается делать? Убить эту девушку – ту, в чьё почти обнажённое тело влюбился, едва лишь увидев его, склонённое над парапетом моста? Ту, разговаривая с которой, он словно бы говорил с потерянной частью души? Ту, которую он видел во сне каждую ночь – и с которой мечтал проснуться рядом? Ту, что явилась, чтобы поработить его мир…

Но атакующий шар уже нельзя вернуть обратно. Ему нужна живая цель, иначе он разнесёт всё – и всех – вокруг!

Размышлять было некогда, бурлящая энергия в ладонях требовала немедленного нападения. Лир бросил короткий отчаянный взгляд на безучастную Нэйру… и с яростным криком «Хвост!!!» метнул шар. В тот же миг Изабелла ринулась на Духа, сжимая кинжал.

Шар врезался в призрачное тело ничего не подозревающего Арга, который едва начал с трудом подниматься с земли. Получив предательский удар, призрак заскрежетал «Нэйра!..» и растворился в воздухе.

Лир не ожидал атаки Изабеллы, но тренированное тело и без участия разума знало, что делать. Рука перехватила запястье Нэйры, когда грудь от острия кинжала отделяло всего пара сантиметров. На краткий, мучительно краткий миг Лир прижал к себе напряжённое тело девушки, затем оттолкнул прочь.

Изабелла отшатнулась, но не упала. Её глаза сверкали, и лишь это выдавало переполнявшие душу эмоции. Лир знал её слишком плохо, чтобы правильно истолковать устремлённый на него яростный взгляд.

Он усмехнулся и уставился на собственные ладони. Что это, зачем он это сделал? Арг всё расскажет Джафаридосу, и тот его, конечно, убьёт. Как он мог поступить так с Мирастис? Но Изабелла…

Он вновь посмотрел на неё. Девушка по-прежнему стояла в угрожающей позе, готовая в любой момент кинуться на него. Но не от непролитых ли слёз так сверкают её глаза?

– И кто же передо мной? – спросил он, скрывая чувства за деланной насмешкой. – Уж не великолепная ли Недалиона?

Изабелла перехватила кинжал так, чтобы было лучше видно рукоять. В свете фонаря тускло блеснула звезда.

– Лиэрта.

– Ну конечно, – протянул Дух Земли. – Моё фирменное везение. Меня зовут Лир, Лиэрта, и, клянусь честью, когда мы в следующий раз увидимся, я убью тебя.

Внезапно он подошёл к ней и ласково коснулся лица – и тут же исчез в сполохах жёлтого света.

Она так и осталась стоять, совсем одна на пустынной улице, в неярком мерцании фонаря. В голове металось так много мыслей, а в сердце – так много чувств, что ей показалось, будто она сходит с ума. Слишком много событий, слишком много потрясений, слишком много жизни – и всё так внезапно.

– Мои поздравления, Лиэрта, – негромко произнесла белая птица, опускаясь на фонарный столб. – Ты всё-таки выжила. Это большое достижение.

Изабелла вздрогнула и подняла голову.

– Лиэрта? Так значит, я стала Нэйрой, а человек во мне умер?

– О нет, – мягко ответила птица. – Всё гораздо интереснее. Изабелла не умерла, её личность слилась с личностью Лиэрты, и теперь они – одно целое, и это целое – ты. Как и должно быть. Хоть и не совсем обычным путём, но тебе всё же удалось пройти Испытание.

– Да неужели же? – усмехнулась она. – А как же мне быть с Лиром и этим вторым?..

– Это ты уже решишь сама, Звезда, – отозвалась птица, взлетая. – Желаю удачи! – и она исчезла в густом ночном небе.

Вздохнув, Изабелла проводила взглядом серебристый свет. Наверно, ей тоже надо было возвращаться в то место, что заменяло сейчас дом. Там была кровать, а на кровати можно спать. Сон же грозился решить все проблемы.

И Изабелла отправилась в отель – прихрамывая, чувствуя боль во всём теле при каждом шаге, но быстро.

– Это неправда, – отрезала Лили. – Я чувствую, что это не так. И вы тоже.

Она стояла на пороге, пытаясь высушить всё ещё тяжёлые от воды волосы. Тонкие линии блестящих прядей пересекали лицо, и из-под них сверкали синие глаза. Твёрдый и решительный взгляд казался чужим и заставлял Эвелин и Виолетту нервничать ещё больше. Могло ли перевоплощение так сильно повлияло на их мягкую и робкую подругу? Этот вопрос беспокоил девушек всё же не так сильно, как предполагаемая смерть Изабеллы. После внезапного исчезновения объективной реальности, дома, семьи, возникновения вместо них наполненного всепожирающей тьмой отеля, безумного знакомства с Сафо; после душеспасительных бесед с Вэиром, то гаснущей, то возрождающейся надежды когда-нибудь снова увидеть родных; наконец, после всех ужасов Испытаний и радости обретения полноты мира – эта оглушительная новость! Смерть пронеслась настолько близко, что смогла забрать одну из них, – и всё вдруг стало пугающе реальным. В шестнадцать лет очень тяжело поверить в возможность собственной трагической гибели, даже если ты – сногсшибательная Нэйра; но когда это происходит с такой же, как ты, с ровесницей, с которой вы расстались пару часов назад… Случившееся оглушило Эвелин и Виолетту настолько, будто и не было никаких Испытаний и перевоплощений, они снова стали напуганными девчонками – вдали от родного дома, в безумных обстоятельствах. Особенно это касалось Эвелин. Виолетта была более холодна по натуре, но Эвелин, незаметно для себя самой, успела привязаться к угрюмой и язвительной Изабелле. Она угадывала за внешней суровостью раненую душу и сгорала от желания помочь – и вдруг это сообщение! К счастью, не прошло и нескольких минут после того, как отзвучало последнее слово невидимого собеседника, как на пороге, словно морское видение, вновь появилась Лили – всё ещё в мокром платье, с горящими щеками и с отблесками счастья в глазах.

При виде ошеломлённых лиц подруг сияющий взгляд несколько потускнел, но, стоило только Виолетте дрожащими губами повторить известие, как глаза Лили вновь засверкали. Теперь в них горел вызов.

– Я знаю, она ещё существует, – продолжила Лили, не дождавшись ответа. – Не могу сказать, где она, что с ней случилось, но она не исчезла. И интуиция говорит мне, что мы скоро встретимся.

Покрасневшее лицо Эвелин осветила робкая надежда.

– Не на моё ли место метишь, русалочка? – мрачно спросил голос. – Тут я у нас главный всезнайка!

– Может, ты и всё знаешь, но не всё чувствуешь, – Лили обвела взглядом пространство. – Может, твои знания и говорят тебе, что Изабелла… что её больше нет. Но моё сердце уверено: она жива. Ему я верю больше.

– Весьма неосмотрительно с твоей стороны, – огрызнулся голос.

– Лили права. – Каблучки дерзко застучали по полу: Виолетта, на ходу поправляя причёску подошла к Лили и положила руку ей на плечо. – Твоему сердцу я тоже верю больше, чем всяким там невидимым умникам, – сказала она подруге.

Эвелин не выдержала: подбежала к ним, всхлипнула, порывисто обняла обеих сразу – и тут же отпустила.

– Я тоже не верю, что Изабелла… не вернётся! – выпалила она. – Давайте подождём её здесь. Лили, ты как раз успеешь рассказать про своё Испытание!

– Ты чересчур оптимистична, Иви, – сдвинула золотистые брови Виолетта. – Мы не можем рассчитывать на скорое появление Изабеллы на основании одних лишь предчувствий, это неосмотрительно. Может пройти несколько дней, и что же нам, торчать здесь всё это время?

Эвелин покачала головой.

– Этого не будет, – убеждённо ответила она. – Так… Так будет неправильно. Изабелла вернётся, и это произойдёт очень скоро. Поэтому садитесь поудобнее, – она плюхнулась на пол, подобрала ноги, взяла Лили за руку и потянула её вниз, так что той ничего не оставалось, кроме как сесть рядом. – Рассказывай.

– Ну, я, конечно, могу… – неуверенно сказала Лили.

– Моё мнение никого не интересует? – съязвил внезапно проснувшийся голос.

– Не интересует, – замахала руками Эвелин. – Тебя тут вообще нет!

– Как это – нет? – возмутился он.

– А вот так это. Я тебя не вижу, следовательно, тебя нет. Рассказывай, Лили.

Виолетта хихикнула. Это начинало становиться забавным. С Эвелин не только ругаться весело, наблюдать за ней тоже увлекательно. Наверно, она просто смешная.

Придя к такому выводу, Виолетта уселась рядом с Лили и с ободряющей улыбкой взглянула на неё.

– Мне тоже интересно. Как это началось?

Лили потупила взгляд. По губам скользнула смущённая улыбка, но потом лицо стало серьёзным, почти печальным. Глаза, как обычно, глубокие, пронзающие душу насквозь, теперь смотрели на Виолетту. Что Лили хотела сказать этим долгим испытующим взглядом? Могла ли она знать о роли, уготованной Виолетте, о её дальнейшей судьбе? Или же перевоплощение заставило её по-новому увидеть ту из них, кто стала Нэйрой первой? А может, Лили надеялась в глазах подруги увидеть подтверждение собственного предчувствия о том, что Изабелла жива? Во всяком случае, Виолетта выдержала испытание безо всякого смущения. Её взгляд остался открытым и спокойным, и уверенности в себе ей явно было не занимать.

Неизвестно, сколько продолжалась бы эта безмолвная игра, если бы Эвелин, которая не принимала в ней участия и вообще не понимала, что происходит, не протянула бы нетерпеливо:

– Ну?

Лили вздохнула и перевела на неё взгляд.

– Всё началось с дождя, – начала она. – Дождь был повсюду, во мне и снаружи, а потом… Потом я как бы сама стала дождём. Да, я понимаю, это звучит безумно, но я…

– Погоди, Лили, – перебила Эвелин, – какой ещё дождь? Откуда он взялся? Вэир нас телепортировал, помнишь? Куда ты тогда пропала?

– В дождь. Вы же помните, что во время телепортации есть такое мгновение, когда ты как бы перестаёшь существовать, исчезаешь отовсюду, а потом появляешься заново, да?

– Ну, – кивнула Эвелин. – И что, ты появилась в дожде?

– Да. Я оказалась в небесах, прямо надо мной висели тёмно-серые тучи, а вокруг шумела вода. Сначала только вокруг; но затем она стала проходить сквозь меня, словно моё тело было из какой-то проницаемой ткани, и это было так приятно… А затем я… Понимаете, я одновременно висела в небе и падала с дождём на землю, и это было… божественно. Я забыла обо всём: и о доме, и об Испытании, и… о вас.

– И даже о Вэире? – съязвила Виолетта.

Лили густо покраснела и опустила глаза. Минуту она боролась со смущением под ехидным взглядом Виолетты, а затем всё же продолжила:

– Это длилось… я не знаю, сколько. Долго. Я не заметила, как наступил тот миг, когда поняла, что опускаюсь вниз. Я долго висела в небе и падала каплями на землю, но как-то так получилось, что я начала смещаться всё ниже и ниже вместе с дождём, всё меньше меня оставалось наверху и всё больше падало вниз, пока наконец я не обнаружила, что ещё немного – и меня поглотит земля.

Лили сделала небольшую паузу, но никто не попытался вставить и слова: и Эвелин, и даже Виолетта слушали её, затаив дыхание, и больше не перебивали до самого конца рассказа.

– Эта земля была сухой. Меня это удивило, ведь я так долго её поливала! Но под ногами – да, теперь у меня снова были ноги и тело, – под ногами был золотистый песок. Я подняла голову и посмотрела на небо, но мне тут же пришлось зажмуриться: не знаю, почему, но от туч не осталось и следа, и небо было слепяще белым, а солнце – невыносимо ярким. Моя мокрая одежда высохла за миг, стало очень жарко. Я совершенно растерялась… Но тут я поняла, что это Испытание, и стала ждать белую птицу.

Она долго не появлялась. Насколько долго, не знаю, но я успела истосковаться по воде, пить хотелось ужасно. И я подумала: может, я должна поискать её? Мои глаза уже более или менее привыкли к свету, и я огляделась. В пустыне эти холмы, барханы, далеко не видно. Тогда я пошла вперёд.

Я не знала, куда идти, конечно. Более того, я вовсе не была уверена, что должна куда-то идти! И мне совсем этого не хотелось. Идти было так тяжело… В общем, я прошла не так много, прежде чем решила отдохнуть. Сидеть на раскалённом песке неприятно, но если недолго, то вполне можно выдержать. Я отдохнула немного и снова пошла вперёд, но не успела пройти и нескольких метров, как увидела её. Она сидела на бархане, на который я собиралась подняться. Она точно увидела меня, но не взлетела, видимо, хотела, чтобы я подошла. Я так и сделала, и тогда она заговорила.

Она поприветствовала меня и назвала по имени – Фиос. Когда я услышала это имя, мне стало так… правильно, другого слова не подобрать. Птица рассказала, что в этой пустыне есть город. Что здесь не всегда была пустыня, это происки злой воли. Что город страдает от нехватки воды и засухи, и много людей погибло. И ещё – что я могу его спасти, его и себя, но для этого придётся стать Нэйрой. Или я могу остаться человеком, но тогда город погибнет. Я спросила, что должна сделать, чтобы спасти его. Она ответила, что всё мне покажет, и велела идти за ней. Затем вспорхнула и полетела куда-то в сторону солнца. Я пошла следом.

Вы, наверно, решили, что я шла и думала, как мне поступить? Но это не так: я вообще ни о чём не могла думать. Мне было так жарко, голова болела ужасно. Сама не понимаю, как это я не схватила тепловой удар. Наверно, птица помешала, ведь тогда бы я не смогла идти, но я должна была – и я шла. Какое-то время. На мой взгляд – очень, очень, очень, очень, очень долго. Так долго, что мне уже начало казаться, будто я всегда только и делала, что шла по этой ужасной пустыне, и что в мире больше ничего нет, кроме неё и меня, а эта птица впереди просто мерещится.

Но наступил миг, когда я не смогла больше идти. Я упала ничком и на какое-то время потеряла сознание. И очнулась я от боли.

Боль была во всём теле, такая тупая, ноющая, знаете, как вот когда живот болит, если съешь что-то не то? Вот такая боль. Будто тело скручивают медленно. Я собралась встать, чтобы поискать птицу, но не смогла. Руки и ноги меня больше не слушались, я совершенно не могла пошевелиться! Это было… Страшно. Очень страшно утратить вдруг контроль над телом. Но не так страшно, как…

Лили резко замолчала и уставилась в переливающийся пол. Эвелин сочувствующе вздохнула и обняла её за плечи, а Виолетта сказала:

– Можешь не рассказывать, как ты растаяла, Лили. Мы всё видели, и это выглядело действительно жутко.

– Видели? – немного удивилась Лили. – Но где? И как?

– Это долгая история. Закончи сначала свою. Что произошло после того, как… после этого?

– А… Когда земля проглотила меня полностью, боль наконец-то прошла, но с ней исчезло и всё остальное. Весь мир исчез, понимаете? Вокруг была темнота, у меня пропало тело, рядом не было никого, кто бы мог помочь. Я не знала, что делать.

Но вдруг… Не знаю, иначе как озарением это и не назовёшь. Вдруг меня посетило озарение. Я поняла, что всё, что мне нужно сделать, – это захотеть вернуться. Меня ждал целый город, я не могла просто исчезнуть неведомо куда! Но захотеть нужно было очень, очень сильно. И я старалась, как могла, изо всех сил, иногда мне казалось, что вот-вот ещё чуть-чуть – и я вырвусь, но сила моего желания была недостаточно велика, пока… – Лили слегка покраснела, – пока я не поняла, что если сейчас не выберусь, то никогда больше не увижу Вэира. И я должна не просто вырваться, я должна стать Нэйрой, обязательно, потому что у Водного Инера должна быть спутница ему под стать. И вот тогда на меня накатило такое отчаяние, такой страх, такое невыносимо острое желание немедленно оказаться рядом с ним! Все мои чувства объединились и вытолкнули меня наружу! Я снова стала водой, но не дождём, а фонтаном, и на этот раз я была им всем, до последней капельки, а не ничтожной частью. За одно мгновенье я взлетела из-под земли до небес и пролилась ливнем на город, а потом перенеслась сюда. И я рада, что я здесь… Осталось лишь дождаться Изабеллу.

– А вы меня совсем не слушали, да? – укоризненно произнёс голос, о котором все уже успели забыть. – Я же сказал, хоть мне и горько это повторять, что Лиэрта мертва!

– Это ложь, – спокойно ответила Лили. – Изабелла жива, и… – она внезапно умолкла.

– Что? – нервно спросила Виолетта. – Что ты чувствуешь?

– Она уже в этом мире, – прошептала Лили с изменившимся лицом. – Но с ней что-то не так… не понимаю… и не понимаю, где она… но она где-то в мире…

Эвелин улыбнулась, не в силах сдержать радость.

– А ты точно уверена? – на всякий случай спросила она.

– Да-да, – рассеянно ответила Лили. – Но что же это…

– Спокойно, – перебила Виолетта. – Изабелла наверняка отправится в наш отель. Надо попросить Вэира встретить её и переместить сюда. – она задрала голову к потолку и ехидно поинтересовалась: – Эй, бесплотный умник, ты же впустишь их?

– Как не впустить, – буркнул он. – Хотя мне до сих пор сомнительно, что она смогла вернуться. Правда, это же Лиэрта, Смерть с Небес… От неё всего можно ожидать.

– Вот уж это точно, – фыркнула Виолетта. – Так, Лили, вы с Вэиром по телепатической связи ещё не научились общаться?

– В этом нет нужды, – медленно проговорила Эвелин, не сводя взгляда с порога.

Лили и Виолетта, как по команде, посмотрели в том же направлении. Они увидели непривычно серьёзного Вэира. Он сжимал плечи молодой женщины. Она безумно походила на Изабеллу: прямые чёрные волосы, длинная косая чёлка, сверкающие изумрудные глаза, презрительный изгиб бровей, искусанные губы. Да, это должна была быть Изабелла, её взгляд ни с чьим не спутать, – но Изабелла, которая вдруг постарела на несколько лет. Девушке, стоявшей рядом с Вэиром, могло быть лет двадцать три-двадцать пять, если не больше. Она криво усмехнулась и сказала хрипловатым Изабеллиным голосом:

– Что-то подзатянулась сцена немого восхищения… Что, всё настолько плохо?

– Бэлл, что с тобой случилось? – воскликнула Эвелин.

– Что-что… Слегка провалила Испытание, – хмыкнула Изабелла. – Я ужасно выгляжу, не правда ли? И чувствую себя не лучше, между прочим. Да, да, я видела свою физиономию. Вэир любезно оттащил меня от зеркала в женском туалете… как ты туда зайти-то не постеснялся? – вскользь бросила она по-прежнему серьёзному Инеру.

– Как это – провалила? – остолбенела Эвелин.

И Изабелла рассказала. Её повествование вышло коротким, информативным и сжатым – голые факты, последовательность событий, больше ничего. Лишь чуткая Эвелин уловила отголоски душевной боли, тщательно запрятанные в сухом голосе Изабеллы, когда она рассказывала о встрече с Лиром и Аргом. Эту часть девушки слушали с особым интересом – все, даже Лили, которая всему остальному внимала вполуха, чересчур поглощённая Вэиром.

– Да… – протянула Эвелин, когда Изабелла замолчала. – Не знаю, что и сказать. Ну и везучая же ты!

– Да уж, – фыркнула Изабелла, – хорошо везение! До сих пор всё тело болит, – она слегка пошевелилась и поморщилась.

– Нет-нет, я серьёзно! Если бы не везение, тебя бы сейчас не было рядом с нами. Даже не верится!

– И вообще, скорее всего, нигде бы не было, – добавила Виолетта. – Но я всё же не понимаю, почему ты так… повзрослела?

Изабелла раздражённо пожала плечами:

– Не знаю. Может, это наказание за проваленное Испытание?

– Как-то слабовато, – с сомнением протянула Виолетта.

– Это всё из-за того, что, когда произошло слияние, Изабелла была лишена физического тела, – оживился голос.

– Это ещё кто? – мрачно спросила Изабелла, оглядываясь. – Глас Божий?

– Ну, это уж чересчур, – скромно ответил он. – Глас, конечно, но, скорее, так, вопиющего в пустыне. Меня-то сегодня кто-нибудь будет слушать? Устроили тут девичник! Вы здесь вообще-то для того, чтобы услышать мой рассказ!

– Опять слушать рассказ, – простонала Эвелин. – Я уже устала!

– Я вас надолго не задержу.

– Подожди, глюк, – остановила голос Изабелла, – раз уж начал про нас с Лиэртой, так заканчивай. Что там с моим физическим телом?

– Ну это же элементарно, – проворчал её собеседник. – Нормальные Нэйры воплощаются в уже готовое, реальное физическое тело. Им там поначалу, пока не привыкнут, не особенно уютно, поэтому влияние Нэйр на твоих подруг пока что сравнительно мало. Хотя в их жилах уже струится нэйринская кровь, должно пройти время, прежде чем они смогут хотя бы элементарно управлять своей силой. Вы же с Лиэртой и тут отличились. Насколько я понял из твоего довольно слабенького рассказа, это вот физическое тело вы с ней сотворили вместе. И вместе, единовременно в него воплотились. Тогда и слились. Так или не так?

– Да вроде бы так, – осторожно согласилась Изабелла.

– Ну вот. И в результате влияние Нэйры на тебя намного сильнее. Твоё тело выглядит старше – это минус. Но не исключено, что твоя сила начнёт проявляться намного раньше, чем у остальных, а это плюс. Собственно, уже начала, насколько я понял.

– Да.

– Ну а теперь, когда все в сборе и мы вроде как разобрались со всеми текущими вопросами, может быть, вы всё же соизволите меня выслушать?

– Ну ладно, – обречённо вздохнула Эвелин, пытаясь устроиться поудобнее на твёрдом полу, – валяй.