Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

Торан полностью разделял взгляды Йаррнота на политику Джафаридоса, но допустить переворот не мог: это оказалось бы слишком тяжёлым ударом по равновесию Мирастис. До отделения биоэнергетический баланс поддерживал Владыка, обе сущности: магическая и физическая – дополняли и поддерживали друг друга, как чаши весов. Раскол едва не уничтожил мир.

Сразу после того, как Ключ разбился и Владыка повредился рассудком, сильнейшие стихийные бедствия обрушились на Землю. Множество видов животных и растений погибли, и сам облик бесповоротно изменился. Мирастис же оказалась в шаге от полного исчезновения. Небо потемнело, солнце померкло, очертания предметов стали зыбкими, неопределёнными. Жесточайшая депрессия охватила Защитников, словно душное одеяло. Их душевная боль была так велика, что многие, не в силах предпринять хоть что-то, застыли в тех позах, в которых их настигло несчастье. Тысячи погибли при штурме Великого Храма, где Нэйры пытались провести обряд избрания, но немало жизней угасло в первые минуты после сомнительной победы, когда мир раскололся на две части.

В тот день, который до сих пор вспоминали с содроганием, Мирастис выжила лишь благодаря сверхъестественным усилиям глав кланов. Их страдания были так же сильны, но меркли по сравнению с ответственностью за мир. Главы Кланов смогли взять себя в руки и удержать его от полного развала. Они сосредоточили духовные силы на воде и тверди; горах и реках, полях и озёрах, бескрайнем океане, солнце и небе; на растениях, деревьях, насекомых и ящерах, на рыбах и всех морских тварях, и, разумеется, на Духах. Торан тогда едва не свихнулся, пытаясь вытащить из депрессии весь свой народ.

Эрга отважно взяла на себя роль главы клана Нептунидов вместо обезумевшего брата. Мало кто знал, как велик её вклад в спасение Мирастис. Эрга воздействовала на разум Владыки магией, поэтому именно к магической половине было приковано ускользающее сознание Владыки. В противном случае Мирастис неминуемо прекратила бы своё существование, а Духи либо оказались бы на Земле, лишённые магических сил, либо исчезли бы.

Но они победили. Мир был спасён, хоть и немалой ценой. С тех пор основной задачей Защитников Мирастис стало поддержание равновесия, и каждый Дух с раннего детства играл в нём свою роль. Однако лишь главы кланов знали, что поддержание равновесия означало сохранение мира, и если оно пошатнётся, мир падёт.

Всего в Мирастис жили около шестнадцати тысяч Духов. Они составляли несколько десятков кланов, на каждом из которых лежала ответственность за определённую часть Мирастис. Кланы Сизых Перьев, Стремительных, Лучников Света и Громовержцев, где главами были Альба, Сьоронэ, Адриа и Прэгг, отвечали за воздух и ветра. Эти Духи жили небольшими группами по всей территории Мирастийского Континента, а также и на скалистом Арвиндерском острове, – и были весьма многочисленны: лишь совместные усилия более двенадцати тысяч Духов могли изо дня в день поддерживать существование и равновесие воздушной оболочки мира.

В обязанности детей кланов Девяти Голов, Погонщиков Волн и Глубинной Рыбы входило управление водной стихией. Каждый их день начинался со сложного ритуала, который необходимо было проводить по пояс в океанской воде. Поэтому и селились Духи этих кланов вдоль берега океана. Как правило, они предпочитали одиночество, и в одном доме редко жили больше двух защитников воды.

Одна из самых непростых задач стояла перед кланом Животворящих Огней, чьим предводителем был Ниал Светозарный. Солнце, настоящее солнце, согревает физическую половину мира – Землю, – а Мирастис досталась лишь жалкая магическая проекция, да и ту при расколе впопыхах создал Ниал, на что ушла немалая часть его жизненной силы. В этот клан входили самые одаренные и могучие Духи, и дети его нередко занимали правительственные посты. Рэон, Тьяранда и Лир – все они были Животворящими Огнями. Все они ежесекундо направляли свою волю на солнце Мирастис, не давая ему погаснуть или вовсе исчезнуть. В этом клане было всего две сотни Духов, и именно они составлял большей частью Мирастийский Двор.

Большинство кланов насчитывали всё же более пятисот членов. Треть всего населения Мирастис занималась изучением, выращиванием и совершенствованием растений и деревьев, и лишь немногим меньше – разведением ящеров. Таким образом, Йаррнот Арлизанский, будучи главой клана, имел реальную власть и представлял собой реальную угрозу. Торан не раз обдумывал – и обсуждал с Эргой – возможность тихого и незаметного устранения этой опасности, но риски казались неоправданно великими. Слишком много Духов входит в клан Арлиза, слишком сильно покачнёт равновесие их открытое недовольство. Приходилось идти на компромисс – искусно сдерживать оппозиционные настроения и скрывать их существование от Владыки.

Взбираясь по пологому холму к поместью Йаррнота, Торан снова с недоумением задал себе вопрос: почему же глава клана не отдаёт себе отчёт в том, насколько опасно будет смещение Владыки в мире, чьё существование висит на волоске? Сам Торан неоднократно пытался донести до Йаррнота эту несложную мысль, с использованием внушения и без, и каждый раз преуспевал в этом. Но после разговора проходило пол-всеэры, и всё повторялось опять.

– Моё почтение Главному Советнику!

Торан остановился в нескольких метрах от крыльца и улыбнулся – той полной достоинства, уважения к себе и собеседнику улыбкой, которую использовал для приветствия глав оппозиционных кланов. Йаррнот без лишней спешки, но довольно быстро спустился по восьми широким ступеням, отделявшим порог его дома от земли. В отличие от большинства защитников Мирастис, Йаррнот коротко стриг жёсткие тёмно-коричневые волосы. Он был не слишком высок ростом, коренаст и крепок, являлся обладателем роскошного орлиного носа и небольших чёрных глаз, в которых скрывались незаурядные сила и ум. Взгляд Йаррнота был цепок и наблюдателен, и так же быстр, как его мысли.

– Приветствую Главу Клана Арлиза, – неторопливо проговорил Торан. – И благодарю за приглашение в этот рай. Долина, как всегда, прекрасна. Я не отказал себе в удовольствии совершить небольшую прогулку: телепортация хороша, но мешает наслаждаться пейзажем.

– Зато причёску не портит, верно? – ухмыльнулся Йаррнот, и не случайно: свежий ветер живописно растрепал густую тёмно-зелёную шевелюру Торана.

Главный Советник с беспечной улыбкой провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё сильнее.

– Разумеется. Именно поэтому я прибегаю к ней так часто, – небрежно ответил он.

Телепортация была слабым местом Йаррнота, как и всего его клана. Мало кто из Арлизанских мог силой мысли перенести себя хотя бы на несколько метров.

– До стад рукой подать, – сухо сказал Йаррнот. – Думаю, в перемещении нет нужды – если, конечно, ещё одна маленькая прогулка не утомит Главного Советника.

– О, это, право же, не стоит беспокойства. Моим ногам не привыкать совершать и более длительные переходы. Во дворце Владыки Джафаридоса телепортация запрещена, а коридоры там короткими не назвать, сам знаешь.

– А что, Владыка сейчас в основном дворце? – поинтересовался Йаррнот, жестом приглашая Торан следовать за ним.

Духи неторопливо двинулись по аллее, обсаженной высокими гингко.

– Как всегда.

– Ждёт новостей о Нэйрах, я полагаю? – глаза Йаррнота полыхнули.

– Или их самих, – заметил Торан. – Нэйры представляют слишком большую опасность для равновесия Мирастис, и их давно уже пора изловить и уничтожить.

Йаррнот что-то пробормотал, и Торан почувствовал всю гамму его эмоций: недовольство, нетерпение, затаённый гнев. Да, очень удачно, что в своё время он уговорил Джафаридоса отдать восьмой Осколок Тьяранде, а не главе клана Арлиза. Конечно, Йаррноту как главному селекционеру Мирастис было бы полезно наблюдать за развитием жизни на Земле, и в те далёкие времена о возвращении Нэйр никто не думал, но всё же интуиция Торана не подвела.

– Я слышал, это важное дело поручено Лиру и Аргу? – сладив с эмоциями, спросил Йаррнот.

– Да.

– И как они справляются?

Торан пожал плечами.

– Сносно. По объективным причинам решить эту задачу нелегко. Поиски приходится вести в физическом мире, а ты ведь знаешь, как он не похож на наш. Да и пребывание в нём утомительно.

– Да-да, – подхватил Йаррнот. – Передай Лиру, что я готов отдать лучших ожолов для подкрепления его сил. Арг ведь… в пище не нуждается?

– Скорее, она ему не приносит пользы, – уточнил Торан. – Лишившись тела, Арг утратил способность увеличивать силу с помощью сна или поглощения пищи. Теперь он ограничен врождёнными ресурсами. А жаль – как он могуч бывал когда-то!.. О, это не те ли ожолы, которых ты упоминал? Какие огромные!

Духи приближались к обширному загону, где паслись не менее трёх сотен огромных упитанных зверей. Тёмно-серые шкуры лоснились на утреннем солнце. За ящерами следили шесть молодых Духов. Основной их обязанностью было оберегать стадо от нападений хищных ящеров: диких крий и их более мелких собратьев.

– Да, это они, – в голосе Йаррнота зазвучала гордость. – Нелегко было вырастить зверей таких размеров. Даже очень дозированное применение магии необходимо совершать с большой осторожностью, чтобы не покачнуть равновесие.

– И так во всём, – заметил Торан, в очередной раз удивившись тому, что Йаррнот так очевидно слеп в своей ненависти к Джафаридосу и абсолютно адекватнен во всём остальном.

– Да, – рассеянно ответил Йаррнот, оглядывая стадо. – Большинство этих ожолов предназначены для двора, разумеется, но немало глав кланов уже обратились ко мне с просьбой выделить им голову-другую.

– В том числе и для разведения, не так ли? – шутливо сказал Торан, с тоской размышляя о том, как невыносимо скучны порой бывают обязанности Главного Советника.

Губы Йаррнота тронула скромная улыбка.

– Ожолы – наша гордость… Хотя следует заметить, что и на бранти жаловаться не приходится. Они в соседнем загоне. Если Главный Советник готов продолжать путь, я бы предложил следовать дальше.

– Непременно. Через пару минут.

Торан невозмутимо достал из дорожной сумки планшет и, не обращая внимания на изумлённый взгляд Йаррнота, сделал несколько снимков.

– Что это? – благоговейно спросил глава клана, когда Торан убрал чудо техники обратно и жестом выразил готовность продолжать осмотр.

– Полезнейшее человеческое изобретение. Модифицированное лично Оротом для соответствия нашему миру. В одном таком планшете нет угрозы для равновесия. Я бы, конечно, с удовольствием раздал бы их всем, но, – Торан вздохнул, – это уже может оказать негативное влияние.

– А для чего это используют? – с восхищением спросил Йаррнот.

Человечество вызывало огромный интерес со стороны Духов с момента своего появления, в особенности достижения науки и техники. К сожалению, немногие предметы физического мира можно было без опаски переместить в Мирастис, а Осколками владели лишь восемь Духов. Прочим приходилось довольствоваться рассказами.

– В основном для общения. Люди же лишены телепатии, как ты знаешь. Для обмена информацией, и ещё для развлечения. Многие смотрят на них забавные картинки, неподвижные и движущиеся.

– А ты сейчас что с этим делал?

– Фотографии. Смотри, – и Торан сунул под нос изумлённому Йаррноту изображение его лучшего ожола.

– Хвост Духа, – восхищённо прошептал глава клана.

– Я покажу фотографии Джафаридосу, – пояснил Торан. – Конечно, можно было бы транслировать изображения прямо в его сознание, но Владыка питает слабость к человеческим игрушкам.

Торан умолчал о том, что не один Джафаридос питает такую слабость, – а также и о своей коллекции селфи, занимавшей добрую половину памяти планшета.

– Так где там твои бранти? – поспешно сказал он, чтобы не дать Йаррноту озвучить просьбу, вертевшуюся у того на языке.

– Да, – опомнился Йаррнот. – Сюда.

Стадо бранти оказалось ещё более многочисленным, чем ожолов: всё поле до горизонта заполняли небольшие плотные тушки. За бранти присматривали уже не менее двадцати Духов из Клана Арлиза: набеги крий на эту беззащитную добычу были нередки.

– Да, вы неплохо потрудились на благо Мирастис, – с уважением заметил Торан.

– Это лишь одно из стад, – скромно ответил Йаррнот. Его глаза загорелись, когда Торан снова достал планшет, чтобы запечатлеть бранти.

– Сегодня мы должны также взглянуть и на крий? – Голос Торана звучал, как всегда, безукоризненно, хотя в душе он был готов телепортироваться отсюда прямо сейчас.

– Да, но они уже довольно далеко отсюда. Сам понимаешь, держать крий рядом с бранти значит вредить самому себе.

– Что ж, я не против ещё немного размять ноги, – благодушно улыбнулся Торан.

– От такой прогулки даже я, пожалуй, воздержусь, – развёл руками Йаррнот. – Нам лучше поехать верхом. Возможно, ты как раз расскажешь мне про Нэйр!

Он сосредоточенно наморщил лоб, настраиваясь на телепатическое взаимодействие. Прошло несколько минут, в течение которых Торан продолжал с тоской размышлять о тяготах будней Главных Советников, попутно от нечего делать фотографируя бранти, юных погонщиков, Йаррнота и себя самого. Джафаридосу это всё, разумеется, показывать нельзя: Торан слишком хорошо знал, как легко разбудить агрессию Владыки.

Наконец, показались две юные женщины, ведущие под уздцы огромных, скалящих зубы крий. Мысленно проклиная всё на свете, Торан взобрался на ящера и приготовился отвечать на бесчисленные вопросы Йаррнота о Нэйрах, ведь именно ради этого он сюда и прибыл. Однако внезапно чужая мысль вмешалась в плавное течение его собственных – и даже на таком огромном расстоянии Торан почувствовал тревогу и страх Эрги.

«Торан, ты мне нужен. Немедленно. Здесь Нэйра! Арг и Лир поймали её и притащили сюда.»

«Где она?»

«В воздушной темнице. Торан, я не знаю, что делать!»

«Джафаридос?»

«С ней.»

– Что-то случилось? – спросил Йаррнот, с удивлением взглянув на побелевшее от ужаса лицо Главного Советника.

– Срочные известия, – с трудом ответил Торан. – Прости, Глава Клана Арлиза, я вынужден тебя покинуть. Мы закончим осмотр завтра.

И, не произнося больше ни слова, мгновенно исчез.

Глава 13
Дуэт огня и воды

Виолетта переступила порог кабинета Дейры, когда часовая стрелка едва переползла через отметку «VIII». За окном было темно, но в комнате приветливо мерцали огни напольных ламп. На секунду Виолетта замерла, восхищённая изысканным интерьером. Давным-давно, то есть месяц назад, до того, как в жизни началась метафизическая кутерьма, девушка мечтала о блестящей карьере, крупном бизнесе, роскошном офисе в центре Парижа. И этот офис воображение рисовало именно таким, как тот, что она видела перед собой. Единственным исключением был тонкий запах сигарет.

Однако Виолетта не могла позволить себе потерять почву под ногами. Впереди дуэль, захватывающая партия, где на кону стоит многое – возможно, её жизнь. В это, правда, верилось с трудом: в шестнадцать лет ничто не представляется менее возможным, чем собственная смерть. И всё же Виолетта была полна решимости победить – хотя бы в этом, раз с Вэиром дела шли не слишком успешно.

Войдя, она не сразу заметила хозяйку кабинета – и не заметила бы, не пожелай того Дейра. От дальней стены, словно отрезанная широким острым ножом, отделилась узкая тень. Виолетта зачарованно следила, как приближается чёрный силуэт, пока на него не упал свет ближайшей лампы. Сверкнули янтарные глаза, и Виолетту охватил страх.

– Дейра, вероятно? – Ей удалось заставить голос не дрожать: как ни силён ужас, он должен остаться под надёжным прикрытием самообладания.

– Да.

Дейра остановилась напротив девушки и усмехнулась. Она была на голову выше маленькой Виолетты, что позволяло ей естественно смотреть на Нэйру сверху-вниз. Виолетту, впрочем, так легко было не задеть: она уже давно научилась пользоваться преимуществами своего небольшого роста.

– Ой, мне так на тебя смотреть неудобно, – улыбнулась она, – голову задирать приходится, шея затекает… Не возражаешь, если я сяду?

Дейра жестом указала на диван, но Виолетта, не дожидаясь ответа, подошла к роскошному кожаному креслу у письменного стола и удобно устроилась на нём. Судя по тому, как недовольно полыхнули глаза вампиршы, Виолетта не ошиблась: это было любимое кресло Дейры. Девушка и бровью не повела: она всегда считала, что самое главное – с самого начала правильно себя поставить.

Или посадить, как в данном случае.

– Мне нужны сведения об Осколках от Ключа, – без обиняков сказала Виолетта.

Она знала, что ведёт опасную игру, и получала от этого странное удовольствие. Адреналин выгнал страх, сердце колотилось, как безумное, каждая клеточка тела была в тонусе. Девушку охватил азарт.

Дейра подошла к окну и закурила, опершись на подоконник. В течение этой паузы Виолетта нетерпеливо барабанила пальчиками по столу, но не произносила ни слова.

– Да, – сказала наконец Дейра. – Я знаю.

– Полагаю, ты знаешь об этих Осколках и ещё что-нибудь, – на губах Виолетты заиграла прохладная улыбка, – кроме того, что они мне нужны.

– Возможно, – не менее холодно ответила Дейра.

– Судя по тому, что я здесь, аванс тебе понравился.

– Да.

– Получишь столько же прямо сейчас за информацию о ближайшем Осколке.

Дейра бросила слегка удивлённый взгляд на невозмутимую Виолетту:

– Неплохо. Ты умеешь вести дела. Из тебя вышла бы недурная бизнес-леди.

Виолетта мастерски изобразила позаимствованную у Изабеллы насмешливую полуулыбку.

– Это не ответ, – заметила она.

– Да.

– В чём же дело?

– Знаешь, Нэйра, – неторопливо сказала вампирша, – в бизнесе есть такое понятие, как конкуренция.

Дейра снова сделала паузу. Виолетта, сохраняя спокойствие – по крайней мере, внешнее, – ждала продолжение.

– За этими сведениями уже приходили. Защитники Мирастис Лир и Арг. Я сказала им, что собираюсь продать информацию об Осколках вам, потому что хочу вашу кровь.

Дейра закурила ещё одну сигарету. Комната давно уже пропахла терпким дымом, и новые серые кольца просто растворились в густом воздухе.

– Тогда они предложили мне очень хорошую цену. Такую, что я не смогла отказаться.

– Что же это?

Дейра внезапно усмехнулась:

– Коммерческая тайна. У нас тоже есть слабости.

– Зачем ты тогда мне это говоришь? – холодно спросила Виолетта. – Сведения, в отличие от множества других товаров, можно продать дважды. Сделай это, и получишь свою плату.

– Видишь ли, я заинтересована в длительном сотрудничестве с Нэйрами. Но его не будет, если вы сгинете в неравной схватке с Защитниками Мирастис.

– В длительном? – приподняла брови Виолетта. – На Земле осталось лишь два Осколка.

– Это два литра крови, – пожала плечами Дейра. – И в два раза больше, чем я получу, если вас убьют после нашей первой встречи. Кроме того, – она облизнула губы, – я полагаю, вам понадобятся мои услуги и в дальнейшем. Я владею огромным количеством различных сведений – гораздо большим, чем бедняга Юайвен. В том числе и о Мирастис, её защитниках, Великом Храме и многом другом, что могло бы вас заинтересовать.

– Допустим. Но откуда это в тебе такая уверенность, что Духи непременно укокошат нас? Пока что Лир и Арг даже с одной Нэйрой справиться не смогли!

– В этот раз всё будет иначе, – серьёзно ответила Дейра. – Они готовят засаду.

– Помнится, в прошлый раз на Лиэрту они тоже пытались устроить засаду, – не сдавалась девушка.

– В этот раз всё будет иначе, – повторила Дейра. – Я вижу, ты не веришь мне. Поверь тогда своему здравому смыслу. Зачем вступать в схватку, если её можно избежать? Даже победив, вы откроете врагам свои сильные и слабые стороны. Информация – великая сила в руках тех, кто умеет ею пользоваться. Ваши враги – умеют.

Определённое разумное зерно в словах Дейры имелось, признала Виолетта. К сожалению, голос интуиции нашёптывал, что что-то здесь неладно. Поразмыслив, девушка решила выслушать предложение Дейры и обсудить его с остальными. Виолетту едва ли можно было назвать командным игроком, но, как ещё разрешить внутреннее противоречие, она не знала.

– Хорошо. Что ты предлагаешь? – спросила наконец она.

– Вам следует опередить защитников. Забрать Осколок прежде, чем они придут за ним – и за вами.

Дейра потушила окурок в диковинной пепельнице в форме птичьей головы, подошла к столу, за которым сидела Виолетта, и опустилась на стул напротив девушки. Янтарные глаза замерцали, очаровывая.

– Вы отправитесь туда на закате завтрашнего дня– так я сказала Лиру. – Обычно высокий, режущий слух голос Дейры стал низким и почти приятным. – Они подготовят всё к вашему приходу, и им останется лишь ждать, пока ловушка захлопнется. – Она склонила голову на бок и заговорила тише. – Но на закате вас там уже не будет. Вы посетите это место за час до полудня, заберёте Осколок и вернётесь ко мне. Я возьму литр крови второй Нэйры и направлю вас в другое место, за другим Осколком, о котором Защитникам пока что неведомо. На закате ловушка захлопнется, но вас в ней не будет! Вы снова придёте ко мне, и я испью крови третьей Нэйры – в уплату за то, что помогла вам избежать опасности и сберечь время.

Гипнотический взгляд в упор пронзил Виолетту, но она его даже не заметила: разум был слишком занят лихорадочными расчётами. Выгода Дейры казалась очевидной; польза для их нелепой компании – тоже. Вдобавок Виолетте понравилась идея заполучить оба Осколка в один день. Если есть возможность быстро расправиться с делом, почему бы ею не воспользоваться? Однако оставалось множество нерешённых вопросов. Что за плату предложили Духи? Могла ли она быть больше? Может, Дейра работает на них, и, послушавшись её совета, Нэйры не избегут ловушки, а наоборот, радостно запрыгнут в неё? И даже если вампирша не лжёт… Идти следовало, как минимум, втроём, а Изабелла лежит без сил. И Вэира нельзя будет с ней оставить, а…

Стоп!

– План хороший, – сказала Виолетта, успешно скрывая тревогу, – но есть одна загвоздка.

– Да?

– Как мы сможем так быстро перемещаться между всеми этими местами? Ты, первый Осколок, ты, второй Осколок, ты… Они что, все в Нью-Йорке или его окрестностях?

– Нет. Но ты недооцениваешь меня, Недалиона. Я не зря говорила о том, что сокровищница моих знаний велика. Я знаю, что с вами Водный Инер. Это явное благоволение к вам Духов Кристалла – очевидное доказательство, что держаться лучше вашей стороны.

– Полагаю, откуда ты знаешь, спрашивать бесполезно?

– Да.

– Этого следовало ожидать, – вздохнула Виолетта. – Хорошо, тогда я задам другой вопрос. И если ты не ответишь… Придётся тебе искать каких-нибудь других Нэйр на закуску.

Это был смелый ход. Откровенно говоря, Виолетта не имела ни малейшего представления, куда обращаться за сведениями, если сотрудничество с Дейрой закончится, толком не начавшись. Пульс Виолетты участился ещё сильнее, хотя раньше казалось, что ещё немного – и сердце разорвёт грудь в клочья. Тем не менее, дыхание девушка усилием воли держала ровным и глубоким, а взгляд оставался твёрдым и спокойным. Лишь щёки слегка порозовели.

– Что за вопрос? – отвернувшись к окну, поинтересовалась Дейра.

– Плата, которую тебе предложили защитники. Я хочу знать, что это, и никакого договора не подпишу, пока ты не скажешь.

Дейра встала, подошла к стеллажу, достала бутыль дорогого виски и два стакана. Не говоря ни слова, плеснула в оба золотистый напиток, поставила один стакан перед Нэйрой, другой взяла в правую руку – ту самую, где блестело массивное кольцо-печатка.

Отказываться было бы неправильно, хотя Виолетта никогда не пила ничего крепче вина. Она с опаской подумала о том, какое воздействие окажет алкоголь: реакция ухудшится, разум затуманится, и она поверит любому слову, сказанному этой вампиршей.

– Прими мои извинения, Дейра, – холодно сказала Виолетта, – я не пью во время заключения сделки.

Дейра сделала внушительный глоток и с едва заметной улыбкой взглянула на девушку:

– А после?

– Ты не ответила на мой вопрос.

Дейра присела обратно на стул и поставила стакан перед собой.

– Одну из вас.

– Что?

– Они обещали мне одну из вас. Всю кровь одной Нэйры до последней капли.

Эти слова были словно удар невидимой молнии. По позвоночнику растёкся холод, по всему телу прошла дрожь. Разум застлал душный туман, сквозь который прорвался один-единственный вопрос:

– И ты отказалась?

– Нет.

Виолетта молчала. Разум послушно воспринял и обработал информацию, но, что с ней было делать, девушка не знала.

– Это великая плата, которую они предложили. Бесценная. И я согласилась. Однако после здравого размышления, – Дейра отпила ещё немного виски, – я поняла, что это ошибка. Ведь я знаю, что случилось с Юайвеном. Нэйры непредсказуемо сильны. Мне обещали, что моя будет обездвижена, обессилена настолько, что не сможет сопротивляться. Но я знаю: это ничего не значит. Любая из вас даже полумёртвая может отнять мою жизнь. А я дорожу жизнью.

– Ты предпочла не рисковать?

– Да.

Это Виолетта могла понять, хотя сама любила риск. Туман в голове начал рассеиваться, внутренняя дрожь прошла.

– Хорошо, – наконец сказала девушка. – Я поверю тебе. Неси свой договор.

Когда Виолетта покинула здание Сити-Спайр-Центра, стрелки на высоких напольных часах в кабинете Дейры показывали начало одиннадцатого. Хозяйка с улыбкой взглянула на нетронутый стакан виски, предназначавшийся для Виолетты, и негромко спросила:

– Не желаешь? Она даже не пригубила.

В одном из неосвещенных углов шевельнулась чёрная тень. Полыхнули два красных огня, и раздался голос, напоминающий шелест листьев на осеннем ветру:

– Я не пью, и тебе это прекрасно известно, глупый вампир!

– А вот я не откажусь, – отозвался Лир, сбрасывая заклинание невидимости.

Всё это время он, надёжно укрытый сотканной Аргом словесной пеленой, стоял подле призрака. В голосе Первого Помощника ясно слышалась усталость, огонь в глазах померк. Лир подошёл к столу, взял в руки стакан, проглотил содержимое залпом и замер, прислушиваясь к ощущениям.

– Не помогает, – с сожалением констатировал он. – Вот что бывает, когда долго находишься под воздействием чужого заклинания!

– Ты не умеешь становиться невидимым, – напомнил Арг.

– Спасибо за эти бесценные сведения, – ухмыльнулся Лир и перевёл взгляд на Дейру. – А ты меня порядком удивила. В какой-то момент я сам едва не поверил, что ты собираешься предать нас.

Дейра многозначительно усмехнулась.

– Я не глупа, – эта реплика явно предназначалась Аргу. – И Недалиона тоже. Сказать правду было единственным способом заставить её поверить мне.

– Что ж, – устало сказал Лир. – Скоро мы это узнаем.

Когда Виолетта покинула здание Сити-Спайр-Центра, ночь уже полностью вступила в право обладание городом. Нью-Йорк был расцвечен миллионами ярких огней, искусственный свет затмевал чернильное небо. Толпа людей чуть поредела, но по-прежнему неукротимые человеческие потоки продолжали огибать Сити-Спайр-Центр. Умело маневрируя сквозь них – не зря же она выросла в центре Парижа, – Виолетта решительно пересекла небольшую площадь у входа в парк и направилась к месту встречи. Новые туфли натёрли ноги, но ни боль при каждом шаге, ни слабость от потери литра крови не повлияли на настроение. Виолетта была собрана и натянута, как тетива, в тонусе и в порядке, как никогда.

Виолетта немного опаздывала, и, когда она приблизилась к месту встречи, Вэир уже явился, да не один, а с Эвелин. Манеры рыжей были, как всегда, далеки от женственности: она сидела на скамье, широко расставив ноги и опершись руками на колени, – и взгляд, которым она одарила Виолетту, приветливым назвать было трудно.

– О, вот и ты, наконец-то! – Эвелин подвинулась, уступая Виолетте место рядом с собой, куда блондинка с облегчением и опустилась. – Может, хоть ты объяснишь, что тут происходит? От Вэира добиться чего-то внятного просто невозможно! Он вернулся один, сказал, что ты гуляешь по Нью-Йорку, а вечером мы должны к тебе присоединиться, а потом как уткнулся в свою Лили, и фиг от него чего добьёшься! Мне даже пришлось сменить её у Изабеллы, представляешь?

Вэир нахмурился, но Виолетта его опередила:

– Представляю, конечно. Чего уж тут не представить, мы эту картинку и так лицезреем каждый день. А как там Изабелла?

– Пока что так же, – вздохнула Эвелин. – Лично меня радует, что ей не хуже. Как вспомню, какой мы её нашли у того вампира…

– Да уж, – Виолетта поёжилась. – А я, собственно, тоже от вампира. Только от другого.

Вэир приложил ладонь ко лбу.

– Ты всё же обманула меня, – сказал он, не глядя на Виолетту. – Я чувствовал, что ты что-то задумала, но не мог понять, что.

– Вио, как ты могла? – прошептала Эвелин, изумлённо округлив глаза. – Сейчас, когда Изабелла… А если бы и с тобой что-то случилось?

– Ну я же не Изабелла, – отмахнулась Виолетта. – Со мной всё в порядке. Зато послушайте, что я узнала…

Если Виолетта и рассчитывала, что её подвиг вызовет восхищение Вэира, то глубоко ошиблась: во время рассказа он не проронил ни слова и так и не отнял руку от лица. Эвелин же, хоть смелость Виолетты и приводила её в восторг, не могла одобрить риск, которому подвергла себя девушка. Впрочем, уверенность в себе Виолетты была непоколебима.

– Сейчас начало двенадцатого, – заключила девушка, взглянув на золотые наручные часы. – Мы ещё успеем зайти перекусить в местный McDonald’s.

– Куда-куда? – возмутилась Эвелин.

– Куда надо, – фыркнула Виолетта. – Там нас быстренько накормят, я есть хочу смертельно!

Несмотря на то, что Эвелин всю жизнь прожила в США, она принципиально не употребляла всего, что выходило за рамки её представлений о здоровой пище. Поэтому она пыталась возражать, но в итоге они всё же подкрепились в фастфуде: если Виолетта что-то вбила себе в голову, переубедить её никому не удастся. Сначала Эвелин безапелляционно заявила, что эту дрянь есть не будет, но вид жизнерадостно уминающей огромный гамбургер Виолетты заставил девушку пересмотреть свои взгляды. В конце концов Эвелин не выдержала и стащила из этого самого гамбургера котлету. Есть мясо без гарнира было не интересно, поэтому пришлось заказать и салат. Всё это Эвелин и слопала, не забывая, впрочем, демонстративно морщиться. Даже перепалки с обокраденной Виолеттой не сказались на её несокрушимом аппетите.

В конце концов они всё же отправились в Прагу. Именно там, в Соборе Святого Вита, по словам Дейры, и находился предпоследний Осколок. В прошлой жизни, ещё на первом курсе университета, Вэир посещал столицу Чехии с весёлой студенческой компанией, но при всём желании не смог припомнить ни одного места в городе, которое было бы достаточно безлюдным для того, чтобы их прибытие осталось незамеченным. Поэтому он перенёс Нэйр в пражский аэропорт, да не куда-нибудь, а в кабинку мужского туалета. Это оказалось не таким уж простым делом. Вэир посещал это прекрасное место почти пять лет назад, кабинка была тесновата, и телепортироваться так, чтобы ни одна часть тела не застряла в дверце, перегородке или унитазе, оказалось нетривиальной задачей. Виолетта не упустила случай прижаться к Вэиру как можно крепче, но далёкая от романтических иллюзий Эвелин мгновенно разрушила начавшую зарождаться идиллию. Девушка совершенно не оценила стараний Водного Инера, о чём не преминула красноречиво высказаться.