Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 12
История, интриги, иллюзии

Вэир перенёс Виолетту в Центральный Парк. Он никогда прежде не бывал в Нью-Йорке, но это место знал по фильмам прошлой жизни. Отсюда до Сити-Спайр-Центра рукой подать, нужно только пройти через парк, и уже через полчаса Нэйра и Инер в нерешительности стояли перед входом в огромное здание. Улицы Нью-Йорка неважно приспособлены для того, чтобы топтаться на одном месте: на парочку то и дело налетали неприветливые прохожие. После двух-трёх столкновений Виолетта глубоко вздохнула и двинулась к двери. Вэир последовал за ней.

Количество людей в холле превосходило границы разумного, неукротимые человеческие потоки лились во все стороны. Затеряться в толпе не составило труда. Не то что бы Виолетта или Вэир считали это необходимым, но так было спокойнее. Поднявшись на четвёртый этаж и пройдя по короткому коридору, они оказались в огромном зале с идеальным ремонтом, где каждая деталь красноречиво говорила о богатстве. Рядом со входом, как положено, находилась стойка ресепшн, а за ней приветливо улыбались две ухоженные девушки.

– Доброе утро, – та из них, что казалась постарше, поприветствовала Виолетту и Вэира первой. Виолетта в очередной раз порадовалась, что училась на отлично в школе, – по крайней мере, никаких проблем с английским. – Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, – Виолетта чувствовала себя охотничьей собакой, почуявшей дичь. – Мы пришли к Дейре.

Выражения лиц девушек не изменились, но в глазах их мелькнуло беспокойство и даже… страх?

– Не могли бы вы проводить нас к ней? – продолжила наступление Виолетта.

– Вам назначено? – осведомилась вторая, на вид ровесница Вэира.

– Нет, – осторожно ответила Виолетта, – но я не уверена, что это действительно важно.

– К сожалению, сначала надо назначить встречу, – секретарь снабдила ответ сочувствующей профессиональной улыбкой.

Виолетта растерянно посмотрела на Вэира.

– Я уверен, мисс Дейра будет очень рада нас видеть, – Вэир понизил голос и чуть наклонился к стойке. – Вам лучше впустить нас, и босс наверняка поощрит проявленную инициативу.

Виолетта в очередной раз отогнала неуместную мысль о том, как же он красив. Жаль, что сейчас его обаяние направлено не на неё, и вдобавок – с самой корыстной целью. Впрочем, на секретарей оно не подействовало.

– Мне и правда жаль, сэр, – вышколенно улыбнулась старшая, – но мы не представляем, о ком вы говорите.

– Постойте, – встрепенулась Виолетта, – вы только что спросили, назначено ли нам. Зачем вы это сделали, если не знаете, кто такая Дейра?

– Пожалуйста, простите мою помощницу, – улыбка на лице секретаря стала ещё шире, – она новенькая и выражается не совсем ясно. Мы ничего не знаем о Дейре. Могу я вам ещё чем-то помочь?

Ситуация становилась неуютной. До сих пор Виолетте не приходилось попадать в такие положения. Она знала, конечно, что её обаяние валит наповал исключительно мужскую часть человечества, а женщин не трогает вовсе, но против этих церберш даже душка Вэир оказался бессилен. Виолетта ни мгновения не сомневалась, что они пришли по адресу: помимо интуиции, об этом говорили замешательство и скрытый страх секретарей. Но как заставить их впустить её? Предложить денег? Устроить шоу? Вломиться силой?

Искушение выбрать последний вариант было очень велико. Виолетта боролась с соблазном целых десять секунд. В конце концов, что мешает попросить Вэира устроить тут горную реку вкупе с водопадом, а самой, воспользовавшись всеобщим смятением, отыскать Дейру и как следует с ней потолковать? Конспирация? К чёрту! Эти люди и так уже работают на вампира.

В последний миг здравый смысл всё же одержал верх. Нельзя светить козырями, если можно добиться цели и без них.

Поэтому Виолетта мило улыбнулась:

– Простите, я ошиблась. Спасибо, что уделили нам время. До свиданья!

Схватила Вэира за рукав и потащила к выходу. Несмотря на спешку, Инер успел одарить барышень обворожительной улыбкой и вежливо попрощаться. Виолетта промчалась по коридору с крейсерской скоростью, продолжая тянуть Вэира за собой, и при взгляде на её грозное лицо он решил воздержаться от вопросов. Всё равно Виолетта молчаливостью не отличается и сама всё расскажет. Надо лишь немного потерпеть.

Так – или почти так – оно и произошло. Выпорхнув на улицу, Виолетта стремительно развернулась, бросилась к Вэиру на грудь и разрыдалась.

Если Инер чего и ожидал, то явно не такого. Как и все Водные Духи, он был проницателен и без труда мог разгадать почти любой характер. Для Вэира сила духа, упрямство, честолюбие, беспринципность и самообладание Виолетты были очевидны, и он не мог представить, что она способна вот так расплакаться посреди улицы. Девушка громко всхлипывала, уткнувшись в его грудь, поток спешащих прохожих начал недовольно огибать странную парочку, а Вэир стоял в полнейшей растерянности. Он нерешительно положил руку Виолетте на плечо, как бы успокоить – но на самом считать по крови эмоциональное состояние девушки. Не то что бы он имел основания не доверять её искренности… Хотя вообще-то имел.

Пальцы пробежали по шелковистой коже и привычно легли к изгибу шеи. Пульс сильный, учащённый, проблем при чтении возникнуть не должно…

Но они возникли. Странное ощущение: чуткие ладони словно ослепли. Обычно Вэиру достаточно было прикосновения, чтобы узнать всё, что хотелось, и неважно, к чему он прикасался. Но сейчас Инер не почувствовал ничего, кроме биения пульса на изящной шее Виолетты. Словно обычный человек.

Вэир испугался. Страшно внезапно утратить могущество, которое стало тобой в большей степени, чем ты сам. Мелькнувшая мысль помогла ему успокоиться – увы, лишь на краткий миг.

Он понял, что произошло неизбежное: Лунная Нэйра стала непроницаемой для его силы. Он знал, что это рано или поздно случится. Нэйры были гораздо более могущественны, чем он мог надеяться когда-либо стать. Виолетта поставила блок легко и непринуждённо, незаметно для себя самой, – но правильно ли называть её человеческим именем? Может, Недалионой будет вернее?

И когда его любимая Лили окончательно превратится в смертоносную, как цунами, Фиос? Или это уже произошло?

При этой мысли ледяные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Вэир не хотел потерять Лили – она стала смыслом его жизни. Руки невольно сжали хрупкое тело Виолетты. Нет, что бы ни произошло, как бы ни изменила кровь Нэйры Лили, он всегда будет любить её. Всегда.

Совладав со страхом, Вэир отстранил Виолетту, взял её голову в ладони и заглянул в глаза.

Если бы не мокрые дорожки на нежной золотистой коже, Вэир ни за что не поверил бы, что девушка плакала. Голубые глаза, формой напоминающие кошачьи, не покраснели, не распухли, хоть в них ещё сверкали слёзы. И лицо сохранило перламутровый блеск, только кончик носа слегка покраснел.

Вэир вздохнул. Проникновенный взгляд был устремлён прямо на него, снизу-вверх, умоляюще.

Что и говорить, Виолетта очень хорошенькая. Да только она не Лили.

– Нам лучше вернуться, – мягко сказал он. – Обсудим с остальными ситуацию и решим, что делать.

Голубые глаза прочувствованно замерцали.

– Я бы не хотела показываться всем… – Виолетта беспомощно развела руками, – в таком виде. Мне бы прийти в себя хоть немного. Я не привыкла проигрывать, понимаешь?

Какой-то сердитый мужчина, проходя мимо, сильно пихнул её в бок. Виолетта едва не упала и чуть было не выбилась из роли, но вовремя спохватилась, и вместо того, чтобы высказать вслед прохожему всё, что она о нём думает, ухватилась за плечо Вэира, как бы чтобы устоять на месте.

– Пойдём, – сказал он, поворачиваясь в сторону входа в парк. – Это не лучшее место для разговоров. Да и телепортироваться отсюда нельзя.

Вэир начал искусно лавировать сквозь толпу, и Виолетте оставалось лишь последовать за ним. Душа пребывала в смятении. Возможно ли, чтобы столь искусно разыгранный спектакль совсем его не затронул? Но он обнимал её, обнимал! Правда, потом отстранился, а сейчас так стремительно уходит… Но это наверняка из-за угрызений совести, которые терзают его из-за минутной слабости. Ничего, в следующий раз она растянет эту слабость больше, чем на минуту… и тогда будет уже не до совести. Как всё-таки удачно подвернулись эти две упёртые курицы! План B был готов у Виолетты ещё до того, как они перенеслись в Нью-Йорк, вместе с планами А, B1 и C. Зря она, что ли, целых пять минут в ванной провозилась? Да, но ведь Вэир и вправду поверил в то, что она так беспомощна. Когда он будет принадлежать ей, красавчику предстоит встреча с парой не слишком приятных сюрпризов.

Но до этого ещё далеко, а сейчас за размышлениями Виолетта едва не упустила из виду высокую фигуру Инера, закутанную в белый шёлк.

Вэир свернул на аллею, где человеческий поток казался немного спокойнее. Спокойнее – но явно недостаточно для того, чтобы исчезнуть в вихре серебристых брызг. Появились они в уютном тенистом местечке минутах в пятнадцати ходьбы отсюда, и перспектива снова топать пешком, да ещё и в туфлях на шпильках, Виолетту не прельщала. Не говоря уж о том, что девушка вовсе не собиралась так легко сдавать позиции, возвращая Вэира к его ненаглядной Лили.

Поэтому Виолетта сделала единственное, что могло прийти в голову в подобных обстоятельствах.

– Ай! Больно!

Звонкий серебристый голосок прорезал уличный шум. Обернувшись Вэир увидел, что Виолетта с выражением муки на прелестном лице стоит посреди дороги, схватившись за ступню. Они как раз проходили мимо небольшого водоёма, и Виолетта не замедлила воспользоваться этим: предусмотрительно сброшенная туфелька шустро скатилась по склону и с весёлым плеском упала в пруд. Девушка с затаённой тоской проследила, как та скрывается в зеленоватой воде. Туфельку было жалко, но чтобы заполучить Вэира, Виолетта была готова пойти и не на такие жертвы. Пока что всё шло по плану: он остановился, обернулся и поспешил к ней.

– Что случилось?

– Вот… Подвернула ногу, да ещё и туфля слетела… – пролепетала Виолетта, тщетно пытаясь вновь вызвать слёзы. Этому хитрому приёму её научила бабушка, известная сердцеедка. Именно ей Виолетта была обязана всем своим мастерством в области кокетства и флирта. Слёзы – один из самых серьёзных и опасных приёмов, которые могли как привести партию к полной и безоговорочной победе, так и испортить всё раз и навсегда. Применять их стоит только тогда, когда игра действительно стоит свеч, но и в этом случае очень многое зависит от объекта. Многие мужчины не терпят вида слёз и исчезают при первом же признаке женской слабости. Вэир явно был не из таких, иначе он просто не смог бы так много времени проводить с Лили, у которой, как полагала Виолетта, глаза в пятидесяти процентах времени на мокром месте. Сама же она была чрезвычайно стойка и по-настоящему плакала разве что в раннем детстве – ужасы последних дней не в счёт. Зато не по-настоящему – всякий раз, когда считала, что это поможет в достижении цели.

В данный момент целью был Вэир и слёзы как раз очень пригодились бы, но, как ни старалась, Виолетта никак не могла их из себя выдавить: видимо, уже использовала суточную норму во время рыданий у офиса Дейры. Пришлось обходиться так.

– Больно! – простонала она, жалобно сморщив личико.

– Ну-ка, давай помогу…

Виолетта надеялась, что Вэир отнесёт её к ближайшей скамейке на руках, но он предложил свою руку, и, опершись на неё что было силы, девушка поковыляла сама. Она так старалась прихрамывать поубедительнее, что едва действительно не подвернула ногу. Касаться босой стопой асфальта оказалось тоже не особенно приятно, но, к счастью, нужно было сделать всего несколько шагов. Вэир усадил девушку на скамейку и, опустившись рядом, бережно взял якобы повреждённую ступню в руки.

И опять сила подвела его. Он не мог почувствовать физическое тело Нэйры так же, как несколько минут назад не смог увидеть эмоции. Это уже не на шутку обеспокоило Инера. Как он поможет Лили, если она попадёт в беду? Он не сможет вылечить её раны или хотя бы облегчить боль, если не научится преодолевать барьер, который сейчас казался непроницаемым.

Вэир устремил глубокий, пронизывающий взгляд на Виолетту – фирменный приём Духов Воды. В ответ получил лишь невинно-беспомощный взор небесно-голубых глаз. Так смотрят на спасителя, на единственного, кому можно поручить свою судьбу. Вэир не ожидал такого от Виолетты, она всегда казалась самостоятельной и независимой. Неужели он ошибался? Или… Может ли она настолько хорошо владеть собой?

Конечно, с магией было бы легче, но и без неё Вэир был способен на многое.

– Вот так болит? – участливо спросил он, слегка сжимая лодыжку в том месте, где, если она в самом деле подвёрнута, боль должна быть сильнее.

Лицо Виолетты страдальчески сморщилось:

– Да! И ещё как!

– А так? – А вот здесь болеть не должно бы.

– Не знаю, – последовал не уверенный ответ, – да… нет… Вроде бы нет.

Вроде бы нет. Пока всё правильно… но почему интуиция так чётко твердит ему, что это игра?

– Если нога болит, нужно приложить холод, – его ладони покрылись льдом, – и немного подождать. Скоро ты сможешь продолжить путь.

Он полагал, что девушка станет возражать, но вместо ответа она лишь кротко кивнула. Нет, понять это невозможно. Интуиция недвусмысленно – и довольно громко – твердила, что Виолетта ведёт какую-то сложную игру, и он – фигура на шахматной доске. Но что это за игра, каковы правила и, самое главное, что на кону, Вэир понять не мог.

– Ты, наверно, хотел бы поскорее вернуться к Лили? – неожиданно спросила Виолетта.

– Эээ… Конечно.

– Ну так иди, – обезоруживающе улыбнулась девушка. – Я поброжу по Нью-Йорку одна, поразмыслю о запасном плане. Он у меня уже есть, но нужно продумать кое-какие детали. Заодно туфли куплю.

Это был неожиданный ход – как и все в этой странной игре.

– Почему ты не хочешь вернуться со мной?

– Потому что я хочу погулять по Нью-Йорку. И кстати, – Виолетта ловко подтянула к себе ножку, – у меня уже ничего не болит.

Вэир машинально растопил лёд на ладонях, и на зелёную траву заструилась талая вода.

– Ты уверена? – Это был единственный вопрос, который не казался фальшивым.

– О да, – Виолетта встала со скамейки и беззаботно повела плечами. – Не беспокойся обо мне, всё будет в полном порядке! Только не забудь меня забрать, хорошо?

– Конечно, – медленно ответил Вэир, – но знаешь, было бы лучше, если бы ты…

– Нет, – Виолетта нахмурилась, – не лучше.

Вэир не нашёл, что ответить: наиболее естественной реакцией было бы спросить, почему, но он знал, что это бесполезно.

– Встретимся на этом же месте в девять часов вечера, – продолжила она, – и захвати с собой кого-нибудь из девчонок. Эвелин, по всей видимости. Твоя Лили вряд ли захочет покинуть Изабеллу.

– Может, ты просто не хочешь, чтобы я брал с собой Лили? – прямо спросил Вэир.

Голубые глаза удивлённо округлились.

– С чего это ты взял? Мне без разницы. Если сможешь оторвать Лили от нашей тяжелобольной, бери её, конечно… Ладно. Я пошла. – Она сделала несколько шагов по аллее. Девушка всё ещё прихрамывала, но даже это выходило у неё чрезвычайно изящно.

– Вио! – окликнул Вэир.

Виолетта обернулась и вопросительно взглянула на него.

– Будь осторожнее, ладно? Не предпринимай ничего самостоятельно, – серьёзно сказал Инер.

Девушка улыбнулась:

– Ну разумеется. Пока-пока! – и, помахав рукой, продолжила путь.

Больше она не оглядывалась.

– Нет.

Это слово повисло в воздухе, словно серебристый дым сигареты, которую она держала в руке. Длинный мундштук, тонкий, едва заметный аромат, призрачный росчерк невидимого пера. Через несколько секунд дым растаял в сумеречном свете, но слово осталось. Лир почти физически чувствовал это твёрдое «нет», которым Дейра, словно ледяным щитом, отгородилась от него и от Арга.

Они всё же явились к ней. Это было неизбежно: задание Владыки должно быть выполнено, и выполнено в срок. Да, день, к которому Нэйры должны быть повержены, не назвали, но в случае с Джафаридосом это могло означать лишь одно: они уже безнадёжно опоздали, и только благодаря высочайшей милости Правителя оба помощника сохранили пока ничтожные жизни.

Поэтому Лир не мог отказаться от сотрудничества с Аргом. Их отношения и до последней стычки едва ли можно было назвать дружескими, но после неё Лиру стало сложно заставить себя хотя бы просто смотреть на Арга, не то что разговаривать с ним. Тем не менее, оба стояли здесь, в просторном кабинете Дейры, слишком неискушённые в бытовых вопросах человеческого мира, чтобы удивляться изысканности и богатству интерьера. Если им и было, чему удивляться, так это необъяснимому упрямству хозяйки.

Она стояла перед ними, прислонившись к столу, высокая, сухощавая, строгая. Короткие волосы гладко зачёсаны, из макияжа – лишь ярко-красная помада. Опасный взгляд карих глаз. Узкая юбка-карандаш, облегающая водолазка, туфли на вызывающих шпильках. Всё чёрного цвета. Единственное украшение – массивный перстень на правой руке, той самой, что держит сигарету. Обычно вампиры лишены вредных человеческих привычек, и вовсе не из-за моральных убеждений. Алкоголь для них словно яд, а никотин превращает плоть в пепел. Лишь самые старые, опытные и сильные вампиры, на чьём счету десятки тысяч человеческих жизней, могут позволить себе бокал вина или несколько затяжек сигаретного дыма.

На столе рядом с Дейрой стоял стакан виски, а сигарета в её руке стала третьей за час, который Лир и Арг провели в кабинете. Обычный человек, встретив Дейру на одной из оживлённых улиц Нью-Йорка, где она иногда высматривала жертв, счёл бы её строгой леди едва за сорок, но внешний вид был обманчив: эта дама прожила на свете двести десять миллионов лет, застала появление Нэйр и раскол мира, испила кровь несчётного числа животных, а когда появились люди, не проводила и нескольких дней без свежей порции новой пищи. Могущество Дейры было велико, и по знаниям она почти не уступала древнейшему из вампиров – Таиру. Она была одной из немногих, кто владел сведениями об Осколках Ключа, и единственной из них, кто не скрывал своё местонахождение от защитников Мирастис. Таир был первым, по силе и знаниям не ведавшим равных; Дейра лишь немногим уступала ему; о смерти третьего, Юайвена, Духи ещё не знали.

Лир давно знал Дейру и неплохо относился к ней – насколько он вообще мог неплохо относиться к вампиру. Именно поэтому он не хотел впутывать её в перипетии их с Аргом дел. Лир вообще не хотел знакомить Дейру с Аргом, зная его непреклонный нрав, но не видел иного выхода.

Чтобы повидаться с Дейрой, защитникам Мирастис не потребовалось преодолевать барьер в лице неприступных секретарей. Лир уже бывал в её офисе раньше, и ему ничего не стоило телепортироваться сюда прямо из своих покоев. Если Дейра и удивилась внезапной материализации двух Духов посреди своего кабинета, то виду не подала. Поздоровалась, любезно предложила кофе, выслушала дело, с которым к ней обратились старые знакомцы.

И ответила «нет».

Лир нутром почувствовал, как напрягся Арг в своём тёмном углу. Сам он постарался ничем не выдать недовольства: его поза (он сидел на диване, небрежно крутя в руках изящную чашку с недопитым кофе) осталась такой же расслабенной. Взгляд, полыхнувший тёмным огнём, Лир благоразумно отвёл, а слова прозвучали так, будто отказ Дейры вызвал лишь отстранённый интерес:

– Почему же? Мы не раз сотрудничали в прошлом, и всегда – к обоюдной выгоде.

Прежде, чем ответить, Дейра взяла стакан виски, сделала пару глотков и аккуратно поставила его обратно на стол.

– Всё течёт, – сказала она, закуривая. У неё был неприятный голос: громкий, высокий и пронзительно звонкий. – Меняется. Появляются новые обстоятельства. Они заставляют принимать новые решения.

– Новые обстоятельства? – переспросил Лир. – Может быть, новые действующие лица?

Он посмотрел на Дейру в упор, но она невозмутимо продолжила курить, выдыхая клубы дыма в его лицо.

– Нэйры, не так ли? – прямо спросил Лир.

Арг неслышно скользнул вперёд, красные глаза замерцали в вечерних сумерках. Угроза была очевидной, но Дейра не потеряла самообладание.

– Вы в моей обители, – холодно сказала она. – Я не настолько глупа. Когда мои братья пали на поле чужой битвы, я позаботилась о том, чтобы не повторить их участь. Можешь сколько угоднр размахивать клинком, убийца, – она с усмешкой взглянула на Арга, – ты не причинишь мне вреда.

– Может, стоит это проверить? – прошипел призрак.

– Нет, Арг, – твёрдо сказал Лир. – Хватит с тебя и Таира. Уверен, мы сможем решить проблему без применения силы.

Арг недовольно зашелестел, но спорить не стал.

– Отрадно слышать, что кто-то ещё сохранил остатки разума, – тон голоса Дейры стал холоднее льда.

– И, может, даже не остатки, – проворчал Лир.

Как же ему не хватало Торана! Главный Советник Джафаридоса вмиг выудил бы все необходимые сведения до последнего факта. Но это задание принадлежало ему, Лиру, а значит, придётся использовать весь свой скудный дипломатический потенциал. А может, не такой уж скудный, раз Лир ухитрился выжить в мире придворных интриг, да ещё и не стать при этом чьей-либо марионеткой.

По крайней мере, Лир себя таковой не считал.

С минуту он молча созерцал, как Дейра хладнокровно курит, подчёркнуто чёткими движениями поднося сигарету в длинном мундштуке к губам и стряхивая пепел. Интересно, какие же это меры она предприняла, чтобы обезопасить свою персону? После короткого размышления Лир решил, что не хочет это знать. Скорее всего, обмазывание дверных косяков кровью девственниц было самым невинным действием.

Дейра пока не предложила им убираться восвояси, и Лир счёл это добрым знаком. Он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать: Дейра готова к сотрудничеству, её «нет» – лишь требование увеличить ставки. Осталось выяснить, что именно она хочет получить.

– Почему Нэйры? – Лир постарался придать голосу оттенок вежливого интереса. – Разве тебе не всё равно, кто будет занимать место Владыки Мирастис?

Дейра повернулась к окну, за которым ночь медленно отвоёвывала право на город. Янтарные глаза вампира фосфоресцировали в призрачном свете.

– Мне всё равно, – наконец ответила Дейра. – Но этому миру давно пора обрести целостность. Ключ… Ключ должен быть собран.

– А Владыка переизбран, не так ли? – подхватил Лир. – Дейра, милая Дейра! Неужели здесь успел побывать Йаррнот? Интересно, каким же это образом?

– Я не знаю, о ком ты говоришь. В любом случае, мне не требуется звать гостей, чтобы быть в курсе дел.

– Йаррнот лишён Осколка, – прошипел Арг, – а вампиры не способны перемещаться в Мирастис. Этот вампир не мог встретиться с ним.

– Твоя логика безупречна, призрак, – Лир продолжал изучающе смотреть на Дейру, не удостоив напарника и взглядом. – Дражайшая Дейра, я не ставлю под сомнение качество источников твоих сведений. Но в то, что ты готова бескорыстно, ради благой идеи отказаться от выгодной сделки, верится с трудом. Ты всегда была благоразумна. Соединение мира – безусловно, прекрасное событие. Но что же рассчитываешь получить лично ты?

Дейра сделала несколько неторопливых шагов обратно к столу. В стакане ещё оставалось несколько глотков виски, и она осушила его залпом.

– Ты же знаешь, Лир, – Дейра поставила стакан на место и с усмешкой взглянула на Духа, – у вампиров есть лишь одна валюта.

– Кровь, – тихо сказал Лир. Ему стало стыдно, что он сам не додумался до этого простого ответа. – Тебе нужна их кровь, не так ли? Но почему ты не хочешь помочь нам?

– Это же элементарно, – Дейра выдохнула клуб дыма. – Юайвен мёртв. Таир мёртв. Больше об Осколках никому не известно. Рано или поздно Нэйры явятся ко мне. Они получат свои сведения, а я получу их кровь. Если Осколок к тому времени окажется у вас, мне нечего будет им предложить. А против силы Нэйр моей защиты может не хватить. Я не хочу повторить судьбу Юайвена.

– Юайвен пал от руки Нэйры? – удивился Лир. – Ты уверена?

Дейра одарила его уничтожающим взглядом.

– Не стоит подвергать сомнению качество моей информации, – процедила она.

– Прости, – Лир склонил голову: это был серьёзный промах. – Мне просто интересно, откуда у тебя эти сведения. Не Нэйры же тебе рассказали!

Ответом стал резкий неприятный смех.

– Я знаю, что тебя волнует, мой бедный дружок. Они ещё не приходили. Вампиры связаны между собой слишком тесно, чтобы не чувствовать смерть друг друга. Хорошо, что это происходит нечасто. Я едва не упустила жертву.

– Нэйры сильны, – раздался сухой шёпот Арга. – Ты ведёшь опасную игру, вампир. Можешь и сама стать жертвой.

– Дейра слишком умна. Такого она не допустит. – В голове Лира уже созрел план – единственно возможный в подобных обстоятельствах. – Ведь есть шанс заключить и более выгодную сделку.

Внезапно воздух разрезал пронзительный телефонный звонок. Недовольно нахмурившись, вампирша поднесла трубку к уху, выслушала пару фраз невидимого собеседника, сказала «Yes», и, оборвав разговор, выжидательно посмотрела на дверь. Через несколько секунд в комнату вошла старший секретарь. В руках она держала небольшой картонный ящик. Девушка поставила его на стол и молча удалилась.

Дейра вскрыла коробку, не отвечая на вопросы Лира и Арга. На свет были извлечены бумажный конверт и полулитровая банка с искрящейся тёмно-красной жидкостью, при виде которой Дейра едва сумела сдержать радостный вопль. Она бережно поставила банку на стол, открыла конверт и вытащила листок бумаги, где по-астерийски было написано несколько предложений.

– Посылка от Нэйр, не так ли? – хмуро предположил Лир.

Дейра бросила на него короткий взгляд. Она отлично видела в темноте, как и все вампиры, и лампа ей была не нужна.

– «Дорогая Дейра! Надеюсь, мне удалось пробудить в тебе интерес к сотрудничеству, – прочитала она вслух, – Я буду ждать приглашение в офис возле здания Сити-Спайр-Центра сегодня в 20:00. С любовью, Недалиона».

– Лунная Нэйра, – алые глаза Арга полыхнули ненавистью.

– Сейчас 19:20, – заметил Лир. – У нас ещё есть время заключить договор.

– Вряд ли вы сможете предложить мне такой же задаток, – облизнув губы, сказала Дейра.

– Кое-что получше, – коротко ответил Лир. – Ни одна из Нэйр не отдаст тебе всю свою кровь, ведь после этого она не выживет. Но нам… Нам как раз это и требуется.

Глаза Дейры алчно заблестели.

– Я предлагаю тебе целую Нэйру, – продолжил Лир. – Обездвиженную. Обессиленную настолько, что она не будет представлять никакой опасности. Всю её кровь. Что скажешь?

Дейра была согласна. Он понял это до того, как она открыла рот, чтобы произнести своё резкое «да». На душе у Лира было скверно. Он чувствовал в этих торгах что-то грязное, несмотря даже на то, что скорее спасал неизвестную пока ещё Нэйру, чем губил: в смерти от рук вампира мало приятного, но всё же это намного лучше того, что ожидает в плену у Джафаридоса.

– Хорошо, – устало произнёс он, дождавшись ответа Дейры. – Теперь выслушай мой план.

Юное солнце медленно поднималось с восточного края горизонта. Небо над Арлизанской Долиной было окрашено в нежные пастельные тона, от светло-голубого к розовато-лиловому. На невысоком холме вдали широкими прыжками носились ездовые ящеры – обычное средство передвижения Духов, хоть и требовавшее изрядной сноровки. Тьяранда слыла первой среди наездников, а Торан, не знавший равных в искусстве телепортации, предпочитал именно этот, самый быстрый, способ перемещения. Правда, по полноте и богатству ощущений телепортация не может сравниться с ездой на буйном стремительном ящере. По крайней мере, так говорят…

«…те, кто толком не умеет телепортироваться», – раздражённо подумал Торан.

Он всегда прохладно относился к беговым ящерам, ещё с того года, когда Эйле Арлизанской, первой наезднице, удалось их приручить. Торан тогда был совсем юн и только-только начал учиться управлять своими способностями. От бурных эмоций множества энтузиастов, среди которых нашлось немало его сверстников, у него голова шла кругом. Собственное могущество приводило Торана в восторг, перед которым меркли скромные радости наездников. До Эйлы Духи, хоть и поддерживали существование всех животных Мирастис, особое внимание уделяли лишь двум видам травоядных ящеров. Бранти – медлительные создания около метра длиной, размерами, формой головы и кожистым панцирем напоминающие черепаху, – в изобилии водились по всему Мирастийскому Континенту. Они ценилось меньше ожолов, чьё нежное и сочное мясо считалось деликатесом, но численность этих больших, неторопливых, похожих на коров ящеров оставалась неизменной десятки всеэр. Остальные виды были слишком жилисты, слишком опасны или просто отвратительны на вкус. Отец Эйлы, Эргон Арлизанский, слыл одним из самых надёжных и ответственных поставщиков мяса, и его стадо считалось крупнейшим в Мирастис. Оба сына Эргона и единственная дочь с детства привыкли ухаживать за травоядными ящерами, и, согласно общепринятой точке зрения, именно поэтому Эйле удалось подружиться с опаснейшим крупным хищником – крийей. Торан подозревал, что без мощнейшего навыка телепатии тут не обошлось. Сам он никогда не общался с Эйлой, но заметил, что среди его знакомых наездников наибольших успехов добивались те, кто мог похвастаться хотя бы небольшими способности к телепатии. Впрочем, Духи приложили немало усилий, чтобы сделать крий менее опасными и более послушными, и сейчас для управления ими такие навыки не требовались. Тьяранда считалась самой умелой наездницей своего поколения, а ведь у неё почти не было способностей к магии. Она обожала ящеров, почти так же сильно, как людей, и Торан с сожалением подумал о том, как бы она ему пригодилась. Тьяранде визит в долину Арлиза принёс бы истинное удовольствие, а на волне её эмоций и Торану это мероприятие показалось бы не таким скучным. В самом деле, что за нелепый обычай – приглашать Главного Советника на общий смотр стада?

Ну да, Йаррнот Арлизанский, наследник Эргона и младший сын Эйлы, в прямом смысле кормил всю Мирастис. Он приумножил достижения деда и матери, и его ящеры не знали равных ни по численности, ни по состоянию здоровья и управляемости. Прочих заводчиков можно было по пальцам пересчитать. Это давало Йаррноту определённую власть. Немало Духов прислушивались к его словам, да и влиятельных друзей у него хватало: среди них были и Первый Помощник Владыки Лир, и Главнокомандующий Рэон, и помощник Торана Эллод. Даже Джафаридос был вынужден считаться с Йаррнотом. Клан Арлиза не вызывал у Владыки особого раздражения, и Торан видел в этом свою заслугу. В конце концов, только благодаря его усилиям Джафаридос до сих пор не подозревал, что глава клана – один из самых ярых оппозиционеров.

Сам-то Торан узнал о взглядах Йаррнота ещё до того, как они сформировались. Именно Йаррнот предложил сместить Джафаридоса и отдать власть в руки наместника, пока не будет восстановлен Ключ. Эта идея нашла отклик во многих сердцах: после разъединения Мирастис и Земли Джафаридоса вряд ли можно было назвать полноценной личностью или, тем более, настоящим Владыкой.