Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

Глава 3
Испытание Виолетты

«К чёрту пляж. К чёрту море. К чёрту солнце, чтоб его!» – подумала Изабелла. Она сидела перед зеркалом и наносила очередную маску после загара.

Упомянутый эффект ультрафиолетовых лучей необыкновенно красил Эвелин и придавал перламутровой коже Виолетты изумительный золотистый оттенок. На австралийский загар Лили солнце уже не могло повлиять. Но у бледной кожи Изабеллы на ультрафиолет оказалась аллергия. После нескольких дней, проведённых на пляже, она потеряла алебастровый тон и теперь цветом напоминала свежесваренного рака.

В дверь постучали. Кусок молочной жижи смачно плюхнулся на стол. Девушка чертыхнулась.

– Да! – крикнула она, приводя пострадавшую мебель в порядок.

В дверной проём просунулся изящный носик Виолетты.

– Бэлл, мы с девочками решили пойти на пляж…

– Ну и катитесь, – буркнула Изабелла.

– Пойдём с нами!

– Ну уж спасибо! – фыркнула девушка, оборачиваясь к Виолетте. С красным обгоревшим лицом, наполовину измазанным чем-то белым, Изабелла выглядела в высшей степени впечатляюще. – Я что, похожа на идиотку? Только на солнце высунуться мне сейчас не хватает!

– Зачем на солнце? Мы идём ночью, – промурлыкала Виолетта. – Ночью солнце не светит, ты никогда не обращала внимания?

– Ночью, – задумчиво повторила Изабелла. – Ладно, я с вами.

Виолетта улыбнулась и скрылась за дверью, а Изабелла вздохнула, бросив короткий взгляд в зеркало, и продолжила своё занятие.

Ночью они действительно пошли на море. Конечно, «пошли» – это сильно сказано: как и в прошлые разы, Вэир их телепортировал. Он снова ухитрился отыскать совершенно безлюдное место.

Южная ночь была прекрасна. Чернильное небо, густо усыпанное ворохом звёзд, отражалось в гладкой, словно лёд, поверхности моря. Царил полный штиль – явление редкое и потому ещё более удивительное. Спокойствие пронизывало торжественность ночи и заполняло души. Тревоге и страху не было места под тяжёлым, сияющим, великолепным небосводом. Лили и Изабелла сразу оказались под влиянием праздничной тишины, нарушаемой лишь шорохом волн, и, казалось, утратили дар речи. Даже Эвелин и Виолетта, более общительные и неожиданно сдружившиеся за эти дни, приумолкли и только изредка перебрасывались парой фраз. Вэир отправился по каким-то водным делам, и девушки оказались на пляже одни.

Не сговариваясь, они вошли в воду. Море ласково приняло их в тёплые объятия, и они поплыли, каждая сама по себе, растворяясь в окружающих неге и покое.

Виолетта потеряла всякое представление о времени и пространстве. Она полностью предала себя во власть волн. Длинные волосы девушки веером стелились по воде, а в голове не осталось ни одной мысли – только глубокое спокойствие.

Этот кайф продолжался неизвестно сколько и закончился почти так же незаметно, как начался. Виолетта даже не сразу поняла, что перестала двигаться вперёд. Девушка встрепенулась, приходя в себя, и огляделась. Берега она не увидела. Вокруг не было ничего, кроме неба, оно чернело сверху и отражалось в воде. Виолетта почувствовала, как в душу заползает страх. Прокричала имена подруг, но никто не ответил. Страх усилил напор. Виолетта понятия не имела, в какой стороне берег. Внезапно голову озарила догадка, и девушка с надеждой посмотрела вверх – возможно, удастся сориентироваться по звёздам. После нескольких минут изучения беспристрастных небес, она пришла к неутешительному выводу: мореход из неё не получится. Звёзды не подсказали ничего. Виолетта решила положиться на интуицию и поплыть в направлении, в котором, как ей казалось, должен быть берег. Всё лучше, чем висеть между небом и водой! Принять это решение было легче, чем осуществить. Виолетта обнаружила, что не может сдвинуться с места. Она могла шевелить руками и ногами, но только в пределах небольшого пространства. Её будто посадили в прозрачную клетку.

– Главное – не паниковать, – вслух сказала Виолетта, пытаясь заставить голос не дрожать.

Несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Пошарила руками вокруг. Она действительно оказалась в невидимой капсуле примерно метр в ширину и метра в два в высоту. Знание это особо не помогло: девушка понятия не имела, как выбраться оттуда и вернуться на берег. Как она вообще туда попала? Виолетта старалась не думать об этом – успеется, сейчас важно другое.

Пока Виолетта размышляла о методах выскальзывания из прозрачных капсул, стали происходить малоприятные вещи: клетка начала сужаться.

– Главное – не паниковать! – строго сказала себе Виолетта.

Но что же тогда делать? Звать на помощь? Пытаться разодрать капсулу руками? Прыгать вверх-вниз, стараясь пробить её головой? Всё это и многое другое Виолетта и проделала, но капсула продолжала уменьшаться в объёме. Через минуту Виолетта почувствовала, что её словно сжал огромный полиэтиленовый пакет. Дышать стало больно. В глазах потемнело.

В параллельном мире, сотканном из магии, Дух по имени Лир ощутил в кончиках пальцев едва заметное сотрясение почвы. Это могло означать всё, что угодно, но сердце подсказало ему: началось. То самое, чего защитники Мирастис ждали со страхом столько времени, вторглось в реальность.

А это значит, что конец мирному времени настал. Да, последние несколько столетий стали не самыми удачными в истории Земли, но всё же отсутствие разрушительных войн на магической половине благотворно сказалось на развитии физического мира. Пусть и не так гармонично, как могла бы, будь она целой, но всё же Земля потихоньку жила, развивалась и оправлялась от былых потрясений. Теперь всё закончится, и Лир хотел лишь одного: чтобы после победы Защитников мирное время больше никогда уже не прекращалось. Он ненавидел войну.

Сотрясение почвы усилилось, и Лир нахмурился. Он не мог остановить происходящее, как бы того ни хотелось, но обязан был доложить. Конечно, при дворе Правителя найдётся не один достаточно могучий маг, чтобы почувствовать начало беды, но служба есть служба.

Джафаридос из Клана Нептунидов, Пенорождённый Владыка Мирастис, очень строг.

Когда сознание вернулось к Виолетте, вокруг по-прежнему было темно. Прошло несколько минут, прежде чем глаза привыкли к тусклому освещению. Всё это время тишину вокруг нарушало лишь неровное учащённое дыхание девушки. Оно грозилось вот-вот перейти во всхлипы, но пока что держать себя в руках удавалось: больше всего на свете Виолетта боялась, что её услышат. Сердце колотилось с превышающей всякие разумные пределы скоростью, мысли едва ворочались в объятом страхом уме: мозг хотел паниковать, а не думать. Единственным компромиссом между бессмысленными беспорядочными телодвижениями и осознанной результативной последовательностью шагов было бездействие, и Виолетта занялась именно им. Она сидела, сжавшись в комок, и старалась снова научиться дышать.

Через некоторое время, когда сердце подуспокоилось, а разум начал проявлять признаки жизни, Виолетта поняла, что вместо купальника облачена в гладкий облегающий костюм, а также – что видит контуры широкого коридора. Он отходил от стены, с которой она практически слилась за это время, и с каждой его стороны виднелись силуэты дверей. Слабый свет проникал именно сквозь них.

В голове девушки мелькнула мысль, что она снова вернулась в треклятый отель, но нет: коридор был намного шире гостиничного, а его конец терялся во тьме. Виолетта отогнала слабое опасение, что конца попросту не существует. Намного приятнее было думать, что его пока просто не разглядеть.

Прошло ещё несколько минут. Виолетта по-прежнему старалась дышать как можно спокойнее и тише, но паника потихоньку отступала. В конце концов, бывало и похуже. Здесь, по крайней мере, в неё не готовилась вцепиться хищная тьма, да и психов с мумиями тоже не наблюдалось. Внезапно Виолетту озарила догадка: вот как, это же наверняка испытание, о котором говорил Вэир! Раз так, сидеть здесь не имеет смысла: надо пройти его. Раз уж оно предназначено ей, значит, есть шанс на успех. Нужно лишь встать и пойти вперёд.

Так Виолетта и поступила. Поднялась, замерла и прислушалась. Подозрительно вгляделась во тьму. Но нет, всё было в порядке, а точнее, без изменений. Впрочем, отсутствие нормальной видимости Виолетту выбивало из колеи: ну, как можно чувствовать себя спокойно в тёмном коридоре, ведущем непонятно куда? И, прежде чем отправиться вперёд, девушка тщательно обшарила стенку в поисках выключателя. Сначала она проводила ладонями только от уровня собственных колен до головы, но, когда это не привело ни к каким результатам, расширила поле поиска. Подняла руки выше, стала на цыпочки, скрупулёзно ощупала все пять метров стены, обклеенной недорогими обоями. Тоже не помогло. Не желая сдаваться, пока не предприняты все попытки добиться успеха, Виолетта опустилась на корточки и обшарила стену от уровня колен до пола.

Выключатель всячески старался скрыть своё существование от мира, но от Виолетты ему спастись не удалось: она нашла его в углу, у самого плинтуса, и, разумеется, не замедлила нажать единственную кнопку.

Одна за другой в потолке загорелись длинные электрические лампы, причем некоторые противно заморгали. Виолетта зажмурилась: глазам придётся снова подстраиваться под освещение, теперь уже слишком яркое. Через несколько мгновений девушка увидела, что стены в этом широком и длинном коридоре серо-голубые, и в них через каждые четыре-пять метров в шахматном порядке располагаются стеклянные двери. Виолетта насчитала три с одной стороны и четыре с другой. Конец у коридора тоже был, и в нём чернела огромная металлическая дверь. Рассудив, что, скорее всего, это и есть выход, девушка двинулась туда.

Решимости хватило до первой двери. Бросив сквозь неё любопытный взгляд, Виолетта застыла на месте.

Там оказалась небольшая комната с гладкими белыми стенами, похожая на переговорную в элитном бизнес-центре. Всё её пространство занимал беспорядочно спутанный клубок вздрагивающих щупалец, похожих на конечности осьминога; пол покрывала розоватая слизь, а белых стен почти не было видно, потому что этих чёртовых щупалец было чересчур много! Внезапно груда всколыхнулась, и откуда-то снизу вылез огромный лишённый век глаз. Его роговица была красной, а радужка – светло-голубой, почти белой, и в центре непристойной кляксой бултыхался чёрный зрачок.

Глаз уставился на Виолетту. Девушка завизжала и отпрянула; столкнувшись с противоположной стеной, от неожиданности замолчала, продолжая с ужасом глядеть на тварь за хрупкой стеклянной дверью. Как ни странно, чудовище не пыталось выбраться. Посозерцав Виолетту примерно с полминуты, глаз равнодушно нырнул обратно под гору щупалец.

Виолетта закрыла глаза и, стараясь удержать отчаянно колотящееся сердце в груди, сделала несколько несмелых шагов в сторону заветного выхода. Неужели это и будет её испытание – пройти по коридору, с каждой стороны которого торчат подобные ужасы? Что ж, это звучит довольно просто. В конце концов, можно представить себя в лабиринте страха или в кино, или и вовсе не смотреть по сторонам. Можно, конечно, просто бежать вперёд с закрытыми глазами вплоть до столкновения со стеной, но как знать, будет ли тогда испытание пройденным? Нет, лучше просто спокойно дойти по коридору до конца, он не такой уж и длинный.

Воодушевлённая этой мыслью, Виолетта открыла глаза и шагнула вперёд. Она собиралась пройти весь недолгий путь, не сводя взгляда с заветной двери, но любопытство взяло верх.

Во второй комнате четверо мужчин в костюмах и шляпах играли в покер. Конечно, Виолетта не ожидала увидеть здесь подобную сцену, но главным было не это, а лица игроков.

А лиц не было. Между шляпой и белым воротником каждого чернела пустота, и эту пустоту Виолетта узнала: она занимала все щели в ставшем уже родным отеле. Тьма. Стоило только девушке показаться возле этой комнаты, как все мужчины подняли то, что было у них вместо лиц, и направили несуществующие взгляды прямо на неё. Виолетта почувствовала, как на неё жадно смотрит Тьма.

Девушка ускорила шаг.

По сравнению с игроками два изумрудных богомола человеческого роста в соседней комнате казались ерундой. Ну, а то, что они играли в перетягивание каната, где предметом спора являлся обнажённый и обезглавленный женский труп… так, никому не нужные подробности.

В четвёртой комнате росло дерево, покрытое розоватой человеческой кожей. Ветки напоминали суставы, листья заменяли кучерявые каштановые волосы.

В пятой жил громадный паук. Впрочем, «жил» – не совсем верное слово, так как паук был целиком сделан из металла. При виде Виолетты паук подбежал к двери и провёл по стеклу одной из ног, издавая отвратительный режущий слух звук.

Шестую комнату до потолка наполняла колыхающаяся чёрная масса. Поняв, что это такое, Виолетта едва совладала с собой. Ну откуда это проклятое место знает, что она до смерти боится муравьёв?!

А в седьмой… В седьмой комнате была Тьма.

Коротко вскрикнув, Виолетта подлетела к заветной двери и дёрнула на себя ручку. Не поддалась! Толкнула изо всей силы – дверь открылась, девушка занесла ногу, чтобы сделать шаг вперёд, и едва успела удержаться – в самый последний момент.

Больше насекомых Виолетта боялась только высоты.

Сразу за порогом пол обрывался, и обшарпанная стена здания уходила далеко вниз, где шумел и сиял огнями какой-то широкий проспект.

Девушка отступила на надёжную твердь пола, дальше от казавшейся бездонной пропасти. Поравнявшись с дверью в седьмую комнату, метнулась вперёд: Тьма внушала не меньший ужас. Так и застыла на месте, в хрупком равновесии между двумя страхами. Уселась на пол; обняла колени; попыталась заставить себя дышать нормально. Сосредоточилась только на одном лишь этом.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Медленнее.

Вдох.

Посчитать до трёх.

Выдох.

Посчитать до трёх.

Вдох.

Посчитать до трёх.

Выдох.

Посчитать до трёх.

Вдох.

Посчитать до пяти.

Выдох.

Посчитать до пяти.

Вдох…

И так, пока паузы между вдохами и выдохами не стали длиться ровных десять счётов.

Это помогло, действительно помогло успокоиться. Немного. А заодно и чётко осознать, что распахнутая дверь впереди, сквозь которую виднеется незнакомый мегаполис, – это выход. Другого здесь нет.

Виолетта отважно подняла голову и посмотрела прямо на разверстую пасть прохода. Она должна шагнуть туда, чего бы это ни стоило! Девушка встала на ноги и сделала крохотный шажок по направлению к выходу. Затем ещё один, чуть больше. И ещё. Всё, пришла! Оставалось лишь перешагнуть порог. Схватившись обеими руками за косяк, Виолетта бросила невольный взгляд вниз – и так и застыла. Лучше бы она этого не делала. Она просто стояла и смотрела, почти не чувствуя, как сознание до краёв наполняет страх.

Её привёл в себя громкий скрип. Дверь закрывалась, и девушка едва успела отдёрнуть руки. Что теперь-то делать? Подошла, нерешительно толкнула – дверь не поддавалась; толкнула сильнее – тот же эффект. Оперлась спиной, бессильно сползла вниз, уронила голову. Опять отгонять отчаяние…

– Она заперта, – произнёс справа от Виолетты чей-то голос. При этих звуках она вздрогнула. Голос звучал точно так, как его описывал Вэир: огромный медный колокол, который возжелал притвориться маленьким хрустальным колокольчиком. Тело Виолетты пронзила дрожь.

Девушка подняла взгляд и увидела птицу, большую белую птицу с сияющим оперением и красивой тонкой короной на голове, с умными зелёными, похожими на человеческие, глазами и изящно изогнутым клювом. Белый огонь пылал на крыльях и длинном веероподобном хвосте. Птица сидела совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но при этом казалась невероятно далёкой.

– Что ты сказала? – прошептала Виолетта.

– Эта дверь заперта, – повторила птица. – Чтобы открыть её и уйти отсюда, тебе нужен ключ. Ты найдёшь его в одной из комнат. В каждой из них спрятано по ключу, но дверь откроет лишь один.

Виолетта помолчала, обдумывая информацию.

– Ты хочешь сказать, – начала она, – что право спрыгнуть с этой высотищи ещё нужно заслужить? Что в худшем случае мне придётся войти в каждую из этих кошмарных комнат, каким-то образом отыскать в ней ключ, а потом ещё выйти? И только после этого я смогу спокойно разбиться насмерть?

– Почти. Не забывай: есть шанс, что ты не разобьёшься. Ты должна оказаться достаточно сильной, чтобы переродиться, а не умереть.

– Отлично, – выдохнула Виолетта.

– Решайся. Выход перед тобой.

– Да, и выбора, как обычно, нет, – съязвила девушка.

– Почему же? Ты можешь выбрать, с какой комнаты начать. Возможно, тебе повезёт, и ключ окажется в ней.

Виолетта тяжело вздохнула и встала. В критические моменты ей иногда удавалось отрешиться от эмоций, взять себя в руки и действовать эффективно. Сейчас это было бы как нельзя кстати.

Прежде всего, нужно определиться с комнатой. Поскольку ключ мог оказаться в любой, девушка решила идти сначала в ту, которая внушала ей меньше всего страха. Это была комната с деревом. Конечно, оно выглядело противно, но – по сравнению с другими – безопасно.

Виолетта подошла к выбранной двери и испытующе уставилась на чудовищное дерево. Оно неподвижно стояло посреди комнаты. Тонкие сухожилия корней уходили под пол.

Девушка повернула ручку и потянула дверь на себя. Та бесшумно отворилась, и Виолетта вошла.

В том же миг корни дерева вырвались из-под пола и устремились к ней. Один обвил лодыжку и сбил девушку с ног, потащил по полу к стволу, где хищно шевелились многочисленные ветви. Виолетта кричала и извивалась, стремясь освободиться; прикосновение корней огнём жгло кожу. Внезапно корень остановился. Дерево начало опускать ветви. Адреналин растянул время: Виолетте казалось, что всё происходит чрезвычайно медленно, будто сам воздух сгустился, а каждый миг превратился в час. И этот миг был её единственным шансом на спасение.

Виолетта быстро откатилась в сторону – ветви врезались в пол, где она лежала за секунду до этого, – и, пока дерево заносило другие для следующего удара, схватила держащий её корень и сломала его – послышался хруст трескающейся кости – затем кувыркнулась назад – и опять едва успела избежать удара. Дерево потянулось к ней другими корнями, и девушка уже собралась выбежать из комнаты и захлопнуть дверь, как вдруг случайно заметила поблескивающий среди коричневых волос небольшой металлический предмет. Это был ключ.

Размышлять было некогда, и Виолетта, вскочив на ноги, бросилась вперёд, к стволу. Ключ висел довольно высоко, нужно было лезть наверх. Когда ветви коснулись её, девушку оглушила боль: дерево одинаково безжалостно рвало ткань и кожу, каждая ветка и каждый корень ощетинились сотнями крошечных костяных игл. Но Виолетта уже стремительно карабкалась наверх, не обращая внимания на многочисленные раны. Она касалась ствола всем телом, боль была нестерпимой, на глазах выступили слёзы… Последний рывок. Ключ у неё в руке! Неловко спрыгнула спиной назад, встала и, с трудом избегая жгучих прикосновений корней, выбежала вон.

Захлопнула дверь, обернулась: дерево беспорядочно шевелило ветвями и корнями, но ни дотянуться до неё, ни вырваться из комнаты не могло. Едва держась на ногах, Виолетта побрела к выходу. Попыталась вставить ключ в замочную скважину – он не подошёл. Без сил опустилась на пол рядом с дверью. Одежда порвалась, сквозь прорехи в серебристой ткани виднелось окровавленное тело. Раны были неглубоки, но многочисленны, и все они неприятно саднили. Отдышавшись, Виолетта укоризненно посмотрела на спокойно чистящую белоснежные пёрышки птицу.

– Почему ты мне не сказала, что дерево сдирает кожу?

– Я думала, ты догадаешься. Ты же видела, что у него вместо коры.

На это Виолетта не нашла, что ответить.

– Что ещё весёлого в этих комнатах? В какую бы ты мне посоветовала идти? – наконец спросила она.

– Прости, я не имею права подсказывать, – ответила птица. – Но могу помочь тебе по-другому. На вот, выпей, – и она клювом придвинула к девушке неизвестно откуда взявшийся стакан с голубоватой жидкостью. – Это придаст тебе сил.

Виолетта недоверчиво поглядела на напиток, но потом пожала плечами и, взяв стакан, залпом осушила его.

Свежий и пряный вкус ментола прокатился изо рта в глотку, мягкой волной спустился по пищеводу, бодрящим холодом разлился по телу. Виолетте показалось, что внутри зарезвились рои маленьких бабочек. Руки и ноги начало вдруг приятно покалывать изнутри, и девушка с изумлением ощутила, как уходит боль. Опустив взгляд вниз, она увидела, что ранки затягивается прямо на глазах – хотя одежду чудодейственный напиток, конечно, не сшил. Страх отступил, и разум обрёл небывалую ясность.

– Здорово! – с восхищением сказала Виолетта, ставя стакан обратно на пол, откуда он тут же исчез. – Чувствую себя так, будто готова горы свернуть!

– Это только тень обычного состояния Нэйры, – заметила птица. – Если ты заслужишь честь ею быть, конечно. Тебе пора в следующую комнату. Какую предпочтёшь?

Вместо ответа Виолетта встала и подошла к комнате с богомолами. Один из них к этому времени успел одолеть другого и в данный момент деловито обгладывал его порядком подпорченный труп. Предмет их спора – обнажённое тело женщины – валялось тут же в углу, и теперь у него не хватало не только головы. Одну из сломанных рук сжимали челюсти побеждённого богомола, и на запястье, на тонкой цепочке-браслете висел ключ.

– Наверно, он сытый, – предположила Виолетта. – Наверно, он не захочет есть меня. К тому же у него ещё вон сколько человечьего мяса в запасе… Как думаешь? – обратилась она к птице.

Та лишь склонила голову в ответ:

– Я ведь говорила, что не могу подсказывать.

– Ну да, ну да…

Виолетта неторопливо перешла к комнате с пауком. Заскучавшее было членистоногое при виде потенциальной добычи метнулось к двери и снова зашкрябало по стеклу. Девушка внимательно осмотрела комнату – ключа не было видно. Зато он обнаружился на одной из металлических ног жалобно поскуливающего паука, куда был вмонтирован основанием вперёд.

Виолетта вернулась на место и, усевшись на полу, глубоко задумалась.

– А оружие мне не полагается? – наконец спросила она.

– Всё, что нужно для прохождения Испытания, у тебя уже есть.

Виолетта оглядела свой изрядно порванный костюм, обувь, ощупала брюки и куртку на предмет тайных и явных карманов, но ничего не обнаружила. Значит, под «всем, что нужно», подразумевается она сама: её руки, ноги, голова и всё, что с этим связано. Она может справиться, осталось лишь понять, как именно.

Кое-какие мысли на этот счёт у Виолетты имелись, но вот уверенности не доставало. Впрочем, ничего не поделаешь: придётся рискнуть.

Виолетта подошла к комнате богомола и осторожно отворила дверь. Насекомое продолжало лакомиться внутренностями поверженного товарища, не обращая ни малейшего внимания на девушку.

Запретив себе думать о том, насколько это отвратительно, Виолетта медленно обошла богомола так, чтобы подобраться ближе к голове его жертвы. Всё это время тот самозабвенно обжирался. Однако стоило Виолетте протянуть руку и схватить браслет с ключом, как богомол встал в угрожающую стойку и, защёлкав клешнями, ринулся в бой.

Девушка выскочила из комнаты и опрометью понеслась по коридору, богомол преследовал её по пятам. Достигнув обиталища паука, Виолетта распахнула дверь и отступила вбок. Воинственное членистоногое выбежало наружу, девушка стремительно влетела внутрь и закрыла за собой дверь, придерживая её за ручку с внутренней стороны. Понятно, от двух огромных хищников это её не защитило бы, но им уже было не до неё. Едва завидев друг друга, оба чуда: природы и техники – набросились друг на друга.

Схватка происходила в лучших традициях боёв без правил. Стремительные рывки следовали один за другим. Богомол тщетно пытался перекусить металлические лапы паука огромными клешнями. Паук стремился вонзить наверняка отравленное жало в брюхо богомола. В обычных условиях победа оказалась бы, скорее всего, на стороне богомола, который обладал выдающейся физической силой и большими размерами. Но в данном случае ему пришлось иметь дело не с живым пауком, а с биомеханическим чудовищем. Силы были равны.

Наконец богомолу удалось перекусить одну из ног паука, а пауку – ранить врага в бок. После этого они оба ещё больше озверели: частота и амплитуда ударов увеличилась, ошмётки богомольей плоти и кусочки металла летели во все стороны. Вскоре Виолетта уже с трудом могла разобрать, кто где и что происходит.

Прошло не более пяти минут, и всё закончилось. Паук, от которого осталось три четверти туловища и две ноги, рухнул на окровавленный труп богомола. Таким образом, победа осталась за техникой.

Только теперь Виолетта вышла из комнаты, нашла второй ключ среди смеси металла и плоти, равномерно покрывающей поле боя, и попыталась открыть чёрную дверь: сначала ключом из комнаты богомола, потом тем, что был вделан в паука.

Оба не подошли.

– Почему-то я не удивлена, – задумчиво сообщила Виолетта птице. – Не может быть, чтобы всё было так просто. Наверняка подойдёт лишь ключ из последней комнаты, какой бы она ни была!

– Не торопись с выводами, – проворковала птица. – Кстати, почему ты решила, что эти монстры предпочтут вступить в схватку друг с другом, а не с тобой?

– Богомолы – злейшие враги пауков, – пожала плечами Виолетта. – В природе они всё время друг друга жрут. Потом, если честно, я не видела других способов пройти это Испытание. Оружие вы мне не дали, так что сама я не смогла бы их победить. Оставалось только это…

Со вздохом Виолетта медленно провела обзорную экскурсию оставшихся четырёх комнат. Войти во Тьму было всё равно что умереть – это самый последний вариант. Комната, доверху наполненная муравьями, казалась ничуть не лучше. Её тоже стоит оставить на потом. Перспектива рыться в склизких щупальцах девушку также ничуть не прельщала. Оставались только игроки в покер. Это были мужчины, а с мужчинами Виолетта всегда хорошо ладила.

Конкретно эти носили Тьму вместо лиц, но всё равно казались лучше, чем всё остальное.

Виолетта открыла дверь и вошла. Четыре непроницаемо тёмных овала обратились к ней.

– Эээ… Здравствуйте, – несмело сказала она.

Мужчины не шевелились.

– Можно попросить у вас ключ от двери? – мотнув головой в сторону выхода, спросила Виолетта.

Один из игроков плавно провёл рукой над столом, где были разложены карты и фишки.

– А, вы хотите, чтобы я сыграла, – догадалась Виолетта. – И, если я выиграю, отдадите мне ключ?

Игрок кивнул.

– Но я не умею играть в покер, – развела руками девушка. – А объяснить мне правила вы не сможете, потому что… ну, у вас нету ртов, – неуклюже заключила она.

Вместо ответа мужчины извлекли из-под стола и поставили на него шахматы, нарды, шашки, кости и стаканчик к ним, колоду обычных игральных карт и даже домино, после чего снова обратили лица к Виолетте.

– О, – немного удивлённо сказала она. – Что ж, я, пожалуй, выберу шахматы.

Ближайший игрок встал и уступил ей место. Виолетта села на стул, мужчина напротив придвинул шахматную доску и быстро расставил фигуры. Себе он развернул чёрные, и девушка решила не спорить. Её ход был первым.

E2-e4. Да, банально, зато надёжно.

Противник сходил e7-e5.

F2-f4.

Потеряла пешку.

Ещё через ход – лишилась возможности совершить рокировку.

Виолетта занервничала. Она теряла одну фигуру за другой, но, тем не менее, упрямо продвигалась по чёрной стороне доски. Каждый ход давался с трудом, по сопернику нельзя было ни предположить, ни предугадать его действия. В голове мелькнула мысль, что чёрные хотят растянуть игру, вымотать глупую девчонку: они не развивали действие, когда для этого были все возможности. Тьма во всей красе: измотать, выпить всю жизнь, поглотить. В шахматах так же, как и всегда. И поможет только острый клинок света.

– Шах и мат, – сказала Виолетта, удивлённо глядя на доску, где на клетке e7#, прямо с вражеским королём, гордо стоял её слон.

Противник встал, поклонился и вручил Виолетте ловко вытащенный из рукава ключ. Девушка встала и вышла из комнаты.

Приблизилась к чёрной двери, вставила ключ в замок, повернула его вправо, затем ещё раз и ещё.

И дверь открылась.

Виолетта оцепенела. Во-первых, она не ожидала, что ключ подойдёт. А во-вторых… Всё же тут было чертовски высоко!

– Страх лишит тебя силы, Недалиона, – строго сказала птица. – Не тяни. Ты уже прошла так далеко, остался лишь один шаг – и один страх. Теперь ты должна выбрать, хочешь ли быть Нэйрой или человеком. Если спрыгнешь, будешь жить, по-настоящему жить. Если не спрыгнешь, то тоже…

Виолетта вскинула на птицу взгляд голубых глаз, заискрившихся надеждой.

– … Но недолго и безрадостно. По сравнению с почти бесконечной жизнью Нэйры, разумеется, наполненной такими чудесами, которые ты и представить не можешь.

Виолетта опустила голову.

– Всего один шаг, Недалиона. Всего один – и ты свободна, сильна и прекрасна, как ветер, как отблеск лунного света на острие ножа!

И, бросив на птицу полубезумный взгляд, Виолетта сделала этот шаг.

Несколько секунд стремительного полёта вниз – бездумного, бесчувственного, нереального. А потом – конец, и только одна мысль: «Боже мой, как жёстко!» И даже не больно, нет, – именно жёстко. И что же дальше? «Ничего», – успевает подумать уставший мозг…

Ага, разбежался!

Вихрь брызг, вкус морской соли на губах, головная боль от удара о воду… Океан чувств в каждой клеточке тела – «Я жива. Я жива? Не может быть!»

Никогда ещё ощущения Виолетты не были такими кристально ясными. Будто пелена спала с глаз – и не только с них. Все органы чувств словно бы сошли с ума, такого они ещё никогда не испытывали. Столько ярких красок, звуков, прикосновений…. Виолетта закричала от счастья.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы совладать с потоком небывалых ощущений, и только после этого вернулась способность соображать. Виолетта обнаружила, что лежит на поверхности воды, а небо с одной стороны уже начало алеть – значит, скоро рассвет. Сердце выдавало полторы сотни ударов в минуту, но дыхание оставалось спокойным, и только душа разрывалась от радости – в такой концентрации радость похожа на боль. Виолетта засмеялась, вспомнив, как какое-то время назад приходила в отчаяние от мысли, что не знает, где берег. То, что с ней произошло, принесло не только новое видение и ощущение мира, но и новые знания, и теперь она просто не могла потеряться в безбрежном морском пространстве. Впрочем, события до падения воспринимались смутно, будто это происходило не совсем с ней, как бы во сне. Отдохнув ещё пару минут и успокоившись, девушка решила отправиться назад: уже рассвет, и её новые знакомые наверняка волнуются, ведь на пляж они пришли около полуночи.

Плавать Виолетта тоже стала намного быстрее. Интересно, а что же ещё в ней изменилось? «Узнаю по факту», – сказала она себе.