Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

– Конечно, согласна! – выпалила девушка. – Я не могу упустить шанс убрать эту Нэйру с престола!

Рэон покачал головой.

– Она не так плоха. Я собираюсь выбрать её, – тихо сказал он.

– Я думала, у тебя больше чести, – Тьяранда источала презрение.

– Много чести ты видишь в служении своему лысому хмырю?

– Уж лучше ему, чем Нэйре, – отчеканила девушка. – Обязательно забери меня. Я явлюсь на Совет.

Рэон укоризненно взглянул на Тьяранду и начал готовиться к телепортации. Он исчез через десять минут, и за это время оба не произнесли ни слова. Тьяранда снова забралась с ногами на диван, бездумно потянулась к пульту. Её душа напоминала муравейник, в котором шутники поворочали здоровой палкой.

Что-то перевернулось в устоявшейся жизни, хоть девушка и не желала этого признавать.

Дебора робко вошла в кабинет, притворила за собой дверь. Сколько раз уже она делала это, сколько задушевных бесед вела, сколько раз изливала душу, и всё без толку. Ни один из десятков маститых профессоров психологии, к которым она обращалась, так и не смог облегчить её участь – участь нелюбимой жены. Она проклинала тот день, когда согласилась на консультацию мисс Дейры. До тех пор она хоть и подозревала, что муж ей изменяет, но жила более или менее мирно. Даже шок от знакомства с вампиром оказался меньше потрясения, которое Дебора испытала, узнав правду о благоверном.

Верном, как же…

После обмана Дейры жизнь стала невыносимой, не помог даже переезд за океан. Дебора надеялась, что, разлучив мужа с любовницей, сможет вернуть его, но он просто нашёл другую. И снова вампир, снова слежка… На Юайвена Дебора вышла сама – опыт помог выбрать нужное из череды газетных объявлений. Столкновение с Нэйрами едва не стоило женщине рассудка. Счастье ещё, что вскоре странные девушки исчезли, и ничто не помешало Деборе тайно выбраться из проклятого дома. С тех пор она навсегда отказалась от сотрудничества с потусторонними силами. Начались обращения к психологам.

Сколько она перевидала их, молодых и старых, мужчин и женщин, в очках и без… Если психолог на первой же встрече не производил благоприятного впечатления, больше Дебора не приходила. Пока что ни один специалист не удостоился повторного визита.

Сегодняшний носил очки, был молод и мужчиной. Пожалуй, скорее юношей. Деборе он сразу не понравился – круглолицый студент со стеснительной улыбкой и жидкими усиками, он явно пытался накинуть себе несколько лет, но в результате выглядел совсем юным. Дебора решила сразу покинуть кабинет, но первая же фраза её остановила:

– Ух ты, Дебора! Раненая душа! Он вас не знает. Добро пожаловать. Пожалуйста, проходите.

Почему он произнёс эти слова? Как понял, что её душа именно ранена? Муж действительно не знал её, никогда не знал по-настоящему, и Дебора внезапно осознала, что именно в этом причина её горя. Но как этот Андервуд понял?.. Она же и пары слов ему не сказала!

Дебора медленно подошла к креслу и опустилась на него. Мистер Андервуд сидел напротив, облокотившись на стол, и доброжелательно улыбался. Его улыбка не была профессиональной гримасой психолога. Она предназначалась именно ей, Деборе Рэйвен, а не очередному безликому пациенту.

– Вам чувствуете себя одинокой, – в голосе Андервуда звучало неподдельное сочувствие, – вы чувствуете себя слепой. Вы не слепы, Дебора. Только глубоко ранены. Вы пришли за исцелением.

Он говорил именно то, что было на душе у Деборы, и именно теми словами, которые она не могла подобрать,, но…

– Как вы узнали?

Мистер Андервуд замялся.

– Я… просто знаю. Муж вас не любит.

А вот этого она не слышала ни от одного психолога. Более того, ни один нормальный психолог никогда так не скажет. Максимум – задаст наводящий вопрос. Здесь же вопросом не пахло.

– Я лучше пойду, – Дебора начала вставать с кресла.

– Куда? Он вас не ждёт. Он в вас не нуждается. Всё потому, что он вас не знает. И вы себя тоже не знаете. Поэтому вам так плохо.

– Хотите сказать, – Дебора присела обратно, – что я себя не люблю, и поэтому мой муж меня не любит?

– Нет, – покачал головой Андервуд, – вы себя любите, но не ту себя, которой в действительности являетесь. Вы любите вымышленный образ, а не истинную сущность. Вам нужно изучить себя.

– Но как? – Дебора чувствовала себя зачарованной. Он говорил какие-то глупости, этот Андервуд. Он вёл себя совсем не так, как должен психолог. Но почему каждое слово отзывается пониманием в её душе? Он читал её вслух, словно книгу.

– Отправляйтесь в Альпы. Вам нужны горы, хоть вы этого и не знаете. Ваша душа похожа на горы. Отправляйтесь туда и познакомьтесь с собой.

Такого Дебора совсем не ожидала. Разве это ответ на её вопрос?

– Но мой муж…

– Будет таскаться по бабам. Он в любом случае не прекратит это делать. Отправляйтесь в Альпы, Дебора. К своему счастью.

– Джимми, – укоризненно сказал голос, словно сотканный из девичьих грёз, – не будь таким торопыгой. Ты шокировал нашу гостью.

Дебора не уловила момент, когда он вошёл. Высокий стройный мужчина в элегантном сером костюме, с пышной гривой странных тёмно-зелёных волос. Янтарные глаза просветили насквозь. Незнакомец улыбнулся, и сердце Деборы забилось чаще.

– Ой, прошу прощения, – пробормотал Андервуд. – Это доктор Торан Сикльвивер1414
  От англ. Sickleweaver – серпоносец.


[Закрыть], мой научный руководитель.

Доктор Сикльвирер учтиво поклонился.

– Приятно познакомиться, доктор, – пролепетала Дебора.

– Прошу, зовите меня Торан. Хотя мой студент проявил поспешность и излишнюю горячность, думаю, он прав. Горы вылечат вашу душу, Дебора, и вы обретёте счастье.

– Хорошо, – Дебора всё ещё не могла прийти в себя. Она встала и, не чувствуя ног, двинулась к выходу. Ни мистер Андервуд, ни его очаровательный наставник не пытались её остановить. – Спасибо. До свиданья.

Дверь за ней захлопнулась, и психологи остались одни.

– Я говорил тебе, Джим. Ты должен быть более осторожным. Большинство клиентов испугаются, если ты будешь так запросто врываться в душу.

– Но сэр, – запротестовал Андервуд, – я ведь точно знаю, что им нужно. Зачем же ждать?

– Чтобы они тебя послушались. Тебе ещё многому нужно научиться. Но на этот раз всё прошло неплохо: она поехала прямо в аэропорт. А тебя ждёт мистер Клатц. Увидимся завтра, Джимми.

Кивнув Андервуду на прощанье, доктор Сикльвирер вышел из кабинета, пересёк тесную приёмную, вызвал лифт, и, как только металлические двери сомкнулись, исчез.

Торан отправился домой. Благодаря Владычице Мирастис, в мире всё ещё оставалось место, которое он мог бы назвать домом, хотя мало что там напоминало прежние апартаменты. Всё же это было лучше плиты, на которой они провели первые полчаса после объединения мира, и уж точно лучше, чем ничего.

В отличие от многих других Духов, Торан по-прежнему не испытывал трудностей с телепортацией, да и с телепатией тоже. В этом его способности остались неизменными. Жаль, что только в этом. Торан отдал бы всё на свете, чтобы вернуть возможность ощущать эмоции. Он чувствовал себя беспомощным, как котёнок. Торан надеялся, что привыкнет, но нет, он ничуть не привык, совсем, ни капли. Всё было так же кошмарно, как и в первый день.

Тогда он едва не умер, а потом – едва не сошёл с ума. Даже объединение мира потрясло Торана меньше, чем утрата дара, хотя и оно вызвало сильнейший шок.

Атриан коснулся лба Недалионы, и дивный белый свет залил Храм. Всё исчезло. Исчезли Атриан и Нэйра, белая птица и чаша, тела убитых, пепел, бывший некогда Эллодом, Эрга, защитники Мирастис и сам Торан. На миг всё это перестало существовать. Небытие оказалось слишком страшным и странным, чтобы его осознать, и, продолжайся оно чуть дольше, никто из Духов не вернулся бы. Но через мгновение Торан снова обрел существование – и не только он. Все шестнадцать тысяч восемьсот сорок два Духа, населявших Мирастис, вдруг стали единым целым, он слышал их мысли, чувствовал души. Это наполняло счастьем, но казалось совершенно невыносимым – слишком много для одного разума. Торан едва не захлебнулся в океане чужих мыслей. Миг спустя он остался один, и у него появилось тело. Кожу опалило солнце. Уши наполнил неразборчивый громкий шум. Ноздри втянули влажный морской воздух. В правый бок уткнулся шершавый бок крийи, в левый – чей-то локоть.

Зрение достучалось до мозга последним. Торан увидел прямо перед собой затылок какого-то Духа, по сторонам – полузнакомые лица. Чуть ниже – недовольную морду крийи. Всё это заливал яркий солнечный свет. Торан стоял в огромной толпе из Духов и ящеров. Между повисших в воздухе папоротников, деревьев и трав летали крупные мирастийские насекомые. Изумление, растерянность, шок были в криках и на лицах всех до единого Духов, и даже тупые морды бранти выглядели удивлёнными. Торан сглотнул. Всё это походило на сюрреалистический сон, на бред, на кошмар, на ад, в конце концов.

– Спокойно! – прозвенел сверху смутно знакомый голос. – Сейчас я всё поправлю.

Пока Торан соображал, где он слышал этот голос, задирал голову, чтобы увидеть говорившую, и пытался отпихнуть вонючую морду крийи, положение действительно изменилось. Толпа исчезла. Вместо неё Торан обнаружил серые стены, каменный стол и громоздкие кресла Зала Тайных Советов. Он огляделся. Вокруг не было ни души. Постоял. Голову наполняла звенящая пустота. Попытался телепортироваться. Безуспешно. Подошёл к столу, уселся в кресло, взял кувшин с настоем на нбиллоу и осушил его тремя глотками. Мысли по-прежнему не желали возвращаться. Оставалось ждать.

Сидя под землёй, без планшета и возможности телепортации Торан никак не мог узнать, сколько времени он провёл в томительном ожидании хоть чего-то. Он чувствовал себя тюремным заключённым. И всё же мир был цел, снова цел, и Торан иногда говорил себе, что в этом есть и его заслуга. Легче, впрочем, не становилось.

А потом явилась Владычица. Выступила из теней в углу, будто бы Нэйры никогда не знали проблем с телепортацией. Перламутровая кожа Недалионы утратила нежное сияние и бледностью могла посоперничать с высушенной китовой костью. Нэйра осунулась, под глазами залегли глубокие синяки, короткие светлые волосы торчали во все стороны. Недалиона так и не сменила свой девчачий наряд. Короткие шортики, облегающую маечку и кеды были заляпаны кровью и грязью. Недалиона выглядела жалко, но её окружал столь сильный ореол власти, что Торан невольно склонил голову.

– Извини, что заставила ждать, – Недалиона опустилась на ближайшее кресло и налила в чашку настой на нбиллоу. – Очень много дел. Трудно было помирить Землю с Мирастис.

– Как тебе это удалось?

Торана изумляло спокойствие Нэйры, но ещё больше – то, что он всё ещё жив. Не может же девочка не понимать, что это он повинен в смерти её подруг?

– Пришлось создать новый остров, – пожала плечами Владычица. – Правда, это едва не породило сильнейшее в истории Земли цунами, но я успела успокоить воду. Остров в Тихом океане. Я назвала его Арвиндеро. Сейчас мы на нём, а точнее, под ним. Он, конечно, меньше, чем Мирастийский континент, но сам понимаешь, так его легче скрыть от людей.

– Я поражён, – медленно сказал Торан. – Трудно поверить, что…

– Что Нэйра теперь Владычица? После всех твоих трудов?

– Что мир снова цел. Хотя то, что ты смогла стать Владычицей, тоже равносильно чуду.

– Скажи спасибо своей возлюбленной, – фыркнула Недалиона. – Без неё я бы уже лежала рядом с девочками… Хотя, честно говоря, всё равно не понимаю, почему никто из Духов не предложил свою кандидатуру.

– Для нас Мирастис и её законы важнее личных амбиций, – пожал плечами Торан. – Не забывай, в зале собрались простые воины. Никто из них не чувствовал в себе сил править. Это слишком сложно.

– Да ладно? Даже для тебя?

– И для меня.

– Эрга рассказала мне о твоих махинациях, Торан. Я всё знаю.

– Как же ты поступишь?

Недалиона со вздохом откинулась назад и положила изящные ножки на стол. Грязные кеды опустились в миску с печеньем, но Владычица не заметила этого. Мечтательно глядя в потолок, она продолжила:

– Помнится, ты всё ещё Советник Владыки. Никто тебя не смещал, – она склонила голову и игриво стрельнула глазами: – Ну вот и советуй. Как мне с тобой поступить?

И тогда Торан понял, что Эрга сделала неплохой выбор. Эта девчонка и в самом деле способна править.

– Ну? – поторопила Недалиона, видя, что Торан мешкает с ответом.

– У нас не принято убивать. Негоже начинать правление с нарушения важнейшего из правил.

– Ну допустим. Казнь отменяется. Что тогда? Тюрьма, изгнание?

– Ты могла бы использовать мои знания и умения. Я много всеэр занимал пост Советника, и при Джафаридосе, и до него. Я советовал Эрлане и Свиотуру и знаю защитников Мирастис, как никто другой.

– Да, и ты, – указательный палец Недалионы направился на Торана, – помог восстановить Ключ и объединить мир. Ты здорово рисковал, идя против Джафаридоса, и я это понимаю. Такая самоотверженность достойна похвалы. Но я не могу забыть один маленький факт…

Из голубых глаз Владычицы ушли искорки веселья. Торану не нужно было читать мысли, чтобы знать, что она скажет.

– Ты обманул нас. Убил моих подруг. Ты манипулировал нами до конца, до последнего. Этого я не смогу ни забыть, ни простить. Я не доверяю никому из Духов, но тебе – меньше всех. Поэтому моим Советником ты не станешь.

Торан перевёл дух. Это казалось наименьшим из зол.

– Будешь жить среди людей, работать психологом и учить психологии. Я не пущу тебя на Арвиндеро, пока ты не завоюешь моё доверие… или пока меня не сместят. Можешь выбрать любую страну и любой город, но не вздумай отлынивать от работы: я буду следить за тобой. Как только я уйду, блокировка с этого зала исчезнет, и ты сможешь отправиться, куда захочешь. В доме и в офисе, которые ты выберешь, появится подходящее место. Я об этом позабочусь. Насчёт денег тоже можешь не беспокоиться, – Владычица встала и хмуро посмотрела на Торана. – Но не пытайся телепортироваться на Арвиндерский остров. Ты не сможешь попасть туда до самого Совета. И не думай, что кто-нибудь из Духов придёт тебя навестить. Никто не узнает, где ты. И связаться с тобой телепатически я никому не дам.

Торан задумался. Нельзя сказать, что жизнь среди людей так уж прельщала Духа, но он и здесь видел немало интересных перспектив. Людей он знал куда хуже, чем защитников. Впереди ждали долгие всеэры совместного сосуществования, и Торан понимал, насколько важно изучить младшую расу. К тому же люди напридумывали множество забавных игрушек.

Но не посещать Арвиндеро, не видеться с другими Духами, не быть в курсе последних новостей…

– Неужели ты разлучишь меня с Эргой? – тихо спросил Торан. – Любовь для тебя – пустой звук?

Недалиона сверкнула глазами.

– Ты разлучил моих друзей. Они были по уши влюблены друг в друга! Твоя подружка хотя бы жива! – тон её голоса из гневного стал язвительным: – Ничего с вами не сделается. Разлука чувства только укрепляет. Мне пора. Дел – непочатый край.

Она вздохнула и исчезла. Торан удивлённо присвистнул: до сих пор из всех его знакомых только он сам мог телепортироваться мгновенно. Владыки Мирастис в этом плане не отличались от прочих: ни Джафаридос, ни его родители не обладали особыми способностями к телепортации. Недалиона же до того, как стать Правительницей Мирастис, вообще этого не умела. Неужели талант проявился из-за сочетания крови Нэйры и силы Владыки? Торан нахмурился. Он вряд ли скоро получит ответ на свой вопрос, в ссылке-то…

В тот день он и перебрался в Лондон – один из немногих городов, вызвавших у привередливого Духа симпатию. Из вредности Торан выбрал дом на Принс-Консорт-роуд, и, к его удивлению, в кармане мантии тут же появились ключи и документы, куда был вписан нужный адрес. С работой сложностей тоже не возникло.

И вот уже сто пятьдесят девять дней Торан преподавал в Лондонском городском университете и консультировал в восьми различных клиниках. За это время он оброс множеством модных гаджетов и получил кучу полезных сведений о людях. Оказалось, что младшая раса не так уж сильно отличается от старшей. Люди решают другие задачи, у них другие проблемы и приоритеты – к удивлению Торана, большинство совершенно не беспокоится о судьбе мира, – но мыслят и чувствуют они так же, как Духи. Поэтому работа оказалась не такой сложной, как втайне опасался Торан. Он обзавёлся огромным количеством необременительных связей, менял смарифоны каждый месяц, ужинал в лучших ресторанах и с восторгом приобщился к миру кино. Увы, всё это не могло заглушить тоску в сердце: по Эрге и так глупо погибшему Эллоду, по былой власти, но больше всего – по ушедшей силе.

Полгода – ничтожный срок для того, кто привык мерить время всеэрами. Оказывая психологическую помощь людям, Торан прекрасно понимал, что сам нуждается в ней. Надеяться приходилось лишь на время и на Совет.

Недалиона сказала, что в день Совета Торан сможет явиться в Арвиндеро, а значит, и покончить с мерзким заточением. Если Владычицу снова изберут, ей не придётся больше беспокоиться за власть, и, возможно, на радостях она вернёт Торана из ссылки. А если выберут кого-то другого… что ж, с братом-Духом Торан всегда сумеет договориться.

Оставалось только ждать.

Косые лучи заката разукрасили скалистые берега острова Арвиндеро. Лёгкие розовые облака напоминали мазки кисти небрежного художника. Лучшей крыши для кабинета, чем высокое перламутровое небо, Виолетта не могла даже представить.

Нет, не Виолетта. Почти никто не называл её так, и Владычица Мирастис всё чаще ловила себя на том, что «Недалиона» звучит приятнее и роднее. Виолетта Лиантери с её мыслями и чувствами, мелкими проблемами и мечтами, друзьями, близкими и человеческой жизнью исчезла. Осталась лишь Недалиона. Лунная Нэйра. Владычица Мирастис.

Небо над головой темнело, нежная синева становилась глубже, готовясь к наступлению ночи. Этот кабинет был куда лучше, чем тронный зал Владык, – особенно если учесть, что там происходило последние всеэры. Находиться в помещении, где веками буйствовал жестокий психопат, Недалиона не собиралась.

Дворец она всё же перенесла. В те жуткие первые минуты после соединения её разума с Ключом, когда мир обезумел и Мирастис едва не исчезла, решения приходилось принимать очень, очень быстро, но спасти большую часть прекрасной архитектуры Духов Недалиона успела. Правда, она почти ничего об этом не помнила. Обрывки воспоминаний походили на бред. Разве могут быть вместо пальцев – горы? А вместо глаз – небо? Растения вместо клеточек кожи? Недалиона боялась будить память о том, что с ней творилось и что она творила после прикосновения Атриана. Первым нормальным воспоминанием стал горьковатый вкус странной жидкости, наполняющей рот. Недалиона проглотила её, и сознание внезапно прояснилось. Она обнаружила себя сидящей за письменным столом под открытым небом, почувствовала, как прохладная рука скользнула по лбу, а повернув голову, увидела заботливое лицо Эрги и услышала голос:

– Владычица… как ты?

– Нормально.

Это было далеко от истины, но больше Недалиона всё равно ничего не смогла выдавить. Она огляделась. Огромный письменный стол стоял у одной из сторон квадратной тёмной плиты, вдоль других тянулись ряды стульев. Вместо стен и потолка голубело нежное предрассветное небо.

Всё это Недалионе очень понравилось. Словно молния, мелькнуло воспоминание, как она сама извлекла из небытия эту плиту, и этот стол, и эти стулья. Горные хребты, цунами, остров, вулкан, скалящиеся ящеры, испуганные лица – цепочка беспорядочных образов обрушилась на Недалиону, и девушка застонала.

– Владычица?

– Всё хорошо, – ответила Недалиона, поспешно запихивая непрошенных гостей в недра подсознания.

Всё хорошо. Таким был её ответ на вопросы защитников Мирастис и свои собственные. Работать приходилось так много, что времени не оставалось больше ни на что. Хорошо, что хоть знакомиться с Духами не пришлось: Недалиона обнаружила, что и так знает всё про каждого жителя Земли-Мирастис, неважно, Дух он или человек. Месяц назад такое открытие повергло бы её в ужас. Сейчас оно выглядело совершенно естественным.

А вот изо дня в день трудиться ради общего блага оказалось хоть и естественно, но очень тяжело. Не так Виолетта воображала власть над миром, ох, не так! Но место Виолетты заняла Недалиона, а ей не было дела до нелепых представлений шестнадцатилетней девчонки.

Плита на крыше дворца, с письменным столом и двумя десятками стульев, стала и тронным залом, и кабинетом, и комнатой для приёмов. Здесь Недалиона проводила три четверти своего времени. Она всё ещё нуждалась во сне, но теперь на него уходило всего четыре часа в сутки – столько же, сколько и у других Духов. Правда, в отличие от них, Недалионе приходилось есть три раз в день, но с этим она худо-бедно мирилась. Нередко она и обедала, и ужинала в кабинете, принимая одновременно пищу и отчёт.

Недалиона любила это место. По утрам лепестки рассвета раскрашивали его розовыми переливами, днём сквозь пушистые облака скользили солнечные лучи. Иногда, правда, лил дождь, и тогда промокшим до нитки Духам нелегко бывало скрывать недовольство. Недалиона училась управлять погодой, но пока ещё только училась, и многое давалось ей с большим трудом. Остров Арвиндеро находился в тропических широтах, и нередко дожди сменяло палящее солнце. Однако ничто: ни вежливые просьбы Духов, ни откровенные жалобы, ни испытываемое ею самой неудобство – не могло заставить Владычицу перенести приёмную в один из нижних покоев. Ей нравилось здесь, и больше всего – по ночам, когда на чёрно-звёздное небо гордо выходила луна, и Недалиона ощущала особый прилив сил.

А ночь была уже близко. Длинный, насыщенный трудами день почти завершился. Осталось лишь три важных доклада – те, что Владычица всегда оставляла напоследок.

Воздух у стола сгустился и потемнел, затем посветлел и снова поплотнел. Недалиона знала, что эти колебания будут продолжаться ещё почти пять минут, как знала и то, что они предвещают. Она подумывала сделать в центре плиты дверь для тех, кто испытывал трудности с телепортацией, но пока отказалась от этой мысли: пусть тренируются. Сама Нэйра с удивлением осознала, что мгновенно переместиться в пространстве для неё так же естественно, как шагнуть. Это давалось легко, в отличие от телепатии, к примеру, или управления погодой, или телекинеза. У неё совсем не было времени развивать естественные навыки, учиться управлять силой Нэйры. Она по-прежнему могла перемещать небольшие предметы: чашки, бумаги, планшеты и тому подобное, – но уже со стульями возникали проблемы. Намного важнее казалось овладеть силой Владыки. Многие часы уходили на то, чтобы прочувствовать происходящее в разных уголках планеты. Где-то назревало землетрясение, где-то – восстание, где-то – коровье бешенство, и за всем этим нужно было следить. Конечно, Духи Космоса говорили, что Нэйры должны завоевать мир а не править им, но, если Недалиону не изберут второй раз Владычицей, её ждёт смерть, а девушка не испытывала ни малейшего желания умирать. Нет, она должна была сделать всё возможное и невозможное, чтобы остаться Владычицей. Недалиона работала на пределе сил.

Наконец, колебания воздуха прекратились, и рядом со столом появилась статная фигура Эрги. Толстая коса горделиво оттягивала голову назад, в складках длинной лиловой мантии путался ночной ветер. Недалиона решила не изменять привычный стиль Духов в Арвиндеро. Она лишь попросила при людях одеваться в обычную современную одежду. Сама же Владычица продолжала носить майки и мини-юбки, нередко надевая, впрочем, длинный синий плащ, который свисал за спиной до пола. Эрга же предпочитала скрывать великолепную фигуру под тяжёлыми мантиями. Вот и сейчас на Пенорождённой красовалось нечто совершенно бесформенное. В руках Эрга держала планшет. Это было одно из нововведений Недалионы: вместо бумаги все Духи использовали теперь самые технологичные гаджеты. Защитники Мирастис пришли в восторг: они давно уже о таком мечтали.

– Привет, Эрга. Ну, что там с Индией?

– Могло быть лучше, – поджала губы Пенорождённая. – Из докладов Духов следует, что люди не готовы к разумному ограничению рождаемости. Наши юристы приступили к работе над законом в этой области.

– Очередным… – вздохнула Недалиона. – Это бессмысленно. Их за последние десять лет знаешь сколько напринимали? А толку-то… Надо как-то иначе посмотреть на эту проблему, под другим углом. Чёрт, хоть пятое измерение в эту Индию встраивай, чтобы все поместились!

– Это будет опасно, – предупредила Эрга. – И дело даже не в том, что люди заметят. Игры с пространством Земли могут привести к…

– Ой, Эрга, – поморщилась Владычица. – Ну ты же не думаешь, что я это всерьёз?

Выражение лица Пенорождённой не оставляло сомнений, что именно так она и думает.

– Ясно… В общем, юристы пусть продолжают возиться с законом, хуже от этого не будет. Но ещё надо поручить кому-нибудь более глубокое исследование. Пожалуй, Коэну. Да, пусть зайдёт утром. Что ещё?

– Африка. Там наши дела обстоят лучше. Детскую смертность удалось немного снизить.

– Это хорошо, – задумчиво сказала Недалиона. – А рождаемость?

– Рождаемость?

– Да. Её тоже надо снижать.

– Но как?

– Для начала используйте те методы, которые мы пытались внедрить в Индии, – пожала плечами Недалиона. – Уверена, они не сработают, но хотя бы соберём статистику. Она пригодится Коэну. Думаю, причины там одинаковые.

Эрга сделала пару пометок в планшете и подняла глаза. Её лицо снизу освещал бледный свет экрана.

– По демографическим проблемам всё.

– А Китай?

– Без изменений, – покачала головой Эрга.

– Понятно, – вздохнула Недалиона. Она встала, обошла стол и уселась на него. Склонила голову, изучающе посмотрела на Пенорождённую. – А что ты сама об этом думаешь?

– Я ещё не успела сформировать мнение по этому вопросу, – церемонно ответила Эрга. – Я плохо знаю людей и их психологию. Духи превыше всего ставят благополучие мира, а люди…

– Люди эгоистичны, да, – Недалиона улыбнулась, – я их знаю куда лучше, чем ты, и уж точно лучше, чем Духов, но тоже частенько не понимаю. Вся надежда на наших психологов.

– И на Торана? – осмелилась спросить Эрга.

Недалиона нахмурилась.

– Он блестящий психолог, да? Не такой блестящий, впрочем, после того, как лишился особых сил… – она вздохнула. – А как там Джафаридос?

– Так же, – голос Эрги дрогнул. – Никого не узнаёт. Ничего не говорит. Смотрит в одну точку.

– Когда я лучше научусь управлять Ключом, постараюсь вылечить его, – искренне сказала Нэйра. – Но до тех пор… я рада, что он больше никому не причиняет зла.

Эрга сверкнула глазами.

– Какие-нибудь ещё поручения ко мне, Владычица?

– Продолжай изучать людей, – Недалиона сделала вид, что не заметила внезапную вспышку. – И как биологический вид, и как социум. Ты же понимаешь, кого выберут Духи, если я им не понравлюсь.

Эрга склонила голову.

– Я надеюсь, они выберут тебя, – прошептала она.

Недалиона улыбнулась в знак признательности.

– Можешь идти. И пригласи Главнокомандующего, пожалуйста.

Эрга поклонилась. Её лицо стало отрешённым, а взгляд устремился в никуда. Недалиона поняла, что Пенорождённая связалась с Рэоном, и в очередной раз пообещала себе научиться телепатическому взаимодействию. Через пять минут Эрга исчезла, и её место занял невысокий седовласый защитник Мирастис в форме американского военного. На плечах красовались погоны полковника. Человеческая одежда пришлась Рэону по душе, и он носил её даже здесь, на Арвиндеро, хотя это было совершенно не обязательно. Главнокомандующий отвесил короткий чёткий поклон и сразу же приступил к делу.

– Приветствую, Повелительница. Есть новости о Второй Ступени.

– Правда? – Недалиона навострила ушки.

Спустя всего две недели после объединения мира, когда хаос и суматоха немного улеглись, Нэйра поручила Рэону разведать ситуацию на Второй Ступени, и не только потому, что этот мир стоял следующим в очереди на завоевание. Недалиона хорошо знала историю, пусть и всего одной расы. Владычица опасалась, что объединение Первой Ступени не пройдёт незамеченным. Расколотый мир был слаб, а потому безопасен, но сейчас, когда он снова цел и жив, кто знает, не решат ли Повелители Второй, что неплохо бы снова ввести Мирастис в прежнее состояние? Особенно если узнают, что власть принадлежит Нэйре. Медизер и его Правительница, Артинарона, оставались для Недалионы загадкой. Она начала изучать их, используя найденную в архивах Мирастис информацию, но этого оказалось недостаточно. Прежние Правители мало интересовались Медизером, а во время раскола защитникам Мирастис приходилось так много трудиться, чтобы сохранить магическую половину, что о других мирах они не думали вовсе. Поэтому Недалиона и попросила Рэона начать собирать информацию о Второй Ступени. Он сразу показался Нэйре надёжным, умным и исполнительным Духом, но долгое время неудачи преследовали его одна за другой. Секрет перемещения между мирами был утерян в первые секунды после того, как разбили Ключ, и отправить разведчика на Медизер Рэон не мог. Оставалось лишь отслеживать и расшифровать исходящие от мира информационные потоки – неблагодарный, кропотливый труд. И вот наконец появились какие-то новости! Это вселяло одновременно надежду и страх.

– Да, моя госпожа. Мне удалось обнаружить, что во главе Медизера всё ещё стоит Артинарона и её государство, империя Шра-Кил. Но, кроме того… – лицо Рэона помрачнело, – ментальный поток в сторону Мирастис от Медизера усилился. Колебания таковы, что нам надо ждать гостей.

– Армия? – быстро спросила Недалиона.

Рэон покачал головой.

– Нет. Послы или разведчики. От пяти до семи сущностей, не больше. Но они явятся со дня на день.

Недалиона задумалась.

– Что-то долго они раскачивались, – пробормотала она. – Как думаешь, почему они решили навестить нас только сейчас?

– Может, ждали, пока тут всё само рухнет? – пошутил Главнокомандующий.

Недалиона улыбнулась.

– Не иначе… Ладно. Я должна подумать о том, как лучше принять гостей. Говоришь, они явятся через пару дней?

– Не раньше завтрашнего заката, – пожал плечами Рэон. – Точнее трудно сказать. К сожалению, мы ещё не так далеко продвинулись в изучении потоков, как бы того хотелось.

– А как дела с Духами? – внезапно сменила тему Недалиона. – Все оповещены о Совете?

– Так точно, – кивнул Рэон. – И все явятся.

– Отлично. – Недалиона спрыгнула со стола и прошлась по плите, потирая лоб. – Ладно. Зайди за час до рассвета. Я скажу, кто поможет мне принимать наших медизерских друзей.

Главнокомандующий негромко кашлянул.

– Угодно ли Повелительнице выслушать моё мнение?

– Угодно ли Повелительнице, – передразнила Недалиона. Она всё ещё не привыкла к высокопарному слогу, который некоторые Духи использовали в разговоре с ней. – Говори уже!