Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

Эвелин наблюдала за этим с открытым ртом.

– Ты что делаешь? – только и смогла вымолвить она.

– Не делаю, а уже сделал, – невозмутимо заметил Вэир, снимая с Тьяранды последний круг тканевых полос. Та сидела не шевелясь, словно не веря, что снова свободна. – Она нам ни к чему, а вреда особого не представляет.

– Но… Я думала, она поможет нам пробраться в Мирастис… – растерянно пролепетала Эвелин.

– А, ну хорошо. Ты готова нам помогать? – спросил Вэир у Тьяранды.

Та ожесточённо замотала головой.

– Вопрос закрыт, – с едва заметной улыбкой Вэир повернулся к Эвелин. – Пусть идёт, куда хочет. Едва ли мы вернёмся на Землю. Нам пора.

– Но… Куда же мы отправимся в Мирастис? Я там ничего не знаю, кроме того зала и… – Эвелин с изменившимся лицом оборвала себя на полуслове. – Что, это и есть твой план?

– Да. Вдвоём мы прорвёмся.

Эвелин молчала. Взгляд застыл в одной точке, губы то сжимались, то приоткрывались, лоб болезненно сморщился. Наконец, внутренняя борьба закончилась безоговорочной победой силы воли.

– Ладно, – торжественно сказала Эвелин. – Погнали!

Когда Лили вернулась в подземный дворец, в зале Тайных Советов была лишь одиноко скучавшая Виолетта. Девушка бродила вокруг стола, жонглируя тремя Осколками и одной глиняной чашкой. Она не касалась предметов и кончиками пальцев, и Лили поняла, что ловкость рук тут ни при чём, одна лишь магия. Прорвавшись сквозь тревогу и разочарование, разогнав беспокойство и душевную боль, что-то кольнуло Лили в самое сердце, и девушка с изумлением поняла, что это зависть. Ей стало стыдно.

– Лили! – заметив девушку, Виолетта кинулась к ней, не забывая поддерживать в воздухе Осколки и чашку. – Где тебя носило?

– А что, меня долго не было? – растерянно спросила Лили. Измученная тревогой за Вэира и Эвелин, она совсем забыла о своём обещании.

– Полчаса, не меньше, – подтвердила Виолетта, не сводя глаз с лица Лили. – Судя по твоему убитому виду и отсутствию рядом нашего ненаглядного Вэира, рискну предположить, что ты его не нашла. Но Ли! Мы же договаривались, что, если его не будет на базе, ты сразу вернёшься!

Лили опустила голову.

– Я пыталась найти его силой воды, – прошептала она. – Но не нашла. Он на Земле, но так далеко от Лондона… Я не смогла дотянуться до него!

– Ничего страшного, не переживай! – поддерживая Осколки в воздухе одной рукой, другой Виолетта ухитрилась потрепать Лили по плечу. – Мы его обязательно отыщем, все вместе! Или он нас найдет, он же умничка.

– Но как он попадет в Мирастис? – с несчастным видом спросила Лили.

– Вот завоюем Мирастис, и откроем границы! – бодро сказала Виолетта. – Всего четыре Осколка осталось! Изабелла уже отправилась за одним, а Эрга ждет меня в кабинете, чтобы доставить ко второму, но я не могла уйти, не повидавшись с тобой.

– А остальные?

– О них должен позаботиться Торан. Последним, уже в Храме, надо будет ограбить Арга. Арг нужен для проведения ритуала, помнишь? Ума не приложу, как Торан его туда затащит, но он такой… хитрющая лисица!

– Ладно, – вздохнула Лили, на которую позитивный настрой Виолетты оказал всё же благотворное влияние. – Ты ждала меня? Тебе нужна помощь?

– Нет, – помотала головой Виолетта. – Но не могла же я уйти, не убедившись, что с тобой всё в порядке?

Она ловко собрала в ладони предметы, которыми жонглировала, и разложила их по местам: Осколки – в рюкзачок, а чашку – на стол.

– Вот, держи, – Лили с изумлением обнаружила, что Виолетта протягивает сумку ей. – Ну, бери же! Если меня поймают, не хватает ещё, чтобы они забрали наши Осколки. Тут все, – Виолетта многозначительно потрясла рюкзачком, и в нём что-то нежно зазвенело.

– Но Вио…

– Бери, – твёрдо сказала Виолетта, и Лили ничего не оставалось, кроме как принять предложенное сокровище.

Расставшись с рюкзаком, Виолетта развернулась и направилась к левому коридору. Оклик Лили застал её уже на пороге. Услышав нежное «Вио!», произнесенное мягким взволнованным голосом, Виолетта остановилась, но не успела и обернуться, как на неё налетел миниатюрный ураган в форме девушки в белом платье и с болтающимся на плече миниатюрным рюкзачком. Лили обхватила Виолетту руками и сжала изо всех сил.

– Обещай, что вернёшься! – синие глаза оказались совсем близко от голубых. В их морской глубине, словно отблески лунного света, мерцали слёзы.

И сердце не позволило Виолетте ответить что-то иное, кроме «Обещаю».

Она мягко высвободилась из объятий подруги и исчезла в полумраке коридора. Лили осталась стоять на месте, глядя ей вслед, словно потерявшийся щенок. Только сейчас она поняла, что ничего не успела спросить у Виолетты: ни куда она отправляется, ни куда именно ушла Изабелла, ни какой у них теперь план… И Вэир был так далеко, так безнадежно далеко отсюда! Лили поспешно утёрла слёзы. Эвелин в плену, Виолетта и Изабелла пытаются добиться неведомой победы, Вэир неизвестно где, один… Неужели всё, что она, Лили, может делать, – это сидеть здесь и смиренно ждать? Брови девушки неожиданно грозно сдвинулись. Она решительно перехватила рюкзачок и отправилась следом за Виолеттой.

На этот раз осечки не случилось. Прозрачная завеса растаяла, даже не пытаясь превратиться в непроницаемый барьер. Стеклянный куб Воздушной темницы укрывала тень, но высоко-высоко над ним синело чистое небо. Полуденное солнце озаряло горные пики. К удивлению Эвелин, ненавистный куб не парил в сотне метров над лесом долины, а лежал на земле среди стройных деревьев. Ни она, ни Вэир не успели оглядеться.

Как только их тела материализовались между прозрачных стен, пространство куба заполнил едкий дым. Раздался отвратительный резкий звук, похожий на рёв работающей бензопилы. Эвелин испуганно сжала руку Вэира. Вокруг взметнулся жемчужный вихрь, но на этом телепортация и завершилась.

– Надо обратно! – резко крикнул Вэир и закашлялся, хлебнув дыма.

В этот миг Эвелин увидела выступившие из клубов дыма тёмные силуэты. Их было четверо, четыре угрожающие фигуры, запутанные в серо-коричневые мантии. Эвелин застыла на месте, хлопая глазами. Тело Вэира всё ещё содрогалось от сильного кашля, но это не помешало Инеру выхватить Осколок из её руки. Он прикоснулся к нему пальцами, и…

…был сбит с ног ловким ударом ближайшей защитницы. Вэир выронил Осколок и со стоном упал на спину. Его душил кашель.

На Эвелин дым почему-то не подействовал, а атака хащитницы и вовсе привела Нэйру в чувство, поэтому полагавшийся ей удар не достиг цели. В последний миг Нэйра успела метнуться вниз и назад, и лишь лёгкое дуновение ветра возле левого виска намекнуло на то, что ей удалось счастливо избежать атаки. Эвелин едва заметила его. Её единственной целью был Осколок, и, когда пальцы нащупали и сжали крохотный кристалл, сердце девушки радостно ухнуло. Машинально уклонившись от очередного удара – всё происходило так быстро, что Эвелин даже не поняла, кто её атакует и как, – девушка схватила Вэира за плечо, но о том, чтобы телепортироваться, нечего было и думать. Едва ладонь Нэйры коснулась Инера, как неведомая сила разом выкачала из лёгких весь воздух. В груди закололо, и Эвелин, не отдавая себе отчёта, раскрыла рот и задышала изо всех сил, но тщетно она пыталась вобрать в себя воздух. Вокруг возник невидимый барьер, и сквозь него не могла проникнуть ни одна молекула кислорода.

Взгляд Эвелин заметался между противниками. Она не различала лиц, не думала о том, кто её атаковал, что будет дальше, каков будет следующий шаг противника и что делать ей. Сведения поступали в ошалевший мозг слишком быстро, мысли за ними не поспевали.

Сильный порыв ветра отбросил Эвелин назад и прижал к беспощадно холодной стене – словно тысячи тонких ледяных иголок проникли под кожу. Закружилась голова: мир дрогнул и поплыл влево. Вэир захлёбывался кашлем у ног Нэйры, тщетно пытаясь хотя бы поднять руку..

«Вызывай Торана», – сказала одна из безликих фигур другой, и звук знакомого имени, пусть и произнесённого чужим, враждебным голосом, вывел Эвелин из прострации. Правда, чётче соображать она не стала. Первой и единственной мыслью стало то, что ей холодно и нечем дышать. С быстротой молнии мелькнуло острое воспоминание о тёплом огне, согревающем душу и наполняющем тело изнутри. Эвелин изо всех сил захотела, чтобы он вернулся. Она не вспомнила, как безуспешно пыталась удержать в себе пламя. Она не вспомнила, что ей ни разу не удавалось призвать его по своей воле. Вакуум в голове сыграл благоприятную роль: в мозгу не было места для глупых опасений и сомнений, там могла находиться лишь одна-единственная мысль, и эта мысль была обо огне, была огнём.

И пламя пришло. По телу разлилось долгожданное тепло, и Эвелин улыбнулась. Её больше не тяготило отсутствие кислорода – и вообще ничего не тяготило. Рождавшийся в ней огонь разгорался всё сильнее, грозя выйти из-под контроля, но Эвелин это не заботило – ей было тепло и хорошо. Мир перестал казаться грубым и враждебным, он стал мягким и трогательно горячим, подёрнутым золотистой пеленой, которая становилась всё ярче, и ярче, и ярче, и ярче…

Вокруг вспыхнул невыносимо огненный свет. Он поглотил мир в хищном пламени. Всё исчезло.

Когда расступилась обжигающая тёмно-красная мгла, Эвелин увидела ствол дерева, в который она не врезалась лбом разве что благодаря чуду – или крепкой руке, которая в последний момент увела её в сторону. Взгляд карих глаз испуганно метнулся влево. Это был Вэир, его рука держала её, не давая сбиться с пути. По учащённому сердцебиению Эвелин поняла, что бегут они уже довольно давно. Она боязливо оглянулась, но никого не увидела.

– От кого мы бежим? – отрывисто спросила Эвелин, прилагая неимоверные усилия, чтобы восстановить дыхание.

Вэир не ответил, и Эвелин сочла нужным пояснить:

– Я ничего не помню… Как мы вообще тут оказались? Я помню только темницу. Там было четверо. Они почти скрутили нас. Я призвала огонь. Что случилось по…

Эвелин резко остановилась, дёрнув Вэира назад, отчего тот едва не упал.

– Я их убила, – как столько ужаса могло поместиться в этот безжизненно тихий голос?

– Иви…

– Убила их… Убила… – монотонно повторила она. Перед внутренним взором крутились кошмарные образы того, что она сотворила. – Я убила их… убила… – из груди вырвался сухой всхлип.

Ближайший защитник обратился в пепел прежде, чем успел вдохнуть раскалённый воздух…

…А те, что стояли за ним, – лишь мгновением позже. Вырвавшийся на свободу дикий огонь вмиг превратил всех в кубе в горячую серую пыль, – всех, кроме неё и Вэира. Вэир за долю мгновения успел окружить себя водным коконом, который испарился при первом же прикосновении смертельного пламени, – но всё же сумел сохранить Инеру жизнь…

А вот у защитников Мирастис такого кокона не оказалось. Их ничто не спасло. Даже темницу разрушил огонь – прозрачное стекло расплавилось и растеклось по траве бесформенной кляксой.

– Ничего не осталось, – прошептала Эвелин, – я убила их…

– Эвелин, – Вэир взял её голову в руки и заглянул в невидящие глаза. – Прошу тебя… Нам надо спешить. Я пока не могу телепортироваться – слишком много сил ушло на то, чтобы избавиться от газа. Лили где-то здесь, я её чувствую. Погони пока нет, но нам надо уходи…

– Конечно, погони нет! – выкрикнула Эвелин со слезами в голосе и на ресницах. – Некому там гнаться! Я их убиииилааа…

– И правильно сделала, – теряя терпение, сказал Вэир. – Что бы с нами сейчас было, если бы не твоё пламя? Хватит истязать себя. Наверняка они уже знают, что случилось с темницей. Мы ещё слишком близко. Нас могут поймать…

– Ну и пусть ловят, – буркнула Эвелин. – Так мне и надо.

– И мне тоже? – приподнял бровь Вэир.

– Тебе… Тебе нет.

– Тогда ходу!

Вэир взял Эвелин за руку и потянул за собой – и, пусть и с некоторым сопротивлением, Нэйра последовала за ним.

Предположения Вэира были верны: об их прибытии в Мирастис уже стало известно. Уничтожение Воздушной Темницы и гибель четверых защитников из клана Золотого Копья не прошли незамеченными, и ни один Дух не сомневался, кто за этим стоит. Оставалось лишь найти негодяйку, а, так как все, кто мог, и так уже охотились на Нэйр, погоня началась сразу после того, как Эвелин и Вэир покинули место преступления. Торан мог бы точно сказать, где искать Нэйру, ведь у неё в кармане всё ещё лежал Осколок, но Советник был погружён в магический сон, и даже Джафаридос не смог ничего с этим сделать. Владыке оставалось лишь ждать, а тем временем десятки наездников на хищных крийях неслись по долине Чистого Неба в поисках подлой убийцы.

У крий был хороший нюх.

Глава 17
Последние приготовления

Лир перешагнул порог своих покоев, разве что не шатаясь от усталости. Многочасовой военный Совет с беснующимся Владыкой во главе – сомнительное удовольствие. Время от времени Джафаридос выдёргивал из рядов собравшихся то одного, то другого Духа, чтобы наглядно продемонстрировать элементы придуманных наказаний – для Нэйр и для тех, кто будет недостаточно ретив в их поимке. Большую часть этих поползновений Торану удавалось пресекать, а остальные он, за редким исключением, с виноватой полуулыбкой перенаправлял на Лира или Арга. Лир не держал на Главного Советника зла. Он понимал, чем руководствуется Торан. Помощники Владыки были покрепче, чем многие другие Духи, и намного ценнее в его глазах. Им хотя бы не грозила смерть.

Добравшись до покалеченного подоконника, Лир с облегчением опустился на него. Конечно, на диване куда удобнее, но с него хуже видно море, да и курить там не следует, – а именно этим Лир и собирался заняться. Что может быть лучше, чем отравить себя дымом после тяжелого дня?

Руки действовали самостоятельно. Нащупали в кармане заветную пачку, аккуратно её извлекли, вытащили сигарету и спрятали хранилище обратно. Правая рука поднесла сигарету к губам, а левая прищелкнула пальцами, вызывая огонь. Использовать магию для таких низменных целей! Лир чуть было не улыбнулся. Учитель Санро пришёл бы в ярость…

Но он давно не заходил в гости. Удалившись от дел, учитель посвящал всё своё время изучению и приручению крий, в чём весьма преуспел. Возвращаться назад могучий Дух не собирался, что, с учётом обстоятельств последних дней, было не так уж плохо.

С каким удовольствием Лир увидел бы на престоле настоящего Владыку! Мудрого, доброго, справедливого… или хотя бы просто в своём уме! Он даже мог бы понять тех, кто с надеждой шепчется о возвращении Нэйр, – если бы только не видел произведённые ими разрушения.

Лир был тогда ещё ребенком и не понимал, что происходит, почему так встревожены лица родителей, почему повсюду разливается страх, почему на всех устах звучит слово «опасность». Раньше никакой опасности он не знал. Никто не покушался на покой Мирастис, и из поколения в поколение его ничто не нарушало. Конечно, были интриги, мелкие междоусобицы, соперничество, но такого страха, такого отчаяния Лир раньше не видел.

Самому Лиру не пришлось столкнуться с Нэйрами лицом к лицу, и в его детском воображении они рисовались кошмарными чудовищами, в облике которых едва ли что-то напоминало Духов. Потом он узнал, что внешность Нэйр была обманчиво красива, но даже это знание не подготовило его ко встрече с одной из них.

А он-то думал, что его воля крепка, и ненависть сильнее…

Конечно, он мог бы сказать в оправдание, что познакомился с Изабеллой до того, как она стала Нэйрой. К людям Лир, как и другие Духи, относился с уважением и интересом, не как к низшим существам, а как к удивительным творениям природы с загадочной судьбой. Владыка предпочитал не отпускать помощников далеко от себя, поэтому Лир посещал Землю не так часто, как хотел бы. Всё же он нередко знакомился с людьми, в том числе и с привлекательными девушками, и иногда даже весьма близко. Однако никому не удавалось так глубоко проникнуть в его сердце, как Изабелле. Один лишь взгляд на тонкую фигурку, застывшую у перил моста, безвозвратно изменил душу Лира. Тот вечер, что они провели вдвоём, стал одним из самых драгоценных воспоминаний, бережно хранимых в золотой шкатулке памяти и извлекаемых на свет только в особых случаях.

По губам Лира скользнула горько-сладкая улыбка. Похоже, сейчас как раз особый случай…

– Люк?

Этот голос!

Лир молниеносно развернулся – и замер на месте, ошеломлённый увиденным. Перед ним стояла она. Девушка, котором только что занимала все его мысли. Грустные зелёные глаза смотрели, как всегда, исподлобья. Изабелла немного похудела с их последней встречи, и выглядела старше, чем тогда, на мосту, но это не имело никакого значения, главное, что она здесь, и это…

Кошмарно. Невозможно. Прекрасно.

Лир сделал шаг вперёд. Почувствовал, что руки сами складываются в атакующую позицию, и остановил их.

– Как ты здесь оказалась?

– Меня перенесла Эрга, – просто ответила она. – По указанию Торана.

Как будто это всё объясняло! Торан предан Мирастис до мозга костей, как он мог вступить в сговор с врагами? И Эрга, сестра Владыки, спасшая его жизнь… Разве могла она от него отступиться? Странная гостья Лира лжёт. Но откуда ей вообще известно это имя?

И, если судьба действительно столкнула Изабеллу с Тораном, почему девушка до сих пор жива?

Должно быть, все эти мысли пронеслись на лице Лира, поскольку Изабелла поспешила объяснить:

– Торан заботится о будущем вашей Мирастис, поэтому и помогает нам. Он считает, что этот Джафаридос – не самый подходящий правитель.

С этим высказыванием Лир не мог не согласиться, но…

– Но это не повод помогать вам! После всего, что вы сделали?

– А что мы сделали? – тут же спросила она.

Лир недоверчиво вгляделся в её лицо. Оно было, как всегда, бледно и спокойно, и так прямодушно – ни тени искусности. Возможно ли, чтобы она не помнила?

– Будто ты не помнишь, – хмыкнул Лир.

Сердце пронзил изумрудный взгляд – такой же острый и неумолимый, как лезвие притороченного к её чёрным джинсам кинжала.

– Что, если так? Что, если мы ничего не помним – ни я, ни другие девочки?

– Это не освобождает вас от вины за содеянное, – холодно сказал Лир.

В его голове роились мысли. Почему Торан не убил Нэйр, а напротив, перенёс как минимум одну из них в Мирастис? Мог ли он предать? И если так, не он ли помог Рилане сбежать? Но почему он пошёл на такой риск – отправил Нэйру к нему, Первому Помощнику Владыки, чей долг – незамедлительно привести приговор Джафаридоса в исполнение? Каков его план? Если бы Торан не был так хитёр и непредсказуем! Лир ненавидел плясать под чужую дудку, но сейчас он не мог даже расслышать мелодию этого чудного музыкального инструмента, чтобы гарантированно не двигаться в ритм. Лир понял лишь одно: какие бы цели Торан ни преследовал, убивать Нэйр прямо сейчас в его планы не входило.

Может, поэтому он и отправил к Лиру ту единственную, на которую не поднимется его рука? Торан ведь знал…

Лир спохватился, что молчание слишком затянулось. Всё время, пока он, занятый мыслями, изучал узор на паркете, Изабелла не сводила с него глаз, и, конечно, от неё не укрылся его озадаченный вид. Как это глупо – так вести себя с любимой девушкой!

С любимой? Девушкой? Да что же за безумие в его голове!

Лир кое-как взял себя в руки и, придав лицу холодное и равнодушное выражение, отвернулся к окну.

Теперь он мог избежать мучительного взгляда Изабеллы и вдобавок избавился от счастья смотреть на неё – эта горькая радость казалась невыносимой.

– Зачем ты здесь? – спросил он наконец. Что бы там ни было, ему нужна информация. Только так он сможет решить, что делать… и поговорить с Изабеллой в последний раз.

Вместо ответа Лир услышал тихие шаги, мгновением позже ощутил лёгкое прикосновение к плечу – и вздрогнул всем телом.

Резкий разворот на сто восемьдесят градусов. Огненный агат ударился о сияющий изумруд. Зелёные грани её взгляда сверкали и переливались, и в этом гипнотическое сиянии Лир потерял себя – на долгий, бесконечно прекрасный миг.

– Я пришла за этим, – негромкие слова, произнесённые низким женским голосом – её голосом! – вывели его из сладостной дрёмы. Лир перевел взгляд вниз – туда, где тонкие пальцы Изабеллы легко касались висящего на его груди Осколка.

– Но это невозможно, – он отступил на шаг, не сводя жадного взора с Изабеллы. Как бы ему хотелось запечатлеть этот прекрасный образ в памяти, вобрать её всю в себя, впечатать в душу и хранить до конца своих дней! Как же несправедливо обошлась с ним судьба… и всё же он был благодарен за то, что в его жизни появилось это чудо, как бы мимолетно оно не было.

– Я – Хранитель Осколка. Я не могу отдать его врагу моего мира, – твёрдо сказал Лир. Слова «Поэтому тебе лучше уйти – или ты умрешь» трепетали на кончике языка, но Лир не мог заставить себя произнести их, не мог отказаться от муки наконец-то видеть перед собой девушку, наполнявшую его грёзы.

– Я твоему миру не враг, – Изабелла снова сделала шаг к Лиру, но он отступил – странный танец! – Я могу – и должна – ему помочь. Торан сказал, у вас тут серьёзные проблемы после того, как Ключ разбился.

– После вашего первого визита, – уточнил Лир.

– Пусть так. Тем более. Хоть я ничего и не помню, но, раз мы виноваты в том, что случилось, то должны помочь.

– Помочь, – выразительно хмыкнул Лир. Он очень хотел поверить в благие и бескорыстные намерения Нэйр, но был не настолько глуп. – И какой платы вы ждёте за свою помощь? Владычество над миром?

– Далось вам всем это владычество, – с досадой сказала Изабелла. – Меня лично оно ничуть не привлекает.

– Что обещал вам Торан? – «И почему он прислал тебя, не предупредив меня?» – хотел добавить Лир, но передумал. Откуда Изабелле знать ответ на этот вопрос? Разве ей под силу разгадать намерения такого искусного комбинатора, как Торан?

Перед тем, как ответить, Изабелла вновь пронзила Лира изучающим взглядом.

– Он поможет нам собрать Ключ. А с Ключом одна из нас сможет стать Владычицей.

«И Торан пошёл на это! – едва не воскликнул Лир. – А впрочем, где гарантии, что он сказал Нэйрам правду?»

Её взгляд не давал ему сосредоточиться, выбивал почву из-под ног. Её жизнь снова в его руках – какое невыносимо лёгкое, едва уловимое бремя! На миг мелькнула трусливая мысль о том, как было бы хорошо, если бы сейчас явились Торан или Арг и избавили его от сомнений. Лир не мог заставить себя принять решение, хоть и сознавал в глубине души, что давно уже сделал это. Ещё тогда, когда впервые увидел Лиэрту – бледную, повзрослевшую Изабеллу с затуманенным изумрудным взором, худую, сутуловатую, непреклонную, которая со скрещенными на груди тонкими руками стояла в тусклом свете фонаря и так же, как сейчас, бесстрашно ждала смерти.

– Я должен убить тебя. Должен был ещё в прошлый раз, но не смог. Теперь у меня нет выбора.

Изабелла вздёрнула подбородок.

– Я не боюсь смерти, – хрипловатый голос звучал теперь громче. – Я там уже была, и она оказалась вполне сносной. Но твоя дурость меня бесит, Люк!

Лир мысленно уже перебирал подходящие заклинания – быстрые и безболезненные, – но эта фраза заставила его отвлечься.

– Неужели ты настолько влюблён в Джафаридоса, что даже не можешь помыслить о том, чтобы его место занял кто-то другой? Разве судьба Мирастис для тебя не важнее? – твердый взгляд сияющих глаз был устремлён прямо в его сердце. – Ведь только мы, Нэйры, можем снова сделать её целой! Неужели ты тупой солдафон, который только и может, что выполнять приказы, а своих мозгов у тебя и вовсе нет?

– У меня достаточно мозгов, чтобы понимать, – Лир начал потихоньку закипать, – что под маской заботы о Мирастис ты пытаешься скрыть тягу ко власти. Ключ вам нужен, только чтобы занять трон, а ты хоть представляешь, что будет после этого? Какой гигантский труд должен будет произвести новый Владыка, чтобы соединить мир? И ты хочешь, чтобы я доверил это каким-то девчонкам? Да даже если вы изменились и больше не желаете Духам зла, – в чём я сомневаюсь, – разве вам под силу эта тонкая, тяжелая работа?

– Не знаю. Но, наверно, Духи Космоса не стали бы заставлять нас завоёвывать этот мир, если бы думали, что мы не сможем его удержать.

– Я не отдам тебе Осколок, – Лир наконец смог поднять глаза на Изабеллу и встретить её невозможный взгляд.

– Что тогда? Убьёшь меня, как собирался?

– Нет. Я отправлюсь с тобой в Храм, и Осколок будет со мной, – он сдвинул брови. – Мне надо переброситься с Тораном парой слов.

– Пусть так, – шепнула она. – Так мы хотя бы сможем провести вместе больше времени… напоследок.

Её едва слышный голос озвучил сокровенные мысли Лира, и Дух едва совладал с безумным желанием немедленно схватить девушку и телепортироваться с ней куда-нибудь на необитаемый остров. Видимо, на его лице отразилась минутная слабость – в глазах Изабеллы замерцали тёплые огни. Но Лир должен был стать сильнее своих нелепых желаний: его влюбленность – ничто по сравнению с судьбой Мирастис.

– Где вы договорились встретиться? – бросил он.

Вместо ответа Изабелла протянула ему руку. Лир несколько секунд смотрел на застывшие в воздухе тонкие белые пальцы, затем осторожно коснулся их ладонью.

– Я не умею телепортироваться, – просто сказала Изабелла, – тебе придется отнести нас обоих в Зал Тайных Советов. Знаешь, где это?

– Нет.

– Тогда придётся всё же мне…

Не выпуская его ладонь, Изабелла свободной рукой прикоснулась к Осколку, и, прежде, чем Лир успел что-либо предпринять, комната вокруг выцвела и исчезла, а на её месте возникла другая – маленькая и тёмная, с обшарпанными обоями, вся заставленная мебелью. Мелькнула мысль, что Изабелла решила избавиться от него таким незамысловатым способом – просто бросить на Земле без Осколка, – но хватка её пальцев оставалась такой же крепкой, и Лир не стал ничего предпринимать. Через пару мгновений они снова очутились в Мирастис. Он понял это сразу, хотя холодный зал с огромным каменным столом никогда прежде не видел.

– Зал Тайных Советов, – всё так же тихо сказала Изабелла.

Помедлив, она отпустила его руку, – а как Лиру хотелось, чтобы это не кончалось! Её пальцы едва заметно дёрнулись, когда выскальзывали из ладони, и это мимолётное движение сказало больше, чем любые слова.

Изабелла подошла к ближайшему креслу и уселась на него.

– В коридоре слева ты найдешь кабинет Эрги, – продолжала она, – Торан наверняка ещё там, спит. Я пока побуду тут.

Несколько секунд Лир стоял на месте, разрываясь между чувством и долгом. Затем, не говоря ни слова, развернулся на каблуках и вышел.

Эрга окутала Виолетту коконом невидимости и оставила на пороге кабинета Главнокомандующегj. Заклинание действовало час, и этого времени, по расчетам Эрги, должно было с избытком хватить, чтобы извлечь Осколок и выйти из кабинета. Они условились встретиться на террасе недалеко отсюда. Эрга скрупулёзно описала, как туда добраться, – по мнению Виолетты, даже слишком скрупулёзно. Если уж Эрга считает, что она, Виолетта, способна заблудиться в двух коридорах и одной веранде, то взяла бы да и телепортировалась на эту самую террасу, а оттуда уже проводила бы до места назначения! Впрочем, поскольку заклинание уже сделало Виолетту невидимой и и каждая секунда была на счету, Нэйра сочла за благо не пререкаться.

Итак, она осталась одна. Во дворце, где каждая живая душа стремилась убить её – или хотя бы захватить в плен. Под тяжелым, неприятным плащом невидимости – Виолетта предпочитала не думать о том, что так надо провести ещё пятьдесят восемь минут. Перед дверью в кабинет грозного Главнокомандующего – такая должность говорит сама за себя. По уверениям Эрги, в настоящий момент Рэон мог находиться где угодно, но только не в своём кабинете. Не таков у него был характер, чтобы отсиживаться в четырёх стенах, когда все подчинённые до единого выполняют приказ Владыки – столь же ответственный, сколь и опасный. Об убийстве четырёх Духов из клана Золотого Копья Эрга не упомянула, но именно это больше всего встревожило Главнокомандующего. Разве мог он прятаться за спинами подчинённых в такое время?

В общем, когда Виолетта, набравшись смелости, толкнула тяжёлую деревянную дверь, кабинет действительно оказался пуст. Девушка намеревалась сразу приступить к делу – хоть и не знала, как именно, – но увиденное на миг заставило забыть, зачем она вообще сюда пришла. Впечатление от шикарного кабинета Дейры вмиг померкло. Виолетта даже не представляла, что рабочее место может выглядеть так, как обитель Рэона.

Три светло-голубые стены очерчивали границы просторного полупустого зала. Вместо четвертой, прямо напротив входа, зияла дыра – окно без окон и ставен. Ничто не отделяло кабинет от озарённой солнцем равнины. От вида захватывало дух. Кабинет находился довольно высоко, на уровне девятого-десятого этажа, и долина открывалась до самого горизонта. Словно заворожённая, девушка подошла к краю гладкого, покрытого тёмно-серой плиткой пола. Здесь было легко поскользнуться, но ни одна предостерегающая мысль не достучалась до сознания обычно такой предусмотрительной и осторожной Виолетты. Необыкновенный пейзаж полностью завладел её вниманием, и на такие мелочи, как скользкие плитки, просто не оставалось места.

Ожерелья бархатных тёмно-зелёных холмов раскинулись до самого горизонта, где чернела горная гряда. То тут, то там поблёскивала сверкающая гладь озёр. Многочисленные рощицы мангровых деревьев приятно оживляли густой и ровный травяной ковёр. Небо, светло-голубое по краям и синее над головой, напоминало перевёрнутую чашу из драгоценного сапфира. Ни одно, даже самое крохотное облачко не нарушало его покой; однако под ним, среди холмов, деревьев и трав, отнюдь не царили тишина и безмятежность. С такой высоты Виолетта не могла разглядеть, какие именно животные снуют в мангровых зарослях, но шорохи и движения веток выдавали их с головой. Воздух наполнял негромкий, но неумолчный гул, сквозь который иногда доносились и более громкие звуки – крики не знакомых Виолетте зверей.

Некоторое время девушка жадно разглядывала долину, совсем забыв, что она здесь, собственно, по делу. Затем спохватилась; отвернулась от пейзажа, бегло осмотрела комнату. Обстановка была функциональной и простой. В центре кабинета стоял большой каменный стол, немалую часть которого занимала внушительная панель управления со множеством полупрозрачных кнопок и изящных рычажков. Вдоль одной из стен протянулся длинный узкий диван, обитый зелёно-коричневой кожей. По обе стороны от двери у другой стены стояли высокие, до потолка, шкафы, заставленные толстыми книгами. Всю третью стену занимала огромная карта окружённого морями материка. В правом нижнем углу карты располагался небольшой остров. Слова Торана гипнотическим ритмом отпечатались в мозгу Виолетты, и одного взгляда на карту хватило, чтобы понять: это Мирастийский континент, а остров носит название Арвиндеро, как и пролив между ними. Карта была выполнена необычайно искусно: неизвестный художник с изумительной детализацией прорисовал горы, леса, озёра, внутренние моря, болота и холмы. Было на карте и бесчисленное множество непонятных значков и отметок. К одной из них, в виде изящного полупрозрачного дворца, Виолетта прикоснулась рукой. По карте прошла волна серебристого света, знак, которого коснулась девушка, стал объемным, и холодный женский голос произнёс: