Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

Зато двое мужчин снаружи одарили выходящего из кабинки туалета в компании двух привлекательных девушек Вэира уважительными взглядами.

В Праге уже наступил день, который за океаном ещё только ждали. До города Вэир и Нэйры добрались без приключений: дружелюбный таксист довёз их до самого замка. Всю дорогу Эвелин без передышки бурчала о безрассудно эгоистичном со стороны Вэира появлении в мужском туалете, а Виолетта, раздосадованная тем, что Инер сел на переднее сидение, ожесточённо с ней переругивалась. До драки дело так и не дошло: в машине было неудобно, а снаружи – не до того. Слишком прекрасно.

Прага ошеломляла красотой. Каждое здание обладало выраженной индивидуальностью, ярким, интересным характером и уникальным голосом. Все вместе эти голоса сливались в причудливый хор, и его волшебное звучание пронизывало воздух. Волшебство ощущалось повсюду: в булыжных мостовых, прихотливых изгибах улиц, диковинных статуях и барельефах. Город был живым и горделиво гостеприимным. Вэир, Виолетта и даже прагматичная Эвелин мгновенно попали под действие его чар. Такси уже успело уехать, а девушки всё стояли, восхищённо оглядываясь и едва ли дыша. Вэир всё же был здесь второй раз, а потому мог действовать и восхищаться одновременно.

– Нам сюда, – он указал на узкую улочку, уходящую вверх по холму.

Девушки встрепенулись, переглянулись, нехотя зашагали в указанном направлении. Они забыли о намечавшейся ссоре. Теперь предстояло преодолеть подъём по длинной дороге-лестнице, ведущей к замку. Продвигались они медленно: открывавшийся сзади вид на черепичные крыши и таинственные соборы Праги непрестанно привлекал взгляд и заставлял то и дело оборачиваться, а обзорные площадки на пути лишь подливали масла в огонь.

Виолетта тщетно пыталась заставить себя собраться и прекратить отвлекаться на чудный город. У неё были дела поважнее: необходимо было как-то подготовиться к изъятию Осколка, ведь ни она, ни Эвелин не имели ни малейшего понятия о том, как его искать и извлекать, а всевидящая Лили, как на зло, осталась в Лондоне. Да и Вэир сам не охмурится, это дело тоже требовало сил и внимания, а оно было приковано к чуду, которое окружало со всех сторон. Первые несколько минут никакие увещевания не помогали Виолетте взять себя в руки, но через некоторое время она немного привыкла к пейзажу, и самообладание наконец-то вернулось.

Эвелин к этому моменту окончательно пришла в себя и была занята тем, что, невзирая на удивлённые взгляды многочисленных туристов, бодро скакала по парапету. Вэир терпеливо уговаривал её слезть, однако пока что безрезультатно.

– В этом вся Эвелин, – Виолетта с улыбкой подошла к Вэиру и положила руку ему на плечо. – Нам пора идти, на часах уже половина одиннадцатого. Далеко ещё до собора?

– Пять-семь минут, если идти без остановок и прогулок по парапету, – отозвался Вэир.

Эвелин ловко спрыгнула на мостовую.

– Я готова! – воскликнула она.

Виолетта взяла Вэира под руку, и они отправились дальше вверх по холму. Эвелин весело шагала рядом. По пути она без умолку трещала о Праге, туристах, зданиях, птицах – словом, обо всём, на что падал взгляд. Виолетта и слова не могла вставить, но этого и не требовалось. Девушка решила применить тактику Лили: молча идти рядом с Вэиром и томно вздыхать. Мозг в это время работал, пытаясь решить, как именно искать и доставать Осколок. Светило яркое солнце, на луну не было и намёка, и девушка сильно сомневалась, что сможет обнаружить искомое. Она перевела взгляд на Эвелин. Из рассказа о перевоплощении Риланы ясно следовало, что солнце – её покровитель. Впрочем, это было понятно и без всяких рассказов, стоило лишь посмотреть на этот весёлый комочек тёплого света, скачущий по улице, словно солнечный зайчик. С точки зрения Виолетты, такое поведение выглядело нелепо: высокая фигуристая девица с агрессивно короткой стрижкой, шестнадцать годков уж стукнуло, а ведёт себя, как пятилетний ребёнок. Внезапно Виолетта осознала, что Эвелин совсем не скучает по дому и прежней жизни. И это было странно, ведь ещё совсем не давно рыжая тосковала больше остальных.

– О, смотрите, собор! – завопила Эвелин и вприпрыжку понеслась к огромному готическому зданию, которое показалось впереди.

Виолетта вопросительно взглянула на Вэира.

– Это не тот собор, – констатировал Инер.

– Она совсем не тоскует по дому, – неожиданно для себя сказала Виолетта.

Вэир приостановился и внимательно посмотрел на неё.

– А ты?

Вопрос застал девушку врасплох.

– Я… – Виолетта с изумлением осознала, что боль от разрыва с семьёй и с нормальной жизнью исчезла, а она даже не уловила, когда это произошло. – Тоже. Я совсем не скучаю! Но почему?

– Это всё кровь Нэйры, – вздохнул Вэир. – Она постепенно берёт своё. Скоро вы вспомните свою первую жизнь, вспомните себя – настоящих. Тогда всё, что случилось после этого рождения, станет иллюзорным, как сон.

– Это не тот собор, – сообщила подбежавшая Эвелин. Её щёки покрывал ровный румянец, карие глаза искрились. – Но он такой красивый! Хорошо, что Лили осталась дома, а то мы бы отсюда нипочём не ушли… Ой, а о чём это таком вы тут разговаривали? – с удивлением спросила она, заметив побледневшее лицо и опущенные глаза Виолетты.

– О том, как Осколок будем искать, – резко ответила девушка. – Вот у тебя есть какие-нибудь идеи?

– У меня? – переспросила Эвелин. – Эй, это ты у нас в роли генератора идей выступаешь! Не перекладывай на меня свои проблемы, – она в шутку погрозила Виолетте пальцем.

– И правда, что это я, – проворчала Виолетта. – Где ты, а где идеи… Ладно, идём смотреть на красивый собор.

Собор действительно был прекрасен. Высокие стройные башни копьями уходили в небо, бесчисленные горгульи охраняли своды, а огромное круглое витражное окно приковывало взгляд. Это был классический готический собор, тёмный, величественный и несколько мрачный. Небольшую площадь перед ним усыпали туристы. Все они безостановочно щёлкали фотоаппаратами, стремясь запечатлеть то, что следовало бы сохранить в памяти. Нэйрам эти глупости были без надобности: они смогут вернуться сюда, когда пожелают, – если, конечно, их не убьют раньше. Впрочем, как уже было сказано, в шестнадцать лет в возможность собственной смерти верится с трудом.

Вдоволь налюбовавшись собором, девушки и Вэир двинулись дальше. Виолетта всё ещё молча шла рядом с Инером, а Эвелин без устали носилась вокруг: то подбегала к крепостной стене, то оживлённо болтала с туристами, то останавливалась, чтобы в очередной раз восхититься архитектурными изысками. Узкая улочка влилась в широкую площадь, и здесь Вэиру и Виолетте пришлось Эвелин в буквальном смысле ловить: простор для деятельности настолько увеличился, что девушка едва не забыла, зачем они вообще явились в Прагу. Однако стрелка наручных часов Виолетты неуклонно приближалась к одиннадцати, а это значило, что они уже почти опоздали. Поэтому последние пару сотен метров пришлось преодолевать бодрым полубегом, не обращая внимания на открывающиеся красоты.

Грандиозный собор Святого Вита едва не сбил Нэйр и Инера с ног. Великолепной готической громадной он внезапно надвинулся на них, заслоняя весь мир. Эвелин замедлила шаг, но Виолетта изо всех сил сжала её руку и побежала вперёд. Рыжей ничего не оставалось, кроме как последовать за подругой, и через несколько мгновений все трое влетели в собор.

Теперь можно было немного отдышаться. Эвелин жадно озиралась вокруг, взгляд метался от сводчатых потолков к колоннам, от них к витражам, затем к скульптурам, балюстрадам, полу, и снова к потолкам. На Виолетту грандиозное зрелище тоже произвело должное впечатление, но ей некогда было восхищаться: разум был слишком занят анализом окружающей обстановки. Вокруг толпились десятки туристов; за вход в собор полагалось платить; и как, чёрт побери, отыскать Осколок?

Он не может лежать в соборе, ведь, когда Ключ разбился, человечество ещё не появилось, не то что Прага и её здания. Вероятно, Осколок где-то глубоко под землёй… Может, Виолетте удастся увидеть его, как те, что попадали в души?

Виолетта нервно огляделась в поисках укромного местечка. Недалеко от входа возвышались золотые трубы органа, и у него не было ни души – туристам запрещалось туда заходить. Проследив взглядом путь от органа до лестницы и затем к полу, девушка убедилась, что так просто туда не попасть.

– Вэир, – Виолетта дёрнула задумчивого Инера за рукав, – ты туда можешь нас телепортировать? – она махнула рукой в сторону органа.

Прежде чем ответить, Вэир внимательно оглядел балкон.

– Да. Но это будет непросто: все эти люди, безусловно, заметят если не появление наше, так исчезновение уж точно.

– Значит, нам нужно в туалет, – без промедления сказала Виолетта. – Телепортируемся оттуда. Иви!

Эвелин уже умчалась к кассе за билетами и теперь нетерпеливо пританцовывала в очереди. Услышав оклик Виолетты, она поморщилась, но всё же соизволила подойти. Необходимость снова запираться в тесной кабинке её отнюдь не обрадовала, но Вэир пообещал, что туалет будет женским, и это сгладило впечатление.

Вскоре они уже стояли на балюстраде у органа. Найти здесь укромное место оказалось намного проще: они спрятались в узком проходе между органом и стеной, и снизу их трудно было увидеть. Эвелин, которой было строго-настрого сказано не шуметь, не шевелиться и вообще делать вид, что её здесь нет, ласково гладила холодные золотые трубы. Вэир стоял рядом, а Виолетта, прикрыв глаза, изо всех сил пыталась дотянуться разумом до невидимого Осколка – так же, как до тех, что прятались в душах людей. На этот раз перед ней стояла куда более трудная задача, ведь Осколок скрывала не податливая человеческая плоть, а твёрдая и неприступная каменная броня.

И у Виолетты не получалось ровным счётом ничего. Она, что было сил, старалась направить мысль вниз, по стенам собора к гладкому полу, оттуда через фундамент к толще почвы, но не могла. Ладони покрылись холодным потом, в висках от напряжения застучала кровь. Виолетта не сдавалась. Раз за разом она пробовала увидеть Осколок и раз за разом терпела поражение. Окружающий мир исчез, пропали запахи, и звуки, и очертания предметов; Виолетта чувствовала себя слепой и глухой, она ничего, ничего не могла увидеть! Лишь неприступность скал и чернота земли. И всё же она продолжала, продолжала…

…пока почва под ногами не исчезла, а скалы не слились в тяжёлую плотную массу. Пока всё не заволокла тьма – вернее, Тьма. Лишь тогда Виолетта прекратила попытки, потому что никакой Виолетты уже не было, – и ничего не было.

Но вдруг что-то нарушило равновесие небытия. Пустота покачнулась, выводя девушку из транса. Перед ослепшими глазами забрезжил неяркий свет, а сквозь пелену, застлавшую уши, пробился знакомый голос:

– Вио! Виолетта! Вио!

Первым появилось время и его бесконечно томительные секунды – Виолетта не знала, сколько их прошло, пока она медленно вытягивала себя из бездны. Наконец ей удалось сфокусировать взгляд на встревоженном лице и разобрать слова:

– Вио! Очнулась? Не вздумай так больше, дурында! Смотри, у тебя уже кровь из носа течёт! Хорошо, что хоть не из глаз… Дай утру, – и Эвелин аккуратно стёрла что-то тёплое и липкое с лица Виолетты. – Вэир, приложи сюда лёд! Да, майку ты всё же запачкала… ну да ничего, постираем! Ты как?

Виолетта почувствовала, как что-то холодное прикоснулось к лицу. Сквозь обледеневшие пальцы Вэира она увидела глубокие серые глаза, наполненные тревогой и грустью. Этот взгляд согрел сердце, приятное тепло растеклось от груди по телу, и Виолетта почувствовала, что вернулась – на этот раз полностью. Она даже вспомнила, где находится, с кем и ради чего.

– Нормально, – сказала она. – Но у меня не получается увидеть Осколок. Нам нужен другой план.

– Может, мне попробовать? – особого желания в голосе Эвелин не слышалось.

– Может, – задумчиво ответила Виолетта. – Вэир, а ты не сможешь помочь?

Водный Инер пожал плечами.

– Я ведь не Нэйра, – с сожалением сказал он. – Шансов найти Осколок у меня мало. Собственно, я уже пытался, но всё, что мне удалось увидеть, – это подземная река.

– О, а может… – медленно проговорила Виолетта. В голову ей пришла необычная идея, светлая и безумная. Взгляд заискрился. – Мы могли бы использовать её.

– Кого?

– Реку. Ты бы мог, – Виолетта замялась, – ты бы мог внедрить в неё моё сознание? Не знаю, как объяснить… Ну, сделать так, чтобы я могла увидеть подземные недра будто из реки?

Вэир медленно кивнул.

– Вообще, это возможно, – задумчиво сказал он. – С Лили, конечно, было бы проще, ведь вода – её стихия…

– Но Лили здесь нет, – мгновенно отреагировала Виолетта.

– Да, но я мог бы…

– С кем тогда оставить Изабеллу? Иви нужна мне, чтобы достать Осколок с помощью силы Солнца, если у меня не получится.

Вэир бросил взгляд на Эвелин, чтобы узнать, как она отнесётся к подобному заявлению, и застыл. Глаза Эвелин были закрыты, брови нахмурены, лицо выдавало крайнюю степень напряжения.

Вэир протянул руку к её плечу, но Виолетта схватила его за локоть:

– Стой! Не надо.

– Почему же?

– Её глаза, – пояснила девушка. – Они двигаются. Она делает то же, что пыталась сделать я… и пока что ещё в порядке. Не отвлекай… Может, у неё что-нибудь получится.

– Ты уверена? – Вэир с сомнением взглянул на отрешённую Эвелин.

– Ну разумеется. Давай пока лучше обсудим, как ты вселишь меня в реку. Это долго? Что для этого нужно?

– Несколько минут, – Водный Инер перевёл серьёзный взгляд на Виолетту, – и… довольно тесный физический контакт.

Виолетта едва успела сдержать довольную улыбку.

– И ты должна будешь убрать свою защиту, – продолжал Инер. – Я знаю, ты специально никаких щитов не ставила, – добавил он, заметив удивлённый взгляд Виолетты. – Но тебя уже защищает кровь Нэйры – и защищает отлично.

– Но если я ничего не делала, как же мне это убрать?

Вэир невесело улыбнулся:

– У меня таких проблем не случалось. Сложно поставить щит, а вот избавиться от него – всегда пожалуйста. Тебе придётся самой искать ответ на этот вопрос.

– Искать ответы – это мы умеем, – протянула Виолетта. – Хорошо. Давай начнём.

– А как же Эвелин? – Вэир перевёл внимательный взгляд на рыжеволосую девушку. – Если у нас всё получится, мы не сможем вывести её из транса.

Виолетта ненадолго задумалась.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Выводим сейчас.

Вэир снова покрыл пальцы льдом и осторожно прикоснулся к вискам Эвелин. Через пару мгновений девушка поморщилась и открыла карие глаза. Они казались немного сонными, но взгляд был вполне осмысленным, как и слова:

– Ну и чего вы меня вытащили? Я, может, нашла бы Осколок! А теперь обратно лезть придётся…

– У тебя что-то получилось? – с преувеличенным удивлением спросила Виолетта.

– Нет пока, – буркнула Эвелин. – Но могло бы, если бы вы не помешали!

– Хммм… Вэир, может, тебе нас обеих отправить?

– Исключено, – покачал головой Инер. – Стихия Риланы – огонь, он противоположен воде. Как я уже говорил, лучше всего подошла бы Лили. У тебя, Виолетта, тоже есть шанс, так как Недалионе покровительствует Луна, а её энергия гармонично сочетается с водной.

– Значит, пойду одна, как и планировалось, – пожала плечами Виолетта. – Давай же!

Вэир приложил левую руку к её лбу, а пальцами правой коснулся солнечного сплетения. Закрыл глаза, тихим монотонным голосом забормотал неразборчивые заклинания. Жемчужный туман окружил его замерцавшие руки, и из-под них полилась вода. Эвелин зачарованно следила, как прозрачные капли исчезают, едва достигнув пола. Мокрые золотые пряди Виолетты прилипли к лицу, вода смочила пятна крови на майке, и они растянулись некрасивыми светло-красными узорами. Впрочем, Виолетту бытовые мелочи не волновали. Её тонкие светлые брови сдвинулись вниз, к плотно сомкнутым векам, вода струилась по побледневшим щекам и капала с плотно сжатых губ. Ладони Вэира то покрывались льдом, то испускали пар, но непрестанно из-под них лилась жемчужная вода, повинуясь тихому и монотонному, словно отдалённый шум моря, шёпоту Инера.

Внезапно он повысил голос и переложил обе руки к вискам Виолетты; она же, повинуясь словам, которые Эвелин не понимала, зеркально повторила его предыдущую позу. Её руки, доселе сомкнутые в замок, легли на лоб и грудь Водного Инера. Из-под его пальцев по нежным золотым завиткам вновь заструилась вода. Лицо Виолетты стало спокойным, вертикальные морщинки на лбу разгладились, щёки порозовели. Вэир открыл глаза и, не меняя положение рук, внимательно оглядел Лунную Нэйру.

– Вио… Виолетта! – громко прошептала Эвелин. – Что с ней? – перевела встревоженный взгляд на Вэира.

– Вио здесь нет, – вздохнул он. – Ей удалось снять щит, надо же! Теперь она на расстоянии около четырёхсот метров под нами, качается в волнах безымянной реки. Её сознание далеко… Я едва слышу её. Но слышу, к счастью, хоть и неразборчиво. Нам остаётся только ждать.

Эвелин кивнула.

– Я, пожалуй, вернусь туда, – сообщила она. – Будет забавно утереть нос Виолетте.

– Я не уверен, что смогу вывести тебя из транса в случае опасности. Не стоит рисковать без необходимости.

– А я и не рискую, – заупрямилась Эвелин.

– Hej vy, tam! – раздался снизу сердитый оклик. – Co tam dělбte? Honem dolu!1111
  Эй вы, там! Что вы там делаете? Спускайтесь вниз! (чеш.)


[Закрыть]

Под балконом стоял невысокий и очень недовольный мужчина в форме. Короткие усы топорщились в стороны, а маленькие прищуренные глаза яростно сверкали.

Эвелин и Вэир быстро переглянулись.

– Мы не можем уйти отсюда, – вполголоса сказал Вэир. – Я не смогу резко разорвать контакт с Вио, последствия могут быть какими угодно.

– И что делать? – округлила глаза Эвелин. – Я не поняла, что он от нас хочет, но явно ничего хорошего!

– Поговори с ним. Попробуй убедить, что мы студенты и что-нибудь изучаем. Я пока попробую вытащить Виолетту.

– Студенты? – с сомнением переспросила Эвелин.

Из-под прижатых к вискам Виолетты пальцев Вэира всё ещё лилась жемчужная вода, да и сама девушка, стоящая в той же позе с закрытыми глазами, внушала подозрения.

– Hej vy!1212
  Эй вы!


[Закрыть]

– Ладно, – решилась Эвелин. – Скажу, что… Ой, я же не знаю чешский! Впрочем, он должен говорить по-английски. Sorry, sir, – крикнула она, перекинувшись через балюстраду. – This is my poor ill sister. She is a lunatic, you know. We found her here, sleepy, trying to eat this golden brass! My cousin is just trying to wake her up with some kind of...eh...this modern yoga training. Please, give us just a few minutes, and we’ll certainly leave!1313
  Простите, сэр. Это моя бедная больная сестра. Она лунатик, понимаете. Мы нашли её тут, сонную, она пыталась съесть золотую трубу! Мой кузен как раз пытается разбудить её с помощью… э… этой современной йоги. Пожалуйста, дайте нам несколько минут, и мы обязательно уйдём!


[Закрыть]

Что и говорить, звучала эта наспех выдуманная ложь малоправдоподобно. В ответ смотритель разразился длинной возмущённой речью, из которой Эвелин поняла разве что слово «policia». Произнеся напоследок что-то совсем уж угрожающее, мужчина развернулся и пошёл к выходу.

– Кажется, он мне не поверил, – растерянно сказала Эвелин.

– Разумеется, не поверил, – подтвердил Вэир. Обернувшись, Эвелин увидела, что он снова стоит, приложив одну руку к солнечному сплетению Виолетты, а вторую – к её лбу. В его глазах читалась тревога. – Ты бы сама поверила тому, что сказала?

– Нет… Вэир, – Эвелин охватил испуг. – Вэир, что случилось? Что с Виолеттой?

Не отвечая, Водный Инер прикрыл глаза и снова забормотал заклинания. Вода под его руками обернулась паром, по спокойному лицу Виолетты пробежала лёгкая тень, но тут же исчезла, и безучастное выражение вернулось.

– Вэир?

Пар стал водой, затем льдом и снова паром. Три агрегатных состояния сменяли одно другое, вначале медленно, затем стремительно увеличивая скорость. Так прошло восемь равных кругов. Морщины на лбу Вэира становились всё глубже, и он не отвечал на призывы и вопросы Эвелин, пока та наконец не потрясла его за плечо. Вэир нехотя открыл глаза.

– Что случилось? – повторила Эвелин.

– Я не могу найти её, – сдавленно сказал он. – Этот смотритель… Я отвлёкся и потерял контакт. Теперь мне не найти её… Она далеко…

– Что же делать? – карие глаза Эвелин стали круглыми от ужаса.

– Уйдём отсюда. Снимем номер в ближайшей гостинице. Там я попытаюсь ещё раз. Возможно… Возможно, тебе тоже стоит. Между Нэйрами есть особая связь. Может, у тебя получится…

– Ох, Вэир… А ты не хочешь отправить за ней кого-нибудь другого? Ну да, только Лили, Изабелла-то не может…

– Нет, – твёрдо сказал Вэир. – Нам нельзя телепортироваться так далеко. Я не осмелюсь сейчас разорвать контакт с Виолеттой, а отлучив её тело так далеко от разума, мы, возможно, вообще не сможем соединить их.

– Ага… – рассеянно пробормотала Эвелин. – Слушай, Вэир, тут этот смотритель возвращается… И за ним, кажется, копы. Надо уходить, – и она перекинула ногу через балюстраду.

– Куда, глупая! – Эвелин застыла, удивлённо глядя на Вэира. – Мы телепортируемся отсюда. Прикоснись ко мне, видишь же, у меня руки заняты…

Эвелин кивнула и, быстро подтянув ногу обратно, положила ладошку на его плечо. Через мгновение изумлённые туристы и полицейские увидели на месте нарушителей закона лишь жемчужный столб воды, который тут же исчез.

Мир был покоем, и покой был миром. И не было ничего, кроме пьянящего чувства покоя – без страха, без сомнений, без памяти, без смерти.

И она была этим миром. Покой наполнял её, а она наполняла весь мир. Мир был тёмен и твёрд, тих и недвижен и принадлежал ей так же, как она ему.

Её место было здесь – каждую секунду. Веками, тысячелетиями – всегда, с начала времён. И она никогда не покидала его. Она замерла в вечном движении. Застыв в одном мгновение бесконечного плавного бега, она порождала покой – покой, который наполнял её, который был её миром.

И в этом покое она созерцала себя, наблюдала за притаившейся в глубинах жизнью. Она знала каждое растение, каждого рака, каждую рыбу, знала – и любила их, и восхищалась ими так же, как и первыми растениями, раками и рыбами, зародившимися в ней. Для неё это были всё те же создания, та же жизнь, ведь время не было властно над ними, – ибо времени нет, как нет и смерти.

Иногда – нельзя сказать, как часто, ведь само понятие чисел было ей незнакомо, – иногда что-то менялось, нарушая покой. Что-то всплывало на поверхность, что-то скользило по глади, что-то чужое и непонятное. Что-то вне мира, вне покоя. Что-то извне. Лёгкая рябь пробегала по спокойной воде, рябь чужих, незнакомых мыслей, мучительных воспоминаний о невыполненном долге и полузабытой жизни, – а затем река вновь становилась зеркальной.

И вновь умиротворение наполняло её, а она наполняла мир, и вечность вновь вступала в право обладания ими обоими. И снова жизнь являла собой безмятежную радость – и недвижный, как своды земные, покой.

Но вдруг всё изменилось. Привычный холод воды внезапно коснулось что-то горячее, и от поверхности пошёл пар. Это обжигающее нечто появилось из ниоткуда и, коснувшись поверхности, исчезло в никуда, – однако от лёгкого прикосновения рябь воспоминаний снова прошла по реке и всколыхнула из глубин одно-единственное слово – «огонь».

Слово взволновало реку. Оно было чужим, незнакомым и неприятным. Слишком ярким. Но хуже всего было то, что за ним вереницей потянулись другие: «тепло», «свет», «солнце», «Иви». Что-то грозилось вырваться наружу и изменить привычный ход событий – нет, правильный, а потому и единственно возможный ход событий. Но река была миром, и мир был рекой, и мир был покоем. Она схватила пляшущие на поверхности чужие слова, увлекла на дно, надёжно придавила толщей воды.

Равновесие было восстановлено, умиротворение возрождено, недвижность бега налажена. Всё снова шло так, как и должно было идти. Река неспешно катила воды туда, куда надлежало, и тёмные своды пещеры охраняли путь. Снова наступил покой.

Однако яркий огонёк вернулся. Неутомимо заскакал над поверхностью воды, весёлый и шустрый, как солнечный зайчик, яркая искра в застывшем великолепии тьмы. От его лёгких прикосновений по воде пошли круги, поднялся пар. Рука забурлила вновь. Спрятанные воспоминания вырвались наружу, заплясали в хороводе, а огонёк всё не исчезал, выбрасывая в танец новые слова. «Иви», «Лили», «Изабелла», «Виолетта», «я». «Я – Виолетта, я – Виолетта, я существую! И я… река?»

Осознание стало громом, прокатившимся по ясному небу. По никогда не знавшей бури подземной реке пошли крупные волны, в гневе разбиваясь о твердь скал.

«Как я могу быть рекой, ведь я человек! Нет, не человек – Нэйра. Меня отправили сюда… я должна найти Осколок. Как же я могла забыть?»

Волны вздымались всё выше и выше. Покой исчез без следа, будто его никогда и не было. Мир вдруг расширился, покинул пределы пещеры. Место покоя занял страх.

И страх был рекой, она же больше не была миром, и мир не был ею.

Яркий огонёк нетерпеливо порхал над бурной водой. Больше он не покинет Виолетту, как бы ни бушевала река.

«Да, Осколок. Он где-то рядом, теперь я чую его…»

Странно: Виолетта всё ещё была рекой, но уже не была ею. Она по-прежнему чувствовала каждый изгиб течения, холодное тельце каждой рыбы, неровную поверхность каждой скалы. Это её волны судорожно бились о свод пещеры. Это её тонкие струи пронизывали земную твердь, словно сети нервных клеток – плоть человека. Виолетта не управляла ими – пока, но попробовать стоило.

И она попробовала.

Это оказалось исключительно сложно. Её энергия была сродни водной, но только сродни. Река не желала подчиняться лунной силе, и Виолетта не раз готова была сдаться, вновь погрузиться в пучину, раствориться в толще вод. Каждый раз порхающий алый огонёк заставлял её вспоминать, кто она и зачем здесь, и Виолетта продолжала попытки. Постепенно удалось заставить воду успокоиться, но это был не тот глубокий покой, что наполнял реку до осознания Виолеттой себя, а тихое, терпеливое смирение. Виолетта знала, как обманчива эта кажущаяся покорность. Стоит лишь на секунду ослабить волю, и в лучшем случае придётся всё начать сначала; в худшем же начинать будет некому, ибо вода поглотит её. Тем не менее, пока что река повиновалась, а значит, можно перейти к поискам Осколка.

Виолетта сосредоточилась на едва заметных ручейках, пронизывающих земную твердь на многие километры от реки. На этот раз ей удивительным образом повезло: Осколок был совсем близко, похоже, он и в самом деле лежал прямо под собором. Она ощупала его тонкими речными пальцами, мягко сжала в кулак и потянула к себе. Однако её ожидало разочарование: хрупкий серебристый кристалл не сдвинулся с места. И ни одна из множества предпринятых Виолеттой попыток не увенчалась успехом.

В отчаянии она едва не упустила контроль над рекой, лишь нервно дёрнувшийся огонёк помог взять себя в руки.

«Ну и что ты дёргаешься? – со злостью подумала Виолетта. – Лучше бы помогла!»

А ведь это идея.

«Если это Иви и она чувствует, когда я теряю самоконтроль, может, она поймёт, чего я хочу?»

И Виолетта, сосредоточив внимание на огоньке, снова потянулась к Осколку, обвила его тонкими струйками. Когда попытка сдвинуть его с места в очередной раз провалилась, Нэйра как могла постаралась выразить недовольство и разочарование. В первый раз Эвелин явно не поняла, чего от неё хотят. Огонёк бестолково заметался на месте, затем подпрыгнул и исчез. Вскоре он появился вновь, и как раз вовремя: от удивления и испуга Виолетта едва не выпустила реку из повиновения, по поверхности воды пошли крупные волны. Однако, стоило огоньку появиться, как начавшая зарождаться буря улеглась. Виолетта успокоилась и приготовилась повторять попытки до тех пор, пока не добьётся успеха.

На этот раз она попробовала привлечь внимание Эвелин к ручейку, которым тянулась к Осколка. Сила мысли потекла к трещине в скале, что вела к артефакту, и по направлению этой силы по воде пошла светящаяся линия. Огонёк подпрыгнул и поплыл вдоль неё. Виолетта обрадованно продолжила вести волю к Осколку; Иви сопровождала её. Пальцы струй обхватили артефакт и попытались сдернуть с места – как всегда, безуспешно. Огонёк вопросительно завис рядом. Виолетта подождала немного и повторила попытку, с тем же результатом. На этот раз Эвелин, похоже, поняла её замысел. Огонёк приблизился к месту, где держал Осколок водный кулак, затем опустился немного ниже, точно под него, провисел там несколько секунд – и вдруг рванул вверх неудержимым фейерверком. Разочарование и страх накатили на Виолетту, но вдруг она заметила, что Осколок исчез.

«Похоже, получилось. Даже не верится… Как же я устала, – река заволновалась, почуяв возможность захватить верх, но Виолетта всё ещё крепко держала её. – Но как же мне теперь выбраться? Куда, интересно, там Вэир запропастился?»

Тут она к своему удивлению обнаружила, что огонёк вернулся. Бережно опустился в воду, наполняя её теплом. Виолетта почувствовала прикосновение чужого разума к своему, согревающее и успокаивающее. Ощущение казалось необычным, но придало сил.

И тут огромная сила вытолкнула её из воды – вверх, к сводам пещеры, и дальше, сквозь толщу скал, и ещё выше, через мягкую почву, и наконец – в уютное тело, собственное, родное, как же она соскучилась по нему.

Виолетта глубоко вздохнула и открыла глаза. Взгляд тут же упал на уставшее лицо Вэира, а с него – на довольно улыбающуюся Эвелин. Мельком оглядев обстановку, девушка поняла, что находится в номере пятизвёздочного отеля – маленького, старинного и наверняка безумно дорогого. Сама же она, заботливо укрытая одеялом, лежит на широкой двуспальной кровати. Виолетта ещё раз вздохнула и, откинув одеяло, села поудобнее.

– Что так долго? – она сдвинула брови. – Мы наверняка опоздали к Дейре!

Эвелин нахмурилась.

– Если бы ты не протупила с рекой, мы бы сейчас уже были дома, – огрызнулась она. – И кстати, мы не так уж опаздываем. Особенно если кое-кто не будет полдня отлёживаться.

– Мне нужен отдых, – нехотя сказал Вэир. – Хотя бы час. Я видел здесь бассейн – пойду туда. Постарайтесь не убить друг друга до моего возвращения, ладно? – и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

Эвелин хмуро взглянула на раздосадованную Виолетту.

– Пойду прогуляюсь, – сказала она. – Ты останешься тут?

Виолетта провела рукой по волосам, откидывая всё ещё влажные пряди со лба.

– Да. Мне ещё немного не по себе, лучше передохнуть перед визитом к Дейре, раз уж до него ещё есть время.

– Ну ладно, – Эвелин вскочила и направилась к выходу. – Я вернусь через час.

– Постой-ка, – окликнула её Виолетта. – Ты достала Осколок?

Эвелин обернулась.

– Конечно, – с недоумением ответила она. – Почему ты спрашиваешь?

– Покажи его мне.

Эвелин удивлённо приподняла брови, но просьбу выполнила. Осколок казался крохотным и отливал синевой. Подержав кристалл несколько секунд на раскрытой ладони, Эвелин собралась уже засунуть его обратно в карман, но Виолетта остановила её:

– Лучше оставь его мне. Ты его разобьёшь или потеряешь, знаю я тебя!