Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Девушки молчали, заворожённые этими словами и глубоким бархатным голосом, который их произнёс. Голос Торана был изумителен: низкий, выразительный, великолепно модулированный, с богатыми интонациями. Иногда, рассказывая о чём-то, Советник понижал его до вкрадчивого шёпота, так, чтобы каждому собеседнику казалось, что этот голос, обращённый лично к нему, пробирается в самую глубину души.

Всё это было необходимо Торану для его работы.

– Но что же будет с этой красотой, когда Ключ объединит Землю с Мирастис? – жалобно, будто предчувствуя грустный ответ, спросила Виолетта.

Торан пожал плечами.

– Это будет целиком и полностью зависеть от новой Владычицы, ведь именно её задача – сбалансировать физическую и магическую части мира. Скорее всего, Мирастис придётся придать новые очертания. Когда связь между частями мира прервалась, Земля продолжила развиваться, но Мирастис осталась в той же точке, и теперь ей нужно будет догонять сестру. Впрочем, я уверен, что, какая бы из вас ни стала бы Владычицей, она справится с задачей без труда, – и только Эрга заметила тонкую усмешку в уголках губ Торана.

– Я одного не понимаю, – решительно сказала Изабелла. – Если Земля, как вы все утверждаете, физический мир, а Мирастис – магический, то как, чёрт побери, могло происходить там с нами всё это безумие? Мумия с леденцом – это, по-вашему, нормально? Или вампир посреди Лондона? Про наш кошмарный отель я вообще молчу. Ваши Арг с… – по лицу Изабеллы пробежала тень, – с Лиром отлично колдовали. Да и Вэ…

– Ой, Бэлл, ну ты б ещё викку вспомнила! – как будто невзначай перебила Виолетта.

– Кого?

– Да неважно, – она выжидательно посмотрела на Торана.

– Духи Кристалла могут творить магию, где пожелают, – пожал плечами Торан. – Я не знаю ничего ни про мумию, ни про отель, но рискну предположить, что это Духи Кристалла принимали участие в происходящем. У меня, Арга и Лира есть Осколки, являющиеся проводниками между Мирастис и Землёй. Вампиры не творят магию кроме той, что необходима для выживания.

– Ну, а мы? – робко спросила Эвелин, вспомнив короткую схватку с Юайвеном.

– Духи Кристалла могут творить магию, где пожелают, – повторил Торан.

Четыре пары глаз недоумевающе воззрились на него.

– Хочешь сказать, что мы – это… – наконец медленно сказала Виолетта, – мы… Духи Кристалла?

Торан кивнул.

– Час от часу не легче, – выдохнула Эвелин. Бедная рыжая голова была готова треснуть от переизбытка информации.

– Бред какой-то, – констатировала Изабелла.

– Бред не бред, а с этим надо как-то жить, – вздохнула Виолетта.

– По-моему, на сегодня достаточно и новостей, и впечатлений, – тихо, но решительно произнесла Лили. – Давайте вернёмся домой.

– Домой, – передразнила Изабелла. – Какой из отелей имеется в виду?

– Сан-Франциско, – ответила Лили. – Там же нас будет ждать Вэ… великолепный номер, – неуклюже закончила она.

– Ну что ж, не буду вас больше задерживать, – Торан наконец спрыгнул с изрядно надоевшего ему стола, стал рядом с креслом Эрги и отвесил элегантный поклон, однозначно говорящий о том, что пора расходиться.

– До встречи, Нэйры, – сказала Эрга.

– До встречи, – попрощалась за всех Виолетта.

Лили бережно достала из кармана Осколок, подождала, пока остальные девушки прикоснутся к ней, и они исчезли. Эрга сцепила тонкие пальцы в замок и поджала губы.

– Ну что, ты доволен?

Она перевела на Торана взгляд и удивлённо приподняла брови. Янтарные глаза Советника сияли, на лице играла счастливая улыбка. Сейчас Эрге было недосуг разбираться, искренняя ли это радость или искусное притворство: оба варианта она полагала совершенно неуместными. Пенорождённая нахмурилась. Беззаботно рассмеявшись, Торан наклонился и поцеловал упрямую складку, образовавшуюся на её лбу.

– Чему ты так радуешься? – не выдержала Эрга. – Ты отпустил их! Эти девчонки сами сказали, что лишились сил, так что ничто не помешает Лиру и Аргу доставить их к моему брату. А он наверняка убьёт их! Или они бездарно и бесполезно погибнут в схватке, что тоже ставит наши планы под угрозу. О чём ты думал?

– Но, Эрга, бесценная моя, – лукаво улыбнулся Торан, – если ты такого мнения о моих способностях, отчего же не вмешалась в этот балаган? Отчего не дала девочкам одно из своих знаменитых зелий, чтобы они мирно спали до самой церемонии?

Эрга сверкнула глазами.

– Оттого, что я не настолько плохого мнения о твоих способностях. Но я не понимаю…

– Почту за честь объяснить, – Торан опустился в соседнее кресло. – Твои рассуждения безупречны. Однако есть кое-что, что ты не учла; точнее, кое-что, что тебе неизвестно. Кое-что, что, увы, не поддаётся логике и здравому смыслу, – он хитро улыбнулся, разливая по чашкам настой из нбиллоу. – Чувства, бесценная моя! Чувства.

– Чувства? – переспросила Эрга. – Хочешь сказать, что кто-то из девчонок привлёк внимание Лира?

– Ты, как всегда, догадлива, – Торан поднял чашку, будто намереваясь произнести тост. – Удача на нашей стороне!

– Но кто же? Недалиона?

– Её легче всего заподозрить, не правда ли? Но нет. У Лира оказался довольно необычный вкус: его пленила жгучая крошка Лиэрта.

– Лиэрта? – удивилась Эрга. – Да уж, неожиданный выбор. С другой стороны, в этой Лиэрте гораздо больше человеческого, чем в остальных… и, конечно, неизмеримо больше, чем в первом воплощении. Но всё же я не понимаю, как нам это поможет. Лир предан Мирастис, как и все мы. Мы такими созданы. Неужели чувства, которые он питает, настолько сильны, что могут изменить его суть?

– Нет, разумеется, – спокойно ответил Торан. – Я не сомневаюсь, что Лир будет честно исполнять свой долг. Но ему и не потребуется нарушать его. Достаточно, чтобы рука хоть на миг застыла в нерешительности, и Лиэрта не замедлит воспользоваться преимуществом. Разумеется, убить его у неё не хватит сил… Но спасти и себя, и других сумеет, я полагаю.

– Ты уверен? – прошептала Эрга.

– Обещаю, – с непривычной твёрдостью в голосе ответил Торан.

Он отвёл выбившуюся из косы прядку от лица Эрги и, помедлив, нежно поцеловал Пенорождённую в губы.

Иногда Торан всё же бывал собой.

Глава 11
Смерть вампира

Тёмные волосы, обычно спадающие по плечам, собраны в низкий хвост. Лёгкий шёлковый плащ небрежно сброшен на пол. В правой руке – сигарета, а левая перебирает тонкие кольца дыма. В чёрных глазах – пламя.

Отражённое пламя заката и внутреннее пламя гнева. Гнев подобен лесному пожару: он столь же яростен и беспощаден, и оставит лишь пепелище во вскормившей душе. И даже плеск воды за раскрытым окном не приносит желанного успокоения.

Удар. Кулак с размаху опустился на беззащитный светлый подоконник, и на мраморе во все стороны пошли крупные трещины. Да, в ярости защитники Мирастис редко сдерживают свою мощь, а Лир был в ярости, в такой ярости, которую не могли усмирить ни вид бескрайних морских просторов, ни шёпот волн, ни волевые усилия.

И всё из-за Арга.

Сквозь раскрытое окно доносился свежий запах моря, который Лир так любил; но память всё ещё преследовала отвратительная вонь, заполнившая ноздри несколько часов назад. Приятный шелест волн не мог затмить воспоминания о душераздирающем предсмертном крике. Убить вампира трудно, но закалённому в крови Огненной Нэйры клинку Арга такое оказалось под силу.

Лир не жалел о кончине древнейшего из вампиров – он с презрением относился ко всему их роду, – но бессмысленность этой смерти приводила его в неистовство. Таир хранил уникальные знания об Осколках Ключа, и без его помощи ни Лир, ни Арг не смогли бы найти драгоценный артефакт. Сейчас Осколок лежал на столе рядом с подоконником, Нэйры за ним так и не явились. Лир предлагал оставить кристалл на месте и дождаться, пока Нэйры его обнаружат, однако Арг хотел свести к максимуму вероятность встречи с противником. Он решил опередить Нэйр в поисках двух Осколков и устроить засаду возле третьего. Поразмыслив, Лир согласился, ведь это не только помогало подготовить достойную встречу Нэйрам, но и отдаляло её, а Лир был рад любой возможности оттянуть час расплаты за свою слабость.

И вот один из Осколков оказался у них в руках, оставалось добыть ещё два. Но где их теперь искать? Клинок Арга пронзил сердце старому пройдохе Таиру – и всё из-за непочтительной и неосмотрительно точной шутки про Владыку Джафаридоса!

Лир скрипнул зубами и гневно уставился на краснеющий кончик сигареты. Ему, одному из детей Духов Кристалла, забавные курительные палочки не могли причинить, конечно, никакого вреда. Правда, и пользы от них тоже никакой. Табак оказывает хвалёное умиротворяющее действие только на людей, и то не на всех и не всегда. Лиру же нравился сам процесс курения: монотонные движения помогали успокоиться и взять себя в руки.

Но только не в этот раз!

Лир скомкал ещё горящий окурок в ладони, не чувствуя боли, и безразлично проследил, как чёрный пепел развеялся по ветру. В этот момент в дверь постучали.

Лир не удивился. Он знал, что помощница Главнокомандующего Тьяранда вот уже несколько минут топчется под дверью, не решаясь потревожить разгневанного Духа.

– Входи! – крикнул он, постаравшись на этот раз сдержать раздражение в голосе.

Дверь распахнулась, и в комнату упругой походкой вошла стройная и мускулистая девушка среднего роста, одетая в просторную зелёную рубаху и такого же цвета короткие брюки. Ярко-розовые волосы были забраны в высокий хвост, а в заколке блестел Осколок от Ключа. Тьяранда выслушала немало упрёков от других Духов, в частности, от Эрги, по поводу недостаточно почтительного отношения к артефакту, но на упрёки девушка лишь задорно отвечала, что лишится заколки только с головой, ну, а с туловища без головы и цепочку, и кольцо с Осколком одинаково легко снять. Впрочем, добавляла она с лукавой улыбкой, лишить её головы – не такая уж простая задача.

И это была чистая правда, ведь не зря же Тьяранда занимала почётный пост помощницы главнокомандующего. Рэон высоко ценил не только её выдающиеся лидерские качества и развитый интеллект, но и физическую силу, выносливость и скорость реакции. Как и многие Духи, Тьяранда не обладала особыми магическими способностями. Да, немного телепатия, благодаря которой можно было воздействовать на ящеров и обмениваться короткими сообщениями. Да, немного предвидение, которое помогало почувствовать некоторые надвигающиеся события. Да, умение ставить магический щит от наиболее распространённых атак. Но, в той или иной степени, все Духи всё это могли, поэтому такие навыки не считались чем-то особенным. А вот сила и скорость Тьяранды были действительно выдающимися, особенно скорость. Она двигалась так стремительно, что зачастую за ней нельзя было уследить взглядом.

Её нрав был лёгок и жизнерадостен, а голубые глаза смотрели на мир с непробиваемым оптимизмом. Как и все защитники, Тьяранда питала глубокую, преданную любовь к Мирастис, но Земля также невероятно манила её. Тьяранда чаще других владельцев Осколков посещала физический мир и нередко подолгу жила в нём. Девушку восхищало человечество, его открытия и изобретения, сложный и неоднозначный исторический путь. Все защитники Мирастис обязаны были оберегать людей – не от них самих, а от потенциальных внешних угроз. По правде говоря, охотников захватить Первую ступень находилось немного: старшие миры не видели в ней прока. По сути, интерес к Мирастис проявили лишь Нэйры, но во время той попытки Тьяранда ещё не родилась – о чём весьма сожалела. Помощница Главнокомандующего мечтала на деле доказать преданность Земле и постоять за человечество в настоящей битве. Ведь это же просто несправедливо – занимать такой пост и ни разу не участвовать в настоящем бою! Тьяранда была ещё слишком юна, чтобы понять: мирное время бесценно, и жить в нём – редкостная удача.

В этом их с Лиром взгляды кардинально различались, ибо он ненавидел войну и мечтал, чтобы мир длился вечно, однако в остальном они неплохо ладили. Когда-то Тьяранда была даже влюблена в гордого и горячего защитника, но это чувство не нашло взаимности и постепенно угасло. Сейчас их связывала искренняя дружба.

Поэтому Тьяранда единственная не побоялась явиться к разгневанному Лиру вскоре после его короткой схватки с Аргом на глазах у доброй половины придворных. Им ещё повезло, что сам Джафаридос не был свидетелем произошедшего: его кара стала бы, несомненно, суровой. Дуэль прервал Рэон. Главнокомандующий был одним из немногих, кто смог вмешаться в бой помощников Владыки и при этом почти не пострадать. Конечно, Торану для этого достаточно было бы лишь мимолётного движения направленной на Арга мысли (на влюблённого Лира он повлиять не мог), но именно с Главным Советником Джафаридос и уединился в одном из удалённых дворцов. Поэтому Рэону – не без помощи Тьяранды – пришлось растаскивать разъярённых Духов вручную. С тех пор прошло не так уж мало времени, но гнев Лира ничуть не улёгся. Тьяранда пришла его успокоить, что ли? Что ж, для этого ей придётся немало постараться.

Девушка бодрым шагом пересекла комнату и, подойдя к Лиру, положила руку ему на плечо.

– Ну что, воитель? Долго ещё будешь терзать себя из-за старины Арга?

Лир ответил мрачным взглядом.

– Да брось ты, оно того не стоит! Таир был не последним вампиром на Земле. Что бы ты ни хотел у него узнать, другие тоже должны быть в курсе!

Хмыкнув, Лир отвернулся к окну.

– Хочешь сказать, это были какие-то уникальные знания, и другие вампиры могут ими не обладать? – удивилась Тьяранда. – Разве у них не принято обмениваться новостями со всеми?

Лир взглянул на девушку и едва заметно покачал головой.

– Вот это новость! А Арг знал?

Яростная улыбка Лира подтвердила, что напарник был в курсе.

– Тогда действительно странно, что он так поступил, – задумчиво проговорила Тьяранда. – Неужели ваш вампир был единственным, кто мог помочь?

Лир покачал головой.

– Да брось ты уже в молчанку играть! – воскликнула девушка. – Я этих вампиров могу с ходу перечислить десяток, а какой-нибудь Торан – в пять раз больше! Даже если не все из них знают то, что вам нужно, что мешает обратиться к другим?

Прежде, чем ответить, Лир взял пачку сигарет и зажигалку с покалеченного подоконника и закурил. Девушка нетерпеливо наблюдала за его действиями.

– Ты не понимаешь, Тьяранда, – наконец сказал он. – Дело не в том, что хранителей нужных сведений по пальцам пересчитать, – их всё же больше одного. Если бы это было не так, я бы Арга на месте придушил, несмотря на все старания твоего начальника!

– И на то, что это физически невозможно, – добавила Тьяранда с улыбкой.

– Дело в том, что меня бесит бессмысленная жестокость Арга. Да, нам было важно, чтобы Таир никому не рассказал о нашем посещении. Но для этого достаточно было просто стереть его память! И Арг это умеет, что не раз доказывал в прошлом. Но вместо этого он решил убить вампира – дескать, тот недостаточно почтителен! Да вампиры никогда не отличались почтительностью!

– Может, он просто разучился стирать память, а сказать постеснялся? – предположила Тьяранда.

Лир всмотрелся в её лицо, а затем не выдержал и рассмеялся.

– Не стоит портить отношения с напарником из-за вампира, – примирительно продолжила девушка, и, заметив, что улыбка на лице Лира мгновенно сменилась мрачной гримасой, поспешно добавила: – Ну, или из-за того, что он, возможно, чересчур жесток… Или слишком сильно печётся о чести Владыки. Вам же ещё предстоит ловить Нэйр, не так ли? – глаза Тьяранды заблестели.

– Похоже, все уже об этом знают, – вздохнул Лир. – Конечно, мы не скрывали это специально, но и не распространялись. Как ты узнала?

– Если хотели, чтобы никто не разведал, надо было обрубить все информационные потоки, – поджала губки девушка. – А так… Невелика премудрость! В воздухе всё так и носится!

– В воздухе носится, говоришь… – задумчиво повторил Лир. – Не иначе как Торан постарался. Интересно, зачем ему это нужно?

– Торан? – удивилась Тьяранда. – Он тоже в этом участвует?

– Об этом воздух умалчивает?

– Ну, в общем-то, да…

– Ну хорошо, – Лир щелчком пальцев отбросил окурок. – Ты-то с чем пришла? Неужели только, чтобы утихомирить меня? Спасибо за заботу!

Тьяранда опустила сверкающие глаза.

– Ты угадал. Я действительно пришла утешить тебя… – девушка замялась и вдруг выпалила: – И попросить взять меня с собой!

– Куда – охотиться на Нэйр? – уточнил ничуть не удивлённый Лир.

– Да.

– Это Рэон сует нос не в своё дело, или ты решила проявить личную инициативу? – нахмурился он.

– Рэон не знает, – помотала головой девушка. – Он… не отпустил бы меня.

– И правильно бы сделал. Ты отважна и сильна, но Нэйры – это чистое зло. Если бы не личное поручение Владыки, я бы сам держался от них подальше. И тебе рекомендую.

– Да пойми, я мечтала об этом всю жизнь! – воскликнула девушка. – Я жила в ожидании дня, когда смогу применить свои способности на деле! В течение долгих лет каждый день по несколько часов изматывающих тренировок, а потом ещё духовные практики для воспитания внутренней силы – да ты же сам учил меня, ты же помнишь! И последние несколько всеэр – изучение истории миров, теории ведения войн, психологии потенциальных противников! И всё под руководством Рэона, а он, знаешь, какой строгий учитель! А после него опять тренировки, ведь нельзя же форму терять! Вылазки в физический мир – единственное развлечение! Конечно, люди прекрасны… но они появились так недавно! А тут эти Нэйры… можешь не рассказывать, как они опасны, я это знаю и так, я изучила кучу материалов по их нападению и достала всех выживших участников вопросами – ну, кроме Владыки Джафаридоса, конечно. Пожалуйста, Лир, не заставляй меня думать, что всё это было зря! – умоляюще закончила Тьяранда.

Лир молчал. Его взгляд скользнул по её взволнованному лицу, задержался на горящих голубых глазах. Затем Дух с едва заметным вздохом снова отвернулся к окну.

– Ну Лир! – почти обиженно воскликнула Тьяранда. – Прошу тебя! Ради нашей дружбы!

Лир взглянул ей в глаза и твёрдо сказал:

– Нет, Тьяранда. Не проси меня об этом, ни ради нашей дружбы, ни ради Владыки Джафаридоса, ни даже ради возлюбленной Мирастис!

– Почему это? – девушка сдвинула брови, в голосе зазвенел гнев. – Ты так уверен в своих силах? Ни с кем не хочешь делиться славой?

– Думай, прежде чем говорить! – Лир снова начал закипать. – Я никогда не ставил личные интересы выше дела!

– А что же тогда происходит сейчас? – прошипела Тьяранда. – Может, ты и на Арга напал лишь затем, чтоб убрать его с пути?

Бросив на девушку полный ярости взгляд, Лир подлетел к двери и распахнул её настежь.

– Убирайся, – сквозь зубы сказал он.

Не говоря больше ни слова и глядя строго перед собой, Тьяранда быстрым размашистым шагом пересекла комнату и вышла. Лир проводил её взглядом, вполголоса выругался и с силой захлопнул дверь. По стенам пошли трещины, но дверь чудом осталась цела.

Лир снова остался наедине с гневом. Чёртова Тьяранда! Как она могла подумать, что им движет эгоизм?!

«Да, но ведь на самом деле… На самом деле, так оно и есть», – со вздохом признался себе Лир. Тьяранда не угадала лишь причины его поведения, но суть назвала верно. Какое уж там честолюбие! Лир пытался уберечь свою сущность. Ему предстояло убить Изабеллу, собственным руками, и он предпочёл бы сделать это один. Нет, конечно, он предпочёл бы не делать этого вообще! Но ведь… Это необходимо Мирастис, а значит, неминуемо случится. И Арг… Разумеется, вампир послужил лишь предлогом, хоть бессмысленность его смерти и приводила Лира в неистовство. Но теперь он мог признаться себе, что корни его ненависти к Аргу уходят намного глубже. Как всё же жаль, что их разняли!

Лир вернулся к подоконнику. Взгляд упал на лежащий рядом миниатюрный клинок. Молча он наблюдал, как левая рука взяла клинок и провела лезвием по ладони правой.

Красивый получится узор. Ещё одно напоминание об Изабелле.

Изабелла следила, как последние капли крови до краёв наполняют большой старинный кубок.

– Твоё здоровье! – гоготнул Юайвен, воздев чашу.

– Чтоб тебе подавиться, – беззлобно ответила Изабелла.

Её прозрачная кровь тёмного гранатового цвета напоминала переливами драгоценный камень.

– На вкус словно древнее вино, – сообщил вампир, сделав несколько глотков.

– Очень полезная информация, – съязвила Изабелла. – Давай уже быстрее! Я хочу узнать про Осколок и убраться отсюда!

– Дерзкая какая! – с оттенком презрительного удивления заметил Юайвен. – А кровь-то твоя жидковата, на любителя! Впрочем, в голову тоже хорошо даёт. Всё же Нэйра.

Глаза Изабеллы опасно сузились.

– Это точно, – процедила она. – Лучше не заставляй меня это доказывать!

– Воу! – воскликнул вампир, одним глотком осушив кубок. Как всегда после горячей нэйринской крови, ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Юайвен замер на месте с запрокинутой головой; на лице застыло удовольствие.

Изабелла недовольно наблюдала за вампиром, скрестив на груди руки. Юайвен не двигался. Наконец она не выдержала:

– Ну ты, морфинист несчастный! Хорош кайфовать! Мне нужны мои сведения про Осколок, немедленно!

Юайвен нехотя опустил голову. На губах появилась улыбка, а глаза лукаво заблестели.

– Отваги тебе не занимать, – протянул он. – Или, вернее будет сказать, нахальства? Твои подруги на этом месте обычно… как бы это сказать?.. теряют форму.

– Не дождёшься, – прошипела Изабелла.

Она действительно чувствовала себя не слишком хорошо. Голова кружилась, по телу разливалась отвратительная слабость. Но этот дурацкий вампир был ей до такой степени неприятен, что показать, что ей не по себе, Изабелла никак не могла. Она лишь крепче сжала кулаки и стиснула зубы.

– Где Осколок?! Отвечай!

– Ути-пути, какие мы грозные, – передразнил Юайвен. – Зловещие Нэйры… а точнее, злосчастные. Ладно уж! Будет тебе твой Осколок! Он имел неосторожность упасть на гору Галлхёпигген, где его давным-давно сковали льды.

– Галлхёпигген? Это где-то в Норвегии?

– Фу-фу-фу! Стыдно не знать! Галлхёпигген – это же высшая точка Скандинавских гор! И она не просто «где-то в Норвегии». Она в великолепном Ютунхейме, к северо-востоку от Согнефьорда. Просто стыд и позор! Маленький скромный вампирчик – и тот знает географию лучше, чем злосч… зловещая Нэйра!

– Хватит, – с угрозой сказала Изабелла. – Скажи точно, где он лежит! Гора большая.

– Ой, ну а как же хвалёная нэйринская интуиция? Сами справитесь отлично! Давай-давай, – Юайвен начал подталкивать гостью к двери. – Иди, не задерживай, меня ещё клиенты ждут!

– Нет! – Изабелла молниеносно развернулась и в упор взглянула на вампира сверкающими глазами. – Ты немедленно расскажешь мне про этот Осколок всё, что нужно, ясно?

– А то что? – насмешливо спросил Юайвен. – Договор разорвёте? Ну так разрывайте, он меня начал уже порядком утомлять!

В руке Нэйры будто бы сам собой появился кинжал, и в тот же миг с лица вампира слетела улыбка.

– Не ожидал, что ты его сохранила… – в глазах мелькнул страх, что не укрылось от наблюдательной Нэйры, но в следующее мгновение Юайвен овладел собой, и теперь его взгляд не выражал ничего, кроме сытой усмешки. – Маникюр им делаешь?

В ответ Изабелла холодно улыбнулась, перехватила кинжал и скользнула в боевую стойку. Она не помнила, разумеется, ничего из прежней жизни, но многочисленные часы, проведённые за компьютерными играми, не прошли даром.

– Лааадно, – протянул вампир. – Если ты уж так хочешь услышать, где сейчас Осколок с Галлхёпиггена… – он сделал небольшую паузу, во время которой его взгляд сверлил кинжал в руках Изабеллы. – Его там нет.

– Как нет? – Изабелла удивлённо подняла брови и тут же нахмурилась. – А где же он?

– Вас опередили другие искатели сокровищ, – ухмыльнулся Юайвен. – В последнее время эти Осколки жутко популярны!

– Кто? – нехотя спросила Изабелла.

– Я не знаю, – солгал вампир. – На Земле их больше нет, а Мирастис в последнее время укрыта такой защитой, какой у неё отродясь не было.

– Хорошо, – после недолгого раздумья сказала Изабелла. – Раз про этот Осколок ты не знаешь, расскажи про какой-нибудь другой.

– Я уже рассказал вам про один Осколок, – высокомерно вздёрнул подбородок Юайвен. – По нашему договору больше я вам ничего не должен! По крайней мере, на этот раз.

– Что? – прищурилась Изабелла. – Ты пытался обмануть меня, отправив искать Осколок во льдах какой-то богом забытой горы, где его заведомо нет, и ещё пытаешься отпираться? Ты, дохлая скотина!

– Но-но! – обиделся вампир. – Давай обойдёмся без оскорблений!

– Обойдёмся, когда расскажешь, где я могу взять Осколок сейчас. Не где он был когда-то! Я хочу знать, где его забрать! – гневно воскликнула Нэйра. – Тебе ясно?

– Чего уж тут неясного, – хохотнул вампир. Внезапно его подвижное лицо стало суровым и холодным, он скрестили руки на груди и твёрдо, безо всякого выражения, сказал: – Нет.

– Что значит «нет»? – прорычала Изабелла.

– «Нет» значит «нет». Ты получишь ответ на свой вопрос в следующий раз. Когда я, в свою очередь, получу кровь Лунной Нэйры!

Несколько секунд Изабелла молча смотрела на вампира. Затем она перехватила кинжал поудобнее и ринулась в атаку.

Юайвен ожидал этого. Вампир молниеносно переместился в пространстве, оказавшись на том месте, где Нэйра стояла за миг до этого, и, пока Изабелла разворачивалась, кинулся на неё.

Эти Нэйры, этот договор – ведь это же сущая пытка! Их кровь так сладка, но её слишком мало… насытиться невозможно, лишь разжигает аппетит, и с каждым глотком хочется всё сильнее! Конечно, Юайвен собирался испить крови каждой Нэйры, ведь он прекрасно знал, что эта упоительная влага даёт силы не только её обладательницам, но и ему, однако ждать стало невыносимо. К чёрту договор, к чёрту неуловимую Недалиону – он может получить целую Нэйру, всю, только для себя, здесь, сейчас, немедленно, столько могущества – его!

Юайвен повалил изо всех сил сопротивляющуюся Изабеллу на пол, крепко прижал сверху своим телом, одной рукой приподнял голову девушки за волосы и жадно впился в шею.

О, сладостный миг!

Юайвен почувствовал, как обжигающая пряная кровь проникает в глотку, как стекает по стенкам горла, опускаясь всё ниже и ниже, о да, таким приятным теплом разливается по телу. Нэйра под ним ожесточённо вырывалась, но это не имело значения – после литра уже выпитой сегодня крови Юайвен был силён как никогда. Мельком вампир удивился, что жертва ещё в состоянии сопротивляться… ничего, это у неё ненадолго. Ещё несколько глотков – и мысли растворились в райском блаженстве, как же он мечтал об этом, о, это чистое наслаждение, почти граничащее с болью… Это невероятное чувство, оно становилось всё безумнее и сильнее…

…пока действительно не превратилось в боль.

Юайвен так и не понял, что произошло. Блаженный нектар во рту превратился в яд, и только что столь приятно пряная кровь невыносимо обожгла глотку. Юайвен отпрянул – и увидел, что распростёртое тело Нэйры пылает холодным мертвенно-бледным огнём. В тот же миг он почувствовал, как выпитая кровь в его утробе вспыхнула таким же ледяным пламенем, и внутренности начала раздирать жестокая боль. Безмолвный крик вырвался из горла вместе с густой рубиновой кровью, на которой плясали языки белого огня. Вампир пошатнулся. Нэйра шевельнулась; медленно, опираясь на руки, цепляясь за мебель, встала и повернулась к Юайвену. На бледном лице горели ярко-зелёные глаза, рана на шее кровоточила, а тело было объято пламенем. Взгляд Нэйры был столь ужасен, что, если бы вампир мог, он закричал бы вновь.

Но не успел.

Последним, что он увидел, стало сверкающее острие кинжала, конец которого был направлен в его левый глаз. Затем мир взорвался в чёрной боли.

– Кажется, приходит в себя, – проговорил рядом взволнованный голос.

– Ну наконец-то! Ну, Бэлл, что ты на этот раз натворила? – прозвенел другой. – И самое главное, зачем?

– А по-моему, она всё правильно сделала, – пылко сказал третий. – Этот вампир был такой отвратительный! Могла бы – сама бы его убила. Слышишь, Бэлл? Ты молодец!

Изабелла почувствовала, как кто-то трясёт её за плечи. Наверно это действо должно было продемонстрировать понимание и поддержку, но от него стало только хуже – хотя за секунду до этого казалось, что хуже уже просто некуда. Изабелла стиснула зубы и застонала.

– Хватит, – прошептала она. – Ив, я тебе не погремушка!

Тряска прекратилась, а звонкий голосок, в обладательнице которого Изабелла неохотно опознала Виолетту, жизнерадостно заметил:

– Точно пришла в себя! Такие длинные фразы выдаёт, ещё и ехидничает!

– Может, откроешь глаза, Бэлл? – спросила Лили.

– Если голова от этого не взорвётся… – пробормотала Изабелла.

Она попыталась выполнить просьбу. Само усилие далось с чудовищным трудом, а результатом стала узкая щелочка между веками, куда хлынул ослепительный свет. Изабелла тут же зажмурилась, затем попробовала ещё раз, медленно и осторожно. На сей раз боль оказалась почти терпимой. Глаза слезились, и сквозь мутную пелену Изабелла разглядела милое лицо в окружении пышных каштановых волос. Лили ободряюще улыбнулась:

– Ну вот, умница! Хочешь чего-нибудь? Воды, кушать?

– Крови? – вставила Виолетта.

– Кофе, – простонала Изабелла. – Хотя нет, дайте лучше воды. И сделайте что-нибудь с этим светом, у меня от него голова раскалывается!

– Держи, – Лили протянула ей заранее приготовленный стакан, который Изабелла тут же осушила.

– Ещё!

– Сейчас. Иви, поправь, пожалуйста, шторы. Виолетта, налей сюда воды.

Было непривычно видеть обычно спокойную и кроткую Лили раздающей указания, но её голос звучал так твёрдо, в нём чувствовалась такая несгибаемая воля и уверенность, что и ершистая Эвелин, и своевольная Виолетта беспрекословно повиновались.

Впрочем, с чего бы им было возражать? Изабелла действительно выглядела ужасно. Она пластом лежала на диване в гостиной дома Юайвена, куда они, соблюдая все мыслимые предосторожности, перенесли её несколько часов назад.

Изабелла отправилась к Юайвену в сопровождении Вэира на седьмой день после знакомства с Тораном и Эргой. Конечно, теоретически девушки могли бы сразу из Мирастис перенестись в вампирскую обитель, но они были слишком измотаны и хотели восстановить силы. Кроме того, встретиться с Вэиром они договорились в Сан-Франциско. Поэтому первым же делом после прибытия девушки, положившись на интуицию, нашли шикарный отель, в котором для них кто-то уже забронировал люксовый номер. Привычно удивившись этому обстоятельству, они завалились на сутки спать.

Потом были вкусные и обильные обеды, прогулки по чудному, такому разноликому городу, бессмысленный и беспощадный шоппинг и много разговоров про Мирастис. Вопросов, как всегда, поступало больше, чем ответов, но девушки сходились в одном: Торан – душка, а Мирастис – няшка, по крайней мере, если судить по его рассказам. То есть весьма лакомый кусочек Вселенной, который можно завоевать и ради него самого, а не только по принуждению каких-то там Духов Космоса.