Текст книги "Первая ступень"

Автор книги: Элли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)

Первая ступень
Земля
Элли Ан

© Элли Ан, 2016

© Алиса Витальевна Мусиенко, иллюстрации, 2016

ISBN 978-5-4483-0557-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1
Отель «Эль Ахзар»

– Ну наконец-то! Как же я рад вас видеть! Приятно, что вы сочли возможным встретиться со мной, ведь, между нами говоря, это невозможно. Но вы здесь, и я здесь, и что это, как не встреча? Что ж, мои дорогие, реальность – мягкий воск в руках умелого скульптора. Я здесь для того, чтобы дать вам резец.

Незнакомец отвесил церемонный поклон и сверкнул белозубой улыбкой. Ярко-зелёный пиджак, начищенные до блеска малиновые ботинки, чёрные бархатные брюки с лампасами и фиолетовый галстук-бабочка, – явившись в люксовый номер роскошного каирского отеля, незнакомец превратил его в театральные подмостки. Вот только публика не спешила приветствовать конферансье радостными криками. Не помогали ни сияние чёрных глаз, ни пряный аромат парфюма, ни взъерошенные волосы, мужественный подбородок и трёхдневная щетина.

Публика вообще попалась недружелюбная. Две впечатлительные шестнадцатилетние девушки могли бы потеплее отнестись к импозантному молодому мужчине. Вместо этого они лишь сильнее вжались в мягкие подушки дивана. Одна из них, маленькая блондинка с голубыми глазами, дрожащим голосом спросила:

– Who are you?11
  Кто вы? (англ.)


[Закрыть]

– Ах да, – хлопнул себя ладонью по лбу незнакомец. – Я и забыл, что вы ещё не можете говорить по-астерийски. Маленькие неудачницы… Ничего, сейчас мы это исправим.

Он выкинул руки вперёд, и из кончиков пальцев потёк фиолетовый дым. Две струи потянулись к девушкам на диване, одна – за спину незнакомца и ещё одна – в соседнюю комнату. Через несколько секунд дым исчез, и незнакомец прищёлкнул языком.

– Вот и всё! Ну-ка, скажите что-нибудь.

Блондинка поджала губы, а вторая, с роскошной копной огненно-рыжих волос и детским лицом, выпалила:

– Не будем мы с тобой разговаривать!

– Чудно, – хлопнул в ладоши незнакомец. Обернулся и поманил кого-то.

В гостиную вошла мумия. Длинная чёрная мантия окутывала монументальное тело, урей венчал гордую обшарпанную голову, глаза застыли навсегда, сгнившая кожа свисала лохмотьями. В левой руке мертвец сжимал зелёный леденец. Длинные когтистые пальцы правой обхватили шею худой черноволосой девушки. Её голова была опущена, кулаки – крепко сжаты. С них падали редкие капли крови. Кровь тонкой струйкой стекала и с прокушенной нижней губы.

– Кажется, это ваше?

Повинуясь взгляду незнакомца, мертвец отпустил девушку. Мужчина взял её за плечи и толкнул вперёд. Она едва не упала, но сумела удержать равновесие и, бросив на него злой взгляд изумрудно-зелёных глаз, опустилась на ковёр рядом с диваном.

– Не хватает ещё одной, – задумчиво проговорил незнакомец и вдруг заорал: – Эй, Лили Баттерсон! Подъём!

Из комнаты, куда скользнула полоска фиолетового дыма, послышался шум. Мужчина ухмыльнулся. Через минуту на пороге появилась стройная девушка в белой шёлковой ночной рубашке, с растрёпанной копной каштановых волос и красивой загорелой кожей. На её губах блуждала сонная полуулыбка, но стоило девушке увидеть незнакомца, как мгновенно побледневшее лицо исказила гримаса страха, она приложила руку к груди и упала на пол без чувств.

– Что ж, это было предсказуемо, – пожал плечами незнакомец. – Видимо, я перестарался с кошмарами. Ладно, кладите её на диван, и поговорим.

Ни одна не сдвинулась с места.

– Шевелитесь, дурёхи! – крикнул он.

Рыжая встала, подошла к Лили, подхватила её под руки и потащила к дивану. Помедлив мгновение, блондинка присоединилась к ней, и они кое-как взгромоздили Лили на мягкие подушки.

Черноволосая девушка на ковре так и не пошевелилась.

– Так-то лучше, – хмыкнул незнакомец.

– Но… она всё ещё без сознания, – возразила блондинка.

– Что, правда? – с преувеличенным удивлением спросил он. – О, это ужас, просто ужас, я не знаю, что делать, что же делать, что же нам делать, Виолетта?! Думаешь, ты самая умная? Думаешь, ты сама храбрая? Заткнись, или я покажу тебе то, что тебе совсем не понравится, совсем, совсем не понравится!

Виолетта побледнела и опустила взгляд.

– Так-то лучше, – повторил он.

Тем временем Лили пришла в себя. Опираясь локтями на диван, она села и, глядя полными слёз синими глазами на незнакомца, спросила:

– Я опять сплю?

– Думаю, ты и сама прекрасно знаешь, Лили, – ласково ответил он.

– Я не верю, – прошептала она.

– Как пожелаешь. Что ж, похоже, все наконец-то в сборе, поэтому давайте уже начнём наше шоу! – широкая улыбка незнакомца не предвещала ничего хорошего. – Здесь меня зовут Эммануэль Сафо, и я так рад, так рад видеть вас всех! Я повторяюсь, да? Всё из-за этого дурацкого тела, – он небрежно мотнул головой в сторону мертвеца. – Пришлось, понимаете ли, использовать его для воплощения в этом захудалом мирке, а оно не пожелало рассыпаться в прах и теперь ходит за мной, как привязанное. Леденец выпросило… вонью своей отвлекает… Пошёл отсюда! – заорал Эммануэль Сафо.

– Эээээыыыы, – ответил мертвец и всосался в леденец тем, что оставалось у него вместо рта.

Эммануэль вздохнул и картинно возвёл взгляд к потолку.

– Не могу уничтожить это тело сейчас, – пожаловался он. – Оно мне понадобится, чтобы вернуться. Когда шатаешься между мирами, лучше пользоваться одной и той же дверью, так надёжнее. Запомните на будущее. Ладно, – он залихватски вытянул из рукава огромный жёлтый носовой платок и промокнул со лба несуществующий пот. – Как я уже говорил, я рад, что вы здесь. Собрать вас было нелегко, а удержать – ещё труднее, вы же так и норовили разбежаться! Верно я говорю? – подмигнул он. – Кстати, я не собирался к вам приходить. Думал отправить посыльного через недельку-другую, они ребята привычные, каждый день на Землю шастают. Ума не приложу, как они это выносят, от мира-то ужасно смердит! Сразу видно, что он давно поломан. Ненавижу являться сюда! – крикнул он. – Но пришлось. Эта психованная, Изабелла, – он указал пальцем на сидящую на ковре девушку, – решила прогуляться во тьму. Знаешь, крошка, я разочарован. Я сам делал эту тьму. Она должна была смертельно вас напугать.

– Она напугала, – разомкнула побелевшие губы Виолетта. – Смертельно.

– Правда? Приятно слышать. Я даже не буду наказывать тебя за то, что открыла рот, выскочка.

– Отпусти нас, – прошептала рыжеволосая. – Мы ничего тебе не сделали!

– Ах, Эвелин, Эвелин, – умилённо покачал головой Эммануэль Сафо. – Какая детская наивность! Хочешь домой, к маме с папой и сестричке? Думаешь, малышка Джуди будет по тебе скучать? Не волнуйся. Никто даже не заметит вашего отсутствия. Мы обо всём позаботились. Теперь вы – наши, хотите того или нет.

– Что значит – не заметит? – всхлипнула Эвелин.

– Вот только не надо истерить, – поморщился Сафо. – Тоже мне, будущие великие Нэйры! Позор! Замолчи и слушай меня! – крикнул он.

Эвелин встала. Её лицо покраснело, глаза возбуждённо засияли, рот искривился в гневной гримасе.

– Иди в задницу со своими приказами! Я не собираюсь слушаться! Немедленно верни меня домой! Или я…

– Ух ты, Иви, – перебил Эммануэль Сафо с ухмылкой. – Я не ожидал такого, право же, не от тебя. Вы, девочки, слишком горячие. Мне нужно, чтоб вы меня выслушали.

Он распростёр руки, и к девушкам снова заструился дым, на этот раз синего цвета. Через мгновение их состояние изменилось. На лица будто надели маски безразличия. Взгляды стали спокойными, гневные морщины разгладились. Эвелин плюхнулась обратно на диван, Изабелла подняла голову. Пряди чёрных волос упали на изумрудные глаза, которые покинули и злоба, и страх. Теперь её лицо, как и лица остальных девушек, не выражали ничего.

– Сразу бы так, – удовлетворённо протянул Эммануэль, когда дым рассеялся. – Теперь вы будете слушать. Будете ведь, да?

– Да, – ответила за всех Виолетта.

– Снова ты, – поморщился он. – Итак, мы собрали вас здесь с великой, я бы даже сказал, святой, целью. Вряд ли вы подозревали, но вы – не люди. Вы Духи. Как я, но другие. Нэйры. Приберегите глупые вопросы. Виолетта, тебя это тоже касается! Я скажу лишь то, что должен.

Послышались громкое чавканье. Мертвец с хрустом догрызал леденец.

– Тело, ты мне надоело, – нахмурился Сафо. – Заткнись уже, доходяга, или последние зубы выбью.

– Эээээыыыыыыыыы, – извинился мертвец, вытащив леденец из пасти.

– Продолжим. Вы Нэйры. Лишь четыре таких Духа есть – и всегда существовало – во Вселенной. Вы должны завоевать девять миров. Начнёте с этого. Мирастис, она же Земля, она же Первая Cтупень. Для начинающих – то, что нужно. Дальше разберётесь, что делать, но не мешкайте и не шалите. Советую слушаться и завоёвывать миры, как полагается хорошим Нэйрам. Нам и Духам Космоса очень нужно, чтобы они стали вашими, но подарить их никак нельзя – чтобы править, вы должны дойти до высокой ступени развития, а сейчас вы внизу, в самом низу, ниже плинтуса, ниже дна морского, ниже самого низкого, вы просто ничтожества, куда вам управлять мирами, вы даже с собой справиться не можете. Вам всё ясно?

– Нет, – сказала Виолетта. – Зачем…

– Всё, – покачал головой Эммануэль Сафо, – ты меня достала.

Он выбросил вперёд левую руку, резко сжал кулак и выпрямил пальцы. Виолетта вскрикнула и упала на диванные подушки. Лили склонилась к ней, но тут же отстранилась, вздрогнув от окрика Сафо:

– Ли, оставь её! Эта девчонка меня бесит. Возможно, хоть это её чему-нибудь научит. До встречи на Испытаниях!

Он расхохотался. Из его рта с отрывистыми «ха», «ха», «ха» стали вырываться клочья зелёного дыма. Они окружали Духа туманными кольцами, расплываясь в воздухе и разрастаясь в высоту. Сафо всё смеялся и смеялся, пока дым не покрыл его и поскуливающего мертвеца. Когда зелёный туман растаял, оба: Дух и его подручный – исчезли.

Следующие несколько часов не отложились в памяти ни одной из девушек. Кажется, они рыдали, матерились, смеялись, снова рыдали, разговаривали, молчали, опять рыдали, пока не устали до такой степени, что сумели разбрестись по спальням и уснуть.

Пробуждение было разным и по-разному неприятным.

В лёгкой дрёме, предшествующей полному освобождению ото сна, Виолетта почувствовала себя дома: в любимой маленькой спальне, до потолка обклеенной постерами, с весёлыми розовыми занавесками, набитым вещами шкафом и старой кроватью – её скрип никогда не раздражал девушку. Она знала, что скоро зачирикает будильник и нужно будет вставать и идти в душ, а потом мама позовёт завтракать. В колледже Виолетта встретит как минимум трёх своих воздыхателей, а вечером с кем-нибудь из них куда-нибудь пойдёт, а может, даже и не с одним, а с двумя или с тремя, но, конечно же, по очереди. Однажды она уже допустила ошибку, решив проэкспериментировать и отправиться на свидание с двумя парнями сразу. Каждый из них считал себя единственным и думал, что второй – это просто друг. Встреча закончилась болезненно: для них в прямом смысле и в переносном для Виолетты. С тех пор она аккуратно разделяла своё время между поклонниками и никогда не совмещала приятное с приятным.

Предвкушая замечательный день, Виолетта с наслаждением потянулась и открыла глаза. Взгляду предстал высокий потолок с барельефом, увешанные коврами стены и огромное окно напротив – ничего, совсем ничего общего с её родной спальней. Виолетта мысленно застонала и с головой зарылась в одеяло. Как же хотелось снова проснуться – но только на этот раз у себя дома! Как же ей был противен этот потолок, и этот барельеф, и это окно во всю стену, и эти ковры! Спрятавшись под ненадёжным покровом, словно в норе, девушка вспомнила своё первое пробуждение здесь. Это было вчера, но казалось, с тех пор прошли годы.

Боль – неприятная штука, а просыпаться от неё и вовсе ужасно. Тем не менее, именно это и произошло с Виолеттой восьмого июня 2016. Накануне вечером она легла довольно поздно. Виолетта зачастую приходила со свиданий около полуночи и никогда не ложилась спать, не прочитав и не ответив на все сообщения в соцсетях, которые другие поклонники успевали написать за её временное отсутствие. Седьмого июня она легла спать около двух часов и сразу же уснула. Сны Виолетта не видела, и ночь обычно протекала как одно мгновение: вот голова коснулась подушки, и вот уже чирикает будильник. Но только не в этот раз.

Всю ночь снилось что-то тягучее, как смола, однообразное и чрезвычайно утомительное. Девушка не раз просыпалась, несколько секунд смотрела в потолок, надеясь, что сновидение не вернётся, опять засыпала и опять видела то же самое. Не было ни сюжета, ни действующих лиц, одно только холодное, серое, высасывающее силы ничто. Оно было и не было, вокруг и в ней, везде и нигде, вечно и ни секунды. Виолетту терзало мучительное ощущение бесконечно медленного исчезновения в этой пустоте. Неожиданно какое-то новое чувство появилось во сне, и ткань пустоты с душераздирающим треском разорвалась. Этим чувством – Виолетта не сразу осознала его, хоть и встретила с радостью как избавление от гнетущего несуществования, – оказалась боль. И после осознания пришло пробуждение.

Виолетта проснулась со стоном, и боль неожиданно прошла. Девушка открыла глаза и в первые несколько мгновений ничего не поняла. Она тупо смотрела на ковёр напротив и пыталась понять, куда же делся постер One Republic. Ответа не было. Виолетта помотала головой, подумав, что из-за первого в жизни сна, да ещё такого утомительного, рассудок помутился, и что, раз будильник пока не звонил, есть время поспать ещё немного. Она опустила голову обратно на подушку и попыталась ещё раз вздремнуть, но не тут-то было: стоило только сонливости начать одерживать верх, как та же боль – намного более надёжный будильник, чем электронные часы, – тут же давала о себе знать. Она проходила, стоило Виолетте хотя бы чуть-чуть приподнять веки. Промучившись так ещё полчаса, Виолетта поняла, что поспать у неё не выйдет, а значит, придётся вставать. С этой мыслью она, зажмурившись, уселась на кровати, глубоко вздохнула, сосредоточилась, проанализировала своё состояние, решила, что всё в порядке, и открыла глаза.

Увы, постер One Republic на своём законном месте не появился, как и остальные плакаты, украшавшие стены родной комнаты. Зато вместо них возникли богато вышитые ковры, да и если бы только они… Глубокие кресла, небольшой диван, письменный стол, огромный плазменный телевизор – в комнате Виолетты ничего этого и в помине не было! Но куда же делся любимый огромный шкаф, битком набитый одеждой? И где, интересно, компьютер? И вообще, где это она?

Вопросы, вопросы… а ответов как не было, так и нет.

Здраво размышлять у Виолетты получалось с трудом. Больше всего ей хотелось закричать, или, например, заплакать, однако она сильно сомневалась, что это поможет, а если её похитили, то лишний шум только повредит. Поэтому девушка тихонько встала, обнаружила на спинке кресла подходящие по размеру джинсы и футболку, а рядом – кроссовки, переоделась, и, неслышно ступая по толстому ковру, скользнула к двери, молясь, чтобы та оказалась не заперта.

Виолетте повезло: дверь открылась, стоило лишь легонько её толкнуть. Взгляду девушки предстала просторная гостиная. На полу лежал такой же пушистый ковёр, как и в спальне. В центре стоял длинный светлый диван в форме буквы П, а вокруг лежала дюжина разноцветных подушек. Напротив в стене виднелись ещё две двери, справа – огромное окно, слева – барная стойка и большая плазменная панель. Но всё это Виолетта едва заметила, так как внимание её привлекло главное: человек, полулежавший на диване.

Это была девушка одних с Виолеттой лет, высокая, загорелая, с прекрасной спортивной фигурой. Её тело обтягивали синяя майка и короткие шортики, на ногах красовались белые кроссовки, длинные рыжие волосы были убраны в хвост, а глаза – закрыты. Судя по глубокому мерному дыханию, девушка спала. Виолетта перевела дух. Кто это – одна из похитителей или такая же жертва? Решив оставить и этот вопрос без ответа – чем он хуже других? – Виолетта прокралась к двери за стойкой, лелея надежду, что она не заперта.

К немалому удивлению девушки, так и оказалось. За дверью обнаружился широкий коридор со множеством дверей. Это навело Виолетту на мысль, что она в отеле. Двери в другие номера её не интересовали, нужно было найти лифт или лестницу. Тихонько ступая по ковролину, девушка прошла по коридору и завернула за угол. О счастье, лифт нашёлся! Да не один, а целых четыре. Несказанно обрадовавшись, Виолетта нажала на кнопку вызова, нырнула в гостеприимно распахнутые двери и отправилась на первый этаж. Через несколько мгновений приятный звон возвестил, что место назначения достигнуто, и двери лифта плавно разъехались в стороны.

Виолетта увидела просторную гостиную с барной стойкой, большим пушистым бежевым ковром, разноцветными подушками и огромной плазмой. На диване посреди комнаты спала рыжеволосая девушка.

Виолетту обуял страх. Она зажала рот ладошкой, чтобы подавить крик, и осела на пол. Сердце колотилось, как бешеное. Двери лифта не спешили закрываться, кошмарная картина за ними не исчезала. Стройная теория о похищении, которую Виолетта успела сформулировать, разбилась вдребезги. Происходящее не имело никакого отношения к здравому смыслу.

Может, это просто дурной сон? Виолетта ущипнула себя за руку. Поморщилась от боли, огляделась – кошмар остался на месте. Наверно, эти щипки вообще срабатывают только в книжках. Она закрыла глаза, уселась поудобнее и постаралась успокоиться. Возможно, ей удастся проснуться, если она как следует сосредоточится. Несколько минут безрезультатных усилий – нет, не получается! Какая жалость, что Виолетте до этого ничего не снилось, – тогда она знала бы, что делать. Но ладно, раз проснуться самостоятельно не получается, придётся ждать, пока её что-нибудь разбудит. А тем временем можно и поразвлечься – попытаться выбраться из замкнутого круга, например.

Виолетта нажала на кнопку «2» – просто чтобы проверить, на всех ли этажах такая комната. Через несколько мгновений двери лифта раскрылись. За ними не было ничего. Реальность обрывалась, и прореху заполняла тьма – холодная, вязкая и безжалостная. Виолетта вжалась в стенку лифта. Ей казалось, что жадные пальцы тьмы вот-вот проберутся и схватят её, и утащат в небытие. Дрожащей рукой она дотянулась до цифры «3». Увы, на третьем этаже было ничуть не лучше: за пределами ставшего уже уютным лифта поджидала всё та же тьма – как и на четвёртом, и на пятом. Решив прекратить эксперименты, Виолетта отправила лифт на восьмой этаж – тот, где всё началось.

К её облегчению, тьмы там не оказалось – обычный гостиничный коридор с серым ковролином и множеством дверей. Чувствуя себя Алисой в Стране Чудес, девушка подскочила к первой и дёрнула её на себя. Безрезультатно. Дверь не пожелала открываться – как и все остальные, кроме одной. Номер 811, будь он неладен… Видимо, нужно вернуться туда. Возможно, там будет окно, из которого, на худой конец, можно и выпрыгнуть. Беда в том, что Виолетта безумно боялась высоты… Но, может, во сне будет не так страшно?

В номере всё осталось по-прежнему. Те же предметы на тех же местах, та же рыжеволосая девушка, спящая на диване. Недолго думая, Виолетта подошла к ней и попыталась разбудить. Это оказалось нелегко: незнакомка спала очень крепко. Через пару минут усилия Виолетты были вознаграждены едва понятным и очень недовольным бурчанием. Прислушавшись, Виолетта с изумлением обнаружила, что бурчание на английском. Ничего себе! Конечно, она неплохо знала этот язык– но чтобы разговаривать на нём во сне? Неожиданные сюрпризы преподносит сегодня подсознание. Решив больше не церемониться, Виолетта изо всех сил затрясла рыжеволосую девушку. Та поморщилась и нехотя приоткрыла глаза. Несколько секунд она изучала лицо Виолетты, затем вскрикнула, оттолкнула её в сторону – Виолетта упала на пол, так как силой незнакомка не была обижена, – и, схватив первое, что попалось под руку, – ярко-оранжевую подушку, – приготовилась защищаться.

– Кто ты? – закричала она по-английски. – Как ты пробралась в мою комнату? – тут она заметила, что держит в руках. Обвела взглядом комнату, и свежий румянец на её щеках померк. – Как ты меня сюда затащила?

– Я этого не делала, – ответила Виолетта на том же языке. Она встала и подошла к окну. Оттуда лился ослепительно белый свет, и понять, что творится снаружи, было невозможно.

– Что ты делаешь? – подозрительно спросила девушка. – Кто ты?

– Прекрасные вопросы от моего подсознания. Будто ты не в курсе, – усмехнулась Виолетта.

– Не в курсе, – незнакомка нахмурила брови. – Зачем ты меня похитила? Мои родители не настолько богаты.

– Я? – переспросила Виолетта. – Я тебя не похищала. Слушай, это просто дурацкий сон, и всё, что я хочу, – выбраться отсюда. Иди куда пожелаешь, если сможешь, конечно.

– Если смогу? Что ты имеешь в виду? – всё ещё настороженно, но без прежней агрессии спросила девушка.

– Ну, похоже, я не могу выйти из номера. Но у тебя, может, всё будет иначе. Иди, – махнула рукой Виолетта.

Незнакомка вскочила с дивана, опрометью бросилась к выходу и исчезла за дверью. Виолетта тяжело вздохнула. Всё это длилось уже чересчур долго… и всё меньше походило на сон! Чувствуя, что ещё немного, и страх снова объявит её своей собственностью, Виолетта ожесточённо задёргала ручку окна – вниз, вверх, вправо и влево, по диагонали и снова вниз, и снова вверх. Проклятое окно не поддавалось. Дыхание сбилось, пульс снова участился. На краю сознания замаячила паника. Виолетта всхлипнула и тут же зажала рот ладонью, приказывая себе прекратить истерику. Если окно не открывается, его всё ещё можно разбить. Обернувшись, девушка оглядела комнату в поисках чего потяжелее. Взгляд упал на высокий напольный светильник. Виолетта потащила его к окну. Лампа была включён в розетку, но девушка, не останавливаясь, резким движением выдернула вилку. Перевернула светильник железным основанием вверх и, замахнувшись, ударила по окну. По стеклу прошла рябь. Комнату заполнил оглушительный звон. Острый тонкий звук всё нарастал и нарастал, пока не стал невыносимым. Виолетта выронила светильник, с криком рухнула на пол, зажала уши руками. На глазах выступили слёзы. Звук оборвался, и девушку оглушила тишина. Всхлипывая, Виолетта подняла голову и посмотрела на окно.

Стекло осталось невредимым.

Виолетта поёжилась и свернулась калачиком. Воспоминания были не из приятных, а действительность ещё гаже. Вчера Виолетте и в голову не могло прийти, что она не сможет вернуться домой, не увидит родных и друзей, не будет жить прежней нормальной, счастливой жизнью. Сейчас девушка знала это. Подчиняться тем, кто насильно поместил её в такие условия, не хотелось до зубовного скрежета, но выбора не было. Эти Духи Космоса – Виолетта вспомнила слова Сафо – хорошо знали своё дело.

Она откинула одеяло и встала. Надо было что-то делать. Надо было жить дальше. Надо было принять неизбежное. Иного не дано.

Вдохновившись этой мыслью, Виолетта отправилась в душ. Девушка дала себе слово: что бы ни ждало впереди, она встретит это во всеоружии.

Уже стоя под горячими струями воды, она с благодарностью подумала об Эвелин. Всё же ей очень повезло. Если бы первой ей встретилась Изабелла, всё закончилось бы куда хуже. Это Эвелин ухитрилась привести Виолетту в чувство, хотя сама была опустошена пережитым. Откуда у неё столько жизнелюбия и внутренней силы? Лили первым же делом грохнулась в обморок. Об Изабелле нечего было и говорить, на неё нельзя было положиться даже в самом крайнем случае. Да, Виолетте определённо повезло с Эвелин. Правда, потом запас жизненных сил этой рыжеволосой американки иссяк, и уже другим следовало поддержать её. Никто этого так и не сделал. Виолетта подумала, что не помешает наладить взаимоотношения с подругами по несчастью, и решила начать с Эвелин. В конце концов, Виолетта была ей обязана.

Пробуждение Эвелин оказалось ничуть не более приятным. Девушка проснулась сразу, полностью и без усилий восстановив ясность ума. Раньше Эвелин не любила валяться по утрам в постели, но сейчас, вспомнив, где находится, захотела до бесконечности растянуть миг между пробуждением и подъёмом. Она не хотела проживать этот день, чего прежде за ней не водилось.

До восьмого июня 2016 года. Эта дата останется в памяти Эвелин до конца жизни. Девушка не раз обращалась в памяти к тому дню, пыталась понять, когда же и каким образом вступила на дорогу, ведущую в ад. Что она сделала не так? Какая именно роковая последовательность событий забросила её в треклятый каирский отель? Могла ли она как-то избежать этой участи? Всё случилось так быстро, от неё зависело так мало…

Тот день начался, совершенно как обычно.

Поющий будильник разбудил девушку в шесть утра. Да, воскресенье, но Эвелин была эталонным, сферическим в вакууме «жаворонком». Получасовая утренняя зарядка, душ, здоровый завтрак (овсянка с бананом и свежевыжатый апельсиновый сок). После завтрака – поездка на велосипеде на озеро. У Эвелин было много друзей, но в такую рань на прогулку никого не вытащить, поэтому с ними девушка собиралась провести вечер. Увы, встреча так и не состоялась.

Утренний туман таял под радостными солнечными лучами. Озёрная вода была спокойной и зеркально-гладкой, пожалуй, ещё слишком холодной для купания – градусов восемнадцать, не больше, – но Эвелин это не смущало. У девушки было крепкое, закалённое тело, которое ничуть не боялось простуды.

Девушка припарковала велосипед у старого, замшелого дуба – там же, где и сотню других воскресений до этого, – поспешно скинула одежду и, разбежавшись, нырнула в прохладную воду. С наслаждением проплыла километр кролем, затем пару сотен метров на спине и под конец перешла на ленивый брасс. Эвелин неплохо плавала. Она преуспевала во многих видах спорта. Проведя около часа в воде, всё же немного замёрзшая девушка выбралась на берег. Насухо вытерлась, переоделась, расстелила под деревом плед, достала из рюкзачка термос с горячим клюквенным чаем. Удобно устроившись на стареньком коричневом покрывале, с чашкой в одной руке и потрёпанным экземпляром последнего «Гарри Поттера» в другой, Эвелин погрузилась в чтение.

Через пару часов, почувствовав лёгкий голод, девушка засобиралась домой. Ехать под жарким полуденным солнцем было не так приятно, как ранним утром, и Эвелин дала себе слово сразу отправиться в душ. Выписав красивую дугу, девушка въехала во двор, ловко спрыгнула с велосипеда и завела его в гараж. После этого поднялась по трём ступенькам на крыльцо, потянула на себя входную дверь и приготовилась шагнуть в прих…

Не было там никакой прихожей.

Лишь непроглядная тьма, густая и такая чёрная, словно сотканная из тысяч кошмаров. Любое помещении хранит память о свете, который наполнял его когда-то; средоточие пустоты за порогом противоречило самой идее света. Это было ничто, апофеоз отсутствия, квинтэссенция тьмы.

Эвелин отпрянула и судорожно втянула воздух. Несколько мгновений мозг упорно отказывался реагировать на происходящее. Затем девушка медленно закрыла дверь.

Сбежала по ступенькам и рухнула на крыльцо. Сердце колотилось, как бешеное, дыхание участилось и грозилось вот-вот перейти во всхлипы. Разум пребывал вне зоны доступа. Наконец из вороха беспорядочных мыслей вынырнула одна: там мои мама и папа. Младшая сестрёнка, Джуди, ночевала сегодня у подруги, но родители… что с ними стало?

Возможно, ей просто показалось. Ведь глаза привыкли к свету, а в комнате темнее, да и голова могла перегреться на солнцепёке… Ведь могла же? Могла. И вообще, не бывает никакой всепоглощающей тьмы! Показалось. Глупая Иви – разволновалась из-за ерунды!

Худо-бедно успокоив себя такими мыслями, Эвелин встала, подошла к двери и, помедлив всего мгновение и почти не зажмурившись, открыла её.

Тьма исчезла. Эвелин увидела самую обычную, такую знакомую и внезапно очень любимую прихожую родного дома. Правда, ей показалось, что изображение впереди странным образом дёрнулось и на миг пропало, однако она не успела даже толком ухватиться за эту мысль, как всё стало на свои места.

Совершенно как обычно.

И Эвелин перешагнула порог.

Последнее, что она запомнила из прежней жизни, – поскрипывание двери и обутые в белые кроссовки ноги, переступающие порог. Всё.

Следующий кадр – незнакомое лицо в обрамлении золотых кудрей. Лицо было милым, но совершенно не знакомым. В первый миг Эвелин до такой степени удивилась, что даже забыла испугаться. Помнится, она спросила какую-то первую пришедшую в голову глупость, из серии «Кто вы и что вам нужно». Услышав не менее нелепый ответ вкупе с разрешением уйти, Эвелин тут же сбежала.

Лучше бы она осталась.

Воспоминания об ужасе, который девушка испытала, поняв, что каждая дверь в этом проклятом месте ведёт или во тьму, или в номер 811, никак не желали покидать несчастную рыжую голову. Несокрушимые психическое и физическое здоровье Эвелин не могли позволить личности сойти неведомо куда с ума, но как же она хотела перестать осознавать происходящее! Как и вчера, когда, разбитая физически и духовно, она открыла очередную дверь, ввалилась в гостиную с пушистым ковром и барной стойкой и без сил рухнула на ковёр у порога. Даже тогда Эвелин ни на секунду не утратила рассудок, не потеряла сознание. Обморок стал бы облегчением, но вместо этого девушке пришлось утешать рыдающую Виолетту.

Тогда ещё не знакомая блондинка билась в истерике. Рыдая в голос, металась по комнате, Опрокидывала мебель, поднимала с пола и тут же остервенело кидала подушки, пинала и избивала кулаками стены и окно. Она не обратила никакого внимания на вошедшую Эвелин, и та несколько минут лежала на ковре, наблюдая за бессмысленными передвижениями незнакомки. Затем Эвелин встала, подошла к девушке, поймала её и бросила на диван. Блондинка тут же подскочила, как ужаленная, но Эвелин, схватив её за запястья, силой усадила обратно.

– Что ты творишь? – рявкнула Эвелин. – Возьми себя в руки!

В ответ она получила лишь дикий взгляд небесно-голубых глаз. Встать незнакомка уже не пыталась, и это казалось своеобразным достижением.

– Как тебя зовут? – спросила Эвелин.

– Виолетта, – прошептала блондинка. – А тебя?

– Эвелин.

– Приятно познакомиться, Эвелин, – она нашла в себе силы улыбнуться и расплакалась.

Эвелин безучастно наблюдала за Виолеттой. Все её слёзы были выплаканы в коридоре, в каждом из четырёх лифтов, на порогах бесчисленных комнат. Эвелин тупо удивлялась тому, что у этой хрупкой блондинки ещё хватает сил плакать. Сама она чувствовала себя высушенной до дна.

Взгляд упал на другие двери гостиной. Все они были открыты, причём одна слетела с петель. Эвелин снова подумала, что для такой маленькой девушки Виолетта очень сильна. За этими дверями не было ни тьмы, ни очередных клонов гостиной. Просто четыре небольшие уютные спальни. С этого ракурса Эвелин не могла полностью разглядеть обстановку, но ничего пугающего не увидела. За исключением одного: боковым зрением в одной из комнат она уловила движение.