Текст книги "Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)"
Автор книги: Елена Зикевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)
– Мы их продадим?
– Почему? – удивился он.
– Ты же говорил, что не конюх.
– Не конюх, – Шут хмуро покосился на меня. – Но, во-первых, мы с тобой сейчас по дорогам пойдём, во-вторых, время дорого. Так что верхом сейчас сподручнее. По лесам гулять некогда.
– А в-третьих? – Я чувствовала недоговорённость.
– А в-третьих, от такого подарка не отказываются, ведьма. – Джастер нашёл прореху в зарослях клёна и свернул с дороги в сторону нашего лагеря. – У домэров самые лучшие кони. Они умные, быстрые и выносливые. То, что нам сейчас нужно.
– По-моему, это обычные лошади.
– Угу, – хмыкнул он в ответ. – Вот когда эта обычная лошадь твою голову из беды спасёт, тогда я посмотрю, что ты скажешь.
Опять он мне настроение испортил… Рассердившись, я решила, что не буду отвечать, но Шута это устраивало.
В полном молчании он собрал шатёр и приторачивал его на свою лошадь. Буланая иногда переступала копытами и стригла ушами, а вот Ласточка стояла спокойно.
– И как её зовут?
– Огонёк.
– Огонёк? – Я заглянула под коричневое брюхо и снова посмотрела на Джастера. – Но это же лошадь!
– И что? – Он хмуро покосился через плечо, вешая лютню на спину. – Я – Шут, она – Огонёк. Характер такой. Что тебе не нравится?
– А почему не Искра?
– Потому что горит долго.
В ответ я только закрыла лицо ладонью и молча покачала головой: возразить было нечего.
Характер такой…
Вспыхивает и горит долго.
У обоих. И Живой меч им в компанию.
– Куда мы теперь? – Я спросила, когда мы вышли на дорогу и сели верхом на лошадей. – В Салаксхем?
Джастер оглянулся на меня и фыркнул.
– Ты что, предупреждения не слышала? Или тебе жить надоело? Так способов самоубиться много, даже ехать в такую даль не нужно. Встань посреди толпы, посверкай золотом, и всё. Долго не протянешь.
– Я серьёзно!
– Я тоже, – он снова смотрел на дорогу. – Или я так на дурака похож?
У меня с души целая гора свалилась. Слава богам, он туда не собирается!.. Я даже заулыбалась, но Джастер этого не заметил.
– Кое-что важное мы узнали, но этого слишком мало. К тому же, у нас еда закончилась. Ещё я хочу поесть по-человечьи и выспаться в кровати. Так что мы едем в Костиноград. Но, если ты против, могу оставить тебя здесь. Не уверен, правда, что по этой дороге возвращаться буду…
– Джастер!
– Чем ты опять недовольна, Янига? – он хмуро покосился через плечо. – Что тебе опять не так?
«Характер у тебя огонь: и обогреть, и обжечь может»…
Я сердито прикусила язык. Ну что я опять делаю, в самом деле? Хочу его доверие вернуть, а сама опять ругаюсь…
– Прости, – я хмуро смотрела на лошадиную гриву. – Я не хотела тебя обидеть.
– Ты ничего не знаешь об этой ведьме, я правильно понял? – Шут даже бровью не повёл на мои извинения.
– Угу, – подтвердила я. – Впервые её имя слышу.
– Скверно. – Он потёр лицо ладонью. – Очень скверно. Отсюда далеко до вашего надела?
Я пожала плечами, потому что до сих пор не понимала, где мы находимся. Названия деревень и самого города мне ни о чём не говорили. И только сейчас сообразила, что Джастер смотрит на дорогу, а не на меня.
– Не знаю. Я вообще не понимаю, где мы. Я только Холиссин надел знаю и про соседние немного.
– Тогда вот посмотри и скажи, – воин сунул руку в торбу и протянул мне свёрнутый в несколько раз пергамент, перехватывая повод Ласточки.
Я отпустила поводья, полностью доверяясь Шуту, и развернула неожиданно большой лист.
– Что это? – я с изумлением рассматривала удивительный рисунок. Здесь были горы, леса, многочисленные точки и кружочки, соединённые извилистыми линиями и подписанные аккуратными мелкими буквами. Приглядевшись, я разобрала знакомые названия и поняла, что тонкие линии – это дороги, а широкие и похожие на ледяные трещины – реки.
– Карта, – спокойно ответил воин. – Очень удобная штука для путешествий. Торговцы ими часто пользуются.
– И много у тебя таких? – я не уставала удивляться новым для меня вещам.
– Достаточно. Так сколько до вашего надела отсюда?
Я снова погрузилась в разглядывание значков и букв.
Пеггивилль на карте обозначен не был, как и Выселки, и другие деревни, о которых я успела услышать за последнюю пару дней. Видимо, торговцам такие мелкие поселения были не интересны, и на карте рисовали только города и большие дороги.
К счастью, маковое зернышко Костинограда нашлось почти на юге, не так далеко от прерывистой черты, ниже которой было написано «Сурайя».
Теперь понятно, почему домэры в Эрикию попали. Тут же до границы рукой подать. Небольшой крюк для народа, который всю жизнь в странствиях проводит.
А вот Салаксхем куда ближе к столице Сердце Розы и показался мне настоящей червоточиной на лепестке южной провинции.
– Мы вот здесь, а надел Холиссы – здесь, – я показывала карту Джастеру, обводя пальцем знакомые названия. – А эта ведьма…
– Вижу, – хмуро буркнул он, забирая у меня пергамент. – Значит, отсюда до твоего бывшего дома примерно недели три-четыре… Схарашшш…
– Это сильно плохо? – встревожено я смотрела, как он убирает карту.
– Время дорого, ведьма. – Он хмуро покосился на меня. – Очень дорого. Мы знаем, где засела твоя карга, но это не значит, что и он там…
– А кто – он?
От того, как произносил Шут это слово, у меня по спине мурашки бежали. Да и чужой взгляд, ледяной и безжалостный, легко перекрывший ярость кхвана, я помнила хорошо.
– Потом, Янига, не сейчас. – Джастер недовольно дёрнул уголком рта, явно не желая разговаривать на эту тему. – Сейчас запомни главное. Если однажды я уйду и не вернусь к названному сроку… Не ищи меня. Ни за что. А ещё лучше – беги и прячься. И никогда, никогда не снимай оберег. Особенно, если я вдруг вернусь и буду просить его снять.
Да что он за ужасы такие говорит всё время?! Однажды уйдёт… и… и не вернётся… бежать и прятаться… Коготь этот не снимать никогда…
Великие боги! Солнце светит, впору от жары потеть, а мне как колотого льда за шиворот насыпали!
Я невольно сжала ладонь на обереге под платьем. Коготь был холодным и это меня неожиданно успокоило.
– Ты… ты меня пугаешь…
– Предупреждаю, ведьма. – Он хмуро смотрел на дорогу. – Просто предупреждаю. А городишко, кажется, дурной…
– Может, тогда не поедем туда? – я тоже смотрела на показавшиеся вдалеке невысокие крыши.
Дурной – не дурной, а на вид неприятный. Чтобы в солнечный день даже издалека серым и унылым выглядеть – это постараться надо…
– А есть мы с тобой что будем? – буркнул в ответ воин. – Было два рта, теперь ещё два добавилось.
– Ты же сам сказал, что дарёных лошадей продавать нельзя, – мне стало обидно за Ласточку.
– Нельзя, – Джастер кивнул. – Поэтому в город и идём.
Городок и в самом деле оказался… дурным.
Костиноград был крохотным, с узкими и пыльными улочками, даже не вымощенными булыжниками. Невысокие серые домики, неулыбчивые люди, косящиеся на нас с подозрением и недоверчивостью. Даже хозяин единственного постоялого двора долго мялся, пускать нас на ночлег или нет. Переломить его недоверчивость Джастеру удалось только серебряным «лепестком», хотя эта цена явно превышала уровень заведения.
– Лошадей вон там поставьте, – толстый, как бочонок, и лысый, как колено, хозяин надкусил монету, ещё раз чуть ли не обнюхал, и кивнул в сторону коновязи. – Овса тоже сами задайте, у меня тут лишних рук нету.
– Как скажете, милейший, – кивнул Шут, кланяясь в спину уходящему «благодетелю». – Благодарствуем!
Идти внутрь одна я побоялась, но Джастер и не возражал, заодно показывая на примере Огонька, как надо ухаживать за лошадью.
Ездить верхом я умела: Холисса так путешествовала со мной, когда я была совсем мелкая. Она брала лошадь у одного из своих любовников, и мы ездили по соседним деревням. Но это были короткие поездки, не больше недели, и конечно, о лошади я не заботилась. Когда я подросла, мы стали ходить пешком, потому что уходили далеко и надолго. Покупать лошадей для этого Холисса не хотела, а на большой срок найти двух верховых лошадей было негде.
– Ты хочешь уйти? – я рассёдлывала Ласточку, следуя попутным объяснениям Джастера.
– Мало ли, что случиться может. Сама понимаешь, Игра – дело серьёзное. – Он взял у меня седло и повесил на стенку денника. – Что опять?
– Н-нне не уходи, – я боялась отпустить его рукав. – Мне… мне очень страшно.
– Быстро же твой боевой запал погас, – усмехнулся воин, заставляя меня смутиться. – Давай лучше закончим с лошадьми и поедим сами.
– А потом?
– А потом надо еды в дорогу раздобыть. Для всех, – он ласково почесал Огонька за ухом, и лошадь довольно фыркнула ему в волосы.
Сошлись характерами…
– Ты же понял, – я снимала уздечку, старясь не ревновать его к лошади. Это же совсем глупо.
– Мне надо подумать, Янига, – он улыбнулся одними губами. – И здесь не место для таких разговоров.
Мы сидели в комнатке, куда ели впихнулись две кровати и стол между ними. Даже вещи деть некуда, и Джастер сложил наши скромные пожитки на свою кровать вместе с лютней.
Серебряного «лепестка» эта кладовка совсем не стоила, как и серая размазня, которую хозяин назвал кашей. Совершенно безвкусная и неприятная на вид. Для питья – простая вода.
Я бы за такое и пару медяков пожалела.
Эх, этой самой Вахалы на этот городок нету… Быстро бы научила, как гостей встречать и чем кормить…
– Ешь, ведьма, не морщись, – Джастер спокойно черпал из миски. – Другой еды всё равно нет. А эта хотя бы горячая.
Со вздохом я заставила себя проглотить ложку каши. Горячая. Просто горячая каша. К тому же Джастер прав: лепёшки домэров мы съели давно.
И, наверное, хорошо, что хоть такая комната нашлась. Потому что спать на конюшне или переплачивать ещё серебрушку за отдельные комнаты совсем не хотелось. Впрочем, на этот раз Шут не настаивал на раздельных комнатах.
Наверно, не так плохо изображать его подружку. Но мне бы хотелось быть ею на самом деле…
А вот Костиноград мне совсем не нравился.
Хорошо, что мы завтра отсюда уедем…
Джастер с ужином управился быстро. Я только полмиски осилила, а он уже опустошил свою. И, судя по взгляду в сторону окна, а затем двери, явно собирался куда-то пойти.
– Ты куда?
– Вечереет уже, – он встал из-за стола. – Надо успеть еды в дорогу найти. Я не хочу тут задерживаться. Ты доела?
– Я наелась! – я поспешно отодвинула наполовину полную миску. Всё равно эта серая слизь остыла, а холодным это есть – как живую лягушку глотать.
– Как скажешь. – Воин спокойно забрал обе миски, и я поняла, что он так уйдёт, а я…
Я останусь.
– Джастер, подожди! Что… Что мне сделать, чтобы ты меня простил?
Он поставил миски на стол и сел обратно. Опёрся локтями на грубо струганные доски, потёр лицо ладонями, посидел так, а потом взглянул на меня.
– Помнишь, я говорил про внутренний свет и внутреннюю тьму?
Я кивнула. Разве такое забудешь…
– Ты изменилась, ведьма. Твоя жизнь меняется. Уже изменилась. Твоя душа сделала шаг и к свету, и к тьме внутри тебя, и даже не один. Но ты по-прежнему пытаешься жить так, словно ничего не произошло. Ты сожалеешь о прошлом, которого не вернуть. Зачем?
Слёзы текли по щекам, и я даже не старалась их скрыть. Больно… Как же больно такое слышать…
Зачем… Он ещё спрашивает… Как будто сам не знает…
– Я не самый лучший мужчина, Янига. Я такой, какой есть. И ты тоже такая, какая есть. Хватит бегать по кругу придуманных ожиданий и сожалеть, что они никогда не исполнятся. Это голос твоей тьмы, и ничего хорошего он тебе не принесёт. Твоя судьба не в том, чтобы сидеть и страдать по придуманным поводам, как глупая баба. Прими свою судьбу и не пытайся идти против неё.
– Ненавижу это слово… – я всхлипнула, размазывая слёзы по лицу. – Нена…
– Хорошо, как скажешь, – неожиданно ответил он. – Тогда просто прими себя новую и не бойся слушать свои внутренние желания.
Опять он какие-то отговорки придумывает…
– Мог бы просто сказать, что я не в твоём…
– Мне нравятся умные и сильные женщины, – ухмыльнулся он в ответ. – Всё остальное тоже имеет значение, но, если женщина глупа и постоянно ноет, никакая красота её не спасёт. Или хочешь сказать, что я ошибся в тебе?
Я только молча закрыла рот, проглотив все возражения. И ничего я не ною! Уже даже не реву!
– Нет, – я старательно смотрела в окно, где клонящееся к закату солнце раскрашивало серые домики в розовое и золотое. – Нет.
– Вот и хорошо. – Джастер встал из-за стола, забирая миски. – Пойду, лошадей проверю и осмотрюсь заодно. А ты дверь закрой и тихо сиди. Что?
– Ты… ты сказал, что если уйдёшь…
– Не волнуйся, Янига, – он мягко улыбнулся. – До Салаксхейма не близко. Даже он не успеет так быстро сюда добраться. К тому же, ты его не интересуешь. Пока. И, надеюсь, не заинтересуешь ещё долго. А что касается вкуса… Рыжие мне тоже нравятся.
С этими словами он закрыл дверь, оставляя меня в полном ошеломлении.
Устроившись с ногами на жёсткой кровати, я долго размышляла над его словами и крутила в пальцах оберег. Бисерины и бусины и в самом деле складывались в непонятный узор. Но стоило мне уловить ритм в чередовании цветов и размера, как всё тут же менялось. После нескольких попыток разобраться я оставила бесполезное занятие. Только коготь, чёрный и блестящий, оставался неизменным. Острый кончик, с небольшими зазубринами, он, на удивление, не царапал меня и не цеплял ткань платья.
Как и Живой меч.
Подумать только: всего три… да, три дня назад я была рыжей ведьмой, а Джастер – наёмником с двумя мечами. А теперь я – деревенская травница, а он – бродячий шут…
И мне уже кажется, что обучение на берегу лесного озера было так давно…
С Джастером каждый день – как целая жизнь. Каждый день что-то случается.
Вот даже сегодня: «бусы», лошади, городок этот…
А уж сколько предупреждений я наслушалась – даже вспоминать не хочу. Мороз по спине от этого.
Оберег… Защитит от всего…
И как, интересно? Нет! Не хочу знать! Не хочу.
Я убрала подарок обратно под платье.
Как непонятно всё получается.
С одной стороны, Джастер ни слова не сказал про колдовство Даэ Нану, только чтобы я забыла об этом. Но ведь он и не отрицал ничего…
Выходит, карты сказали правду?
Он в самом деле думает обо мне? Не просто заботится, как… как о бестолковой деревенской девчонке, а думает как о женщине?
Но почему он делает всё, чтобы оттолкнуть меня? Почему не хочет, чтобы мы были любовниками? Я же помню, как он смотрел тогда на озере…
Сильные и умные женщины ему нравятся…
И рыжие в его вкусе…
Что тогда не так?!
Не понимаю. Великие боги, я не понимаю, что ему надо. И его не спросить, опять отговорками отделается.
Прими себя новую… слушай свои желания…
Я и так слушаю. Только ему до моих желаний дела нет…
Небо за окном всё ярче наливалось малиновым заревом. Завтра ветрено будет… И где Джастера носит? Давно ушёл уже…
Внезапный жуткий грохот и громкие крики ужаса заставили меня подскочить и кинуться к окну.
Великие боги… Да за что мне ЭТО?!
Даже день не закончился…
Над крышами домов возвышалась фигура жуткого существа. Судя по рассказам Джастера и картинкам, которые я видела в «Легендах», Костиноград навестил самый настоящий демон. Огромный, красный, с большими чёрными рогами, с торчащими из пасти клыками. Раскосые глаза и приплюснутый широкий нос. Когти на руках. Чудовище рычало и оглядывалось, а люди с криками разбегались кто куда, прячась в своих домах, словно серые стены могли их защитить от такого чудовища…
Я чуть не взвыла, вспомнив, как совсем недавно сожалела, что эта ведьма тут не бывала.
И на вот тебе! Молодец, Янига, призвала чудовище на неповинных!
Я поспешно отвела взгляд от демона и села обратно на кровать, стараясь не слушать, что происходит за окном.
Успокойся, Янига, и думай, что делать.
Конечно, Джастер сказал, чтобы я сидела тихо, но ведь он же не мог знать, что появится демон!
Это же чудище людей… жрать будет, пока я тут сижу и прячусь!
Но Джастер же говорил, что колдовать нельзя! Что любая магия будет сигналом…
Тогда откуда взялся демон? Я же не колдовала!
Неужели… Неужели колдовал… он?!
Тогда нужно срочно бежать на помощь Джастеру!
Он же один и без оружия!
Это чудище его убьёт…
Я вскочила, не зная, что лучше: сначала отвлечь демона каким-нибудь заклятьем или бежать на улицу прямо сейчас, когда дверь в комнату распахнулась, и появился Джастер.
– Только вторую свинью из него не делай!
Вто… Что?!
Шут обхватил меня и, прижав к себе, метнулся в сторону стены, чтобы нас не было видно из окна.
– Джастер, ты что творишь?! Там же демон!
– Тихо, тихо, Янига. Это не демон, – крепко держал он меня. – Это обманка.
– Обма?..
– Ч! – он зажал мне рот рукой.
И я услышала, как в нашу сторону по улице, тяжело ступая, идёт чудовище. Демон шёл, громко ворча и шумно принюхиваясь, словно что-то искал.
У меня сердце забилось как у зайца, когда я услышала, как шумно он дышит возле самого окна, наверняка наклонившись к нему.
Если бы не Джастер, я бы точно что-нибудь сделала. Мне было очень страшно и в то же время хотелось обрушить на это чудище все боевые руны, которые я успела выучить…
Но Шут крепко держал меня, прижимая к себе и закрыв рот ладонью. В следующее мгновение демон пошёл дальше, тяжело ступая по земле. А Джастер разжал руки.
– Что значит – обманка? – смотрела я на Шута. Живой и здоровый… Хвала богам…
– Выгляни осторожно и посмотри: он не отбрасывает тени. Эта старая карга – хитрая тварь.
Я выглянула в окно и увидела, что чудовище в самом деле… просвечивает. Через огромную красную тушу туманными тенями виднелись вершины крыш. Дойдя до конца улицы, демон исчез в столбе пламени с громким «Пфффф!».
– Что это было? – я обернулась к Джастеру. Он уже закрыл дверь и спокойно сидел на кровати.
– Ловля на живца, – ухмыльнулся он. – Эта Вахала совсем не дура. Она быстро вычислила, куда мы… куда ты можешь пойти после гибели кхвана. Костиноград – ближайший город. Но, чтобы вызвать демона на расстоянии, нужно до этого провести на месте определённый ритуал. А здесь она явно не была, такой мелкий городишко ей не интересен. Эта карга не из тех, кто разменивается на мелочи. Поэтому она создала эту обманку, чтобы проверить, здесь ты или нет. Ведь ты же чуть не пошла с ним воевать?
– Ну да, – я опустила голову. – Я подумала, что ты… там… Я думала, он настоящий.
– В другой раз слушай оберег, – Джастер снял свою торбу и разбирал постель. – Пока он холодный – тебе бояться нечего. Убрала ты его с глаз долой – правильно сделала.
Я опустила голову, подумав, что на самом деле совсем забыла про его подарок.
– А когда…
– Когда будет «когда» – тогда и узнаешь. – Он хмуро посмотрел на меня. – Или ты мне не веришь?
– Верю, – так же хмуро буркнула я. – Но ты ничего не рассказал про этот оберег! Только то, что его нельзя снимать!
– Я не рассказал? – он сел и потёр лицо рукой. – Прости, забыл. Если коротко: он защитит тебя от враждебной магии. Любой. И будет нагреваться, когда тебе угрожает опасность.
– Сказал бы сразу, я бы так не волновалась, – я потрогала коготь под платьем. Какой он полезный, оказывается…
– Тем более, хорошо, что я успел тебя остановить. Иначе всё было бы намного сложнее.
– А сейчас?
– А сейчас будет сложнее для неё. Теперь она будет гадать, куда ты отправилась, раз тебя нет в этом городишке. Это хорошо, пусть поищет. Мы уезжаем завтра утром. Мне удалось раздобыть немного еды, но лучше заехать к Томилу и Вольте, родителям Фелисии, и пополнить запасы у них.
– А потом?
– Потом отправимся искать твою наставницу.
Искать Холиссу… Значит, он на самом деле не собирается ехать в тот замок. Как хорошо…
– Джастер, а почему… почему ты говоришь, что я его не интересую?
– Потому что он не знает, что я рядом с тобой. Пока не знает.
– А как же кхван? Он же смотрел на меня! Помнишь, ты тогда спрятался!
– Да. К счастью, только тебя он и видел.
– Почему ты так уверен?
– Я об этом позаботился.
Позабо… Ну конечно! Метательный нож в глазу кхвана! И ещё несколько ножей, которые Джастер умудрился метнуть в тело чудовища. С перепугу он на кхване верхом катался, как же… Воспользовался яростью кхвана от полученных ран, проскользнул ему на шею и там стал недосягаемым и невидимым для твари.
А убили чудище ведьма и люди, которые поняли, что нужно сделать.
Джастера там не было.
Даже если этот страшный враг и смотрел через последний глаз кхвана, то Шута он действительно не видел.
Первое сражение Джастер выиграл, убив одним ударом двух зайцев: прославил ведьму-защитницу от демонов и научил людей, как убивать тварей Проклятых земель. Хотя бы некоторых.
Но будет ли нам везти так дальше?
– Зачем ты хочешь найти Холиссу?
– Судя по твоим восторгам, она умная ведьма. Может, она что-то слышала про эту Вахалу. А ты что, ревнуешь? Думаешь, я ей понравлюсь? – Джастер пригладил ладонью волосы и бороду, как будто прихорашивался перед свиданием.
– Ещё чего! – фыркнула я, стараясь и в самом деле подавить голос ревности. – Не говори глупостей!
– Вот и хорошо, ведьма. Теперь давай спать.
С этими словами Шут, не раздеваясь, лёг на постель и демонстративно отвернулся к стене. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.
20. Примирение
До Заводей – деревни, где жили родители Фелисии, мы добрались к вечеру, дважды ненадолго останавливаясь, чтобы дать отдых лошадям и размять ноги. Пешком и по дороге, наверно, мы бы шли пару дней, напрямую – я даже загадывать не бралась. Хотя, с учётом того, что в окрестностях Костинограда хватало дорог и деревень, коротких троп, наверное, не было.
День выдался переменчивый, не жаркий и ветреный. Город мы покинули ранним утром, перекусив на завтрак хлебом, луком и сыром – что удалось достать Джастеру.
К моему удивлению, в деревню Фелисии поехали мы другой дорогой. На мой вопрос Шут только хмыкнул и сказал, что верхом без разницы. И вскоре я поняла, почему.
К нашим вещам добавились только торбы с овсом. Большую часть Огонёк и Ласточка легко шли ходкой и плавной рысью, но время от времени Джастер пускал Огонька в галоп, и его озорная и игривая лошадь радостно неслась вперёд, а Ласточка за ней, пока я не начинала просить перейти на шаг. Мимо нас проплывали поля и огороды, оставались позади рощи и перелески, блестели озёра и дважды по бревенчатым мостам мы пересекли неизвестные речки. От дороги то и дело сворачивали разбитые колеи, убегающие в поля или к далёким домикам, и я только удивлялась тому, как уверенно Шут выбирает дорогу.
Такое чувство, что он и без всяких торговых карт прекрасно знал, куда ехать. И зачем она ему вообще нужна? Он же прекрасно всё это время без неё обходился. Вон, в лесу, «напрямки» как по дороге…
Но спрашивать я не спешила. Джастер ехал впереди и сразу дал мне понять, чтобы я держалась следом за ним, а не ехала рядом. Спорить было бесполезно, и потому я просто смотрела по сторонам.
Но даже во время отдыха мы почти не разговаривали. Джастер только командовал «привал» или «собираемся», да коротко напоминал мне, как ухаживать за Ласточкой. Со своей лошадью он ладил так, словно всю жизнь на ней верхом ездил. Даже гриву в косички заплёл.
Глядя, как он в очередной раз любовно наглаживает золотисто-соломенную морду Огонька, я ловила себя на том, что ревную его к этой лошади.
Нет, Ласточка мне тоже нравилась, у неё и впрямь оказался очень спокойный и покладистый характер, и уход за ней меня не обременял. Только вот…
Только вот каждый раз, когда я смотрела на обоих лошадей, я вспоминала слова Даэ Нану про сивого и вороного коней и на душе становилось нехорошо.
«Если я уйду и не вернусь»…
«Не найти ли тебе коня поспокойнее»…
«Неверно я смотрела, неправильно…»
«Забудь, ведьма…»
В замок не ходить. Оберег не снимать. Джастера не искать и не ждать, а бежать и прятаться, если уйдёт и не вернётся вовремя…
А я только порадоваться успела, что ему нравлюсь, и он обо мне думает…
На душе царило смятение. Я просто не знала, чему верить и чего ещё ждать.
– Нечестно это, – тихо высказала Божественной паре своё негодование вслух, глядя в спину Шута. – Слышите меня? Не честно. Я хочу быть с ним!
Шанак и Датри не ответили. Или мне не хватило понимания, чтобы услышать ответ.
Только браслет двух судеб – моя единственная надежда на счастье с Джастером – тихо позвякивал бусинами.
Заводи оказались большой и, судя по всему, зажиточной деревней. Даже странно, что торговцы на карте обошли её вниманием.
Своим названием деревня была обязана излучине реки. Вокруг протирались поля, добротные дома за высокими заборами утопали в вишнях и яблонях. Гоготали гуси, кудахтали куры, перелаивались собаки.
Мы въехали в Заводи с востока, лишь немного обогнав коровье стадо, возвращавшееся с пастбища. Женщины и дети, поджидавшие скотину у распахнутых ворот, провожали нас взглядами, но тут же отвлекались и забывали, подзывая требовательно мычащих Зоренушек, Бурушек и прочих рогатых кормилиц.
Я во все глаза следила за тем, чтобы какая-нибудь Чернушка или Пестрянка, спеша на вечерний удой, не задела Ласточку. Шут же чуть пришпорил пятками Огонька и свернул с главной улицы в сторону реки. Я поспешила за ним, краем глаза заметив, что за нами в узкий проулок последовало несколько коров.
Надеюсь, недалеко осталось. А то стопчут эти рогатые и поминай, как звали…
К счастью, проулок закончился быстро, и мы оказались на вполне широкой улице. Здесь тоже ждали своих кормилиц, но не выкрикивали имена, а просто открывали ворота, чтобы корова сама заходила во двор. Джастер уверенно направил Огонька влево.
Требовательно мыча, нас обогнала белая с чёрными пятнами, корова. На её шее звякал большой бубенец.
– Пеструха! – позвал женский голос, и корова протрусила в самый дальний двор. Ворота за ней закрылись.
Ещё пара рогатых разошлись по домам, но створки ворот до конца не закрывались. Под косыми и любопытными взглядами мы шагом ехали к самому крайнему дому.
– Эй, хозяева! Доброго вечера! – зычно прокричал Джастер, подъезжая к подворью. Высокий забор, ворота украшены резьбой, дом добротный, из брёвен, крыт тёсом. С седла видно, что внутри есть не только сарай, конюшня и сеновал, но и коровник, и птичник: куры и гуси негромко устраивались на ночь. Сторожевой пёс на цепи принюхивался, но не лаял, глухо и предупреждающе рыча. За домом виднелся сад, а дальше – огород, спускающийся к реке.
Судя по хозяйству, Томил и Вольта не бедствовали. Чем бы отец Фелисии не занимался – я просто не слушала его истории и забывала тут же, как только начиналась новая, – он явно не гнул в поле спину целыми днями.
На приветствие Джастера в раскрытом окне мелькнуло лицо, а затем на крыльце показался хозяин дома.
– Ох ты ж, трубадур! – Томил радостно всплеснул руками, торопясь к воротам. – Вот ужо не ждал, не чаял встречи спорой тако! Да ты, никак и лошадкой в масть обзавёлся?
– А то! – рассмеялся Джастер, похлопывая Огонька по шее, и я вдруг подумала, что он и в самом деле выбрал лошадь себе в «масть». Оба «золотые», а шевелюры – тёмные…
И как я сама на это внимания не обратила? Может, потому что помнила Шута светловолосым и знала, что его новый вид – всего лишь «прятки»?
– И травница с тобой! Хвала богам! Где ж вы лошадков таковских нашли? – он отпер ворота. – Нашенские-то коники простые…
– Люди добрые подарили, – Джастер с улыбкой спешился и помог мне. Из-за платья у меня не получалось слезть и взобраться в седло легко и просто. Пока я по-деревенски задирала подол до колен, но надо будет что-то придумать.
Госпожа ведьма с голыми ногами ездить не может.
– Ох ты ж, трубадур! – покачал головой Томил, шутливо грозя Джастеру пальцем. – Ох, сказочник!
– Что уж сразу – сказочник? – в шутку же надулся воин. – Как есть – так и говорю!
Крестьянин засмеялся в ответ, раскрывая створку шире.
– Проходите, гости дорогие! – Томил лучился и сиял. – Лошадков мне давайте, я их обихожу! Ишь, ладные каки они у вас!
– Ладные, – согласился Джастер. – И с норовом. Так что давай мы их сами в стойло поставим. Я б ещё от баньки с дороги не отказался…
– Эт можно! – закивал Томил, запирая за нами ворота. – Баньку я мигом справлю! Как есть к ужину поспеете!
И хотя отец Фелисии улыбался, я вдруг уловила какую-то тревогу. Было что-то в том, как он смотрел на Шута, как едва заметно дрогнул его голос и руки…
– А сказки – дело хорошее, – снова улыбнулся Джастер. – Я их много знаю. Хошь – расскажу? Будет, чем вечер скоротать.
– Ох, уважишь, трубадур! Вольта у меня до баек охоча, страсть! – снова засуетился Томил, ведя нас в сторону конюшни. – Коль её сказками потешишь – благодарен буду…
Я посмотрела на Шута, который спокойно кивнул, ведя Огонька в поводу. Заметил ли он, что крестьянин ведёт себя необычно? Он ведь даже на дороге так не волновался, как сейчас…
Но спросить не получилось: Томил суетился и говорил так, словно молчал полжизни и теперь изливал всё накопившееся. Но Джастер спокойно и уверенно спровадил его топить баньку и, наконец, мы остались в конюшне одни. Сивый мерин дремал в деннике, ничуть не интересуясь нашими кобылами. Полосатая кошка умывалась в углу, не обращая на нас никакого внимания.
– Тебе не кажется, что он ведёт себя странно? – я спросила тихо, рассёдлывая Ласточку, пока она пережёвывала клок сена.
– Даже очень, – Джастер скрутил жгут из соломы и обтирал спину и бока Огоньку. – Но опасности я не чувствую. А от бани и хорошей еды отказываться точно не хочу. Но спать лучше на сеновале.
Я вздохнула, подумав, что с собой он меня опять не позвал, а коготь под платьем в самом деле не нагрелся.
Ну и ладно. Спать в доме на лавке тоже неплохо…
Пока мы управлялись с лошадьми, Вольта отнесла удой в дом и прибежала к нам: поздороваться и узнать, какие пироги нам по душе: с капустою, ягодные или с грибами.
Мне было без разницы, а вот Джастер заявил, что всего и побольше, потому как у него живот к хребту уже прилип. На такую наглость Вольта только рассмеялась и пообещала накормить нас досыта.
Баньку Томил и в самом деле справил быстро. Особенно, когда мы отнесли вещи в дом и помогли натаскать воды из речки.
– Она у меня завсегда готова, растопить – дело недолгое. От и шаюшки, и венички берёзовые, дубовые…
Пока Томил любезничал с Джастером, я вспомнила, что из чистой одежды у меня остались только богатые платья госпожи Яниги. Моё старое, в котором я училась возле лесного озера, скорее всего, постигла судьба разбитых туфель. Просто от Шута я иного уже не ждала. Попросить, что ли у Вольты рубаху какую переодеться, пока своё стирать буду?
– Вы обои вместе али как?
Неожиданный вопрос Томила застал меня врасплох. Об этом я совсем не думала…
Но я не успела и рта открыть, как Джастер приобнял меня и прижал к себе.
– Вместе, конечно, – сразил меня ответ. – Как иначе-то?
Они рассмеялись, пока я старалась унять забившееся от волнения сердце и разгорающийся на щеках румянец.
Нет, я была совсем не против помыться вместе, просто… Просто я совсем не была к этому готова.
