Текст книги "Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)"
Автор книги: Елена Зикевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)
В порыве сочувствия я обняла Шута и прижалась щекой к горячей твёрдой груди, чувствуя едва уловимый запах клевера.
– А даже если он здесь… Никто не знает, как он выглядит, Янига. Никто. Никаких описаний его внешности нет. Эта песня самая полная из всех историй про него.
Я только вздохнула. Сколько же у Джастера тайн, оказывается…
– А что будет, когда ему надоест играть?
Джастер вздохнул, поднимая сползший плащ.
– Наверно, вернёт Мировую Лозу в хаос и создаст что-то другое. Было бы желание. Опыта-то у него с лихвой хватит.
– Джастер… А почему метавиты выжили без веры и сохранили свои силы?
Воин тяжело вздохнул.
– Потому что между верой и знанием большая разница, ведьма. Мы не верим в богов и демонов. Мы – знаем, что они есть, живы и хотят вернуться в этот мир. И сейчас у них для этого есть все возможности. Всё. Спи.
Мне ничего не оставалось, как устроиться поудобней и закрыть глаза.
Сон пришёл почти сразу.
– Вра-а-ан… Вра-а-ан…
Незнакомый тихий голос навязчиво лился в уши, вырывая меня из сна. Я прислушалась, не желая открывать глаза. Мерно и тихо дышал Шут. На улице шумели сосны и пахло дождём. Где-то далеко ухнула сова.
Никаких голосов… Приснилось что ли?
Я попыталась снова заснуть, но сон не шёл.
– Вра-а-ан… – упорно слышалось мне. – Вра-а-ан…
Я приоткрыла глаза и приподнялась на локте, через спящего Шута оглядывая «сторожку». Темно, даже открытую дверь почти не различить. Только слабый свет…
Свет? Откуда здесь свет?!
Это же… Это же моя сумка!
Великие боги! Что с ней случилось?!
Я осторожно перебралась через спящего воина и на цыпочках поспешила к стулу, радуясь, что пол был завален тряпками и моих шагов не слышно.
Сумка и в самом деле светилась, как будто я заснула внутрь огарок свечи или почти погасшую лампу.
Но ведь ничего такого там не могло быть! Это же моя сумка!
В испуге я замерла, покосившись в сторону кровати. Может, разбудить Джастера?
Шут вздохнул и повернулся во сне, и я тут же отказалась от этой мысли.
Не буду я его будить. Не маленькая девочка!
Сама разберусь. Я ведьма или кто?!
Решительно сжав зубы, я откинула клапан, готовая отскочить подальше в любой момент. Но, вопреки моим страхам, из сумки ничего не выскочило, зато шкатулка с зеркалом источала довольно яркий свет.
– Вра-ан! – голос стал заметно громче. – Вран!
Что?! Как это?! Зеркало говорит?!
Неужели оно… волшебное?!
Я положила шкатулку на стол и открыла крышку.
Камни на раме зеркала светились разноцветными огнями. А в нём самом…
Чёрноволосая молодая женщина в богатом платье, расшитом золотом и камнями, смотрела куда-то в сторону. По бледной коже плясали разноцветные отсветы. Черты лица были тонкие и изящные, но сведенные к переносице брови и поджатые губы выдавали гнев и не слишком добрый нрав.
– Да будь он проклят этот пьянчуга! Кончится моё терпение, скормлю его…
– А… а… – я бездумно ткнула пальцем в стекло, не в силах поверить своим глазам.
– Так, а ты кто ещё?! – красотка обратила внимание на меня. Её лицо стало ближе, разноцветные отблески на коже ярче, а красивые глаза грозно вспыхнули яркой холодной зеленью. И я поняла, что она тоже смотрит в своё зеркало.
– Этот мерзавец что, дал моё зеркало какой-то грязной потаскухе?! Эй ты, девка! А ну немедленно позови этого безмозглого ублюдка, пока я вас обоих в жаб не превратила!
Ошеломлённая происходящим, я не успела ничего ответить: зеркало было вырвано из моей руки. Тёмная фигура мелькнула, обдав ветром, и за Шутом захлопнулась дверь.
Но я успела услышать как он что-то хрипло и приглушённо говорит женщине в зеркале.
В полном ошеломлении я опустилась на второй стул.
В моих руках только что было зеркало Митамира.
И я не сказала об этом Шуту.
С каждым ударом сердца в голове отдавалась только одна мысль: я обманула Джастера и он мне этого не простит.
Больше всего я боялась, что Шут сейчас вернётся.
Меньше всего мне хотелось попасться ему на глаза.
Только вот бежать и прятаться было… бессмысленно.
Понимание того, что я натворила, лежало на душе тяжким грузом.
Я обманула Джастера.
Ну что, что мне стоило показать ему находку?!
Даже окажись зеркало обычной дорогой безделушкой, не убил бы он меня за это!
А теперь…
«Я очень не люблю, когда мне лгут. Поэтому говорю правду»…
Великие боги…
Он…
Так, стоп! А как он сейчас с Вахалой разговаривает?!
Умеет он быть очень разным, кто бы спорил! Но он же на Врана ни одним боком не похож, хоть изоврись!
Я чуть было не кинулась следом за Шутом, но тут же снова села обратно.
Он меня не простит…
Не знаю, сколько я так сидела, пока не начала замерзать в тишине и темноте. На ощупь я нашла лампу, зажгла её и закуталась в плащ. От маленького огонька стало светлее и немного теплее, но ничуть не легче.
Я металась между чувством вины, угрызениями совести, любопытством и страхом перед возвращением воина.
Шут вернулся не скоро.
– Джастер! – измучившись в ожиданиях и страхах, я с облегчением вскочила на ноги, но тут же замерла, разглядев бесчувственную маску вышколенного «пса». – П. про…
– Один вопрос, ведьма, – воин положил зеркало в шкатулку и аккуратно закрыл крышку. Голос у него был холодный и равнодушный. – Как я могу тебе доверять? Даже не так. Почему я должен по-прежнему тебе верить?
У меня внутри всё оборвалось.
Между нами снова вставала ледяная стена.
Нет… Только не это!
– Джастер, прости! Я просто подумала…
– Подумала? Да ладно. – Он прошёл мимо меня, и устало сел на кровать. – Я бы так не сказал.
– Я хотела тебе рассказать! Честно! Просто потом! Утром! Ты был занят, и я не хотела тебе мешать! И вообще, ты сам говорил, что иногда лучше промолчать и не говорить всего и…
– Я сказал: не знать чего-то заранее. Намеренно утаить важное – это другое, – холодно перебил Шут.
Не знать чего-то заранее…
Подумаешь, не так сказала.
Точнее, не так подумала.
И не так сделала.
Вот и получила опять…
– Джа…
– Знаешь, за что я люблю мёртвых людей? – воин обувался, не глядя на меня. – Не только потому, что они молчат. Они не умеют лгать. Совсем.
Великие боги… Больно-то как….
– Доброй ночи, ведьма. – Джастер встал, сдёрнул с постели покрывало, забрал рубаху и свой плащ, и вышел из «сторожки», обдав меня холодом.
Я села на кровать и зарыдала в голос.
26. Микай, коваль
Утро разбудило меня холодом. Промозглый туман пробрался в «сторожку» через закрытую дверь и затянул пол густой паутиной. Даже под несколькими покрывалами, своим плащом и на перине я застучала зубами. Закутаться с головой не получилось: тяжёлая узорная ткань поехала на пол, и сразу стало ещё холоднее.
С Джастером было бы…
От воспоминаний стало тошно. Рыдала я вчера долго, пока, наконец, не выплакалась и не уснула от усталости, свернувшись клубочком под своим плащом. Зато теперь от просочившегося под покрывала холода пришлось срочно выбираться из постели.
Великие боги, какая же она тёплая, оказывается!
Клацая зубами, я закуталась в плащ и покрывало, сунула ноги в ледяные от холода туфли, едва разглядев их в сумеречном свете, тихо взвыла от пробравшего меня мороза и торопливо побежала на улицу.
Быстрей вернусь – быстрей согреюсь!
Рассвет едва занимался. Туман застилал всё вокруг. Я вытянула руку и не смогла рассмотреть пальцы. Ниже колен ноги исчезали в белом молоке.
Решив, что дальше, чем за угол, уходить не стоит, я пошла вдоль «сторожки» на ощупь по стеночке, стараясь удерживать свою «одежку», чтобы покрывало и плащ не слишком сильно намокли: под ногами влажно и мягко чавкал мох. Муки совести стали сильнее: я-то сейчас обратно в сухую и тёплую постель, а Джастер из-за меня спит в такой сырости и холоде…
Подобрав падающие концы покрывала повыше, я даже оглянулась, но поняла, что искать Шута в этом молоке глупо и бесполезно. Я так и его не найду, и сама заблужусь.
Или ещё хуже: свалюсь в болото и пикнуть не успею в этой трясине.
Печально вздохнув и держась рукой за шершавые брёвна, я отправилась обратно досыпать.
Поспать мне не удалось: едва я сумела снова согреться и задремать, как в открытую дверь заглянуло встающее солнце. Я поспешно залезла под покрывало с головой, но сон сбился окончательно. Хоть лежи, хоть вставай и дверь закрывай, а разницы никакой.
Проснулась уже.
Был бы Джастер рядом, я бы спала дальше. Или просто лежала бы и грелась его теплом и близостью, надеясь на ласки при пробуждении…
А теперь… Теперь я лежала одна, смотрела на рассветные лучи, проникавшие в дверь, на тёмный стол с нашим завтраком, золотым кубком, полупустой бутылкой вина и шкатулкой с волшебным зеркалом.
Вот как так я умудрилась в очередной раз всё испортить?
Как мне теперь с ним мириться?
Особенно после того, как он в такую холодину и мокрень на улице спал…
Может, если я воды принесу и костёр разведу, он подобреет?
Всё равно уже не усну. Так хоть что-то полезное сделаю.
Набравшись решимости, я встала и начала одеваться. Шкатулку с зеркалом Митамира я трогать не собиралась.
Плохо у меня получается обращаться с волшебными вещами.
То с драксой из-за Джастера почти поругалась, то с Джастером из-за волшебного зеркала…
Хорошо, хоть Шут кольцо Врана себе забрал. А то я бы опять что-нибудь напортила.
В платье и плаще стало теплее, и ноги в туфлях тоже согрелись.
Ломти вчерашней кабанятины покрылись застывшим жиром, намекая, что неплохо бы их погреть и поесть горячего.
Конечно, позавтракать я могла и одна, но после вчерашней ссоры лучше не рисковать.
Мне и без того с Джастером как-то помириться нужно…
Но сначала огонь развести и воды набрать.
Зевая и поёживаясь, я вышла из «сторожки».
Всходившее солнце скользнуло с глади болота за стволы деревьев и разогнало туман. По крайней мере, я хорошо видела всё вокруг и даже почти видела, что у меня под ногами. Стволы сосен розовели, птицы просыпались, мох на крыше и брёвнах «сторожки» покрылся серебристыми капельками росы.
Красиво…
Весь разбойничий лагерь казался очень тихим и мирным прибежищем, словно это была заимка углежогов или охотников.
И только теперь я поняла, что понятия не имею, где здесь родник. Да и кремень с огнивом остались в торбе Джастера.
А значит… Значит, нужно ждать когда он проснётся и придёт сам.
Или пойти его искать.
Я усмехнулась этой мысли и покачала головой. Будить Джастера – не самая лучшая идея. Наверно, это даже худшее, что я могу сделать.
Пусть поспит. Добрее будет.
Поёжившись, я решила прогуляться по острову. Делать всё равно нечего, а просто так ждать холодно.
Да и комары с мошкой начинали интересоваться мной в качестве завтрака. У меня же не было «тараканьей» защиты.
Разбойничий остров оказался намного больше, чем мне показалось вчера. От атаманской «сторожки» до общего костра было шагов пятнадцать. Дальше кострища, за соснами, виднелись ещё два или три сруба побольше. Где-то за ними был загон с лошадьми. Тропинка, по которой Вран увёл меня к гати, тянулась вдоль берега по правую руку и скрывалась за сосновой порослью.
Возвращаться на место бойни я не собиралась, но просто немного пройтись по тропинке до поворота и обратно – почему нет?
Джастера там наверняка не было.
Не ушёл же он спать среди трупов, в самом деле.
Над болотом ещё стоял туман, и его белые языки скрывали границу воды и берега. На всякий случай я отступала от белой пелены подальше: повторить судьбу атамана совсем не хотелось.
Заглядевшись под ноги, я не заметила, как обогнула сосёнки и вышла к месту вчерашней расправы Джастера над разбойничьей бандой.
Вчера, в вечерних сумерках, охваченная неожиданной силой и поглощённая допросом Врана, я только мельком бросила взгляд в сторону побоища. Зато теперь увидела его во всей красе.
Зрелище было отвратительным настолько, что желудок сжался и я, уткнувшись лицом в рукав, порадовалась отсутствию завтрака.
Джастер и в самом деле… порвал их на части. Переломанные тела с торчащими наружу костями. Свёрнутые и разорванные шеи. Лица, застывшие в предсмертном ужасе. Всё вокруг залито кровью настолько, что светлый мох стал бурым и даже ночной дождь не смог вернуть ему прежний цвет.
Но были и те, кому «повезло» умереть от оружия своих товарищей. Вспоротые животы с выпавшими змеями кишок. Топорики, нашедшие последнее пристанище в телах бывших хозяев. Копья, пронзавшие людей с такой силой, что ещё на локоть выходили из тела с другой стороны. Одно копьё проткнуло сразу двоих, а ещё один разбойник был пришпилен к дереву сразу мечом и копьём, и мёртвой куклой висел над землёй.
Они пытались нападать, защищаться, бежать, но смерть находила их везде.
«Я – наёмник… Меня учили убивать с детства… Убийство в моём племени основное ремесло мужчин…»
«…в приступе безумия утопил в крови целую деревню…»
Только теперь я поверила в тёмное и кровавое прошлое Шута окончательно и бесповоротно.
Джастер и в самом деле был убийцей.
Страшным убийцей. Безжалостным и беспощадным. Способным расправится с бандой разбойников голыми руками.
Две «розы» за охрану в день? Это он дёшево брал…
Я медленно отступала от места бойни, не желая мириться с такой правдой, а потом развернулась и побежала обратно в лагерь, скользя по мокрому мху и путаясь в тяжёлом намокшем подоле.
Оберег на груди метался из стороны в сторону, бусины и бубенчик на браслете негромко бряцали.
Я остановилась возле «сторожки», прислонилась спиной к косяку открытой двери, стараясь отдышаться и перестать видеть стоявшее перед глазами побоище.
Впервые мне вдруг стало страшно настолько, что захотелось бросить всё и бежать с этого острова куда подальше, пока Шут не вернулся.
«Ты и в самом деле хочешь быть моей?..» – вдруг вспомнилось мне. – «Я не хочу, чтобы ты жалела о своём выборе… Подумай хорошо, чего ты хочешь на самом деле… Это очень и очень важно…»
Я обхватила себя руками, чтобы хоть немного унять дрожь.
«Если ты обманываешь себя, как ты можешь поверить кому-то другому…»
«Предпочитаю говорить правду…»
Добрый. Нежный. Заботливый. Отзывчивый. Весёлый красавец-трубадур с чарующим голосом. Юный простоватый шут с дурацкими шутками. Добродушный воин, который беззлобно подтрунивал над молодой ведьмой. Сильный и могучий маг, обучающий меня забытому волшебству. Мужчина, страдающий от потерянной любви.
Тот, кто ни разу не тронул меня даже пальцем, как бы сильно я не злила его. Даже ни разу не бранился, как мог бы…
Тот, кто не проходил мимо чужой беды. Кто заботился не только обо мне, но и о других.
Тот, для которого всё вокруг – живое.
Такого Джастера я узнала за половину лета.
Он стал для меня другом, любовником, наставником и… любимым.
Такого Шута я очень боялась потерять.
За таким мужчиной готова идти куда угодно.
«Госпожа, хотите сказку расскажу?»
Добрый, наивный и чистый, как дитя.
Ничего общего с тем, кто вчера… так страшно… убил…
«Я никогда тебя не обманывал…»
«Ты всегда можешь уйти…»
«Это оберег… Он тебя защитит, когда меня не будет…»
Он не лгал. В самом деле никогда не лгал.
Это я обманывала себя, закрывая глаза на очевидное.
Я обманывала себя.
Предпочитала видеть то молодого несчастного музыканта, то добродушного и заботливого трубадура, то удивительного волшебника, который знает намного больше, чем я.
И совсем забыла что он – наёмник и убийца.
Не в силах справится со своими чувствами, я села на порог, нашла взглядом солнце и сквозь наворачивающиеся на глаза слёзы взмолилась Шанаку.
Где… где же настоящий Шут?! Какой он – настоящий?!
Солнечный свет коснулся моего лица, тепло и ласково, согревая не только кожу, но и душу.
Волшебный цветок силы, чьи лепестки вчера снова сложились в бутон, раскрывался навстречу божественной силе.
Внутренний свет наполнял меня, прогоняя страхи, боль, горечь и сожаления.
И я вдруг поняла, что давно смирилась с тем, что в жизни Джастера есть тёмная сторона.
Смирилась и приняла его ещё и таким.
Наёмником. Грубым, резким и язвительным. Мрачным и хмурым. Неразговорчивым и очень скрытным. Сильным и опасным.
Он же действительно этого не скрывал.
Наше знакомство случилось на поляне, где он убил очередную банду. В Кокервилле он спас мне жизнь, устроив кровавую бойню в комнате. Но потом, в Кронтуше, в поединке с Визурией и его людьми, он показал себя с совсем другой стороны…
Джастер умел убивать. И не скрывал того, что ему нравится сражаться.
«Убить очень легко… А вот вернуть к жизни мёртвое…»
Игра на равных…
«Только так можно понять, чего ты стоишь на самом деле…»
Его привлекала сама игра, бой, священный поединок, а не победа любой ценой. Он наслаждался битвой с достойным противником, но не убийством. Иначе на ристалище он бы убил всех «псов» Саризулы, включая Визурию, чтобы он там о достоинствах этого мастера меча не говорил. А ведь ещё был Махмар с братцем, был хвастливый охотник, был жадный подмастерье кузнеца в Кронтуше, была одна надоедливая ведьма…
Да мало ли кого он мог убить, просто потому что мог?
«Первая кровь легко может стать последней».
В отличие от обычных наёмников, деньги не имели над ним власти. Он был равнодушен к золоту и роскоши, к вину и женщинам.
И дело было даже не в его сердечной ране. Если бы он хотел, то мог бы топить свою боль в вине и любовных ласках. Но он…
Он просто был… другим.
Шут любил книги. Любил истории, песни и сказки. Любил рассказывать их и делал это с удовольствием. Он помогал людям не из корысти, а по зову души, потому что «по судьбе»…
«Всё вокруг живое, даже если кажется мёртвым»
Джастер любил жизнь и умел убивать.
Он всегда… настоящий.
Внутренний свет и внутренняя тьма.
И то, и то в нём было очень сильно.
Только вот Джастер выбирал свет.
Даже когда я неосторожно толкала его во тьму.
«Когда есть, ради чего… слова и поступки можно перешагнуть…»
Надо было послушать себя и рассказать ему про зеркало.
Ох, Янига… Глупая, ты глупая.
И тут я поняла ещё одно.
Всё будет хорошо.
Не может не быть.
Он же сам говорил, что мы друг другу по судьбе…
И Даэ Нану говорила, что я у него на сердце.
Вон ещё, на браслете много места для бусин.
Просто я должна доверять себе. И… и верить Джастеру.
И я… я верю, что мы помиримся.
Не можем не помириться.
И вообще, хватит рассиживаться. Надо хоть воды принести: умыться и попить.
Причесаться тоже не помешает. А то Джастер вернётся и будет опять про птичье гнездо на голове шутить…
Решительно встав, я зашла в «сторожку», нашла в сумке зеркальце и гребень и стала приводить себя в порядок.
Пустое ведро для воды я подобрала возле кострища и отправилась на поиски родника в другую часть острова, где ещё не была.
Утоптанная дорожка вела мимо срубов, которых оказалось намного больше, чем я считала. Окошек в них не было, но двери были открыты. Я думала, что Джастер выбрал для ночёвки один из них, но все они оказались пусты.
И пахло там… Отвратительно.
Понятно, почему Шут «сторожку» выбрал. Вран за собой следил и мылся. Только вот поспать в кровати Джастеру из-за меня не удалось.
Но где же он?
Солнце поднялось достаточно высоко, туман над водой рассеялся, но я нигде не видела спящего воина. Только за последним срубом между сосен едва дымился крохотный костерок, окружённый мелким ельником, и кто-то лежал…
Осторожно ступая, чтобы не потревожить сон, я подошла к костерку и вздрогнула.
Это был не Шут.
Не все разбойники нашли свою смерть на другом берегу острова. Двоих она настигла здесь.
Но где же он?
– Джастер… – я негромко позвала воина, обходя костерок и оглядывая ельник.
Не спит же он и в самом деле среди убитых?
– Джастер…
Под ногу попало что-то твёрдое и округлое. Я покосилась вниз, но вместо корня сосны увидела мертвую окровавленную руку, вздымавшуюся мне навстречу, и явно собирающуюся схватить меня за платье или за ногу.
Завизжала я так, как не ожидала сама от себя, отскочив от покойника подальше и едва не наступив на второго. Брошенное ведро откатилось под ёлки.
– Джастер!!!
– О-о, боги… Эта женщина мне даст поспать сегодня или уже нет? – внезапно раздалось где-то над моей головой и я взвизгнула от неожиданности ещё громче.
– Что ж ты так орёшь-то, ведьма? Аж в ушах звенит. Ты мёртвых разбудить хочешь? Так их по-другому поднимают…
– Д..Джастер?! – Я задрала голову, с удивлением разглядывая деревянный настил высоко над головой. Обвешенный еловыми ветками в ветвях сосен он был совершенно незаметен.
– Чего тебе? – хмуро вопросил Шут, свесившись с этого птичьего гнезда. Лохматая шевелюра полностью скрывала его лицо. – Что случилось опять?
На глаза навернулись слёзы облегчения, но я постаралась взять себя в руки.
– Н-не… Ничего! – я улыбнулась в ответ. – Всё хорошо! Просто за водой пошла, а тут… вот… Прости, что разбудила…
– Вон там, родник, дальше по тропинке, – он широко зевнул. – Стоило так орать…
– А почему ты там? Я думала, что ты…
– Потому что! – мрачно обрезал воин. – Иди уже, куда шла, ведьма!
– А ты? – я не стала обращать внимание на его грубость. Он всегда такой, когда не выспался.
Поест и подобреет.
– Приду скоро, – буркнул он. – Ты ж хуже клеща, из покойника душу вытрясешь, неугомонная…
Продолжая ворчать под нос, воин, скрылся среди ветвей, но у меня в душе словно крылья выросли, настолько стало легко и радостно.
Он совсем не сердится на меня из-за зеркала. Просто ушёл спать от одной приставучей ведьмы к тем, кто молчит.
Подхватив брошенное ведро, я отправилась к роднику, счастливо улыбаясь.
Источник скрывался почти на самом конце острова. Рядом с ним на сучке старого пня висел деревянный черпак для воды.
Я поставила ведро, умылась и напилась чистой и вкусной воды.
Пока я наполняла ведро, на тропинке появился зевающий Шут. Он щурился, хмурился и нёс ещё два ведра. Чёрная рубаха снова стала пёстрой, и светловолосый не выспавшийся юноша ничуть не походил на того, кто способен уничтожить банду разбойников.
Подойдя к роднику с другой стороны, он поставил вёдра, присел и, зачерпнув пригоршню воды, начал пить.
Я вылила в почти полное ведро последний черпак, и Шут в молчании начал наполнять остальные вёдра. Конечно, я могла бы пойти к костру одна, но я стояла, грелась в лучах утреннего солнца, слушала птичьи трели, радуясь чудесному утру, и думала, как расспросить Джастера о вчерашнем, чтобы он на меня не рассердился.
На середине второго ведра моё терпение кончилось.
– Джастер… А как ты с ней вчера разговаривал? Ты же совсем не похож на Врана!
Воин вылил полный черпак в ведро, смерил меня взглядом и хмыкнул.
– Три тысячи золотых, ведьма. И я подумаю, рассказать тебе или нет.
Три ты… Опять он!..
– Джастер!
– Пять тысяч. За рассказ. – Не моргнув глазом, ответил Шут. – Если хочешь, чтобы я её убил – пятнадцать тысяч золотых.
Ошеломлённая услышанным, я пыталась понять: серьезно это он сказал, в очередной раз отговаривается или так шутит. А воин спокойно наполнил второе ведро, и, зачерпывая воду, пил из пригоршни.
– Джастер…. Ты пошутил, да? Это шутка такая?
Он умывался, не обращая на меня внимания.
– Джастер…
– Ты воды набрала? – Он отряхнул руки, вытер мокрые ладони о бёдра и встал. – Тогда пошли. Дел сегодня много. Но сначала я хочу хотя бы спокойно поесть, раз уж поспать не удалось.
Вот ведь… И возразить нечего…
Шут взял вёдра и направился по тропинке обратно в лагерь.
Мне ничего не оставалось, как подхватить своё и поспешить за ним, стараясь не облить платье и ноги.
– Джастер… Ну ответь! Это шутка? Правда?
– А разве похоже, ведьма? – он покосился на меня через плечо. – Я разве смеюсь? Смерть этой карги от моей руки стоит двадцать тысяч золотых. Пятнадцать – это я тебе навстречу иду.
– Джастер…
– Ты задаёшь очень много вопросов, ведьма. Но у каждого ответа есть своя цена. – Он спокойно шёл вперёд. – Золото – не самая высокая, уж поверь на слово.
– И… – я невольно сглотнула, потому что он и в самом деле не шутил. – Какая самая…
– А ты как думаешь, ведьма? – Джастер усмехнулся и ускорил шаг, оставляя меня в раздумьях.
«Жизнь – это всё, что есть у человека» – вдруг вспомнилось мне. – «Ты уже знаешь обо мне намного больше, чем кто-либо ещё. Несколько лет назад я бы тебя убил за куда меньшие знания обо мне…»
А ведь сейчас я знаю больше, чем тогда. Намного больше.
Но впервые он ответил мне… так.
У каждого ответа своя цена…
Три тысячи «роз» и он подумает… Пять тысяч за ответ.
Пятнадцать тысяч, чтобы он убил Вахалу. И это он ещё навстречу мне идёт…
Платят столько, что мне и не снилось?
Вот уж точно. Не снилось.
Золото – не самая высокая…
Я нашла взглядом Джастера, который поставил свою ношу у кострища и отправился в «сторожку».
Что же за тайну он скрывает, что цена ответа – жизнь?
Вздохнув, я переменила руку с ведром и побрела по тропинке в сторону кострища.
Когда я дошла до костра, Шут успел его разжечь и нанизывал мясо из наших мисок на прутики, расставляя их вокруг огня. Над самим костром уже висел котелок с водой, в которой плавали веточки брусники и черники.
Я поставила своё ведро рядом с остальными, и присела возле Шута.
– Джастер, ночной хватала это демон?
– Нет, – воин спокойно занимался нашим завтраком. – Он в Приграничье… в Проклятых землях живёт. По ночам охотиться, как понимаешь. Жрёт всё, до чего дотянется.
– А почему он…
– Так на нём заклятие сторожевое было. Он здесь вместо собаки разбойников караулил.
– Соглядатай?
– Угу.
– Джастер… О чём ты с ней говорил? Я не спрашиваю – как, я говорю: о чём!
Шут едва заметно улыбнулся. Улыбка была настолько мимолётна, что раньше я бы могла легко её не заметить. Но сейчас я поняла, что мой вопрос ему понравился.
– Рассказывал, что Вран тут наделать успел. Она довольная осталась. Велела продолжать бесчинствовать и ведьм ловить и убивать. Ещё сказала, что её человек прибудет в срок и чтобы добыча была готова. И она сказала ещё кое-что.
– Что? – я навострила уши, по опыту зная, что самое главное он оставил напоследок. – Что она сказала?
– Ты точно не хочешь, чтобы я её убил?
– На что… – я невольно сглотнула, понимая, что вопрос задан не просто так. – На что ты намекаешь?
– Она объявила на тебя охоту, Янига. – Джастер спокойно посмотрел на меня. И цена очень… щедрая.
– Охо… – я даже осипла от волнения. – Т-ты…
– Сто «роз» за твою очаровательную рыжую голову и триста за тебя живую. Это она пока не знает, что тут вчера случилось. А когда узнает… Тогда настоящее веселье начнётся.
Пока я хватала воздух ртом, пытаясь прийти в себя, Шут спокойно завтракал, словно ничего страшного не случилось.
– Д…Да как она смеет! – Наконец я справилась с собой. – Джастер, убей её! Пожалуйста…
– Пятнадцать тысяч «роз», ведьма, – невозмутимо ответил он.
– Это не смешно! Джастер! Не молчи! Посмотри на меня и скажи, что ты пошутил!
– Пятнадцать ты…
– Прекрати! – я грозно наставила на него палец. – Ладно, раз тебе так нужны деньги можешь забирать себе всю посуду из того сундука! Она золотая, надеюсь, тебе этого хватит!
Шут спокойно отвёл мой палец от своего лица и смерил меня снисходительным взглядом.
– Этот сундук, как и всё остальное здесь, и так моё, ведьма. Я убил этих разбойников и теперь это моя добыча. Даже это зеркало. Впрочем, его я могу оставить тебе. Думаю, ты найдёшь, что сказать его бывшей хозяйке. Так же, как и она тебе.
Меньше всего я ожидала услышать такое заявление, но он ещё не закончил.
– Ах да, награду за эту банду, так и быть, можешь забрать. Если не проторгуешься, то по «розе» за каждого вполне можно получить. Глядишь, будет, чем откупиться от охотников за твоей головой. А их скоро станет много… Там, конечно, не сотня «роз», зато намного безопаснее, чем пытаться тебя убить или взять в плен. Впрочем, у тебя ещё зелья есть, так что если хорошо поторгуешь, то как раз до сотни насобираешь…
Да он надо мной издевается!
– У тебя от жадности торба треснет!
– Проверим? – мило и невинно улыбнулся он в ответ и весь мой гнев как ветром сдуло.
Вот оно в чём дело. Ну и шуточки у него… Как из Бездны.
Я опустила руки и села рядом.
– Ты надо мной издеваешься, потому что я к тебе с вопросами приставала и спать не дала, да? Или ты из-за зеркала злишься?
Воин покосился на меня, выдернул ближайший прут с мясом и с невозмутимым видом начал есть.
Всё понятно.
– Джастер… Прости, что так получилось. Я, правда, хотела тебе сказать про зеркало. Ты мне веришь?
Он проглотил кусок и без улыбки посмотрел на меня.
– Нельзя быть рядом с тем, в кого ты не веришь и кому не доверяешь, ведьма. У тебя опасный и сильный враг, Янига. Я думал, ты это понимаешь. Поэтому и рассказал тебе про волшебные вещи древних.
Я закусила губу и опустила голову, чувствуя себя дурой. Совсем забыла, что он всё чувствует и замечает.
Даже если… Нет, особенно, когда не смотрит прямо!
Можно подумать, у него глаза на затылке.
Вот почему он начал про старые времена рассказывать. Нарочно про зеркала упомянул, а мне и в голову не пришло, что такое может у Вахалы оказаться. А ведь должно было прийти. Она же и кольцо волшебное разбойникам дала, и книга для вызовов демонов у неё есть, и… И помогает ей враг Джастера, который наверняка знает про такие вещи не меньше самого Шута.
А я, как девчонка деревенская, решила, что простое зеркало нашла.
Нельзя быть с тем, в кого не веришь…
Он мне верил. В меня верил. И верит. И доверяет.
А я… Эх…
Не буду я больше в нём сомневаться.
И в себе не буду.
Сто «роз» за мою голову… Триста за меня живую…
Великие боги! Это большие деньги. Очень большие.
Хороший хозяин на десять «роз» может целое подворье с пустой земли поднять или свою ремесленную мастерскую открыть. На сто можно в городе дом купить и на мастерскую останется или в торговцы-караванщики податься. А уж на триста – и вовсе можно безбедно жить.
Такие деньги на дороге не валяются.
Они по ней… кгхм… верхом едут…
– Почему она вообще с тобой говорила?
Воин снял с веточки последний шмат мяса и бросил прутик в огонь.
– Я бы мог сказать, что притворился одним из разбойников и наврал ей с три короба, но это не так. Больше не спрашивай, Янига. – он посмотрел на меня потемневшими глазами. – Не надо тебе это знать.
Я только вздохнула, понимая, что шутки кончились.
– Ты и в самом деле можешь её убить?
Воин дожевал мясо, задумчиво посмотрел на небо, а потом в костёр.
– Могу. Но есть два момента, Янига. Во-первых, стыдно сказать, я её недооценил. Она умнее и сильнее, чем я полагал. А во-вторых… Ты помнишь предсказание? Вещий сон Юнэ, о котором нам сказали?
«Не ходите в замок к шувани этой. Погибель вас там ждёт»…
Я вздрогнула, вспомнив предупреждение Даэ Нану.
– Помнишь, это хорошо… – Джастер хмуро поворошил веточки в костре. – Так вот, пока я не выясню, хотя бы примерно, кто там у неё сидит, в замке делать нечего. Слишком много волшебных вещей у неё есть и слишком много тварей, которым в этих землях не место. Кажется, игроков в этой заварушке больше, чем я предполагал…
От его слов мне стало так нехорошо, что по спине пробежали мурашки от внезапного страха. Если даже Джастер опасается этой Вахалы, то мне можно идти в болоте топится, чтобы не мучится…
