Текст книги "Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)"

Автор книги: Елена Зикевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Я сердито прикусила язык, не успев ничего сказать в ответ. Как он поймал меня на слове! А ещё обещала в рот заглядывать и слова поперёк не говорить…

И пусть он это не слышал, но… Боги всё слышат. А я, получается, им пообещала…

Но всё равно, мог бы и помягче сказать! А не сравнивать меня с гулящими девками!

Больше серебрушки никто не даст…

Какой же он… грубый! Нарочно же позлить меня решил! И ведь получилось…

Обижалась я на него до самого вечера, но Шута это нисколько не волновало.

К вечеру мы вышли на пологий берег маленького лесного озерка. Когда воин осмотрелся и стал натягивать верёвки для шатра, я поняла, что мы здесь задержимся больше, чем на одну ночь.

Пока Джастер обустраивал лагерь, я занималась собранными травами, думая о том, что Шут в очередной раз оказался прав. Всё равно я бросила вызов хозяйке надела, значит, от продажи зелий хуже точно не будет. Не зря же Джастер столько сил потратил, чтобы о «госпоже Яниге» и её зельях весь Кронтуш узнал.

Только вот готовых зелий у меня мало, а пересушенные травы я потратила в Пеггивилле на свиней.

Когда шатёр был поставлен и дрова для костра принесены, я заканчивала разбирать травы и раскладывать их для просушки.

Обижаться мне тоже надоело, а вот вопросов было много.

Воспользовавшись тем, что невозмутимый воин сел с другой стороны будущего костра и спокойно что-то искал в своей торбе, я решилась начать разговор.

– Джастер… почему ты убил тех охотников?

Признаться, я боялась, что он опять помрачнеет и уйдёт в себя, но Шут даже не дрогнул. И я поняла, что он ждал от меня подобного вопроса.

– Дурак был, – он спокойно что-то перебирал в торбе. – Гордый, самоуверенный, самовлюблённый и сопливый дурак. И он дураком был, что решил по пьяни меня позадирать. Прилюдно сказал, что он лучший из лучших Охотников и с таким, как я, легко справится. Много ли горячему мальчишке надо, тем более когда драка – любимое дело? Вот и решил доказать, что он ошибается. Доказал.

«В безумии вырезал деревню…» Неужели… неужели он убил даже…

– А зачем… зачем ты убил всех?

Джастер вздохнул и покосился на меня.

– Я хотел убить только его. Пришёл к воротам и звал. Но он протрезвел, понял, что натворил, и выходить на бой отказался, а остальные меня просто не пустили в деревню. Лучше бы открыли ворота и не вмешивались. Остались бы живы. А так… Это была лёгкая победа, и вкус крови оказался слишком… пьянящим. Я убил всех мужчин, пытавшихся меня остановить или сбежать, пока искал своего обидчика. Этот болтливый трус прятался у себя дома. Я был очень горд собой и вытащил его на улицу показать, что сделал с его деревней. Он умолял о пощаде, но я оторвал ему голову. Потому что надо было раньше думать, кому бросаешь такой вызов.

Ничего подобного я услышать не ожидала.

«…не видишь, на кого пасть раззявил?!» – вдруг вспомнилось мне, и по спине пробежал холодок. И в самом деле, на… кого?

Где учат так жестоко и хладнокровно убивать с… с детства? Каким умелым и… и жестоким надо быть, чтобы в одиночку расправиться не с одним десятком взрослых мужчин?

Лёгкая победа…

– Сколько… лет тебе было?

Воин отложил торбу и посмотрел на меня. Взгляд снова стал тёмным и холодным, давая понять, что Шут больше не намерен делиться своими тайнами.

– Меньше, чем тебе, ведьма. А теперь хватит разговоров. Тебе пора учиться своему. Держи и читай. Ты должна знать историю магии хотя бы в таком виде. Вернусь – проверю, что ты успела запомнить.

Передо мной появилась забытая лампа, «Легенды», а Джастер взял тонкую бечеву, засохшую лепёшку и отправился вдоль берега прочь от нашего лагеря.

– А ты куда? – растерянно я смотрела ему в спину.

– Ужин ловить, – бросил он, не оглядываясь, и почти сразу скрылся за кустами и деревьями, оставляя меня в одиночестве и задумчивости.

Горячий мальчишка, для которого драка – любимое дело?

Да он и сейчас такой же… задиристый. Вспыхивает, как сухая солома, лишь повод дай… Только вот не гаснет так же легко, а почти сразу разгорается в лесной пожар и остывает очень долго.

«Никто меня не остановит. Только я сам»…

Да уж, слушать меня он точно не станет. И, судя по всему, на снисхождение в учёбе лучше не надеяться.

Вздохнув, я зажгла лампу, взяла книгу и отправилась в шатёр, отмахиваясь от комаров.

Вопреки всему, книга не увлекла меня. Я поняла это, когда сообразила, что смотрела на одну и ту же страницу и даже название истории не прочитала, потому что все мои мысли о другом.

Я думала о Джастере.

Когда мы впервые встретились, он поразил меня настолько, что я не задумывалась об отдельных странностях. А потом как-то сразу приняла его таким и перестала обращать внимание на его непохожесть на других мужчин. Скорее, наоборот, сравнивала остальных с ним, придумывая сказки о его прошлом.

По-мальчишески искренняя и задорная улыбка вкупе с открытым взглядом, когда Джастер был в хорошем настроении, очаровывали женщин сразу и насовсем. Светлые пряди он подрезал, собирая отросшие волосы в кулак и чиркая ножом. От этого волосы впереди почти падали ему на глаза, скрывая при этом высокий лоб, широкие брови и умный взгляд, зато придавая немного небрежный, простоватый и совсем не опасный вид, который обманывал очень многих опытных мужчин.

«Эй, ты, щенок…»

Только за внешностью «щенка» скрывался матёрый «волчара» с такими зубищами и хваткой, что ему палец покажи – он сразу голову откусит. Или оторвёт…

Шут умело пользовался своей внешностью, и я обманулась ею, как и все. Повелась на его вид и чёрный шутовской наряд, который куда больше говорил о чудаковатости хозяина, чем о его опасности.

Хотя нет, Визурия не обманулся… Он единственный, кто понял, что с Шутом не стоит шутить. И, если бы не его люди, решившие устроить самосуд, верный «пёс» Саризулы ни за что не скрестил бы меч с Джастером.

Тогда я этого не понимала.

Но сейчас, когда он рассказал о себе такое…

Ещё вчера я думала, что он изменился, потому что добр и заботлив к другим людям, но сегодня его рассказ меня… напугал и заставил увидеть Шута иначе. Потому что говорил Джастер о прошлом не просто спокойно, а с каким-то едва уловимым удовольствием. Может, теперь он и считал тот поступок глупой мальчишеской выходкой, но…

Сколько раз я видела, как он насмешничает, нарываясь на драку? Сколько раз мимолётно удивлялась тому, как легко он расправляется с противниками, превосходившими его и грозным видом, и числом…

Я вспомнила, как он смотрел на охранников каравана, решивших вступиться за своего пострадавшего товарища. Вспомнила, как он легко покалечил Махмара и как потом смотрел на обоих братцев. И как он играл – теперь я в этом не сомневалась – с «псами» Саризулы, вызвавшими его на прилюдный поединок.

Он был готов их убить. И сделал бы это с… с удовольствием.

Да ничуть он не изменился.

Он и в самом деле не красавчик-менестрель, как бы сладко ни пел, а… опытный убийца, которому нравится его работа.

Внешность, так очаровавшая меня, была обманчивой.

Я попробовала представить Джастера в обычном наряде наёмников, с усами и бородой или хотя бы с короткой щетиной и только покачала головой над своей наивностью.

Без воинской брони и растительности на лице его мужская красота была красотой обнажённого меча. Он сам был, как Живой меч. Серые глаза всех оттенков металла, искренняя улыбка сияла, как солнечный луч на полированном лезвии. Да и характер под стать остро заточенному клинку: тронешь неосторожно – и обрежешься до крови…

У Живого меча не было ножен, а Шут отказался от всякой защиты. Зачарованная от дырок и грязи одежда не заменяла ему броню, как кожаная петля на поясе не была ножнами для меча. Уж не поэтому ли воин и оружие так спелись друг с другом, что были очень похожи?

Джастер явно не любил шрамы на теле, но сколько их было у него в душе, не считая той раны, которую я так наивно пообещала исцелить?

Глупая, Янига, глупая… Я ещё обижалась, что он говорит со мной, как будто в несколько раз старше. Неудивительно – с такой-то жизнью…

И ведь сколько раз понимала, как он опасен, но каждый раз забывала про это и велась на придуманную самой сказочку про несчастного музыканта, страдающего из-за отказа возлюбленной…

Хотелось бы мне сказать, что он меня обманул, только вот он… он не лгал. Наверняка мог бы придумать себе убедительную историю, и я бы поверила в любую ерунду! Но он не считал нужным этого делать и просто молчал или отвечал очень коротко и уклончиво, предоставляя мне догадываться о правде самой.

Кто ж виноват, что истина оказалась совсем другой, чем я себе представляла…

Он был не просто «псом», он был чудовищным убийцей, безжалостным и беспощадным. И при этом он искренне ценил жизнь и умел любить так, как ни в каждой балладе услышишь.

Это противоречие никак не укладывалось у меня в голове, и мне казалось, что я замерла над жуткой чёрной пропастью и пытаюсь удержаться от падения, стоя на лезвии Живого меча.

Джастер вернулся, когда над озером гасли последние краски заката. Услышав шорох в кустах, который отличался от обычного шелеста листьев на ветру, я осторожно отодвинула полог и выглянула в щёлку. Чёрная одежда Шута сливалась с листвой, и только на фоне неба я заметила мелькнувший тёмный силуэт.

Но воин и не таился. Он спокойно подошёл к приготовленному кострищу, что-то опустил рядом и начал разжигать огонь.

Мне было и радостно его видеть, и в то же время я… я боялась.

Боялась его, боялась себя и боялась ошибиться.

Ошибиться во всём.

– Что-то не так, ведьма? – спокойно поинтересовался Шут, снова что-то ища в своей торбе. – Ты во мне скоро дырки просмотришь.

Вздохнув, я затушила лампу и выбралась из шатра.

– Тебя вообще можно обмануть? – Я села с другой стороны костра.

Джастер коротко и внимательно взглянул на меня

– Можешь попробовать, – он снова занялся поиском в своей бездонной торбе. – Только зачем?

В этот раз грустно усмехнулась уже я. И в самом деле: зачем? С ним лучше быть честной.

– Я ничего не читала сегодня. Прости.

– Я понял, – не глядя на меня, кивнул воин. – И почему?

– Я думаю, что нам надо поговорить.

Джастер перестал копаться в торбе и с интересом взглянул на меня.

– И о чём?

– Кто ты такой.

– Я – Шут. Говорил уже. – Воин спокойно встал и отправился к озеру за водой. – И даже дважды.

Я фыркнула.

– Ты такой же шут, как я – самая могучая ведьма королевства.

– И почему ты сомневаешься? – Джастер пристраивал котелок над огнём, пока я раздумывала над ответом.

– Ты мастерски владеешь оружием…

– А надо позволить себя убить первому встречному? – перебил он.

– Но ты ещё владеешь магией и разбираешься в ведьмовстве!

– А это запрещено? – Джастер откровенно усмехнулся, бросив в воду травы для отвара. – Или, по-твоему, шут должен быть неумехой-уродцем, наряжаться как петух и позволять себя шпынять всякому, кому не лень?

– Нет, конечно! – возмутилась я. – Но ты всё время мрачный и шутишь редко…

– И каким же, по-твоему, должен быть шут? – не стал он спорить.

– Весёлым, – я сама набычилась, рассердившись из-за его отговорок. – Улыбаться, радоваться, смеяться. Песни всякие петь, других веселить, в конце концов! И вообще, шуты ярко одеваются, а ты весь в чёрном, и бубенчиков у тебя нет…

– Да ладно? – он удивлённо приподнял бровь, а я вспыхнула от такого намёка.

– Джастер!

– Что? Они тебе разонравились?

– Это не те бу… Не та шутка!

– Разве?

– Прекрати!

– Что именно?

– Это! Тьфу! Отвечать вопросом на вопрос!

– А я отвечаю?

– Джастер! – я вскочила на ноги, но он и бровью не повел, поворошив веткой в костре и подкинув туда дров.

Та-ак… Всё ясно.

– Ты опять надо мной издеваешься.

– Нет, – он покосился на меня и еле заметно улыбнулся. – Я пошутил. Садись, не стой.

Я села, всё ещё сердитая на него. Шут снял котелок с огня и разливал отвар по чашкам. И тут меня осенило. Что если спросить по-другому? Вдруг он скажет что-то такое, что приоткроет завесу тайны?

– Может, тогда расскажешь, откуда ты?

Он внимательно взглянул на меня.

– Да ты прямо на глазах растёшь, ведьма. Уже начинаешь задавать правильные вопросы. – Джастер отставил котелок и взял свою чашку. – Зачем тебе это знать?

Настала моя очередь хмыкать и пожимать плечами. Вопрос как вопрос, что такого? Ничем от остальных не отличается.

– Мы столько прошли вместе, а я до сих пор ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты шут, – я не спешила брать свою чашку – слишком горячо, пусть остынет немного.

– А я знаю о тебе, что ты ведьма, – усмехнулся воин. – Мы квиты, не находишь?

– Но ты про меня и так всё знаешь! С самого начала знал, больше чем я сама! А сам ничего не рассказываешь!

Джастер жёстко и в то же время горько усмехнулся, а его глаза снова потемнели.

– Разве? Ты уже знаешь обо мне намного больше, чем кто-либо ещё. Несколько лет назад я бы тебя убил за куда меньшие знания обо мне, – он помолчал, пока я осознавала всю глубину его откровенности. – Почему ты называешь себя ведьмой?

– Потому что я ведьма, это моя суть и призвание, – мрачно огрызнулась я, понимая, что он опять ушёл от ответов.

– Вот именно, – весомо подтвердил Джастер. – Я тоже тот, кто я есть.

– И всё равно ты не похож на обычных шутов, – пробурчала больше из чувства противоречия, но он неожиданно ответил. В своей неповторимой манере.

– Может, потому что они люди, которые изображают шутов? А я Шут, который пытался быть человеком?

С этими словами он замолчал, уставившись в огонь с таким видом, что ясно была поставлена точка в этом разговоре.

Но пищи для размышлений и без того было достаточно. Шут, который пытался быть человеком…

Странно-то как он сказал… Даже не по себе от такого.

Великие боги… Опять я ничего не понимаю. Хотела разобраться, а только запуталась ещё больше.

То он «пёс», то он шут, то не волшебник, то не менестрель…

Определился бы, что ли…

Если его с детства учили убивать, то почему он так настаивает, что его ремесло – шутовское?

На кого болотник раззявил пасть?

Неужели Джастер был шутом при дворе знатного вельможи и при этом из него готовили тайного убийцу? А когда он совершил такой проступок, то сбежал в другую страну, спасаясь от гнева своего покровителя?

Но к чему тогда фраза про людей, которые изображают шутов?

Я потёрла виски, посмотрев на хмурого воина, который укладывал в костёр какие-то большие куски глины и засыпал их сверху углями.

Кем бы Джастер ни был, в умении уходить от ответов и отвечать загадками ему не откажешь.

Как я и надеялась, он приподнял завесу тайны. Но ровно настолько, что вопросов только добавилось.

Выходит, скрытность и недоверчивость – это природные черты его натуры, которые просто усилились из-за случившегося.

Одно я знала точно: свою любовь он встретил несколько лет назад, и её отказ сильно изменил тогдашнего мальчишку.

Из каких же далёких далей ты пришёл, Джастер?

В полном молчании мы сидели у костра. Воин пил отвар да следил за огнём, вороша угли веткой и подкидывая новые, чтобы куски глины, которые он туда сунул, прогревались со всех сторон.

Я тоже пила отвар, думая над тем, что, кажется, рыбалка не удалась и ужин отменяется, поэтому воин такой… неразговорчивый. Но как и о чём спросить его снова, чтобы хоть немного разобраться в своём отношении к нему, я не знала.

Он окончательно меня запутал.

– Для чего ты живешь, ведьма? – неожиданно прервал молчание Джастер. – В чём смысл твоей жизни?

– Помогать людям, – не задумываясь, ответила я, удивлённо посмотрев на Шута.

Он крутил в пальцах веточку и нож, словно собирался делать игрушку. Только настроение у него было явно неподходящим для этого дела.

– Почему ты задаёшь такой странный вопрос?

– Просто спросил, – он снова замолчал, давая понять, что иного ответа не будет. Но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить и оставить всё как есть.

– Джастер.

– М?

– Что с тобой?

– Ничего.

– Зачем живёшь ты?

– Потому что другого выхода нет, – неожиданно буркнул он.

И этот ответ меня напугал и озадачил прозвучавшей в нём глубокой безнадёжностью. Это было неправильно. Жизнь – самое ценное, что есть! Он сам не один раз это повторял!

Так почему сейчас он переворачивает всё с ног на голову?

– Ты… – я невольно сглотнула, вдруг испугавшись, что он задумал что-то ужасное. – Ты хочешь умереть?

Он вздохнул и покачал головой.

– Хотел. Раньше. Теперь без разницы. Это ничего не изменит. Совсем ничего.

Великие боги! Я вообще ничего не понимаю…

– Что с тобой, Джастер? Ты не хочешь смерти, но и жить ты тоже не хочешь. Я не понимаю тебя.

Он снова вздохнул, но не замкнулся в себе, как я опасалась, а ответил.

– Я хочу жить. Но не вижу смысла. Так понятно?

На моё недоумение воин печально улыбнулся.

– У тебя хорошая цель: помогать людям. Я рад, что встретил тебя.

– А ты? – я чувствовала недосказанность. – Разве у тебя нет цели? Ты же сам говорил, что наши судьбы связаны и что мы должны изменить мир…

Он снова качнул головой.

– А что дальше, Янига? Сделаю я это, развяжусь с тобой – и? Я не вижу смысла жить. Просто не вижу. Мне скучно жить и бессмысленно умирать.

Ч-что?.. То есть ему мир изменить – это как… как рубаху переодеть? Развяжется со мной – и… и всё? И уйдёт?! Вот так просто бросит меня и уйдёт?!

А как же я?!

– Ты же сам говоришь, что ты шут! – Я сердито сложила руки на груди, чтобы не выдать свою растерянность. – Чем тебе не работа – веселить и радовать других людей?

– Это не работа, ведьма. Долг Шута и Дурака – говорить правду, быть честным с миром и самим собой. Тогда душа будет светла и чиста. Веселье и радость идут из чистой души, это не цель, это состояние. А мне давно не весело и не радостно. У меня на душе тоска. Я чувствую себя, как оживший мертвец, Янига, – он отложил нож и ломал палочку пальцами, бездумно бросая кусочки в огонь. – Я потерял себя. И до сих пор не могу найти.

Великие боги… Как же ему плохо до сих пор…

Забыв про все свои страхи и опасения, я подошла и села рядом с ним.

– Расскажи мне, – я положила ладонь на горячее плечо. – Пожалуйста.

Джастер покосился на меня, но не прогнал, а перевёл взгляд на ночное небо, полное звёзд.

– Луна молодая, время хорошее… – негромко проговорил он. – А ты, как клещ, всё равно не отстанешь.

Ну что он за язва такая!

– Сиди, – коротко срезал Шут меня, не позволив встать и уйти. – Пока не передумал.

Одновременно радуясь его решению и обижаясь на грубость, я подобрала юбку, устраиваясь поудобнее.

Как клещ… Передумает он…

Воин же перевернул в костре веткой куски глины, куда больше похожие на обгоревшие поленья. И зачем они ему?

Но спросить я не успела.

Джастер снова сел прямо и обнял колени руками.

– Когда в мире жили маги и даром обладал каждый человек, – неожиданно начал он говорить, – боги свободно являли себя людям. Но и проход в мир демонов тоже был открыт. Далеко отсюда, очень далеко, есть огромная пропасть, чьё дно обычно скрыто мраком и туманом. Солнце очень редко разгоняет этот мрак. Издревле из этой Бездны выходили не только демоны, но и другие чудища, которые там обитают и любят закусить человечиной. Жуткое место, но, тем не менее, люди в Приграничье, как назвали край Бездны, тоже жили издревле.

– Почему?

Я слушала, затаив дыхание и чувствуя себя маленькой девочкой. Этому Аурзусу бы у Джастера поучиться сложные вещи простыми словами объяснять! Истории Шута сами собой были куда интереснее тех же «Легенд».

– Там вся земля пропитана магией, ведьма. Тёмной, как понимаешь, и мощной. Творить там заклинания тьмы и мира демонов очень легко. Почвы в Приграничье были очень плодородны, там не бывает зимы и можно снимать по два урожая в год. Поэтому, несмотря на все опасности, люди строили там города и посёлки и искали себе могучих покровителей. Кто-то служил тёмным богам, кто-то – демонам, и это не одно и то же. Но было много людей, которые считали своим долгом не служить тёмным силам, а защищать мир от чудищ Бездны. Такие люди называли себя Охотниками. А ещё из Бездны добывали кристаллы моринита – это застывшая чистая тёмная энергия, и он очень ценился у всех тёмных магов. Например, такой кристалл нужен, чтобы сделать живое оружие.

Воин с улыбкой положил руку на пояс, и я поняла, что Живому мечу опять перепала порция ласки.

– Даже один кристалл мог сделать человека невероятно богатым, – продолжил рассказ Джастер. – А уж друза позволяла жить как король где угодно. Только добыть его невероятно сложно. Моринит встречается редко, и растут его кристаллы у самого дна. А ещё он привлекателен не только для людей, но и для обитателей самой Бездны. В древности всего несколько племён занимались его добычей. Лучшие из лучших, кто мог спуститься в Бездну и вернуться оттуда живым. Или договориться с её обитателями и купить кристаллы у них.

Каждое слово разворачивало перед моим воображением удивительные картины.

Мир и в самом деле оказался… намного больше, чем я привыкла думать.

И как же он велик и… пугающ.

– Но так было до Великой битвы. – Шут задумчиво смотрел на озёрную гладь, серебрившуюся в свете молодой луны. – Как понимаешь, вся мощь божественного удара обрушилась на Бездну и её окрестности. Там… там не осталось ничего живого. Только чёрная выжженная пустыня оплавленного камня… Люди стали называть эти земли Проклятыми. Прошли сотни лет, прежде чем мир смог затянуть этот чёрный шрам. Сейчас Проклятые земли снова плодородны и покрыты лесами, полными дичи. Там снова появились люди… Но…

– Но?

– Но люди забыли прошлое. Оставленная им магия слабела с каждой сотней лет, как истиралась память о Великой битве. Чем меньше помнят люди, тем слабее боги. Тем меньше рождается людей с даром и слабее их дар. С моими соплеменниками вышло так же. Когда-то метавитов знали, боялись и уважали во всём мире. Хотя боялись намного больше. В представлении людей они были где-то между тёмными богами и демонами. А теперь про них даже не помнят.

Воин устало потёр лицо рукой, словно желая избавиться от неприятных воспоминаний.

– Джастер… твоя родина… Это очень далеко отсюда?

– Очень. Мир намного больше, чем вы привыкли здесь думать. Но проблема везде одна… Людей с даром стало слишком мало, а они очень нужны этому миру, чтобы он жил. Да и сам дар заметно измельчал…

– И что мы должны делать?

– Всё в мире держится на равновесии сил. Когда это равновесие смещается в любую сторону – мир рушится. Мир нуждается в людях силы. И богам нужна помощь. Им нужны люди с даром. Поэтому вера и магия в мире должны возродиться снова. Сейчас Завеса богов ослабла, ведьма. Твари из Бездны снова стали приходить в мир. А за ними и демоны подтянутся. Только вот в этот раз никакой битвы богов не будет, а будет пир демонов. За людей некому заступиться, а сами люди с демонами не справятся, силёнок не хватит. И раньше-то против демонов выступали только или очень сильные маги, или специально обученные отряды. А теперь никого не осталось.

– Д-демоны вернутся? – я сама не заметила, как прижалась к плечу воина и в страхе косилась в темноту, стараясь не слишком громко стучать зубами. – Т-ты у-у…

– А ты часто встречала дохлых летающих свиней, Янига? – внезапно ошарашил он меня. – Или это обычное такое ведьминское проклятие? Как раз плюнуть?

Что?!

– Конечно, нет! – я возмущённо уставилась на невозмутимого Шута. – О чём ты го..!.. Так, стой! Хочешь сказать, что это… Нет, не верю! Ты опять шутишь! Да? Правда? Джастер, не смотри на меня так и не молчи! Скажи, что это была шутка!

– Это был демон, ведьма. Чутка недозревший, правда, но вполне себе… – воин и в самом деле отвернулся от меня. – На туше было проклятие и заклинание призыва. Чем больше люди оскотинивались, тем сильнее заклятия становились. Ещё бы пару дней – он дозрел бы окончательно, пошёл бы людей живьём жрать. И тогда возни с ним было бы намного больше. Так что ты очень вовремя вмешалась. Заклинание нужное не знала только, а так вполне бы с ним справилась.

Сказано было настолько спокойно и равнодушно, словно явление и убийство демона было для Джастера делом скучным, привычным и труда требовало не больше, чем смахнуть пылинку с рукава рубахи.

Но меня его слова потрясли до глубины души.

Великие боги… Это был демон-людоед?! На самом деле?! И… и если бы не Шут, то эта свинья сожрала бы… всех!

Включая меня.

И тут я поняла кое-что ещё.

– Погоди, ты сказал, что я… я бы с ним справилась?!

– А кто ещё? – хмуро ответил он. – Я, что ли, там стоял, руками размахивал и «изыди» на всё озеро орал? Если бы ты нужное заклинание знала, я бы и пальцем не пошевелил. Что так смотришь? Ты не ведьма любовной магии. Ты ведьма-защитница. С боевым крещением, Янига. И не смотри на меня так. Ты хотела стать настоящей ведьмой – у тебя для этого есть все возможности. Или ты уже не рада?

Рада? От таких новостей?! Да он издевается! Чтобы я! Сражалась?! С демонами?!

Да никогда!!!

От избытка чувств я вскочила, заметавшись от костра к шатру и обратно. Воин невозмутимо сидел на своём месте, наблюдая за огнём, пока я пыталась унять обуревавшие меня чувства.

«У тебя есть серебряный рудник… Я умею добывать серебро, которое сделает богаче не только тебя, но и других людей…»

Нет! Я не согласна! Не надо мне такого богатства!

Ведьма-защитница! Госпожа Янига – демоноборка! Демоноборщица!.. Демонобориня… Тьфу! Даже слова приличного для такой работы нет!

А этот… Этот!.. Сидит, как ни в чём не бывало!

– Ты точно не пошутил?! – я почти нависла над ним, не в силах справиться с собой.

– Точно, – невозмутимо подтвердил воин.

– Точно-точно?

Ответом был такой взгляд, что я поняла: не пошутил.

– Джастер… и… и что мне с этим делать? – растерянно спросила я, без сил опустившись на землю рядом с ним.

– Жить. Или не жить, – глубокомысленно изрёк Шут. – Это уж ты сама решай.

– Джастер!

– Что?

– Я серьёзно!

– Я тоже. – Шут без улыбки посмотрел на меня. – Это твой дар, Янига. И что с ним делать – решать тебе. Можешь учиться и помогать людям, защищать их от зла и всякой нечисти. А можешь этого не делать и попробовать жить как прежде. Но не долго. Никто не запретит.

Ну конечно, никто. Можно подумать, у меня выбор есть. Стал бы он мне всё это рассказывать, если бы именно такого решения ждал.

– Это про такую судьбу ты всё время говорил? То есть я совсем зря училась столько лет? И ведьма любовной магии из меня совсем никудышная…

– Что-то я тебя не пойму, ведьма. То ты хочешь стать лучшей ведьмой королевства, то не желаешь даже травы для зелий собирать. То тебя научи, то зачем мне эта наука. Ты уж определись, чего ты хочешь.

Травы собирать не хочу… Я покосилась на запасы для будущих зелий, сохнущие под молодой луной. И что у меня за жизнь такая?

– Жить я хочу, – я подобрала ноги, обнимая колени. – Спокойно. Как все нормальные ведьмы. По дорогам ходить, зелья продавать, любовной магией заниматься…

Воин хмыкнул.

– Ну, извини, Янига. Зелья продавать ты можешь, а остальное не судьба.

Я только вздохнула, потому что возразить было нечего. Опять он оказывался прав, как ни крути…

– И как защищать людей от демонов? – я посмотрела на Джастера, лениво жующего травинку.

– Да уж не любовной магией точно, – тут же усмехнулся он. – Боевой божественной, разумеется.

– Боевой боже… Но это светлая!..

– А как же, – согласился Джастер. – А ещё дохлые свиньи сами по воздуху летают. От нечего делать.

– Ты невыносим! Вот как с тобой разговаривать?

– Словами, – невозмутимо парировал он. – По-человечески. Всегда помогает.

Я закрыла ладонью лицо и покачала головой, понимая, что в очередной раз проиграла спор.

– Ты меня научишь?

– Ты меня ни с кем не путаешь, Янига? – он вопросительно приподнял бровь. – Я – Шут, а не…

– Джастер! Ты очень много всего знаешь!

– Не так и много, – пробурчал воин в ответ. – Так, по мелочи, кое-что…

– Но ведь у тебя тёмный дар! Разве я не права?!

Джастер усмехнулся.

– Я думал, ты раньше догадаешься, Янига. В Проклятых землях это обычное дело. В моём племени он есть у всех. Сила Бездны у нас в крови.

Воин доставал веткой окончательно почерневшие от копоти куски глины, а я пыталась уложить в голове всё, что он рассказал.

В который раз он сумел меня удивить и заставить взглянуть на него и на всё остальное по-другому.

«Кронтуш для меня слишком велик…» – «А может быть, слишком мал…»

Девчонка, которая дальше своей деревни носа не казала, и воин из Проклятых земель, за плечами которого оказался целый мир. Огромный и необъятный, страшный и прекрасный одновременно.

Что ему какая-то очередная «деревня»? Что ему даже Кронтуш? Так, мелочь…

Воин забытого племени видел столько всего, что у меня даже не умещалось в голове.

Сила Бездны в крови… Мужчины, которые в глазах других людей стояли между богами и демонами… Я вспомнила, как Живой меч видел силу раненого Джастера. А с учётом того, как его воспитывали…

Разбойники, болотник, водяницы, свинья эта жуткая… Да он на них и внимания-то обращал не больше, чем на назойливую мошкару. Отмахнулся и пошёл себе дальше…

– Бедный Визурия… – я не заметила, как подумала вслух.

– Почему? – удивился Джастер.

– Шутишь? Да ты же мог!..

– А, ты об этом, – с полуслова понял он, пододвигая мне два куска глины. – Ну, во-первых, я тогда не в самом лучшем состоянии был. А во-вторых, зря ты его так низко ценишь. Для человека он очень даже неплох и звание мастера меча носит не зря. Хотя пришлось попотеть, чтобы его не убить. Всё, хватит болтать, Янига. Давай ужинать, готово всё.

Запеченная в глине рыба оказалась сочной и очень вкусной.

– Что ты хочешь делать, Джастер?

Мы доедали рыбу, когда я решила продолжить наш разговор. Признаться, я не ждала, что поглощённый ужином Шут сразу ответит, но он отвлёкся от еды.

– Нужно вернуть в мир магию. А для этого вернуть богам силу. А для этого – разбудить людей и вернуть им память.

– Но почему я? Почему этим не могут заняться волшебники, например?!

– Потому что их дар другой. – Воин доел, облизал пальцы, а затем спокойно и устало посмотрел на меня. – Ты же не будешь ковать меч или забивать гвоздь глиняной тарелкой? Ты возьмёшь для этого молот. Ну вот. Кто, если не мы, Янига? Кому много дано, с того много и спросится.

Кому много дано… Меня и простой дар любовной магии вполне бы устроил…

– Ты же не любишь людей, – это было последнее возражение, какое я смогла придумать.

Джастер усмехнулся и почесал кадык.

– Если выбирать между людьми и демонами, то демоны вкуснее. Но с людьми – интереснее.

«Говорят, человечина напоминает свинину…»

– Вкуснее?!

– Это поговорка метавитов, ведьма. Что ты на меня так смотришь? Я людей не ем. А вот демоны их очень даже любят.

– У тебя отвратительные шутки. И поговорки ужасные.

– Какие есть, Янига, – довольно ухмыльнулся он в ответ. – Какие есть.

– И как я должна буду себя называть? – мне ничего не оставалось, как смириться со всей этой историей. – Даже слова приличного для этого нету…