Текст книги "Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)"

Автор книги: Елена Зикевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

– Джастер!

– Ну мало ли, вдруг тебе традиции дороже…

– Джастер!

– А как ты к коричневому цвету относишься, Янига? Думаешь, тебе подойдёт? – с невинным видом поинтересовался он. – По-моему, с голубым будет вполне неплохо смотреться… Вполне себе симпатично и достойно приличной девушки. Или ты предпочитаешь другую роль?

Нет, он совершенно невыносим…

– Что ты задумал? Только скажи прямо, без этих твоих…

Джастер посмотрел на меня снизу вверх и довольно улыбнулся.

– Если я прав в своих худших подозрениях, то нас, точнее меня, пригласили в Игру. В качестве добычи. Ставка – жизнь, как понимаешь. Противники – очень опытные и смертельно опасны и для меня, и для тебя. Правда, здорово?!

Вот теперь я поняла, как он пугает по-настоящему.

Потому что улыбка у него была по-детски счастливой, а серые глаза горели от азарта и предвкушения.

17. Браслет двух судеб

В себя я пришла не сразу.

Джастер, закинув руки за голову, а ногу – на ногу, лежал на траве, смотрел в небо и счастливо улыбался, как деревенский дурачок.

– В качестве добычи?! Я не ослышалась?

– Ага, – он беззаботно кивнул, нашарил одной рукой какую-то веточку и приложил к голове. – Похож я на оленя? Ме-ме-ме?

Второй рукой он изобразил, как олень копает снег копытом.

Я закрыла лицо ладонью, не веря глазам. Нет, не может быть… Ну не сошёл же он с ума, в самом деле?

– Ставка – жизнь?

– Ага.

– И чему ты радуешься?! Тому, что тебя и меня хотят убить?!

– Ага, – снова улыбнулся он, сорвал травинку, сунул в зубы и соизволил обратить взор на меня. – Ты что так напрягаешься, ведьма? Весело же.

Весело?! За нами охоту открыли, меня чуть не сожрали, а ему – весело?!

– Это не смешно и не весело! Я не желаю участвовать в таких Играх! И ни в каких других тоже не желаю! – Я нависла над воином не хуже кхвана. – Это же не шуточки, это всё серьёзно! Меня такая судьба не устраивает! Я не хочу сражаться с демонами и всякими тварями из твоей Бездны! Я хочу жить спокойно и продавать зелья, как нормальная ведьма! Если тебе жизнь не дорога, то играй без меня!

Шут лениво прищурился и пережевнул травинку с одного уголка рта на другой.

– Хорошо, Янига. – безмятежно ответил он. – Я тебя не задерживаю, можешь идти, куда хочешь. Доброго пути.

Он ещё издевается! Ни стыда, ни совести!

– Это ты себе смысл жизни нашёл, выходит?! Помереть самому и меня?!..

Джастер вздохнул, покрутил в пальцах «оленьи рога» и сел.

– Ну что ты раскудахталась? – он смотрел на меня искоса, наклонив голову на бок. – То тебе славы подавай, а то готова голову под подушку прятать от малейших трудностей.

Малейшие трудности?! Это?! И он ещё меня курицей обзывает?!

Великие боги, как же он меня злит!

– Личных врагов не выбирают. Они находят тебя сами. Так что успокойся и прими это как знак судьбы.

– Да к демонам такие знаки! Я!..

– Что ты? – невозмутимо перебил воин. – Не согласна с такой судьбой? Это я уже слышал. Лучше скажи, что изменилось от твоего несогласия?

– Да если бы я знала, что всё так…

– То бросила бы деревню на растерзание демону? – Джастер с интересом прищурился. – Или бросила своё ремесло? Зачем ты вообще полезла снимать это проклятие? Ты же понимала последствия своего вмешательства. Разве нет?

Я сердито замолчала, нахмурившись и отвернувшись. Зачем, зачем… Дура была! Нет бы поступить, как Холисса учила: не вмешиваться в чужие дела! Нет, пожалела дур этих… И даже не столько их, сколько девчонку ту…

– Но я же не думала, что всё так обернётся! Я думала, что…

– У тебя был выбор, и ты его сделала, Янига, – воин лениво почесал веточкой затылок. – Ты встала на защиту людей. И это был выбор в сторону твоей судьбы. У тебя больше нет пути назад. Только вперёд. Ты же понимаешь, что эта карга не успокоится, пока из тебя душу не вытрясет?

Ну зачем он так?! Я и без того напугана до полусмерти…

– А что-нибудь доброе ты сказать можешь? – я обернулась, стараясь сдержать злые от обиды и страха слёзы. – Для разнообразия!

– Сильный враг – это хорошо, – улыбнулся он. – Значит, ты тоже сильна, раз тебя сочли достойным противником. Но одной силы недостаточно. Тебе надо очень многому научиться. Тебе полегчало? Нет? Тогда хватит сверкать глазами, неси свою новую книгу, будешь писать.

Что?

– Писать? А разве не…

– Сначала писать, – Джастер перестал улыбаться, отбросил веточку и сплюнул травинку. – У тебя очень мало времени для обучения, поэтому так. Я расскажу всё, что тебе необходимо знать, а ты это запишешь. Понимать всё написанное прямо сейчас тебе не обязательно, потом разберёшься. Практику походу освоишь, главное, чтобы ты знала и понимала, что делать.

Это он намекает, что стоит ждать скорой встречи с демонами?

– Он вернётся? – я невольно оглядела небо.

Джастер нахмурился и пожал плечами.

– Смотря, кто у него ловчий. Если – твоя старуха, то, скорее всего, нет. А если он… Непременно вернётся.

– Почему ты так уверен?

Хотя мне не хотелось, чтобы это чудовище вернулось, за неизвестную и опасную ведьму стало почему-то обидно. Как будто Шут её ни во что не ставит…

Воин хмуро посмотрел на меня.

– Твоя карга пока знает о тебе не больше, чем ты о ней. Скорее всего, она видела, если видела, только отблеск твоей силы, которой ты пыталась убить демона. Ты вложилась в заклинание очень хорошо, и оно было очень ярким. Как вспышка в ночи. Кхван искал такую силу. Но сейчас ты не колдовала, и он просто охотился. Понимаешь?

– Не очень, – хмуро буркнула я в ответ. – Почему ты решил…

– Если гончий кхван не взял след сразу, он будет летать кругами, всё шире и шире, пока не найдёт нужное. Сбить со следа его очень сложно, убить проще. Когда он находит добычу, то приносит её хозяину. Обычно этого достаточно.

– Но?

– Но, если ловчий тот, о ком я думаю, то он проверит память кхвана и узнает всё, что тот видел. Теперь понимаешь?

Я кивнула, представив, что видело это чудище. Лагерь на берегу лесного озера и рыжая молодая ведьма, которая вдруг исчезла у него из-под пасти.

Конечно, это очень подозрительно.

– Прекрасно. Теперь неси книгу и садись, пиши.

Урок затянулся за полдень.

Рассказ о демонах и тварях Проклятых земель оказался интересным настолько, что я забывала писать. Каждый раз, когда я заслушивалась, Джастер с едва заметной усмешкой кивал мне на раскрытые страницы, а я думала о том, что прежде не видела его таким довольным.

Нет, он больше не улыбался, как ребёнок, и не говорил, что всё это весело. Он даже не шутил, и рассказывал о страшных тварях, не умаляя их опасности.

Но он изменился.

Неведомая Игра не разогнала серых туч на его душе, но теперь за ними отчётливо ощущалось яркое солнце.

Впрочем, скоро мне стало не до посторонних мыслей. Писать пришлось очень много, а рисовать знаков – ещё больше. Перелистнув очередную исписанную страницу, я поняла, что всё. И буквы не напишу.

Никогда в жизни я столько не писала, как сегодня. Даже запястье болит и пальцы сводит… И больше в меня уже просто не влезет.

– Может, хватит? – я жалобно посмотрела на Джастера, который все это время то разгуливал по берегу, то стоял, глядя на озеро. – Я уже совсем ничего не понимаю. У меня сейчас голова лопнет.

Воин покосился на меня, взглянул на солнце и смилостивился.

– Хорошо, отдыхай. Потом продолжим.

Не сдержав радостного вздоха облегчения, я захлопнула книгу с записями, закрыла чернильницу и поспешила к шатру.

Как хорошо, что Джастер его в теньке поставил…

Вытянувшись на покрывале, я обхватила подушечку руками, закрыла глаза, наслаждаясь прохладой, и сама не заметила, как уснула.

Когда я открыла глаза, солнце пересекло озеро, и теперь висело над вершинами деревьев, освещая наш лагерь полностью. Это ж сколько я спала?

– Джастер? – я выбралась из шатра, протирая глаза, зевая и оглядываясь в поисках Шута. – Джа…

Костёр был потушен, обуви и рубахи воина не было. Как не было и их хозяина. Фламберг, лютня и торба лежали на прежнем месте.

Хотя я больше не боялась, что Шут меня бросит внезапно и без всяких объяснений, но теперь, после утреннего налёта кхвана, стало очень не по себе.

Это же хуже, чем с водяницами было… Хоть Джастер тогда полумёртвый лежал, но всё равно спокойнее, чем вот так…

Постоянно косясь на небо, я вернулась обратно под защиту деревьев и шатра.

Интересно, куда Шут ушёл? Хоть бы предупредил…

Делать было нечего, от жары хотелось искупаться, но гулять по берегу я опасалась. Вдруг эта жуть вернётся, пока я одна? Джастер, конечно, рассказывал, что делать, но в голове была такая каша, что при одной мысли о книгах, заклинаниях или чтении меня начинало мутить.

Лучше уж посижу в тенёчке тихонечко, подожду его возвращения.

Джастер объявился, когда солнечный луч, освещавший вход в шатёр, успел переползти на откинутый полог, а я снова задремала.

– Выходи, ведьма, – негромко позвал он меня, и я вздрогнула, просыпаясь.

– Где ты был?

Я выбралась из шатра и подошла к костру. Шут спокойно доставал из-за пазухи грибы, и складывал горкой рядом с охапкой трав для меня.

– Прогулялся немного, – он отряхивал рубаху. – Давай, разбирай побыстрее травы, и займёмся твоим обучением дальше.

– Я даже закорючку не нарисую, – я взяла травы и понесла к шатру. – У меня рука болит и тошнит от…

– Не волнуйся, мы займёмся практикой, – «успокоил» он меня.

– Какой?

– Этой, – воин извлёк откуда-то пояс с моим мечом и кинжалом. – Забыла?

– Ты шу…

– Разве похоже? – он знакомо хмурился. – У меня ещё дел полно, да и тебе их хватит. Ужин сегодня с тебя. А потом будешь учиться манерам, танцам и знакомиться с силой Датри.

Я покосилась на кучку грибов и вздохнула, привычно сортируя травы и раскладывая на просушку.

Возиться с грибами мне не хотелось, но и всё время быть обузой на шее Джастера тоже.

– А когда он может вернуться?

– Не сегодня точно, – воин спокойно осматривал своё оружие. – До дороги не близко, а до города тем более. Думаю, пара дней у нас есть, но потом нужно уходить отсюда.

– Так ты дорогу искал?

– Что её искать-то, – Шут покосился на меня. – Вон там она.

Он махнул рукой в сторону озера, показывая куда-то правее, чем направление, откуда прилетел кхван.

– По тропам быстро дойдём. Всё, ты закончила? Давай, надевай, подними юбку повыше, чтобы в ногах не путалась и доставай оружие.

Вздохнув, я застёгивала тяжёлый пояс. По тропам быстро дойдём…

Ещё утром я бы этому обрадовалась. А сейчас идти в ту сторону совсем не хотелось.

Но, хотя бы пару дней появления чудовищ можно не бояться…

Живой меч в руке Шута уже приглашающе блестел в солнечных лучах. Судя по всему, на пощаду или снисхождение можно не рассчитывать.

К концу урока, кроме запястий, болело и всё остальное.

Джастер гонял меня беспощадно. Хотя он и сдерживал силу и скорость ударов, но мне более чем хватило.

Зато потом я вдоволь накупалась прямо в рубахе.

– Зачем мне учится манерам и танцам?

Я сидела у костра, греясь и обсыхая после купания, и едва удерживала в трясущихся руках грибы и нож. От попытки сжать пальцы сильнее, запястья почти сводила судорога.

А ведь он ещё обещал учить танцам и боевой магии на практике…

Изверг…

– Ведьма любовной магии из тебя никудышная, так может, хоть женщина поприличней получится, – хмыкнул он, расстилая на утоптанном берегу бычью шкуру, купленную на ярмарке.

– А из тебя шут хуже, чем… чем из этой шкуры платье! – сердито огрызнулась я.

– Так я из неё и не платье шью, – ухмыльнулся он, стоя над шкурой и разглядывая её.

– Ты очень грубый, – я дочистила последний гриб. – Лучше бы сам манерам поучился.

– Помнится, ты спрашивала, не жил и я во дворце, – Джастер подошёл к костру и веткой выкатил уголёк, пока я смотрела на него во все глаза.

– А ты жил?!

– Я везде смогу за своего сойти, ведьма. Если захочу или нужда будет, – воин подобрал уголёк и вернулся к шкуре. – А вот ты – нет. Тебя издалека видно.

– И что? Это плохо? – я резала грибы в котелок. Везде он за своего сойдёт…

И ведь не врёт, скотина… Вот тебе и пьяный менестрель в трактире, вот тебе и грубиян-наёмник, вот тебе и слуга-управляющий, который даже магистрат уболтает…

– Что ты так на меня смотришь?

– Сейчас – плохо, – Джастер снова отвернулся и начал рисовать угольком по шкуре. – Пока не разузнаем, кто открыл охоту, лучше тебе не быть ведьмой.

– А кем я должна быть?

– Обычной девушкой, кем ещё-то? – отозвался этот нахал. – Можешь, конечно, городскую попробовать изобразить, но деревенская из тебя лучше получится. Если танцевать научишься. Хотя бы плохенько.

– Деревенская девка? Я?!

– Загоришь ещё, и самое оно будет. Для служанки у тебя манер и учтивости не хватает. И спину гнуть ты не умеешь. А на гулящую девку ты не потянешь, гордая слишком.

Вот ведь язва!

– А ты у нас кем будешь? Сыном герцога? – огрызнулась я, даже не сомневаясь, что Джастеру нет никакой нужды притворятся кем-то ещё.

Одежду поменять на обычную для «псов», и всё. Мало ли наёмников по дорогам ходит…

– Посмотрим, – неожиданно ответил он. – Как пойдёт. А теперь не мешай.

Вот ведь… хам!

Остаток вечера я с ним не разговаривала.

Ужинали мы молча. Учить танцам он меня почему-то не стал, предпочтя продолжить возиться со шкурой, вырезая из неё какие-то заготовки. Я же сидела у костра, обхватив колени руками, и сердилась на Шута из-за последнего разговора. И сыном герцога он быть может, и во дворце за своего… А я даже в служанки не гожусь! Девчонка я ему деревенская! Наглец!

Только вот достойных возражений я придумать не могла, и это злило ещё больше.

Когда в сумеречном небе появился серп молодой луны, Джастер отвлёкся от своей работы, коротко объяснив, как познакомится с силой Датри.

Магия луны и ночи наполнила меня умиротворением и мягкой, неведомой прежде силой. Она отличалась от силы Шанака, как вода отличается от огня, но при этом я чуяла, что мощь Датри так же велика и разрушительна, как её божественного супруга.

Однако сейчас меня наполняли безмятежность и спокойствие, прогоняя все страхи и дурные мысли. Мой дар нежился в лунных лучах, как вода в озере, напитываясь этой благодатью. В состоянии глубокого умиротворения я надела рубаху, и, не сказав ни слова Шуту, по-прежнему сидевшему у костра, отправилась спать.

Мы провели на берегу озера ещё два дня. Всё это время Джастер посвятил моему обучению. В лес он уходил в полдень, но иногда и ночью, кроме трав для зелий принося то зайца, то птицу, а то грибы или ягоды.

Пока я читала легенды или заучивала боевые руны, Шут готовил еду и что-то шил из той самой огромной шкуры, которую купил в Кронтуше. Рассмотреть, что именно он делал, я не смогла, а спрашивать не решилась, потому как Джастер тщательно сворачивал все детали и убирал по окончании работы обратно в торбу.

Ещё он и в самом деле начал отращивать бороду. Светлая щетина золотилась на солнце, а воин недовольно тёр щёки и шею. Я же украдкой разглядывала его лицо, не в силах понять, каким он мне нравится больше, и думала, сколько ещё у него тайн, о которых я даже не догадываюсь.

Но дел мне хватало. За это время я, к своему удивлению, не только пополнила запасы мазей и духов, но и дочитала легенды, исписала всю новую тетрадь, выучила десяток боевых рун, загорела и даже стала получать удовольствие от тренировок на мечах. И хотя каждый раз, закончив урок, Джастер нарочито внимательно следил, как я убираю оружие в ножны, я понимала, что это просто шутка.

Между нами была другая стена.

Не стальная и тем более не ледяная, но она была. Из-за нашей судьбы Джастер позволил мне быть рядом, учил меня, и даже разговаривал почти не подшучивая, но той необыкновенной близости и тепла, что случались раньше, не было.

Даже обучая меня простым уличным танцам и манерам поведения, он не разрешал прикасаться к себе и каждый раз давал понять, что ближе, чем на вытянутую руку, к нему лучше не подходить.

Нет, он не ругался и даже не шутил. Он просто смотрел холодно и спокойно, но у меня ноги прирастали к земле.

Что уж говорить о ночах, что я проводила одна в шатре? Хоть к ночи я и падала почти без сил, но как же мне хотелось снова уснуть рядом с ним! Хотя бы просто рядом…

Тень былой близости, что проскользнула, когда воин знакомил меня с силой Шанака, оставалась единственным лучиком света, питавшим мою надежду.

Но что сделать, чтобы этот лучик стал ярче, – я не знала.

К концу пятого дня, как я покинула Пеггивилль, наша мирная лесная жизнь подошла к концу.

– Всё, пока достаточно, – воин удовлетворённо кивнул, убирая Живой меч в петлю на поясе. – Для начала тебе хватит, остальное по возможности.

– Мы уходим? – я тоже убрала оружие в ножны. Это движение, как и тяжесть меча и кинжала на поясе, стало почти привычным.

– Да, – Джастер кивнул, глядя на клонящееся к закату солнце. – Пора отсюда убираться. Время пришло.

Хотя я ждала этого, но сердце предательски забилось от волнения.

Время пришло…

Мы всего лишь покидаем берег безымянного лесного озера, но такое чувство, что я отправляюсь на войну с демонами, и ближайший уже поджидает меня у дороги. А Джастер отойдёт в сторону и будет наблюдать, хорошо ли я усвоила его уроки…

Я потрясла головой, прогоняя глупые мысли. Что за ерунда в голову лезет!

Не верю я в это.

Он так не сделает. Может, конечно, но не сделает.

– Осталось кое-что сделать, и можно собираться. – Джастер повесил над костром котелок с водой и кидал туда кусочки коры, листья шалфея, в завершение насыпав какой-то тёмный порошок и помешав это всё веточкой.

– Что это? – Я с удивлением смотрела на чернеющее на глазах варево.

– Зелье для красоты волос, – усмехнулся он. – Намажем тебе голову, и никто тебя не узнает.

– Что? – я невольно схватилась за голову, убеждаясь, что мои волосы в порядке. – Что значит – никто не узнает?

– Увидишь, – Джастер спокойно мешал чёрное варево. – Не бойся, ничего с твоей шевелюрой не случится. Переоденься пока в платье, чтобы рубаху не испачкать. И неси гребень и зеркало, пригодятся. Заодно волосы намочи, чтобы влажные были. Так надо.

Переодевшись, я принесла необходимое и намочила волосы. Сев возле костра и опаской косясь на неведомое зелье, я ждала, когда Джастер закончит его приготовление.

– Ты уверен, что без этого никак?

– Уверен, – он спокойно снял котелок с огня. – Иди сюда и садись. Не бойся, в Сурайе все богатые красавицы так делают.

Пытаясь понять, шутит он или нет, я села на указанное место и поняла, что зря боялась.

Джастер легко оделял прядь за прядью, смазывал их зельем, расчёсывая гребнем, и убирал в сторону. От его ловких и бережных касаний было очень приятно. Хотя он стоял за моей спиной, я старалась не улыбаться слишком заметно от неожиданного удовольствия.

– Вот и всё, – воин собрал все мои волосы на макушке, скрутил в узел и заколол гребнем. – Теперь просто сиди и жди. Ах да, чуть не забыл.

Он встал передо мной и провёл пальцем по бровям, нанося зелье и на них.

– Теперь порядок. Можешь на себя посмотреть, если хочешь. Только недолго, мне зеркало нужно.

Я кивнула и достала из кожаного мешочка свою покупку.

Великие боги… Разве это я? Совсем на меня не похоже… И хотя узел на голове – непривычно и тяжело, но зато лицо стало выглядеть неожиданно утончённей. Даже с этими двумя тёмными полосками вместо бровей. И веснушки снова появляться начали…

– Долго сидеть?

– До темноты. Всё, дай зеркало, потом на себя налюбуешься.

– Зачем оно тебе?

– Тоже хочу быть красивым, – ухмыльнулся он, забирая зеркальце и котелок. С мокрых волос капала вода. – Не тебе одной мужские сердца разбивать, ведьма.

– И ты тоже?! – я с изумлением смотрела на Джастера, пропустив очередную сомнительную шутку мимо ушей.

– А как же. – воин ухмыльнулся. – Искать будут не только молодую рыжую ведьму, но и её «пса». Мы с тобой оба приметные, а так немного погоню с толку собьём.

Вот оно что…Я вздохнула.

– Ну почему нет заклинания, чтобы нас никто не узнал…

– Есть, – неожиданно отозвался Джастер, – много разных. Только как раз это нас сразу и выдаст. Любая магия будет сигналом для кхвана. У вас ведь не каждый первый и даже не каждый второй с магическим даром ходит, чтобы среди них затеряться. Чем меньше мы будем пользоваться силой – тем безопаснее.

Он смотрелся в зеркало и намазывал волосы краской из котелка, а я думала: уж не поэтому ли он скрывал свои способности? Конечно, красивых и дерзких наёмников с фламбергами и лютнями ещё поискать, только… Только вот половина Кронтуша наверняка помнит лишь про наглого «щенка», которого Визурия в поединке победил, а вторая половина помнит просто ведьминого охранника, который в чёрном ходил. Фламберг с лютней Джастер в комнате держал, уходили мы из города почти на рассвете, да и на лютне он всего один раз в «Гусе» играл, в тот вечер, когда госпожа ведьма двух похитителей по стенкам размазала…

Как ни крути, а всё равно его запомнили как обычного наглого «пса. А вот меня помнят как могучую госпожу ведьму.

– А это чудище точно нас не найдёт, если мы силой пользоваться не будем?

– Точно, если ловчий – эта карга.

Успокоил, называется…

– А если…

– А вот если «если», то тогда тем более, силой лучше не светить, – хмуро откликнулся он, намазывая остатками краски усы, бороду и брови. – Я не собираюсь играть в «поддавки», по крайней мере, пока.

– Подожди, а зелья?!

– Что – зелья?

– Ну, они же тоже…

Джастер ухмыльнулся и извлёк из-за спины кожаную сумку и бросил мне.

– Держи, ведьма.

Я поймала и с удивлением разглядывала неожиданный подарок.

Размером чуть меньше моей торбы, клапан с язычком, который просовывается в пришитую для него петельку. Боковины шириной с ладонь, широкий ремень через плечо с пряжкой и его можно перестегнуть, как перевязь, подстраивая под себя. Внутри удивительная сумка оказалась разделена пополам, чтобы содержимое не путалось.

На душе стало очень тепло и приятно. Вот что он шил, оказывается…

– Что это? – я постаралась сдержать чувства, хотя больше всего хотелось кинуться Джастеру на шею и расцеловать за такой чудесный подарок.

– Сумка тебе, – он спокойно взял котелок и отправился к озеру. – В неё всё твоё добро влезет. В одну половинку магическое убери, а в другую – всё остальное. Чтобы достать, просто подумай о том, что тебе нужно, оно появится. А то ходишь, как не пойми кто, обвешалась кулями, смотреть больно.

Всё моё влезет… Чтобы достать нужное – просто подумать… Значит… Значит, это почти как его торба?!

– Джастер… Ты лучший мужчина на свете! – Я не сдержалась, высказав свои эмоции, но еле усидела на месте, так сильно мне хотелось обнять его.

– Ты ошибаешься, Янига, – он холодно бросил через плечо, отмывая котелок. – Своего мужчину ты ещё не встретила.

Вот обязательно ему надо мне настроение испортить…

– Я совсем не интересую тебя как женщина?

Шут обернулся. Тёмная краска, хоть и неровно размазанная, очень ему шла, сделав лицо ещё ярче и выразительней. Под хмурым и суровым взглядом я снова прикусила губу, понимая, что приятного ответа можно точно не ждать.

– Ты что, до сих пор считаешь, что женщина нужна мужчине только для постели? Тебя твоя ненаглядная Холисса обычной жизни совсем не учила?

Я опустила глаза, смаргивая навернувшиеся слёзы. Стыдно, больно и… и я не понимала, чего он так на меня взъелся. Хорошо меня Холисса учила. Всему, что надо знать добропорядочной ведьме!

Только вот такой ответ Джастера явно не устроит.

– И зачем? – тихо спросила я, предчувствуя новую волну гневной отповеди.

– Чтобы жить, ведьма, – неожиданно спокойно ответил воин. – А ты как думала? Мужчина и женщина выбирают друг друга, чтобы жить вместе, одной семьёй. Помогать друг другу во всём, радоваться и горевать вместе, растить детей с тем, кого любят. Разве ты сама этого не видишь вокруг?

Жить одной семьёй… растить детей…

Вижу, конечно, как люди живут, не слепая! Просто я об этом не задумывалась никогда. Это же не путь ведьмы…

– Мужчина для женщины защита и опора, она для него – честь и совесть. Ведьмы живут иначе. Я ещё не слышал ни про одну ведьму, которая бы отказалась от своего ремесла ради простой жизни с любимым мужчиной, – подтвердил мои мысли Джастер. – К тому же, ведьмы очень легко меняют любовников. Как модницы платья. Разве нет?

Уел. Моими же словами так уел, что даже голову поднять стыдно…

И почему я уверена, что он осуждает то, как живут ведьмы? Что в этом не так?! Этой традиции тысяча лет! Подумаешь, любовников меняют… Любовник он же для этого и нужен! Это же просто для удовольствия! Там же нет никаких серьёзных отношений!

– Можно подумать, мужики по бабам не бегают… – тихо огрызнулась я. Слёзы капали на подаренную сумку, скатываясь с кожи в траву.

– Быть для мужчины любовницей и быть для него его женщиной – это разные вещи, Янига, – невозмутимо добил меня Джастер. – Запомни это. Навсегда запомни.

Не нуждаясь в ответе, он отвернулся, домыл котелок и вернулся на своё место, не глядя на меня.

А я сидела, в обнимку с подарком, ставшим неожиданно горьким, и вытирала мокрые глаза.

Быть любовницей… Что плохого в том, чтобы быть любовниками?! Я же не прошу его забыть его бывшую и жениться на мне! Ведьмы не выходят замуж и не заводят семей. Я просто хочу, чтобы он остался со мной и любил меня, когда всё закончится…

Великие боги, разве я многого хочу?

Обнимая подарок, я ушла в шатёр, собирать вещи в новую сумку.

Из остатков крупы, которую я нашла в своей старой торбе, Джастер сварил похлёбку.

Ужинали мы молча.

Закончив после ужина со всеми делами, я решила что уже достаточно стемнело и можно идти купаться.

Когда я отмыла волосы – по крайней мере, мне ониказались чистыми, то решила искупаться. Солнце уже зашло и серп молодой луны приближался к половинке. Тёмная поверхность озера серебрилась под его лучами, мой дар легко откликнулся на силу Датри, и я отдалась воде и лунному свету, позволяя им проникнуть в себя и напитываясь мягкой и текучей силой…

На берег я выходила, чувствуя себя хрустальным сосудом, полным текучего лунного серебра. Сила переливалась по венам, щекотала кончики пальцев, искрилась в каплях воды на коже. Волосы, тёмные в сгустившихся сумерках, падали на плечи и спину тяжёлыми прядями. Даже виться почти перестали. Я наклонила голову на бок, чтобы отжать воду, когда вдруг увидела…

Джастер стоял и смотрел на меня. Мокрые волосы прилипли ко лбу, капли воды стекали по коже и падали на обнажённые плечи, но он даже не замечал этого. Тёмная щетина скрывала часть лица, но глаза… Глаза были широко распахнуты.

И взгляд…

Неотрывный. Долгий. Вбирающий в себя малейшую деталь. И… Присваивающий меня себе.

Никогда он на меня так не смотрел.

Под этим взглядом стало жарко. Мне одновременно хотелось и опустить глаза от внезапного смущения, и сделать что-то такое, чтобы он смотрел так дальше… И не только смотрел.

Я не успела даже вздохнуть, а он шагнул ко мне, не отводя этого удивительного взгляда.

И я замерла, глядя ему в глаза, боясь пошевелиться и всё испортить. Потому что очень желала того, зачем он шёл.

Воин остановился в полушаге от меня. Тёмные глаза горели и этот же жар исходил от него самого. По телу прокатилась дрожь, а в коленях появилась слабость. Джастер поднял руку, и я замерла в предчувствии прикосновения.

Горячие пальцы невесомо скользнули над моей щекой, едва не коснулись губ и очень легко тронули мокрые пряди надо лбом. Воин наклонился, прикрыв глаза, и его дыхание коснулось моей шеи, вызвав такую дрожь желания, что я еле устояла на ногах.

Великие боги, что он со мной делает…

– Не простудись, – низко и хрипло вдруг сказал Шут и на мои плечи внезапно опустился его плащ.

Ч… что?

Совершенно ошеломлённая, я смотрела, как он резко развернулся и скрылся за деревьями.

И только когда я услышала громкий плеск воды, то поняла, что всё.

Ничего не будет.

Совсем ничего.

В одно мгновение всё волшебство растаяло, словно ничего не было.

Я стянула его плащ, отнесла к костру, отжала волосы и надела рубаху. Старого платья я не увидела, да и ладно: утром найду.

– Сам не простудись, – буркнула я и отправилась в шатёр.

Всё равно сидеть и ждать его бесполезно.

Лёжа в темноте и пытаясь уснуть, я вспоминала его взгляд, от которого пробирала сладкая дрожь, и пыталась понять, что же это было? Он смотрел так, словно впервые меня увидел. И в то же время так, как будто… увидел кого-то из прошлого.

Закутавшись в плащ, я сердито нахмурилась, ругая себя за собственную недогадливость. Ну конечно! Вот почему он так смотрел. Я просто напомнила ему его любовь.

Вот и всё.

А до ведьмы Яниги ему нет дела.

Разбудил меня вкусный запах ухи. Зевая и протирая глаза, я выбралась из шатра. Солнце светило сквозь деревья, но достаточно высоко. У костра сидел мужчина, помешивая наш завтрак, и я не сразу поняла, что не так.

– Д…джастер? Ты?!

– Что, не похож, ведьма? Это хорошо, богатым буду, – знакомо ухмыльнулся смуглый тёмноволосый и бородатый мужчина в пёстрой лоскутной рубахе, теперь действительно походивший на бродячего шута. – На себя полюбуйся.

Сон как водой смыло. С замирающим сердцем я кинулась к озеру и с изумлением уставилась на отражение. Великие боги…

– Это навсегда? – дрожащей рукой я подняла к лицу тёмно-коричневую прядь. – Я не хочу быть такой!

– Не навсегда, успокойся, – он невозмутимо попробовал уху. – Отмоется за несколько раз. Так что надо будет повторить, если нужда наступит.

Я снова взглянула на отражение. Кто бы мне сказал, что из рыжей и белокожей я вдруг стану тёмноволосой и загорелой. И опять с веснушками.

Обсмеяла бы дурака.

– Мне не нравится, – я села у костра и стала расчёсывать тёмные пряди. – Я хочу свои волосы обратно.

Шут коротко взглянул на меня, но ничего не ответил, снимая котелок с огня.

– Не знала, что у тебя другая рубаха есть, – я принесла свою миску и села у костра.

– Это та же, – отозвался он, протягивая полную миску обратно, и посмотрел на меня. – Я её просто постирал.

– Ты дурак, а не шут! – рассердилась я, едва сдержавшись, чтобы не опрокинуть горячую уху ему на голову. – Ничуть не изменился!

Воин негромко рассмеялся.

– Да ты тоже не изменилась, ведьма, – он налил ухи себе и начал есть.

Разговаривать я с ним больше не собиралась, но пришлось.

– А где моё платье? – я помыла посуду и сообразила, что так и гуляю в рубахе, словно мы никуда не собираемся, хотя Шут явно был готов к путешествию.

– Здесь, держи, – Джастер достал из торбы свёрток и бросил мне.

Я развернула ткань и удивилась второй раз за утро.

– Но это же…

– Цвет твой, не волнуйся, – воин спокойно что-то искал в торбе. – Одевайся.

– Но оно же… синее! Только не говори, что ты его тоже постирал!

– Да, два раза. Как ты догада… Тихо, тихо Янига! Я его купил!

– Зачем? – я разглядывала платье. Простое льняное, какие носят небогатые девушки в городе или крестьянки по праздникам. – У меня же…

– Ничего нет, чтобы из леса в люди выйти, – обрезал он мои возражения. – Так что одевайся, косу заплети и это тоже возьми.