Текст книги "Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)"

Автор книги: Елена Зикевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

– Госпожа Янига, ведьма-защитница, – спокойно ответил Шут. – Чем тебя не устраивает?

Ведьма-защитница… Ведьма-защитница… Звучит странно, но не хуже, чем ведьма любовной магии или ведьма-целительница. И точно лучше всяких «демоноборок».

– Что ты знаешь про хозяйку этого демона, Янига?

– Только то, что она старая и некрасивая. И ещё злопамятная, – пожала я плечами. – Где она живёт, я не знаю.

– Понятно, – Шут задумчиво тёр подбородок. – Тогда доберёмся до ближайшего города и попробуем разузнать про эту старую каргу. Мне очень интересно, где эта хрычовка откопала чёрный гримуар и как разобралась в заклинании… Всё, ведьма, хватит. Давай спать. Дел завтра предстоит много. Иди, ложись. А мне надо подумать. Давно я в эти игры не играл…

Мне ничего не оставалось, как отправится в шатёр, оставляя задумчивого и хмурого Джастера в одиночестве у костра.

Заснуть мне не удавалось. Слишком много всего вдруг свалилось на меня за один вечер. В голове была полная каша, и мне то хотелось бежать к Джастеру с новыми вопросами, а то наваливались страх и отчаяние от предсказанной мне судьбы. Проворочавшись в темноте, я уж совсем собралась встать и пойти к воину, как услышала музыку.

Пела свирель.

Приоткрыв полог, в щёлку я увидела, что Джастер сидит почти у самой воды. Нежный и красивый голос свирели разлетался над озером, и даже ночные птицы притихли, внимая красивой музыке. Дивная плавная мелодия уносила тревоги и успокаивала ум и душу. Я прилегла у приоткрытого полога, любуясь тёмным силуэтом музыканта и отдаваясь чарам свирели.

Джастер… Как же он красив всё-таки…

И какая разница, что у меня там за судьба, если Шут будет со мной?

Рядом с ним можно никого и ничего не бояться…

Я уснула, сама не заметив как.

16. Приглашение в Игру

Утром Джастер спал, завернувшись в плащ, а я тихо занималась привычной работой.

В небе едва брезжил рассвет. Так как легла я затемно, поспать удалось совсем немного, и я отчаянно зевала, с завистью косясь в сторону сладко спящего Шута. Над озером стоял туман, мой плащ не спасал от прохлады, и я время от времени ёжилась, обнимая себя руками. Когда костёр разгорелся, стало немного теплее.

Под тихое потрескивание веток и утреннее негромкое посвистывание птиц я варила зелье, заговаривая травы. Сила лилась легко и привычно, но мне казалось, что зелье и в самом деле получается сильнее, чем раньше.

Луна сильных трав…

Ох, Джастер… Сколько же ты знаешь и сколько всего скрываешь…

Засмотревшись на спящего Шута, я не глядя начала ставить котелок на землю и едва не опрокинула уже полные склянки, в последний момент услышав, как стекло звякнуло под железом. Вот ведь! Чуть вся работа насмарку не пошла!

Наругав себя за невнимательность, я постаралась не думать больше о воине и сосредоточиться на работе.

Джастер проснулся, когда я заканчивала разливать последнее зелье по склянкам. Туман над озером почти развеялся, вставшее солнце ласково проникало между стволами деревьев на том берегу и едва золотило макушки берёз на нашем.

Не глядя на меня, воин выбрался из-под плаща и скрылся за кустарником и деревьями. Я подумала, что он скоро вернётся, когда услышала вдруг громкий всплеск воды и довольное уханье.

На берег плеснула волна, за ней ещё и ещё.

Он что, купается?! Без… без меня?

Пустой котелок выпал из рук, а в глазах защипало от обиды. Не то чтобы я горела желанием лезть в холодную воду, но он мог хотя бы предложить…

Ага, после всего, что я натворила. Да если бы не эта самая судьба, он бы со мной и разговаривать даже не стал.

Сердито вытерла рукавом глаза, подняла упавший из рук котелок с остатками травы и оправилась к воде.

Купаться я не собиралась, а вот умыться, чтобы он не заметил следов от слёз, точно стоит. Да и завтрак надо приготовить.

Но обидно-то как…

Вода закипала, когда ветви ивняка раздвинулись и Джастер вышагнул на поляну. С мокрых волос на голые плечи капала вода, в руках он нёс что-то завёрнутое в рубаху. И это что-то яростно трепыхалось.

– Ты рыбу поймал?

Он ухмыльнулся, вытряхивая возле костра свою добычу: окуня и двух подъязков, тут же забившихся на земле.

– А ты против? – Шут, с рубахой в руках, отправился к воде. – По-моему, отличный завтрак будет.

– Не против, – я взяла сумку с готовыми зельями и пошла в шатёр. Ну не смотреть же в самом деле, как он, полуголый, одежду стирает?

– Только ты сам её готовь.

– А ты «Легенды» иди читай, – отозвался воин, не оборачиваясь. – За вчера и за сегодня.

Я вздохнула и откинула полог. Иди читай…

Нашёл способ, как меня прогнать…

– Вслух читай, ведьма! – догнал меня окрик. – Чтобы я слышал.

Ну вот как он умудряется мне настроение сначала испортить, а потом поднять сразу?!

Я взяла книгу и отправилась обратно к костру.

Джастер стоял по колено в воде и выжимал чёрный мокрый комок.

– Зачем ты её стираешь? Она же у тебя…

– Рыбой воняет, – фыркнул он и снова бросил рубаху в воду. – Читай давай.

Пока воин чистил рыбу и варил уху, я успела прочитать несколько историй. Джастер слушал молча и не торопил меня, даже когда я задумывалась над прочитанным. Конечно, непонятные слова из примечаний я могла бы спросить у него, но мне захотелось разобраться во всём самой.

В конце концов, я же взрослая ведьма, а не маленькая девочка, чтобы ему всё время в рот заглядывать!

К тому же после того, что я узнала за последнюю пару дней, многое в легендах стало понятней.

И я ловила себя на том, что благодарна за такое обучение. И благодарна за возможность сидеть возле этого костра и украдкой любоваться тем, как Шут что-то вырезает из веточки и иногда помешивает похлёбку. Его светлые волосы просохли и золотились даже в тени, рубаху Джастер развесил сушиться на кустах, обувь тоже снял и сидел у костра в одних штанах, легко подобрав под себя ноги и ничем не напоминая грозного воина.

Мальчишка…

Нет. Не мальчишка. И даже не юноша. Он – мужчина, у которого за плечами… много всего. Воин забытого племени, пришедший из Проклятых земель. А ведь его родина далеко отсюда. Очень далеко. Сколько же он пережил, прежде чем добрался до Эрикии?

– Что ты так смотришь на меня, ведьма?

Шут даже не поднял головы, что-то вырезая ножом, но я смутилась, поняв, что и в самом деле забросила книгу и довольно долго смотрю на него.

– Тебе что-то не понятно?

– Джастер… сколько тебе лет? Или вы считаете в зимах?

Я ждала, что он или отшутится, или отмолчится, но он неожиданно ответил. Спокойно и невозмутимо, словно я спросила, готова ли уха.

– В сезонах. Один урожай – один сезон. Сколько их всего – не знаю, я не считал. В моём племени живут долго, по сравнению с обычными людьми – очень долго. Но от старости умирают редко, куда чаще гибнут в поединках или на охоте.

– Но ты выглядишь очень… молодо. У тебя даже…

– Усы и борода не растут? – Шут усмехнулся и провёл рукой по гладкому подбородку. – А зачем они мне? Я не прячусь и не охочусь… Янига, хватит так на меня смотреть. Не растут, потому что не хочу. Это во-первых. А во-вторых, магический дар раскрывается долго. Ему нужно время, чтобы набрать силу, а человеку – опыта и понимания. Да, учить ребёнка лучше с детства, но настоящую силу он обретает совсем не сразу. – Воин отложил поделку, помешал уху и снял пробу. – Ещё есть вопросы, ведьма? Только поторопись, еда почти готова.

Он снял котелок с огня и поставил возле костра остывать и настаиваться. Пахло так, что я проглотила слюну, а в животе выразительно забурчало.

Только вот уха не убежит, а Джастер вполне может передумать.

– Получается, что раньше дар был у всех. Почему сейчас у ведьм дар передаётся по наследству, а у волшебников нет? Или я не дочитала ещё?

Воин спокойно убрал поделку и нож в торбу.

– И не дочитаешь, – он поставил рядом с котелком миску и чашку. – В легендах этого нет. Об этом раньше знали все, но потом забыли. Дело в том, что есть дар личный, а есть дар рода.

Я недоуменно смотрела на него. Как так?

– Ты же только что говорил, что дар есть у всех…

– Да. – Джастер невозмутимо кивнул. – Только есть дар, который человек получает по праву крови, а есть его личный, которым его могут наградить боги. Вот у волшебников дар личный. А ведьмы наследуют свою силу по праву крови. И поскольку дар сильно ослаб, то и рождаются ведьмы тоже не часто. Сколько всего наделов у вас?

Неожиданный вопрос заставил меня задуматься, вспоминая, что рассказывала Холисса, и даже несколько раз посчитать по пальцам.

– Двенадцать получается. Или тринадцать… А что? Это важно?

– У тебя братья – сёстры были?

Я пожала плечами. Всё, что было до того, как меня забрала Холисса, я почти не помнила.

– Были вроде. А что?

– А то, что дар проявился только у тебя. Ты продолжательница рода. И только через твоих детей он может передаться дальше в чистом виде.

Через моих…

– Я не хочу детей, – закусив губу от обиды, я отвернулась. Даже представлять себя с другим мужчиной для этого не хочу! Сам же знает, что мне никто другой не нужен!

Только вот я для него просто обуза…

– Ну, не хочешь – не хочешь, – спокойно ответил он. – Если у тебя детей не будет, значит, дар проснётся в ком-то из твоих сестёр. Хотя его тогда и даром-то уже не назовёшь, скорее дурным глазом…

– Дурным глазом?

– Искажённый дар тёмной силы. Когда человек невольно проклинает всё, о чём говорит или на что недобро посмотрит.

Проклинает всё, на что посмотрит или о чём скажет?! Великие боги… Так же жить нельзя! Это же жуть какая-то! И ведь он не пугает…

Нет, такого «подарка судьбы» я и врагу не пожелаю, не то что родным сестрам, хоть и в глаза их никогда не видела. Лучше и в самом деле ребенка родить… Когда-нибудь потом. И очень желательно от Джастера.

Но ведь Холисса рожать тоже не хочет. И настойку нужную каждый месяц пьёт. Она всегда говорила, что ей одной меня хватило и, вообще, без детей жизнь ведьмы намного легче…

А вдруг у неё сестёр нет? Тогда, получается, её род погаснет и дар тоже?

Бррр! Не хочу об этом думать. Не по себе от таких мыслей.

– А может у одного человека два дара быть?

Я спросила, только чтобы Джастер не догадался, о чём я думаю, но ответ меня удивил.

– Может, только очень редко. Такие люди становились знаменитыми магами. И ученики у них были сильными. Потому что рядом с сильным даром слабый тоже набирает силы быстрее.

– По… подожди… Это получается, что если у тебя дар сильный, то и мой рядом с твоим усиливается?

Шут кивнул.

– Верно. И ты тоже сможешь усиливать тех, кто слабее.

– Даже если у них дара нет?

– Люди – дети богов. Ты же сама это читала, Янига, – ухмыльнулся он. – Искра божественного дара есть у каждого человека даже сейчас. Но дар как источник: он может быть расчищен и разливаться ручьем или рекой, а может быть родником, или быть заваленным камнями, загнить, или вообще быть погребённым глубоко под землёй.

Я вдруг вспомнила, как неожиданно по-другому почувствовала свой дар тогда, в лесу, перед Кронтушем, когда он сказал, что моя судьба исполнима…

И в самом деле, с того времени я ощущала свою силу как сильный и глубокий источник…

– Ты… ты усилил мой дар? Но разве это возможно? – я с сомнением смотрела на воина. Звучало все очень логично, но в то же время непонятно.

Нельзя же просто постоять, пообниматься, и дар возьмёт и усилится? К тому же мы до этого не один раз были вместе, но ничего подобного не было…

Джастер оглянулся, протянул руку и взял лютню. Бережно и ласково пробежался пальцами по струнам, прислушиваясь и настраивая инструмент, а затем поманил меня.

– Смотри, – Шут зажал одну из струн и тронул её пальцем. Струна запела, и вместе с ней задрожала ещё одна!

– Но ты же её не трогал?! Как так? – я изумленно уставилась на Шута. – Это колдовство?

– Это не колдовство. Это баналь… – воин оборвал сам себя, потёр лицо рукой и посмотрел на меня. – Скажи, ведьма, когда вода зимой замерзает на морозе – это колдовство?

– Конечно, нет! Но при чём…

– Вот и это не колдовство. Это отклик одной струны на голос другой, потому что их голоса в этот момент звучат одинаково, хотя на самом деле – они разные. Понятно?

Я кивнула, поражаясь такому удивительному чуду, которое скрывалось в простой лютне. Никогда о таком не думала. И в самом деле – струны разные, а поют – не различишь… Неужели и с людьми так же?

– Хочешь сказать, что если мой дар будет… – я замялась, не в силах подобрать правильное слово.

– Звучать, – подсказал Джастер, легко и любовно касаясь пальцами струн, наигрывая тихую мелодию.

– Звучать, то на него откликнутся те, у кого…

– Голос дара звучит так же или очень похоже. Именно.

– А что будет, если у человека вдруг откроется дар? Его же никто не учил им пользоваться!

– Значит, научит, – воин спокойно перебирал струны, и тихая музыка вплеталась в птичий гомон летнего утра. – Боги каждому дают учителя, главное, чтобы человек захотел учиться.

– А если он не захочет учиться? И даром пользоваться не захочет?

– Ты не можешь не использовать дар, когда он у тебя пробился наружу. Как ты будешь это делать – другой вопрос. А вот способности – это уже на твоё усмотрение.

– Не понимаю. Ты опять меня запутал!

– Попробуй не колдовать, Янига, – ухмыльнулся он. – Можешь себе такое представить?

Я задумчиво обняла колени руками. Хмм… Не колдовать? То есть не делать зелья, не использовать свою силу, а… А что тогда? Как жить-то?!

– Я же ведьма! – я посмотрела на Шута, с едва заметной улыбкой склонившегося над лютней.

Как он её любит… Даже про еду забыл…

– Я не могу не…

– Верно, – кивнул он. – А не сочинять про меня истории ты можешь?

Нашёл же, что вспомнить!

– Я давно не сочиняю! – сердито буркнула в ответ. – И ты…

– Сейчас не сочиняешь, потому что не хочешь или уже знаешь правду. – Джастер отложил лютню и смотрел без улыбки. – А когда правду не знаешь, но очень хочется найти объяснение – ты его придумаешь. Как и все люди. Это нормально.

– К чему ты всё это сказал?

– Чтобы ты поняла разницу между даром и способностями что-то делать. А теперь хватит болтать, уха остыла уже.

Мне не оставалось ничего другого, как отнести книгу в шатёр и поспешить обратно с миской, потому что есть и в самом деле очень хотелось.

Завтракали мы молча, но я не жалела об этом. Уха получилась на славу, и я только успевала черпать ложкой из миски, потому что воин явно захочет добавки, и я тоже не откажусь.

Кроме того, на сегодня больше ничего нового в меня просто не влезет. Доедая вторую порцию ухи, я думала только о том, что хочу лечь в теньке и подремать, давая отдых уму и телу…

Но, как оказалось, Джастер считал совершенно иначе.

– Раздевайся.

Воин сказал это так внезапно, спокойно и холодно, что я чуть не упустила в озеро миску, которую мыла после завтрака.

Свою Джастер уже помыл вместе с котелком и теперь готовил отвар.

– За… зачем? – я оглянулась на него через плечо.

– Будешь учиться магии, ведьма, – он даже не улыбнулся. – Настоящей.

В полном недоумении я отнесла миску в шатёр и вернулась к костру.

– Совсем раздеваться?

Он коротко покосился на меня и бросил в воду очередную порцию трав.

– Сегодня совсем. А там видно будет.

Пока я избавлялась от платья и рубахи, Шут встал, прошёлся туда-сюда по берегу и остановился так, чтобы солнце освещало его целиком. Обувь он так и не надел, предпочитая ходить босиком. И я тоже сняла.

Потому что странно это было: стоять без одежды и в побитых жизнью туфлях…

– Иди сюда.

Хотя Джастер смотрел в сторону озера, я всё равно прикрылась рубахой. Было в его тоне что-то такое, отчего я чувствовала себя робко и боязно. Он не на любовные игрища меня звал, а… а для чего-то другого.

– Садись здесь, лицом к солнцу и чтобы тебе удобно было. Можешь рубаху подстелить, если хочешь.

Опять он меня краснеть заставляет!

– Но я же так сгорю! У меня вся кожа красная будет! И лицо! И весну…

Я замолчала, потому что он взял меня пальцами за подбородок и заставил посмотреть на него. Взгляд тёмных глаз был мягким и заметно усталым.

– Так они у тебя были? Это хорошо… Веснушки – это поцелуи солнца, Янига. – Он провёл большим пальцем по моей щеке, отведя прилипшую прядку, и я чуть не захлебнулась от едва уловимой ласки. Ох, Джастер…

– Да, теперь вижу. Здесь, здесь и здесь… – воин легко касался моего носа, щёк, плеч и ключиц. – Сколько знаков у тебя… Удача, тонкое чутьё, сложная молодость и награда в зрелости за преодолённые трудности… Доброта и отзывчивость… Солнце поцеловало тебя в самое сердце, Янига. Не стоит прятать знаки его любви. Они тебе к лицу.

Я молчала, опустив глаза и кусая губу, потому что от его слов, под его взглядом и этими лёгкими прикосновениями всё в душе переворачивалось, становясь каким-то тонким, звенящим, прозрачным и радужным одновременно. Больше всего мне хотелось обнять Джастера и плакать от избытка охвативших чувств, но я понимала, что именно этого не стоит делать.

В его взгляде и словах не было ни похоти, ни желания, только мягкость и какая-то затаённая нежная грусть. Но эта тень его прежней близости была для меня намного важнее любовных утех.

Веснушки мои ему нравятся…

Может, солнце и поцеловало меня в сердце, а вот он поцеловал в самую душу.

Джастер опустил руку и отступил, снова становясь отстранённым и невозмутимым наставником.

Но в моём сердце уже зажглась непоколебимая искра надежды.

Чутьё или нет, но теперь я твёрдо верила в то, что моя мечта может исполниться.

– Солнце – твой покровитель, оно освещает твой путь и твою судьбу. – Джастер стоял рядом и смотрел на озеро. – Я понимаю, что твоя наставница учила тебя иному, и не собираюсь с ней спорить. Я хочу, чтобы ты научилась доверять себе и слышать голос своей судьбы.

Солнце – мой покровитель… Я взглянула вверх и прищурилась от потока тёплого яркого света. И вдруг вспомнила: там, в Кронтуше, Джастер предложил мне самой достать чудесные картинки, и там было солнце…

Я покосилась на Шута, молча подставлявшего лицо тёплым лучам. Глаза закрыты, чёткие резкие черты обрисованы светом и тенями, и волосы словно золотистое облако…

Два солнца. У меня – два солнца. Даже если он с этим не согласен.

На душе вдруг стало так легко и радостно, что я не сдержала счастливой улыбки. И даже заметно белеющие шрамы на груди и боку Шута не испортили мне внезапной радости.

Я согрею его сердце. Обязательно согрею. Если всё так, как он говорит, то я хочу стать солнцем для него.

Шут, словно почуяв моё изменившееся настроение, приоткрыл глаз и покосился на меня.

– Садись, ведьма.

Я бросила на землю рубаху и села, устроившись, чтобы было удобно. Солнце уже взошло над деревьями и даже так светило мне в лицо. Не горячо, как в полдень, а мягко и ласково грея обнажённую кожу.

Хорошо-о… И чего я боялась, глупая?

– Закрой глаза и делай, как я говорю, – раздался мягкий и негромкий голос, а к пению птиц добавилась тихая и журчащая, как ручеёк, мелодия. – Расслабься. Почувствуй своё тело и своё дыхание…

Я подчинилась, следуя за его словами, и затем мир исчез.

… солнце было во мне, и солнце было в небесах. Его свет разливался по телу, наполнял меня удивительной радостью и предвкушением чудесного. Что-то восхитительно горячее упруго текло по жилам, даря полноту и вкус самой жизни…

Счастье и восторг наполняли меня.

И в то же время во всём этом было что-то такое великое, спокойное и родное, словно кто-то очень могучий ласково смотрел на меня, как на любимое дитя…

Мне казалось, что я уже испытывала что-то похожее, но сейчас не могла вспомнить, где и когда, и это было не важно.

Я была солнцем, и солнце было мной…

… – возвращайся, Янига, – позвал откуда-то мягкий и глубокий голос. – Возвращайся. Хватит на сегодня.

Солнце неохотно вернулось в небеса, но моё внутреннее не погасло. Я чувствовала его в себе, оно сияло, и его горячее тепло всё ещё бежало по жилам. Счастье и радость отступили, но не покинули меня.

– Что… что это было? – я оглянулась на Шута, моргая и протирая глаза руками, чтобы привыкнуть к обычному зрению.

– Понравилось? – судя по голосу, он усмехнулся. – Всё ещё не согласна со своей судьбой?

Я только вздохнула, вставая, и тут же запрыгала, тихо шикая: ноги закололо множеством иголочек. Не так удобно я сидела, оказывается. Но всё равно – как удивительно приятно на душе…

– Ты познакомилась с покровителем своей судьбы, ведьма. – Воин даже не смотрел в мою сторону. – Ночью познакомишься с богиней.

Чего? С кем я познакомилась?!

Всё мое благостное состояние как ветром сдуло.

– Подожди, я не поняла! – Я торопливо натягивала на себя рубаху, стряхнув с неё налипший мусор. – Но ведь в легендах говорится, что солнце – это символ…

– Шанака? Да, и что? – Джастер спокойно смотрел на меня. – Что тебя смущает? Все люди – дети божественной пары. Дар – это твоя связь с богами, понимаешь, ведьма? Чем больше и чаще ты обращаешься к божественной паре, тем лучше они тебя слышат и яснее отвечают. Чем сильнее боги, тем сильнее ты. И чем больше твоя сила, тем сильнее дар растёт и развивается как цветок, куст или дерево, в зависимости от того зерна, что у тебя есть. Человек с сильным даром – прямой проводник божественной силы, только воплощает он её через свою личность.

Я кивнула, пытаясь уложить в голове картинку сказанного. Вот интересно, Живой меч это так же видел, как его хозяин рассказывает?

Но тогда мой дар размером с… кустик? А у Джастера выше сосен? Обидно…

Хотя… Грех мне жаловаться. У других людей и былинки нету…

Интересно, а у Холиссы какой дар?

Так, стоп! Опять я не о том думаю!

– Но у меня же тёмный дар! Как я могу…

– А здесь, ведьма, начинается самое интересное, – Шут ухмыльнулся и встал, потянувшись. – Демоноведение и боевая божественная магия. Готова к уроку? Нет? Не…

Странный крик, похожий на металлический скрежет, пронёсся над лесом, и с лица Джастера сразу сошла улыбка. Перемена была так резка и разительна, что мои вопросы закончились, не начавшись. А воин вытянул правую руку ладонью перед собой и, прищурившись, сосредоточенно смотрел в небо над вершинами деревьев на том берегу озера.

– Ко мне, Янига, – очень ровно произнёс Джастер. – Иди обычным шагом. Смотри на меня и дыши на четыре шага: вдох, задержать дыхание, выдох. Поняла?

Я кивнула, пытаясь понять, что же такое высматривает воин, и давя поднимавшуюся внутри панику. Спокойно, Янига, спокойно… Джастер рядом, боятся нечего…

– Вот ведь кшсссста… – тихо прошипел Шут.

Крик-скрежет повторился, пронзая уши и тело, и среди тонких белых облаков я вдруг увидела чёрную точку, которая довольно быстро приближалась к озеру. Она была похожа на птицу, только вот птицы не бывают такими большими и быстрыми.

И у них нет змеиных хвостов!

Посреди солнечного дня вдруг наступила ночь. Тёмная тень закрыла солнце. Страх сковал меня по рукам и ногам, лишая сил и парализуя волю. Важны только три алых глаза на чёрной бугорчатой коже. Только узкая распахнутая пасть, щерившаяся иглами зубов…

– Не смотри на него, ведьма! Смотри на меня! На меня, Янига!

Что-то сверкнуло, рассекая тёмную пелену, как солнечный луч разрывает тучи. Я вздрогнула, приходя в себя, и оглянулась в поисках своего спасителя.

Джастер, такой родной и близкий, стоял на границе тьмы и протягивал мне левую ладонь. А над его правым плечом сияло солнце.

– Д-д…

– Иди ко мне, Янига, – улыбнулся он. – Четыре шага – вдох, четыре – выдох. Давай, девочка. У тебя получится…

Сама не понимая как, я шагнула вперёд, еле переставляя ноги и стараясь дышать, как он сказал. Вдох… выдох. Вдох… выдох… вдо…

В спину ударила горячая воздушная волна, и я в панике рванулась вперёд, хватаясь за протянутую руку. Шут легко дёрнул меня к себе, я словно пересекла невидимую границу и в следующий миг уткнулась в горячее обнажённое плечо, чувствуя, как он обнял меня за талию.

– Джа… – Я подняла голову, только чтобы увидеть стиснутые челюсти, растянутые в ухмылке губы, побелевшие скулы и немигающий взгляд полуприкрытых чёрных глаз, устремлённый поверх моей головы.

Правую руку он по-прежнему держал перед собой ладонью вперёд.

Значит, граница мне не почудилась…

– Ч-ч-ч, – он крепче прижал меня, зарывшись ладонью в волосы, и я, закрыв глаза, обняла его в ответ, прижавшись щекой к белому шраму на груди.

Как у него сердце стучит… спокойно и уверенно…

Великие боги, как же мне этого не хватало…

Рядом с ним ничего не страшно.

Скрежещущий металлический крик раздался за моей спиной, и я вздрогнула от прозвучавших в нём ярости и разочарования.

– Тихо, тихо, – воин легко погладил меня по спине. – Не бойся, всё хорошо.

Всё хорошо… Всё очень хорошо, потому что он сейчас со мной.

В спину ударил горячий ветер, разметав мне волосы. Порывы ветра усилились, затем что-то большое и тяжёлое ненадолго снова закрыло солнце. и, наконец, в небе вновь прозвучал скрежещущий крик, нагонявший на меня ужас.

Только теперь он удалялся от нас. Но смотреть на это жуткое чудовище я больше не собиралась.

– Скссари харрри саха всксэ! – впервые выругался Джастер на неизвестном языке, отпустив меня и глядя вслед исчезавшей точке. – Вот же старая карга!

– В чём дело? – робко поинтересовалась я, жалея, что опасность миновала так быстро. – Почему ты ругаешься?

– Всё куда хуже, чем я думал, – Шут хмуро посмотрел на меня. – Времени на твоё обучение почти нет. Как ты понимаешь, эта милая старушенция уже тебя ищет. И ищет не абы как, а с помощью кхвана.

– Кхвана?

– Эта чудесная зверюшка, которая чуть тобой не позавтракала. – Воин прошёлся по берегу, выглядывая что-то на земле, и поманил меня. – Вот, полюбуйся на коготочки.

Я подошла и увидела глубокие следы, словно в землю сразу воткнули несколько ножей. Моя ладонь легко помещалась между ними. А ведь совсем недавно я грелась здесь на солнце, и всё было так хорошо…

Великие боги…

Как будто это было в другой жизни.

– Ты его не…

– Кхван – это тварь Проклятых земель, ведьма. – Воин вернулся к костру. – Он ищет добычу не только по запаху, но и по её силе. На кхвана нельзя смотреть прямо и тем более нельзя смотреть ему в глаза, как и любой другой твари Бездны, запомни, ведьма. Демонов это тоже касается. Не смотри им в глаза. Никогда и ни при каких условиях. Прямой взгляд – это знак добычи. Они сразу тебя почуют и уже не отпустят. Это первый урок, которому учат…

Я только вздохнула, понимая, что и в самом деле не просто стояла и ждала, когда меня сожрут, но и сама была готова залезть в пасть к этому кхвану.

– Почему ты уверен, что он меня искал?

– Потому что меня он не видел, – воин усмехнулся. – И тебя бы не увидел, если бы ты сразу сделала, как я сказал.

То есть он за своей защитой спрятался, а я опять виновата, получается?!

– Ты мог бы его и убить, между прочим! А не ждать, когда он меня жрать будет!

– Не сожрал же, – невозмутимо парировал этот грубиян. – Если бы я его убил, я бы нас выдал. И поверь, стало бы только хуже.

Я хлопала глазами, и не понимала ничего. Джастер посмотрел на меня и кивнул, приглашая сесть рядом с собой.

– Садись, Янига. Давай объясню, что произошло. Во-первых, в той деревне ты очень ярко проявила себя. Если бы это был простой демон, то всё закончилось бы его смертью. Но так как это демон призыва, то между ним и его хозяйкой была магическая связь. Я не знаю, как эта карга планировала его использовать дальше, но явно рассчитывала, что его рождение существенно добавит ей силы. И тут вмешалась ты.

– И ты, – насупилась я: ну не мне же одной отдуваться за эту свинью?!

– И я, – не стал спорить Шут. – Тем не менее, вместо долгожданной силы демона эта старушенция получила мощный откат от разрушенного заклинания. И теперь ищет ту, кто это устроил. Что?

– Я же не настолько сильная ведьма, – нервно рассмеялась я. – Это же твоя сила была!

– Я всего лишь убил демона, потому что ты пока не владеешь нужными знаниями. – Воин спокойно смотрел на меня. – Но до этого ты разрушила заклинание и заставила демона проявиться раньше положенного срока.

Мне захотелось тихо взвыть от такой новости. Великие боги! Ну зачем нас в ту проклятую деревню занесло?!

Столько неприятностей из-за каких-то свиней!

И это только «во-первых»!

– И что у нас «во-вторых»?

– А во-вторых у нас то, что эта ведьма не просто где-то откопала чёрный гримуар и освоила простенькое заклинание призыва. У неё есть покровители, Янига. И очень… очень могущественные и очень богатые покровители. И вот это… Это намного хуже любых демонов.

Джастер сплёл пальцы и опёрся на них подбородком, задумчиво смотря куда-то перед собой.

– Если в этом замешан ещё и он…

– Он?

Шут вздрогнул, явно забыв о моём существовании.

– Кто – он?

– Не сейчас, ведьма, – Джастер криво ухмыльнулся. – Давай надеяться, что всё не так плохо, как я подумал.

Опять у него от меня тайны…

– Почему ты решил, что у неё есть покровители, да ещё и такие?

– Поймать и подчинить кхвана – дело непростое. Даже раньше такие твари стоили дорого и покупали их только очень состоятельные люди. Кхваны – это отличные гончие на людей с даром. Это первое. Второе. Отсюда до Проклятых земель очень далёкий путь. Доставить по нему обученного кхвана, да ещё и незаметно, стоит огромных денег. Огромных, ведьма. Третье. Чудовищная тварь, порождение Бездны, совершенно спокойно летает днём, а по пути прихватывает на обед любого, кто попадётся. По-твоему, можно делать это безнаказанно со стороны власть имущих? Или ты считаешь, что ваши волшебники эту зверюшку в качестве домашней завели, поэтому её на охоту выпускают спокойно?

Я только открывала и закрывала рот, потому что возразить было нечего, а рассказанное пугало своей чудовищной правдой.

– Но есть вариант и хуже, – воин снова сложил руки «домиком». – И если это он… Тогда в вашем тихом и мирном болотце скоро будет жарко, Янига. Очень жарко.

Всё. Не могу больше бояться…

– Хорошо, я поняла, что у нас всё плохо. Что нам теперь делать?

Джастер задумчиво погладил подбородок, посмотрел на ладонь, а потом на меня, и на его губах расцвела неожиданная улыбка.

– Кажется, твоя мечта увидеть меня бородатым очень скоро осуществится, ведьма. Ты петь или танцевать умеешь, кстати?

Чего? Это ещё зачем?!

– Нет, не умею, – я покачала головой. – Я же ведьма, ты забыл! А ведьмы не танцуют как… Что?!

– Жалко мне вас, – Шут трагически изогнул брови. – Жить как все – нельзя, родителей нельзя, мужа и детей – нельзя, петь нельзя, танцевать нельзя… Даже платья, кроме чёрных, нельзя. Понятно, почему вы на любовников падки – одна радость в жизни осталась…

– Прекрати! – я вскочила на ноги, до глубины души оскорблённая услышанным. – Хватит так говорить! Это неправда! Быть ведьмой – это почётно! Это уважаемое ремесло свободной женщины! Мы помогаем другим людям! И… и… И все ведьмы так живут, потому что это тра!..

– Значит, будешь первой ведьмой, которая начнёт жить по-другому, – спокойно припечатал он. – Если, конечно, ты вообще жить хочешь.