Текст книги "Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)"

Автор книги: Елена Зикевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Окончательно смутившись, я потянулась убрать упавшую на лицо мокрую прядь, но моя рука натолкнулась на горячие пальцы Джастера, и наши губы снова слились в поцелуе, пахнущем вином, смолой, рекой и солнцем.

– Ты останешься, если Микай не вернулся?

Я обнимала Джастера, в который раз наслаждаясь его теплом и близостью.

Счастье. Вот оно, моё счастье. Шанак, Датри, я хочу, чтобы так было всегда.

Чтобы он всегда был со мной.

Был только моим.

– Кто ж от такого откажется, ведьма, – ухмыльнулся Шут, неожиданной грубостью возвращая меня с небес на землю. – Любой согласится, только позови.

Опять он за своё! Еще бы Микая мне сватать начал!

Я сердито села, обхватив колени руками.

– Мне не нужен любой. И никакой другой тоже не нужен! Мне нужен ты! Ты сам знаешь. И не начинай про мою судьбу! И что я ведьма, я и сама знаю! Но я – не все!

– У тебя ещё всё впереди, Янига. Твоя жизнь только началась.

Что?

– А у тебя разве нет? Ты же не старик! А говоришь так, словно умирать собрался!

– Зависит от зависит. Я не бессмертный, ведьма.

Шут сел, обхватив колени руками и не глядя на меня. На губах не было и тени улыбки, лицо стало резким и сосредоточенным. Серые глаза смотрели на реку и в то же время – куда-то глубоко. Каждый раз, когда он был словно здесь и не здесь, мне становилось не по себе.

Но сейчас на меня как ведро воды вылили.

Игра.

Смертельный поединок, о котором я забыла, расслабившись после вина и любви.

«Нам с госпожой каждый мирный миг ценен хоть лепёшкой, хоть ночью спокойной, хоть крышей над головой…»

Эх, ты, ведьма…

Размечталась о всяком, а про его врага забыла. Забыла, что есть тот, кто гораздо опаснее Вахалы.

Я сжала браслет на запястье. Последняя бусина вполне может оказаться… чёрной. И намного раньше, чем нить закончится.

Это Джастер думает, что его враг далеко. А если он, как тот страшный тип в белом, засаду устроит?!

От осознания этого по спине пробежал холодок. Перед глазами ярко всплыла лесная поляна и мальчишка с разорванной шеей, всего миг назад улыбавшийся солнцу…

Нет, не мальчишка, а Джастер умирал от руки своего врага, выронив в траву Живой меч.

Нет! Нет-нет-нет-нет! Не хочу! Я так не хочу!

Я сморгнула, прогоняя страшное видение, к горлу подступил ком. Я стиснула кулаки, чтобы сдержать слёзы.

Просила Великих богов, чтобы он всегда с тобой был? Ха…

Глупая ты, Янига, глупая… Просить надо, чтобы он в Игре своей победил и жив остался!

– Джастер…

Воин посмотрел на меня, и вдруг улыбнулся, легко щёлкнув меня по носу.

– Что-то ты не о том думаешь, ведьма. Давай, собирайся, нам пора возвращаться. Мы далеко уехали, а в лесу темнеет быстро. Не хотелось бы лошадям ноги переломать. Да и пироги обещали на ужин. Хорошая в этом «Яблоке» хозяйка, вкусно готовит.

Он встал и пошёл к развешенной на ельнике одежде.

– Джастер… Обещай, что ты вернёшься ко мне живым!

Шут замер, а потом оглянулся на меня.

– Судьбу не обмануть, Янига. Если Микай не вернулся, я останусь. Это я могу обещать. А теперь умойся, а то у тебя глаза на мокром месте, и одевайся. Нам действительно пора.

Мне ничего не оставалось, как сделать то, что он сказал.

Как ни странно, от речной воды в мыслях и на душе неожиданно посветлело.

Судьба не судьба, а Джастер всегда знает, что делает.

Он не собирается проигрывать своему врагу. Он хочет победить.

Значит… Значит, всё не так плохо, как я себе напридумывала.

Всю обратную дорогу Джастер молчал, изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться рекой и закатом. Глядя на него, я вдруг подумала, что он живёт совсем не как другие люди. И дело не в его даре, а в том, что он вот так наслаждается каждым мирным мигом, зная и помня, что он на войне и его могут убить.

В самом начале нашего знакомства он был другим.

«Я не вижу смысла жить… Мне скучно жить и бессмысленно умирать…»

Теперь у него есть смысл жизни. Игра. Только вот мне это совсем не нравилось.

Но что я могу с этим сделать? И могу ли вообще?

Никто не смеет вмешиваться в их поединок…

Интересно, Живой меч к этому «никто» относится? Наверное, нет. Игвиль ни за что не оставит своего настоящего хозяина в таком поединке одного.

Шут оглянулся на меня и весело подмигнул.

– Не отставай, ведьма!

Он ударил пятками, и Огонёк сорвалась в галоп.

Когда показались стены Шемрока, Джастер натянул поводья, переходя на шаг, и начал насвистывать какую-то задорную песенку. Я ехала чуть позади. Быстрая скачка мимо вечернего подола, где за заборами и запертыми на ночь воротами семьи собирались к ужину, развеяла моё настроение, и я уже думала о приятном вечере наедине с Шутом.

К городу мы подъехали как раз перед закрытием ворот. Стражники уставились на меня и Шута с ужасом, и я даже расслышала какое-то подобие молитвы Великим богам. Но всё же Заруба, хоть и с дрожью в голосе, спросил, и впрямь ли это госпожа ведьма-защитница, а не нечисть лесная.

– Говорят – я дурак, а выходит-то не так, – тут же посмеялся над ним Джастер. – Где же видано, чтобы нечисть верхом ездила, да ещё из лесу в город шлялась? А если б и шлялась, так бы в том призналась? Вы языки чешите меньше, а то караван мимо пройдёт, а вы не заметите, покуда сплетни собираете, как бабы базарные.

Стражники разом нахмурились, но я поспешила вмешаться. Прогулка вышла чудесная, впереди ждал ужин, к тому же я хотела обсудить с Джастером тайные знаки Микая, и вообще, самое вкусное ожидало после ужина…

А он тут опять стражников дразнит.

– Хватит, Джастер. Нам пора.

Шут немедленно отвесил мне поклон и проехал в ворота, нарочито громко напевая детскую песенку про уличного кота, таскавшего еду у болтливой кухарки.

Как я и надеялась, Микай всё понял верно и к ужину не вернулся. Впрочем, у него был свой повод задержаться в кузнице до утра.

Доверив прислуге и Джастеру Ласточку, я отправилась к себе. Шут появился довольно скоро, но не один, а с хозяйкой «Золотого яблока», которая несла на подносе пышный пирог. Запах от пирога и в самом деле был чудесным. Джастер на втором подносе нёс миски с дымящейся ухой, закусками и кувшин с вином.

Да это не ужин, а праздник какой-то!

– От, госпожа! – Румяная от печного жара хозяйка поставила передо мной пирог. – Как вам?

Я вдохнула соблазнительный аромат и улыбнулась.

– Очень вкусно пахнет.

– Слюнки уже текут! – облизнулся Джастер. – Золотые руки у вас, хозяюшка! Чудо, а не пирог вышел! Век бы такие ел!

– Ах ты льстец! – засмеялась женщина. – Знаешь, как угодить! Кушайте на здоровьице, госпожа!

Я кивнула в благодарность, и хозяйка ушла, довольно улыбаясь.

Едва за ней закрылась дверь, как Джастер вонзил нож в пышущую жаром и ароматным духом золотистую корочку рыбного пирога.

Ужинали мы молча просто потому, что пирог и уха в самом деле удались на славу.

– Давно так вкусно не ел. – Довольный Шут облизнул пальцы и откинулся на спинку стула, пригубив кружку с вином. От ужина остались только рыбьи кости, горкой лежащие на подносе.

Я согласно кивнула: в последний раз такие пироги мы ели у Вольты в гостях.

Сытная еда и яблочное вино окончательно развеяли моё беспокойство, зато подогрели любопытство. Говорить о делах не хотелось, а вот выяснить, что же такое я видела в зеркале, – очень.

Может, он меня и поругает, конечно, он же просил зеркало не трогать. Но если я промолчу сейчас – точно рассердится. И будет хуже, чем получилось на болоте с Вахалой.

– Джастер, а ты когда-нибудь слышал слово «брэн»?

Шут замер, но не успела я забеспокоиться, как он недоуменно свёл брови.

– Как-как ты сказала?

– Б-б-брэн… – едва проблеяла я. – П-п-рости…

– За что? – Он удивлённо изогнул бровь. – В первый раз такое слышу. Откуда ты это вообще взяла?

В первый раз слышит? Слава богам! Это было не его прошлое.

– Понимаешь, когда ты ушёл…

Когда я закончила рассказ, Джастер сидел с каменным лицом. За всё время он не произнёс ни слова, и я уже не была уверена, что поступила правильно, решив ему всё рассказать.

– Ясно.

Шут собрал пустую посуду на поднос и пошёл с ним к двери, даже не взглянув в мою сторону. Великие боги…

Он всё-таки на меня рассердился. Опять я всё испортила!

– Джа… стер?

Он взялся за ручку двери, но замер. Стоял, молчал, не оборачиваясь и не шевелясь, только пальцы сжались сильнее.

– Джастер…

– Как ни крути, а от судьбы не уйти, – вдруг негромко и с непонятной горечью сказал он. – Скоро вернусь, ведьма. Доставай зеркало. Научу, так и быть, пока ты опять чего не учудила.

Он вышел, не оглядываясь, а у меня с души рухнул не просто камень, а целая гора.

Джастер меня простил.

Теперь я окончательно уверилась, что увиденное в зеркале просто случайность. И никакого отношения к Шуту не имеет.

Довольная и счастливая, я пошла за шкатулкой, решив больше не вспоминать о несчастном мальчишке и его жутком убийце.

33. Госпожа Янига

Вернувшись из кухни, Джастер в самом деле объяснил, как через зеркало Митамира можно заглянуть в прошлое и даже в будущее. Секрет был в том, в каком порядке нажимать на камни в раме. Недостаток оказался только один: зеркало показывало, что хотело само, а не то, что у него просили.

– Не понимаю, зачем оно тогда? – Я окончательно убедилась в случайности увиденного.

– Так его не для этого делали, – пожал плечами Шут. – Это побочный эффект магии.

Опять он странными словами говорит…

– Побо… что?

– Побочный эффект. Дополнительное свойство, которое неотделимо от основного. От твоих старых зелий, к примеру, голова утром трещит, хоть помирай. А зеркало улавливает образы прошлого и будущего.

Я хотела было обидеться на такое сравнение, но решила, что не стоит снова рисковать настроением Шута и портить вечер из-за ерунды. Мои зелья сейчас намного лучше, он сам говорил.

– И зачем эти зеркала делали?

– Митамир был известным волшебником. Он придумывал разные вещи и создал первые зеркала, чтобы разговаривать с женой, не отвлекаясь от работы. Это оказалось очень удобно, и он хорошо разбогател на продаже таких зеркал. Просто во время войны их почти все разбили, а эта пара уцелела. Удивительно… Хотел бы я знать, где эта карга их нашла.

– Пара?

– Именно. Зеркала всегда создавались парными. Точнее, это одно зеркало, которое магическим образом как бы растянуто в пространстве и заключено в две рамы. Из-за этого растяжения оно и может улавливать отражения прошлого и будущего. Это как блики на воде. Чем больше расстояние, тем больше случайных образов. Когда одним зеркалом кто-то пользуется, то вторая часть пары тоже начинает работать. Помнишь, как оно светилось на болоте? Поэтому я просил его не трогать. Ни к чему этой карге раньше времени знать, что оно у нас.

– Я поняла… Подожди, ты же сам смотрел, что Микай на болоте делал?! А теперь говоришь, что…

Шут снисходительно покосился на меня, и я сердито замолчала. Ну конечно, опять какая-то его хитрость…

– Что?

– Она с зеркалом ночью всё, что хотела, сделала. Зачем ей в него в обед пялиться, сама подумай.

Я сердито подобрала ноги и обняла колени руками. Опять я глупость сказала, выходит… А он тоже хорош! Мог бы и сразу объяснить, а не просто: «не трогай, ведьма». И так ведь и не рассказал, как с Вахалой вместо Врана поговорил.

Одни сплошные тайны у него. И спрашивать бесполезно.

– Джастер… Думаешь, она могла в него смотреть, когда я…

– Кто знает, где у неё это зеркало спрятано, – хмуро буркнул он в ответ. – Может, и не смотрела. А если вдруг смотрела… Ей это ничем не поможет. Всё, прячь его.

Я кивнула, убирая волшебную вещь в шкатулку. Вот бы забрать у Вахалы второе зеркало и отдать его Джастеру! Тогда я всегда смогу его видеть, даже если он опять уйдёт на свою прогулку…

– Как твоя прогулка? Ты так ничего и не рассказал.

– Нечего рассказывать, – он неопределённо повёл плечами. – Я и уйти-то далеко не успел, когда ты всю реку вверх дном подняла.

– Прости…

– Хватит извиняться, Янига. Что сделано, то сделано. Тем более, это вмешательство Датри. Так что иди сюда. Ночь коротка, а Микай утром вернётся. Или ты меня звала всю ночь языками чесать?

Конечно, я не стала спорить и с удовольствием забралась под одеяло.

Джастер ушёл от меня ещё до рассвета. Тихо и незаметно, как всегда. Я проснулась оттого, что стало холоднее, и услышала негромкий стук закрывшейся двери. В едва заметном утреннем свете закуталась в одеяло почти с головой, ловя от постели аромат клевера.

Ну и что, что Шут ушёл в их с Микаем комнату? Главное, Джастер здесь. Значит, всё будет хорошо.

С этими мыслями я снова уснула.

Завтрак у меня получился поздний.

Обрадовавшись, что Джастер вернулся и можно больше ни о чём не волноваться, я спала почти до обеда. Конечно, никто меня будить не стал.

Шут наверняка отсыпался сам, а вернувшийся Микай не решился тревожить ни меня, ни его.

Умывшись, одевшись и причесавшись, я посмотрела на солнце, высоко стоявшее в небе, и отправилась разыскивать своих «слуг».

Вообще, госпоже ведьме полагалось послать за ними кого-нибудь из прислуги, но мне хотелось как можно скорее самой увидеть Шута.

Дверь в комнату мужчин оказалась едва приоткрыта. Через узкую щель я услышала негромкий перебор струн и тихий разговор. Подойдя к двери на цыпочках, я замерла, прислушиваясь к беседе.

– Са-ба-та…

– Со-ба-ка.

– Со-ба-ка бе-жат…

– Бежит или лежит?

– А-а, демоново отродье! Опять испортил! Котору царапалку ужо сломал! Не моё энто, понимашь?! Ты на руки мои глянь! Ну не могу я словеса пером калякать!

– Руки как руки, все пальцы на месте, голова тоже. Буквы писать не сложнее, чем молотом махать. Дело привычки. А перо можешь себе из железа сковать, не сломается тогда. Чем ты недоволен?

– Мож, скажешь госпоже нашей, а? Я по горну стосковалси, по молоту свому… Мож, опустит она меня в кузню обратно, а? Я ей тады таких царапалок накую сколь душе угодно!

– А что сам не скажешь?

– Боязно мне. Прогневается ищщо… Я же ж обещал ей, что учиться буду..

– Вот сиди и учись тогда, раз обещал. Госпожа и простым пером управится. Думаешь, тебе одному трудно? – хмыкнул в ответ Шут. – Мне вот песню сложить надо, а это посложнее, чем тебе. Тут и слова, и музыку подбирать в тишине нужно. А ты, как баба ворчливая, с утра над душой брюзжишь.

– Песню сложить? А ты и впрямь трубадуришь, штоль?

– А ты думал, я пёс брехливый?

– Да демоны тебя знают, – проворчал кузнец. – Я таких «псов» отродясь не видал.

– Вот и помалкивай тогда. А ещё лучше: делай, что госпожа велела.

Струны снова тихонько зазвенели, в ответ раздался тяжёлый вздох, а я на цыпочках отошла от двери и отправилась обратно к себе.

Попрошу кого из прислуги их позвать. Джастер наверняка знал, что я подслушивала, а вот Микаю так будет спокойнее.

И вообще, не подобает госпоже ведьме себя так вести.

Перо из железа сковать… Надо же такое придумать…

Позднего завтрака, ставшего обедом, долго ждать не пришлось.

Джастер и Микай принесли подносы с полными мисками. В кувшине была чистая вода. Хотя мне очень понравилось вино, которое мы пили вчера, я не стала просить его принести.

И дело было даже не в том, что негоже госпоже ведьме напиваться, едва проснувшись.

Просто после вчерашней прогулки это тоже стало… только наше.

Моё и Джастера.

Я думала, что обед пройдёт в привычном молчании, но к моему удивлению, Микай прокашлялся и обратился ко мне.

– Можа, я скажу кой-чего, госпожа?

– Говори, – я кивнула, подумав, что он всё-таки решился попроситься обратно в кузню,

– Я тут покуме… подумал, госпожа… Ежели вы… ну не вы сама, а госпожа Вахала могёт всяческое вредное на вещи колдовать, то, может, и вы колдовство тако можете, токмо пользительное сделать?

– Пользительное? Ты имеешь в виду полезное? И какое же?

Я с неподдельным интересом смотрела на кузнеца. Микай сумел меня удивить не хуже Джастера.

– А хучь от недоброго чего. Вы ж наверняка тако знаете. Ежели энто не сложно сробить, тако и продавать тады можно, аки зелья ваши.

Защитные знаки для… людей? На продажу? Хм…

Я задумчиво тронула бусины оберега через платье. А в этом что-то есть… Ведьма-защитница, которая продаёт магические подвески для защиты от злых сил… Микай хоть и простых кровей, а в торговых делах смекает. Подковы не сносить с батюшкиными знаками…

– Дело говоришь! – Шут одобрительно похлопал парня по плечу. – Как считаете, госпожа?

– Я подумаю, – уклончиво ответила я.

Такую тему надо обсуждать с Джастером наедине. Он же умеет делать обереги и, раз поддержал Микая, значит, научит меня такому.

– Кады мы в дорогу тронемся, госпожа? – поинтересовался кузнец, заметно обрадованный поддержкой своей идеи.

– Завтра, – откликнулся Джастер. – Так что после обеда собираться будем.

– Как – завтра? – дрогнул у кузнеца голос. – Мы ж ищщо лошадь не купили…

– А не нужна лошадь.

Джастер спокойно облизал ложку, положил рядом с пустой миской, встал из-за стола и подошёл к сундуку, в котором хранилась наша добыча.

– Лишняя морока.

Шут открыл сундук и бросил узлы из него на кровать.

– Как так – не нужна? – Микай развернулся к нему так, что стул жалобно скрипнул. – Али ты опять на Воронка всё навьючить хошь? Ты ж сам молвил, что нам поспешать надобно…

– Вот ты с ним и поспешишь, и добро с собой повезёшь, – спокойно ответил Джастер. – По реке. А мы с госпожой по бережку поедем.

Я ничего не понимала, но молчала, ожидая, когда Шут сам всё расскажет. А вот Микай нахмурился и сжал кулаки, грозно поднимаясь со стула.

– Эвон как ты от меня избавится хошь… Госпожа меня не гонит, а ты собралси! Молви ужо прямо, чем я те не угодил да поперёк горла встал!

Джастер подбоченился, насмешливо глядя на кузнеца.

– Вот чудак ты, человек, не дослушал, а уже шумишь, как масло на угольях.

– Чой-то я шумлю… – насупился Микай. – И не шумлю я вовсе…

– Вот и не шуми, а дослушай. – Джастер спокойно сложил руки на груди. – Богатства у госпожи много?

– Много, – буркнул кузнец.

– Разбойникам такая добыча желанна?

Микай хмурился, не понимая, к чему клонит Шут. Да и я тоже не понимала, чего он добивается.

– Желанна. А ты что, госпожу бросить решил, почто таки речи молвишь?

– А где путь с таким добром безопаснее: по лесам да дорогам или по воде? – ответил вопросом на вопрос Джастер, и я начала понимать, к чему он клонит.

– По реке, молвишь… – Кузнец задумчиво тёр подбородок, поросший чёрной щетиной. – Энто ты дельно придумал… По воде, знамо, скорее да спокойнее, особливо теперича, кады госпожа реку заколдовала…

– Вот! – Джастер поднял вверх палец, – Можешь соображать, когда захочешь!

– И куды мы по реке двинемся? – Кузнец снова сел на стул, пропустив подковырку Шута мимо ушей.

Кажется, он тоже начал привыкать к такой манере разговора.

– Ты двинешься, – снова удивил нас Джастер. – Воронка возьмёшь, сундук с вещами и в Кронтуш поплывёшь.

– В Кронтуш? – не выдержала я. – Почему в Кронтуш?

– Дык осень ж скоро, госпожа, – Джастер невинно развёл руками, подражая речи Микая. – А там и зима не за горами. Надо о доме подумать, подготовить всё заранее. Покуда мы с вами по дорогам ходим, Микай как раз и сделает всё, как надо. Он парень хозяйственный, ему и добро, и такое дело доверить можно. Помните, как вас в Кронтуш звали на зиму? А теперь, когда госпожи Лиры нет, выходит, и вовсе это ваш город. Вот и пусть Микай вам там дом достойный подыщет да подготовит всё. И кузни там есть, не заскучает, пока вас ждёт. А мы с вами налегке по бережку прокатимся, чтобы добрые люди вас в лицо узнали…

Я молчала, поражаясь этому неожиданному объяснению. Отправить Микая самым безопасным путём с грузом золота, драгоценностей и дорогих тканей в Кронтуш, чтобы он там нашёл мне дом на зиму, пока мы с Джастером будем ехать по городам и деревням, чтобы госпожа ведьма успела как можно больше заявить о себе…

И как можно больше побыть с ним наедине.

Я вспомнила нашу прогулку и поняла, что безоговорочно поддерживаю эту идею.

Микай же с каждым словом Шута всё больше светлел лицом, а уж когда услышал, какое важное дело ему доверяют, и вовсе довольно заухмылялся.

– Во что добро-то складывать? – Он уже был готов собираться.

– Мягкое в тюки скатаем, а вот для остального сундук нужен добрый… – Джастер задумчиво посмотрел на сундук, стоявший в ногах кровати, и попинал его ногой. – Небольшой, чтобы в дороге удобно было, и крепкий, с замком хитрым, чтобы с одного разу не сломать, как на болотине твоей…

– Осташенок могёт! – Микай даже вскочил от возбуждения. – Госпожа, дозвольте, мы с ним такой сундук сладим – сносу не будет! А уж запор приделам – даже ты не сломашь! – он обернулся к Шуту.

– Хорошо, – согласилась я, в очередной раз удивляясь, как легко и просто Джастер всё решил.

Даже уговаривать никого не пришлось: мы с Микаем с его предложением согласны и хоть сейчас в дорогу готовы…

– До завтра управишься? – Шут спокойно смотрел на кузнеца, у которого даже пальцы подрагивали от возбуждения. – Я слышал, что торговый корабль в Кронтуш завтра отходит.

– До завтра сложновато, – Микай зачесал в затылке. – Ежели у Осташенка всё нужное исть, то управимся, коли всю ночь робить… Тады я к нему поспешу, госпожа?

– Постой, не спеши. – Шут остановил смущённого кузнеца. – Это не последний корабль в городе. Через день-два ещё кто из торгового люда соберётся. А мы пока сил наберёмся перед дорогой.

– И то верно, – Микай снова сел. – Слыхал я, что и по реке путь не близкий…

– Главное, ты там на слово людям не верь. – Джастер развязал узлы и стал перебирать наше добро, раскладывая по кучкам. – Торговцы – народ ушлый, а где деньги, там и ворьё промышляет. В Кронтуше и вовсе в оба смотри, о деньгах не болтай, да и кошелём зазря не звени. А то быстро и без денег, и без Воронка останешься. Это тебе не твоя деревня и даже не здесь, это город большой…

Микай хмуро слушал наставления, а я вспомнила, какое впечатление произвёл Кронтуш на меня, тогда ещё деревенскую девчонку. Но со мной был Шут, который помогал мне во всём. А Микай один, и ему, с его деревенской простотой, будет нелегко.

Но, оказывается, кузнеца волновало другое.

– Энто ты всё верно молвишь, – он нервно сцепил пальцы. – А с учёбой моей как быть-то? Нешто до осени ждать, покуда вы с госпожой воротаетесь?

– Зачем ждать? – спокойно ответил Шут. – Ты как с пристани сойдёшь, спроси дорогу в переулок Кривой Ивы.

– Кривой Ивы?

– Да, запомни. Там найдёшь дом, где у забора эта самая ива растёт, и спросишь господина Эрдорика. Скажешь, что от госпожи Яниги, он тебе поможет устроиться. И заодно попросишь его тебя грамоте научить. К нашему приезду уже читать начнёшь.

– Кривая ива, господин Эрдорик, – несколько раз повторил Микай, запоминая. – Понял. Ишшо что молвишь?

– Как устроишься, найди торговца, господина Саризулу. Он очень богатый и известный человек, и тебя к нему так просто не пустят. Поэтому найди сначала его «пса», Визурию, он человек в Кронтуше известный. С другими «псами» не говори, только с этим. Тип мрачный и не болтливый, но ему верить можно. Вот ему и скажешь, что от госпожи Яниги пришёл с просьбой. Он тебя к своему хозяину отведёт.

– А ежели не поверит он мне, что я от госпожи Яниги?

– Тогда скажи, что я вернусь и прилюдно зад ему надеру, второй раз жалеть не буду. Так и передай.

Я не выдержала и хихикнула в кулак, вспомнив встречу двух «псов» на ристалище.

– Прямо так и молвить? – Микай покосился на меня и перевёл недоверчивый взгляд на Джастера. – Не шуткуешь?

– Так и молви, он поймёт. – Джастер даже бровью не повёл на моё хихиканье. – Саризуле скажешь, что госпожа просила тебя купить ей дом, и попросишь помочь в этом. Денег… денег, сейчас посмотрим, что на это дело отдать можно….

Он взял шкатулку с украшениями, открыл и высыпал драгоценности на кровать.

– Хм. Это дорого, это не то, это тоже не то… Этого мало… Это вообще фальшивка… Это… Ого, смотрите, госпожа, что нашёл!

Шут вытянул из сверкающей кучи тонкую серебряную цепочку, на которой красовалось серебряное сердечко, украшенное синим камнем.

– Не может быть! – Я встала и поспешила к нему. – Это же…

– Да, это она. – Джастер перевернул медальон, и я увидела надпись: «Малеска и Абрациус».

– Великие боги… – Я вернулась за стол, держа символ трагической любви в руках. – Джастер… мы должны его вернуть!

– Разумеется, – кивнул он. – Вот Микай и отвезёт.

– Чой-то? – кузнец осторожно взял на ладонь украшение. Подвеска на его ладони выглядела крохотной, как ноготок ребёнка.

– Потом расскажу, – Джастер снова перебирал драгоценности. – О, вот это возьмёшь, его точно хватит.

В воздухе сверкнуло, и кузнец едва успел поймать массивное золотое ожерелье с красными камнями. Серебряная цепочка соскользнула с его ладони и упала на пол.

– Ох ты ж, простите, госпожа! – Микай положил ожерелье на стол и кинулся поднимать упавшее. – Эвон, мелкота кака…

– Береги её, – Джастер хмуро смотрел на кузнеца. – Она дороже этой побрякушки будет.

– Колдовска, что ль? – охнул парень.

– Нет, простая. Невеста её носила, жениху вернёшь. Он с Эрдориком дружен, его имя там написано.

– Понял, – кузнец помрачнел и бережно сжал подвеску в кулаке. – Ворочу, не сумлевайся.

Шут в ответ только кивнул и продолжил наставления.

– Дом ищи большой, с садом и грядками, чтобы было где госпоже хозяйство вести. Этого тебе с лихвой хватит и останется. Можешь сам там жить, кухарку или служанку найми, чтобы за домом присматривала, пока госпожа не приедет. Да в оба гляди, чтобы порядочная была, а не подолом у тебя под носом махала.

– Да что ж я – дитя малое?! – возмутился Микай. – Добру девку от худой не отличу?!

– Это здесь ты герой, а там будешь как малой, – отрезал Шут. – Другие люди там не как здесь. И про силу свою не болтай до времени. Говори, что госпожа тебя в помощь взяла, дела управлять, покуда сама в дороге.

Кузнец кивал, ничуть не сомневаясь, что так и должна жить госпожа ведьма.

А я всё больше поражалась задумке Шута.

И ведь как он про Эрдорика вспомнил и про Саризулу… Не откажут ведь в помощи ни тот, ни другой. Конечно, Саризула поартачится, но это ожерелье увидит и согласится. Наверняка часть денег себе возьмёт, но ведь Джастер на это и рассчитывал, когда подходящее искал…

Но неужели он из меня настоящую богатую госпожу сделать решил? И наряды, и дом в Кронтуше, и служанка…

«Прикупите себе землицы у герцога, замок свой построите, слуг наймёте, как госпоже положено… Микая колдовству дальше учить будете… А люди сами к вам пускай на поклон идут! Вы ж госпожа, а не бродяжка какая…»

Так он что, не шутил?

Да ни одна ведьма никогда так не жила!

Впрочем, Джастера это, как обычно, не смущало.

Остаток дня прошёл в хлопотах и заботах. Точнее, я сидела в своей комнате, а Джастер и Микай занимались делами.

Сначала Микай сидел и старательно выводил буквы на дощечке, показывая, чему он научился. За это время Шут разослал с поручениями дворовых мальчишек, и скоро мы знали, что новый корабль в Кронтуш отплывает через день. Микай тут же сгрёб дощечку в ладонь и испросил у меня позволения поспешить к Осташенку, дабы успеть начать работу сегодня.

Конечно, я его отпустила, надеясь, что проведу время до ужина с Шутом. Но мои ожидания не оправдались.

Всё, что я успела, показать ему знаки, которые нарисовал кузнец.

– Джастер, смотри!

Я торопливо разворачивала пергамент.

– Вот видишь эти знаки? Их Микай написал! Сказал, что его отец этому научил!

– Хм… «крепость» и «мощь»? Неплохой тебе ученик достался, как я погляжу…

– Неплохой?! Ты шутишь? Он сказал, что выучится и ножны для Игвиля сделает! Это поэтому ты его спас? Такого кузнеца ты искал?

Шут с усмешкой посмотрел на меня и фыркнул.

– Поживём – увидим, ведьма. А сейчас мне пора.

– Ты куда?

– С капитаном договариваться, чтобы Микая с конём и грузом на борт взял. Или ты сама хочешь пойти его искать?

Я только вздохнула, понимая, что Джастер явно не этого от меня ждёт.

– Иди уж, – я села на стул, сворачивая пергамент и не глядя на Шута. – Раз собрался…

– Не переживай, Янига, – подошёл он ко мне и провёл рукой по волосам. – Всему своё время.

– Угу, – буркнула я в ответ, смиряясь с ожиданием.

– К ужину вернусь, – улыбнулся он и вышел из комнаты.

Я только вздохнула, закрывая глаза.

К ужину… Сегодня ужин и завтра, а потом Микай уплывёт, а мы с Джастером останемся вдвоём.

Всего-то день и две ночи потерпеть…

К ужину вернулся не только Джастер, но и Микай.

– Завтра всё готово будет, госпожа! – довольно отчитывался кузнец. – Мы с Осташенком усё нашли, что надобно, завтра к вечеру сробим!

– С капитаном я договорился, он отплывает утром, просил не задерживаться, – поделился своими новостями Шут.

Я только кивала, потому что мне рассказывать было нечего. Во дворе раздался какой-то шум, но быстро стих, и я не стала обращать на это внимания. Торговля снова началась, может, кто приехал…

Но не успели мы даже ополовинить миски с едой, когда новый шум уже в коридоре привлёк моё внимание.

– Где она?!

Громкий уверенный голос, обладательница которого не привыкла к отказам, заставил меня поперхнуться и закашляться от неожиданности.

– Которая дверь? Показывай живо, пока я всю твою лавочку не прокляла!

Нет. Не может быть?! Как она здесь оказалась?!

– Госпожа?

Микай встревоженно смотрел на меня, а Джастер тихо присвистнул, не сводя взгляда с двери.

– У нас гостья, – пояснила я, но больше сказать ничего не успела.

В дверь робко постучали, и почти сразу же она распахнулась, явив испуганного Синто и высокую женщину в дорожном плаще, чёрном платье и с копной чёрных кудрей. Подведённые цветной краской глаза цвета лесного ореха, полные вишнёвые губы, ухоженная белая кожа – за те месяцы, что мы не виделись, Холисса ничуть не изменилась.

Только теперь я видела ещё и её дар, который высоким тёмным костром вился вокруг фигуры своей хозяйки.

– Вот ты где! Прекрасно. – Она небрежно оттолкнула хозяина «Золотого яблока» в сторону и решительно пошла к столу, развязывая плащ и отдавая распоряжения на ходу: – Так, ты мне сейчас всё расскажешь, вы двое пошли вон, а ты, милейший, убрал со стола и принёс мне ужин! Живо!

Пока Микай испуганно и недоуменно приподнимался со стула, переводя взгляд с меня на Холиссу и обратно, Джастер успел подхватить брошенный плащ и что-то шепнул бледному Синто, закрыв за ним дверь.

– Прошу, госпожа. – Шут с поклоном указал на освободившийся стул.

– Ишь ты, воспитанный пустомеля, что ли? – Холисса покосилась на Джастера и перевела взгляд на стоявшего столбом кузнеца. – А ты кто такой? На лицо ещё молодой, а голова седа …

В следующий миг она подалась вперёд, с прищуром изучая замершего Микая, и её брови изумлённо взлетели вверх, а глаза распахнулись.

– Мужчина с тёмным даром?! Это не выдумки?! Забытые боги, как такое возможно?!

Кузнец испуганно прижал растопыренную пятерню к широкой груди, словно пытался спрятать тёмный огонь от яростных глаз опытной ведьмы, но Холисса уже обратила внимание на меня.