Текст книги "Тень на Солнце (СИ)"

Автор книги: Eldar Morgot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

При этих словах Вож Красень покраснел еще сильнее, а Ваадж взглянул исподлобья на Влада. Знает, конечно же, знает! Чародей знал про недавнюю стычку людей Картавого и гамгеона Даугрема, едва не переросшую в кровавое побоище. Лишь вмешательство Телохранителей остановило бойню.

– …но некоторые факты, приведенные в письме, перевернуты с ног на голову, – Влад Картавый спокойно смотрел на левую сторону стола, сразу за рукой Льва Белы в кружевном манжете. – Мягко говоря, милостивые господа. Начну с первого обвинения. Про мифические вооруженные банды, состоящие исключительно из барадов и ыгов. Спасибо хоть, что не записали душевников в их ряды, клянусь Святой Рощей! Не буду отрицать наличие проблемы с разбойниками и другими лихими людьми в Стране Ду…в Душевном тевадстве. Но утверждать, что, якобы там сплошь подданные дружественного Элигера – по меньшей мере, странно. Более того, подобные инсинуации никак не способствуют духу дружбы и сотрудничества между нашими государствами. Утверждаю, что по своему составу банды очень пестрые и являются сборищем разномастных бандитов самых разных племен и даже королевств. Там есть все: мзумцы, душевники, рмены, овсянники, баррейнцы, даже элигерцы, да простят меня наши гости, но факты вещь упрямая. Есть представители и других народностей. Впрочем, дело не в этом. И даже не в том, что у разбойников нет племенной принадлежности, потому что они есть суть злодеи и должны закончить жизнь на плахе. Суть в том, что мы должны совместными усилиями предотвратить расползающуюся заразу лиходейства, которая грозит перекинуться не только на соседние тевадства, но и в Элигершдад, Баррейн, Рамению, даже в Арран. Теперь что касается утверждений благородного Антана, что солнечное население Даугрема и окрестных деревень преследуется по племенному признаку. Со всей ответственностью заявляю: это циничная ложь! Как ложь и то, что атакуются исключительно мзумские поселения. Недавно неизвестная банда напала на душевную деревню, похитила урожай, разнесла все в пух и прах, женщины были подвергнуты насилию. Даже дети! Мужчины, попытавшиеся сопротивляться, убиты! И бандиты разговаривали между собой на солнечном языке, милостивые господа! Это возмутительное злодеяние и я…Благородный Вож Красень хочет что-то сказать?

– Хочу, – яростно пропыхтел гамгеон Цума, тщетно пытаясь подняться с кресла. Наконец, он бросил это занятие и выставил вперед толстый палец с большим перстнем, указывая на вежливо улыбающегося Влада. – Благородный рыцарь Рощи передергивает факты. Указанная банда интерплеменная по составу, а ее главарь, некий Волк, давно объявлен в розыск, за его голову назначена награда в сто окронов! Злодеи нападают не только на ваши села, но и на мзумские, им без разницы кого грабить! А вот преступления, чинимые против солнечного населения, являются избирательными, по этнической принадлежности! Кто снабжает злочинцев оружием, предоставляет им убежище, проводит через границу, кто?

– Вот я спрашиваю, кто? – Влад по-прежнему спокойно улыбался. – Что за тайные силы заправляют в вертепе марионеток? Но я согласен со светлейшим: вопрос слишком серьезен, чтобы пускать его на самотек. Считаю, что, несмотря на разногласия, рыцарство должно принять все возможные меры для уничтожения организованного лиходейства в нашем королевстве. Злодеи должны бить изловлены, банды разгромлены, а простые селяне не должны бояться за собственные жизнь и имущество. Хотя рыцарство Рощи не согласно с благородным Антаном по многим аспектам, тем не менее, наше единодушное мнение состоит в том, что бесчинства вооруженных банд в Душевном тевадстве должны быть пресечены. Жестко и без всяких сантиментов! Государыня и рыцарство Мзума найдут в нашем лице самую решительную поддержку. Я закончил.

Влад Картавый уселся, скрестив руки на груди.

– Благородный рощевик ничего не предложит конкретно? – поинтересовался Мурман, прищурив глаз.

– О какого рода предложениях ведет речь светлейший тевад?

– Ну, например, о видении рыцарями Рощи путей решений вышеописанной проблемы.

Влад посмотрел Мурману в глаза. Тот выдержал взгляд, с усмешкой крутя ус. Ваадж осторожно оглядел делегатов. Кроме Белы и элигерцев, посланники откровенно скучали.

– У нас есть предложение, – медленно отчеканил глава душевников.

– И мы можем иметь счастье с ним ознакомиться? – осведомился Вож Красень.

– Естественно. Но, как вежливые гости, мы хотели бы услышать мнение и других присутствующих сторон, прежде чем рассказывать про собственное видение ситуации.

Влад Картавый бросил быстрый взгляд в сторону делегации Элигера. Ваадж переглянулся с Мурманом, кивнул писцу, что вел протокол собрания и поднялся.

– Принимающая сторона с удовольствием выслушает мнения присутствующих. Участие наших соседей в решении различных вопросов, несомненно, является важнейшим аспектом межгосударственных отношений. Как справедливо заметил благородный Влад, зараза лиходейства может перекинуться и на сопредельные с Мзумом королевства. Прошу, милостивые господа.

Первым высказался арранец по имени Арден Третий, как подсказал Вааджу услужливый писец-протоколист. Зеленоглазый посланник произнес краткую речь, в которой высказал «полную поддержку усилиям дружественного Солнечного Королевства Мзум по искоренению возмутительных фактов, имеющих место в последнее время». И дальше в таком же духе. Ваадж вздохнул. Бела опять улыбается! Чародей в упор взглянул на баррейнца. Тот вежливо кивнул. Маг нахмурился. Неужели издевается? Нет, что за бред. Зачем, для чего?

После Ардена Третьего поднялся Самарий Огрызок.

– Знаете, как мы в Джуве покончили с двумя ватагами лихих джуджей, что грабили селян? Нет? – пузатый джуджа погладил ястреба на животе, усмехнулся в бороду. – Подожгли лес, в котором они прятались! Ха, поджарили голубчиков, как рябчиков! Слышали бы вы, как они вопили! Что боровы, ну! Так что, клянусь небритыми ногами бабушки, сантиментов, как правильно заметил благородный рощевик, быть не должно! Горный Принципат Джув завсегда поддержит любые карательные экспедиции против разбойников. Хороший злочинец – дохлый злочинец!

Джуджи дружно загоготали, перемигиваясь и хлопая друг дружку по плечам. Ваадж с улыбкой покачал головой.

– Наш друг Огрызок дело говорит, – проворчал Вож Красень тихо. Мурман пихнул его локтем, призывая к тишине. А джуджа обвел человеков насмешливым взглядом из-под кустистых бровей и почти презрительно бросил:

– Вот только, боюсь, мы еще дюжину таких сборищ проведем, прежде чем примем какое-нибудь решение. У вас, у человеков, всегда так: будете целый месяц обсуждать, с какой стороны сосну рубить. А нужно всего-то поднять топор. Но нет, вы ж не можете просто обсудить дело, план наметить, да в жизнь его претворить. Натура у вас такая, други-люди! Скорее осел на дерево залезет, чем вы о чем-нибудь договоритесь! Так не хрен осла ждать, уф! Он еще сено не съел. Посему, слово наше такое: по быстрячку след лиходеям яйца отхватить, а то и не заметим, как сами без причиндалов останемся!

И посол Горного Принципата Джув уселся под одобрительное ворчание бородачей. Ваадж поднял глаза к потолку, где на люстре снисходительно шевелили крыльями голуби. Поднялся Лев Бела. Вежливо, по обычаю своей страны, поклонился по очереди каждой из делегаций. Оправил и без того безупречный камзол, смахнул несуществующие пылинки с белоснежных манжетов и заговорил негромким приятным голосом, чуть склонив голову набок.

– Все что происходит в дружественном Мзуме, как хорошее, так и дурное, всегда находит самый искренний отзыв в наших сердцах. От имени всех Львов Баррейна выражаю решительную поддержку всем действиям Мзумского правительства по скорейшему прекращению любых мятежей и выступлений против законных властей…

Ваадж взял в руку яблоко и стал по примеру элигерца – кавалериста катать его перед собой по столу. Но уже следующие слова баррейнца заставили его забыть про фрукты.

– Директория Элигершдад, – Лев Бела улыбнулся кончиками губ. – Великая страна. Великая империя. Лев Львов Южной Зари, владыка Темного моря и Эстана…

– Хорошо, что эстанцы поленились прислать делегацию, – пробормотал Мурман, – а то было бы сейчас крику.

– Тише ты, козодрючер старый, – шикнул Вож Красень. – Пусть себе человек говорит. Это ж просто титулы. Титулы владельцев сгинувших империй.

– … повелитель Баррейна уполномочил меня сообщить следующее, – Лев Бела сделал паузу и довольно бесцеремонно воззрился на Айреса, посланника Элигера, который по-прежнему изображал застывшую статую. – Великая Директория Элигершдад могла бы ответить присутствующему собранию, каким образом ее корабли пиратствуют в Темном море…

Черные усики Айреса дрогнули. Элигерец поднял глаза на Белу. Посол Гаспар раздул свои и так пухлые губы, старательно изображая презрительную надменность. Рыбьеглазый кавалерист удивленно поднял брови. Одно из яблок, которое он катал по столу, упало на пол, и офицер, смущенно улыбаясь, полез за ним под стол. На лице посланника Аррана появилось что-то похожее на интерес. Джуджи зашушукались.

– Впрочем, – Лев Бела оперся о стол костяшками ухоженных пальцев, – дело даже не в этом. Страна Южной Зари, Высокий Дом Баррейна официально заявляет: Директория Элигершдад не делает ничего, чтобы предотвратить возмутительные вылазки собственных подданных не только на море, но и у западных границ дружественного нам Мзума. Благородный Антан в своем письме лишь подтвердил данные, полученные Высоким Домом из надежных источников…

Элигерский офицер, наконец, отыскал яблоко и осторожно положил перед собой. Айрес и Гаспар обменялись короткими фразами шепотом.

– Я спрашиваю, – продолжал Бела, – я надеюсь узнать, получит ли Высокий Дом Баррейна ответы на следующие вопросы: кто прекратит бесчинства элигерских пиратов на море? Когда кивские и баррейнские торговые суда смогут выходить в рейс без сопровождения военных кораблей охраны? Когда, наконец, прекратятся происки Элигерской разведки в пределах земель Южной Зари? Уполномочен также сообщить высокому собранию, что по данным из проверенных источников, власти Директории фактически причастны к провокациям в Душевном тевадстве Мзума! И я не исключаю…

Посланник Айрес вскочил с места.

– Вы забываетесь, благородный Лев, – зашипел он. Усики элигерца шевелились, как тараканы. – Это провокация и ложь!

– Господа, господа! – попытался остановить разгорающийся скандал Ваадж. Встревоженные криками голуби взлетели с люстры и тревожно завертелись под потолком. Один из них задел балку и вниз полетело несколько перьев, красиво вертясь в воздухе.

– Вы смеете обвинять меня во лжи? – побледнел от гнева Бела, хватаясь за кинжал. Ваадж застонал про себя и бросился к месту, где располагались баррейнцы. Теперь все Львы стояли плечом к плечу, дрожа от ярости.

– Ну что вы, – осклабился Айрес, улыбнувшись. Он вдруг стал удивительно спокойным. Посол Гаспар все так же молча дулся, а офицер бросил быстрый взгляд на Айреса, и, казалось, снова занялся исключительно рассматриванием протокола. – Как я могу? Возможно, я не сдержался и позволил себе лишнее. Прошу прощения. Но, согласитесь, благородный Лев, ваши обвинения в адрес Директории довольно серьезны. Более того, я считаю, что они полностью беспочвенны.

Ваадж с облегчение увидел, что баррейнцы садятся, подчинившись знаку Белы.

– Если благородный Айрес имеет что-то сказать, – баррейнец как по волшебству снова превратился в вежливого и обходительного дипломата, – мы будем счастливы услышать аргументы. Со своей стороны, прошу принять и наши искренние извинения. Мы никак не хотели оскорбить или подвергнуть сомнению вашу благонамеренность, как опытного и искусного дипломата…

Посланник Элигершдада учтиво поклонился, всем своим видом показывая, что конфликт исчерпан. Садясь на свое место, Ваадж снова почувствовал чей-то пристальный взгляд. И снова Влад Картавый успел отвернуться. Маг вздохнул, положил подбородок на руки, готовясь слушать выступление элигерской делегации.

– Интересно, – задумчиво сказала Йиля, гладя довольно урчащего Огонька. – Очень интересно, клянусь Мирозданием. Впрочем, другого я и не ожидала.

Чародей Ваадж рассеянно вертел в руках свою широкополую шляпу. Вездесущая Хольга только что поставила перед ним огромный кубок с пивом и тарелку с дымящимся мясом. Огонь весело трещал в камине, перед которым вальяжно растянулся пес Гектор. Зезва Ныряльщик, оседлав высокий стул, задумчиво глядел в огонь. Брат Кондрат блаженно приканчивал очередную кружку пива, покровительственно поглядывая на устроившегося рядом Каспера, едва выпившего половину своей первой порции. За окном уже начинало темнеть. Снова зарядил дождь, было так сыро и зябко, что даже любитель свежего воздуха Гектор решил погреться у огня.

– Тетя Йиля, – громко произнес Зезва, не поворачивая головы.

– Что, мальчик?

– Уф, ничего себе мальчик, клянусь Дейлой… – пропыхтел брат Кондрат, сдерживая отрыжку. Лайимар улыбнулась.

– Девушка спит?

– Да.

– Долго, – Зезва повернулся вместе со стулом. Пальцы Ныряльщика принялись теребить косичку. – Слишком долго, тетя.

– А что за девушка? – полюбопытствовал Ваадж, отрываясь от еды.

– Долгая история. Расскажи лучше, что предложил Элигер.

Ваадж сделал большой глоток пива, смахнул крошки с бороды, аккуратно собрал их рукой и ссыпал в тарелку. Маг прибыл в поместье Зезвы под вечер, после завершения первого дня саммита в Горде. Светлейший тевад Мурман решил, что Ныряльщику будет небезынтересно узнать, что происходило за стенами тевадского замка. Ваадж тоже так думал. Он кинул осторожный взгляд на Йилю. Великанша была в образе человека. Маг откинулся на спинку кресла, повертел в руках почти пустую кружку.

– Посланник Айрес предложил военную помощь.

– Что-что? – с улыбкой переспросил Зезва. Йиля усмехнулась, опустила протестующе мяукнувшего Огонька на пол рядом Гектором. Кот мгновенье поколебался и бесцеремонно устроился в собачьей шерсти. Пес лишь дернул ухом, не возражая. Лайимар повернулась.

– Дай-ка угадаю, милый Ваадж. Директория Элигершдад заявила примерно следующее: для пресечения действий лиходейских банд в Душевном тевадстве император Вольдемар предлагает посильную помощь остающихся воинских контингентов Директории, расквартированных под Цумом и в Ашарах. Кроме того, элигерцы предлагают увеличить численное количество этих отрядов. Угадала?

– Слово в слово, – кивнул Ваадж.

– И что же вы ответили, господин чародей? – спросил Каспер, хмуря брови.

– Мы? Госпожа, ты снова улыбаешься?

– Ну, ваш ответ нетрудно предугадать, господин маг, – Йиля присела на корточки и погладила сначала Огонька, затем Гектора. Поднялась, с улыбкой смотря на безмятежно спящих животных. – Конечно же, Солнечное Королевство Мзум еще не сошло с ума, чтобы призвать на помощь иностранные войска. Вы вежливо отклонили такое предложение. Предварительно изобразив вселенскую благодарность и умиление.

– Естественно, – проворчал Ваадж, – отклонили. Посланник Айрес так и светился разочарованием.

Зезва поднялся со своего стула и, подойдя к камину, пнул носком сапога вывалившуюся головешку.

– Разочарованием, говоришь, чудик, – Ныряльщик сдержал зевоту. – Но к какому-то решению вы все же пришли?

– Пожалуй, да, – подтвердил Ваадж.

Зезва взглянул на чародея. Отметил про себя усталый вид мага и темные круги под глазами. Ваадж криво усмехнулся, барабаня пальцем по краю кружки.

– То есть, нет. Определенного ответа делегаты от нас не дождались.

– Вы же не уполномочены, – заметил Каспер.

– Верно, юноша, – Ваадж потер переносицу. – Мы так и ответили, что нам нужно посоветоваться, обсудить, направить письмо ее величеству…Мурман лишь поблагодарил императора за столь дельное предложение.

– Очень дельное, накажи их Ормаз! – фыркнул отец Кондрат. – Неужели Директория вообразила, что мы позволим их войскам хозяйничать на западе страны?!

– Слишком уж прямолинейно для Вольдемара, – задумчиво проговорила Йиля.

– Тетя, ты полагаешь, это предложение всего лишь уловка?

– Возможно, Зезва.

– Завтра мы устраиваем охоту для наших гостей, – сообщил Ваадж. – Гастон бегает, как ненормальный. Повсюду его соглядатаи. Иногда мне кажется, что шпион Черного сидит и у меня в сумке. Хотя, конечно, Гастона несложно понять. Мероприятия вроде завтрашней охоты – идеальная возможность для диверсии или заказного убийства.

– Да ладно, – усмехнулся Зезва. – Думаешь, враги ждали бы эту идиотскую поездку с лошадями через лес, чтобы засадить кому-то из послов болтом в глаз?

– Делегация Кива так и не нашлась, – напомнил чародей.

– Именно, господин маг! Если кивцев вырезали вражеские диверсанты, то уж, пожалуй, они заодно прихватили бы и других, дуб их дери! Это только в книжках про Мунтиса все злодеи – полные идиоты.

– Или прикидываются идиотами, – отозвалась Йиля, пристально глядя на воспитанника.

– Мы спросим мнение королевы, – покачал головой Ваадж. – Надеюсь, что…

– Ты хочешь сказать, – резко обернулась Йиля, – Ламира и в самом деле не снабдила вас инструкциями? Королева Мзума, Светлоокая и Мудрая Ламира не инструктировала вас?

Ваадж несколько мгновений смотрел в глаза лайимар, затем медленно покачал головой. Зачем-то нахлобучил шляпу. Тут же нервно сорвал ее с головы. Зезва угрюмо пощипывал щетину, раскачиваясь на стуле, на который снова уселся. Каспер и отец Кондрат переглянулись. Тихо рявкнул во сне Гектор, разбудив Огонька. Рыжий кот недовольно приоткрыл правый глаз, покосился на двуногих и снова зарылся в теплую шерсть.

– Хозяйка!

В дверях стояла Хольга. Мгновенно проснулся Гектор, вскочил, подбежал к дверям, вопросительно глядя на переступающую с ноги на ногу эрку. Огонек перевернулся на живот, недоуменно дергая хвостом.

– Госпожа, наша гостья исчезла, постеля порожняя! Ее нигде нету!

Гастон Черный яростно схватил солдата за грудки и впился разноцветными глазами в побледневшее бородатое лицо. Гвардеец захрипел, будучи не в состоянии что-либо извлечь из парализованной страхом глотки.

– Повтори, – прошипел Черный, буравя взглядом несчастного солдата.

Несколько факелов тускло освещали огромный двор тевадского замка в Горде. Привлеченные шумом часовые смотрели со стен вниз, где самый страшный человек во всем Мзуме только что выслушал новости, привезенные бородатым гонцом. Три закутанных в плащи человека вышли из тени и дали знак гвардейцам возвращаться на посты: все под контролем. Солдаты неуверенно переглядывались и послушно разошлись, негромко обсуждая незавидную участь их собрата, имевшего несчастье разгневать самого Главного Смотрящего.

– Так и будешь молчать? – Черный ослабил хватку. Мгновение, и обычное хладнокровие вернулось к нему. Бородач сглотнул, облизал губы, шумно выдохнул воздух. – Говори, не бойся, я не причиню тебе вреда.

– Утром, на рассвете, – забормотал гонец, – тюрьма на Синей Скале…господин Смотрящий…побег.

– Кто? Не икай, говори связно!

– Почти половина заключенных, господин.

– Имена!

– Карлей по кличке Смерть… банда джуджей Безликие… несколько ткаесхелхов-убийц. Еще кое-кто, господин…

Гонец опасливо покосился на телохранителей Гастона, черные силуэты которых почти растворились в тени.

– Ну?!

– Преподобный Басили, – прошептал солдат в ужасе, замечая, как страшные разноцветные глаза сузились, – мы…мы не знаем, как это оказалось возможным…

Но Гастон уже смотрел в сторону, задумчиво постукивая носком сапога по земле. Гонец погладил бороду дрожащей рукой. Неужели пронесло? Но Черный снова повернулся к обливающемуся потом гвардейцу.

– Начальник тюрьмы Эниох?

Солдат сглотнул.

– Организовал погоню, но…злодеям удалось скрыться.

– Помощь извне?

– Да, господин Смотрящий. Мы нашли два подкопа и…

– Два?

– Э…да. Один оказался ложным. Командор Эниох решил, что стоит устроить засаду возле выхода из хода, сразу за стеной, ну и…

– Глупец.

– Да…мы поджидали беглецов там, почти все надзиратели и охрана…Ну, почти вся, – солдат говорил все увереннее, – а подлецы ушли через другой!

Гастон изобразил нечто, похожее на улыбку.

– Иди, отдыхай. Мои люди проследят, чтобы тебя накормили и уложили спать. На рассвете отвезешь ответ Эниоху.

– Слушаюсь, господин Смотрящий!

Черный проводил солдата взглядом, которого увел один из его телохранителей. Итак, преподобному устроили побег. Главный Смотрящий нахмурился. Не было, как говориться, забот. Еще и эта охота идиотская завтра. А Басили… Что ж, преподобный отец сделал, наконец, то, чего Гастон ожидал от него столько лет. А будущее покажет, чем обернутся для Мзума утренние события на Синей Скале!

Гастон Черный еще немного постоял во дворе, затем отправился к себе, в комнату в дальнем крыле, выделенной ему Мурманом. Телохранители бесшумными привидениями последовали за ним.

Марех ждала. Кудиан-ведьма сидела в середине нарисованного знака Вайны, закрыв глаза. Черное ничто, родившееся где-то за Гранью, уже проникло в ее сознание, а значит, и в сознание далекого медиума. Далеко-далеко, в необъятной черноте, там, где тьма закрытых глаз теряется в незримом океане вечного забвения, возникла едва заметная светящаяся точка. Огонь свечей дрогнул, повеяло стужей. Марех дернулась, но не изменила своей позы со скрещенными ногами. Ей казалось, что ледяное дыхание Грани обволакивает ее всю, но не телесную оболочку, а душу. Марех глубоко вздохнула, повела плечами. Точка светилась, медленно, очень медленно увеличиваясь в размерах. Ведьма принялась качаться взад и вперед, бормоча заклинания. Снова дрогнуло пламя свечей. Марех качалась, постепенно погружаясь в транс. Губы ведьмы шептали. Язык время от времени облизывал сухую кожу бормочущих уст.

Через небо-горизонт,

Сквозь всю сущность наперед,

Гром-гора, гром-гора...

Мать богов, приди сюда...

Взметнулся огонь свечей, пятиконечная звезда Кудиана и Грани осветилась призрачным светом. За окном громыхнул гром. Внизу, на первом этаже, трактирщик опасливо смотрел, как ветки деревьев неистово бьются об окна. В зале было пусто. Только в дальнем углу спиной к стойке сидели проезжий купец из Рамении и его малолетняя дочка, решившие заночевать из соображений безопасности. Трактирщик полностью одобрял такую предусмотрительность. Мало кто сейчас шастает по темным дорогам, да еще и в такую погоду. А у рмена полный кошелек мзумских окронов. Как не предложить уважаемому человеку ужин и ночлег? Корчмарь взглянул на девочку лет десяти, которая тихо сидела рядом с отцом, изредка болтая недостающими до пола ногами в красивых сапожках. Странно, правда, что он таскает с собой ребенка, но это не его, трактирщика, ума дело. Мало ли какие дела у проезжего человека.

Вайна, матерь темных сил,

Жизни луч нам дай скорей,

Гром-гора, гром-гора,

Мать богов, приди сюда!

Последними проблесками сознания Марех чувствовала, как задрожали пальцы на руках, затем дрожь перекинулась на все тело. Она сидела с закрытыми глазами, еще пытаясь сдержать первобытный ужас, стремившийся вырваться наружу, который хотел заставить ее вскочить, и бежать. Бежать без оглядки, скатиться вниз по лестнице, стремительной серной промчаться мимо опешившего трактирщика…

Поздно. Черное ничто уже колыхалось вокруг темными волнами. Губы ведьмы дрожали. Она выдержит, выдержит! Докажет Рокапе и другим дедабери, что человеческая кудиан-ведьма ничем не хуже хвостатых. Светящаяся точка приближалась. Стало еще холоднее. Ужас, обволакивающий ужас. Марех чувствовала, как текут слезы по щекам. Она смотрела с закрытыми глазами. И, наконец, увидела. Черные волны заиграли в сознании, светящийся глаз разорвался на множество искрящихся точек, каждая из которых запульсировала в голове. Ведьма повернула голову и вдруг поняла, что видит комнату. Вот свечи. Желтовато-белые огоньки. Застывшие оползни воска. Кровать с камнем вместо одной ножки, плащ, аккуратно сложенный на стуле. Она видит. Хотя не открывала глаз. Страх уже ушел, и Марех даже улыбнулась краешком губ. А потом пришел комок в горле, когда стужа вдруг усилилась еще больше, и вопрос, возникший в голове, голос без голоса, и в то же время так отчетливо слышимый.

– Где?

Марех напряглась, медленно повела головой вправо и влево. Транс. Это транс. Светящиеся точки усилили нажим, и стало трудно дышать. Она сделала это!

– Где?? – повторило вопрос ничто.

Кудиан-ведьма вытянула пальцы рук, задрожала еще сильнее. Сознание вспыхнуло на короткий яркий миг, чтобы в следующее мгновение ринуться вперед через тускло сияющий коридор. Марех не видела сверкающее ничто, которое хищными змеями летело вместе с ней по призрачной дороге ужаса. Губы ведьмы шептали. Вытянутые вперед руки било мелкой лихорадкой, пальцы тряслись, из прикушенной губы на подбородок стекала капелька крови. Коридор смерти вертелся и переворачивался в безумной гонке. Что это? Дом? Марех скрючилась, упала ничком, задрыгала ногами. Пальцы царапали дровяной пол, безжалостно уничтожая красочный маникюр, ломая ухоженные ногти. Все дрожит вокруг. Свет. Много света. И дом. Комната. Ничего не видно. Марех вскрикнула и замерла. Тишина.

Если бы трактирщику вдруг вздумалось в это время навестить баррейнскую наемницу, то он бы наверняка отдал душу Ормазу от ужаса. Потому что вокруг бесчувственного тела ведьмы по комнате метались бестелесные сущности, раскрывая в беззвучном крике уродливые пасти чудовищных ртов.

Аинэ снился сон. Странный, непонятный сон. Или это все наяву? Разве во сне ты понимаешь, что спишь? Разве можно ощущать, осознавать собственную власть над сном? Конечно, нет. Или…

– Можно, милая моя.

Чей это голос? Аинэ огляделась по сторонам. Ну, конечно, она спит! Ах, как здорово, ведь именно это обещала ей добрая женщина, что забрала ее с пепелища родного дома, несколько дней кормила и поила. Обещала устроить жизнь простой девушки, потерявшей близких…Устроить жизнь? Аинэ вздрогнула. Сон, всего лишь сон. Мама рассказывала, что иногда, очень-очень редко, во сне ты понимаешь, что спишь. И если в таком сне тебе встретится необыкновенное существо из Грани или богиня, не плошай, проси у нее все, что пожелаешь! И твое желание сбудется. Обязательно сбудется…

– А чего бы ты хотела, милая Аинэ?

Девушка повернулась. Где она? Куда она попала в чудесном, необычайном сне? Вот стена. И пол. Коридор. Странные белые искорки вокруг. Летают, словно самые красивые на свете бабочки. Белоснежные, как чистый снег. Правда, почему-то холодно…Разве во сне может быть холодно?

– Не бойся… – прошелестел голос.

– Где ты? – спросила Аинэ, опираясь о стену.

Смех, словно зажурчала вода. Тихий и ласковый смех. Холодно…Девушка провела рукой по лицу. Странное ощущение, словно прикоснулась к чужой плоти. Чужой?

Тихий смех.

– Где же ты, ночной чуд? – прошептала Аинэ. – Я хочу загадать желание.

Голос молчал. И Аинэ вдруг поняла, кто говорил журчащим голосом, кто ласково смеялся и задавал вопросы. Она вздрогнула и снова провела руками по лицу. Прикоснулась к губам. Губам, с которых задавали ей вопросы. Губы, которые смеялись, разговаривая с ней.

– Сон… – прошептала Аинэ, опираясь о стену.

– Реальность… – ответила она себе далеким голосом ледяной стужи и мрака. – И месть.

– Месть? – вздрогнула Аинэ.

– За твою семью, замученную лиходеями! Сейчас ты в доме одного из них…

Аинэ задрожала. Память даже во сне взорвалась страшной сценой. Дикий хохот и шум. Кора дерева вперемешку с кровью из ее пальцев, потому что Аинэ вцепилась в дерево, не в силах отвести глаз от жуткой картины: вооруженные люди со смехом волочат за собой плачущую, окровавленную маму…А что это? Кто это лежит в непонятной луже красного цвета? Отец?!

– Месть… – зашелестел голос стужи.

Аинэ пошла вперед.

Огромный Гектор прижимался к дверному косяку и скулил. В глазах собаки застыл ужас.

– Гектор, за мной! – приказал Зезва. – Ну?

Но пес не двигался с места, лишь заскулил еще отчаяннее. Каспер опустился на колени, пытаясь успокоить Гектора, что-то ласково шепча в пушистое ухо. Но собака не реагировала. Она в буквальном смысле дрожала от страха. Раздался вздох Хольги.

– Это что же тута, а, госпожа? Гектор-то испужался чего-то!

Йиля нахмурилась, глядя в коридор, ведущий из зала. Везде все, как обычно. Двери в комнаты. Еще дальше лестница на второй этаж, где спальня Аинэ. Аинэ…

Отец Кондрат громко зашептал молитву. Каспер гладил Гектора. Хольга всхлипнула.

– Так, – процедил Зезва, вытаскивая меч и кивая мрачному Вааджу. – Ну, что скажешь, чудик?

– Меч? – спросил маг, кусая губы.

– Как видишь, не реагирует.

Йиля медленно повернула голову. Раздался вздох Вааджа, потому что лайимар приняла свой настоящий облик.

– В доме страховидл, – медленно проговорила великанша, опускаясь на колени рядом с Каспером. Ласково, словно человеку, улыбнулась дрожащей собаке, положила ладонь на косматую голову. И несчастный пес постепенно успокоился, лизнул руки хозяйки.

– Быть того не может, – отрезал Зезва, – меч не реагирует.

– Значит, – лайимар улыбнулась, – к нам пожаловал не просто лесной чуд или упырь…Гляньте на кота.

Все уставились на Огонька, который, тихо и угрожающе шипя, медленно пятился назад, к спасительной двери на кухню. Хвост рыжего метался из стороны в сторону, как бешеный. Йиля закинула за спину тяжелую волну волос.

– Хольга, бегом на двор, сзывай эров! Командует пускай Назар. Оцепить двор, у ворот чтобы не меньше пяти человек с кольями. Ну, что стоишь, раскрыв рот?

– Бежу, хозяйка! – эрка стрелой вылетела на кухню, а оттуда во двор. Туда же выскочил Огонек, проделав, наконец, свой отходной маневр. А бедняга Гектор все сидел на поджатых лапах и снова принялся трястись от страха.

Брат Кондрат подошел к Йиле. От волнения достойный служитель культа забыл про пустую кружку из-под пива, по-прежнему сжимая ее в руке.

– Дочь мо…э…сударыня, ежели железка Зезвова не светится, то…

– Не время, святой отец! – прервала его лайимар и кивнула Зезве.

Ныряльщик воззвал к курвовой могиле, покусал губы, покосился на боковую дверь. Но Йиля, не поворачивая головы, рявкнула:

– Доспехи не помогут, мальчик! Не говоря уже о твоей сумке. Так, все идете за мной, один за другим. Оружие вперед, смотреть в оба. Если что, НИЧЕГО не предпринимать, только попытайтесь подать мне сигнал.

– Просто стоять, госпожа? – поразился побледневший Каспер. – Но как же…

– Просто стоять, юноша! – лайимар на мгновенье остановила взгляд на собаке. – Еще немного, и это несчастное животное умрет от шока… Каспер, будь добр, выведи Гектора во двор и сразу возвращайся.

Пока юноша тащил за поводок безвольно поскуливавшего Гектора, Ваадж нахлобучил свою шляпу, сразу сделавшись похожим на волшебника из сказок, и решительно поджал губы.

– Я могу пригодиться, госпожа Йиля.