Текст книги "Тень на Солнце (СИ)"

Автор книги: Eldar Morgot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

– Не веришь, отче? – прищурился Мурман.

– Честно говоря, не очень.

– Так то ж рвахел, чуд восьмирукий, страховидл!

Монах молча отвернулся. Зезва пнул носком сапога камешек. Сорвал себе свежую травинку. Каспер о чем-то размышлял, и, казалось, почти не прислушивался к разговору. Мурман прочистил нос.

– Данкан теперь в Элаве, отлеживается. Его там охраняет целая армия. Королева Ламира так встревожена случившимся, что выделила отряд Телохранителей, а то, не дай Ормаз, еще кто-нибудь покусится на драгоценную жизнь ее любимчика! Твою мать.

Порыв ветра заставил всех поежиться и плотнее закутаться в плащи. Лишь Мурман, как ни в чем не бывало, стоял с открытой волосатой грудью, и задумчиво покручивал черный ус.

– Вот такие дела, господа, творятся в славном тевадстве нашем! Про рвахела поговорим еще обязательно.

– Где Ваадж? – спросил Зезва.

– Чародей? – усмехнулся тевад. – Как же, готовится наверное к собственной речи на завтрашнем сборище.

– Тебя позвали, светлейший?

– А как же! Не кривись, сынок, обещаю все рассказать моему верному гонцу. К тому же… – Мурман пристально взглянул на Ныряльщика. – Гостей где устраивать будешь, а? Сказать Аристофану, чтоб готовил комнаты?

– Не стоит, светлейший, спасибо. Поедем ко мне.

Тевад скрестил руки на груди, поскреб щетину на подбородке. Отец Кондрат и Каспер переглянулись.

– Предупредил? – спросил, наконец, Мурман, принимаясь чесать грудь. Черные, с проседью, волосы светлейшего развевались на ветру. – А то, знаешь ли… – он покосился на спутников Зезвы.

– Все в порядке, – улыбнулся Ныряльщик, – гостей примем, как следует.

– Вот и отлично, дуб меня дери, – Мурман гикнул, выхватил меч и воинственно закрутил над головой. – Что ж, пошли тогда, Аристофан наверняка лошадей подготовил уже. Да не дергайся, юноша, сын Победителя, накормили и напоили ваших кляч, ха-ха! Едем в Горду, а по дороге расскажете все в подробностях. Я, между прочим, твой сюзерен, Зезва, так что не хрен хмуриться мне здесь, уф! Ну, шевелитесь же, едрит вашу жизнь, э! Я не собираюсь тут на сквозняке до вечера торчать! Еще простужусь… Аристофан, коня! Аристофан!!

Девушка открыла глаза. Осторожно повернула голову. Постель. Чистая и мягкая. Пахнет травами. Она осторожно пошевелила сначала руками, затем ногами. Боли нет, только слабость. И голова немного кружится. Где она? Воспоминания яростной волной окатили ее тело, дрожью прошлись по пояснице, растворились в дернувшихся пальцах. Пропасть. И камни. И та, что спасла… Шелест и шум шагов. Девушка повернула голову в сторону источника шума.

– Не кричи, – раздался низкий приятный голос. – Это я тебя принесла сюда. Красивая комната, не правда ли?

Девушка сглотнула и машинально кивнула, соглашаясь, что и в самом деле, комната приятная, светлая, пол чисто выметен, а на большом столе возле окна стоит ваза с розами.

– Не смотри так, розы из оранжереи.

Хозяйка приблизилась к кровати, но садиться не стала.

– Как тебя зовут, юная искательница острых ощущений? А как еще назвать молодую особу, шастающую по лесам, где полным-полно разбойников, дэвов и других неприятных личностей, никак не подходящих для общения, а? Молчишь? Может, ты немая? Да нет, когда я тащила тебя сюда, твой рот не останавливался, клянусь Памятью! Ну?

Девушка молчала, съежившись под одеялом. Обладательница приятного голоса вздохнула. Зашелестела подолом платья. Повернулась, собираясь выйти из комнаты.

– Аинэ. Меня зовут Аинэ, госпожа, – девушка рассматривала хозяйку, широко раскрыв глаза цвета морской воды. Светло-русые волосы разметались по подушке. – А ты…ты…

Хозяйка обернулась. Аинэ сдержала дрожь, прикусила губу. Нашла в себе силы взглянуть в эти странные глаза, черные как ночь, с огромным продолговатым зрачком. Глаза, над которыми чуть свисают веки в форме неправильного полукруга. Рисунок в виде третьего глаза на высоком лбу. Узкий нос с маленькими ноздрями, пухлые губы в окружении сетки морщин, что въелись в кожу цвета мрамора. Длинные руки с…с…Аинэ судорожно вздохнула…с еле заметными перепонками между пальцами. Красивые длинные ногти. Волосы. Черные, длинные, падающие за спину. Небольшая проседь на висках. И рост. Огромный, гигантский. Как у дэва.

– Аинэ, – медленно повторила великанша, кивая головой. – Говорить ты не разучилась, это хорошо. Не дрожи, умоляю тебя! Я не дэв, ведь именно это ты сейчас подумала. Варить суп из тебя не стану. Было б из чего – кожа да кости! Закрой рот. Есть хочешь? Вижу, что хочешь! Вот чистая одежда. Жду тебя на кухне. Налево, по лестнице вниз. Снова налево. Ясно?

– Госпожа?

– Ну?

– Я…простите великодушно…

– Ох, Память Святая, да не запинайся ты, говори!

– Я…– губы Аинэ задрожали. – Спасибо, добрая госпожа. Вы спасли мне жизнь.

Хозяйка несколько мгновений не сводила с девушки глаз.

– Йиля, – сказала она, наконец, – госпожа Йиля.

Отряд из нескольких десятков закутанных в темные плащи воинов медленно продвигался через лес. Впереди, на расстоянии ста шагов крались пешие разведчики. Их лошадей вели по поводу в конце колонны. Желтый покров, устилавший старую дорогу, мягким ковром шелестел под копытами. В лесу было тихо, даже птицы умолкли, провожая взглядом странных двуногих. Слабый ветерок лениво кружил карусель красных листьев над головами всадников. Уже падали первые капли дождя, а пасмурное небо мрачно давило на верхушки елей. Казалось, оно вот– вот коснется леса своим призрачным и туманным дыханием. В воздухе висела сырость, оседала каплями на желтой траве и изломанных ветках буреломов. Далеко громыхнул гром.

Бесшумно явились разведчики, молча взглянули на головного всадника, кивнули и снова исчезли, словно испарились. Ехавший впереди обернулся, подал знак. Четверо всадников разъехались в стороны, зарядили самострелы. Предводитель потер изуродованную шрамом щеку, вытащил бутыль, приложился к ней. Причмокнул. Отер усы и бороду. Сузил желтоватые глаза, когда перед ним появилась высокая фигура молодого рыцаря с темными волосами и орлиным носом.

– Мои искренние приветствия благородному Гишмеру, рыцарю Рощи, – вежливо поклонился темноволосый.

– Привет и тебе, Элан Храбрый, – проворчал предводитель. – Может, не нужно орать на весь Мзум, а? Или ты воображаешь, что солнечники полные бараны? У меня пять десятков копий, но против поискового отряда нам не выстоять. Перережут, как овец.

– Прости, – Элан перевел взгляд на спутников Гишмера. – Отличные воины, как я посмотрю. Отборные. Это хорошо, клянусь милостью императора.

– Ближе к делу, благородный Элан!

Элигерец обернулся, и Гишмер отшатнулся от этого взгляда. Закашлялся, снова глотнул из бутыли. По рядам его людей прошел тихий ропот.

– Как и договаривались, – продолжил Элан, отводя глаза, – наши действия должны быть скоординированы. Славный Влад из Ашар, как мне известно, передал тебе все необходимые сведения о нашей совместной задаче. Что вы делали вчера и сегодня утром?

– Ничего, – ответил Гишмар, гладя пальцем по шраму, – прятались в лесу, как и было условлено.

– Так вот и ничего? А кто атаковал караван?

– Ах, это, – душевник со шрамом хитро улыбнулся. – Разве благородный Астимар не рассказал тебе?

– Благородный Астимар сейчас где-то возле Горды, а может уже отдыхает в комнатах для гостей вместе с другими членами делегации. Уверен, старый тевад Мурман устроил показательный прием.

– Делегация! – рассмеялся Гишмар, вскидывая подбородок с торчащим клином бороды. – Как я люблю все эти словечки, просто на душе теплеет, клянусь Рощей!

Элан долго молчал, роя носком сапога норку в куче листьев. Критически осмотрел результат. Поднял глаза на ухмыляющегося душевника.

– Не нужно было нападать на караван. Мы договаривались, – голос элигерца был холоден как лед. – Или тебе напомнить, кто финансирует славных борцов за свободу Цума? Не лезь впереди телеги, Гишмар, прошу тебя.

– Просишь?

– Прошу, – Элан принялся рыть новую яму. – Потому что телега не успеет остановиться, и тебя потопчут кони. А если увернешься от копыт, угодишь под колеса. Не забывай об этом, рыцарь Рощи. Директория Элигершдад искренне хотела бы, чтобы такие патриоты, как ты, выжили и строили свое королевство в будущем.

– О, да, конечно! Клянусь Рощей, я тронут. Для этого нужно признать Цум независимым королевством!

– Признаем, – усмехнулся Элан.

– Когда? – воскликнул Гишмар. – Твой Вольдемар только обещает, а при встречах с мзумцами уверяет их в вечной дружбе и неприкосновенности границ Мзума!

Элигерец молча покачал головой, взглянул на серое небо.

– Дождь все сильнее, будет ливень, не иначе. Ну, до встречи, благородный рыцарь. Действуем, как условлено. И очень прошу тебя, не самовольничай.

Не дожидаясь ответа, Элан скрылся между деревьями.

– Дерьмо элигерское, – Гишмар некоторое время смотрел ему вслед, скривившись. – Гляди, как бы сам под телегу не попал-то! Ладно, нечего и нам под дождем мокнуть. Вперед! Пешие, глядеть в оба!

Едва отряд душевников скрылся в зарослях, как зарядил ливень вместе с сильным ветром. Новые листья летели вниз, сверкая мокрыми желто-красными лепестками. Из бурелома вразвалку вышел толстый медведь и принялся рыться в земле, глухо рыча и разбрасывая мокрые листья. Поднял морду, принюхался. Неожиданно быстро скрылся среди деревьев.

Элан Храбрый, наклонив голову, прислушивался к хрусту веток под лапами удалявшегося косолапого. Вздохнул, опустил капюшон, как можно ниже. Его спутники, облаченные в такие же плащи и вооруженные до зубов, молча смотрели на него. Их было трое. Из-за пелены дождя доносились приглушенные голоса еще нескольких человек.

– Душевники все испортят, господин, – проговорил один из вооруженных на элигерском. – Разве им можно хоть что-нибудь доверить? Клянусь, я…

– Довольно, – прервал его Элан, смотря, как листья постепенно превращаются в болотообразное месиво. – У нас приказ. Твое дело – выполнять, Артар.

– Господин, – запротестовал элигерец по имени Артар, высокий и кряжистый воин с черными как смоль усами и выдающимся вперед подбородком, – мы на вражеской территории и…

– Между Мзумом м Директорией, – снова прервал Элан, – нет войны. Наши страны – партнеры и живут в мире и взаимовыгодном сотрудничестве.

– Партнеры? Мой отец рассказывал мне, как он воевал здесь, в этом самом лесу под Гордой! Эта земля Элигера!

Элан Храбрый повернулся и посмотрел прямо в глаза солдату.

– Ты слишком много говоришь, Артар. Сейчас не время обсуждать политику. Не на кухне возле камина сидим.

– И впрямь, – вмешался второй элигерец, полноватый лысый человек с огромным топором за поясом,– умолкни, Артар, наконец! Господин дело глаголет! Да не будь я Шест, ежели не согласен с тобой! Не скаль зубы, про другое говорю!

– А какое, Шест?

– А такое, – лысый погладил топор, – что темнит наш душевник, мать его, ох, темнит! На кой ляд караван раздолбали? И какой? Посольский!

– Это было согласовано, – сказал Элан.

– А вырезать под корень всех тож согласовано? Мне посольских не жаль, пусть их души сожрет Кудиан! Ну, а ежели шум поднимется, трупы да доски обнаружат? Да ежели и не найдут ничего, тревогу поднимут как пить дать! Мзумские разъезды примутся рыскать по дорогам да трактам, в лес с собаками пойдут! Оно нам надо?

– Дня два не найдут, если верить Гишмару, – досадливо ответил Элан, в душе соглашаясь с солдатом. – За это время мы сделаем наше дело. Не забывай, Шест, без отряда рощевика не справимся, мало нас. А миссия у нас – не медведя подстрелить… Ну, хватит тут мокнуть. Едем дальше. Арарт, разведку на фланги и вперед!

Когда медведь вернулся на полянку, двуногих и след простыл. Правда, остался их мерзкий запах. Косолапый брезгливо рыкнул и снова ушел, тяжело елозя лапами по листьям и грязи. Ливень не прекращался. Медведь втянул носом воздух и пошлепал в лес. В конце концов, скоро он уляжется в берлогу и сладко уснет. А двуногие пусть себе ходят туда-сюда и воняют себе дальше.

– Обещайте мне одну вещь, – сказал Зезва, разворачивая Толстика.

– Какую? – с любопытством спросил Каспер, разглядывая забор из плотно пригнанных друг к другу камней и высокие ворота с двумя каменными петухами.

– Любишь ты загадками мозг травить, сын мой! – прогудел брат Кондрат, поднимая голову, чтобы рассмотреть множество хурмовых деревьев, ветки которых свешивались за забор под тяжестью дозревавших корольков. Несколько эрских домиков окружали маленькую двухэтажную усадьбу, расположенную на окраине городка Горды. Довольно хорошая вымощенная дорога привела их к этим воротам, за которыми уже надрывался от лая пес, громадный, судя по тени, что носилась взад и вперед под створкой. Зезва свистнул. Лай умолк, перешел в недоверчивое ворчание, а потом в радостное поскуливание. Ныряльщик слез с Толстика, кивнул двум эрам, что тащили мимо хворост. Вдохнул воздух полной грудью.

– Хорошо быть, наконец, дома! Гектор, тише ты… Каспер, отец Кондрат, не загадками я говорю, вовсе нет. Хочу пригласить вас ко мне. Мой дом – ваш дом, друзья. А насчет обещания…

Зезва улыбнулся краешком губ и снова повернулся к двум эрам, все еще глазевших на них, раскрыв рты. Забытые связки хвороста лежали на земле.

– Хозяйка дома, ребяты?

– Дома, господин Зезва, с утречка – та все во дворе сидит госпожа, ага, – закивал один из эров, тот, что был пониже и носил бороду лопатой.

– С самой зорьки лекарьством занята, страх! – подтвердил второй простолюдин, повыше и тощий, как жердь. – Ужасть, много немощных сегодня, уф! Дровосеки еще притащили парней двух-та, ноги переломали себе вчерась. А вот на дерево-та чиво лазишь? Тыдишь вниз кверху задницей и во: нога в лубках!

Ворота приоткрылись, и оттуда вылетел пушистый белый пес таких громадных размеров, что Каспер и отец Кондрат попятились к лошадям.

– Дейла-заступница, это собака или дэв? – пробормотал монах.

Зезва засмеялся, когда пес Гектор положил лапищи ему на плечи и облизал лицо. Взмахнул пушистым белым хвостом, и без тени смущения облизал сначала Каспера, а затем и мужественно державшегося отца Кондрата. На заборе сидело три белые кошки и лениво рассматривали гостей. Четвертый кот, огненно-рыжий, сосредоточенно вылизывал лапу, задевая ухом разбухшую и сочную хурму. Осмотрел результат и перешел на усиленной чесание правого уха посредством выгнутой задней лапы. Пахло горелыми листьями и дымом.

– Так и будешь держать гостей у ворот, негодник?! – раздался приятный женский голос. – Курвова могила! Учишь его, учишь, все без толку!

Наконец, ворота широко раскрылись, и обладательница приятного голоса показалась перед ними. Каспер судорожно выдохнул воздух, брат Кондрат что-то изумленно пробормотал. Зезва гладил рыжего кота, что бесцеремонно прыгнул ему на плечо прямо с забора.

– Добрый день, святой отец. Приветствую и вас, молодой рыцарь. Друзья Зезвы – желанные гости в нашем доме. Прошу.

Высоченная женщина в длинных одеяниях и низко опущенном свободном платке, из-под которого чернели длинные черные волосы, приветливо смотрела на гостей. Огромные черные глаза пристально смотрели на гостей. Каспер пришел в себя первым.

– Прошу прощения, сударыня, – поклонился он. – Позвольте представиться: Каспер, сын Алексиса…

– Героя Водопадов? – воскликнула великанша.

– Да, госпожа.

– Замечательный день сегодня, клянусь Вечностью! Ну, а вы, отче?

Брат Кондрат взглянул на хозяйку снизу вверх, крякнул, невольно подумав, что это, пожалуй, второй или третий человек выше его из всех, кого он знал. А роста отец Кондрат был исполинского.

– Инок Кондрат из Орешника, сударыня…э-э…

– Йиля, – ответила гигантша, делая знак рукой эрам. Те подскочили так быстро, что даже рыжий кот опешил от подобной прыти и спрыгнул с плеча Зезвы обратно на забор. – Зовите меня Йиля, друзья. Назар, Кюрш, бегите в поле, разыщите Хольгу, пусть готовит стол. Подождут ваши листья. И так дышать нечем, курвова могила.

– Да, хозяйка! – гаркнули эры в один голос и сломя голову помчались в огороды, геройски перескакивая через кучи листьев и ботвы.

Йиля повернулась к Зезве. Нахмурила черные брови.

– Явился, наконец. Тебе, наверное, нравится, когда я нервничаю. Сегодня же подробнейший отчет: где был, с кем сражался, кто тебе по заднице надавал. Светлейший тевад уже поведал мне кое-что. Тем не менее, расскажешь все.

– Тетя Йиля…

– Молчи, негодник, молчи! Благодари своих богов, что с тобой гости, а не то собирал бы уже листья с эрами, бродяга!

– Я от работы никогда не отказывался!

– Само собой. Хоть ты и рыцарь, дуб тебе в зад, но быть рыцарем – большая ответственность, а не только мечом махать да баб по сеновалам трахать…Хм, прошу прощения, господа. Что же мы стоим? Прошу в дом, прошу!

Йиля повернулась к ним спиной и повела через двор к дому. Все пространство перед усадьбой было засажено розовыми кусами и деревьями. Кроме хурмы, которая преобладала ближе к забору, краснел пурпурными слезами кизил. Румянились на солнце поздние желтые персики в окружении яблоневых деревьев. Высокий двухэтажный дом приветливо смотрел на гостей раскрытыми окнами и свежей краской белых стен. Сзади, из-за пристройки выглядывала оранжерея.

Каспер остановился, чтобы прикоснуться к большому желтому персику.

– Осенний сорт, – не оборачиваясь, пояснила Йиля, – видите, какой желтый? Очень вкусный. Обязательно попробуем после трапезы.

– Она, что, затылком видит? – шепнул отец Кондрат пораженному Касперу. Потом заметил ухмылку Ныряльщика, насупился и больше уже ничего не говорил до самых дверей. Ветер заколыхал ветви кизилового дерева, что росло возле подпертой дубовыми столпами веранды. Рыжий кот уже сидел там, рассматривая людей многозначительными желтыми глазами. Йиля повернула голову к кошке, и рыжий запрыгнул к ней на плечи. Так они и проследовали внутрь. Впереди шествовала высоченная хозяйка с котом на плече. Зезва зевал, Каспер крутил головой, а отец Кондрат постоянно косился на Йилю и бубнил молитву Дейле.

«Совершенно секретно.

Его Высокопревосходительству, Блюстителю Спокойствия Директории Элигершдад, господину Кержу Удаву от командора Элана Храброго.

Мзум. Верхнее тевадство. 6– й день Винного месяца. Голубиная связь. Кодировка Восемь.

Ваше Превосходительство, докладываю:

В полном соответствии с приказом Вашего Превосходительства…»

Керж Удав, глава Разведывательной Службы Элигерской империи, поморщился. Элан парень толковый, но прирожденный бюрократ и педант. Ну, для чего все эти титулы, переходи же к делу, наконец! Удав погладил бородку, задумчиво оттянул пальцем кожу второго подбородка, в сотый раз твердо решил, что пора садиться на диету, вздохнул и снова погрузился в чтение.

«… и строго следуя инструкциям и регуляциям Империи, диверсионная группа под моим началом успешно форсировала реку Гурка и углубилась в территорию центрального Мзума. Двигаясь в основном по ночам и соблюдая строжайшую секретность, без всяких происшествий достигли Верхнего Тевадства. В условленном месте имели первую встречу с группой под началом Гишмера – рыцаря Рощи, одного из доверенных лиц Влада Картавого…»

Керж нахмурился, откинулся на спинку удобного кресла, и некоторое время сосредоточенно смотрел в окно. Его рабочий кабинет находился на третьем этаже мрачного серого здания, в котором располагалась служба разведки. В народе здание прозвали Душегубкой, и, хотя допросы с пристрастием проводились всегда в другом месте, название настолько прижилось, что даже император Вольдемар Дорогой Идущий с удовольствием использовал это слово. Душегубка! Керж почесал клинышек бородки, бросил взгляд вниз, где на плацу как раз проходила смена караула и вернулся к письму.

«…который, как хорошо известно Вашему Превосходительству, владеет значительными рычагами влияния в определенных кругах революционного движения душевников. Обязан доложить, что Гишмер – довольно неуравновешенный и горячий человек, действующий скорее под воздействием минутных импульсов, нежели холодного расчета. Под его командованием не менее пяти десятков отлично подготовленных диверсантов-душевников, а еще вернее сказать – настоящих головорезов, способных на все. Возвращаясь к первой встрече: мы обсудили совместные действия в свете приближающегося саммита представителей королевств в Горде. Гишмер получил все надлежащие инструкции, от перечислений которых я намеренно воздержусь, дабы не перегружать послание…»

– Да, уж, – пробормотал сквозь зубы Удав, – куда еще перегружать, и так письмо – просто образец лаконизма.

«…лишними описаниями. После первой встречи наша группа продолжила изучение местности и нанесение на полевые карты ориентиров и важных заметок. Должен доложить, что сведения, поступающие из Мзума, далеко не всегда соответствуют действительности. Поселения там в своей массе добротные, и если жизнь мзумских эров не назовешь богатой, то, по крайней мере, от голода никто не пухнет, простолюдины как раз готовятся к сбору винограда и винному празднику проводов осени. Что касается военного аспекта: конечно, Ваше Превосходительство получает исчерпывающие сведения из Мзума, но…»

Керж Удав снова поморщился. Неприязнь Элана к Данкану была ему хорошо известна. Парень постоянно твердит, что любимчик Ламиры предаст Элигер при первой же возможности или переметнется к врагу. Ладно. Ничего, со временем Элан остепенится, научится прятать эмоции глубоко в себе. Шеф директорской разведки вытянул губы трубочкой, кивнул. Данкан…

«…в отличие от нашего ценного источника, могу доложить, что мзумские войска находятся на казарменном положении, учения не проводятся, а большая часть солдат проводит время в праздности и кутежах. Нельзя сказать, что дисциплина хромает, для этого у меня мало сведений, но, во всяком случае, то, что увидели мои люди на базарах и деревнях, говорит о многом. Тем не менее, армия Мзума по-прежнему представляет собой грозную силу, а в случае мобилизации ее возможности вырастут в разы».

Керж вспомнил недельной давности разговор с императором. «Удав, как думаешь, способна ли армия Ламиры выдержать затяжную войну?» «Смотря против кого, ваше императорское величество». «Ну, скажем, против повстанцев». «Повстанцев? Прошу простить меня, но каких повстанцев имеет в виду ваше величество?» Вольдемар тогда лишь усмехнулся в ответ и перевел разговор на другую тему. Удав снова взглянул в окно. Нужно приоткрыть форточку, а то душно.

« …вторая встреча понадобилась после того, как отряд Гишмера все-таки атаковал посольский караван Великого Пространства Кив…»

Керж едва не свалился с подоконника, на котором он удобно устроился и впился глазами в руны. Элан, писака хренов, так с этого нужно было начинать письмо!

«…несомненно, подобное самовольство может привести к непредсказуемым последствиям! Не ограничившись грабежом, люди Гишмера, вопреки нашим инструкциям, совершили неоправданное деяние, а именно: вырезали всех, кто ехал с посольством. Акт совершено вопиющий и не имеющий оправданий. Задача состояла лишь в видимости атаки, с минимальными жертвами и последующим отступлением, с созданием у кивцев впечатления неудавшейся провокации. Осмелюсь высказать мнение, что мы совершили ошибку, поручив это Гишмеру и его людям, что уже привело…

– Наглец, – проворчал Керж, – но правду пишет, клянусь Светом Элигера!

«…или может привести к непредсказуемым последствиям и способно поставить под угрозу все мероприятие. Гишмер уверяет, что его люди уничтожили следы нападения, а также спрятали тела убитых. Надеюсь, это правда, и посольство будет считаться бесследно пропавшим. С другой стороны, как бы ни развивались обстоятельства, отношения между Кивом и королевством Мзум могут быть надолго испорченными.

Гишмеру переданы строжайшие указания впредь действовать строго в соответствии с утвержденным планом совместных действий и не предпринимать более никаких опрометчивых шагов.

Остаюсь верным слугой Вашего Превосходительства.

Слава Элигеру!

Командор Элан Храбрый»

Керж снова надул губы трубочкой, и некоторое время смотрел в окно, покачивая ногой. Затем аккуратно сложил письмо и спрятал в нагрудный карман. Покосился на заваленный бумагами стол. Недовольно вздрогнул, когда в дверь постучали.

– Войдите.

– Секретная депеша, ваше превосходительство, – облаченный во все черное служащий низко склонился перед начальником.

– Давай сюда. Свободен.

Удав сорвал печать, озадаченно нахмурился. Кодировка три! Что могло случиться? Шевеля губами, медленно прочитал содержимое письма:

« Покушение. Рвахел. Подоплека неясна. Спасен по счастливой случайности. Под охраной на востоке страны. Активность ограничена. Д.».

Шеф элигерской разведки выругался сквозь зубы. Долго смотрел на стену, затем перевел взгляд на огромную картину « Император Корониус принимает парад в покоренном Баррейне». Осмотрел искусно изображенные кольчуги, знамена и штандарты. Оценил мастерство художника по части передачи черт лица прадеда нынешнего императора. Равнодушно скользнул взглядом по униженно склонившим головы пленным баррейнцам. И тяжело вздохнул. Данкан, смазливый индюк! Кажется, взяли тебя за жопу, сильно взяли! Керж подошел к столу, уселся и быстро написал короткое письмо, хмурясь и сверяясь с толстой книгой. Кодировка три чертовски трудная штука. Пробежал глазами написанное и дернул за потайной колокольчик. Словно тень, явился тот же служитель в черном, тощий человек с безволосой, похожей на яйцо головой.

– Кто у нас свободен, Секундус?

Яйцеголовый поклонился и заговорил странной манерой: короткими предложениями, в которых было максимум три слова, а в основном одно или два. Между столь экономными фразами Секундус делал короткие паузы. Неподготовленного человека они привели бы в ярость, но лысый служитель уже давно служил помощником Кержа, и подобная привычка говорить не вызывала раздражения у шефа элигерской разведки.

– Есть. Один. Остальные отсутствуют. Работают.

– Кто именно, Секундус? И попроси принести мне вина, в горле пересохло. Или нет, у меня же есть чудо-колокольчик… Никак не привыкну к этим новомодным штукам. Прогресс! Так кто там у нас?

Секундус ответил. Керж поднял брови, почесал бородку.

– Хм. Ладно, жду тогда. Э? В колокольчик снова звонить? Слава Элигеру, хоть для этого не нужно. Скоро в отхожих местах колокольчик приладят!

– Нет. Не приладят. Нет смысла. Глупо.

Удав некоторое время смотрел на потупившегося помощника. Бесшумно вошел слуга с подносом вина. Секундус знаком остановил его, налил немного в бокал на тонкой ножке, глотнул, глядя перед собой застывшим взглядом. Принял у слуги поднос, отослал кивком.

– Можно пить. Безопасно.

Когда через некоторое время Керж задумчиво допивал прекрасное махатинское вино, в дверях снова появился Секундус. Многозначительно взглянул на шефа, отодвинулся и пропустил в кабинет посетителя. Удав отставил бокал. Несколько мгновений изучал пришедшего, задумчиво оттягивая второй подбородок. Посетитель спокойно ждал.

– В письме – задание. Отправляйся немедленно. Тебя будут ждать лучшие лошади на всем протяжении дороги. А дорога длинная, предупреждаю сразу. Как выедешь за стены, прочитаешь, запомнишь и уничтожишь. Все ясно?

– Ваше превосходительство, – поклонился посетитель.

– Удачи, – Керж проводил его взглядом, чуть наклонив голову. – Секундус, останься.

– Готов.

– К чему готов? – усмехнулся Удав, снова потянувшись к кувшину.

– Служить, – отвечал помощник.

– Ты подготовил обновленный доклад по армии Мзума?

– Да, – Секундус полез в сумку, что свисала с его плеча и извлек свернутый в трубочку свиток. Развернул и стал читать вслух. Керж прикрыл глаза, смакуя вино.

– Солнечное Королевство Мзум. Сухопутная армия. Две основные части. Постоянная. Она же «Дежурная». Плюс резерв. Ветераны-резервисты. В «Дежурную“ часть входят: Корпус Телохранителей. Семь тысяч. Вооружение – смешанное. Гвардия Королевы. Семь тысяч. Вооружение – смешанное. Отдельный корпус пажей. Численность неизвестна. Махатинская пехота. Двенадцать тысяч. Вооружение – тяжелое. Отдельный корпус стрелков. Луки. Арбалеты. Численность – неясна. Разные источники. От семи до восьми тысяч. Легкая кавалерия рменов. Пять тысяч. Тяжелая кавалерия рыцарей. Четыре тысячи. Вспомогательные войска, городская стража. Не меньше четырех тысяч. Резерв…

– Артиллерия? – приоткрыл глаз Керж.

– Метательное вооружение, – забубнил Секундус. – Баллисты. Катапульты. Численность неясна. Не менее двадцати единиц. Каждого рода.

– Скверно, что неясна, – пробормотал Удав. – Дальше.

– Резерв. Мобилизационные ресурсы. Не менее пяти тысяч ветеранов-резервистов. Разные роды войск. Возможности мобилизации неясны.

– А флот?

– Незначителен. Десять-двеннадцать галер. Мелкие суда поддержки. Пара транспортов.

– Понятно…Ты закончил?

– Закончил.

– Итак, – шеф элигерской разведки скрестил пальцы, зевнул, – что мы имеем: численность армии Мзума осталась неизменной: около пятидесяти тысяч регулярных войск, не считая резерва и мобилизационного ресурса. Плюс тяжелое метательное вооружение. Серьезная сила, а, Секундус?

– Вполне. Хотя. Если сравнивать. С силами Элигера. Не впечатляет.

– Директория Элигершдад, – засмеялся Керж, – не собирается воевать с Мзумским королевством.

Секундус молчал, медленно перебирая пальцами по свитку. Удав прищурился.

– Кроме наших южных соседей, я просил подготовить отчет по военным возможностям потенциальных мятежников в Душевном тевадстве. Свет Элигера, готово уже? Молодец, Секундус, браво, браво.

Яйцеголовый молча поклонился.

– Слушай, ты когда-нибудь спишь?

– Сон, – ответил Секундус, – пустая трата. Драгоценного времени. Жизни. Такой короткой. Полной трудностей. Боли. Разочарований.

Керж с любопытством взглянул на помощника.

– Я знаю, ты пишешь философские труды, Секундус.

Помощник ничего не ответил.

– Ты прав, – после короткого молчания произнес Керж. – Жизнь – это сплошная полоса боли и разочарований.

– Не только.

– Нет?

– Человек любит жить. Беда. Радость. Солнце. Дети. Семья. Счастья. Миг мимолетный. Потом вспоминаешь. Всю жизнь. Становится легче.

Керж Удав взял бокал и подошел к окну. Внизу расхаживал часовой. Блестел наконечник церемониальной алебарды. Впрочем, в случае опасности, неуклюжая палка была бы мгновенно отброшена в сторону: под плащами элигерских солдат пряталось оружие более действенное. Аккуратные дорожки расходились в разные стороны ухоженного сада Душегубки. Блестела на солнце вечнозеленая трава лужаек, и покачивались на ветру аккуратные елочки вдоль аллей. Керж поежился и прикрыл окно: здесь, в северных землях Элигера, уже морозит по ночам, не то, что во Мзуме или Баррейне.

– Отличное вино, Секундус. Махатинское?

– Да. Неплохое. Солнечники хорошие. Виноделы.

– На чем мы остановились? – повернулся Керж.

– Душевники.

Удав кивнул, уселся в кресло и снова прикрыл глаза. Секундус говорил долго, Керж слушал, со стороны казалось, что он дремлет. На окно приземлился голубь, с любопытством уставился на двух людей, расправил крылья, смешно заковылял к другому концу карниза.