Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

Глава 17. Страхи и кошмары

А меня начала бить крупная дрожь. Вот как объяснить деду Гонро, что почти каждую ночь видела кошмар, как «дядя Дерек» меня случайно встречает, а потом гонится и, в конце концов, поймав, избивает и сажает на цепь в подвале дома Норенхайтов? Причём в каком бы образе я ни была, итог был один. С того самого момента, как удалось сбежать из дома Норы, я думала насчёт того, как заработать себе на жизнь. Даже после предложения деда Гонро заняться его ремеслом. Хотела быть уверенной, что сама приняла это решение, а не пошла по наиболее лёгкому пути. Но как ни крутила, выходило всё одно: остаться среди Просящих было безопаснее и разумнее. О том, чтобы наняться в помощницы к торговцам речи не шло: быть всегда на виду – это шанс встретить «дядю Дерека» в любой момент. За прилавком ли, спеша на рынок или с какими-либо поручениями.

Уйти в «белую» прислугу означало периодически мелькать в доме. Неважно: заниматься ли уборкой, или прислуживать за обедом, или даже помогать кухарке. Неважно, что Источник сказал о том, что в этой стороне «дядя Дерек» не бывает. Уверена: землю рыть собственноручно будет в поисках сбежавшей племянницы. Нора о простой жизни почти ничего не знала, поэтому велика вероятность искать её в той среде, к которой та привыкла. Поэтому ничего не мешало навестить местных представителей дворянства или просто зажиточных горожан либо под предлогом визита вежливости, либо, придумав что-то вроде торгового предложения.

Дерек носит графский титул, как оставшийся в роду старший мужчина. Таким образом, получалось, что и Нора и он имели равный вес в обществе ровно до того, как наследница выйдет замуж и передаст титул мужу или второму по очерёдности рождения ребёнку мужского пола. Вот ещё одна причина, по которой дядя хотел жениться на племяннице. Поэтому из-за титула его всегда и везде будут рады принять. Наняться в место попроще в качестве «чёрной» прислуги, следовательно, заниматься самой трудной и низкооплачиваемой работой вроде посудомойки или свинарки при трактире или дешёвой гостинице – быстро попрощаться со здоровьем. А у меня его было не так много. Да, Просящие работали на улице всю светлую часть суток, но, по крайней мере, не таскали тяжести. К тому же у нищенок были свои секреты, как быстро не околеть от холода, но выглядеть при этом словно в одном драном платье стоят.

– Лара, ты меня слышишь? Ты уже работала прислугой или тебя кто-то обидел?

Я замотала головой, прогоняя один из ночных кошмаров, пригрезившийся после вопроса про прислугу.

Дед Гонро довёл меня до стола и усадил на табуретку, а сам ногой пнул соседнюю, чтобы придвинуть к себе. Придерживая обеими руками за плечи, сел напротив и медленно повторил свой вопрос:

– Тебя кто-то обидел?

– Да, обидел. Отказала одному... богатому. Сильно отказала.

Дед Гонро налил из чайника воды и протянул мне кружку.

– Спасибо.

– Ты его покалечила?

– Нет. Руки, ноги, голова и остальные части тела остались целыми. К сожалению. Но разозлила его сильно, он может меня искать. Ну или случайно наткнуться и тогда мне не жить.

– Высокородный?

Я кивнула.

– Это он тебя? – дед Гонро аккуратно дотронулся шершавыми пальцами до сине-зелёно-жёлтого синяка, по-прежнему украшающего правую половину моего лица.

– Да.

Впервые за всё время знакомства со стариком тот выругался. Постукивая сжавшейся в кулак ладонью по столу, он задумчиво произнёс:

– В таком случае тебе действительно повезло, Лара, что к нам попала. Просящие для благородных – чернь, не заслуживающая внимания. Они на нас не смотрят и тем более – не разглядывают. Лицо платком или шарфом даже в жару можно замотать.

– Я тоже пришла к такому выводу. Больше шансов выжить.

– В конце концов, если сможешь себя зарекомендовать, не впадая в долги, сможешь уйти и уехать куда-нибудь подальше через пару лет. Король никого силком не держит.

– Да куда я от вас уйду, дед Гонро? Вы мне помогаете, я – вам помогаю. И буду помогать.

– Не горячись, Лара. Молодая ты ещё. Найдёшь своё счастье, и оно не в том, чтобы за старым ворчливым стариком ходить будешь до конца его дней.

Я даже возмущённо воскликнула:

– Дед Гонро, зачем же вы так?! Вы со мной больше недели нянчитесь, неужели я посчитаю зазорным вас бросить после всего, что для меня сделали?

Старик хитро подмигнул:

– Ты если уехать решишь, предупреди только, чтобы не волновался. Или весточку какую передай, дескать, уроки старика запомнила, ушла за счастьем.

– Скажете тоже... Я лучше у вас ремеслу вашему учиться буду.

– Будешь-будешь. Раз уж помощница такая мне прямо под ноги свалилась, давай помогай. У меня сегодня улов богатый, – дед Гонро начал доставать из сумки продукты: картошку, небольшой вилок капусты, морковь, лук, два хлеба, а под конец поставил на стол два небольших горшочка, закрытых тряпицами, стянутыми верёвочками. Я развязала одну из них и принюхалась, заглядывая внутрь:

– Это же тушёнка! Гусиная!

– Да. Сегодня деревенские венчаться приезжали. Из зажиточных. Так что всех одарили не только деньгами. Я только хлеб по дороге купил. Так что и на завтра у нас с тобой будет похлёбка с мясом. Больше двух дней я бы не рисковал тушёнку хранить. Ну и ещё кое-что прикупил для тебя, – дед Гонро достал небольшой ножичек размером с овощной и протянул мне. – Девушкам, конечно, принято цветы дарить, да только толку от них меньше. Бери. А то ты моим тесаком орудуя, да той шкрябалкой быстрее без пальцев останешься.

Ножик я предусмотрительно положила на стол, а сама повисла на шее у старика, благодаря за подарок, внимание и заботу.

– А ты ведь точно не местная. Совсем.

У меня внутри всё замерло, пока соображала, что именно имеет в виду дед Гонро и что я сделал не так.

– Смотри, главное – инквизиторам не попадись. Пришлых не любят: одни беды да раздор из-за них.

– Но...

– Ножи в качестве подарка никогда не преподносят. Не к добру считают люди. Поэтому я тебе его просто отдал. И об этой примете знают абсолютно все, не только деревенские, но и знать. У них в правилах этикета даже прописано.

– Но если Король узнает... То что со мной будет? Инквизиторам сдаст?

Дед Гонро убрал один из горшочков подальше от тепла:

– Нет. Ему нет никакого дела до того, кто ему служит. Не нарушай законов, и никаких проблем не будет. Даже с инквизиторами это правило работает. Пришлые они ведь что? Недовольными были тем, где оказывались, всё переиначивать пытались, восстания поднимать... А такое никому не нужно. Считай это четвёртым уроком. И не переживай ты так. Довольно с тебя потрясений последних дней.

– Спасибо, дед Гонро. Чтобы я без вас делала?..

– Думаю, валялась бы трупом в канаве неподалёку от того места, где мы с Робом на тебя наткнулись. Так что не забивай себе голову, ты сейчас здесь, в тепле и никто тебя в обиду не даст, – дед Гонро меня обнял, а потом отправился мыться и переодеваться.

Нож оказался и вправду хорош: легко лёг в руку, и вскоре картофельные очистки спиральками заструились из-под него. Для того, чтобы покрошить сырые клубни пришлось всё-таки взять большой нож, но на этот раз держала его крепко. Восхитительный аромат обжариваемой в жире, снятом с тушёнки, картошки будоражил нос настолько, что хотелось лопаточкой бить себя по рукам. Следом отправился нарезанный лучок и терпеть, когда ужин приготовится, стало совсем невмоготу. Кто-то вываливает тушёнку сразу всю на сковородку, а потом добавляет картошку, но я так никогда не делала, а то мясо пригорит и станет сухим. Тем более что сейчас у меня была домашняя из нежной сочной гусятины. Я подцепила небольшой кусочек и еле заставила отставить горшочек в сторону, чтобы случайно в забытьи не смолотить всё в одно счастливо жмурящееся лицо.

Надо ли говорить, что ужин удался на славу? Даже тарелки особо мыть не пришлось, так как хлебом подобрали всё подчистую. А утром, унося с собой драники, дед Гонро пообещал сделать вечером сюрприз.

Глава 18. Кто чем дышит и живёт

К приходу деда Гонро я сварила свежие щи с тушёнкой. Даже жаль, что помидоров не было. Тогда лук с морковкой особенно были бы хороши в качестве зажарки. Но и так щи получились густые, наваристые и очень аппетитные. Ещё бы сметанки и всё, понеслась душа в рай! Дед Гонро прямо с порога принюхался и расплылся в довольной улыбке:

– Даже жаль, что тебе в таверну устроиться нельзя, я бы даже порекомендовал к кому. Зато я один из самых счастливых Просящих: питаюсь лучше и разнообразнее других! Накося, принимай мешок. Он – твой!

Я развязала горловину и заглянула внутрь.

– Но это же... Одежда! И много. Это всё мне?

– Тебе-тебе, Лара. Что-то для дома, что-то для работы. Тут даже одно целое платье есть, если куда-нибудь сходить захочешь за покупками, как обычная горожанка. К тому же лавочнику, например. Ты же не знала, что Просящие не только являются к тем, кто им еду продаёт? То-то же!

Я вытащила из мешка две добротные льняные сорочки, пару рубах и три юбки. Чистое, но драное платье, такую же накидку, побитый молью шерстяной платок, странную матерчатую шапочку.

– Ты свои вещи, которые сейчас на тебе тоже для работы прибереги. Мы их потом с делом и знанием испачкаем. Там на дне ещё накидка хорошая должна быть... – но старик не успел договорить, так как я снова повисла у него на шее с благодарностями.

– А шапочка для чего?

– А, это кархет. Её надевают под платок, чтобы голова не мёрзла, когда холодно. Опять же, когда мокро или скользко, меньше шансов себе голову раскроить при падении. Женщины наши присоветовали. Ты потом к ним подойди, расскажут, как подушку правильно для ног сшить.

От удивления у меня брови поползли вверх:

– Подушку?

Дед Гонро хмыкнул:

– А то как же. Её как раз под юбками пониже талии к ногам привязывают, чтобы помягче сидеть было, да и низ не застудить. Вот и получается, что вроде как Просящая на тонкой подстилке сидит, а на самом деле – на двух. Только у каждой своя, чтобы, кхм, чрезмерной аппетитности не вышло.

Кажется, начинаю понимать. Действительно,учиться мне всем тонкостям да учиться. В прошлой жизни-то не особо вышло.

Я родилась в большой семье самой младшей. Когда училась на втором курсе, пришлось бросить институт, так как старшая сестра родила ребёнка с детским церебральным параличом. Родители так сразу и заявили, что прокормить три немощных рта не смогут, ведь лекарства нужны, уход постоянный, а сестра вполне может вернуться на работу. Возражения, что у неё есть муж, не сработали. Вторая сестра жила в соседнем городе и собиралась выходить замуж. Вот так и превратилась вся моя юность в бесконечную череду процедур, реабилитаций... Племянника я любила и действительно верила, что вот-вот ещё и он уже сам сможет себя обслуживать. Было нелегко, но благодаря моим стараниям, он не только пополз, но и стал ходить. К сожалению, помимо основного диагноза, был ещё целый букет заболеваний, который сильно тормозил его восстановление. В конце концов, муж сестру бросил, стало с деньгами совсем туго. Естественно, ни о какой полноценной учёбе речи быть не могло. Только когда племяннику исполнилось восемь, удалось убедить всех на получение хотя бы среднего специального образования. Поступила на заочное, отучилась на медсестру. Благо большинство манипуляций умела к тому времени совершать. Всё-таки столько лет ухаживала за племянником. Забрезжил свет в конце тоннеля, думала, что смогу хотя бы на работу устроиться. Не вышло.

Средняя сестра решила проведать родных, хотя была сама простывшая, но планы менять не захотела. Как итог... Организм племянника не справился, ещё и вспышка ветрянки по городу пошла... Оказался он в реанимации. Менингит. Весть, что единственный внук стал фактически «овощем», подкосила отца. Инфаркт, потом инсульт... Я разрывалась уже между двумя лежачими. Первым ушёл отец. Маме на похоронах стало плохо, поэтому на поминки не поехала на его любимую дачу. А там... Короткое замыкание и все сгорели. Теперь инсульт разбил уже маму. Племянник как-то быстро угас, не хватало ему его родной матери, хоть и проводила она с ним мало времени. А потом, разбирая вещи, я нашла деньги. Много денег. Родители всё копили, экономили. Хотя сёстры не скупились со своих доходов. А я всё бегала, квоты, льготы направления на племянника выбивала... Пока они считали, что раз государство обязано предоставить, то тратить незачем... Вот на эти деньги и жили, на одну пенсию-то не сильно разбежишься. После смерти мамы всё, куда я могла устроиться – это сиделкой. Ведь что я умела к своим сорока годам? Только ухаживать за немощными, готовить и убирать. Даже врачи сказали, что опухоль в голове не просто так возникла, а из-за бесконечных переживаний и почти полного отсутствия нормального сна.

Так что из всех своих умений в этом мире в сложившихся обстоятельствах мало что можно было использовать. Хотя была у меня одна идея. Но насколько она выполнима...

– Дед Гонро, а Просящие как-то изменяют свой внешний вид? Может, подрисовывают синяки, или увечья какие-нибудь...

Старик задумался:

– Пробовали, но ряженых сразу видно.

– А как-то можно посмотреть, кто где из Просящих стоит и как зарабатывает?

– Ты же в город пока выходить не хотела?

– Так пока синяк не сошёл до конца, можно попробовать...

– Хорошо, поговорю с Робом. Завтра перед тем, как пойдёт подать собирать, зайдёт за тобой.

На том и сошлись. Дед Гонро немного просвятил в то, как следует лицо и руки «правильно замарать», вместе со мной ещё больше порвал принесённое платье, наставил жирных пятен, обтрухал ткань, а под конец показал баночку с яблочной рохнянкой – особым порошком, которым пересыпали «рабочую одежду» Просящие, чтобы никакой гадости в ней не завелось, да и смрада не было. Вонючих не любят, пояснил он. Так вот, почему я сразу не поняла, чем занимается дед Гонро. Я-то привыкла, что обычные нищие или бомжи, кхм, не французским парфюмом пахнут.

К приходу Роба я была уже в полной готовности: даже сажу под ногти загнать не забыла.

Гренхолд оказался не таким уж и маленьким, как мне вначале показалось. Пока Роб подходил к очередному или очередной из Просящих, я стояла чуть поодаль, отмечая, как кто выглядел, в каком квартале стоял, кому больше подавали, кому меньше. Естественно, наиболее «чистая» публика стояла на паперти. Я увидела и деда Гонро, и Сета. За время хождения ноги гудели так, что впору было их отстёгивать и просить заменить на новые, однако Роб, привыкший целый день наматывать круги по городу на своих двоих, был неумолим. Под конец он вывел меня к тому месту, которое Король оставил за мной и предложил попробовать, вдруг везучая, снова монеток накидают. А сам скрылся в ближайшей тени.

Вот так «с нуля» и сразу? Я попробовала вспомнить, что со мной было, когда была тут в последний раз. Рядом находилось два квартала: прачек и «красных фонарей». А что если тут срабатывала банальная психология? Пошатываясь, я добрела до нужной точки, пару раз «от слабости» свалилась в лужу, а потом осела у той самой стены. Капюшон накидки чуть сбился, обнажая серые запылённые волосы. Я прикрыла глаза, заваливаясь потихоньку набок, но так, чтобы здоровая половина лица была не видна. Монетка... Ещё монетка... Кто-то даже с сочувствием заметил, что, видно, надорвалась девка, раз побираться пошла. Кто-то ехидно замечал, каким местом могла надорваться, но всё же бросал грош. Я попробовала приподняться, но снова валилась назад. Сквозь опущенные ресницы видела, как брезгливо отдёргивают в сторону юбки и бросают уже две монетки.

Как только улица обезлюдела, подошёл Роб:

– А дед Гонро говорил, что ты вроде как выздоровела. Опять что ли, лихорадка накрыла?

Я сгребла монетки и ссыпала в карман:

– Как видишь – нет.

Здоровяк хекнул, качнув головой:

– Ну, даёшь. А ведь ни слова не произнесла.

– Так, может, тут как раз ходят те, кто не любит дополнительного шума?

Роб призадумался:

– Может, ты и права. Гнилая Берта уж больно голосистая была.

– А почему её так прозвали? Болела чем?

– Да нет. Сварливая баба была – жуть. Её потому сюда и поставили: со всеми, с кем можно и нельзя передралась.

– Понятно. Рабочий день, я так понимаю, уже окончен?

– Ага, пойдём!

Глава 19. Голь на выдумки хитра

Пять монет в день? Ха! Я заработала за пару часов пятнадцать! До жилища деда Гонро я летела, как на крыльях. Даже про усталость забыла. Стоило войти, как послышался вздох облегчения:

– Лара! Ну, наконец-то! Я уже извёлся весь от ожидания. Хорошо хоть Сет сказал, что Роб тоже ещё не возвращался.

– Простите меня, задержались. Пока всех обошли, потом Роб предложил попробовать...

Дед Гонро недовольно покачал головой:

– Теперь понятно, почему ты в таком виде. Иди быстрее мыться, а я пока ещё воды согрею. Не хватало ещё, чтобы простуда твоя опять разыгралась.

После того как я искупалась и переоделась, мне вручили кружку горячего отвара, несколько кусочков сала и три варёных картофелины. Неужели простая еда может быть настолько божественной?! Я ещё и маленькую головку лука приговорила. Ведь какое сало без лука?! Особенно с чёрным хлебушком...

На всякий случай дед Гонро пошаманил ещё с какими-то травками и сказал выпить.

– А вот теперь рассказывай, как день прошёл.

Разомлев в тепле и после сытного ужина, я сползала к своим вещам и принесла заработанное. После рассказала, что видела и к каким выводам пришла. Дед Гонро слушал внимательно, не перебивая и не комментируя. Однако, когда закончила, он меня похвалил:

– Молодец! Всё правильно поняла. Но завтра работать не пойдёшь. Сказано было две недели на поправку здоровья, значит, две недели сидеть и будешь. Точнее, уже чуть больше недели.

Я вздохнула. Эйфория от первых заработанных денег ещё не прошла, но умом понимала, что дед Гонро прав. А ещё меня беспокоила мысль, что со временем синяк пройдёт, да и постоянно примелькавшейся нищенке, как прежде подавать не будут. Тут нужно действовать как-то иначе. Мысль про грим меня не покидала. Но если вспомнить школьные уроки истории, то пользоваться теми, что используются в этом мире, было страшновато. Оставалась, конечно, надежда, что с учётом магии тут могли изобрести что-то безопасное, но... Пока что в моём распоряжении были лишь мука, крахмал и зола. Негусто. К тому же ещё и недолговечно. Как ещё изменить можно внешность? Попробовать достать или сделать желатин? С его помощью можно попробовать слепить ожоги или шрамы. А если в идеале, то достать бы где-нибудь глицерин и сделать аналог силикона. В реабилитационном центре для инвалидов периодически аниматоры и волонтёры проводили мастер-классы. Там такие порой интересные занятия были. Как-то устроили целое шоу на Хэллоуин. Ещё и учили, как обращаться с гримом, изготовлять всякие интересные штучки в домашних условиях, способные помочь в перевоплощении. Кое-что я запомнила, но хорошо бы было найти здесь кого-то вроде аптекаря или химика. Или алхимика – вроде так назвали их в старину. С этими мыслями не заметила, как погрузилась в сон.

Как бы там ни беспокоился дед Гонро, но после прогулки с Робом чувствовала себя превосходно. То ли болезнь окончательно отступила, то ли отвары помогли. Перед тем как уйти на работу, дед Гонро потрогал мой лоб, проверяя температуру, снова строго-настрого запретил покидать жилище и только потом удалился.

Я прибрала жилище, окончательно разгребла угол, рассортировав все находки на нужные и не особо, а потом взяла старое зеркало, перед которым дед Гонро приводил в порядок свою бороду. Это только на паперти старик стоял весь всклокоченный, а дома всегда был причёсан и ухожен.

А ведь вчера он принёс мешок муки... Я ещё подумала, что неплохо бы лапши впрок заготовить, чтобы всегда иметь возможность состряпать на скорую руку завтрак или ужин. Решено: вначале дело, потом эксперименты.

С добавлением яиц значительно вкуснее, но и без них вполне можно обойтись. Я отмерила на глаз муки, тщательно просеяла и несколько раз через старое сито, добытое в том самом углу и отремонтированное немного с помощью ниток, чтобы сетчатое дно не отвалилось окончательно. Налила в глубокую миску холодной воды с растворённой в ней солью, а затем начала всыпать муку, чуть взбивая вилкой. Отсутствие привычного венчика немного удручало, но не настолько, чтобы покрыться грустью аки пеплом при извержении вулкана. Наоборот, с удовольствием намумукивала пару песен из фолка. Постепенно в полученное тесто добавила немного растительного масла, пока не сформировался плотный и упругий шар. На отскобленный ещё пару дней назад до натурального цвета стол насыпала муки и вооружилась скалкой. Большим ножом разделила шарик на несколько частей и принялась раскатывать первый кусок в максимально тонкий пласт. Полученную лепёшку разрезала на тонкие полоски, чуть разделяя сегменты между собой, и оставила подсыхать. Остальные куски теста ждала та же участь, и вскоре весь стол был покрыт лапшой. Часть можно будет сварить уже сегодня, если дед Гонро принесёт мяса или что-то из колбасно-сарделечного, остальное, когда окончательно высохнет, ссыплю в мешочек и оставлю про запас.

С вечера осталось немного сала, половинка капустного вилка, пара морковок и репчатый лук. Недолго думая, отложила одну оранжевую красавицу вместе с луковкой средних размеров, три картофелины, а остальные корнеплоды убрала. Нарезала сало на не сильно мелкие кусочки, вытопила часть жира, но так, чтобы оно не превратилось в шкварки, а осталось мягким. Почистила лук, морковь и картошку. Нашинковала капусту. Пока мелко нарубленный кубиками лук обжаривался с тонко нарезанной морковкой на сале вместе с белокочанной хрустящей прелестью, порезала картофель ломтиками. Жаль, даже самая большая сковородка деда Гонро не обладала нужной высотой стенок, поэтому пришлось переложить всё в кастрюлю, больше напоминавшую небольшой казан. Как только капуста стала мягкой, всыпала картошку, немного посолила, чуть поперчила и влила кружку кипятка. Аккуратно перемешала всё и накрыла крышкой, сбавив заслонками печурки пламя до минимума. Минут тридцать в запасе точно есть. Потом ещё остывать долго будет, так что к приходу деда Гонро прямо сразу есть можно будет или немного разогреть. Приглядывая за тушащимися овощами, взяла отложенный заранее уголёк и немного муки. Пристроив зеркало на табуретке, сама села на низенькую скамеечку и начала изучать своё лицо. Немного мазнула под глазами сажей. Перебор. Стёрла, но не до конца. Мда... Слишком заметно, что «синяки» не естественного происхождения. Учитывая, что Нора практически не выходила на улицу, кожа у меня сейчас была скорее фарфорового оттенка, если не считать поставленного «дядей Дереком» фингала. Немного припудрила черноту мукой. Получилось уже лучше. А если взять крахмал? Но тут стоит учесть, что со временем солнце сделает своё дело, да и мука с крахмалом держатся не так долго... Нужно чем-нибудь попробовать их тонировать. Я проверила готовность овощей и сняла кастрюлю на специальную подставку. Подвигав заслонками, погасила печурку, а сама продолжила изучать собственное лицо, экспериментируя, как подчеркнуть болезненный и исхудалый вид, выделив скулы и визуально «ввалив щёки». Ещё бы кисточками как-нибудь разжиться, стало бы намного проще наводить марафет, чем пальцами.

В итоге увлеклась настолько, что от зеркала отвлёк укоризненный голос вернувшегося с работы деда Гонро:

– Лара! Ты всё-таки заболела!

Хихикая, я подошла к нему поближе и провела мокрой тряпочкой, смывая боевой раскрас. Хорошо, что его ещё инфаркт не хватил. Такого я себе бы не простила.

Старик внимательно изучил обе стороны лица, а затем цокнул языком:

– Ты знаешь, а в этом что-то есть. Думаю, если вот тут и тут подправить чуть-чуть, вполне сойдёшь за болезную. А твоё место ещё и чуть в тени находится... Если захочешь попробовать в этом образе, про руки не забудь: они всегда выдают, если сильно от лица отличаться будут.

В общем, идею с гримом он одобрил, а после ужина мы с ним вдвоём принялись надо мной колдовать. Но самый неожиданный и приятный сюрприз он случайно принёс с собой. Вернее, на себе. Обнаружила я его, когда заметила испачканную в чём-то белёсом, накидку.