Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

Глава 31. Без точного ТЗ результат будет ХЗ

Нет, я не согласилась полностью с предложением Эйдена, просто решила выждать время, присмотреться, а потом улизнуть при ближайшей подвернувшейся возможности. Сделать это сразу было бы крайне глупо, имея за плечами уже одну провалившуюся попытку. Пока что будет разумнее усыпить бдительность и аккуратно подвести к тому, чтобы сам решил от меня избавиться. Желательно не сплавив при этом инквизиторам на радость.

– Если вы заранее всё для себя решили насчёт меня, странно, что одежду мою не выкинули... – заметила я, поправляя драный передник.

– Была такая мысль. Но вещи оказались почему-то чистыми и не засаленными. Лишь немного запылёнными, но скорее для придания неряшливости. Что удивительно.

– А вы думали, что Просящие – это толпа грязных оборванцев, с которых целыми пригоршнями сыпятся клопы и вши? Боюсь, что с таким подходом мало кто из нас смог бы протянуть более трёх лет.

Моё ехидное замечание явно задело Эйдена. У него даже кожа слегка порозовела под веснушками. Интересно, где предел его выдержки? Дед Гонро говорил, что из всех магов самые вспыльчивые и даже взрывоопасные – огненные. Осталось вычислить подходящее количество керосина.

– Так что я должна делать?

– То, что я скажу.

Я переплела руки на груди и демонстративно сжала колени ещё сильнее, хотя не сказала бы, что и до этого сидела развалившись:

– И какие же пределы будут у этого «сказанного», если они вообще предполагаются?

– Уборка и приготовление пищи.

– Я должна заняться этим прямо сейчас? С чего начать?

Эйден ненадолго задумался.

– Вымоешь полы на первом этаже и в коридоре второго. Вернусь к обеду.

– И всё?

– Да.

Больше Эйден не стал ничего добавлять, а я решила повременить с расспросами. В конце концов, откуда я могу знать, что он имел в виду? Вначале сделаю, а вот потом посмотрим, оправдаются ли надежды этого рыжего барана. Нет, специально портить еду я не собиралась, равно как и ломать какие-нибудь вещи. Ведь если хочешь кого-то наказать – делай это с умом, но не показывай его, притворись дурочкой. Соответственно, чем больше свободы и меньше чётких инструкций, тем проще действовать. Даже обтекаемое слово «похлёбка» развязало мне руки моментально. Ведь похлёбка – это суп, а суп – это и щи в том числе. Мне достаточно было увидеть в корзине с овощами кочан красной капусты, чтобы план созрел моментально. Ведь мало приготовить вкусно какое-либо блюдо, оно должно ещё выглядеть аппетитно! Поэтому запомните: никогда, просто никогда не варите и не тушите ничего с краснокочанной капустой, иначе все продукты приобретут фиолетовый цвет. Я как-то в детстве, не зная об этой особенности, получила хорошую трёпку от матери и выброшенный в мусор целый казан. Всё дело в том, что тушёные овощи и куриные крылышки приобрели совершенно отвратительный бирюзово-фиолетовый цвет. Хотя на вкус ничем не отличались, как если бы использовала обычную белокочанную. Впрочем, я знаю лёгкий способ, как можно избежать подобного. Но вряд ли Эйден в курсе таких тонкостей. Вообще сомневаюсь, что он умеет приготовить что-то более сложное, чем каша и простой бульон с картошкой, которыми кормил меня эти две недели.

Учитывая, что он так и не обозначил точное время, когда вернётся, я решила начать с щей. В конце концов, это в моём мире обеды начинаются после полудня. Как только хлопнула входная дверь, возвестив об уходе хозяина дома, я принялась за дело. На всякий случай, чтобы не было соблазна сделать всё, как нужно, убрала подальше с глаз бутылочку с уксусом и лимоны. Да-да, нейтрализовать антоциан, придающий капусте такую оригинальную окраску, можно, добавив что-нибудь кислое. Но не сегодня. Пока отваривался кусок свинины, я почистила лук, морковь и картошку.

Приготовив бульон, я достала мясо, чтобы разделать, а в кипящую воду добавила порезанный брусочками картофель, а через какое-то время нашинкованную капусту. О, с каким удовлетворением наблюдала за тем, как варево приобретает чернильный цвет! Даже зажарка из лука и моркови стала выглядеть намного эпичнее, чем до этого на сковородке. Кстати, Эйден так и не сказал, на что имею право, будучи служанкой. Ничего, узнаем опытным путём. Придётся, конечно, немного пострадать, зато кое-кто научится думать не только о себе. А пока что займусь полами. Тем более что мне понадобится много воды. Очень много.

Глава 32. Наука

Эйден вернулся, когда я уже домывала первый этаж. Тут было проще, так как ни гостиная, ни кухня, ни кладовые с подсобками не запирались. Зато сразу получил по ногам обмотанной мокрой тряпкой шваброй-лентяйкой. Задумавшись, попросту не услышала, как открывается входная дверь. Извинившись, я продолжила собирать воду, игнорируя его задумчивые взгляды при виде моих босых ног. Интересно, чего он ожидал? Туфли у меня одни, если развалятся, то ходить не в чем будет, а в доме достаточно тепло.

Оставив за собой дорожку грязных следов, Эйден протопал на второй этаж. Предвкушая первые последствия мытья полов по-морскому в замкнутом пространстве, я натянула на лицо совершенно нейтральное выражение и взяла в руки ведро. Оу, какая удача! Не верю своим глазам: тело, которое только что по моим подсчётам трижды упало в коридоре второго этажа, оказалось окачено водой примерно от пояса и до самых ног. Шустрый однако.

– Лара, что это такое?!

– Полы мою. Натоптали же... – невозмутимо ответила я, схватившись за деревянную ручку, чтобы замыть следы.

– Я вижу, что моешь, – процедил сквозь зубы Эйден. – Но почему везде ТАК мокро?!

Пожав плечами, я продолжила гонять грязную воду. Когда тряпка начала хлюпать, размотала её и начала выполаскивать в ведре.

– Не высохло, наверное...

– Ты можешь выпрямиться, когда с тобой разговаривают?

– Могу. Но зачем? Я должна доделать то, что мне поручили.

– Так не принято... – начал было Эйден, но тут же осёкся, встретившись с моим взглядом.

– Где не принято, Эйден Морлей? – я действительно разогнулась и теперь стояла, оперевшись на швабру.

– Господин Морлей...

– Возможно. Вот только меня никто не спрашивал, хочу ли я кому-нибудь прислуживать и готова ли кого-то называть господином. Вы сами для себя всё решили и за меня в том числе.

Мне кажется, что ещё день-два, и я смогу составить сборник описаний различных вариаций сжимания челюстей у одного конкретного индивида. В конце концов, я никогда с прислугой дел не имела, а от того, что рассказывали Просящие, служившие когда-то в богатых домах, порой кровь в венах стыла. На садиста или тирана Эйден похож не был, иначе давным-давно моё тело выловили из какой-нибудь канавы.Тем более что мою «шпильку» он и на этот раз проглотил.

– Кто учил тебя так мыть полы?

Я даже глазом не моргнула:

– Бабушка. У деда Гонро тоже претензий на этот счёт не было.

Ещё бы они у него были! Иными способами каменный пол в жилище можно было до рассвета надраивать. В деревенском доме бабушки и дедушки за год полы затаптывались до такой степени, что проще было воспользоваться рубанком. Мы ведь с сёстрами могли приезжать только на летние каникулы.

– Я так понимаю, что на обед рассчитывать не стоит?

– Отчего же? Я вначале приготовила поесть, потом занялась уборкой.

Рыжие брови удивлённо взметнулись вверх:

– Почему так?

– Я просто не знала, когда вы вернётесь.

Удивления на лице Эйдена значительно прибавилось.

– Но я же предупредил, что к обеду буду...

– Понятие «обеденное время» – достаточно растяжимое. А спросить было уже не у кого. Крестьяне вообще не обедают, только перекусывают тем, что с собой в поле взяли, или дети принесли, если смогли. Как с эти дело у «господ» обстоит, мне неведомо. За две недели, что нахожусь в вашем доме, понять, в каком часу вы приносили мне поесть, не могла. По той простой причине, что либо спала, а когда просыпалась, еда уже стояла на табуретке, либо к моменту вашего появления полдень давно миновал. Часов в моей комнате нет, а самый громкий бой каминные в прихожей дают лишь в полдень, либо в полночь. Наступление иного времени мне уже не слышно.

Да, Эйден Морлей, подобного вам в голову попросту не приходило, не так ли? Похоже, вас будет ждать впереди ещё много открытий.

– Но ведь попрошайничая, ты уходила обедать, не отрицай.

– И в мыслях не было. Как только поток людей иссякал или рядом с моим местом начинали разгружать товары, тогда и могла позволить себе удалиться, чтобы перекусить. Хотя иногда меня угощали выпечкой, фруктами или овощами. В таком случае покидать рабочее место не было необходимости. Впрочем, с некоторых пор жалею, что вообще отлучалась когда-либо. Не так сильно голодна была и не настолько уставшей...

– Так вот как ты оказалась в том заброшенном доме.

– Да, фатальное стечение обстоятельств.

– Ну, не настолько фатальное... – возразил было Эйден, но быстро развернулся и направился в столовую, бросив через плечо, – Пора обедать.

Раз пора, значит, пора. Я быстро собрала лишнюю воду, а затем отнесла вёдра и швабру в подсобку, решив, что попозже ими займусь. Жаль, что ближайший источник воды располагался на кухне: не привыкла как-то грязными руками хвататься за дверные ручки, поэтому пришлось использовать локти. Эйдена нигде не было видно, но это уже его проблемы. В конце концов, он взрослый мужчина должен уметь разговаривать, используя для этого рот, а не думать, что все должны понимать его с полуслова. Я сняла с себя немного испачканный, теперь уже по-настоящему, передник, а затем вымыла руки.

Эйден появился в дверях кухни как раз в тот момент, когда я доставала из посудного шкафа тарелку и ложку, чтобы налить разогретые щи.

– Обед должен быть подан в столовую. И не в кастрюле, а в супнице.

После чего развернулся и снова ушёл.

Прелестно, просто прелестно. Где находится столовая, я уже знала: определила по обстановке, когда мыла полы. Хотя по-хорошему, это Эйден должен был мне показать, что и где у него находится, раз уж решил сделать меня служанкой. Зато не забыл запаять задвижки по всему первому этажу точно так же, как в моей комнате. В том, что помимо ставен на окнах нижних этажей домов располагаются металлические решётки, для меня не было в новинку. Довольно-таки распространённая мера, направленная для защиты от проникновения воришек днём. Но я всё-таки надеялась, что через какое-нибудь из окон удастся выбраться. К входной двери подходить пока опасалась. Всё-таки Эйден – маг, кто знает, каких ловушек он мог на неё навесить. Значит, нужно аккуратно понаблюдать, чтобы понять, каким образом и в какое время лучше стоит попробовать выбраться из дома.

Я вытащила пузатую супницу с круглыми ручками и наполнила её «чернильными» щами. Даже крышкой закрыла, чтобы не испортить раньше времени сюрприз. Демонстративно разместив супницу в центре стола, рядом поставила тарелку и положила ложку. Была мысль достать салфетку, но откуда такой, как я, знать правила сервировки?

Нарисовался Эйден, когда уже домывала кастрюлю. Обвёл взглядом кухню, остановившись на столе. Один шаг, второй, третий... Сохраняя внешнее спокойствие, я сняла с крючка полотенце, чтобы перетереть посуду перед тем, как убрать в шкаф. Судя по глухому звону, Эйден приподнял крышку супницы, но тут же выронил.

– Это что такое?

– Суп с капустой.

Эйден снова взялся за крышку, но сразу отложил её в сторону. Перемешал половником щи, а затем зачерпнул и поднёс почти к самому носу:

– Но почему суп фиолетовый? Ты что, туда чернил плеснула?

Я усмехнулась:

– Где бы я их взяла, по-вашему?

– В кабинете...

– Это том самом, что находится за одной из запертых дверей на втором этаже?

Эйден задумался, видимо, поняв, что сморозил глупость.

– Но почему тогда цвет такой странный?

– Понятия не имею. Продукты были свежие. Ничего дополнительного, кроме воды, соли и перца в суп не добавляла. Не имею привычки портить еду. Если то, из чего приготовлена пища, не было испорчено, значит, съедобно. Я всегда руководствуюсь этим правилом, оно меня ещё никогда не подводило.

Эйден принюхался, а затем, зажмурив глаза чуть отхлебнул из половника.

– Еду нужно было подать в столовую.

Хорошая, вообще-то, идея, так как там было намного светлее, чем на кухне. Там щи заиграли бы ещё ярче всеми оттенками фиолетового.

Я повесила полотенце обратно на крючок:

– Когда я спрашивала, какими будут мои обязанности, то чётко услышала, что только уборка и готовка. Ни о каком прислуживании за столом речи не было. Стало быть, вы обманули меня, Эйден Морлей. Я же в разговоре с вами была честна. Видимо, напрасно. Пойду грязную воду вылью и тряпку выполощу. Это входит в те условия, которые были озвучены.

Ответа дожидаться не стала, просто ушла в подсобку. Возвращаясь в свою комнату, с удовлетворением заметила, что на кухне закрыты ставни, а дверь лишь чуть-чуть приоткрыта. Что могу сказать... Темнота – друг молодёжи. Почти интимный ужин, пардон, обед. Правда, без свечей. Хотя я бы ему их предложила. От геморроя, с перцем. Через какое-то время сверху послышался страшный грохот, а затем ругань. Упс, кажется, Эйден познакомился с мыльным ковриком. Я подошла к своей двери и на всякий случай закрыла её на задвижку. Жаль, засов не был предусмотрен. Меня бы толстый дубовый брус, лежащий в прочных железных скобах сейчас больше устроил. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем в коридоре раздались шаги, а затем ручка двери повернулась вниз.

Глава 33. Война молчаний

Я сидела на кровати, забравшись на неё с ногами, и смотрела, как дёргается ручка. Было ли мне страшно? Нет. Заперлась не потому, что боялась Эйдена, а чтобы показать своё желание остаться в одиночестве. Вести душеспасительные разговоры или выяснять отношения не было никакого желания. Мне достаточно пока было того, что Эйден подтвердил мои предположения насчёт расширения круга обязанностей. Если так и дальше пойдёт, то сбудутся все мои опасения по поводу возможной встречи с «дядюшкой Дереком». Если бы с Эйденом были хотя бы одного круга, можно было попытаться поговорить на равных, а так он видит во мне лишь нищенку-бродяжку, которую решил приобщить к нормальной, с его точки зрения, жизни. Вот надо же было мне так вляпаться?!

– Лара, открой. Я хочу с тобой поговорить.

Собственно, вот то, о чём и думала. Ни тебе «пожалуйста», ни постучать в дверь вместо того, чтобы дверь ломать. Я мысленно досчитала до десяти, а затем спустила ноги на пол, нашаривая туфли. Уже поправляя платье, вспомнила, что оставила передник на кухне. Значит, придётся всё равно выходить. Я отщёлкнула задвижку и открыла дверь:

– Я так понимаю, что можно уже идти мыть посуду? Сейчас займусь.

Вот только проскочить мимо Эйдена не вышло. Он мало того что перегородил собой почти весь дверной проём, так ещё и удержал, схватив чуть повыше локтя.

– Лара, давай поговорим.

– О чём? Вас не устроила приготовленная мною еда и качество уборки. Извините, как умею, так и выполнила указания.

– Просто не стоило так сильно разливать воду...

– Я уже сказала: по-другому отмыть полы в вашем доме я не знала как. Обед приготовила из того, что было. Мне нечего добавить. Отпустите меня, пожалуйста, иначе остатки еды прилипнут к тарелке и супнице. Тогда их отмыть будет сложнее, и времени займёт больше.

Не знаю, чего от меня ожидал Эйден, но явно не спокойного тона. Моё поведение явно сбило его с толку, поэтому он отпустил мою руку и отошёл в сторону. Даже ни словом не обмолвился, о чём хотел поговорить. На кухне по-прежнему было темно, поэтому пришлось очень осторожно пробираться к окну, чтобы ничего случайно не опрокинуть и самой не убиться. Как-то не хотелось приложиться виском об угол стола. Наконец, я смогла нащупать крючок на внутренних ставнях и распахнуть их. От резкого перехода из темноты на свет на мгновение ослепла и потеряла ориентацию в пространстве. Хорошо хоть успела ухватиться за подоконник. Даже в голове зашумело: видимо, это всё ещё отголоски перенесённого сотрясения. Проморгавшись и проверив, что крепко стою на ногах, я повернулась к столу, на котором стояли абсолютно пустая посуда. Ну если не считать пары капель бульона в половнике да нескольких кусочков капусты, прилипших к стенкам супницы. Надо же, странного оттенка щей Эйден испугался, однако смёл всё подчистую.

Пока супница с тарелкой отмокали в горячей воде, благо на кухне мойка мало чем отличалась от той, к которой привыкла, перебрала доступные продукты, решая, чем же таким «порадовать» на ужин. В итоге наткнулась на мешочек неизвестной мне крупы, напомнившей круглозёрный рис, правда, серого цвета. Учитывая, что её было не очень много, подумала, отчего бы не продолжить «капустные дни». Чтобы проверить свою догадку, я выбрала самый маленький ковш, который нашла и отварила примерно столовую ложку крупы. В готовом виде она стала выглядеть ещё омерзительнее, зато по вкусу от риса было не отличить.

Эйден снова куда-то ушёл, поэтому закончив с посудой и постирав передник, ушла к себе. Если насчёт времени обеда у меня были вопросы, то с ужином было проще сориентироваться. Как раз на закате и займусь готовкой.

Наверное, у каждого из нас было в детстве блюдо, которое терпеть не могли? У кого-то это манная каша с комочками, у кого-то вермишелевый молочный суп с пенками, а я терпеть не могла ленивые голубцы. Вот прямо нелюбовь с первого взгляда, а затем и с первой ложки. В детском саду они были не просто отвратительны, а омерзительны. Так я думала ровно до того момента, пока не попала в больницу. Казалось бы: куда уж хуже?! Но больничная повариха смогла превзойти своим антимастерством поваров из садика. Такой гадости в жизни не ела, а потом долгие годы вздрагивала, услышав только упоминание о ленивых голубцах. Это при том, что обычные классические и готовила, и ела с удовольствием. Но всё изменил один случай, когда оказалась приглашена на день рождения бывшей одноклассницы. Почему-то в их семье было принято готовить оливье не только на Новый год, но и на другие крупные праздники. Однако поразило меня не это. Увидев, как все уплетают за обе щёки ленивые голубцы, я отважилась и положила себе пару ложек. И... Салат оказался отвратителен, а самое ненавистное блюдо – восхитительным. Всё дело оказалось в том, что оливье готовила мама одноклассницы, привыкшая экономить на продуктах, а голубцы – бабушка, знающая толк в выборе ингредиентов. Хотя, казалось бы: капуста, рис, фарш... Ну да, я же не знала, что и оливье можно испортить.

В общем, решила я добить Эйдена именно ленивыми голубцами. Раз он такой эстет, что «чернильные» щи смог лишь в полной темноте поесть. Больше всего времени ушло на подготовку, а точнее – на превращение кусочков свинины и говядины в фарш, чтобы в итоге пропорция получилась два к одному. Так сочнее и не слишком жирно получается. Нарезать лук и капусту кубиками было плёвым делом, равно как и натереть морковку. Далее довела на сковородке до состояния лёгкого румянца зажарку и добавила в неё фарш, помешивая плоской деревянной ложкой, чтобы ничего не подгорело, а мясо лишь «схватилось». Учитывая, что серая крупа повела себя точно так же, как и рис при пробной варке, я всыпала половину стакана, залив тут же водой. Для идеала не хватало томатной пасты или помидоров, но моя задача состояла в том, чтобы блюдо выглядело в итоге максимально невзрачным. Посолила, поперчила и только потом добавила капусту. Аккуратно перемешала и, дождавшись кипения, убавила огонь до минимума и накрыла крышкой. По какому принципу работает эта плита, я так и не разобралась, но стоит повернуть ручку-вентиль напротив нужной конфорки, как тут же вспыхивает пламя. После газовой приноровиться было легко. Немного напрягало отсутствие стеклянных крышек и холодильника, но не настолько, чтобы считать, что весь мир рухнул. Жаль, что Эйден съедал всё из приготовленного. Ничего, не поймёт, что нужно действительно объяснять правила существования в доме, после обморока сообразит.

Приподняв крышку, чтобы проверить степень готовности голубцов, я с удовлетворением заметила, что крупа не только осталась серой, но ещё и вытянула пигменты из морковки, сделав ту совсем тусклой. В целом получилось даже лучше, чем я предполагала. Такой гадкой серой мешанины в сковороде давненько не видела. Эйдена пока не было, а уходить в комнату не хотелось. В итоге «блеклый» ужин дополнила блинами. Думаете, решила разбавить серость золотистыми румяными кругляшами? Отнюдь! Я нашла гречку! Отсутствие обычной пшеничной было как нельзя кстати. Смолов на ручной мельничке нужное количество гречки и чуть-чуть серой крупы, чтобы добавить клейкости тесту, испекла гречневые блины. Руки, конечно, болели после мельнички, но это сущая ерунда по сравнению с моей маленькой местью.

С Эйденом мы столкнулись в дверях кухни. Пришлось развернуться и достать из посудного шкафа тарелки со столовыми приборами. Заглянув под крышку, которой были накрыты блины, мужчина покачал головой, но молча прошёл к сковородке.

– Похоже, что ты решила кормить меня самыми кошмарными блюдами, какие только существуют...

– Я готовлю только то, что умею. Из имеющихся продуктов. У вас всегда есть возможность нанять более умелую повариху. Кстати, всё забываю спросить, а какое жалованье вы мне назначили?

– Серебряный в месяц.

В ответ я так расхохоталась, что едва не выронила тарелку, в которую накладывала голубцы.

– Это довольно-таки хорошее жалованье. Или считаешь, что достойна лучшего?

Вытерев выступившие на глазах слёзы, я поставила тарелку на стол:

– Я понятия не имею, сколько зарабатывает прислуга, зато хорошо умею считать убытки. Будучи Просящей, мне подавали в день не менее двадцати медяшек, а то и все сорок-пятьдесят. В непогоду чуть меньше, а иногда и больше нижней планки...