Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

Глава 34. Ловушки

Мои слова о том, сколько я зарабатывала, прося милостыню, весьма удивили Эйдена. Даже сказала бы, что ввели в ступор. Мне на секунду показалось, что до него стало доходить, чего он меня лишил своей эпатажной выходкой. Не только ведь воли и свободы выбора, но и существенного дохода. За три года у Просящих я могла бы выручить достаточно денег, чтобы уехать куда-нибудь подальше и снять домик, чтобы потом спокойно устроиться помощницей в какую-нибудь лавку. За шесть лет – уже купить тот же домик с садом и небольшим огородом в каком-нибудь предместье, а пару комнат сдавать. Если бы не один рыжий самоуверенный баран, всё могло бы получиться. Тем более что в Гренхолд «вход» «дядюшке Дереку» был закрыт. Ещё и душа за деда Гонро болела, привязалась я к старику за эти месяцы. Как он там? Жив ли, здоров? Наверняка весь Гренхолд перерыл вместе с Королём и Робом в поисках меня. Если у последних был исключительно коммерческий интерес, то дед Гонро относился ко мне как к своей родной внучке, если бы таковая у него была. А мне даже весточку никак было не передать: выход из дома закрыт, окна закупорены, денег нет. Даже записку не написать и с каким-нибудь мальчишкой не передать в Тёмный город Сторнвуда. Достаточно было поставить особый знак, чтобы её передали Королю в Гренхолд. Но, увы...

Жаль, что Эйдена вопросы, заданные в лоб, не смогли расшевелить, как большинство мужчин, поэтому приходится «водой точить этот камень». Не знаю, куда он каждый день уходит, скорее всего, на работу, но вот возвращается всегда с разным настроем. Даже сказала бы: в разной степени нейтральности, если можно так выразиться. И меня это настораживало. Будь я магом, проверила, не подвергается ли воздействию каких-либо чар, а так... В те моменты, когда успевала заметить в глазах что-то более «человеческое», «сострадательное», как тогда, на поляне после похищения, пыталась завести разговор, но Эйден сразу уходил.

Поэтому все дни проходили почти одинаково: утром я вставала, шла готовить очередной отвратительный внешне завтрак, потом уходила к себе и старалась прислушиваться ко всему, что происходит в доме. Уже по шагам Эйдена понимала, куда он направился и в каком относительно настроении находится. Щелчки замка входной двери распознавала лучше, чем звон часов, извещающий о наступлении нового часа. Да, как только последние проявления сотрясения исчезли, слух у меня стал намного лучше. Не звериным, конечно, но всё-таки. Поначалу было сложно научиться отстраняться от окружающих звуков, но постепенно научилась раскладывать их в своей голове, вычленяя нужные. Выходила я из своей комнаты только для того, чтобы посетить уборную или заняться приготовлением еды. Просьб насчёт мытья полов не поступало, поэтому швабру или тряпку брала в руки только для того, чтобы прибраться на кухне. То ли моя «наука» пошла ему на пользу, то ли опасался себе шею свернуть.

Чем больше времени проходило с того момента, как оказалась в доме Эйдена, тем всё настойчивее внутри билась мысль, что нужно бежать. По тому, как открывалась и закрывалась входная дверь, понимала, что какие-то чары на неё точно были наложены. Просить воду о помощи пока не рисковала: а толку? Сбегу от Эйдена, тут же попадусь «дядюшке Дереку». Слишком неравнозначный обмен. Ещё и смертельный для жизни. Вот так прыгать из огня да в полымя было бы настоящим сумасшествием. Оставалось только наблюдать и вести тебя не слишком тихо, но и не нарочито, чтобы не вызывать подозрений. Таким образом прошло двенадцать дней после начала «тихой мести» и почти месяц с моего похищения.

Всё утро небо хмурилось, а к обеду зарядил дождь, который перерос в настоящую грозу, утихомирившуюся только через час после заката. У меня весь день буквально всё сыпалось из рук, хотя в подобные дни обычно, наоборот, была полна сил и энергии. Всё-таки наследие Норы, как водного мага, помноженное на подарок Источника, имело влияние уже теперь над моим телом. Эйден вернулся домой очень поздно, немного поел и отправился спать. Доев за ним то, что осталось, вымыла посуду и отправилась спать. Сон всё никак не шёл, да ещё и сквозняк откуда-то взялся. Нет, в ветреные дни такое бывало, видимо, где-то всё-таки в доме имелись щели. Только потом сообразила, что тянуло по ногам. Неужели Эйден забыл закрыть входную дверь или та попросту разбухла из-за ливня, не дав захлопнуться? Проверка? Я по привычке забралась на кровать и, прикрыв глаза, чтобы не мешали сконцентрироваться, прислушалась. Эйден точно спал. Бежать ночью было бы глупо: маг огня быстро сможет раздуть городские фонари, а вот в утреннем тумане даже запущенные файерболы были бессильны. Поэтому я тоже легла спать, зная, что проснусь по привычке очень рано, как раз когда туман будет самым плотным.

Наутро за окном стояла такая молочная густота, словно кисель разлили до самых крыш. Эйден всё ещё спал. Крадучись я добралась до чуть приоткрытой входной двери. Захлестнув на ручку свёрнутое жгутом полотенце, осторожно потянула на себя, чтобы щель позволила протиснуться без проблем. Но выскользнув на крыльцо, вдруг почувствовала, как шею внезапно стянула невидимая удавка, и я потеряла сознание.

***

– ... и всё-таки ты попыталась снова сбежать...

Судорожно глотая воздух, я закашлялась и разлепила веки, пытаясь хоть что-то рассмотреть через разноцветные круги, расплывающиеся в разные стороны перед глазами.

– Пустите...

Эйден поставил меня на пол в прихожей и отступил немного назад, скрестив руки на груди. Похоже, он действительно спал до недавнего момента, а не караулил меня, как могло показаться вначале. С взъерошенными волосами, в наспех накинутой рубашке, босиком... Вид Эйнара сейчас мало походил на привычный.

Покачнувшись, я, однако, смогла устоять. Потёрла рукой шею, а затем вытянула вперёд запястья, повернув ладони кверху.

– Не понял...

– Ну как же. Рабыня сбежала, даже удавку накинуть пришлось, чтобы не ускользнула дальше порога. Мне, видимо, пора спускаться в подвал? Не забудьте кандалы надеть, чтобы образ полностью соответствовал моему положению. Что дальше последует? Плети? Колодки? А может, цепи и распятие?

Эйден даже оторопел после моих речей:

– Что за чушь? Откуда такие нелепые предположения?

– А разве не так поступают со своими слугами господа? Вы мне так и не удосужились разъяснить правила поведения, насчёт обязанностей солгали. Несмотря на то что неоднократно об этом спрашивала. Вот мне и остаётся опираться лишь на рассказы Просящих, служивших когда-либо в прислугах. Смею вас заверить, что шрамы на их спинах, а также покалеченные конечности весьма красноречиво подтверждали их слова, – меня снова повело в сторону, поэтому я предпочла сделать несколько шагов, чтобы опереться спиной о стену.

Эйден негодующе свёл брови вместе, из-за чего между них возникла глубокая складка:

– Но ведь я же не такой.

– А мне почём знать? Может у вас и была благородная идея вытащить меня «со дна», вот только то самое «дно» имеет гораздо больше преимуществ по сравнению с нахождением в этом доме. Я их озвучивала, вы – проигнорировали. Равно как и то, что у меня есть близкий человек весьма преклонных лет, который наверняка волнуется из-за моего исчезновения, но передать весточку, что жива и здорова, не имею возможности. Значит, для вас это несущественная мелочь.

– Я пытался с тобой поговорить, ты сама отказалась, – возразил было Эйден, но я его перебила, наплевав на разницу в положении и собственное воспитание.

– В тот день я только и слышала, что упрёки. Будьте честны хотя бы перед собой: ничего, кроме нотаций, что еда выглядела отвратительно, а полы оказались скользкими, всё равно бы не услышала. И какой смысл в том разговоре был бы? Попытками с моей стороны завести разговор вы пренебрегали. Кому-то правила и законы Тёмного города могут показаться странными или жестокими, однако я знала их и понимала, в каких рамках себя вести. Тут же... Что получила? Помимо того, о чём упоминала ранее – удавку на шею. А дальше что? Может, стоило затянуть посильнее, да сбросить в канаву? Это намного милосерднее и честнее.

– У меня и в мыслях не было причинять тебе вред, только ограничить передвижение пределами дома. Могу дать магическую клятву, – в подтверждение сказанному на ладони Эйдена вспыхнуло небольшое пламя.

При виде огонька я вжалась в стену, понимая, что отступать больше некуда, и замотала головой:

– Не надо! Не подходите!

– Ты боишься огня, Лара? – уточнил Эйден, но пламя погасил. Даже искорок не осталось.

– Маги непредсказуемы... Кто знает, какие у них правила: что мешает произнести клятву, вывернув в свою пользу? Спасибо, магической удавки хватило, больше не хочу. Лучше озвучьте сразу, какое наказание меня ожидает за попытку побега или вам доставляет удовольствие или забавляет действовать мне на нервы?

– Поговорим позже, когда успокоишься. Иди к себе. С завтраком разберусь сам.

Вот и весь ответ. Честно говоря, без перекуса было паршиво, но видеть этого рыжего не желала лишний раз. Хватит с меня приключений на сегодня. В итоге с абсолютно чистой совестью я завалилась спать, а когда встала, то Эйдена снова след простыл. Но поговорить так и не удалось: вскоре он вернулся и, крикнув, что готовить не нужно, так как уезжает на неделю, а, может, и на полторы, умчался наверх. Вот и поговорили. Впрочем, так даже лучше будет. Может, поймёт, наконец, что правила нужно объяснять.

***

Эйден вернулся на девятый день. Услышав, как хлопнула входная дверь, я усилием воли заставила себя соскрестись с кровати и выйти в прихожую, оставаясь при этом немного в тени.

– Обед через час.

– Как скажете.

За всё время отсутствия Эйдена на кухне я бывала, лишь чтобы утолить жажду. Он же сам сказал, что готовить не нужно. Пока варилась курица, почистила, а затем нарезала картофель, лук и морковь. Вермишели среди запасов не было, но длинные ленты домашней лапши, свёрнутые в гнёзда вполне смогли её заменить. Всего-то пришлось немного раздробить их через полотенце с помощью рукоятки кухонного топорика. Морочиться с зажаркой не стала, просто ссыпала все овощи в кипящий бульон, а пока они отваривались, отделила мясо от костей и порезала вместо того, чтобы просто «нащипать», как обычно делала. Когда суп был почти готов, попробовала самую каплю на соль и еле удержала в себе. Отвык организм от еды, перестал воспринимать даже самую малость. По шагам Эйдена поняла, что пора доставать тарелку и столовые приборы.

– Даже удивительно, что сегодня не серое, не фиолетовое и даже не зелёное на обед... – хмыкнул мужчина, но тут же переменился в лице, заметив мою руку, протянувшуюся к половнику. – Лара, что случилось? Ты больна?

Я отрицательно замотала головой, возможно, даже слишком быстро, потому что тут же пропали все звуки и наступила темнота.

Глава 35. Эйден

Мне действительно повезло, что в Гренхолде сразу после нападения убийц, меня нашла Лара. Если бы не проклятый заговорённый стилет, начавший выпивать из меня магию, смог сам вытащить его, но, увы. Даже пальцем пошевелить не был в состоянии, настолько сильным оказался этот смертоносный артефакт. Как только девушка догадалась его вытащить из раны, ума не приложу, но к тому моменту мой резерв оказался почти полностью опустошённым. Всё, на что его хватило – это остановить внутреннее кровотечение и по максимуму восстановить целостность повреждённых органов. Я лежал не в силах ни сказать ни слова, ни пошевелить хотя бы пальцем, и слушал, как девушка переговаривается с кем-то, кто посоветовал ей бросить меня и уходить. Честно говоря, думал, что так и произойдёт. Ведь кому захочется иметь дело с трупом мага. Тут каждый в первую очередь подумает, как унести поскорее ноги. Но Лара меня удивила, причём уже второй раз подряд.

Изучая Гренхолд, в который прибыл по долгу службы, заметил на одной из улочек нищенку. Вначале даже не придал особого значения, что с ней что-то не так, а потом, приглядевшись, сообразил, что её ожог ненастоящий, хотя и был выполнен весьма искусно. Если бы не намётанный глаз, сам бы поверил. Было бы несправедливо не отметить такой талант, поэтому я с лёгким сердцем подал серебряную монету. Да, девушка-обманщица, но в отличие от большинства таких же нищенок не просила подаяния, привлекая к себе внимание жалостливыми историями, а молча сидела в уголке, рассчитывая только на то, что подадут заметившие её.

И вот второй раз в жизни судьба свела меня с ней. Вместо того чтобы послушать своего главного, она не только не оставила меня в том доме, но ещё и умудрилась зашить рану. Когда снова пришёл в себя, то с удивлением понял, что нахожусь в доме у Лары и какого-то старика. Мой магический резерв восполнялся крайне медленно, расходуясь на поддержание жизни и залечивании последствий ранения. Вот уж никогда бы не подумал, что получу помощь от попрошаек и даже лечение. Кажется, за время службы во дворце окончательно забыл, что остались ещё на свете добрые и отзывчивые люди, которым плевать и на мою должность, и на моё происхождение. Лара оказалась сообразительной, я даже подумал было, что у неё были зачатки целительского дара или какой-нибудь из стихийных. Как-то же она догадалась, что мне не хватало открытого огня рядом для ускорения процесса выздоровления. Это хорошо, что у них в доме очаг горел постоянно, ведь, судя по всему, находился я глубоко под землёй и её тяжесть давила. Несколько раз мне чудилось лицо молодой девушки то со шрамами, то без. Было ли это плодом моего воображения или сном, смог ответить себе, лишь увидев её снова, когда вернулся за ней в Гренхолд.

Вообще снова посещать в этот город я не планировал. Сопоставляя факты и цель, приведшую меня туда, понял, что этот след был не чем иным, как ловушкой, чтобы убрать меня с дороги. Так в прошении и указал, пока лечился уже дома. Лара всё не выходила у меня из головы, тем более что после той встречи у меня навсегда остался едва заметный тонкий шрам, убирать который не стал. Вначале, чтобы сохранить доказательства покушения, потом... Решил оставить. Была мысль отблагодарить девушку за моё спасение, но она наверняка забрала все деньги, что были при мне в тот день, так что этой суммы было более чем достаточно. Но каково же было моё удивление, когда, наткнувшись на свою куртку, сброшенную в дальний угол едва вышел из очага уже тут, в Сторнвуде, обнаружил, что все ценности на месте. До последнего гроша. Чтобы попрошайка и не взяла деньги? Это было более чем странно. Уже несколько раз Лара перевернула моё представление о нищих и попрошайках. Девушка не была юна, но достаточно молода и чиста сердцем. Улица и тёмная сторона жизни города не успели испортить её. Значит, у неё есть ещё все шансы на нормальную жизнь, и тогда я решил её увезти.

Но мне с самого начала не везло. Во-первых, обнаружить, где живёт Лара, не представлялось возможным даже с помощью магии. Роур помогать отказался, пробурчав, что вытаскивать меня снова из очага не собирается, а выйти за его пределы не смогу из-за мощных защитных артефактов, не дающих распространяться огню и проникать магам. Во-вторых, на том самом месте, где когда-то увидел девушку впервые, расположилась другая попрошайка. Тоже со шрамами, но уже самыми настоящими. Возле дома, где произошло нападение, следов Лары даже не ощущалось. Явно она была там последний раз именно в день нападения. Найти Лару оказалось не так просто. Пытался найти с помощью магии, но каждый раз она ускользала в толпе. Пока случайно не заметил похожую на неё девушку, входящую в один из домов. Несмотря на старые разбитые башмаки, Лара умудрялась передвигаться в них абсолютно бесшумно. Собственно, по этой особенности я её и приметил. А потом снова пошло всё не так. Испугавшись, она попробовала отбиться палкой, а в итоге пострадала сама. Вот только из-за намотанных на голове платков сразу этого не заметил, лишь во время вынужденной остановки. Если бы Лара не расколотила портальный артефакт, всё было бы намного проще. А в итоге сразу отнеслась ко мне крайне враждебно. Нет, я понимал, что люди, привыкшие к нужде или пострадавшие от других не видят иного существования кроме того, к которому привыкли. Поэтому нужно было дать время смириться с изменениями, но всё снова пошло наперекосяк.

Мало того что самочувствие Лары оставляло желать лучшего, так ещё и мои слова её напугали настолько, что она упала в обморок. А она ещё пыталась в таком состоянии сбежать. Все последующие дни я старался не быть назойливым, чтобы дать ей время смириться с изменившимися, пусть и вопреки её воле, обстоятельствами и лишний раз не раздражать. Со временем она поняла бы, что всё было сделано исключительно из благих намерений. Но даже спустя две недели, пока Лара выздоравливала, её реакция не изменилась. Она по-прежнему считала, что свобода намного важнее, чем жильё в тёплом доме и перспектива достойной работы не на ветру и под дождём. Я так и не понял: специально ли девушка устроила настоящий потоп вместо мытья полов, в результате чего едва себе шею не свернул и ноги не переломал? Даже Роур не дал мне ответа на этот вопрос. Лишь лениво заметил, что ни ехидства, ни злорадства на её лице не увидел.

Всё было не то и не так. А тот обед совершенно чудовищного цвета? Действительно ли не знала, что тот суп таким получится или нарочно сделала? Пришлось даже есть в темноте, потому что при взгляде в тарелку еда просилась обратно. Но при всём при этом было вкусно. Я и так чувствовал по тем аппетитным запахам, разносящимся по её прежнему жилищу и шуткам того старика, что готовить девушка умеет. Кажется, Лара говорила что-то, что привлекло моё внимание,но вот вспомнить никак не мог, хотя провалами в памяти не страдаю. Раз за разом в моей тарелке оказывалось что-то совершенно внешне неудобоваримое, но вполне съедобное. Роур лишь хмыкал, но никак не комментировал. Если бы еда была отравлена, непременно бы меня оповестил, а так... Я принял для себя решение просто некоторое время не обращать внимания на девушку. Пусть успокоится, может, тогда удастся договориться мирно. Но она снова попыталась сбежать. Даже забыл, что сразу после её первой попытки накинул на неё привязку к дому. Больше всего меня поразило, как спокойно, почти равнодушно Лара говорила о наказаниях. В голове снова зашевелилось какое-то смутное воспоминание, но мысль ухватить так и не смог. Неужели Лара действительно считает меня таким монстром? Ведь ни малейшего намёка с моей стороны не было. Жаль, что поговорить, как и планировал, не получилось: очередная пропажа в хранилище заставила отправиться на розыски.

На этот раз поездка увенчалась успехом и, хотя отмеренный срок ещё позволял, что-то тянуло вернуться в Сторнвуд, пока мои люди пытались найти хотя бы какие-то зацепки, ведущие к воришкам. На первый взгляд, всё было без изменений, пока случайно не заметил болезненную худобу Лары, чёрные круги под глазами. Даже не успев ответить, она свалилась в обморок. Да что же тут, чёрт возьми, происходит?!

Глава 36. А мы говорили!

Я отнёс Лару на диван в гостиную и попытался привести в чувство. Однако лёгкое похлопывание по щекам ничего не дало.

– Роур, почему она не приходит в себя? Это же ведь обморок, да?

Над горящими поленьями в камине появились очертания саламандры.

– Я бы так не сказал. Обычный голодный сон. У неё просто нет сил проснуться. Но да, вначале она действительно хлопнулась в обморок, перешедший в сон.

– Роур! Что это значит? Я же просил присмотреть за ней в моё отсутствие.

Элементаль опустил голову на сложенные на краю камина лапы и зевнул:

– Я присмотрел. Никуда не лезла, ничего не сломала, сбежать не пыталась.

– Лара что, объявила голодовку?

– А мне откуда знать? С транспарантами перед камином никто не маршировал. Но она и до этого почти ничего не ела. Вы, люди, вообще странные. Напридумываете себе всяких вредных правил, а потом диву даётесь, отчего жизнь такая сложная получается.

Я призвал свою магию, охватившую пламенем обе кисти, и отделять чистую силу от обжигающего огня, приглушая его как можно сильнее:

– Роур, прекрати говорить загадками, можешь нормально ответить?

Элементаль раздражённо ударил хвостом по поленьям, отчего в разные стороны посыпались искры:

– Сам притащил сюда побирушку, сам с ней и разбирайся. Ещё и водницу. Я тебе сразу сказал, что ей тут не место, а ты даже слушать не захотел.

– Что значит «водницу», она что, маг? Почему я этого не почувствовал раньше?

– Девка не маг. Там если и были какие-то зачатки, то так и не развились как следует. Но предрасположенность у неё к водной стихии больше, чем к остальным. Так что хорошо, что пламя стал убирать. Иначе замучился бы потом объяснительные инквизиторам строчить за смерть человечки по неосторожности. А там проверки на самоконтроль, отстранение... Тебе оно надо?

Иногда элементаль становился просто невыносимым, но даже своим ворчанием дал подсказку. Огонь и вода не просто не совместимы, а способны уничтожить друг друга: всё зависит от того, кто сильнее. Поэтому чистый поток магии я начал вливать в тело Лары крайне осторожно, маленькой струйкой. Звать целителя попросту не было времени. К тому же лишние вопросы мне были не нужны. Равно как и лишние участники.

Руки Лары, бывшие поначалу просто ледяными, потихоньку начали согреваться, но пульс по-прежнему был едва уловим.

– Ты бы ей водички, что ли, плеснул, заботливый наш. А то у неё точно кровь в венах свернётся, только зря силу потратишь. Я с тобой делиться не буду. В прошлый раз ты пострадал по чужой вине, а сегодня можешь натворить дел исключительно по собственной дурости. И вообще: не умеешь – не бурись. Это и я тебе говорил и продолжаю говорить, и девка эта говорила...

– Роур! Давай оставим нотации на потом! Присмотри за ней. Поясняю: если Ларе вдруг станет хуже: сразу же доложи мне!

Я выскочил из гостиной и понёсся в свою спальню. Вода водой, но без эликсиров и настоек точно не обойтись. Недолго думая, прихватил коробку с различными лечебными снадобьями и помчался обратно. Графин с водой и так всегда имелся в каждой из комнат дома, так что на кухню не пришлось заворачивать. Судя по скучающему виду Роура, никаких изменений в состоянии Лары за те несколько минут, что я отсутствовал, не произошло. Плеснув на дно стакана немного из графина, сорвал зубами плотно вставленную в пузырёк с укрепляющей настойкой пробку и отсчитал три капли.

– Лучше четыре, но не больше, – невозмутимо заметил элементаль, устраиваясь поудобнее в камине, словно в театральной ложе.

Взболтав полученное снадобье, я аккуратно приподнял голову Лары рукой и прислонил стакан к её обескровленным губам. Спешить не стоило, нужно, чтобы всё его содержимое попало ей в рот, но при этом девушка не захлебнулась. Как только стакан опустел, отставил его в сторону и снова взял Лару за запястья. Обычно чистую магию вливают в районе солнечного сплетения, но сейчас такой способ мог только навредить.

Наконец, выгоревшие на кончиках ресницы дрогнули, и Лара открыла глаза:

– Надо же, в вас всё-таки снова проснулось человеческое...

– Что?!

Из камина тут же донеслось флегматично-назидательное:

– А я ведь тебе говорил... Смотри-ка, даже девка это заметила...

Лара прищурилась, а затем попыталась разглядеть, откуда донёсся голос.

– Говорящая ящерица?!

Роур фыркнул так, что во все стороны полетели искры, а затем выпрямился во весь рост:

– Я – элементаль огня! Из рода саламандр! А не ящерица!

Стоило мне лишь на секунду отвлечься, как Лара начала заваливаться обратно. Ругнувшись, я поправил поток, внимательно следя за изменениями в состоянии девушки.

– Ты зачем объявила голодовку?

– Я не объявляла. Вы просто всё съедали. А потом приказали не готовить...

– Не понимаю, какая тут связь?

Роур тут же поумерил свой пыл, став чуть поменьше в размерах, и высунул морду за пределы камина:

– Ты бы плеснул ей ещё немного. И послушал. Может, так услышишь...

– Роур, прекрати говорить загадками! Неужели нельзя прямо сказать, что имеешь в виду? И она не «девка», её зовут Лара!

– Да без разницы. Тебе тоже много чего говорили, только ты не слышал. А так хотя бы внимание концентрируешь...

Одной рукой я снова смешал воду с несколькими каплями настойки и дал выпить Ларе. Прошло несколько минут, прежде чем она снова заговорила.

– Согласно правилам, принятым во всех домах, о которых слышала, слуги не имеют права есть до того, как поедят господа. И откладывать себе еду – тоже. Равно как и готовить для себя отдельно, если такого распоряжения не поступало. Доля прислуги – объедки. Я всего лишь следовала правилам, раз вы их не удосужились озвучить мне. Хотя я спрашивала...

– Нет такого правила!

Роур усмехнувшись, довольно развалился на пылающих поленьях:

– Есть. Даже в доме твоей матери оно соблюдалось. Ведь я жил там некоторое время после того, как ты заключил со мной договор.

– Но наши слуги не голодали...

– Естественно. Ведь по распоряжению твоей матери всегда готовилось больше, чем нужно было вам троим, а потом и двоим...

Если было бы можно схватиться за голову и побиться об стену, так и сделал бы. Но обрывать подпитку Лары магией было нельзя. Опасно. Ещё как некстати в голове стали всплывать обрывки наших с ней предыдущих пикировок. Или кстати?!

– Слушай, девка, может, ты его ещё чем посильнее напугаешь? У него, кажется, начали мозги прочищаться...

– Вы что, оба сговорились, чтобы свести меня с ума? – прошипел я, сжав плотно зубы, так как случайно едва не задел своей магией тот самый зачаток резерва, о котором упомянул чуть ранее элементаль. Хотя сейчас использовал и очищенный магический поток, но реакция могла быть совершенно непредсказуемой, вплоть до гибели девушки. А я этого не хотел. И так, судя по всему, натворил немало дел, упустив важные моменты, о которых почти ничего не помнил.

Лара снова пошевелилась:

– Я даже не знала, что в доме этот есть!

– Я вообще ей на глаза не показывался!

– Но при этом оба что-то поняли, не сговариваясь, чего не знаю я...

Лара попробовала убрать свои руки из моего захвата, но я не дал. Зато ясно уловил волну страха, захлестнувшего её.

– Не пугайся, моя магия не причинит тебе вреда.

Вот только девушка запаниковала ещё больше:

– Не надо, отпустите...

– Да, я допустил много ошибок, хотя до конца не понимаю, как так произошло, но...

– Тогда совсем отпустите! – Лара снова дёрнулась и едва опять не потеряла сознание из-за слабости.

– Постарайся не шевелиться, иначе станет только хуже.

– Так, девку не пугай, она и так сейчас душу из себя исторгнет... И нужного не скажет.

– Роур, может, не сейчас? Пусть вначале придёт в себя...

Неожиданно из камина выплеснулся поток пламени, а Роур, увеличившийся до гигантских размеров, навис над диваном:

– Мы это уже проходили и ничем хорошим не закончилось! Я сам учил тебя, что самоконтроль очень важен для огненного мага, но тут уже перебор!

– Лара, что именно ты подразумевала, когда говорила, что во мне проснулось что-то человеческое? Я ведь до этого и пальцем до тебя не дотронулся... Если не считать удар по голове тогда.

Лара прикрыла глаза и слабо дёрнула уголком рта, словно усмехаясь:

– По дороге из Гренхолда у вас были живые эмоции, реакции. Первые два дня здесь – тоже. Но постепенно они исчезали. Как будто вымирали. Вы слышали только себя и абсолютно игнорировали всё мною сказанное. Какой-то... проблеск, что ли... возникал только на очень сильные раздражители. И если со мной что-то серьёзное случалось...

Роур тут же вернулся обратно в камин, словно ни в чём не бывало:

– Хочу напомнить, что первые два дня ты действительно провёл дома, после того, как приволок сюда истекающую кровью девку.

– А потом вернулся на службу...

Роур подкинул в лапе уголёк, будто монетку:

– ...и чем больше времени проводил во дворце, тем больше отдалялся от самого себя...

Лара резко повернула голову в мою сторону:

– Дворце? Кто вы, Эйден Морлей?