Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Глава 39. Подклад

– Да тут я уже! – Эйден швырнул к камину охапку какой-то зелёной одежды, а сам подскочил к дивану и отдёрнул одеяло. На кончиках пальцев заплясали огоньки, погасшие так же внезапно, как и появились. Зато сквозь пелену боли я смогла различить мутноватый поток, проникающий в моё тело. На этот раз Эйден только одной рукой ухватился за моё правое запястье, а вторую расположил в районе левой подреберной области, при этом не касаясь платья.

– Ну и зачем ты приволок сюда свои тряпки?

– Роур, не отвлекай! Просто сожги их!

– Нет бы поближе к камину кинуть... А мне теперь возись...Всё сам... Всё сам...

Эйден сидел на самом краю дивана немного полубоком, поэтому мне было видно, как ворчащий Роур выползает из пламени, а затем зажимает в кулачке и волочёт за собой верхнюю вещь, напоминающую то ли куртку, то ли сюртук. Наблюдение за элементалем отвлекало от боли и заставляло сконцентрироваться на деталях, не проваливаясь в спасительное забытье. «Нельзя спать, спать нельзя...» – противно стучало в висках.

Стоило первому трофею саламандра оказаться полностью в камине, как ткань вместе с пуговицами мгновенно осыпалась пеплом, а на пол рядом с декоративной решёткой приземлились какой-то клочок бумаги и пара монет. Странно, а почему они остались целыми, если одежда сгорела? Неужели Роур может выборочно управлять пламенем, не сжигая всё подряд? Хотя что я знаю о настоящих элементалях? Да ничего, по сути.

– Ты бы хоть карманы предварительно почистил перед тем, как вешать одежду в шкаф... – не унимался Роур, принимаясь за следующую вещь.

Кажется, это был уже жилет. Постепенно куча на полу становилась меньше, а горка забытой Эйденом мелочёвки – больше. Я даже не заметила, как последние неприятные ощущения ушли.

– Что-нибудь нашёл, Роур?

– Три тонюсеньких косички, чуть толще обувной нити, сплетённых из нескольких волос. В швах были спрятаны.

– Вот как... – покачал головой Эйден, убирая руки. – Следы какие-нибудь обнаружить удалось?

– Не-а. Видимо, ауру затёрли очень тщательно специально, сделав ставку на привязку к самому заклятию. Могу только сказать, что девушка – шатенка. Молодая. Но точный возраст... Особенно если она маг и пользовалась всякими специфическими дамскими штучками для красоты... Старуху бы я распознал, а так...

– Знаешь сколько таких во дворце? Минимум половина, – поморщился Эйден расправляя сбившееся одеяло. – Потому что вторая – блондинки. И примерно с десяток рыжеволосых.

– Волосы в швах одежды? Получается, что кто-то сделал подклад?

– Что ты имеешь в виду, Лара?

– Я в понятиях деревенской магии не сильна, но слышала как не раз, как женщины и девушки шушукались, что для бытовых тёмных ритуалов используют так называемые «подклады». То есть подкидывают специально заговорённые вещи тем, кому хотят навредить. Вот волосы или шерсть как раз на разлуку, ссоры и охлаждение чувств направлены. Вроде как спутанные или сплетённые большую силу имеют. Подклад могут засунуть под порог, в подушку или какую-нибудь вещь, с которой часто нужный человек проводит время или подкинуть в то помещение, в котором чаще бывает. Вы тоже так подумали, раз приказали Роуру сжечь одежду? Только там вроде одни куртки были...

Эйден кивнул:

– Да. Это были именно те вещи, которые надевал на службу. Сюртуки и жилеты. Не удивляйся, что не костюмы полностью. Я собрал те вещи, которые отдавал в чистку или в починку во дворце. Видимо, тогда в швы и заложили... Как ты там сказала? Подклады? Вот их. Если учесть, что тебе становилось лучше после уничтожения именно двух сюртуков и одного жилета, то наши предположения верны.

– Из-за этого Роур сжигал вещи по одной?

Снова кивок.

– Так проще было отследить изменения. Но не только. Нужно было переключить твоё внимание, чтобы не зацикливалась на своей боли, иначе мне воздействовать было бы намного сложнее. К тому же твоё тело расслабилось, и регулировать поток вливаемой магии, контролируя при этом общее состояние, стало проще.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо. Иначе ничего бы не получилось. По крайней мере, теперь есть над чем подумать. Я сам не силён во всех этих приворотах-отворотах, так как большую часть жизни занимаюсь артефактами. Даже защиту сделал только из-за того, что знакомым уже приходилось сталкиваться с барышнями, готовыми на всё, чтобы заполучить желанного мужчину в свою постель. Похоже, что стоило изучить эту тему гораздо глубже... Но прогресс есть, думаю, в ближайшее время получится разобраться с нашей с тобой связью, Лара. Потом уже переключусь на поиски злоумышленницы.

– А если кто-то решит что-то подкинуть сюда?

– Исключено. О местонахождении моего дома знают только Его Величество, Старший Хранитель и Глава Инквизиции Сторнвуда. Ни один из них не выдаст эту тайну даже случайно, ибо тут уже будут затронуты профессиональные интересы и вопросы безопасности королевства.

– Но проследить же за вами можно?

– Можно, – согласился Эйден. – Но бессмысленно. Дом защищён специальными отводящими глаза чарами. Ни один следящий артефакт не сработает и будет уводить в сторону. За это могу ручаться головой: всё-таки понимаю толк в подобных вещах. А теперь тебе нужно поспать. Спи, Лара...

То ли его слова действительно послужили для меня спусковым крючком, то ли Эйден применил небольшое внушение, но я тут же провалилась в сон.

***

Даже если Эйден и воспользовался магией, чтобы я уснула, была благодарна ему. Потому что после всей этой ситуации с подкладом мозги закипели так, что отпустить самостоятельно ситуацию просто не получилось бы. А когда открыла глаза, не смогла сообразить, где нахожусь. Но не в гостиной точно, так как там даже в самый солнечный день было немного мрачновато из-за заслоняющего свет дома напротив. Да и подушка была явно мягче тех декоративных, которые подкладывал вчера под мою голову Эйден.

– Как себя чувствуешь?

Я повернула голову на звук голоса и увидела Эйдена, сидящего за столом с какой-то толстой книгой в руках.

– Спасибо, хорошо. Намного лучше, чем вчера. Это ваш кабинет?

– Он самый. Привязка благодаря уничтоженным Роуром подкладам ослабла, но надолго оставлять тебя одну без присмотра не хотел бы, чтобы случайно не пропустить возможного ухудшения. Ведь пока не ясно до конца, какие именно условия были вплетены в отворот. Поэтому придётся тебе потерпеть моё близкое присутствие ещё несколько дней.

– Постараюсь не сильно докучать, – я попыталась немного приподняться, но сразу же натянула обратно свалившееся одеяло, увидев, что нахожусь в одной только нательной сорочке.

Эйден тут же оказался в стоящем рядом кресле:

– А вот резких движений я бы порекомендовал пока не делать. После всех снадобий и зелий, влитых в тебя вчера, может показаться, что ты полна сил, но это лишь временный эффект. Твоё тело на данный момент слишком истощено и ослаблено: давать ему нагрузку следует постепенно. Платье я снял, чтобы не стесняло движений во время сна.

Я только сейчас заметила тёмные круги под глазами Эйдена. Ещё и это кресло рядом... Он что, не спал всю ночь?

– Вот только платье твоё расползлось, пока тебя раздевал. Но у меня есть кое-какая одежда для тебя. Немного придёшь в себя и помогу одеться, – Эйден протянул руку и взял со стола стопку каких-то вещей, а затем положил поверх одеяла. Всё так же аккуратно он помог мне сесть, после чего вернулся в кресло. Я взяла верхнюю вещь и немного развернула. Это оказалась светлая блузка из льняной ткани. Отложив её в сторону, потянулась за следующим элементом одежды цвета какао. Юбка. Причём с завязками вокруг талии в виде широкого пояса. Последним оказался фартук, похожий на тот, что обычно носили служанки, забегавшие в пекарню, возле которой мне довелось работать. Вроде ничего особенного, но что-то смущало. Я положила вещи обратно друг на друга,провела по ним пальцами, а потом поднесла к лицу и принюхалась.

– Что-то не так, Лара?

– А? – я положила одежду себе на колени. – Простите. Вещи точно новые, ни разу не ношеные и думаю, что даже ни разу не примеренные, но пахнут домом. Этим домом...

Да, каждый дом пахнет по-своему. И это даже не столько связано с той едой, которую там чаще всего готовят. Дом бабушки всегда пах чаем и травами, несмотря на то что она жила в деревне и ароматы там порой бывали далеки от изысканных. Квартира сестры ассоциировалась с чем-то весенним, но в то же время с ноткой горечи, несмотря на количество лекарств и мазей, которые постоянно использовались племянником, а вот в родительской всегда чувствовалось тяжёлое, прямо-таки удушающее амбре, хотя там всегда было чисто. Но даже покидая пределы квартиры ещё долго ощущался этот шлейф. Жилище деда Гонро навсегда запомнилось лёгким оттенком сырой земли и камней, но приятным, тёплым. Одежда, которую дал Эйден, пахла книгами, деревом и огнём. Не гарью и даже не сгоревшим углём. Сложно описать, но именно такой чувствуется, если оказаться поблизости с открытым огнём, но отсечь мысленно причину его происхождения.

– Всё верно: я купил их в первые дни, как ты оказалась здесь. Но они так и остались лежать в кладовой.

– То есть... Вспомнили о них только сейчас?

– Практически да. Пока пытался вытащить из памяти все наши с тобой беседы. Какие-то воспоминания возникли сразу, какие-то всплывают постепенно.

Нет, это слишком хорошо, чтобы вот так сразу поверить. Но с другой стороны... Если отворот так избирательно глушил эмоции и память, то вполне вероятно.

– Скажи, Лара, тебе когда-нибудь доводилось голодать? Я не про период моего отъезда, а раньше.

– Было дело, а что?

Лицо Эйдена помрачнело, отчего стало казаться, что ему намного больше лет, чем на самом деле.

– Как долго?

Сразу вспомнился отобранный у Норы сухарик и нравоучения «дядюшки Дерека» насчёт сохранения изящности.

Я пожала плечами:

– Лет шесть примерно. Может, пять с половиной... Как-то не приходило в голову вести точный учёт. Но это было ещё до того, как я оказалась у Просящих.

Такого потрясённого лица мне ещё ни разу в жизни не доводилось видеть. Подумалось, что скажи я Эйдену о своём попадании в тело Норы, быстрее бы поверил, чем в скудное питание под тщательным контролем «родственничка». А ведь не соврала практически.

– Но как такое возможно? Уже лет тридцать не было неурожайных лет. Если где-то и возникали проблемы с продовольствием, то не длились столько времени.

Учитывая, что Эйден уже проверял меня артефактами на ложь, я продолжила мешать правду и полуправду, щедро присыпая блюдо иронией. Мало ли что в кабинете припрятано.

– В таком случае считайте, что просто берегла фигуру. Вдруг разжирею, обрюзгну – никто любить не будет и замуж не возьмёт. Ужас, правда?

Однако мой собеседник быстро сложил два и два, получив пять. Ведь у деда Гонро я не отказывала себе в еде, готовила сытно и вкусно. Эйден сам упоминал, что слышал все наши разговоры, а мы со стариком почти всегда обсуждали, что будем кашеварить в очередной раз.

– Лара, ты поэтому сказала, что замуж не собираешься и хочешь жить свободно?

Вывод был сделан не совсем верный, зато мне на руку.

– Можно и так сказать. Но по большей части... по многим причинам.

Эйден подскочил к одному из книжных шкафов и начал скользить кончиками пальцев по корешкам фолиантов:

– Роур!!! Это всё-таки голод, а не кошмары!

Из камина, в котором едва тлели угли, посыпались искры, а затем показалась морда элементаля:

– Зато теперь всё сходится.

– Что именно сходится? – я непонимающе переводила взгляд то на Роура, то на Эйдена, выдернувшего толстый том с тёмно-фиолетовой обложкой и начавшего быстро перелистывать страницы.

– Голод, тебя убивает голод...

Глава 40. Голод

– Не понимаю...

– Голод, тебя убивает голод, а не кошмары, как мы подумали вначале с Роуром. Я тебе вчера сказал, что есть нечто нетипичное в твоём состоянии. Так быстро невозможно настолько критично потерять вес. Значит, в отворот вплетено условие, которое как бы активирует нечто, что когда-то оказало самое сильное влияние на саморазрушение. У подавляющего большинства людей наибольшую силу имеют кошмары, потому что являются порождением самых сильных потрясений в жизни. Поэтому мы с Роуром думали в эту сторону, но в качестве запасной версии оставили голод. Ночью тебя действительно мучили кошмары, но отвести их для меня не составило особого труда, хотя это не мой профиль, а твои силы как утекали, так и продолжили. Хотя и с меньшей интенсивностью, если учесть период моего отсутствия по службе.

Чудовищно. Просто чудовищно. Это насколько тонко нужно было подцепить исчезающие отзвуки тела Норы, если я почти полностью присвоила его себе? Источник же называл примерные сроки и предупреждал о последствиях. И вроде я уже не та восемнадцатилетняя истощённая девушка, оказавшаяся во власти обезумевшего дяди, а поди ж ты... Видимо, действительно моя добровольно-вынужденная голодовка послужила спусковым крючком. Отворот точно сотворил абсолютный безумец. Так как здравомыслящий человек точно таким заниматься бы не стал и прекрасно осознавал последствия. Со временем любая тайна всплывает наружу и смешно надеяться, что Эйден со всеми его рыцарскими замашками сможет простить ту, что сотворила это безобразие.

– И что теперь делать?

– Звучит просто и даже банально на первый взгляд: накормить. Но, к сожалению, пока этого делать нельзя. Во-первых, ещё не прошло действие тех снадобий, что ты выпила вчера. Во-вторых, нужно отследить влияние остатков влитой магии на привязку. В-третьих, тебе придётся пережить ещё одни не самые приятные сутки в твоей жизни, следовательно, нужно будет тебя подготовить. В-четвёртых, нужно что-то приготовить из еды подходящее, – Эйден схватил со стола лист бумаги и начал что-то переписывать из книги, не выпуская её из рук.

– И что со мной будет?

– Честно? Не знаю. Когда на здоровье оказывается магическое влияние через третьих лиц, целитель бессилен. Максимум, что он сможет сделать – оттягивать фатальный исход до последнего. Если вызывать мага, специализирующегося на ритуалах подобного рода, то это ещё больше усложнит дело. Из того, что я смог найти в своих книгах, следует, что ослаблять или разрывать связи, возникшие вследствие приворота-отворота, могут только непосредственные участники. Времени на то, чтобы искать виновницу нет, поэтому придётся идти путём проб и ошибок. И вот ошибиться я очень не хочу...

Я перевернулась набок и укуталась в одеяло:

– Всё равно ничего не выйдет. Еды-то нет. Точнее, осталось совсем ничего. До ближайшей лавки, думаю, далеко. Если меня одну оставлять нельзя, то... Можно уже начинать бегать в панике, крича, что мы все умрём?

Эйден отвлёкся на секунду и непонимающим взглядом уставился на меня:

– Шутишь? Или нет... На кухне полно круп и мяса. Перед отъездом специально проверял.

– Но я ведь вчера сварила единственную куриную тушку, которая была в том шкафу...

– Лара... – начал было говорить Эйден, но тут же замолчал, словно внезапно о чём-то задумался.

– Прямо сутки откровений... – умилился Роур, опуская голову на скрещенные передние лапки. – Давай, шевели мозгами, скидывай плесень с извилин. Время идёт, и не в нашу пользу.

– Лара, а ты, достав мясо, никогда не заглядывала сразу же в тот шкаф, из которого его достала?

– Нет. Зачем? Доставала, готовила, потом мыла посуду и уходила из кухни. Когда наступало время снова готовить, возвращалась и только тогда заглядывала, есть ли мясо.

Эйден присел на край стола и немного склонил голову к правому плечу, словно изучая меня.

– То есть со шкафами, ящиками, сундуками и мешками для хранения еды никогда не сталкивалась?

– Нет. Ни разу таких не видела. Обычно продукты покупались, тут же готовились и съедались.

– Да, ты же говорила, что никогда не сталкивалась со слугами и жила по-простому...

Мне оставалось лишь кивнуть.

– Роур?

– Можно, – саламандр кивнул и исчез.

Интересно, что имелось в виду? Эти двое понимают друг друга с полуслова или привыкли мысленно общаться?

– Лара, ты поможешь мне с готовкой?

– Да, конечно, – я попыталась сесть, но тут же повалилась обратно на подушку, ловя перед глазами расплывающиеся разноцветные круги.

– Без резких движений, Лара, – мягко напомнил Эйден и дотронулся кончиками пальцев левой руки до моего виска. Комната тут же прекратила кружиться, и лёгкие намёки на головную боль прошли.

– Спасибо.

– К сожалению, я не целитель, но кое-какими базовыми навыками владею. Так что будь, пожалуйста, аккуратнее по отношению к себе.

Я не успела ничего пообещать, как меня завернули в одеяло и, подхватив на руки, понесли прочь из кабинета.

– Лара, тебя что, никогда не носили на руках? У тебя сердце колотится так, словно готово выскочить из груди.

– Н-нет. А надо было?

Эйден только тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ой, нет. Вы же носили. Только плохо помню, голова же была разбита.

– Ты и тогда сильно испугалась.

Ну да. На руках меня разве что в детстве носили, когда совсем маленькой была. И тут. Вначале «дядюшка Дерек», потом Эйден. Не привыкла как-то не чувствовать землю или пол под ногами.

Тем временем Эйден принёс меня на кухню и устроил на стуле так, чтобы случайно не шлёпнулась. Сам он подошёл к шкафу, на нижней полке которой обычно находила мясо. Без особых усилий он развернул в мою сторону часть, напомнившую деревянную хлебницу с плоской дверцей и показал на содержимое:

– Это что?

– Кусок говядины.

Кивнув, подцепил ножом и выложил на доску. Закрыл дверцу, чтобы тут же открыть:

– А теперь?

– Куриная тушка.

Эйден запихнул прямо к ней говядину и закрыл дверцу.

– Тяжёлую пищу тебе пока нельзя давать, поэтому предлагаю начать с куриного бульона или супа, – эффектным жестом он снова открыл ящик-хлебницу и показал на тушку. Говядины и след простыл.

– Но как?

– Это ящик для хранения. Они бывают разные. Конкретно этот связан с погребом. Что было положено на мясную полку и в каком порядке, в таком и выдаёт. Но если озвучить что-то конкретно, то это и окажется в нём. Спуск в погреб очень крутой, поэтому лишний раз, чтобы не свернуть себе шею и не переломать руки-ноги при падении, и делается такая магическая привязка. В погребе и ящике установлены специальные артефакты, которые позволяют сохранять свежесть продуктам длительное время. Соответственно, если весь кусок мяса не нужен, можно остаток поместить обратно и воспользоваться именно тогда, когда он понадобится. Сам погреб не очень велик, поэтому мясная полка небольших размеров. Но обычно на неё помещается запас на две недели. С мешками для круп и овощной корзиной то же самое. Поэтому был твёрдо уверен, что, даже если задержусь по службе, тебе будет чем питаться.

Мда... Если бы не чёртов отворот, с Эйденом вполне можно было бы договориться и мирно просуществовать этот год.

Пошуршав по полкам, мужчина достал какие-то травы, отложил в сторону, а затем поставил кастрюлю с водой на плиту.

Кажется, я начала ощущать подтверждение словам Эйдена про голод. Вначале возникло желание перекусить, затем оно постепенно переросло в стремление плотно позавтракать. Есть хотелось всё сильнее.

Не отвлекаясь от трав, которые небольшими порциями бросал в кипящую воду, Эйден пояснил:

– Твой организм пытается пожрать тебя саму, Лара. Но мы не дадим. Потерпи ещё немного.

Полученный отвар был процежен в большой пузатый графин, после чего отставлен в сторону.

– Если бы варила куриный суп, что туда добавила бы?

У меня брови взлетели вверх. Эйден советуется или очередная уловка, чтобы отвлечь? Скорее, второе.

– Саму курицу, лук с морковью, картошку и тонкую лапшу. Лук с морковью обжарить только перед тем, как в бульон кидать.

– Не в этот раз. Но запомню.

– А откуда бралась еда, когда вы меня только-только привезли? Сами ведь готовили.

– Из ближайшего трактира приносил, – совершенно спокойно ответил Эйден.

Ну да, так сразу и поверила.

– Умеешь распознавать ложь?

Я чуть со стула не свалилась, вовремя опомнившись, что действительно не стоит делать резких движений.

– Значит, всё-таки умеешь... – ухмыльнулся Эйден, судя по тону. – Полезное качество. Уверена, что не хочешь подняться выше попрошайничества?

– Нет! Лишние обязанности – лишние проблемы.

Наблюдать за тем, как Эйден мастерски чистит овощи и нарезает было одно сплошное удовольствие. До шеф-повара ему, конечно, было далеко, но зато уверенные компактные движения компенсировали не идеальность кусочков.

Потрогав тыльной стороной ладони графин, он сполоснул руки и налил в кружку немного отвара:

– Маленькими глотками и не спеша...

Я кое-как выпутала из своего кокона трясущиеся руки и вцепилась в тёплые глиняные стенки.

– Не бойся пролить, я держу.

Отвар на вкус был немного горьковат, но не в моих интересах было капризничать или отказываться. Пустую кружку Эйден снова наполнил, но вместе с графином убрал на полку возле окна.

– Если поставишь сюда готовое блюдо, то оно сохранить и свою температуру, и вкус именно такими, какими были в тот момент, когда оказались внутри. Тогда не понадобится разогревать.

– Удобно...

– Очень. И время экономит.

Когда курица, разделанная на части, сварилась, Эйден отчерпнул чистой кружкой немного бульона, немного посолил, добавил ещё каких-то травок и накрыл блюдцем. Все овощи отправил в кастрюлю одним махом, а затем принялся отделять мясо от костей. Я думала, что он просто нарвёт руками, в крайнем случае порежет курятину, однако ошиблась. Эйден покрошил мясо так мелко, будто хотел измельчить в труху. Но раз он так сделал, значит, на то были веские причины, хотя я же не годовалый малыш, чтобы так извращаться. Спокойно переживала бы и проглотила. Когда суп был почти готов, в него добавилось немного вермишели, которую я обозвала тонкой лапшой. Эйден снял блюдце и подошёл ко мне:

– Тоже медленно, но не более пяти глотков за раз. Станет плохо – дай знать.

Бульон был тёплым и приятным на вкус. Странно, я видела, как Эйден добавлял в него какие-то растения, но малейших следов их присутствия не заметила. Зато внутри сразу стало тепло и хватило сил, чтобы пристроить кружку на край стола. Эйден лишь отодвинул её чуть дальше, чтобы я случайно не опрокинула её на себя. Достав ту, что с отваром, протянул мне:

– А теперь вот это. Не торопись...

– Но бульон...

– Поочерёдно.

Как в меня влезло две кружки жидкости, даже не знаю. Но ни тяжести, ни ощущения, что лопну, не возникло. Только слегка подташнивать начало, о чём тут же сообщила Эйдену. Тот отнёс меня в гостиную и устроил на диване, как накануне. В положении полулёжа стало немного легче, поэтому спустя час Эен попытался меня накормить супом. Хотя там больше было того же бульона, чем овощей и мяса. В принципе, такой подход был мне ясен: после длительного голодания давать нагрузку стоит постепенно. Но мне хватило всего двух ложек, чтобы всё попросилось обратно. В ход пошла новая порция горьковатого отвара, но желудок утихомирить не удалось. Организм категорически отторгал еду и даже просто бульон. Снова отвар, потом капли,затем ложка супа... Всё это напоминало какую-то пытку в соотношении один к двум. В какой-то момент стало казаться, что стоит мне выпить одну каплю, как обратно всё равно попросилось бы на выход две.

Когда Эйден в очередной раз вытирал мне лицо влажным полотенцем, я попросила повременить с попыткой накормить, но увы. Если бы дело было в банальном отравлении, так и стоило бы поступить, но при магическом воздействии нельзя было отступать. Дополнительно всё осложнялось с тем, что я, со слов Роура, водница. То есть совместимость с огненной магией Эйдена ноль. Чистым потоком он мог лишь корректировать какие-то процессы, прощупывая привязку и точку влияния отворота, но лечить – нет. Были бы у меня зачатки магии земли, а лучше – ветра, было бы гораздо проще. Эти две стихии взаимодействовали с огнём намного охотнее. День, а потом ночь превратились в череду противостояния между голодом и попытками накормить. В какой момент произошёл перелом, даже не рискну сказать. Всё было как в тумане. Лишь ближе к рассвету Роур скомандовал оставить меня в покое, когда очередная миска в руках Эйдена опустела. Но знобило меня просто жутко. Роур пыхтел в камине, что из-за одной дуры его хозяин не спит уже вторые сутки. Под их пререкания я и вырубилась.

Пришла в себя, когда часы на камине показывали полдень. Эйден дочитывал какую-то книгу, а как только перевернул последнюю страницу, тут же швырнул в камин, тихонько ругаясь себе под нос.

– Чем вам книга не угодила?

– Это был справочник по правилам обхождения со слугами. Более мерзкой вещи в жизни не читал. Хотя стоило сделать это раньше: избежал бы многих ошибок. Но я слишком рано покинул отчий дом, а потом возвращаться было некуда... – Эйден присел на край дивана и положил мои ладони поверх своих. Впервые в жизни я увидела, как вспыхнувшее пламя окутало мои кисти, но не обжигало, а просто грело, распространяя тепло по всему телу.

– Неужели нашли подтверждение нашим с Роуром словам про порядок питания слуг?

– И не только, – мрачно ответил Эйден, продолжая меня согревать. – Поставив условие, что ты не можешь покидать пределов дома, активировал тем самым привязку, которая сработала, как магическая петля при твоей последней попытке побега. Поэтому, почувствовав, как ты пересекла порог, даже не сразу понял, почему ты потеряла сознание, а потом говорила про какую-то удавку. Я решил, что это просто сравнение было. Как выяснилось, заклинания воздействия слуг изначально вплетались в структуру домов при постройке. С этим тоже буду разбираться, чтобы не попасться в очередную ловушку.

– Зачем тогда спалили такую нужную книгу? Я бы тоже с ней ознакомилась, чтобы знать, чего ждать.

– Не стоит. Обсудим правила, которые будут иметь силу в этом доме позднее. Но твоё нежелание идти в прислугу теперь имеет веское основание. С учётом того, что вспомнил все наши разговоры – тем более. Поэтому от своих слов насчёт сроков твоего пребывания не отказываюсь: всё зависит от восстановления здоровья и окончательного решения вопроса с отворотом. Кстати, мне удалось разрушить привязку, влияющую на тебя через меня. Но не только. Скажи, Лара, кто изначально тебя проклял заклятием голода?