Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Глава 69. Опека

Эйден умчался из дома ещё засветло, когда я ещё спала. Накануне он предупредил меня, что по семейным обстоятельствам будет просить у Его Величества отсрочку на день, дабы уладить все вопросы с неожиданно свалившимся наследством. Сам он с удовольствием бы отказался от всех притязаний, так как обида на отца по-прежнему была глубока, а обеспечить себя и свою семью Эйден сам в состоянии, но ему хотелось восстановить несправедливость по отношению к Маддалене. Часть денег планировалось потратить на обучение девочки, остальное составило бы её приданое, но с юридически закреплённой оговоркой: чтобы супруг не имел права претендовать на две третьих из него ни при каких условиях, а, случись что, всё перешло бы её детям. В бумагах от поверенного была указана примерная оценочная стоимость наследства, а точную сумму можно было узнать только при личной явке. Нам с Эйденом достаточно было узнать, что никаких долгов от отца не перешло.

За Маддаленой приглядывал Роур, поэтому к моменту её пробуждения у меня уже была сварена каша и пожарены яблочные оладьи.

– Доброе утро, Маддалена! Завтрак уже готов. Предпочтёшь, чтобы я накрыла в столовой, или, как вчера, поешь на кухне?

Девочка не сразу сообразила спросонок, где она и кто я, поэтому Роуру пришлось дважды гасить очередные самопроизвольно сорвавшиеся искры.

– А на кухне можно? – робко протянула Маддалена, выбираясь из-под одеяла.

– Конечно, можно. Юным барышням положено принимать пищу в столовой, но, если тебе так удобнее привыкать к дому, начнём с малого. Господин Морлей уехал по делам, поэтому мне велено снять с тебя мерки, чтобы он мог приобрести для тебя одежду подходящего размера. К сожалению, его ещё на днях вызвали на службу, поэтому нет возможности отвести тебя к портнихе, но как только всё наладится, господин Морлей станет бывать дома чаще. Его работа связана с частыми разъездами.

– То есть, он редко бывает дома?

– По-разному. Я это говорю для того, чтобы ты не решила, что причина его редких появлений в доме, в тебе. Господин Морлей служит во дворце, а приказы Его Величества имеют первостепенное значение...

По лицу Маддалены не было понятно, расстроилась ли она отсутствию Эйдена, или обрадовалась. Ведь, по сути, они были абсолютно чужими друг другу людьми, связанными лишь кровными узами. Чтобы понять и принять друг друга, нужно время, а его, к сожалению, сейчас нет.

– Лара, а ты сделаешь мне такие же косы, как вчера? – робко попросила Маддалена, когда я ей расчёсывала волосы.

– Конечно. Могу даже сделать косы «наоборот» или заплести вокруг головы.

Ну, какой ребёнок, особенно когда это девочка, откажется попробовать что-то новое? К сожалению, девочек в моём окружении не было, но я плела различные косы себе сама, что было гораздо сложнее, чем на ком-то. Ещё бы шпильками разжиться и заколками...

– Маддалена, а ты не могла бы написать список того, что я тебе продиктую.

– Ты не умеешь писать? А читать?

– Читать умею, научили, а вот пишу я просто отвратительно, – изобразив смущение, шепнула я на ухо девочке.

– Я могу тебя научить. Будешь самой учёной служанкой из всех, что я знаю!

Вот и чудно. Как-нибудь потихоньку найдём с ней общий язык. Раз уж Эйдена в ближайший месяц не будет дома, то мы не стали себе ни в чём отказывать и набросали такой список всего необходимого, что хозяйки лавок со всякими «женскими штучками» должны были прийти в восторг. Гребни, расчёски, шпильки, заколки, ленты... Мыло обычное, жидкое мыло для волос, средство для вьющихся... Маддалена не верила, что всё это действительно ей купят, но я не стала её разубеждать. У Эйдена, конечно, и так забот прибавилось, но ещё со времён работы Просящей, мне было известно, что достаточно представить список, и лавочницы мигом соберут всё необходимое. Это при обычном визите в лавку можно потерять несколько часов, перебирая ассортимент, покупки по спискам занимают не более четверти часа.

Маддалена ходила за мной хвостиком, так как не хотела оставаться одной, но мне это было только на руку. Незаметно я расспрашивала о её прежней жизни, и всё больше хотела оторвать голову Морлею-старшему, а также его жёнам. Похоже, что только мать Эйдена как следует заботилась о своём сыне, уделяя ему должное внимание и даря свою материнскую любовь, остальные довольствовались положением жены богатого человека, спихнув отпрысков на гувернанток и нянек, а затем и вовсе отправив в учебные заведения. Третья жена Морлея-старшего почти сразу же после заключения брака отослала Маддалену в обычный пансион. И не самый лучший, судя по увиденному мной, а также рассказам девочки.

Эйден вернулся около полудня и, поприветствовав нас обеих, попросил зайти меня в кабинет.

– Что-то случилось?

– Можно сказать и так. Я не успею сегодня оформить все документы, чтобы определить Маддалену в пансион, поэтому хочу попросить тебя о помощи, Лара.

– Хорошо, что мне нужно будет сделать?

– Из соображений безопасности я не хочу афишировать появление сестры. Вообще, нежелательно, чтобы кто-то во дворце знал о существовании Маддалены, кроме Его Величества. Поэтому хочу оформить на тебя опеку над сестрой, Лара. Я по-прежнему буду считаться её главным опекуном, но все вопросы, связанные с ней, ты сможешь решать свободно, без моего подтверждения. Соответственно, часть денег переведу на твоё имя, чтобы не пришлось нуждаться вам обеим, если со мной что-то случится, или не смогу ими распорядиться по какой-либо причине. Ферро посоветовал подходящее заведение для Маддалены, так как ещё не забыл, что такое жить вместе с магом огня, учащимся владеть своим даром. Запрос туда вместе с пояснительным письмом я уже отправил, но ответ придёт не раньше, чем через несколько дней. Если ты согласишься взять Маддалену под опеку, то тебе останется лишь поставить свою подпись и согласовать день, когда за девочкой прибудут сопровождающие из пансиона.

– Я согласна. Что от меня требуется?

– Твои документы и посетить поверенного. На всякий случай я назначил встречу через полтора часа.

– А как к этому отнесётся Маддалена, разве не нужно будет от неё согласие?

– Я поговорю с ней на этот счёт и всё объясню.

– Да, так будет лучше. Вот только думаю, что нам лучше всего будет взять её с собой, потому что оставлять дома одну, даже под присмотром Роура, будет не очень хорошо. Она, конечно, уже взрослая девочка, но вдруг поранится или ещё что случится.

– Думаю, так будет даже лучше. Если сумеете собраться прямо сейчас, то успеем заглянуть в магазин готового платья, и что вы там ещё хотели купить.

– Нам и собираться-то особо не нужно: Маддалена с утра надела свои вещи, в которых её вчера привели. Я только немного их подлатала. Мне пригласить Маддалену?

– Спасибо, Лара. Да, позови её.

***

Пока Эйден разговаривал с сестрой, я выбрала платье, в котором смотрелась бы обычной горожанкой, и быстро переоделась, заплетя волосы точно так же , как у Маддалены. Сумочки у меня не было, поэтому я просто постучалась в кабинет, когда была готова, чтобы отдать документы.

– Лара! Ты представляешь, я поеду учиться! Господин Морлей поддержал моё желание овладеть даром! – счастливая Маддалена сорвалась с места и налетела на меня, крепко стиснув в объятиях.

– Эйден, Маддалена, меня можно называть просто Эйден.

Девочка смутилась, пробормотав, что привыкла называть старших братьев не по имени, а по официально. Не знаю, как мне удалось сдержаться, чтобы не стиснуть кулаки. Даже для обитателей Сторнвуда подобное было чересчур, не говоря уже о Гренхолде. Я видела семьи, прогуливающиеся по улицам столицы, когда ходила на рынок, но никто так не обращался к родственникам, предпочитая либо называть имя, либо «дорогой брат», «дорогая сестра».

– Господин Морлей сказал тебе о том, что переведёт на меня часть опеки над тобой, чтобы можно было в его отсутствие подписать документы для оформления тебя в пансион? Ты не против?

– Нет! Ты замечательная, Лара, и не желаешь мне зла, я это чувствую!

Судя по знакам, которые подавал мне Эйден, пока Маддалена стояла к нему спиной, в доме появился ещё один обитатель, вернее, обитательница, распознающая правду и ложь. Ну, или эмпат. Что ж, неплохой дар для девочки. По крайней мере, он поможет ей лучше ориентироваться среди людей и магов, чтобы избежать беды. В том, что я не совсем обычная служанка, у Маддалены вопросов не возникло, так как некоторые горожанки тоже нанимались в прислугу, просто ценились выше, чем деревенские девушки. Хоть тут можно было выдохнуть и не опасаться излишних щекотливых вопросов.

В магазине готового платья удалось почти сразу выбрать подходящее платье для Маддалены, а остальные хозяйка пообещала, что швея подгонит, и уже вечером их можно будет забрать вместе с другими вещами, необходимыми девочке. Вопрос с обувью, средствами и аксессуарами для волос решился подобным же образом: обувщик и владелицы лавок дали слово, что на обратном пути уже можно будет забрать покупки. Маддалена была вне себя от счастья и не успевала благодарить Эйдена, правда, осекаясь время от времени и извиняясь за свою несдержанность. Ничего, привыкнет.

В конторе поверенный ознакомился с моими документами и вписал мои данные в распоряжение о передаче опеки над Маддаленой Морлей, а затем протянул следующее, касающееся финансов. Увидев сумму, многократно превышающую размер наследства, указанного во вчерашних бумагах, я ошарашенно повернулась к Эйдену.

– Но здесь же... всё...

– Так будет лучше, и это не обсуждается.

Глава 70. Тревожные будни.

Естественно, я подписала всё. В распоряжении было также упомянуто приданое Маддалены с теми же условиями, о которых Эйден говорил ранее. Деньгами, предназначавшимися на обучение, предстояло распорядиться мне: сумму для оплаты обучения за все годы до выпуска и получения местного аналога аттестата следовало передать после того, как придут бумаги о зачислении. Если девочка захочет продолжить обучение в какой-нибудь академии или университете, то для этого мне необходимо было подписать новое распоряжение. Сумма ежемесячного содержания Маддалены оставалась на моё усмотрение. Помимо всего прочего, мне достался загородный дом Морлея-старшего и его особняк в Рогарне – том самом городе, где располагалась академия, в котрой преподавал до недавнего времени отец Эйдена. Я было заикнулась, чтобы поместье или особняк передать Маддалене, но девочка испуганно замотала головой, что и слышать о них не хочет. Видимо, слишком тяжёлыми были её воспоминания. Поэтому я не стала настаивать, решив, что когда всё разрешится, верну всё Эйдену. Мне чужого не нужно. Он и так оставил себе только дом в Сторнвуде.

Но такие долгосрочные распоряжения вкупе с брошенной им ранее фразой о том, что вдруг с ним что-то случится, навевали на тягостные мысли. С одной стороны, я оказалась весьма обеспеченной девушкой, а с другой... Лучше бы не было ни этих денег, ни имущества, а только Эйден рядом. Жаль, что ни за какие деньги нельзя этого купить.

Со всеми делами мы управились всего за пару часов. Проводив нас до дома, Эйден снова умчался по делам, пообещав вечером занести покупки. Оттого, что уже завтра нам предстоит снова расстаться, на душе было тоскливо и тревожно. Чёрт бы побрал всех этих желающих власти и мирового господства! Из-за одного такого я оказалась в этом мире, хотя несмотря на все невзгоды, ни о чём не жалею, ведь иначе не встретила бы Эйдена, из-за других, наше с ним будущее теперь под большим вопросом. Да, надеюсь, что всё обойдётся, но так бывает только в сказках, реальность же намного жёстче.

Маддалена, радуясь отсутствию Эйдена, потому что в его присутствии по-прежнему чувствовала себя неловко, так как не понимала, как с ним вести, забрасывала вопросами о пансионе. В итоге пришлось пообещать, что, как только придут документы, обязательно всё расскажу. Зато настойчивости девочке было не занимать: она действительно решила научить меня писать. И не просто красиво, а каллиграфическим почерком. Поэтому день пролетел незаметно между моим обучением и обычными домашними делами.

Эйден вернулся около восьми вечера, и, отправив Маддалену «играться» с обновками, позволили себе провести вечер вдвоём. А на утро он ушёл, пообещав давать о себе знать.

На самом деле присутствие Маддалены весьма оказалось кстати. Мы с ней всё-таки перекроили пару моих платьев под видом «поупражняться в рукоделии», хотя Эйден купил ей полный гардероб. Понемногу её робость и некоторая диковатость ушли, спонтанные выбросы магии случались всё реже и даже Роур был доволен обстановкой в доме. Ближе к среде я всё-таки начала нервничать, стараясь занять себя по полной, и даже исписала гораздо больше листов, чем обычно. Почтовой шкатулкой, увы, воспользоваться было нельзя, так как я считалась служанкой, и странно бы выглядели письма от хозяина, отсылаемые домой. Плюс ко всему не должно было возникнуть подозрений у той же самой Вилетты.

Наконец, Роур вылез из конфорки и сообщил, что всё в порядке и идёт по плану. У меня с души словно камень свалился. А вскоре и документы из пансиона подоспели. Маддалена была просто счастлива, что её взяли, и, более того, с учётом её проблем с магией, ей назначен куратор, который на первых порах будет заниматься с нею индивидуально. Чтобы успокоить уже собственные тревоги, я на правах опекуна вступила в переписку, благо теперь уже мой почерк не напоминал те каракули, которые получались у меня на первых порах, чтобы разузнать всё насчёт программы и досуга. Удалось обсудить личные средства, которые выдавались воспитанникам раз в неделю, а также тот факт, что им разрешалось выбираться в ближайший город небольшими группами в сопровождении двух-трёх наставников, чтобы научиться обращаться с деньгами и правильно их расходовать. В общем, я была благодарна Ферро за то, что он порекомендовал Эйдену это место.

Маддалена окончательно успокоилась и потихоньку готовилась к отъезду, не забывая штурмовать библиотеку. Мне жаль было расставаться с девочкой, к которой по-настоящему привязалась, но для её же блага было попасть в более подходящую среду, чем компания служанки, не владеющей магией и ворчащего элементаля. Роур нам обеим разъяснил, что очень многое у магов завязано не только на самоконтроле, но и точных движениях, правильном распределении потоков магии в организме. Одной теории тут было катастрофически мало, так как наставники могли не только своевременно гасить самопроизвольные всплески магии, но и провоцировать их, чтобы правильно «поставить руку» и дать прочувствовать воспитанникам критические моменты, на практике уча верно реагировать.

В конечном счёте я согласовала отъезд Маддалены через три недели, так как этот момент должен был совпасть с очередными каникулами, и в пансионе должно было остаться не так много воспитанников. Так было бы проще ей адаптироваться к новой обстановке и приступить к занятиям с куратором. Следующее сообщение от Эйдена пришло немного с задержкой, но успокоило, что он близок к разгадке, и скоро всё закончится. Несмотря, на казалось бы, радостные вести, тревога всё никак не проходила. Я даже стала замечать, что быстрее устаю и становлюсь рассеянной, волей-неволей возвращаясь мыслями к нему. Прошла ещё одна неделя, а вестей не было. Эйден предупреждал меня, что в случае опасности не будет рисковать, и следует подождать. Роур тоже был недоволен отсутствием новостей, но тоже пришёл к выводу, что просто стоит запастись терпением. Минуло ещё семь дней, и он тоже стал раздражаться не меньше моего, вот только если я сдерживала свои эмоции ради Маддалены и сохранения её спокойствия, элементаль не отказывал себе в такой малости, становясь порой просто невыносимым.

В конце концов, мы разругались с ним так, что у меня голова разболелась, и пришлось лезть за специальными травяными сборами, дабы унять стучащие в висках молоточки и противную, пульсирующую в затылке боль. Запасы «народной аптечки» неплохо поредели, зато Маддалена значительно окрепла и перестала напоминать детский скелетик, обтянутый кожей. Даже не сомневаюсь, что пройдёт ещё немного времени, и она превратится в настоящую красавицу, при виде которой у парней будут падать челюсти и течь слюни. Она вообще оказалась редкостной умницей и вовсю старалась работать над своими страхами. Казалось, всего ничего прошло с того момента, как она оказалась на пороге дома Эйдена, но уже перестала напоминать пугливого забитого мышонка, ожидающего, что от неё в очередной раз откажутся. Всё-таки детская психика достаточно гибкая в этом отношении.

– Лара, а ты знаешь, почему я так настаивала на том, чтобы ты научилась писать? – худенькие ручки обвили мою шею.

Я отложила в сторону нож, которым чистила картошку, и обернулась, встретившись с хитрющим взглядом серых глаз:

– Ты решила открыть мне этот страшный секрет, Маддалена?

– Да! – девочка понизила свой голос почти до шёпота, словно опасаясь, что её могут подслушать. – Всё для того, чтобы я смогла писать тебе письма, Лара! А ты бы мне на них отвечала! Будешь ведь мне писать, правда?

– Обязательно! И твоим наставникам – тоже, чтобы знать, насколько ты прилежна в науках.

– Ругаться будешь?

– Не-е-ет! Я поступлю коварнее: завалю тебя дополнительными пособиями по тем предметам, которые не будут тебе даваться. Роур обещал мне подсказывать, чтобы сделала верный выбор. Представляешь, какие мы негодяи! А вообще, не бойся ошибаться: только тот, кто не остановится, опустив руки, не добьётся ничего. Любой промах – это всего лишь опыт, который стоит учесть, чтобы двигаться дальше.Ошибаются все, просто большинство не находит в себе смелости признаться в этом другим, а особенно себе. И вот это самое страшное. Будь всегда честна с собой, Маддалена.

– Лара, я тебя люблю! Ты действительно самая лучшая из тех людей, что я встречала раньше!

И вот как было не любить эту чудную, отзывчивую девочку? Даже хорошо, что она попала к Эйдену. Естественно, я передавала «от него приветы», чтобы хоть так поддержать невидимую связь между братом и сестрой. Зная Эйдена, я даже не сомневалась, что он подарит и ей частичку тепла и любви. Морлей-старший сам лишил себя счастья в погоне за своими амбициями. Мне не было его жаль. Плохо, что из-за него пострадали его дети.

Радостная Маддалена унеслась наверх,а я уставилась на кастрюлю с начищенной картошкой, пытаясь вспомнить, что хотела приготовить.

– Лара, ты бы прилегла, а то в последние дни выглядишь как-то не очень... – подал голос Роур, усаживаясь на края плиты спустя трёхдневной молчаливой войны.

Последний раз он проявлял обо мне заботу, когда я... Чёрт! Чёрт! Чёрт! Рассеянность, забывчивость, головная боль... Химера с клубком изменяющихся энергетических потоков и узлов...

– Роур, скажи, что нет...

– К сожалению, да, Лара.

Глава 71. Враг всегда ближе, чем кажется

Донесения, поступающие от моих информаторов и наблюдателей, настораживали. После рассказа Лары о том, каким образом она оказалась в этом мире, я добился доступа в ту часть в архивного хранилища, где были спрятаны от посторонних глаз сведения о запрещённых разделах магии. Пришлось произнести такое количество магических клятв, что, казалось, конца и края им не будет. В конечном счёте количество посвящённых в детали расследования о пропавших артефактах ограничилось тремя персонами: Его Величеством, Главным королевским магом и мной. Даже Верховного инквизитора не стали ставить в известность, особенно после того, как его подчинённые не распознали поддельный королевский приказ. Главный маг – Сторрен тайком наложил специальные чары, чтобы о проверках в инквизиции никто не прознал. Понять сейчас, кто предатель, а кто верноподданный короля, было сложно. Мне пришлось исхитриться, чтобы не подставить Лару и не соврать, озвучивая предположения, что в деле замешаны те, кто каким-то образом овладел запретной магией.

Под подозрение попал не только Бриз, но и с десяток высокопоставленных придворных, имевших доступ к различным фамильным артефактам, которые те отказывались в разное время по той или иной причине передать в Королевское Хранилище. Была высока вероятность, что они также были украдены, но из-за опасений навлечь на себя гнев монарха, факт пропажи скрывался. Либо артефакты могли быть специально утаены, чтобы использоваться в борьбе за власть.

Раздел ритуалистики способен и вовсе повергнуть в шок даже главного дознавателя. С помощью определённых манипуляций можно было не просто призвать в тело короля, который, между прочим, был защищён всеми возможными чарами и артефактами, подселенца, но и сделать из него послушную марионетку, распознать которую даже сильному магу будет невозможно. Только если он не владеет приёмами запрещённой магии. Граф Норенхайт точно их знал, иначе у него бы не получилось призвать Лару даже с помощью Источника. Вопрос только: откуда? Семейные архивы, в которых чудом сохранились запрещённые ритуалы, или у него был помощник? А сколько таких архивов по всей стране? Самыми опасными стихиями всегда считались огонь и вода, так как в первом случае можно было выжечь всё без остатка, во втором – тот, кто владеет магией воды, способен подчинить себе магию крови и с её помощью управлять человеком как куклой. Но чем дальше я увязал в этом деле, тем больше склонялся, что магию воздуха сильно недооценили. Самая незаметная стихия в природе, окружающая нас везде, но способная принести колоссальные разрушения. И вот этими особенностями один раз, как минимум, уже воспользовались.

Из-за Маддалены мне пришлось потерять один день, который мог использовать для проверки одного из семейств, владеющих воздушным Источником, но я ни о чём не жалею. Появление сестры на пороге моего собственного дома оказалось абсолютным сюрпризом, но ещё большим – история её жизни и завещание отца. Он оказался ещё большим негодяем, чем я считал до недавнего времени. Растоптать столько судеб своей одержимостью... Нет, таким я не буду и никогда не хотел быть. Одного взгляда на Маддалену хватило, чтобы понять, насколько ей было непросто. Если бы не эта проклятая история с артефактами и возможным заговором, мог бы побольше времени провести с ней и Ларой, наладить отношения. А в итоге пришлось почти все заботы о сестре переложить на плечи любимой девушки. Отписав все накопления и имущество Ларе, а также выделив приданое Маддалене, могу быть за них спокоен. Не знаю, чем всё закончится, но хотя бы за их благополучие душа не болит.

Ещё и Вилетта. Права оказалась Лара, когда предположила, что девушка была в меня давно влюблена. Я действительно не замечал, что она старалась как можно чаще попадаться мне на глаза, когда была во дворце, списывая на её желание пообщаться с отцом. Но до сих пор не верилось, что она способна пойти на преступление, чтобы заполучить меня в мужья. Слишком уж бесхитростной казалась и даже в чём-то наивной. Только время от времени ловил в её взгляде что-то такое, что заставляло насторожиться. С Ларой никогда таких ощущений не было, наоборот, даже скрывая своё происхождение и причину мучивших её кошмаров, она была всегда прямолинейна, не пыталась заигрывать или «строить глазки». Чем дольше приходилось общаться с Вилеттой, тем сильнее становилось отторжение к ней. Но с приказом Его Величества шутить нельзя, поэтому игнорировать внимание девушки было недопустимо. Пару раз пригласил прогуляться в королевском саду, причём днём, даже не вечером, а почувствовал себя так, будто на свидании оказался. Вилетта, отбосив всю свою скромность, радостно щебетала и порхала вокруг, хотя разговор касался отстранённых тем вроде службы и погоды.

А ещё я заметил: несмотря на то, что девушка любила менять украшения, подбирая каждое к новому наряду, у неё на шее неизменно присутствовала цепочка с каким-то кулоном или подвеской, скрытой от постороннего взгляда под одеждой. Даже когда Вилетта решилась надеть на прогулку чересчур смелое декольте. На мой вскользь брошенный вопрос, что же там за украшение скрыто, она ответила, что медальон в память о рано умершей матери, но показать отказалась. Это тоже было странно, ведь обычно девушки никогда не скрывают таких вещей, а, наоборот, гордятся и почти всегда готовы показать хранящийся внутри портрет. Что же всё-таки висит на этой самой цепочке? Третье кольцо Лаэтанна, относящееся к воздушной стихии? Части первого находятся у Роура, второе надёжно хранится у семьи огненных магов Сегейдес, я сам проверял, четвёртое удалось собрать по описаниям, также, как и первое, в Королевском Хранилище, а затем снова разбить на части, хорошенько спрятав и заменив подделками. Пока что никто интереса к тем каталогам не проверял, и в соответствующие секции не ходил. Попытка проверить таинственное сокровище Вилетты с помощью своего дара успехом не увенчалась. Либо она носила действительно пустышку, либо артефакт был прикрыт мощными маскирующими чарами одного древнего учения, также находящегося под запретом.

Весть от одного из информаторов, внедрённых в семью Форн, о том, что управление Источником было утеряно ещё несколько лет назад, заставило снова обратиться к Его Величеству, чтобы получить разрешение на изучение и применение запретной магии. Хотя бы тех разделов, которые касались маскировки и защиты от основных блокирующих магию заклинаний. Пришлось пообещать создать специальные артефакты для короля и Главного мага. Для них успел, а вот для себя – нет.

***

– Что ты там читаешь такое интересное, Эйден, что уже пять минут не можешь ответить на мой вопрос?

Помня о том, что Лара видела Вилетту на рынке, хотя никто не знал о том, что у меня появилась служанка, а, тем более что, у нас с ней возникли чувства, я решил пойти ва-банк.

– Пришли копии документов о зачислении сестры в пансион для одарённых детей.

Вилетта сморщила носик, думая, что ничего не вижу, увлечённый изучением содержимого письма:

– Прекрасная новость! Ты – молодой и свободный мужчина, зачем тебе возиться с какой-то родственницей, о которой даже не знал?

Я отставил в сторону стакан, из которого только что пил, и отложил бумаги:

– А откуда тебе стало известно о том, что ко мне приехала сестра?

– Приехала? Да её просто выставили из дома, это всем известно, – фыркнула не растерявшаяся Вилетта. – Придворные сплетники хуже уличных.

– Допустим. Но что ты имеешь против моей сестры? Она осталась сиротой и нуждается в поддержке.

Лицо Вилетты приобрело брезгливое выражение:

– Вот в пансионе ей как раз будет самое место. Как-нибудь отучится, а там пусть сама свою жизнь устраивает. Хорошо, что ты Так быстро всё решил. Этой заботы ей будет вполне достаточно.

Перемена в настроении обычно беззаботной Вилетты была столь разительна, что я попытался встать, но она мигом оказалась за моей спиной, обвивая руками шею. А затем прошептала на ухо:

– Ты ведь теперь богат, Эйден, стал лордом, а не просто каким-то там хранителем. Всего лишь одним из нескольких. Наши дети не будут ни в чём нуждаться и достигнут небывалых высот!

– У меня ничего нет, Вилетта. Я отказался от денег и недвижимости, – сбросив с себя объятия, от которых ничего, кроме отвращения, не ощущал, вскочил на ноги и развернулся к девушке лицом.

– Что?! Что ты сделал?! Я так много приложила усилий для того, чтобы обеспечить наше с тобой будущее. Ещё и твой отец так удачно умер, пришлось, правда, немного подсуетиться, чтобы между тобой и наследством не возникло никаких препятствий.

– Устроить выкидыш последней госпоже Морлей – это называется «подсуетилась»? Целители были очень удивлены, когда у здоровой женщины, так трепетно относящейся к своей беременности, внезапно умер плод. Причём никакого магического воздействия, никаких следов отваров или иных снадобий не было обнаружено.

Вилетта обогнула кресло и снова попыталась прильнуть ко мне:

– Это только ради любви... Всё, что я делала – это исключительно из-за моей любви к тебе. Чтобы ты меня заметил, оценил, увидел достойную спутницу себе.

В глазах девушки промелькнул сумасшедший блеск, похожий на тот, что описывала Лара, когда рассказывала о Дереке Норенхайте. Кольца Лаэтанна, даже их основной, скрепляющий сегмент, способны подчинять себе разум мага при длительном ношении. Быстрым движением, я сорвал цепочку с Вилетты и увидел болтающееся на ней третье кольцо.

– Мне кажется, что ты достаточно уже сказала, чтобы предстать перед судом Его Величества.

Но девушка неожиданно поднесла к своему лицу левую ладонь, демонстрируя, как на её безымянном пальце появляется кольцо Лаэтанна, а в моих руках остаётся лишь золотой разорванный шнурок :

– Ты и про очередную свою мачеху всё раскопал... Не думала, что тебя настолько заинтересуют похождения твоего отца. Сам ведь говорил, что слышать о нём не желаешь. Но ты меня недооцениваешь, Эйден. Даже папочка меня недооценивал, считая лишь небольшой ступенькой на пути к трону! Только я оказалась умнее, и скоро остальные окажутся у меня. Как и ты! Ты должен принадлежать только мне! И будешь только моим!

Я попробовал схватить Вилетту, но ничего не вышло. Расхохотавшись, девушка скосила глаза на пустой стакан:

– Древняя запретная магия способна на многое. Я и так слишком долго ждала от тебя первого шага, Эйден. А теперь ты – мой. Навсегда мой!

Мёртвая вода... Лара ведь говорила о мёртвой воде, которая из-за странного ритуала не давала связаться с ней Источнику Норенхайтов. Я попытался призвать свою магию, но всё оказалось тщетно, а в кармане с записывающим артефактом оказалась лишь каменная пыль.