Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 26. Привет из прошлого

От невуса на лице я избавилась, как только начала присматриваться к новым дислокациям, поэтому обошлась лишь «застаревшими рубцами» от якобы полученных когда-то ожогов. Если ходить в толпе, так особо никто и не обращал внимания, зато, приглядевшись, сочувственно шарахались в разные стороны, даже не смотря на то, что одета была во вполне цивильное платье служанки. Дед Гонро хохотал, оценивая новый образ, и предлагал повысить статус до горожанки. В принципе, можно было, но тогда кто-то мог заметить, что странно, как горожанка, явно имеющая собственное жильё, оказалась на улице. А так новая легенда под служанку отлично ложилась: приехала в город счастья попытать, да не вышло. Роб ворчал, что слишком заморачиваюсь, но мне важно было внутренне прочувствовать образ, чтобы потом случайно где-нибудь не допустить оплошность.

Улица досталась мне одна из самых оживлённых, но не очень «денежных, если судить по суммам, озвученным Королём. К тому же тут частенько можно было получить увечья, поэтому Просящие не особо охотно сюда вставали, да и особо не высовывались. Через Роба я передала, что немного поменяю место, на котором стою. Да, оно было на виду, но в этом и заключалось его коварство. В случае чего даже укрыться негде. Или телегой задеть может, или лошадью собъёт. На этот раз я решила, что пусть меньше заработаю, зато цела останусь. К тому же, со временем местные привыкнут, примелькаюсь. Платье выбрала специально то же самое, только немного добавила «красок жизни» в виде полуоторванного рукава на плече, словно кто-то схватить пытался, да до колена разорвала. Как говорится: лучше стать честной Просящей, чем «опалённой» голубкой дома утех. С таким предложением, кстати, ко мне уже подкатывали, однако после предложения обсудить этот вопрос с Королём, сразу исчезли.

Замечавшие меня люди, сочувственно качали головами, кидали монетки, но работу не предлагали. Собственно, этого я и добивалась: образ должен был вызывать сочувствие, но немного отторгать, чтобы добросердов из жалости взять к себе не появлялось. А ещё рядом находилась пекарня, поэтому некоторые посетители угощали купленными булочками или пирожками, что тоже было неплохо. Мимо катились телеги, проезжали повозки, время от времени промелькивали всадники. Страшно подумать, что же творится на центральных улицах.

Вот и сейчас я наблюдала, как один из торговцев пытается приладить отвалившееся колесо. Неожиданно люди начали разбегаться в разные стороны, послышалось лошадиное ржание. Видимо, испугавшись чего-то, понесла всадника. Прикинув траекторию, я быстро подхватила свой скарб и начала переходить улицу. Раздался хруст ломаемого дерева, мелькнула тень животного, поднявшегося на дыбы. Меня попросту смело в сторону. А поднявшись, едва смогла пошевелиться, увидев перед собой... «дядюшку Дерека», пытавшегося совладать со своим конём.

– Прочь, отребье!

Правую сторону обожгло ударом хлыста, но я оцепенела настолько, что даже никак не отреагировала. Меня кто-то оттащил буквально за мгновение до того, как передние копыта коня коснулись мостовой.

– Ты как? – Том осторожно дотронулся до залитой кровью щеки.

– Спасибо... – я посмотрела на парня, но перед собой видела только безумные глаза Дерека, замахивающегося на меня.

Смотрящий досадливо хлопнул себя по колену:

– И, как назло, недавно была потасовка с Берущими, наш лекарь занят. Пойдём, тут есть лечебница, где наших принимали. Им вообще без разницы кого лечить, только плати. А тебя, похоже, шить нужно.

Возражать Тому я не стала, у самой руки ходуном начали ходить, как только стало «отпускать». Самой себе наложить швы была не в состоянии.

Вышедший навстречу лекарь брезгливо поморщился и выставил меня прочь, прокричав, что только с убогими ему возиться не хватало. Хотя Том сразу предложил заплатить, но тот был неумолим. А под конец Смотрящий едва лицо лекарю не начистил, но я его остановила. Пока в городе «дядя Дерек», не стоит привлекать лишнего внимания. Неподалёку от лечебницы я заметила маячившего в образе обычного плотника Короля. Если бы сама ему этот нос не лепила, в жизни бы не догадалась, настолько всего лишь одна деталь способна преобразить. Едва заметно кивнув нам, он ушел под тень деревьев, растущих возле одного из домов.

– Приветствую. У лечебницы кто-нибудь из наших стоит? – поинтересовалась я, пока нахмурившийся король разглядывал пропитавшуюся кровью тряпицу, которую я продолжала прижимать к ране.

– Нет, а что? Поджечь хочешь? Не советую.

– Нет, отомстить, но по-другому. Так, как только Просящая сможет.

Король заинтересованно смерил меня взглядом, а потом жестом показал, чтобы отняла тряпицу от лица. Увидев рану, Король покачал головой, а затем, коротко скомандовал идти за ним. Лекарь, к которому он меня отвёл, лишних вопросов не задавал, просто молча выполнил свою работу и выдал пару баночек для обработки швов, а затем и рубца. Если верить его словам, то при правильном уходе постепенно следов не останется.

Я поблагодарила Короля за заботу, пообещав наутро вернуться на работу, хотя сама не была уверена, что смогу. В каждом прохожем мне мерещился «дядя Дерек», казалось, что вот-вот, подкрадётся и схватит. До жилища деда Гонро меня проводил всё тот же Том, а затем ушёл. Это от меня сегодня мало было толку, а ему работать нужно. Я попробовала отвлечься, но ни уборка, ни готовка не заладились: всё буквально сыпалось из рук. Даже поесть нормально не получилось, так как швы тянули и отзывались болью на малейшее шевеление. Плюнув на всё, попросту завалилась спать, надеясь хотя бы немного расслабиться. Но не тут-то было. Кошмары один за другим сменяли друг друга, превращая сон в настоящую пытку. Когда вернувшийся с работы дед Гонро попытался меня разбудить, то подскочила едва ли не до потолка, а потом долго пыталась понять, где нахожусь и кто я: настолько реалистичной была последняя привидевшаяся сцена.

– Тихо-тихо, это я, Лара... – дед Гонро накинул мне на плечи сбившееся одеяло. – Ты кричала во сне.

– Простите, не хотела напугать.

– Да ничего. Поела бы ты чего-нибудь. Я блинчиков пожарил. Они, конечно, не такие тонкие и румяные, как у тебя... Румяности сильно больше вышло, но есть можно. И мягкие они.

Значит, уже все в курсе насчёт рассечёной щеки. Словно в подтверждение, дед Гонро продолжил:

– Тебе нечего бояться, тот человек больше в Гренхолде не появится: ему достаточно доходчиво намекнули, что не рады видеть пределах города.

У меня внутри всё похолодело, не хватало ещё, чтобы из-за меня у остальных Просящих возникли проблемы.

– Да не пугайся ты так. Обычная мера, когда кого-нибудь из Просящих обижают. Был бы местным, получил бы хорошенько уже не на словах. Но он уже покинул город, а если снова захочет сюда сунуться, то пожалеет. Король обид, причинённых своим подданным, не прощает. Особенно чужакам. Ты не думай, если бы не твои слова, отказавшему тебе в помощи лекарю тоже пришлось несладко. С ним уже говорили бы Берущие. Они нас иногда выручают. Тем более что после сегодняшней потасовки они нам должны, – дед Гонро принёс слегка подпаленные оладушки и присел рядом.

После ужина мне на самом деле стало немного легче, даже помогла прибраться старику после его кулинарных подвигов. Похлёбки и второе давались ему прекрасно, а вот с блинами и оладьями он не дружил. Сам как-то признавался, а теперь ещё и сама увидела воочию, отмывая брызги теста. Вот вроде дед Гонро попытался утешить, но ночь всё равно прошла беспокойно. К утру и вовсе чувствовала себя разбитой настолько, что еле ноги переставляла. А ещё в душе поселился панический ужас. Даже перешагнуть порог жилища, чтобы отправиться на работу смогла только с третьего раза, если не с четвёртого. Наконец, я поборола себя, рассудив, что если не смогу сегодня, значит, не смогу уже никогда, а, значит, проиграю. Будь проклят «дядюшка Дерек», но даже в такой мелочи не дам ему одержать надо мной верх! А ведь я ещё планировала проучить зарвавшегося лекаря!

Глава 27. Месть

Первые два дня после встречи с дражайшим «родственником» отработала как в тумане. Даже деньги считали Роб или Том, смотря кто из них занимался сбором подати в тот день. Местные жалели ещё больше, ведь немало свидетелей оказалось моей травмы. К тому же конь «дядюшки Дерека» много чего разнёс на своём пути, бургомистр выставил Норенхайту приличный счёт, ещё и Король со своим не опоздал. В общем, выиграли все: и пострадавшие, и я. Даже вдвойне: теперь можно было за свою безопасность не беспокоиться. Роб шепнул, что тот господин искал свою племянницу пропавшую, которую посчитали погибшей из-за буйства источников, но считающий, та жива. В ратуше покрутили у виска и ответили, что никого, похожего на Элеонору Марию Норенхайт не встречали. Я даже рискнула спросить, вдруг это обо мне речь, а что? Графиня же? Графиня! Подумаешь, что Тёмного города. Роб хохотал так, что я думала, стены рухнут. А потом Смотрящий похлопал меня по плечу, едва не посадив самый настоящий синяк вместо нарисованного, заявив, что на тонкую воздушную нимфу с оленьим взглядом я никак не гожусь, даже если перестану есть. Сделал комплимент, называется. А с другой стороны... Это насколько же восприятие «дядюшкой Дереком» действительности искажено, если он болезненную худобу Норы описывал, как неземную красоту и хрупкость. Угу. Неземную. Гуманоидную никак. А на третий день меня позвали к Королю. В который раз убеждаюсь в азарте главного над всеми Просящими. Выслушав мой план, он не только дал «добро», но и сам захотел поучаствовать. С моей точки зрения, идея была банальна до невозможности, а вот для него в новинку. Ведь одно дело – распускать слухи и совсем другое, то, что предложила я.

Свой рабочий день я начала прямо у ступеней лечебницы. Ранним утром потянулись первые страждущие помощи. У кого были деньги, ночью вызывали лекарей на дом, остальные ждали, когда хорошенько рассветёт, чтобы не стать случайной жертвой Берущих.

– Подайте хоть грош... – я заунывно проголосила, жалея, что не умею, как дед Гонро, пускать слёзы по желанию. А сама тем временем совала практически под нос левое предплечье с длинным кривым распухшим швом, из-под которого вот-вот должен был прорваться устрашающего вида нарыв. Больные, вздрагивая, шарахались в сторону, а я продолжила, понизив голос до шёпота:

– Не ходите сюда, если дорого здоровье. Меня вон как «полечили», что теперь никто не берётся исправить. Последние деньги этим упырям отдала, теперь к хорошему лекарю и обратиться не на что...

Первый же больной сунул «жертве лекарского произвола» и похромал в обратную сторону. Следующая дама, охнув, погладила распухшую от явного флюса щёку, обогатила меня на целых три гроша, а семенящий за ней мужчина сразу повернул назад. Таким образом мне удалось отвадить шестерых и не сказала бы, что в ущерб для собственной персоны. Кто-то давал больше одной монетки, чем вполне покрывал гипотетический ущерб от тех, кто уходил не подав. Только спустя пару часов лекари, обеспокоенные отсутствием работы, начали поглядывать в окна, пытаясь понять, в чём дело. Я только усмехалась, подглядывая за ними украдкой. Услышав, как за моей спиной открывается вторая, внутренняя дверь, служившая защитой от сквозняков, так как первая была распахнута и запиралась лишь на ночь, быстро спустила вниз рукав, прикрывая фальшивый шов.

– Ты! Пошла прочь отсюда! Ты отпугиваешь пациентов! – прогремел недовольный голос того самого лекаря, отказавшего мне в лечении.

Я изобразила на лице максимально невинное выражение, отчего мнимые ожоговые рубцы окончательно перекосили глаз и рот, придав мне зловещий вид:

– А разве здесь стоять запрещено? Не слышала. А что люди уходят, так, видимо, вашими услугами недовольны...

Лекарь прищурился, внимательно вглядываясь, а затем завопил ещё громче:

– Я узнал тебя! Ты нарочно решила тут встать, чтобы отомстить, да?!

Надо же, какой догадливый. Ничего, я ему ещё больше «догажу» вместе с остальными Просящими.

– Убирайся, иначе стражников позову!

– Ваша воля... лекарь, – руками-то развела, а вот с места не сдвинулась. Трогать меня руками мой оппонент побрезговал, снова скрылся внутри лечебницы, послав за стражем одного из помощников. Пробегавший мимо мальчишка, подмигнул мне, дескать, следящие с безопасного расстояния наблюдатели довольны разыгранным спектаклем, но в случае чего, в обиду не дадут. Так что появления стража ждала спокойно.

Завидев местного представителя закона, лекарь выскочил на крыльцо, брызжа слюной:

– Уберите её, она тут своим видом всех пациентов распугивает! И вообще, она...она... РЯЖЕНАЯ!!!

Страж нахмурился и подошёл ко мне вплотную, намереваясь разглядеть повнимательнее. Вот только кто бы ему дал! Придерживая левой рукой повязку, которая была намотана вокруг лица, я заслонила таким образом одну сторону лица, а правой сдвинула бинты в сторону, демонстрируя шов, который весьма удачно был покрыт мазью зеленоватого оттенка. Какую выдали, такой и воспользовалась. Это красную нужно будет потом на рубец наносить, когда нитки уберут.

Стражник даже отпрянул назад, увидев такую красоту:

– Обвинениям не нахожу подтверждения.

Больше в мою сторону он не смотрел. Побагровевший лекарь попробовал было возразить, но тут встряла я:

– Мне кажется, Король будет весьма недоволен, что притесняют его подданных, пытающихся хоть как-то свести концы с концами. Особенно не имея возможности заработать на пропитание честным трудом.

По выделенному мной интонацией слову стражник сразу понял, какого именно «короля» имею в виду. Естественно, получать нагоняй от начальства из-за претензии главного Просящего, который мог урезать ежемесячный взнос в казну города, он не хотел, а потому, буркнув, что всё в порядке и впредь беспокоить его или его сослуживцев не стоит, удалился. Лекарь ещё немного потопал ногами, но ничего больше поделать не мог. Если даже стражник отказался со мной связываться...

Нет, лекарь всё-таки попытался отвлечь от меня внимание новых больных, но присутствие чрезмерно радушного эскулапа, усиленно загораживающего меня, отпугивал их ещё сильнее, чем мои причитания и демонстрация ужасной раны на руке. Итого за день лечебница потеряла тридцать четыре потенциальных пациента. Зато местные частнопрактикующие лекари обогатились ровно на такое же количество. А ближе к вечеру мой театр военных действий обогатился новыми персонажами. Из-за угла показалась парочка зажиточных горожан, причём судя по одежде, весьма и весьма, неспешно прогуливающаяся на закате. Регина была поистине великолепна: изображая абсолютную увлечённость своим спутником, в какой-то момент отчаянно вскрикнула, а затем начала падать, словно подвернула ногу. Король, как истинный джентльмен, подхватил на руки пострадавшую из-за собственной невнимательности девушку и понёс к лечебнице.

Лекарь, видимо, решил, что сможет взять реванш за их счёт, выскочил на крыльцо тут же. Не зря же целый день провёл у окошка, пока другие его коллеги и помощники занимались теми пациентами, которые уже находились непосредственно в самой лечебнице в силу состояния своего здоровья.

Проигнорировав мечущегося лекаря, Король, обратился с вопросом ко мне, аккуратно доставая грош, чтобы не уронить Регину:

– И как тут лечат? Хорошо?

– Даже не знаю, господин. Меня вот лечить отказались даже за деньги. Пришлось к другому обращаться лекарю. Вот тот хорош, правду говорю. Даже не побрезговал, пока рану зашивал. Так что, если дороги ножки вашей прелестной спутнице, подумайте...

Король метнул нахмуренный взгляд на лекаря, а затем опустил грош обратно в карман, доставая уже серебряник:

– Здоровья тебе.

Мне оставалось лишь поблагодарить щедрого господина и насладиться рвущим на своей голове волосы лекарем, пока Король с Региной на руках подзывал «случайно» проезжающего мимо Роба.

Постояв ровно до того момента, как солнце окончательно исчезло за горизонтом, я ушла. Кстати, серебряник возвращать не пришлось: таким образом Король показал, что остался весьма доволен «наказанием» лекаря.

На следующий день я снова заняла место возле лечебницы, а меж тем по городу поползли слухи, что обращаться именно в это заведение не стоит. В этом Просящие точно не участвовали. Даже желающих полечиться было гораздо меньше, чем накануне, хотя население Гренхолда вполне допускало поток около полусотни в день. На третий даже мне нечего было собирать, поэтому, откровенно поскучав несколько часов кряду, собралась уйти перекусить и не возвращаться. Как потом рассказывал Том, лекарь чуть ли не насильно пытался затащить в лечебницу хоть кого-нибудь из Просящих, чтобы тот или та передали остальным, что их там ждут и даже готовы первую помощь оказать безвозмездно за то, чтобы потом постояли у крыльца или упоминали, где их вылечили.

Это только спустя некоторое время я узнала, что лекаря, сгубила, по сути, собственная жадность, когда он уговорил ликвидировать «бедное» крыло, в котором обычно оказывали помощь Просящим и обнищавшим горожанам, и сделать ставку на более обеспеченных. Зато урок усвоил хорошо, вернув всё как было.

Я около месяца выполняла поручение Короля, прежде чем получить новое. Потихоньку я втянулась в новую жизнь, продолжала совершенствоваться в искусстве гримирования, а по вечерам с удовольствием делилась своими достижениями и идеями с дедом Гонро, пока мы с ним вместе готовили ужин. Даже «призрак дядюшки Дерека» канул в небытие и не больше не беспокоил в кошмарах.

Новое задание состояло в том, чтобы присматривать новые места, куда можно передвинуть или поставить Просящих с точки зрения перспективности. Несмотря на то что теперь свободно могла чередовать дни «стояния» с хождением по городу, выкупила два дня, чтобы заказать для деда Гонро кровать, а затем попросить знакомых Просящих её сколотить уже в жилище. Всё-таки осень на носу. Ещё радовалась, что к тому моменту, когда на Гренхолд снова опустилась жара, швы были сняты, а рубец почти исчез, превратившись в полосу. Я как раз возвращалась от того самого лекаря, к которому отвёл Король, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Но даже обернуться не успела, как на плечо опустилась рука, а позади раздалось:

– Не кричи...

Так как мой новый образ предполагал наличие палки, исполняющую роль трости, наугад замахнулась ей назад. Вот только убежать не удалось – на голову обрушился удар, и свет перед глазами померк.

Глава 28. Не прекрасный не принц

Не знаю, какой придурок первым описал похищение девушки, а затем скачку с бездыханной девой на лошади, как нечто романтическое и захватывающее, а остальные радостно подхватили. Это же сущий ад! Я приходила в себя долго и мучительно, чему немало способствовала обстановка и всё, что ей предшествовало. Затылок просто раскалывался от ужасной боли, а приступы пульсирующей мигрени добавляли особую изюминку. Плюс ко всему вышеперечисленному мне было холодно, очень холодно, несмотря на то, что тело моё было прижато к мужчине, от которого прямо-таки исходили волны жара. Ещё и мутило очень сильно. Хорошо, что через седло не перекинули, как мешок картошки, тогда точно отдала бы душу местным богам. Когда лошадь перепрыгнула через очередное препятствие, мне стало совсем худо. Даже не сразу поняла, что это мой собственный стон раздался. Неожиданно я почувствовала, что движение прекратилось. Если бы не удерживающая меня рука, точно кубарем перелетела бы через голову животного. Мужчина спешился, а затем поймал на руки моё падающее тело и отнёс на траву.

Впервые с того момента, как сознание ко мне вернулось, мне удалось открыть глаза. Передо мной всё кружилось и расплывалось, отказываясь складываться в чёткую картинку. Ещё и желудок окончательно взбунтовался. Мой похититель куда-то ушёл, а я попыталась перевернуться и встать. Нет, только не это! Только не сотрясение мозга! Несмотря на мягкую и густую траву, которую нащупали мои руки, каждый шаг мужчины отдавался в голове и раздражал так, как топот кошачьих шагов и болтовня рыб. А ведь судя по симптомам и самочувствию, именно сотрясением меня «наградили». Что же мне так не везёт-то?! Только более-менее жизнь наладилась и вот «здрассьте».

Различив неподалёку растущее дерево, шатаясь, доплелась до него, чтобы опереться рукой. А тут и моё нутро решило явить богатый внутренний мир в виде последнего обеда. Слабость и так была страшная, а тут ещё сильнее накатила, что, не удержавшись за бугристую кору, начала падать. Так и встретилась бы носом с корнями, если бы меня не подхватили почти у самой земле.

– Укачало. Бывает... – раздался мужской голос.

От резкого возвращения из полугоризонтального положения обратно в вертикальное, в голове зашумело ещё сильнее. Дотронувшись до затылка, замотанного тёмным платком несколько слоёв наподобие тюрбана, как было принято у женщин-Просящих, почувствовала влагу. Твою мать, Лара... На поднесённых почти к самому носу пальцах алела кровь.

– Да какое, к чёрту, «укачало»? Вы мне голову проломили!

– А вот такого точно не должно было быть... Я же аккуратно...

Мужчина очень бережно опустил меня на траву и принялся снимать платок. С неимоверным усилием я заставила себя открыть глаза, фокусируя взгляд на похитителе. В голове набатом било «Только бы он не от «дяди Дерека, только бы не от него!» Пока что перед лицом маячила тёмно-зелёная куртка. Стоп! Я немного запрокинула голову, пытаясь увидеть лицо мужчины. РЫЖИЙ!

– Верните меня туда, откуда забрали... Я же вам ничего плохого не сделала!

– Вот поэтому – нет. Тихо, не шевелись. Почему тут только платок? Ты же шапочку толстую ещё носила... – досадливо бормотал рыжий, ощупывая мою рану на голове.

– Это был кархет! Его только в холодную погоду надевают... – я закашлялась из-за раздражающей горло желудочной кислоты. Пульсация в голове немного убавилась, стало чуть легче. К потрескавшимся губам прислонилась горловина фляжки, смачивая их водой.

– Выпей немного. Если бы не упрямилась и не расколотила портальный артефакт, давно были бы уже на месте.

– Прошу, отпустите. Я никому зла не причинила. Кто бы вам ни заплатил, он врёт... Преследует свои цели... Отпустите... Умоляю... Сама вернусь... За разбитый артефакт заплачу... Только дайте уйти...

– Нет!

Мужские пальцы снова дотронулись до моего затылка, после чего я снова потеряла сознание.

***

Больше всего я боялась очнуться в доме Норенхайтов. Голова по-прежнему болела, но чуть меньше, чем во время скачки. Прислушавшись, поняла, что рядом никого нет. Первое, что бросилось в глаза, когда смогла разлепить веки – потолок явно был другой, не такой, как в комнате Норы. Это давало надежду, что получится сбежать. С другой стороны, не все помещения в её доме знала досконально. Либо вообще какой-нибудь другой дом, принадлежащий семье Норенхайт. Память Норы молчала, как ни пыталась на неё ругаться. Впрочем, Источник говорил, что постепенно я стану самой собой, вдруг как раз поэтому и не откликается? Осторожно дотронувшись до головы, ощупала затылок. Руки тряслись от слабости, но тем не менее смогли нащупать плотный рубец. Странно, что без каких-либо признаков ниток и вообще наложения швов. Магия или? А сколько же дней я провалялась тогда без сознания? Внутри всё похолодело. Вспомнился дед Гонро. Как же он там без меня? Беспокоится же, не знает, куда я пропала. Значит, нужно выбраться как можно скорее отсюда и дать весточку, что жива, если вдруг увезли куда-то далеко. Что там рыжий говорил про портальный камень? Если хотел увезти далеко, то ближайшие портальные ворота находились в соседнем от Гренхолла Вортлоке. Осталось понять теперь, где именно нахожусь. Неприятно саднила щека, на которой была налеплена очередная накладка. Такое ощущение, что её пытались снять, но не преуспели. Значит, не так уж много времени я здесь. Что ж, посмотрим, где же это «здесь».

Я откинула одеяло и медленно села, стараясь не издавать никаких звуков. Тошнота снова напомнила о себе, но было терпимо. Возле узкой кровати стояло два старых, но на первый взгляд, крепких стула. Один был пуст, а вот на втором валялась моя одежда. Только сейчас поняла, что нахожусь в одной нижней сорочке. Так... Меня ещё и раздели. Ладно, я не Нора, в обморок от осознания этого факта падать не собираюсь. И так сотрясение ещё не прошло, не хватало его усугубить, стукнувшись о каменную стену.

Тихонько одевшись, я натянула на ноги разбитые, но крепкие туфли, а затем, крадучись подошла к окну. Судя по высоте, сейчас нахожусь на первом этаже. Уже плюс. А вот зарешечённое окно никак не поддавалось – кто-то запаял все задвижки-шпингалеты намертво. Вот же чёрт! Придётся искать другой выход. А ещё чего-то не хватало. Точно! Платка и сумки! Ну платок точно остался на той поляне, а вот сумка... Она точно была при мне, помню, как старалась не испачкать её, перекидывая за спину, когда организм «чистило». А ведь там была не только мазь для щеки и деньги, но и ещё кое-какие снадобья, купленные по случаю. Уж больно лекарь был хорош – на пару порядков лучше, чем работающий на обитателей Тёмного города. Мы с ним договорились, естественно, с разрешения Короля, что в определённые дни буду захаживать к нему, чтобы пополнить запасы мазей и кое-каких снадобий. За целостность баночек и пузырьков не беспокоилась: по моей просьбе лекарь оборачивал их в тряпицы, чтобы случайно не побились, пока возвращаюсь домой, а на поляне сумка точно была сухой.

Стараясь не шуметь, я подошла к двери и осторожно надавила на ручку. Ура, не заперто, и замок хорошо смазан! Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы выскользнуть из комнаты, я замерла, прислушиваясь к звукам в доме. Тихо. Жаль, сквозняков тут не было, проще было бы понять, где входная дверь. Пришлось идти наугад, преодолевая очередной приступ головокружения. Ещё и пить хотелось, словно сутки в пустыне провела. Кстати, направление я выбрала верное, всё-таки чутьё не подвело – впереди замаячила прихожая. Значит, выход рядом!

Но стоило только высунуться из-за угла, как раздался уже знакомый голос:

– Далеко собралась?