Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Глава 11. Дед Гонро.

– Оставь её, Роб. К себе заберу. Видишь, не в себе она, вот очухается, а там уже и разговор вести будем, – проскрипел откуда-то сбоку суховатый старческий голос.

Над моим ухом раздалось злое сопение:

– Гонро, тебе жить надоело?

– Забирай барыш и исчезни!

– Тут мало... – буркнул здоровяк, продолжающий удерживать меня. Хорошо хоть трясти перестал, а то желудок уже к горлу подкатил.

– Для этого места даже больше чем обычно. Забирай всё и уходи.

Тот, кого старик назвал Робом, разжал руки, и я упала обратно на брусчатку, больно ударившись спиной. Хоть голова цела осталась, и на том «спасибо». Возле лица немного потоптались большие башмаки, а затем исчезли из поля зрения. Хотя я и так мало что различала вокруг, заставляя из последних сил балансировать на грани сознания.

Надо мной действительно склонился старик и, убрав волосы с моего лица, покачал головой:

– Да ты же горишь вся, девонька... Ну-ка пойдём...

Он помог мне подняться, а затем, придерживая за талию, закинул мою правую руку себе на плечи и куда-то повёл. Я послушно переставляла ноги, понимая, что стоит упасть – уже не встану. Сможет ли старик поднять несмотря на мой малый вес, уверенности не было. Куда он меня ведёт и зачем? Неважно. Уже неважно. Особого выбора у меня всё равно не было, а зла от старика не чувствовала. Сколько мы так брели, сложно сказать. Улицы, дома и закоулки слились в одно серое мрачное пятно. Я только считала про себя шаги, сбивалась, начинала снова...

Наконец, в каком-то закоулке старик толкнул полурассохшуюся перекошенную дверь и затащил нас обоих внутрь:

– Осто... рожно, тут лестница...

Поздно. Оступившись, я уже летела вниз. Хорошо хоть от неожиданности он меня выпустил, иначе валялись бы сейчас вдвоём на дне какого-то подвала.

– Ф-фух... Живая. Ну и везучая же ты, девочка...

Убедившись, что ноги и руки мои целы, старик упорно взвалил меня на себя и повёл дальше. Пролом в полу, в котором оказались ступеньки, ведущие в подвал, затем ещё одна дверь, там, внизу, но очень крепкая и добротная, которую пришлось открывать ключом... Куда меня занесло? Я попробовала задать этот вопрос, но в итоге закашлялась, едва не согнувшись пополам от приступа. Горло противно затянуло ржавчиной, как обычно бывало у меня при ангине. Час от часу не легче...

Но самое странное – это то, что за дверью оказался длинный коридор, освещаемый чадящими факелами. Света они давали не так много, зато позволяли не свернуть шею или случайно впечататься в стену, не разглядев поворота, коих было немало. Складывалось такое впечатление, что я попала в целую сеть подземелий, похлеще, чем схема столичного метро.

– Потерпи, девонька, скоро придём... – время от времени приговаривал старик и даже давал немного времени отдышаться, чтобы продолжить путь. Когда я думала, что всё, прямо сейчас упаду там, где стою, он завёл меня в какое-то помещение с низким потолком и уже буквально на себе затащил на какую-то лежанку. Потом стащил туфли и укрыл толстым одеялом.

– Сейчас-сейчас... Выгоним из тебя всю хворь... Будешь, как козочка скакать...

Я натянула одеяло почти до самого носа, кутаясь в него дрожащими от озноба руками.

Где-то совсем рядом загремели какие-то склянки, а потом раздался тихий радостный крик старика:

– Нашёл. Хорошее средство, для себя берёг. Ну да не жалко, тебе сейчас нужнее.

Он немного приподнял мою голову и приставил какой-то пузырёк к моим губам. В рот потекла какая-то ядрёная жидкость и, если бы не удерживающие меня руки, отползла куда подальше, забившись в угол.

– Знаю-знаю, гадость несусветная, зато пробирает как надо и лечит быстро. Ты пока поспи, а я пойду поработаю. Деньги сами себя не подадут... – усмехнулся старик, накидывая поверх одеяла ещё какой-то плед.

Несмотря на то что внутри меня всё огнём горело и пить хотелось ещё сильнее, глаза стали слипаться. Лара, куда ты снова вляпалась?!

Пришла в себя я от прикосновения холодной ладони ко лбу. Вздрогнув, отпрянула назад, но уткнулась спиной в стену.

– Я же говорил, что полегчает...

– Вы... вы кто?

Я даже не сразу сообразила, где нахожусь и как тут оказалась. Лишь потихоньку начали всплывать обрывки воспоминаний. Так сразу стыдно стало...

Старик рассмеялся и подошёл к очагу, чтобы погреть руки:

– Меня все зовут дед Гонро, можешь и ты меня так называть. А тебя как?

– Лара. Простите меня, что не признала сразу. И спасибо, что помогли. Вот только... – я запнулась, не зная, как спросить, чем мне придётся рассчитаться за эту помощь. Мысли путались в голове и ещё больше нагоняли паники.

– Ты сперва поправься, а там видно будет. Дохаешь так, что дверь открывается. Ещё и одна кожа да кости, как только ветром не уносит...

Я вздрогнула, пытаясь понять, шутит он или нет, так как мозги всё ещё соображали туго.

Дед Гонро совершенно беззлобно рассмеялся и подмигнул:

– Шучу я, девонька, уж прости старика. Но поправить тебе здоровье нужно как можно скорее. Король долго ждать не будет. Роб наверняка уже донёс о нарушении закона. Но сутки-двое точно есть. Хотя будет лучше к нему явиться уже завтра. Больше времени сможешь выиграть. Наверняка ведь отрабатывать заставит...

Внутри меня всё похолодело:

– Как отрабатывать? Я ничего не умею...

– Да ты не переживай, в дом утех не отправит, не его стезя. А за пару-тройку недель мы с тобой что-нибудь придумаем. Чему смогу – научу, а дальше уже сама. Тебе ведь всё равно бежать некуда?

Я кивнула, чувствуя, как кашель снова начинает раздирать лёгкие. Дед Гонро отошёл от очага и снова зазвенел бутыльками. Плеснув в глиняную кружку какого-то снадобья, присел на постель и протянул мне:

– Тоже мерзость, но от кашля помогает хорошо. До утра хватит.

Я повертела головой по сторонам, пытаясь найти хоть одно окно, но вспомнила, что сейчас практически под землёй нахожусь. С трудом заставив проглотить противную жидкость с привкусом солодки, вернула кружку.

– Спасибо!

В горле не только стали пропадать неприятные ощущения, ещё и в голове немного прояснилось. Так... Звон монет... Барыш... Король... «Деньги сами себя не подадут»...

– А чем вы занимаетесь?

Дед Гонро хитро прищурился, а затем скривил страдальчески лицо и, пустив слезу из уголка правого глаза, дрожащими губами произнёс:

– Подайте бедному старику... Немощь одолела, руки инструмент не держат совсем... Идти некуда, померли все...

У меня челюсть на кровать с грохотом упала. Вот это мастерство! Даже мурашки по коже пробежали, настолько правдоподобно всё выглядело. Особенно трясущаяся рука со сведёнными судорогой пальцами. Хотя я точно помнила, что тремором дед Гонро не страдал. Я бы заметила. Наверное. Старик тут же смахнул слезу и снова улыбнулся:

– Гильдия Просящих. Будешь соблюдать законы и правила, будет и крыша над головой, и еда. Работёнка и условия не самые простые, но у каждого всё равно какой-нибудь да талант находится. Главное – не вздумай воровать, а то проблем не оберёшься и остальных подставишь.

– То есть, вы один из попрошаек?

– Просящих. Я не обижаюсь, так как понимаю, что, не побывав внутри этой кухни, легко ошибиться. Но вот слово рекомендую запомнить. Считай это первым уроком. А теперь давай есть. Ты действительно в неважном состоянии не только из-за простуды, – дед Гонро достал из кармана накидки какие-то свёртки и положил на стол. – Тут немного, но нам хватит. Завтра побольше раздобуду.

Продолжая кутаться в плед, я нашарила ногами свои туфли и подошла к столу, старательно обходя очаг, чтобы не сгореть ненароком. У меня в голове не укладывалось, что мой новый знакомый настоящий нищий. По крайней мере, руки и даже ногти у него были чистые. Но вот он скинул накидку, повесив на торчащий из стены гвоздь и оказался в настоящих лохмотьях. Потом скинул разбитые башмаки, державшиеся исключительно на одной только силе воли последних ниток, и прошлёпал в дальний угол комнаты. По характерному плеску я догадалась, что он сейчас будет мыться, поэтому быстро повернулась к нему спиной, чтобы не смущать. Когда шорохи и плеск позади меня прекратились, раздался смешок:

– Я уже всё. Тебе бы лучше тоже ополоснуться, но пока сил не наберёшься, могу только мокрое полотенце предложить. Хотя тебе студиться сейчас не стоит. Хоть и натоплено тут жарко, ночью бывает, сквозняки гуляют.

Я осторожно обернулась и обомлела в очередной раз, увидев преображение. Теперь передо мной стоял вполне себе обычный среднестатистический старик в опрятной одежде. Даже рубашка, жилет и брюки не сильно измяты были. А на ногах красовались добротные, хоть и порядком разношенные, туфли.

– Не верь глазам своим. Урок второй. А теперь давай посмотрим, что удастся приготовить на ужин...

Глава 12. И так тоже люди живут

То, что я издалека приняла за свёртки, оказалось вблизи несколькими кусками мешковины. Внутри первого оказалась чистая тряпица и двумя куриными булдыжками. Причём свежими, если судить по ровным срезам желтоватой кожи и красноватому мясу. Словно их обладательница ещё совсем недавно бегала по птичьему двору. Второй отрез мешковины оказался мешочком, из которого дед Гонро вытряхнул несколько картофелин вместе со средних размеров луковицей, а в последнем оказалась веточка подвядшего укропа.

– Всё, что удалось достать. Задержался утром, поздно пришёл... – словно извиняясь, произнёс старик.

– А что значит «достать»? Вы же сами говорили, что воровать нельзя... Или я как-то не так поняла?

Дед Гонро усмехнулся:

– Никогда не воруй. Сложное мастерство и опасное. Особенно для юных девушек. Не ровен час попадёшься – из околотка выйдешь другой... Не рискуй так. Не все потом даже в своём уме остаются. На самом деле всё просто: есть лавочники, продающие и Просящим. Естественно, не в первую очередь, а из числа того, что не раскуплено на конец дня. Нужно только до открытия лавки заявить её хозяину или хозяйке о своём желании и обозначить, что интересует. Обычно всегда откладывают, редко когда что-то остаётся лишнее, желающих всегда достаточно. Но мне сегодня повезло: лавочник по привычке отложил мне голяшку, а вторую добавил из остатка. Ещё три яйца сумел сторговать, но уж извини, девонька, все тебе их не отдам. Самому завтра что-то нужно будет днём съесть. Хотел картошки отварить чуть больше, да старая, развалится в кармане...

От стыда моё лицо моментально залило краской, ведь это из-за меня дед Гонро опоздал к лавочникам. Ещё и извиняется за скудный стол.

Старик заметил моё состояние и, укутав поплотнее в плед, слегка приобнял:

– Не стоит себя винить. «Если можешь – помоги!» Урок третий. На какое бы ты дно ни упал, всегда нужно оставаться человеком. Поможешь ты кому-нибудь, потом помогут и тебе. Даже не обязательно, что тот же самый человек. Наверное, мне поэтому везёт.

Ну да, я сама так всегда считала и продолжаю считать. Но после такого резкого контраста по сравнению с высокородным «дядей Дереком» и простым профессиональным нищим, к горлу подкатил комок, а в глазах предательски защипало.

– Не знаю, кто тебя обидел, девонька, но его судьба сама накажет. А сейчас ты здесь, считай, что в моём доме. Как видишь, и так тоже люди живут. Давай-ка лучше суп сварим, про морковь я как-то не вспомнил, придётся есть преимущественно картофельный суп.

– Спасибо, давайте я вам помогу. Крупа какая-нибудь есть?

Существует ли здесь вермишель, я не знала, а выдавать себя не хотела. Вдруг тут подобное, как и лапша, не распространено. Хотя лапша вполне себе может существовать.

Дед Гонро почесал в затылке, а затем подошёл к шкафу, напоминающему больше сервант без стёкол, и покопался в его недрах. Вскоре на стол легло три небольших мешочка:

– Немного овсянки, гороха и муки есть. Но ядрица замачивать нужно, а муки и на одну лепёшку не хватит... Думал овсянку тебе на завтрак оставить. Кашу лучше, конечно, на молоке варить, но тут оно бы быстро скисло. Повар из меня так себе, привык приготовить съесть и спать, либо на работу идти.

Я обозрела имеющиеся на столе продукты и задумалась.

– Могу одно яйцо использовать?

Дед Гонро кивнул:

– Так я и хотел себе два взять. А ты что, его в суп хочешь? Смотри, из-за тепла тут готовое быстро портится.

– Не-е-ет, в суп мы кое-что другое положим. Тёрка есть?

– Где-то должна быть, а что?

– Увидите. Только на чём тут готовить можно?

– Так на печурке, – дед Гонро подвёл меня к железной тумбочке на ножках, стоящей неподалёку от очага. Судя по открывающейся дверце, испачканной в пепле, туда помещались либо угли, либо можно было развести огонь.

– Только давай я её сам растоплю...

В итоге дед Гонро взял металлический совок на длинной ручке и перенёс из очага угли, закинув немного дров в печурку. Металлическая труба уходила вверх, втыкаясь в потолок, так что шансов угореть было мало. Пока отваривались куриные ноги, старик ловко почистил по моей просьбе две картофелины, отложив оставшиеся четыре в сторону, а потом порубил кубиками. Нож давать мне не решился, боясь, что от слабости могу случайно без пальцев остаться. В общем, доверив мне приготовление супа, отправился на поиски тёрки. Но я всё-таки взяла нож и, очистив луковицу, разделила на две равные части. К утру половинка заветрится, но не страшно. Получив от деда Гонро укоризненный взгляд, положила нож обратно на стол.

– Немного масла найдётся?

Нашлось. И даже небольшая сковородка, на которой я обжарила до золотистого цвета покрошенный стариком лук в обмен на обещание к острым предметам не лезть, пока не окрепну хоть немного. Несколько раз сняла пену, чтобы бульон получился прозрачным. Аромат стоял такой, что под ложечкой засосало. Всё-таки домашняя курица ни в какое сравнение не идёт с фабричной. Вынимать ножки не стала, лишь дождалась, когда сварятся. Добавила картошку, посолила, а как только она стала мягкой, и лучок. Примерно за две минуты до окончательной готовности всыпала две столовых ложки овсянки и тщательно перемешала. Толчёные зёрна как раз придадут супу дополнительной сытости. Жаль, что привычные овсяные хлопья тут отсутствовали, но и так получилось вкусно. Дед Гонро радостно извлёк из всё того же шкафа ржавую тёрку:

– Нашёл! Помню же, что, когда раздавали хлам из одного дома, я что-то прихватил из кухонной утвари помимо пары сковородок и кастрюль! Не смотри, что ржавая, песком почистить не так долго.

Тёрка оказалась плоской, но при желании можно и к такой приноровиться. Зато размер выдавленных ячеек и угол их наклона обещали сохранить мои руки поутру более-менее в целостности. Дед Гонро разлил суп по мискам и пока тот остывал, принялся за избавление от ржавчины, насыпав на тряпочку песок. У себя дома там, на Земле, я бы как раз таки воспользовалась бы сырым картофелем для очистки, но здесь выбирать не приходилось. И так старика объедаю.

Вскоре я стала обладательницей почти новёхонькой блестящей тёрки, любовно положив её в верхний ящик шкафа. Дед Гонро промыл укроп и, измельчив, добавил в обе миски. Суп получился просто божественным! Последний раз ела такой, когда удалось вырваться на пару деньков к друзьям в деревню. К сожалению, моя прежняя жизнь сложилась так, что ни отпуска, ни выходных не знала. Изредка получалось выторговать у родных время на себя.

После сытного ужина меня сразу начало клонить в сон. Хорошо, что дед Гонро вовремя заметил, как я начала заваливаться и успел подхватить.

– Так, всё, девонька. А теперь спать!

Я обвела осоловевшим взглядом помещение и тут только сообразила, что лежанка была одна.

– Давай, ложись. Я как-нибудь на полу переночую. Авось не сломит спину, а завтра что-нибудь придумаем.

– Нет-нет, так не годится. Я так не могу. Давайте я на полу лягу.

– И думать забудь, ещё сильнее расхвораешься. Я-то привычный к сквознякам...

В итоге удалось уговорить приставить лавку к лежанке и немного разворошить тюфяк, чтобы его хватило нам двоим в качестве матраса. Уже засыпая, услышала, как дед Гонро поставил вымытые миски на стол, а сам он, подоткнув под меня одеяло, улёгся рядом, накрывшись пледом. Прав старик: и так тоже жить можно. Всяко лучше, чем вздрагивать при каждом шорохе, находясь в одном доме рядом с «любящим дядюшкой».

А утром деда Гонро ждал сюрприз.

Глава 13. Проходной дом

Как тут определять время суток так и не разобралась, но дома я всегда вставала очень рано, поэтому понадеялась, что организм проснулся по привычке. Тем более что на моё сознание никакой дурман уже несколько дней не оказывал влияния, а за прошедшие сутки более-менее начала приходить в себя.

Тихонько, стараясь не разбудить деда Гонро раньше времени, сползла с лежанки и крадучись пошла к тому углу, где было что-то вроде умывальни. Из-за архитектурных особенностей получился своеобразный закуток, который вполне можно превратить в ванную, лишь отгородив ширмой или шторой. Прохладная вода помогла немного освежиться, а вот как действовать дальше, пришлось задуматься. Мне очень не хотелось расстраивать старика, ведь он заботится обо мне, переживает, а я слово дала, что к острым колюще-режущим предметам не полезу. В итоге чуть покопалась в том ящике, куда убрала тёрку и вытащила нечто похожее на овощечистку. Внутренние края были тупыми до безобразия, но на то, чтобы отскоблить ею шкурку квёлой картошки, она вполне годилась. Дальше дело пошло веселее: стружка получалась не крупная, но и не похожей на кашицу. Отжав лишнюю жидкость, слила её в отдельную миску: крахмал в хозяйстве лишним никогда не бывает. Пусть совсем немного получится, но всё же. С половинкой луковицы тёрка тоже справилась хорошо. Ух, и ядрёный мне репчатый достался: и нос пробил, и слезу вышиб.

Дед Гонро проснулся, когда я уже вымешивала тёртый картофель вместе с луком, яйцом и ложкой муки.

– Что так рано подскочила, девонька? Тебе бы сейчас отдыхать побольше.

Я тыльной стороной ладони убрала прядь волос с лица:

– Потом полежу. Вот, завтрак приготовить решила.

Старик натянул туфли и, прикрывая рот рукой во время зевка, направился к столу. С любопытством заглянул в миску с сырой массой:

– И что это будет?

– Дра... Оладьи картофельные.

Дед Гонро хмыкнул, но прежде чем отправиться умываться, снова растопил печурку. Я ещё накануне оценила её способность быстро разогреваться, оставаясь при этом внешне холодной. Похоже, что при её изготовлении использовался какой-то особый металл. По крайней мере, дотронувшись до неё случайно рукой, ожога не получила. Только по цвету раскаляющихся кругов-конфорок понимала, стоит ли подвинуть сбоку дополнительную пластину-заслонку, чтобы уменьшить температуру под одной из них.

Вскоре небольшая горка аппетитных с румяной золотистой корочкой драников заняла центральное место на столе. Дед Гонро утащил верхний и, откусив, зажмурился от удовольствия:

– Вкуснятина! Спасибо, девонька, сама-то ешь.

Но я смогла лишь один в себя затолкать, так как подгоняемая энтузиазмом, сгоряча драники-то приготовила, а силы свои переоценила.

– Вы лучше их с собой возьмите, не всё же одними яйцами варёными перекусывать.

– Возьму-возьму. А ты пока ложись, отдохни.

– Да-да, сейчас, – я в очередной раз слила воду, которой заливала оседающий крахмальный осадок. – У вас найдётся чистая тряпица?

– Отцедить хочешь? – дед Гонро посмотрел на белеющий на дне миски крахмал.

Я кивнула:

– И просушить.

– Сейчас найду что-нибудь подходящее.

В итоге он притащил кусок льняного полотенца, на котором я разложила крахмальные комочки. Как окончательно высохнут, перетру в порошок и уберу. А пока что убрали меня, тактично и аккуратно. Обратно в постель. И вроде только веки смежила, как раздался тихий скрип открывающейся двери, а затем лёгкое постукивание. Открыв глаза, посмотрела на противоположную стену: накидки не было, значит, дед Гонро ушёл на работу. Но его шаги точно отличались от тех, которые раздавались сейчас в комнате.

– Вы кто?

Фигура вздрогнула и тут же замерла на месте, словно преступник, застуканный прямо на месте преступления. Я медленно встала, чтобы не спровоцировать нежданного гостя, но при этом иметь возможность убежать. Или хотя бы дотянуться до чего-нибудь, чем можно отбиться. Но только приняв вертикальное положение, поняла, в чём моя ошибка: спросонок не сообразила из-за низких потолков да затемнённой части комнаты, что неподалёку от входной двери стоит... мальчик, а не взрослый. Лет десяти, не старше.

– Я – Сет. Меня дед Гонро прислал: просил пирог передать.

Увидев, что я не собираюсь нападать, он, опираясь на костыль, подошёл к столу и, покопавшись в висящей через плечо сумке, достал свёрток из грубой обёрточной бумаги.

– Спасибо. Извини, если напугала своим вопросом. Спала я.

Сет лишь фыркнул в ответ:

– Ерунда. Я больше боялся, как бы ты меня чем-нибудь не огрела. К крикам-то привыкший, а вот по хребту получить не хотелось. Стоять потом долго не смогу, а это уже убытки.

Ой-ёй... Как неудобно-то... Я подцепила миску, накрывавшую тарелку. Так и есть дед Гонро оставил мне половину драников. Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, показала на них Сету:

– Оладьи будешь? Проголодался ведь, наверное... Меня Лара зовут. Ещё раз извини, пожалуйста.

Сет расслабленно махнул свободной рукой:

– Да ладно, дед Гонро сказал, что ты меня не обидишь. А у поводов не доверять его словам нет. Ты лучше сама ешь, тебе нужнее. Я как-нибудь в другой раз.

– Слушай, а ты сюда как зашёл?

– Обыкновенно, через дверь. Если ты имела в виду замок, то у нас тут запираться не принято.

– А если бы...

Сет немного нахмурился, пытаясь понять, что я имею в виду, а потом ответил:

– Не, крысить у своих – это последнее дело. За такое на первом же суку вздёрнут и даже глазом не моргнут. Что свои, что чужие. Так что можешь не беспокоиться.

Я хотела было открыть и придержать дверь, чтобы Сету было удобно выйти, но мальчик ясно дал понять, что обойдётся без моей помощи. Но не потому, что жаление исходило от меня, а в принципе. Привык всё делать сам. С таким подходом мне доводилось сталкиваться раньше, хоть редко. Иногда из жалости или сочувствия помощь в каких-то бытовых моментах может превратиться для инвалида если не во вред, то в медвежью услугу точно. А Сет не притворялся: у него действительно было что-то с ногой, но не перелом. Более пристально приглядываться к нему я не решилась, чтобы не травмировать слишком пристальным вниманием. Как бы он ни хорохорился, а всё-таки ребёнок, хоть и со взрослым взглядом.

Вернувшись к столу, развернула бумагу и обнаружила четверть пирога. Мясного. Придётся съесть его весь, иначе до прихода деда Гонро точно испортится. Был бы со сладкой начинкой вроде яблок, ещё отложила бы часть в сторону, а так... Наверняка специально такой выбрал, чтобы как следует поела. Пользоваться очагом или печуркой, чтобы разогреть воды поостереглась, чтобы случайно не спалить своё новое жилище. Поэтому просто налила кипячёной из чайника в кружку. Пирог оказался свежим и буквально таял во рту, поэтому даже не заметила, как доела всё до последней крошки. Драники уже еле влезли, но выкидывать их было жалко, а до возвращения деда Гонро однозначно потеряли бы вкус.

Неожиданно дверь распахнулась, когда я убирала вымытую посуду в шкаф. На пороге стоял рослый мужчина плотного телосложения:

– Хмм... Даже не сбежала...

Он подошёл ко мне совсем близко, внимательно оглядывая с головы до ног, пока я лихорадочно соображала, где могла его видеть, а точнее – слышать. Лицо – точно нет, а вот очертания фигуры... Непроизвольно перевела взгляд на его башмаки и уставилась на них. А вот они мне точно знакомы!

– Вы – Роб?

Мужчина даже опешил:

– Ну точно блаженная. Впрочем, это может сыграть на руку...

После этого он также внезапно ушёл, как появился, а я забралась на постель, гадая, кого ещё может принести в жилище, где не принято запирать входную дверь.