Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Глава 61. Высокопоставленная крыса

В том, что вызов во дворец был подстроен, я не сомневался ни секунды, вопрос был в другом: с какой целью понадобилось выманивать меня из дома так рано? Это нужно было обладать определённой степенью безрассудства и даже наглости. Но долго гадать не пришлось, когда по скрытому каналу пришло сообщение, что в инквизицию поступил королевский приказ схватить Лару, как скрывающуюся иную. Зачем Его Величеству понадобилось арестовывать её, хотя никакой угрозы для него, а тем более – государства, она не составляла? По крайней мере, когда я вынужден был рассказать про Лару, особого интереса к ней король не проявил. Просто упомянул вскользь, что ответственность за неё лежит на мне. Но промолчать я тоже не мог: если со мной что-то случится, более серьёзное, чем то обвинение в краже, девушка первой попадёт под удар.

Как только Лара вышла из дома, я сразу же помчался во дворец и оставил у секретаря прошение об аудиенции, специально сделав акцент о срочности, так как дело качается «колец Лоэтанна». И только после этого отправился в хранилище. Как я и предполагал, причина, по которой меня вызвали, не стоила и выеденного яйца. Другие хранители были немало удивлены, увидев меня за моим рабочим столом, так как были предупреждены о том, что буду отсутствовать в течение нескольких дней. Бриз вообще изобразил крайнюю степень растерянности и долго извинялся, дескать, не думал, что его просьба о помощи будет расценена мной как руководство к действию, то бишь, к немедленной явке. Не оставалось ничего иного, как стиснуть зубы и быстро разобраться с тем старым каталогом, из-за которого произошёл весь сыр-бор. Даже якобы пропавшие артефакты из него обнаружились практически сразу, так как попросту были перепутаны местами и размещены не на тех ярусах, на которых должны были. Даже для Бриза такое было слишком мелко. Он придумал бы что-нибудь похитроумнее.

Так как оставаться дальше в хранилище я не планировал, то попрощался с коллегами и вернулся в приёмную. Заметив меня, секретарь покачал головой, показывая, что моё прошение не было удовлетворено, но уже попало к Его Величеству. Помимо меня ещё около двадцати просителей ожидали, когда их примут, а сколько таких разошлось по собственным покоям, надеясь, что за ними пришлют? Время утекало, как вода сквозь пальцы. Схватили ли Лару сразу возле дома, как меня несколько дней назад, или всё-таки некоторое время «вели»? Проводить девушку хотя бы до рынка я не мог, равно как и помочь скрыться, иначе сразу бы нас обоих препроводили в тюрьму инквизиции, как предполагаемых изменников короны, представляющих опасность для общества. Так рисковать попросту не имел права, поэтому и решил сразу обратиться к Его Величеству, пока он заинтересован во мне после недавних событий.

Мне оставалось лишь надеяться, что король примет меня как можно скорее и благодаря ему удастся вытащить Лару быстрее, чем до неё доберутся дознаватели. Да, тюремная камера – не лучшее место для неё, но, испытав на собственной шкуре методы инквизиторов, могу быть точно уверен, что на несколько часов её оставят в покое, чтобы нагнать страху и заставить понервничать. Девушке скрывать нечего, ведь ни в политику, ни в какие-либо дрязги с властями она не лезла, стараясь вести себя как можно незаметнее. Да, у неё был с кем-то конфликт, из-за чего она предпочла скрываться не только вследствие своей иномирности, но, будь там что-то серьёзное, Лару давно бы схватили или уничтожили.

Жаль, что из-за этого проклятого отворота не сразу сообразил, что она не из нашего мира. Будь у меня чуть больше времени, просто походатайствовал бы за неё старшему дознавателю инквизиции, взяв на поруки. В таком случае ей светила бы лёгкая проверка на одном из простеньких артефактов, и всё. Потом Ларе выдали бы документы, и она стала бы считаться полноправной жительницей королевства. По крайней мере, вздрагивать, завидев издалека инквизиторские мантии, перестала. Постепенно решились бы и другие вопросы: от своих слов я отказываться не собирался и действительно хочу, чтобы она стала моей супругой. Будь она даже простой девушкой, сбежавшей из дома, а не иномирянкой, всё равно бы сделал ей предложение, потому что встретить другую такую уже не смогу. Для меня она единственная на свете, кто так глубоко проникла в сердце и душу. Как бы Лара ни убеждала меня, что не держит зла за всё то, что натворил, находясь под действием отворота, мне придётся постараться, чтобы завоевать её доверие и искупить свою вину. Иначе буду просто ничтожеством не только в её глазах, но и в своих тоже. Но это потом. Главное сейчас – выцепить её из лап инквизиторов. После того, что они учинили в доме, даже не сомневаюсь, что захотят как следует отыграться на ней из-за меня. Слишком уж красноречивыми были у них выражения лиц, когда Его Величество снял с меня все обвинения, несмотря на все их старания доказать обратное.

К счастью, я так же, как и Лара, никогда не интересовался политикой и не жаждал власти. Доказать свою непричастность было непросто, но мне удалось. Хорошо, что Лара заметила только мои повреждённые антимагическими кандалами запястья, а не все «памятные сувениры». Я специально не стал снимать куртку, когда вернулся домой, а потом, уже после призыва собственной стихии, все следы исчезли благодаря ускорившейся регенерации. Спасибо Роуру, что не жалел меня в своё время, обучавшему всем граням мастерства управления собственным магическим даром. Лара одарённой не была, а тот зачаточный источник окончательно схлопнулся после того, как я снял те старые заклятия.

Важно, чтобы инквизиторы не стали копать глубже и не обнаружили, что девушка не просто иная, а подселенка. Об этом я умолчал даже перед королём. Со временем рассказал бы ему об этой особенности, но сразу было чревато отданным приказом об уничтожении. Подселенцев боятся ещё больше, чем иномирян, хотя подавляющее большинство случаев было связано именно из-за магических аномалий, вследствие которых в тела умерших притягивались чужие души. Редко когда подобное возникало из-за намеренных призывов: сильных магов, способных на такое почти не осталось. А если бы кто-то и решился, то не стал бы использовать такую простую жертву, как обычная девушка, а выбрал кого-то из числа аристократии, чтобы заполучить послушную марионетку, подчинив себе страхом и магией. За время последнего отъезда я проштудировал немало литературы и собрал информации касательно иномирян, подселенцев и инквизиции. Лара вела себя достаточно органично, поэтому доказать, что она не представляет никакой опасности, не составило бы труда. Если бы всё так внезапно не завертелось с этими артефактами, доносами и обвинениями. Даже попросив об аудиенции я сильно рискую, так как, по сути, обманул короля, чтобы подтолкнуть к решению принять меня как можно скорее. Если ошибусь или мои доводы окажутся неубедительными, то из инквизиторской тюрьмы не выйдем уже оба с Ларой никогда.

Секретарь уже несколько раз пригласил других просителей, а меня всё не вызывали. Сколько прошло часов? Семь? Скоро приёмный день закончится, и придётся придумывать ещё что-нибудь, чтобы встретиться с королём.

– Хранитель Эйден Морлей! Его Величество готовы вас принять! – раздался громкий голос секретаря.

Как только двери, ведущие в кабинет, закрылись за моей спиной, король нетерпеливо забарабанил пальцами по столу:

– Появились какие-то подвижки, Морлей?

Поклонившись, я подошёл к столу:

– Не совсем, Ваше Величество. Но, думаю, определённая связь с ним есть. Заранее прошу прощения за свою дерзость, но зачем по вашему приказу инквизиторы арестовали мою служанку?

– Кажется, я просил беспокоить меня только в том случае, если что-то станет известно о местонахождении остальных артефактов или лиц, причастных к их краже. А вы беспокоитесь о судьбе какой-то девки... – король вышел из-за стола и, бросив в мою сторону презрительный взгляд, подошёл к окну. Внезапно он остановился и резко развернулся нахмурившись.

– Но ведь я не отдавал такого приказа!

Я молчал, чтобы дать время Его Величеству сопоставить сказанное мной с появлением во дворце.

– Откуда информация, что приказ был отдан именно мной?

– Меня предупредили. А так как до этого вызвали на службу, то сразу же заподозрил неладное и попросил аудиенции.

– Причина, я так предполагаю, была пустяковой?

– Именно, Ваше Величество. Но, кроме вас, никто не знает о том, что Лара – иная. Разве что кто-то присутствовал при нашем вчерашнем разговоре.

– Это исключено. Я специально всех удалил, так как дело имеет большое значение, и чем меньше людей знает о пропаже артефактов, тем лучше. Значит, где-то во дворце завелась крыса. Высокопоставленная крыса, так как, чтобы обойти защиту кабинета или добраться до моего дневника, нужны очень большие связи и деньги. Наверняка воздействовали сильным артефактом, вплетя его в охранные плетения.

– Другие хранители весьма удивились, увидев меня сегодня...

– Думаешь, что в этом замешан Бриз? Прямых доказательств его причастности мы так и не нашли.

– Но нельзя исключать, что он с кем-то связан. Потому что чересчур рьяно по его указке громили мой дом. А теперь ещё и служанку арестовали, думая тем самым повлиять если не напрямую на меня, то уронить мою репутацию.

Его Величество снова разместился за столом и распростёр руку над полом.

– Я тоже склоняюсь с этой версии. Кхм... Никаких следов постороннего вмешательства или чужеродных предметов не ощущаю. Так что, может быть, мы имеем дело с каким-то сильным магом, но скрывающим свои способности и каким-то образом обходящим проверки уровня, которые периодически проводятся во дворце, причём не всегда открыто. Есть что добавить?

– Ваше Величество, можно как-то вытащить мою служанку из инквизиции? Заодно потянуть за ниточку, чтобы выйти на того, кто подделал ваш приказ...

– Нет. Во-первых, можно спугнуть организатора. Ты же сам говорил, что скрывать твоей иной нечего, значит, отделается лёгким испугом, зато получит документы, и в дальнейшем её использовать в качестве рычага давления злоумышленникам не получится.

Во-вторых, я хоть и стою выше инквизиции, но с их подачи могу получить волну негатива, как правитель, который должен стоять на страже законности, но нарушающий её по своему усмотрению. Достаточно устроить народные волнения, чтобы, прикрывшись ими, как ширмой, продолжить творить чёрные дела. Поэтому, как бы ни была тебе дорога иная, ничего иного, как просто ждать, посоветовать не могу. В моей власти пообещать, что если проверку она не пройдёт или возьмёт на себя чужие грехи, лично не пострадаешь. Тут злоумышленник просчитался: ты ведь сам первым донёс на служанку. Мёртвые стыда не имут – придётся свалить на неё обман в её происхождении.

В-третьих, у меня появился повод как следует встряхнуть инквизиторов на предмет их компетентности, только когда закончится допрос. Если приказ будет уничтожен, следовательно у похитителей артефактов и там есть связи. Если будет сдан в архив, то что же это за уровень подготовки такой, если не могут отличить поддельный документ с королевской печатью от подлинного? Глядишь, ещё какие-нибудь нарушения вскроются. Если заявиться прямо сейчас туда, то могут что-то успеть уничтожить, заметая следы. В том числе и твою служанку, свалив на неё какие-нибудь преступления или даже попытавшись убедить нас в попытке к бегству. Раньше времени ворошить это осиное гнездо нельзя. Да и твой человек там останется вне подозрений. А вот немного осадить, заставив подёргаться – можно. Говоришь, что тебе весь дом разнесли во время обыска? Показать можешь?

Король достал из ящика стола артефакт – зеркало и поставил перед собой. Положив на него правую ладонь, я чётко передал всё, что увидел, когда вошёл в дом после освобождения, опуская моменты, связанные с Ларой и целителем.

– Красиво... Даже нашествие саранчи и термитов так не смогли бы превратить всё в пыль. Тут инквизиторы явно перестарались, поэтому ответят по всей строгости и компенсируют ущерб. Не только материальный. Заодно и Бриза немного прищучим: он же себя посчитал главным, значит, сам виноват, что вовремя не остановил погром. Как бы он там ни пытался прикрыться служебным долгом и рвением в поисках пропавших артефактов.

– Лара сказала, что с обыском приходили дважды: сразу после моего ареста и несколькими часами позднее...

– Даже так... За Бризом и так наблюдают, но, думаю, стоит присмотреться к нему ещё пристальнее. Наберись терпения, Морлей.

Я старался, как мог сохранять внешнюю невозмутимость, а внутри всё сгорало от тревоги за Лару. Но король был прав: стоит её вытащить до допроса, и тогда с неё снова могут провернуть подобный трюк, как и со мной. С нами обоими. Знать бы ещё, каким образом будут допрашивать и что именно было в том приказе...

Глава 62. Ферро

Я не знаю, кто этот самый Ферро, но не жду от встречи с ним ничего хорошего. Часом раньшеь – часом позже... Всё равно всё кончено. Я же успела заметить, как артефакт изменил свой цвет... Ещё и мои конвоиры не отказывали себе в удовольствии лишний раз уколоть какими-то фразочками по поводу того, что сколько ни бегай, а всё равно все иные попадают в инквизицию. Вот только мало кто выходит из неё обратно живым. По дороге нам встретился тот самый инквизитор, который во время обыска пытался на меня воздействовать ментально. Похабно улыбнувшись, он чуть посторонился, пропуская нас, а затем цокнул языком:

– Никак наигрался твой хозяин... Сдал опостылевшую игрушку в утиль без малейших зазрений совести...

Вот это был удар под дых! Неужели Эйден действительно знал, кем я являюсь на самом деле?! И поэтому сказал, что любит меня любой... Сдал, чтобы обезопасить себя, или признался под пытками? Но к чему тогда была его фраза, что он верит в меня?

– Я так понимаю, что с ней теперь всё? – не унимался менталист. – Дайте напоследок в её мозгах покопаться, вдруг чего интересного ещё найду...

Но неожиданно тот инквизитор, что держался от меня справа, развернулся полубоком, как бы частично загораживая меня собой:

– Ты верно сказал, что с ЭТОЙ всё. Или считаешь себя лучше старшего дознавателя? Намного умнее, способнее и сильнее? На твоём месте я бы не лез в чужие дела, а занялся своими. В конце концов, у тебя всегда есть возможность выставить свою кандидатуру против старшего дознавателя. Вот только не так много глупцов, бросивших ему вызов могу припомнить за последние лет пятьдесят. Если хочешь пополнить их списки – вперёд. Никто мешать не будет. Наоборот, все с удовольствием насладятся бесплатным зрелищем твоего позора.

– И куда её теперь? – не оставил попыток побледневший менталист.

– Уж только не в твой отдел и даже не под твоё сопровождение. Старший дознаватель распорядился доставить её к Ферро.

Услышав это имя, менталист скривился так, словно ему килограмм лимонов на язык выдавили. Но больше никаких возражений от него не последовало, а мы беспрепятственно продолжили свой путь. Неважно, кем является этот самый Ферро, возможно, местным палачом, но одно то, что сопровождающие меня инквизиторы не отдали на забаву менталисту, радовало. Хотя бы Эйден окажется в безопасности, и никто не выудит у меня даже посмертно информацию об артефакте и местонахождении Роура.

Блуждание по закоулкам инквизиции прекратилось перед очередной дверью. Правда, не столь величественной, как предыдущие, и не такой страшной, как те, что запирали камеры. На этот раз меня не стали вталкивать внутрь, а затащили в какой-то предбанник, похожий на каменный мешок. Ни окон, ни дверей, ни каких-либо выступов. Просто гладкая каменная кладка, освещаемая немногочисленными светильниками.

– Ферро! Мы тебе новую жертву доставили!

Часть стены перед нами отъехала, пропуская вперёд мужчину в инквизиторской мантии, отличающейся от моих сопровождающих и того же менталиста, нашивками. Лица мужчины полностью было не разглядеть, но вот явное раздражение от меня не скрылось. Оценивающе пробежавшись по моей фигуре, он негодующе обратился к инквизиторам:

– А поаккуратнее как-то нельзя было? Она же едва на ногах держится.

– Зато в сознании. Сам же ругался, что над бездыханными телами работать не так интересно и удобно, – в подтверждении своих слов «левый» инквизитор больно впился пальцами в моё плечо, демонстрируя, что я ещё как-то способна реагировать на происходящее вокруг. – Хотя не понимаю, что тебе не нравится в безмолвных телах? Не орут, не сопротивляются, проклятиями не осыпают. Красота же! И тишина, которую ты так любишь, Ферро. Ладно, принимай, а то у нас и так дел по горло. Развлекайся и ни в чём себе не отказывай! Приговор попозже другие принесут, но, думаю, ты и так в общих чертах в курсе и знаешь, что делать. Даром что практически никогда не выходишь отсюда.

Чем дольше я слушала, тем более страшные картины рисовало воображение. Меня уже не просто потряхивало, а колотило крупной дрожью. Не дожидаясь, когда инквизиторы уйдут, Ферро развернулся и, коротко бросив, чтобы следовала за ним, шагнул обратно.

Угрюмый инквизитор скользил практически бесшумно, словно едва касался пола. Я шла вслед за Ферро с некоторым удивлением отмечая, что впервые с момента попадания в застенки инквизиции вижу такое большое помещение, хоть оно и было частично перегорожено плотной шторой. Что там за ней находится, разглядеть не удалось, потому что инквизитор прошёл дальше, открывая очередную дверь. После всех этих тёмных залов и коридоров оказаться в светлой комнате было неожиданно. Я даже потеряла ориентацию в пространстве настолько, что начала падать.

– А вот это будет лишним, – пробормотал Ферро, усадив меня на какую-то скамью.

Когда зрение вернулось, я осторожно осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где оказалась, и хотя бы примерно предположить, чего стоит ждать. Огромное количество шкафов, заставленных какими-то разнокалиберными бутылками и пузырьками, навевали мысль о пристанище целителя. Но как это место связано с той фразой, о том, что «со мной всё», которую бросил один из сопровождавших меня?

– Вы будете надо мной опыты проводить?

Ферро усмехнулся:

– А что, нужно?

Он запрокинул мою голову и, нахмурившись, надавил двумя пальцами на основание бровей. Я же не могла оторвать взгляда от его рук и знакомой манере напрягать подбородок.

– Вы... Это же вы вчера по просьбе Эйдена лечили мои ожоги...

– Ну, допустим, не вчера, а два дня назад... – сосредоточенно ответил Ферро, дотрагиваясь до моих висков.

– Как два дня назад?

– Не дёргайся, Лара, иначе хуже будет, – недовольно поджал губы целитель, окутывая своей магией.

Я замерла, боясь шелохнуться и не понимая, что происходит. Зачем меня лечить после допроса, если моя участь предрешена? Чтобы получить возможность продлить мои муки?

– Не трясись ты так. Не больно же, – попытался успокоить меня Ферро, но только ещё больше напугал. – Так. Это совершенно никуда не годится.

Он отошёл к одному из шкафов и, достав из него кружку, плеснул в неё какого-то снадобья. Я внимательно следила за каждым движением целителя, но паника внутри меня нарастала всё сильнее, и унять её никак не получалось.

– Выпей.

Попытка отхватить ладонями шершавые глиняные бока успехом не увенчалась: руки ходили ходуном, ещё и с трудом шевелились из-за тяжёлых кандалов. Ферро щёлкнул пальцами, и оковы распахнулись, падая мне на колени.

– Вот они тут точно лишние. Хочешь ты этого или нет, Лара, но настойку нужно выпить, пока окончательно не сошла с ума от страха. Это не яд, а простое успокоительное.

– А потом что со мной будет?

Ферро тяжело вздохнул, повторяя свою попытку вручить мне кружку:

– Как же с вами, девушками, вечно тяжело... Вначале выпей настойку, потом я уберу последствия допроса, и мы поговорим. Или ты на самом деле решила, что стану над тобой издеваться, или, как ты там уже предположила – опыты проводить?

– Но я ведь иная. Иных уничтожают, и главный дознаватель это подтвердил. Ещё сказал, чтобы меня к вам отвели, чтобы никаких лишних проблем не возникло.

Ферро поставил кружку рядом со мной, а потом забрал кандалы:

– Ты решила, что тебя убьют?

Я кивнула, зажав руки между коленями.

– И откуда такие выводы?

– Когда меня уводили, я заметила, что кристалл-артефакт изменил цвет. Он ведь изначально был белым.

– А стал?

– Прозрачным. Абсолютно прозрачным.

– Значит, ты прошла проверку, и теперь тебе нечего опасаться. Интерес к тебе со стороны инквизиции точно утихнет, и никто не узнает, что ты – подселенка, хотя и с очень интересными особенностями. Впервые встречаю такой случай, чтобы сила духа смогла изменить заимствованное тело под себя.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как свет окончательно померк перед глазами.