Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

Глава 63. Химера

Очнулась я, лёжа на той самой кушетке, на которой сидела до этого.

– Теперь понятно, почему Эйден попросил позаботиться о тебе. Нервы совершенно ни к чёрту, хотя держалась ты весьма достойно, – примостившийся на краю Ферро отпустил моё запястье, укладывая руку на живот и укрывая сверху тонким покрывалом.

– Что теперь со мной будет?

Целитель совершенно спокойно развёл руками, слегка улыбнувшись:

– Ничего, как я уже сказал. Чистоту своих помыслов ты доказала на артефакте, сама же видела, что он стал прозрачным. Клятва верности королю была им зафиксирована, поэтому копаться в твоём прошлом никто не будет, впрочем, это никому и не удастся. Текущие мысли – да, проникнуть в память – нет. Только если сама этого не захочешь, прокручивая в голове события прошлого в данный момент. Ты каким-то образом весьма оригинально изменила полученное тело, сумев соединить то, каким оно было до тебя, и каким ты обладала при прошлой своей жизни. Получилось нечто невозможное и до селе не существовавшее. Слияние с телом мага, пусть даже с приглушённой или недоразвитой силой, обычно никогда не даёт перекос в сторону обычного человеческого. А тебе это каким-то образом удалось, Лара.

– Получается, что я – химера?

– Кто? – совершенно искренне поинтересовался Ферро, складывая руки у себя на коленях.

– В одной из мифологий моего мира было такое чудовище – химера. Огнедышащий монстр с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи. Со временем стало именем нарицательным, характеризующим нечто странное, невозможное. Потом его ещё стали применять в медицине, обозначая им редкое состояние, характеризующееся наличием в организме клеток, имеющих разный генотип. По сути, любой человек, которому пересадили чужой орган, является химерой. Грубо говоря...

– Интересный у вас мир. Часть из сказанного тобой я не понял, но суть уловил. Пожалуй, да. Ты – химера. Но не в самом удачном её проявлении. Обычно при слиянии чего бы то ни было, объединяются самые ярко выраженные показатели, делая своего обладателя намного сильнее или устойчивее к различным негативным воздействиям. Ты умудрилась захватить и присвоить кучу слабостей. Никогда не замечала за собой уже здесь, в этом мире, сильные колебания со здоровьем? То вроде бы ты здорова, как никогда, то вдруг заболеваешь гораздо сильнее, чем могла бы.

– Можно и так сказать. Но всегда присутствовало ещё что-то, что на это влияло, поэтому особого внимания не обращала. И что теперь? Я умру?

– Ну, мы все когда-нибудь умрём. Просто каждый в свой срок. И ты – не исключение. Просто имей в виду, если начнёшь себя не очень хорошо чувствовать, сразу же принимай меры, не затягивай. «Само не пройдёт». Твой организм просто в очередной раз, вместо того, чтобы бороться, начнёт идти вразнос, так как... Скажем, «сцепка» или «слияние» до сих пор продолжается. Не внешне, нет. Внутренне. Со временем всё замедлится и устаканится. Главное – не дать себе шансов сдаться, так как предыдущее тело было достаточно тщедушным и хлипким, чтобы вынести твой дух. Точных сроков назвать не могу, даже если стану наблюдать тебя круглосуточно на протяжении длительного времени. Ты слишком непредсказуема в этом плане.

– Но как вы поняли, что я не просто иная, иномирка, а именно подселенка, если сами говорите, что моя память закрыта от менталистов?

Ферро гордо скрестил руки на груди:

– Я не просто целитель, а очень хороший целитель. Мой дар позволяет лечить магов, владеющими разными стихиями, а не только близкой к моей. Поэтому даже без рассказа Эйдена, «увидел» ту дикую мешанину энергетических потоков, которая находится у тебя внутри. Обычному целителю такое не под силу, соответственно, если ты когда-либо и обращалась к моим, кхм, коллегам, то те ничего не заподозрили. Способности не те, не того уровня.

– Но тогда почему вы работаете здесь, и каким образом Эйден узнал про меня?

– Да, целители с такими способностями обычно служат при дворе. Но меня всегда угнетала суета и бессмысленность дворцовой жизни. Там мне скучно. По-настоящему серьёзных и интересных случаев практически не встречается, а сводить бородавки с филейных частей придворных модниц – такое себе удовольствие, хотя и высокооплачиваемое. Плюс все эти интриги, внутренние коалиции... Тоска. Здесь же всегда кому-то требуется реальная помощь. Постоянная практика не даёт мозгам расслабиться, а дару угаснуть. Ещё и такое широкое поле для экспериментов! Не в том смысле, о котором ты могла бы подумать. Не всё и не всегда стоит лечить с помощью магии, а вот тщательный подбор снадобий бережёт и мои силы, и даёт возможность справиться с болезнями или травмами достаточно эффективно и недорого простым людям и магам. Поэтому меня здесь ценят, платят тоже достойно, ещё и дают возможность принимать желающих « с улицы». Таковых, правда, не так много, но тоже хватает. В основном это бывшие узники тюрьмы, вышедшие на свободу, и члены их семей. Меня это устраивает. Так что имей в виду: возникнут проблемы со здоровьем – обращайся. Хотя, думаю, что Эйден меня быстрее к вам притащит. Очень уж сильно беспокоится о тебе.

Я вообще был немало удивлён, когда его привели ко мне. С его-то жизненными принципами умудриться загреметь в инквизицию – это нужно было постараться. Да, мы с ним давно знакомы, но после выпуска из академии пути разошлись несмотря на то, что долгие годы делили с ним одну студенческую комнату. Соответственно, увидев меня, Эйден и доверился, прекрасно зная и о моих способностях, и моём мировоззрении. Даже от лечения отказался, потащив сразу к себе домой. Упёртый, как баран. Отвечая на твой вопрос: источник. Моего друга насторожил твой магический источник, который слишком быстро исчез. И некоторая странность в энергетических потоках, которые имеют некоторую инородность, но при этом не отторгаются телом. Хоть чему-то я смог его научить в своё время. Эйден умный, хотя и дурак в некоторых вещах. А ещё идеалист. Не самый плохой порок для мужчины, но имей в виду, Лара.

Да уж. Как тут не вспомнить моё идиотское похищение из его рыцарских побуждений.

– О, ты уже улыбаешься. Значит, всё будет хорошо, – довольно ухмыльнулся Ферро и направился к столу. Неожиданно он замер, а затем направился к выходу.

– Сейчас вернусь. Похоже, что бумаги на тебя, наконец-то, принесли. Как же я люблю этих... своевременных и торопливых.

Химера... Ведь действительно, иначе никак не охарактеризовать меня. Источник тоже это понял, ведь сразу предупредил о том, что начинаю перетягивать своё тело, изменяя то, что досталось от Норы. Ферро и в самом деле вернулся очень быстро, перебирая на ходу стопку рукописных листов.

– Угу. Добровольное признание... Особых мер при допросе не применялось... Конечно, а то я ничего не заметил! Ладно, хоть без физического воздействия не проводилось. Тут согласен... Красиво отписались, молодцы. Вот только от проверки их самих всё равно ничего не спасёт, или я съем свой диплом с отличием без соли и перца. Как думаешь, Лара, стоит им намекнуть, что подпись с печатью на королевском приказе являются весьма искусными магическими оттисками или пусть развлекутся, познав весь гнев Его Величества?

Я даже села.

– В каком смысле?

– Приказ о твоём заключении – подделка. Эйден действительно кому-то серьёзно дорогу перешёл, раз на такое кто-то решился. Но ты не волнуйся, тебя это не коснётся. Я знаю, как проводит допросы главный дознаватель: свою работу делает всегда чётко, не делая поблажек никому. А вот паре отделов точно шеи намылят. Кстати, будем знакомы: Адриан Ферро,а ты у нас теперь Лара Корн. Но все меня называют просто Ферро.

Целитель уложил меня обратно на кушетку и показал лист с печатью, на котором были указаны мои имя и фамилия, дата рождения, соответствующая моему примерному возрасту, и место рождения – Сторнвуд. Мне, в общем-то, без разницы, хоть Гренхолд, важно, что теперь в этом мире можно уже не опасаться своего происхождения. Ещё бы от «дядюшки Дерека» отделаться, и совсем всё будет замечательно.

– Фактически ты уже сейчас можешь идти: последствия допроса я убрал, пока ты в обмороке пребывала, но раньше завтрашнего утра твои бумаги не подпишу. Переночуешь здесь, иначе нервный срыв тебе точно будет обеспечен. О том, что ты свободна, Эйден, думаю, уже знает, но так как доверяет мне, понимает, что не выпущу до тех пор, пока не буду убеждён, что с тобой всё в порядке. Выспишься нормально, отвары нужные пропьёшь.

– Спасибо вам, Ферро. Только не могу понять, каким образом я столько времени провела в стенах инквизиции, если, по моим расчётам, не более суток, даже меньше...

– Никакой загадки, равно как и тайны в этом нет. Обычно в камере арестованные проводят около суток. Плюс-минус. Редко какой допрос длится менее семи-девяти часов. Бывает, что по двое-трое суток. И это только те, что проводятся исключительно с применением артефактов. Человеку может казаться, что прошёл час, а на самом деле – все три или даже четыре. Вот, кстати, хорошо, что ты обычный человек, потому что с магами работает всё наоборот: для них каждая минута кажется вечностью, потому что из них выпивается магия. Вкупе с антимагическими кандалами ощущения просто непередаваемые. Сродни тем, как продираться через заросли дикого терновника. Не бледней ты так, всё же закончилось хорошо. Лучше прими вот этот эликсирчик, а я тебе потом ещё трав заварю. Кстати, можешь не беспокоиться: нас никто не слышит – я специально разгрузил весь лазарет, как только услышал, что поступил приказ о твоём аресте, и проверил защитные заклинания.

Не знаю, что там мне давал Ферро, но убрать мою тревожность ему удалось. Причём не приглушить на время, а именно снять всё напряжение. Поэтому, когда на следующее утро я покинула стены инквизиции через неприметную дверь, располагающуюся в торце здания, моему спокойствию могли позавидовать ленивцы. Вот только далеко мне уйти не получилось.

Глава 64. Признания

Сторнвуда я не знала, поэтому Ферро объяснил мне, как добраться от инквизиции до рынка, а дойти оттуда до дома Эйдена уже не составит труда. Стоило мне свернуть в сторону площади, как меня сгрёб в охапку взявшийся словно ниоткуда Эйден. Но не успела я даже пискнуть, как он шепнул:

– Не пугайся, Лара, сейчас будем дома.

И действительно: вот только что мы были на начавшей оживать улице, как оказались в гостиной. На душе было спокойно, словно вернулась домой. Не в дом, а именно домой. Только после резкого перехода немного голова кружилась, и, видимо, Эйден это понял, так как продолжал меня крепко обнимать, пока стояла, уткнувшись ему в грудь, и пыталась восстановить дыхание, которое по привычке задержала.

– Лара... – лёгкое прикосновение губ к макушке. – Я так боялся, что ты не вернёшься из инквизиции, но верил, что справишься. После того как Ферро сообщил, что за тобой придут, обратился к королю, чтобы тебя выпустили, но ничего поделать было нельзя, иначе от тебя так и не отстали, ища новые поводы, чтобы натравить их.

– Знаю, твой друг мне всё рассказал. И даже выдвигал предположения, какие шаги попытаешься предпринять.

Мы так и стояли, обнявшись, но вот это тихое единение значило для меня гораздо больше, чем пафосные речи, признания в любви и прочие проявления чувств, которые так любят описывать в романах.

– Ты как?

Эйден провёл пальцами по моей щеке, но в этом простом жесте было столько тепла и нежности, что я накрыла его руку своей, прижимаясь к его ладони, чтобы продлить мгновение.

– Спасибо, уже пришла в себя, не ожидала просто, что после перехода с помощью портала немного поведёт...

Эйден бережно подхватил меня на руки и отнёс на новый диванчик, похожий на тот, что стоял тут до погрома, учинённого инквизиторами во главе с Бризом.

Эйден притянул меня к себе, снова заключая в свои объятия.

– Такое ощущение, что ты меня боишься отпустить...

– Мне кажется, что стоит хотя бы на мгновение убрать руки, и ты исчезнешь, Лара. Растаешь предрассветной дымкой. Всё то время, что проведённое тобой в инквизиции, места себе не находил и до сих пор убеждаю себя, что всё позади, ты рядом и не окажешься фантомом, плодом моего воображения... Я понимал, какой ад пришлось тебе пройти, когда забрали меня, но даже не представлял, насколько он страшен. Когда не знаешь, увидишь ли снова любимого человека, но надеешься, что встреча состоится...

Я скинула туфли и забралась с ногами на сиденье, устраиваясь в объятиях Эйдена. Мне, так же, как и ему, было мало просто находиться рядом, хотелось раствориться в любимом, врасти в него, слиться. Как всё-таки мало для счастья нужно...

В гостиной было не очень светло из-за того, что камин не горел.

– Ты так и не призвал Роура?

– Нет. Не стал рисковать, так как нужно было восстановить дом, а Его Величество был весьма недоволен тем, с какой «небрежностью» и нарушениями провели обыск у одного из служащих ему магов. Ещё и в назидание другим распорядился, чтобы всё исправили за счёт тех, кто принимал в этом участие, а так как Бриз был одним из тех, кто явно превысил свои полномочия из-за чрезмерного служебного рвения, то допустить, чтобы он увидел элементаля, было нельзя.

Я хмыкнула, представив Главного хранителя на ковре у короля. Такого он явно не ожидал.

– Ты хочешь сказать, что Бриз не только заплатил за ремонт, но и следил за его проведением?

– Именно так, Лара. Инквизиторы тоже не были в восторге от приказа короля, но перечить не решились. Зато теперь в доме хотя бы можно жить. Чтобы не вносить сумятицу, почти ничего не менял в обстановке. Только попросил мастеров переделать одну из гостевых комнат на втором этаже для тебя, Лара. Не стоит больше занимать комнату для прислуги. Я не знаю, как у вас принято, Лара, но хочу попросить твоей руки и стать моей женой.

У меня дыхание перехватило от волнения. Даже больше, чем от неожиданности. Мне никогда не делали предложения, да и отношений как таковых не было. Замявшись, я прикусила губу, пытаясь унять бурю эмоций, всколыхнувшую меня.

– Эйден... Ты же знаешь, кто я и что со мной не всё так однозначно. Ферро предупредил, что хотя являюсь в большей степени человеком, но остатки предрасположенности к водной стихии так и останутся во мне навсегда, не просто так Роур всегда считал меня «водницей». Огонь и вода – две несовместимые стихии, поэтому они не только отталкивают друг друга, но и не позволят иметь общих детей. Рано или поздно мужчины всё равно начинают мечтать о наследниках, тем более что ты намного выше меня по статусу.

Как бы мне ни было больно произносить эти слова, но лучше сразу расставить все точки над «i» и оговорить тревожащие моменты.

– Я знаю об этом, Лара. И хорошо всё взвесил, прежде чем предложить тебе свою руку и сердце, хотя они и так давно принадлежат тебе. В конце концов, даже у простых людей не всегда рождаются дети, и пара живёт так, или принимает в семью сироту, а то и нескольких, чтобы подарить им свою любовь и тепло. Для меня такой шаг не является проблемой. Понимаю, что каждая девушка мечтает о полной семье, родных детях, и готов принять любое твоё решение. Даже если ты отвергнешь моё предложение, то ни капли осуждения от меня ты не увидишь, но всегда буду рядом, если понадобится помощь. Просто как друг, без какой-либо навязчивости и давления. Ты мне действительно очень дорога, Лара, чтобы я мог эгоистично лишить тебя счастья.

У меня комок подкатил к горлу, так как я чувствовала искренность в голосе Эйдена и понимала, что он действительно смирится с моим отказом, если приму такое решение. Как бы тяжело ему ни было.

– Я согласна, Эйден Морлей стать твоей невестой, а затем женой. Прошу лишь об одном: если вдруг так случится, что наши отношения исчерпают друг друга, то не станем усугублять ситуацию, а просто разойдёмся. В моём мире я видела достаточно браков, когда супруги продолжали жить вместе, но превращали совместное существование в наказание и пытку.

– Ты даже не представляешь, насколько я счастлив услышать твоё «да», Лара и даю тебе своё слово, что не стану чинить препятствий при разводе или тайком заводить вторую семью. Не хочу, чтобы с нами произошло то же самое, что и с моими родителями. Нет ничего страшнее и больнее предательства, – Эйден продолжал гладить меня по волосам, пропуская пряди между пальцев.

– Я не из тех, кто способен на подлость...

– Знаю, Лара.

– Но как быть с отворотом и пропавшими артефактами? Ведь те, кто всё это затеял, так до сих пор не найдены. Пока меня считают всего лишь твоей служанкой, хоть и в статусе любовницы, предпринимать какие-либо активные действия против нас двоих поостерегутся...

– Я думал об этом, поэтому не хочу подставлять тебя под удар именно сейчас. Если ты не обидишься, то хочу предложить пока не афишировать наши намерения насчёт свадьбы. Хотя бы на пару недель, чтобы сориентироваться, что происходит, и как в дальнейшем поведут себя злоумышленники.

Мне достаточно того, что ты согласна стать моей женой, но какое решение примешь, так и будет. От своих слов я не отказываюсь и, как уже говорил, отступать не собираюсь в отношении тебя.

– Никаких обид: на данный момент, это самое разумное решение из всех возможных. Идя на поводу у своих амбиций и желаний, мы можем лишь всё усугубить.

– Лара, ты необыкновенная девушка! – Эйден коснулся моих губ, даря чувственный поцелуй, полный нежности.

Да, я действительно готова пройти с этим мужчиной рука об руку по жизни, быть его опорой, как и он моей, что бы ни случилось.

Мы наслаждались близостью друг к другу, не переходя за черту, как бы того нам не хотелось обоим. Осталось лишь открыть мою последнюю тайну Эйдену, раз моё происхождение не стало для него препятствием, чтобы заявить о своих чувствах. Мне всегда было, есть и будет важно доверие. Тащить в новую жизнь грязь из недомолвок и секретов не хотелось. Было страшно, но лучше сейчас, чем никогда.

– Эйден, мне нужно было бы рассказать всё до того, как давать согласие, и понимаю свою ошибку. Но лгать тебе не хочу, иначе рано или поздно проблема может нарасти как снежный ком, который разрушит всё.

Эйден усадил меня к себе на колени и с теплотой посмотрел:

– Лара, что бы ни произошло, нет такого, с чем мы не справимся. Думаю, нам удастся найти верное решение.

– Дело в том, что я не случайно появилась в этом мире и почти в этом теле. Меня призвал Дерек Норенхайт на место своей умершей племянницы...

Запинаясь, я рассказала обо всём, что произошло с той самой минуты, как очнулась в теле Норы и до того, как попала к Просящим. Эйден слушал внимательно, не перебивая. Лишь поглаживал меня по спине, чтобы успокоить, когда голос начинал пропадать. Слишком живы были в памяти дни, проведённые в доме Норенхайтов.

– А ещё я думаю, что «дядюшка Дерек» каким-то образом связан с пропавшими артефактами. Слишком сильна в нём жажда власти.

– Я считаю, что ты права. Не может быть столько совпадений. Насколько знаю, граф Норенхайт сейчас впал в немилость у Его Величества из-за потери контроля над Источником. Но об опале речи не идёт, так как все уверены, что всё произошло из-за гибели наследницы, когда взбунтовался Источник Хаддеев. Так как Норен по-прежнему продолжает орошать земли графства, король надеется, что со временем родовая магия вернётся к Дереку и привязка восстановится. Если этот... «дядюшка», – Эйден скрежетнул зубами, не оставшись равнодушным ко всем издевательствам, которые пришлось вначале пережить Норе, а затем мне. – ... продолжит искать пути подчинения Источника, то может вывести на тех, кто ворует артефакты. Тем более, что кольца Лаэтана как раз рассчитаны на водную стихию. Но, Лара, пока никто не должен узнать ни о том, что ты подселенка, ни о том, кто тебя призвал. Просто казнят не разбираясь. Выход только один: найти доказательства вины графа Норенхайта, подтвердить его желание захватить власть и при этом твою полнейшую непричастность к этому. На это нужно время. Особенно если учесть твоё недавнее пребывание в инквизиции. Клятву верности Его Величеству ты принесла, нужно показать, что продолжаешь ей следовать. Брак со мной лишит власти Дерека, но может быть оспорен, так как не было получено согласие старшего родственника. Я призову Роура. В этом доме он сможет обеспечить твою безопасность.

Глава 65. Третий не лишний

Эйден поцеловал меня в висок, а затем подошёл к камину и выпустил в него такой поток пламени, что у меня дух захватило. Огонь впитался в сложенные горкой дрова без остатка и тут же взметнулся вверх, чтобы потом опасть, превратившись в обычные красно-оранжевые лепестки. Но я успела заметить морду какого-то монстра. Вернувшись ко мне, Эйден слегка улыбнулся, когда положила голову ему на плечо, предвкушая появление Великого и Неповторимого. Роур не заставил нас томиться в долгом ожидании: сперва раздалось громкое фырканье, а затем из камина вышел, шлёпая на задних лапках саламандр.

– Дрова у твоего деда невкусные, зато старик забавный. Эй, а чего это вы так близко жмётесь?!

– Лара согласилась стать моей женой, – совершенно невозмутимо ответил Эйден.

Глаза у Роура округлились ещё больше, чем были от природы, а сам элементаль шлёпнулся на свой хвост, ткнув в меня пальчиком:

– Ты зачем меня так сильно головой била?! Теперь галлюцинации мучают!

– Придётся тебе смириться с моим присутствием, Роур.

– Она меня обижала, Эйден! А ты... ты! А ты её в жёны берёшь! Не совершай ошибку, иначе и твоей головой об ступеньку постучат! А огневички?! Маленькие маги огня?! Я так хотел до них дожить! Хотя бы одним глазком взглянуть! Понянчить, в достойные маги вывести... Хотя бы одного, раз с этим обалдуем допустил непоправимые педагогические ошибки! – продолжал сокрушаться Роур, обхватив передними лапками голову.

Если я когда-то и слышала, что не всем везёт со свекровями, а счастливицы те, кому достался муж-сирота, то теперь даже не сомневалась, что элементаль с лихвой её заменит.

– А ещё она на кухне всякую гадость разводила! Дурно пахнущую! – продолжал ябедничать Роур.

Честно говоря, я не удивлюсь, если он сейчас достанет откуда-нибудь целый список моих прегрешений и начнёт по пунктам излагать своё негодование по каждому.

– Роур, ты можешь высказывать свои протесты сколько угодно, но они никак не повлияют на наше решение. Крайне не рекомендую обижать Лару и задумывать какие-либо пакости в её отношении. К тому же ты как-то забыл, что благодаря ей я сижу сейчас здесь, а не в застенках инквизиции, – строго отчитал элементаля Эйден, не сводя с него глаз. Вдобавок ко всему от него потянулись тоненькие, переплетающиеся между собой огненные ручейки. Роур тут же прекратил свои причитания и, подпрыгнув, приземлился сразу на все четыре лапки, позволяя себя окутать этими «проводками». Как только последний из них впитался в его кожу, он замер, а затем прикрыл глаза.

– Умеете же вы найти себе приключений помимо своей воли... Раз оба избежали наказаний инквизиции... Так, уже хорошо. Но вот остальное – плохо, очень плохо. Вначале нужно решить самую важную задачу: что там с плитой наворотили, а то точно отощаю. Хорошо хоть дед догадливый попался – кидал капелюшечки еды в очаг, – пробормотал Роур, ныряя в камин, а вскоре с кухни раздались его негодующие вопли. – Ну и зачем тут дополнительные вентили и лишние рассекатели?! Меня тут что, вообще не ждали?!

– Пойдём, – Эйден первым соскочил с диванчика и подал мне руку, ожидая, пока я надену туфли. – Сейчас проворчится и пару дельных советов даст. Я его хорошо изучил за эти годы.

Когда мы вошли на кухню, на полу перед плитой высилась целая куча каких-то деталей, а новые всё продолжали лететь из конфорок.

– Чего замерли?! Вы меня кормить собираетесь?! – пропыхтел элементаль, выкидывая на этот раз какой-то непонятный блок.

Тут я вспомнила оборонённую возле рынка корзину, когда меня схватили инквизиторы:

– Эйден, я ведь так продукты не принесла... И денег тоже нет, как и корзины.

– Нашла о чём переживать. Я сделал запасы, как только мастера восстановили кухню и полки в подполе. Так что продукты есть, в том числе и разные колбасы с сосисками и сардельками. Сейчас что-нибудь быстро приготовим перекусить. Ты ведь тоже голодная, наверное.

Махнув рукой, я полезла проверять шкафы и полки:

– Меня Ферро завтраком накормил. Сказал, что не отпустит, пока хорошенько не подкреплюсь. Зануда похлеще Роура.

– Я всё слышу!

В итоге элементалю досталась большая вязанка жареной колбасы и головка сыра. Не знаю, насколько такого рода духам нужна человеческая пища, скорее всего, чисто в качестве развлечения, чтобы побаловаться.

Как только последний ломтик сыра исчез в пасти, Роур заговорил:

– Эйден, ты ведь понимаешь, что теперь Лару выпускать из дома не стоит? Скакать по чужим каминам и очагам я приспособился, но мою мощь выдержат разве что печи в пекарне, но до неё слишком далеко. Лара, не бледней так, цело жилище твоего деда: там защитных артефактов в вашем Тёмном городе столько, что десяток огненных элементалей спокойно резвиться может без лишнего ущерба.

– В принципе, это решаемо: одежду и обувь я Ларе купил. Продуктами запасся. С тем же пекарем могу договориться, чтобы оставить ему деньги, а ты, Роур, мог бы забирать от него хлеб и булки.

– Я готов! Главное, чтобы этой жуткой кислятины на кухне и в доме вообще больше никогда не было!!!

Эйден непонимающе уставился на нас с элементалем.

– Я закваску делала, чтобы хлеб печь, пока тебя не было. Роуру очень не понравился её запах.

– А мне понравились твои солодовые булочки.

– Мне тоже! Конечный результат прекрасен, а вот промежуточный... Просто ЖУТЬ! – возмущённый Роур потряс лапками, воздевая их к потолку. Даже огненные искорки вспыхнули на кончиках его пальцев.

Я доковыряла несчастную яичницу и отставила тарелку в сторону:

– Если Роур может забирать хлеб у пекаря, может попробовать с ним договориться или с кем-то из его помощников, что будем оставлять записку с деньгами, а тот покупать какие-то продукты, если, например, Эйден не сможет?

– Можно попробовать. Деньги – не проблема. Меня ведь действительно в очередной раз могут отослать из Сторнвуда на поиски артефактов. Пока запасов хватает, но подстраховаться не мешает.

Элементаль в ужасе вытаращился на нас обоих:

– Меня?! В качестве посыльного?!

Эйден помог мне составить грязную посуду в раковину и поставил чайник, чтобы вскипятить воду:

– Хорошо, какие у тебя, Роур, будут предложения? Как еду будем добывать, если мне придётся отсутствовать дома по служебной надобности? Договориться, чтобы доставляли до крыльца, но при этом снять защиту, иначе его попросту не найдут?

– Совсем с ума сошёл?! Ну, посыльным, значит, посыльным... – тут же сдался элементаль. – Тем более что Лару до сих пор ищет этот сумасшедший Дерек Норенхайт.

У меня из рук выпала банка с заваркой. Хорошо, что Эйден её подхватил и не дал тем самым разбиться.

– Откуда информация? Когда я уезжал из Гренхолда, там всё было спокойно. Кстати, Лара, а дед Гонро знал, что ты оказалась в теле племянницы Дерека? Он назвал тебя графиней, когда просил передать ответ. Просто со всей этой кутерьмой так и не успел тебе рассказать о встрече с ним.

Я покачала головой, усаживаясь на своё место:

– Нет. Он догадался только о том, что я – иная. Графиней меня назвали из-за приближённости к Королю Тёмного города: выполняла некоторые его поручения. Так как Герцогиня была его женщиной, то следующим, исходя из шутливой иерархии, стал именно этот титул. Вот такая ирония. Роур, что произошло в Гренхолде? Норенхайту туда въезд негласно запрещён.

– Твой дед обсуждал с мальчишкой на костылях, что у городской стены убили какого-то Лоу. Неподалёку видели Норенхайта, и перед смертью именно его описал тот нищий. Сказал, что тот искал девку, которая этому Лоу ремень отдала. Дескать, из дома был украден. Как я понял, нищий наплёл, что выловил ремень из реки, и не признался, откуда взял на самом деле.

– Этим ремнём я расплатилась с Лоу за то, что его подруга провела меня в Гренхолд, минуя городские ворота. Получается, что он умер из-за меня... Умер, но не сдал... До последнего остался верен кодексу Просящих. «Свои» «своих» не выдают. Дед Гонро точно догадался, что речь обо мне, он умный.

– С этим не поспоришь. Не просто же так он часть своего ужина в очаг кидал, хотя я ему не показывался, – подтвердил Роур. – Но оладьи он так печь и не научился, всё твои вспоминал, Лара.

– По крайней мере, могу быть спокойна, что за пределы Гренхолда ни дед Гонро, ни Сет не сунутся. Остальные тоже поостерегутся.

Эйден поставил свой стул рядом и прижал меня к себе:

– Сторнвуд располагается далеко от Гренхолда, но тебе лучше не покидать дом. Принимая во внимание то, что ты рассказала о Дереке – кто знает, какими ещё специфическими знаниями и умениями он обладает. Я передам своим людям, которые наблюдают за Хаддейхайтом, чтобы обратили внимание на Норенхайта тоже. И другим – тоже, чтобы предупредили, если Дерек начнёт двигаться к Сторнвуду.

– Спасибо.