Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Глава 41. О семейных тайнах и не только

– Что? О каком проклятии идёт речь?

Судя по тому, как я отреагировала, Эйден убедился, что мне ничего не известно на этот счёт. По крайней мере, он не стал допытываться, а начал рассказывать, с чем столкнулся.

– Следы старые, едва ощутимые, но структуру я окончательно разрушил. Причём совершенно случайно, когда подчищал остатки «петель» и «крючков» отворота. Одного понять не могу: зачем кому-то понадобилось использовать именно заклятие, оплетая им зачатки источника. На «не мага» должным образом оно не подействует. Даже в случае подстраховки это выглядит полнейшей бессмыслицей.

Зачем-зачем... «Дядюшке Дереку» не нужна была сильная наследница рода, вот он и нашёл самый простой способ переключить магию племянницы на выживание. Голод как раз оказался весьма действенной мерой сдерживания. Ещё и Нора осиротела именно в том возрасте, когда организм начинает активно расти и перестраиваться. Уж на что я всегда спокойно относилась к еде, а в период пубертата словно с цепи сорвалась: съедала подчистую всё, что не приколочено, а что было приколочено – отрывала и съедала. И ведь, мало того, что «дядюшка Дерек» ограничивал рацион Норы по максимуму, так ещё и внушил ей все эти бредни про то, что излишества за столом – есть нечто недостойное юной девушки. Жаль, что остатки магического источника, оставшиеся внутри меня, не успели окончательно схлопнуться до того, как я оказалась в доме Эйдена. Да, Источник предупреждал меня, чтобы не пыталась раскачать его после побега из поместья Норенхайтов, иначе всё будет бессмысленно: «дядюшка Дерек» сумеет засечь родственные колебания. Не просто так я сторонилась Эйдена. Будь моя воля, держалась бы от всех магов подальше, но раз звёзды так сошлись, придётся теперь выкручиваться.

– А ты ведь сразу поняла, о ком речь... Странно, ты говорила, что члены твоей семьи умерли, родственников не осталось, хотя подобные типы заклятий как раз срабатывают лучше всего с теми, кто связан родовыми узами, – продолжал рассуждать вслух Эйден.

– Смотря кого считать семьёй... По бумагам, да перед глазами других может казаться одно, а на самом деле быть совершенно иным.

Эйден хотел что-то ещё сказать, но резко поднялся со своего места, пересев на край дивана:

– Да, семейные тайны иногда так и остаются семейными тайнами, вскрываясь только после смерти... Если именно из-за этого человека ты решила скрыться ото всего мира среди нищих, скажи, кто он, и назови его имя. Я не хочу, чтобы ты пострадала снова.

– Вы же сами только что сказали, что семейные тайны перестают таковыми быть только в одном случае. Не думаю, что рассказ о моём прошлом может что-то изменить в настоящем. В мире, где слово мужчины ценится стократ больше, чем девушки, противопоставить что-то очень сложно. Так что не вижу смысла продолжать этот разговор дальше. Я лучше тихонько проживу свой век, не нарываясь на неприятности. Надеюсь, что на этот раз вы меня услышите и не будете столь категоричным со своим «я решил». Ни к чему хорошему это не приводит. По крайней мере, для меня.

– Как скажешь, Лара. Но если понадобится помощь, то обращайся, постараюсь сделать всё, что в моих силах.

Если бы всё было так просто... Я слишком мало знаю как о «дядюшке Дереке», так и о самом Эйдене. Ну, Хранитель королевских артефактов, ну, маг огня... Сможет ли он противостоять родственнику Норы? Какими связями обладает «дядюшка Дерек», тоже непонятно, хотя уже одного того, что семья Норы имела власть над Источником, о многом говорило. Если не элита местного аристократического общества, то весьма близко к ним.

Спасибо, что дальше с расспросами Эйден лезть не стал, лишь хмурился, поглядывая на меня, пока проверял с помощью магии моё состояние.

– В целом всё хорошо, но пропускать приёмы пищи тебе нельзя. Ближайшие несколько дней лучше почаще питаться, чтобы организму было легче перестроиться и привыкнуть к еде.

Новость о том, «что кошмарные сутки» пережиты не зря, меня несказанно обрадовали, но вот заикнуться о том, что хотела бы принять ванну, было как-то неловко даже не из-за возможного стеснения, а равноценности желания освежиться по сравнению с завтраком.

– Лара, тебя что-то беспокоит? Ты уже несколько минут теребишь край одеяла, – осторожно поинтересовался Эйден, снова дотрагиваясь до моего запястья и выпуская магию.

– Мне бы помыться и сорочку постирать. Я же могу временно просто блузку и юбку надеть, пока она сохнуть будет?

– Да, конечно. Но со стиркой всё-таки советую обождать. Могу предложить взамен одну из своих. Она, конечно, короче, но тебе придётся чуть выше колена. Сверху уже наденешь блузку и остальную одежду.

Дождавшись моего кивка, он, как и накануне, завернул в одеяло и понёс на руках. Вот только не в коридор, где располагалась уборная и место для мытья для слуг, а наверх.

– Почему мы поднимаемся?

– Потому что мыться будешь у меня. Если вдруг станет плохо, то кровать рядом. Предлагать свою помощь не стану, чтобы не смущать, просто постою за дверью. Но если пойму, что что-то не так, войду несмотря на протесты. Извини, но тут уже не до этикета и возможных обид будет.

– Да, я поняла.

В спальне Эйдена обстановка напоминала немного ту, что была в комнате у Норы, разве что отсутствовало трюмо, но оно было и понятно: мужчина всё-таки, и всё свободное пространство занимали шкафы с книгами. Опустив меня в кресло, мужчина прошёл в соседнюю комнату, оказавшуюся ванной, и открыл воду, заткнув предварительно сливное отверстие. С моего места мне было хорошо всё видно, поэтому заботу оценила: если вдруг навернусь или потеряю сознание, донести меня до кровати будет гораздо проще и быстрее, чем бежать по коридору до моей или до гостиной.

Вытерев руки, Эйден дошёл до шкафа и распахнул дверцы. Обалдеть. Зелёное, зелёное, тёмно-зелёное, светло-зелёное, белое...

– Чего так вылупилась-то? Поразило многообразие цветов? – хмыкнул элементаль, высунувшись из камина.

– Доброе утро, Роур.

– И тебе не хворать. И так головной боли доставила всем порядочно.

– Что? Мне просто нравится этот цвет. К тому же у меня есть вещи не только зелёного цвета, – возмутился Эйден, снимая со штанги вешалку с сорочкой.

Роур закатил глаза, всплескивая лапками:

– Ага, два парадных синих костюма для официальных церемоний и один коричневый дорожный.

– Мне этого вполне достаточно. Перед кем мне красоваться в хранилище или во время поездок по служебной надобности?

– Что-то других во дворце это не останавливает... – Роур переплёл пальчики на передних лапках, забавно сложив на пузе.

Пока эти двое препирались, воды в ванне набралось достаточно, поэтому Эйден положил на пол рядом с ней сложенное в несколько раз чистое полотенце вместо коврика и поставил меня на него. Будто вспомнив о чём-то важном, он похлопал себя по карманам, а затем достал небольшой бирюзовый овальный камень и кинул в воду:

– Если тебе станет плохо, так я узнаю об этом.

Мыльницу, сложенную сорочку и пару полотенец Эйден разместил на небольшом столике, придвинув тот вплотную к ванне, а затем вышел, закрыв за собой дверь. Что ж, по крайней мере, тактичности после разрыва связки с отворотом в нём прибавилось. Если бы Эйден остался наблюдателем, как «дядюшка Дерек», я бы точно психанула. Кажется, мне до конца моих дней хватило тех банных процедур, что пришлось пережить в доме Норенхайтов.

Но какое же было блаженство оказаться в тёплой воде и смыть с себя весь пот и последствия попыток удержать в своём желудке отвары и суп. Зато взглянув на себя, хотелось плакать: до того, чтобы стать похожей на скелет, обтянутый кожей, мне оставалось буквально два шага. Если с руками всё было не так печально, то вот ноги, а особенно рёбра, напоминающие стиральную доску, производили удручающее впечатление. Примерно в таком же состоянии я попала к деду Гонро, и если бы не он, то точно погибла бы. При воспоминаниях о старике по правой щеке прокатилась слеза. Предупредить бы его как-нибудь, весточку послать, что жива, чтобы немного успокоить. Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, я намылила мочалку, висевшую на одном из вентилей, и начала оттирать своё тело. Только отдраив себя почти до красноты, успокоилась, почувствовав, что даже дышать стало легче. Мытьё головы я оставила напоследок, спустив в очередной раз воду и открыв краны. Вылезти и заняться волосами, подставив их под тёплый поток, не решилась, боясь потерять сознание, поэтому попросту села на подогнутые под себя ноги, чувствуя, как на макушку льётся вода. Плевать, что потом снова пришлось ополаскиваться полностью, зато действительно освежилась полностью. Просушить волосы полностью с помощью полотенца не удалось, поэтому замотала их наподобие тюрбана.

Эйден появился в ванной примерно минут через пять после того, как я натянула сорочку, предварительно стукнув в дверь и предупредив, что заходит. На этот раз вместо одеяла в его руках оказался плед.

– Полностью одеться сможешь в спальне. Можешь не волноваться: подглядывать не буду.

На кровати меня ждала купленная Эйденом одежда. Пока вроде всё складывается неплохо. Надеюсь, его не долбанёт очередной отворот или какая-нибудь подобная гадость.

Глава 42. Кто в чём умел

Сорочка Эйдена на мне, конечно, болталась, но я всё-таки как-то сумела её расправить под блузкой. Проще всего было справиться с юбкой, правда, пальцы плохо слушались, но завязать плоский узел всё-таки смогли. А вот с волосами выручил Эйден, высушив их с помощью магии. Пожалуй, это единственное умение, из-за которого была бы ей рада. Во всём остальном она была мне абсолютно не нужна: прожила же как-то почти сорок лет без неё и дальше справлюсь. Наверное, каждый из нас мечтал о том, чтобы иметь какой-нибудь магический дар, повелевать стихиями. Я – тоже. Ещё в детстве, читая сказки и легенды. Но вот, столкнувшись с нею в этом мире, поняла для себя, что от неё только лишние проблемы. Да, была возможность продвинуться чуть выше по социальной лестнице, если бы обстоятельства не сложились так, что очутилась я в доме Норенхайтов, но не более. Всё-таки быть обычным человеком намного проще, хотя и в чём-то труднее, чем, будучи магом.

На этапе заплетания косы я всё-таки выдохлась, но Эйден быстро накапал какого-то зелья в стакан, а после того, как немного ожила, утащил на кухню. На этот раз на кухне вместо стула меня ждало одно из кресел, перенесённых из гостиной. Предусмотрительно: теперь меньше шансов случайно шлёпнуться на пол, потеряв равновесие, или если голова закружится.

Достав небольшую сковородку с высокими бортами, Эйден поставил её на плиту, но, что странно, огонь не зажёг. Затем он взял три яйца, разбил в высокую миску и начал потихоньку взбивать, добавляя растительное масло. Я даже не сообразила сразу, что он хочет приготовить, пока на столе не появился кувшин. Не переставая работать вилкой, Эйден влил немного молока и чуть интенсивнее начал перемешивать получившуюся массу. Но при этом не взбивал до получения пены, а дожидался образования пузырьков. Я так предположила, потому что сама по похожему принципу готовила когда-то дома омлет. Только перелив содержимое миски на холодную сковороду и накрыв крышкой, Эйден зажёг огонь, сразу убавив примерно до средней интенсивности пламени. Минут пять или семь, если я верно посчитала про себя, он выключил конфорку, но крышку так и не поднял, выжидая ещё столько же. Умно. Иначе осядет, если сразу открыть.

Омлет легко соскользнул на подставленную тарелку и тут же был разрезан на несколько тонких полосок, причём Эйден сумел всё проделать при помощи плоской ложки и обычного кухонного ножа, не повредив нежный верхний слой. Пока он доставал чистую вилку, из конфорки высунулась знакомая лапа и, нашарив ближайший к себе кусок, закинула в пасть показавшегося на мгновение элементаля.

– Роур! Это для Лары! – возмущённый Эйден хлопнул ладонью по столу так, что посуда задребезжала.

– Я должен был продегустировать! Жадина, а не хозяин... – буркнул саламандр и снова исчез.

Я думала, что Эйден разделит омлет на две порции, однако передо мной на столе оказалась тарелка в том же виде, в котором ещё минуту назад стояла возле плиты. Разве что за исключением украденного элементалем кусочка.

– Приятного аппетита, Лара. Извини за поведение Роура. Он немного... своеобразный.

Спасибо, уже заметила, причём неоднократно.

– А как же вы? Ведь сами до сих пор не позавтракали.

Эйден с лёгкой досадой махнул рукой, словно речь шла о чём-то малозначительном:

– Омлет или яичницу не хочу, а больше ничего готовить не умею. Так, пару похлёбок, да мясо на костре. Лучше сама ешь, тебе сейчас нужнее. Я потом себе что-нибудь состряпаю.

Такой порядок вещей меня не категорически не устраивал. Я отложила вилку в сторону и отодвинула тарелку подальше, так и не попробовав приготовленный завтрак, несмотря на пробуждающие аппетит ароматы:

– Я так не могу.

– Почему? – нахмурился Эйден. – Прошу тебя: забудь, пожалуйста, те правила для слуг, о которых ты слышала ранее. В этом доме они больше не имеют силы.

– Не в этом дело. Я просто не смогу есть, если знаю, что кто-то голодным остался. Кусок в горло не полезет. Возьмите хотя бы половину.

Эйден вернул тарелку обратно и покачал головой:

– Нет, Лара. Вот тут я буду настаивать, чтобы ты съела всё. Спорить в данном вопросе со мной бесполезно.

Я вяло поковыряла омлет, признавая правоту его слов.

– Сыр и зелень есть? Зелёный лук и укроп, например.

– Есть. А что? Невкусно? – Эйден насторожился, хотя видел, что ни одного кусочка я до рта так и не донесла.

– Можно сырные блинчики сделать. Это просто. Три стакана муки, один – молока, пригоршню-полторы натёртого сыра, ложки три масла, пару яиц и порубленную зелень. Количество соли от вида сыра брать, чтобы слишком солёно не вышло в итоге. Перемешать, а потом на раскалённой сковороде обжарить, как обычные блины.

– И всё?

Скептическому взгляду, направленному на меня, вполне мог позавидовать даже самый прожжённый пессимист.

– Да. Не сложнее этого омлета. Нужно только руки поберечь, чтобы сыр с фаршем случайно не оказался натёрт...

– А откуда фарш, – не понял вначале Эйден, а потом хмыкнул и поднялся со своего места. – Я постараюсь. Чтобы без мяса. Повар из меня на самом деле никакой. Это с артефактами я «на ты» и в их поисках.

– Каждый человек в чём-то хорош. Редко кто бывает подкован абсолютно во всём. Вы разбираетесь в своём деле, я – в приготовлении пищи. Не профессионально, но на уровне любителя вполне неплохо. Поэтому рискните, что-то очень сложное, не стала бы предлагать, – я всё-таки не смогла удержаться и попробовала омлет. С ума сойти, какая вкуснятина! Ещё и очень нежная, буквально тающая на языке. Уж на что ещё со времён садика не любила корочку, но в итоге добралась и до неё раньше, чем предполагала.

– Муку трясти?

– Простите, что?

И тут я заметила в руках Эйдена сито.

– Я когда-то видел, что перед тем, как делать тесто для пирогов, муку пропускают через это.

– А, да. Просеивают. Нужно. Для блинчиков стоит взять вот такой кусок сыра, – я пальцами показала размер брусочка граммов на сто пятьдесят. Пока объясняла Эйдену, что и в какой последовательности добавлять и как размешивать, не заметила, как расправилась с омлетом. Вспоминая прошедшую ночь, нет-нет, да прислушивалась к собственным ощущениям. Но ничего подобного не было, наоборот, по телу разливалось ощущение сытости и начало немного клонить в сон. Эйден быстро скинул в тарелку очередной блинчик, сложив края к центру и скатав в рулетик, а затем отставил сковороду в сторону и навёл какое-то питьё, смешав в кружке содержимое из трёх пузырьков.

– Лара, сразу после еды нужно выпить вот это снадобье. Оно поможет мягче перенести последствия голодовки.

Я понемногу цедила жидкость, напомнившую по вкусу морс своей кислинкой, пробивающуюся сквозь умеренную сладость, и наблюдала, как очередной рулетик исчезает с тарелки. Похоже, что Эйдену уже не с чем будет садиться за стол, чтобы позавтракать. Точно помню, что блинчики уже неоднократно сворачивались, но надолго не залёживались. Наверное, тоже стали жертвами дегустации новоявленным поваром. Даже Роур попытался стянуть один, но быстро получил широкой лопаткой по лапе. После выпитого снадобья я ненадолго взбодрилась, а потом снова начала подрёмывать. Интересно, а я сказала Эйдену, что со сметаной вприкуску сырные блинчики будут вкуснее?

Глава 43. Условия и мотивы

Абсолютно точно помню, как забиралась с ногами в кресло на кухне и укрывалась пледом, в который вместо одеяла укутал Эйден перед выходом из его спальни. Однако сейчас я снова оказалась в кабинете, чей хозяин что-то сосредоточенно чертил карандашом на бумаге, если судить по лаконичным, немного резким движениям. Когда рисуют, рука перемещается намного плавнее и часто проходит несколько раз по одному и тому же месту.

Никогда бы не подумала, что наблюдение за человеком, занимающимся какими-то своими делами в тишине, может быть настолько интересным. Дома обычно было шумно и суетливо: постоянно кто-то кричал, бегал, раздавал указания, а тут... Было в этом что-то завораживающее... В жилище деда Гонро превалировала тишина, но она была несколько иная, как рядом с бабушкой или дедушкой: уютной, домашней. Пожалуй, именно поэтому и привязалась к старику-Просящему, что не хватало простого душевного тепла, которого так и не смогла ощутить при прошлой жизни.

Прошло, наверное, не менее получаса, прежде чем Эйден отвлёкся от своих бумаг и обратил на меня внимание:

– Почему не спишь? Тебя что-то беспокоит, Лара?

Я прислушалась к себе, а потом слегка пошевелилась.

– Нет, всё хорошо. Просто как-то непривычно спать днём. Я вам помешала?

– Нет, что ты, – Эйден начал складывать свои схемы в одну кучу. – Сейчас обедать пойдём.

Я попыталась разглядеть за спиной Эйдена окно, чтобы понять хотя бы примерно, который час, но не особо преуспела.

– Как обедать? Сколько же я проспала?

– Ровно столько, сколько тебе нужно было для восстановления. Хотя, на мой взгляд, лучше бы ещё столько же проспала. Сейчас сон и еда – это лучшие из лекарств, которые тебе помогут поправить здоровье. Я боялся, что после всех вмешательств могут возникнуть с этим проблемы, но, к счастью, опасения не подтвердились.

– Ну вот, а ты эту неблагодарную своим омлетом кормил... – фыркнул невидимый элементаль, присыпав пеплом пол.

– Роур, ты сам тактичностью не отличаешься, так что не оскорбляй Лару, – сделал замечание Эйден, убирая какие-то папки в ящик стола. – Тем более что ты доел её блинчики.

– Не её! Твои! Ты их приготовил полностью!

– Но по её советам. Так что можно считать, что готовили мы с Ларой вдвоём. Так кто первым не поблагодарил ни меня, ни её? – Эйден подошёл к камину и чуть наклонился, словно заглядывая внутрь. Видел ли он действительно там Роура или нет, сложно сказать, но картинка, разговаривающего с едва тлеющими поленьями мужчины, выглядела немного сюрреалистично.

– Вот ещё что! И не подумаю!

Из камина снова посыпался пепел, но на этот раз вперемешку с искорками, которые тут же потухли, стоило Эйдену сжать правую руку в кулак и тут же спокойно расслабить пальцы. Однако Роур продолжал возмущаться.

Ой, нет! Ещё не хватало, чтобы я стала причиной ссоры между этими двумя.

– Не надо.

Эйден повернул голову в мою сторону:

– Чего не надо?

– Ничего не надо. Обойдусь без благодарностей. Честно.

– Роур, исчезни. Будь в гостиной, пока не позову или не спущусь.

Не знаю каким образом, но смогла почувствовать, что элементаль действительно исчез из кабинета. Эйден присел у меня в ногах:

– Лара, давай поговорим, чтобы потом не возникло недопонимания, как... до этого. Да, я сказал, что правила и порядки в этом доме собираюсь обсудить, когда ты более-менее придёшь в себя, но дважды уже эта отсрочка приводила к ещё большим проблемам, чем были до этого.

Я молчала, не зная, как отреагировать. Или разозлила Эйдена, встряв в их перепалку с Роуром, или он действительно решил договориться.

– Лара, Роур был неправ, пытаясь тебя оскорбить и унизить. Ты действительно заслужила благодарность. И не только из-за помощи в приготовлении завтрака. Если бы не ты, непонятно, чем бы всё закончилось, ведь без твоего появления в этом доме следы проявления отворота были практически незаметны, для меня так и вовсе не ощутимы. Если можно так сказать, то послужила катализатором в данной ситуации, – Эйден замялся, словно подбирая нужные слова. – В общем, тем, что спровоцировало проявления отворота. Мне искренне жаль, что ты сильно пострадала при этом, а ещё из-за моих необдуманных поступков. Я действительно считал и продолжаю считать, что тебе не место на улице, но хорошенько всё обдумал и понял, что едва не погубил, упустив из виду многие вещи, которые не учёл. Моя вина, что посчитал твоё нежелание оставаться на правах прислуги, чтобы потом продолжить жить уже в этом статусе, а не вернуться попрошайничать, лишь привычкой и боязнью что-либо менять, привыкнув к сложившемуся порядку, в котором всё понятно, и даже какие-то неприятности вполне закономерны. Ведь так обычно и случается, когда человек настолько «врос» в ту среду, в которой обитает, что, даже находясь на грани гибели из-за того же голода или побоев, не решается поступить иначе и вырваться из замкнутого круга. Но с тобой оказалось всё не так просто.

– Я действительно среди Просящих жила неплохо и была на хорошем счету.

– Не скрою, для меня было открытием, насколько там всё устроено. Думаю, если бы не прикрылся тогда маскировочными чарами, недалеко бы с тобой на руках ушёл, да из города бы не выбрался. Оказывается, попрошаек охраняют, хоть и не постоянно. Во время последней своей поездки случайно убедился в этом воочию.

– Ну да, у нас есть определённые порядки, законы и иерархия. Поэтому и позвала тогда Смотрящего, когда вас в доме обнаружила. Убийство мага Разящими не из нашего Тёмного города чревато последствиями, так как не было согласовано с местным Князем. Войны между городами или властями никто не хочет. Вот только зачем было прикрываться чарами, если не знали о Смотрящих?

Эйден провёл рукой по волосам:

– Внешность у меня слишком заметная, а лишнего шума поднимать не хотелось, равно как и появления сплетен. Не люблю излишнего внимания к своей персоне. Если бы слухи дошли до инквизиторов, появились бы лишние вопросы. Тогда бы твоей персоной заинтересовались, и вся задумка пошла бы прахом. Тогда я рассуждал так.

– А сейчас?

– Признаю, что был неправ. Но хочу попросить тебя взять на себя уборку в доме и готовку, пока окончательно не разберусь с отворотом и той или тем, кто его навёл. Потом могу отвезти тебя обратно в Гренхолд или куда попросишь. Доход, что ты потеряла по моей вине, компенсирую. Если нужна будет помощь, чтобы скрыться от того, кого ты опасаешься, хотя бы в общих чертах объясни, как лучше сделать. У меня есть знакомые, которые могут помочь в этом вопросе. Они посоветуют спокойное место, даже не уточняя, для кого мне нужна подобная информация.

– Спасибо, но я как-нибудь сама. А в остальном? Что я могу делать и как себя вести?

Эйден вздохнул и поправил свисающий угол пледа:

– Как уже говорил ранее: в первую очередь нужно восстановить твоё здоровье. Когда будешь в силах заняться приготовлением еды, то готовишь с учётом нас двоих и ешь, не дожидаясь моего возвращения. В общем, распоряжаешься продуктами на своё усмотрение, чтобы больше никаких ситуаций с голодовкой не возникло. Если вдруг случится так, что продукты закончатся, то до рынка сможешь спокойно дойти и купить необходимое, деньги будут в гостиной.

– Я бы лучше осталась в доме и никуда не ходила...

– Лара, может, расскажешь всё-таки, от кого прячешься?

Я замотала головой.

– Хорошо. Какие условия будут с твоей стороны? Не могу пообещать, что смогу их все выполнить, но обещаю подумать.

– Не выходить из дома, не прислуживать вашим возможным гостям. Вообще, не хочу, чтобы кто-то знал, что я живу в этом доме. Как незаметно появилась, так и исчезну. Тоже не хочу лишнего к себе внимания.

– Договорились. Но деньги на всякий случай всё-таки оставлю. И один раз провожу до рынка, когда окрепнешь. Это даже не обсуждается. Мало ли понадобится уехать, не хочу по возвращении застать твой хладный труп. Запас продуктов в погребе я всегда проверяю перед отъездом, но иногда мне приходится уезжать на достаточно продолжительное время.

Всё складывается слишком хорошо, чтобы вот так поверить. Но всё-таки...