Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 44. Настырные и непоколебимые

Спустя три дня Эйден предложил попробовать встать и немного походить. С переменным успехом, но удалось дошататься до двери своей комнаты и обратно. После того как мы обговорили все условия моего пребывания в доме, мне было предложено переночевать в спальне наверху, совершенно без каких-либо намёков или скрытого смысла, исключительно с точки зрения удобства, но я отказалась. Для меня это было бы чересчур, поэтому пришлось настоять на возвращении в свою на первый этаж. Пришлось немного повоевать с Эйденом, что не обязательно торчать всю ночь поблизости, достаточно будет ему расположиться на диване в гостиной, если опасается, что со второго этажа не успеет добраться в случае чего. Он вроде даже согласился. Вот только в первый же день, открыв глаза, заметила стоящее в углу кресло. Вот настырный! Но тем не менее, в глубине души мне было приятно, что переживает, беспокоится. Всё-таки «разморозившийся» после снятия отворота Эйден мне нравился больше, чем до этого. Общаться с полуглухой ледышкой было непросто, ещё и бесполезно, как выяснилось позднее. Не могло не радовать то, что Эйден почти всё вспомнил из того, о чём говорила ему ранее, только уточнял какие-то детали.

Роур всем своим видом показывал недовольство и старался лишний раз не афишировать своё присутствие. Была ли я тому причиной, или то, что его отчитал Эйден – не знаю. Попытка разговорить вредного элементаля ни к чему не привела: он попросту растворился в камине, сделавшись невидимым, и никак не реагировал. Свою позицию насчёт нежелания вставать между ними с Эйденом озвучила, а дальше пусть сам решает. В конце концов, ему не одна сотня лет – большой мальчик, перевоспитывать поздно, пытаться достучаться – бесполезно, пока сам не захочет. Мне хватило инфантильных родственников, выезжавших на моём горбу, пока я пыталась лавировать между ними, считая, что семья должна быть вместе всегда.

Эйден продолжал экспериментировать с подбором лекарств, отваров и эликсиров для моего восстановления, так что на этот раз моё возвращение к человеческому виду шло быстрее, чем после побега от «дядюшки Дерека». Первые двое суток я только то и делала, что спала и отъедалась под строгим контролем одного рыжего тирана. Во всём, что касалось моего питания, Эйден был непоколебим, разве что интересовался, что будем готовить на этот раз. Таким нехитрым образом дошли до расширения границ его кулинарных познаний в виде картофельного пюре с котлетами, пшённой каши с тыквой и творожной запеканки. В качестве бонуса рассказала, как варить клюквенный кисель, так понравившийся ему перед его исчезновением из жилища деда Гонро.

Раз или два замечала оставленный в кресле справочник по лекарскому и целительскому делу с кучей торчащих из него разноцветных закладок, поэтому сомнений в намерении Эйдена исполнить свои обещания не возникало. В конце концов, он признал свои ошибки и действительно работает над тем, чтобы их исправить. Пусть даже и ценой моего здоровья и практически жизни пришло «озарение». Это жизнь, а она учит доходчиво, хоть и берёт дорого. Учитывая, что в этом мире привыкли править и заправлять всем мужчины, Эйдену действительно пришлось пересмотреть ситуацию капитально. Хорошо, что изначально у него действительно не было намерений навредить, просто так звёзды сошлись. Даже настаивая на чём-то, не пёр напролом, а пытался объяснить мне, по какой именно причине стоит его послушаться, хотя я прекрасно видела, что ему гораздо проще было брякнуть своё коронное «я так решил».

Самостоятельно передвигаться даже по первому этажу особо не получалось, так как Эйден крутился рядом, как говорится, «на подхвате», но с этим обстоятельством пришлось смириться, хотя не люблю, когда за спиной кто-то стоит. Несколько раз ему действительно приходилось меня ловить практически у самого пола, когда случайно спотыкалась, или мышцы на ногах начинало сводить от перенапряжения из-за нагрузки. Но потихоньку и они окрепли, так что конфузов с падением больше не повторялось.

Как-то проснувшись раньше обычного, обнаружила спящего Эйдена с раскрытой книгой на груди. Опять караулил, хотя никаких последствий обрыва привязки к отвороту так и не было обнаружено. Я тихонько сгребла свою одежду в охапку и, подхватив туфли, босиком выскользнула в коридор. Уже в уборной привела себя в порядок, оделась и, натянув туфли, направилась на кухню. Чувствовала я себя хорошо, да и держалась на ногах достаточно уверенно, поэтому решила приготовить завтрак, пока Эйден спит. Кашу варить, чтобы накормить мужчину, было как-то не очень разумно. Всё-таки хотелось что-то посытнее, но и так, чтобы не пришлось отдельно для себя и него распыляться. В итоге, порывшись в овощной корзинке, вытащила пару баклажанов, три средних спелых помидора, большую луковицу и зелень. В одном из шкафов ещё накануне заприметила творог, а сыр водился в доме Эйдена всегда.

Сполоснув овощи и зелень, принялась крошить помидоры кубиками. Пересыпала их с доски в миску и приступила к следующей заготовке, чтобы не отвлекаться потом. Рука немного подрагивала, но пальцы нож держали уверенно. Ничего, потихоньку всё устаканится. Укроп с зелёным луком покрошила уже намного быстрее и качественнее. На мою удачу, баклажаны оказались молодыми, следовательно, не успевшими накопить в себе горечи, поэтому, нарезав на тонкие ломтики, присолила и отставила в сторону, чтобы сразу кинуть на сковородку. Однако, как не пыталась, огонь не зажигался.

– Да что же это такое... – тихонько выругалась я себе под нос, чтобы не разбудить Эйдена, продолжая крутить ручки.

– Эйден запретил зажигать для тебя огонь на кухне, пока ты не поправишься, – Роур вылез из щелей конфорки и уселся на соседнюю, демонстративно перекрестив лапки на груди.

– Я в полном порядке. Дай мне, пожалуйста, приготовить завтрак, пока нарезанные продукты не испортились.

Элементаль фыркнул, выпуская из ноздрей облако дыма, словно дракончик:

– Это ты так сейчас говоришь. А потом в обморок хлопнешься, мне потом выслушивать очередные нотации от Эйдена, что моя вина? Нет уж. Не согласен.

– Роур, пожалуйста. Я хорошо себя чувствую и крепко стою на ногах. Хочешь, табуретку к плите поставлю? Чуть что, сразу присяду.

Мой вредный собеседник важно замотал головой:

– Нет. Даже если станешь ползать на коленях – не соглашусь!

Я огорчённо выдохнула, всплеснув руками:

– ... а счастье было так близко, так возможно...

Элементаль от неожиданности моргнул несколько раз, а затем слегка подался вперёд, с интересом вглядываясь в эмоции на моём лице :

– Что, действительно ползать собралась?

Я пожала плечами:

– А как я ещё могла бы доказать, что способна опуститься на колени и встать без чьей-либо поддержки, следовательно, полностью здорова?

Роур крепко сцепил челюсти, выражая своё негодование. Никак действительно рассчитывал, что начну ползать и умолять его святую всемогущественную древность об одолжении. Не дождётся. Если сразу отказал, значит, и во второй раз проделает то же самое. Доставлять ему удовольствие своим унижением я не собиралась, но побесить ох, как хотелось.

– Роур, ты что тут за представление хотел устроить? Лара, ты почему ушла на кухню не сообщив?

Ну вот, мы разбудили Эйдена.

Глава 45. На пару

– Доброе утро, Эйден. Я всего лишь хотела приготовить завтрак, а Роур не даёт.

Эйден провёл рукой по лицу, явно прогоняя остатки сна:

– Ты уверена, что сможешь так долго простоять у плиты? Может, пока повременишь? Посидишь в кресле, а я быстро умоюсь и приготовлю поесть?

Для верности вцепилась пальцами в столешницу и кивнула:

– Я в полном порядке и чувствую себя хорошо, так что нет повода для беспокойства.

Взгляд Эйдена оценивающе проскользил по мне, а затем задержался на побелевших пальцах. Я подумала, что мне сейчас ответят отказом, но ошиблась.

– Роур, подай огонь под ближайшую к Ларе сковороду.

– Мне под обе нужно... – я быстро выложила ломтики баклажанов в моментально разогревшееся масло и взяла в руки миску с помидорами, пытаясь понять, чего не хватает.

Эйден нахмурился и посмотрел на разложенные на столе продукты:

– Я думал, ты решила приготовить овощной салат. Если запланировала что-то сложное, давай помогу.

– Нет, я хотела бы сама. Я смогу. Тут несложно.

В ответ послышался вздох.

– Роур! И под вторую – тоже!

– Да понял я, – пробурчал элементаль откуда-то сбоку от плиты.

Я так до сих пор до конца и не поняла, когда Роур управляет огнём, находясь непосредственно в его эпицентре, а когда на расстоянии. Но решила поинтересоваться этим у Эйдена попозже, так как сейчас меня интересовало в первую очередь приготовление завтрака. Покрошив репчатый лук, кинула его во вторую сковородку, а сверху опрокинула содержимое миски, оставив всё тушиться под крышкой. Подцепила первую партию баклажанов и отправила обжариваться вторую. Хорошо, что сковороды хорошо проваливались и не имели никаких дефектов, что позволяло использовать минимум масла. Так что, за неимением бумажных салфеток, просто выложила будущую «обёртку» для рулетов на тарелку, чуть наклонив её предварительно над другой и подперев досками всю конструкцию. Ещё в одну миску я переложила творог и размяла вилкой. Натёрла прямо над ним сыр на самой маленькой тёрке, а затем пару зубчиков чеснока. Перемешала получившуюся начинку и чуть посолила. Сняла следующую партию баклажанов, убрав те, с которых уже стекло масло, а потом проверила помидоры, добавив немного натёртого чеснока. Ещё чуть-чуть, и можно будет вбивать яйца. Так, три столовых ложки сметаны в начинку, теперь перемешать. Вот только привычные движения стали даваться всё тяжелее, да и плотная масса ещё сильнее заставляет руку дрожать. Неожиданно Эйден поднимается со стула и забирает у меня миску вместе с ложкой:

– Настойчивость и упёртость – это, несомненно, хорошие качества, но только не когда в ущерб себе. Никогда не стесняйся попросить помощи, если чувствуешь, что не справляешься или что-то сделать становится сложно. Что дальше нужно делать, Лара?

– Доделать яичницу с помидорами.

– Сколько нужно? Четыре хватит? – Эйден снял крышку со сковородки и потянулся к лукошку с яйцами.

– Вполне, – я сделала плоской ложкой четыре углубления, похожие на ямки, в которые Эйден ловко вбил яйца. Теперь минут пять-семь, и всё будет готово. Этого времени как раз будет достаточно, чтобы белок «схватился», а желток остался жидким. Жаль, что сладкого перца и петрушки нет. Получилось бы намного интереснее и вкуснее.

Эйден тем временам перемешал начинку:

– Куда теперь это?

– В баклажаны. Я покажу, – взяв чистую ложку, зачерпнула немного начинки и положила в самое начало баклажанного «язычка». Скрутив рулетик, положила на тарелку так, чтобы он не развалился, и нацелилась на следующий ломтик.

– Понял. Давай ты всё-таки присядешь, а я доделаю.

Я хотела было запротестовать, но, передвигая сковородку с готовой яичницей, поняла, что придётся согласиться. Позорно шлёпнуться возле плиты как-то не хотелось. Да, я больше не была похожа на узника застенков, о котором вспомнили совершенно случайно через пару месяцев, но вследствие ускоренного восстановления мышц под влиянием целебных снадобий, мозг не успевал осознавать, что прежние способности к нагрузкам утрачены. Вот и получались такие волнообразные приступы периодической физической слабости. Просто после сна думала, что хватит меня на более продолжительное время. Просчиталась. Пришлось теперь уже в качестве зрительницы наблюдать, как Эйден доделывает последние рулетики, укладывая их пирамидкой. Вскоре передо мной уже стояла тарелка с ароматной яичницей. Вторая опустилась напротив. В центре стола появился нарезанный хлеб и тарелка с рулетиками.

– Сейчас приведу себя в порядок и вернусь, – с этими словами Эйден покинул кухню.

При виде красноватой жижки, расплывающиеся вокруг яичницы, рот наполнился слюной и захотелось обмакнуть в неё кусочки хлеба. Но начинать есть в одиночку было неловко, поэтому я ограничилась тем, что принесла две вилки, чтобы удобнее было перекладывать баклажанную вкуснятину. Ещё бы сюда дроблёный грецкий орех добавить, и всю дюжину умяла в одно лицо, прихрумкнув напоследок тарелкой. Подавив в себе желание перекинуть всё в свою тарелку, ограничилась четырьмя штучками и столько же положила в тарелку Эйдена.

– Я так и знал, Лара, что даже не приступишь к еде, пока меня нет, – раздался позади укоризненный голос. – Кажется, мы договаривались, чтобы ты ела, не ориентируясь на меня.

– Простите...

Судя по тому, что яичница ещё была тёплой, а Эйден застегнул верхнюю пуговицу на свежей рубашке, когда уже сел за стол, меня успели неплохо изучить. По крайней мере, о моей манере не начинать есть вперёд других, он не забыл, потому и поторопился вернуться.

– Лара, прошу ещё раз: пожалуйста, не рискуй самочувствием из-за своих привычек. Не сердись, но это важно в первую очередь для тебя самой.

– Постараюсь, чтобы такого больше не повторилось.

Но судя по скептическому взгляду Эйдена, не особо-то мне поверили. Поэтому, чтобы избежать ненужных нотаций, молча приступила к завтраку. Что могу сказать: яичница удалась на славу! Я с удовольствием подбирала своеобразный соус кусочком хлеба и наслаждалась пропитавшимся мякишем. Баклажанные рулетики исчезли ещё в процессе поедания самой яичницы.

Эйден тоже от меня не отставал по скорости уничтожения завтрака.

– Вкусно. Хотя и немного странно: баклажаны в основном в ходу на юге...

Упс. Ещё никогда в жизни Штирлиц так не был близок к провалу. Я обычно старалась готовить в этом мире то, что чаще всего подавала к столу дома и могла изобразить даже с закрытыми глазами. Тех же баклажанов у нас всегда было в достаточном количестве: соседке дочь, живущая на юге, присылала с оказией в виде знакомых дальнобойщиков, целыми мешками, а мы потом меняли их на свои кабачки, коих урождалось каждый год немерянное количество. Поэтому по осени нашу семью никогда не заботило, кому пристроить очередной урожай этих огородных монстров. Вот поэтому и не учла, что в этом мире баклажаны могут иметь ограниченное распространение. Лара, как же ты могла так вляпаться?!

Глава 46. У каждого свои секреты

Черновик. Будет отредактировано позднее

***

Эйден задумчиво запихнул очередной рулетик в рот:

– Хотя ты же говорила, что бродяжничала,да и в Тёмном городе обитают люди со всех концов королевства...

Сердце пропустило удар, но я посчитала, что если продолжу молчать, то выглядеть это будет гораздо подозрительнее.

– Я просто видела, как таким образом готовили баклажаны и не только. А творог – это очень удобный и интересный продукт, ведь с ним можно делать и сладкие начинки и солёные. Например, как эта. Такую можно и на хлеб намазать, и в горбушку натолкать, и внутрь блина, тонкой лепёшки или какого-нибудь овоща завернуть. Решила сегодня попробовать сделать вот так, раз нашлись баклажаны. Если не понравилось, могу в следующий раз их просто потушить с другими овощами.

Резко встряхнувшись, словно выныривая из каких-то своих мыслей, Эйден запротестовал:

– Нет-нет, прости, не хотел тебя обидеть, Лара. Так вспомнилось просто. Не бери в голову.

Угу, не бери в голову. В какую? Ту самую, которую отрубят инквизиторы, если решат заменить сожжение на костре эшафотом и плахой? Но Эйден больше к теме необычных блюд, приготовленных мной не возвращался, а мне так и вовсе не следовало заострять на ней внимание. Тем более что отвлеклась на мытьё посуды. Вернее, даже не так: до сегодняшнего утра я мыла её вручную, как и Эйден, но сегодня он просто аккуратно сложил всё в раковине, набрал воды, чтобы верхняя тарелка была полностью ею покрыта, а затем бросил на дно мойки какой-то камень. Пока я удивлённо хлопала глазами, он выдернул пробку, а затем начал расставлять посуду по шкафам. Чистую!

– Я так подумал, что слишком много времени занимает возня с грязной посудой. Вот и решил проверить, смогу ли повторить один артефакт, который используется во дворце. Как видишь, всё получилось. Если на такое количество, то заряда на месяц точно должно хватить, потом нужно будет снова немного магии влить, – пояснил Эйден, ополаскивая тот самый камень под струёй воды, а затем убирая на нижнюю полку.

– Здорово! Это же теперь не нужно будет возиться с грязными сковородками и кастрюлями!

От громкого хохота, раздавшегося после моего радостного вопля, даже кружки, стоящие на полке зазвенели.

– Ты не поверишь, Лара, но именно возня с ними и натолкнула на мысль, что хорошо было бы упростить этот процесс.

Да уж, воистину: лень – двигатель прогресса! Я, конечно, слышала несколько раз, что после оставления мужей на хозяйстве на пару дней в семьях тут же оперативно заменялись на новые сломавшиеся стиральные машины и посудомойки, но увидеть воочию подобное в другом мире... Может, стоит намекнуть Эйдену на стиральную машину?

– Лара, ты так странно смотришь. Что-то не так или стало плохо? Может, приляжешь?

– Нет, со мной уже всё в порядке. Просто подумала, а нельзя ли также с грязной одеждой? Ну, чтобы камушек какой кинуть в воду, а она, оп, и чистая?

Эйден присел напротив меня и подставил под щёку кулак:

– Лара, а ты думаешь, что сорочку, которую тебе вернул несколько дней назад, я стирал руками?

У меня загорелись не только щёки, но, кажется, ещё и уши. Как-то совсем упустила из вида с этими полусонно-отъедательными днями, что на стуле появилась чистая сорочка. Просто переоделась, совершенно не задумываясь, а ношенную положила на подушку, чтобы потом постирать, да как-то о ней потом и не вспомнила.

Я закрыла лицо ладонями, чтобы хоть как-то остудить пылающие щёки:

– Извините, я... Я как-то не заметила, а потом забыла...

Эйден забарабанил пальцами по столу, продолжая прожигать меня своим взглядом. Так стыдно мне ещё никогда не было за свою рассеянность. Даже когда болела раньше, подобного не случалось, ведь фактически не имела больничных – всегда нужно было о ком-то заботиться: вначале о племяннике, потом об отце, затем за матерью ухаживать.

– Лара, а как ты до этого стирала свою одежду? Ты ведь её точно стирала, ведь запах яблок становился всё менее явным со временем. Руками?

Я кивнула:

– А как ещё? На ночь застирывала, потом хорошенько отжимала, встряхивала и развешивала у камина. К утру обычно высыхало всё.

– Понятно. То есть, ты и тогда, после ванны, хотела вручную сорочку постирать?

– Ну, да. А что не так? Тоже нельзя было?

Эйден поморщился, но затем встал и протянул руку:

– Пойдём со мной. Покажу прачечную.

– У вас есть прачечная?

Вроде простой вопрос задала, а в итоге едва не впечаталась в спину Эйдена, когда он резко остановился и обернулся, видимо, чтобы убедиться, что не шучу:

– Конечно. Странно, что ты её не нашла, когда убиралась на первом этаже.

В принципе, это ему могло показаться странным, а я действительно могла не догадаться о предназначении помещения. Как оказалось, не далека была от истины в своих предположениях. Рядом с подсобкой, в которой хранились метёлки, вёдра и тряпки для уборки, оказалась комнатка с большим чаном и странным кристаллом на стене, напомнившим почему-то обычный выключатель, если исходить из расположения. Рядом с чаном стояло три корзины разные по степени заполненности. В одной находились явно сорочки, в другой – какие-то вещи Эйдена, а в третьей – постельное бельё и полотенца.

– Лара, ты сюда заходила до этого?

– Да, один раз. Тут было пусто. Точнее, вот сейчас я бы ещё догадалась, что здесь можно постирать, так как вижу грязные вещи, но до этого их не было, поэтому решила, что просто очередная кладовка, в которой мне ничего не сможет пригодиться для уборки или готовки, – я потопталась возле корзин, а потом указала рукой на стену. – В таких штуках ничего не понимаю и поэтому стараюсь не трогать. Мало ли что может произойти...

Эйден взъерошил себе волосы, после чего хлопнул рукой по кристаллу, и в прачечной откуда-то возник лёгкий тёплый ветерок.

– Это артефакт, который используется для быстрой сушки и убирает следы носки. То есть постиранное не будет выглядеть мятым. Если нужно что-то постирать, то следует набрать в чан воды, кинуть на дно вот эти два кристалла, а затем опустить то, что нужно постирать. Единственное: нельзя одновременно брать вещи разных цветов, иначе всё станет одного оттенка – самого яркого, потому что один из этих артефактов настроен на насыщение и усиление красок.

Ух ты! Практически как дома: бросил чёрный носок в цветное бельё – получи серо-буро-малиновые вещи непередаваемого вида. А если он ещё был шерстяным, то пиши-пропало...

– Ясно: белое к белому, зелёное к зелёному...

– Мне действительно нравится этот цвет, но Роур уже поднадоел своими шуточками на этот счёт, надеюсь, что от тебя подобного не услышу.

Я развела руками:

– Цвет, как цвет. Красивый и вам подходит. Думаю, что даже дополнительно характеризует с хорошей стороны.

– Это как? – совершенно искренне удивился Эйден, привалившись плечом к стене.

– Вообще, говорят, что каждый цвет несёт какой-то смысл. Есть, конечно, исключения, но обычно зелёный цвет любят спокойные и уравновешенные люди. Если так подумать, то маги огня обычно очень импульсивны и взрывоопасны, следовательно, вы сами, понимая эту сторону своей природной натуры, немного успокаиваете её, уравновешивая до удобного вам уровня. То есть до состояния умиротворения с самим собой. – и тут совершенно случайно вспомнился племянник, всегда упорно выбиравший зелёные футболки. – А дети выбирают этот цвет, когда чувствуют, что им не хватает материнской любви или ласки...

– Я действительно очень любил свою мать и мне её до сих пор не хватает. Она умерла, когда я был подростком и только поступил в академию. – раздался тихий, даже немного приглушённый, голос Эйдена. – Не хотел уезжать, чтобы не оставлять её одну, но она настояла. Отец нас бросил ради другой женщины. Даже не так... Просто в один прекрасный день принёс бумаги на развод, а потом уехал к новой семье. Я слышал, что у него родилось двое сыновей и дочь, но видеть ни его, ни их не желаю. Так что в чём-то ты права.

– Простите, я не хотела...

– Ничего, Лара. Ты не могла знать. А другие цвета что означают?

– Синий – достоинство, порядок, мудрость, но ещё и подавление в смысле разрушения. Красный – жизненную силу, страсть, властность, возможную агрессию. Жёлтый достаточно неоднозначен, потому что вроде и тёплый, побуждает к активности и переменам, но может ассоциироваться с неприятностями, изменами и предательством. Фиолетовый – одиночество, иногда тоску, плюс ко всему от него веет загадочностью и таинственностью, но люди, предпочитающие его зачастую оказываются тиранами. Чёрный – стремление закрыться от окружающего мира. Серый – замкнутость, усталость, желание обрести покой. Коричневый – домашнее тепло, уют, надёжность, устойчивость во всём.

– А какой у тебя любимый цвет, Лара?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Как-то не приходилось особо выбирать.

Мне действительно и в этой жизни, и в прошлой как-то не приходилось особо заморачиваться с выбором одежды. Что налезало, было при этом комфортным и не марким, то и покупала. Разве что старалась футболки и майки брать разных цветов, чтобы менять под настроение. Но так, чтобы преобладал какой-то один цвет – не было.

Лицо Эйдена в какой-то момент снова приобрело задумчивый вид. Только спустя несколько минут он грустно хмыкнул:

– Интересные всё-таки люди, эти Просящие...

– Разные встречались. Даже со слепым алхимиком и бывшим профессором философии удалось пообщаться. На улице может оказаться каждый. И не всегда сотворив что-то ужасное или потеряв всё из-за долгов. Иногда просто достаточно оказаться неугодным: из-за своей болезни, немощности или просто лишним в своей семье.

Мне действительно повезло пообщаться с разными Просящими , когда выполняла поручения Короля. Поэтому история деда Гонро, которого выставила из дома родная дочь была не самой душещипательной. А тех двоих я упомянула со спокойной душой, мысленно попросив прощения за свою полуправду: так получилось, что незадолго до моего похищения оба умерли. Один от старости, второй по причине болезни.

Из прачечной мы вышли с Эйденом молча, думая каждый о своём.