Текст книги "Графиня – служанка (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

Глава 72. Дефектная химера

Роур просчитал, на какое расстояние я могу отдалиться от дома, чтобы на случай нападения смог отрезать меня огнём и дать возможность вернуться. Мне осталось лишь указать точное нахождение дома напротив, чтобы встретить куратора Маддалены и передать ему девочку. Провожая её на следующий день после того, как мою страшную догадку подтвердил элементаль, я пообещала, что разберусь со всеми делами и обязательно навещу в пансионе в первые же каникулы после окончания очередной учебной четверти. Но сразу предупредила, что ближайшие несколько недель не смогу отвечать на письма, так как нужно будет выполнить некоторые поручения господина Морлея. Надеюсь, что Эйден сможет объяснить моё исчезновение, не вдаваясь в подробности. Мне всегда было тяжело врать, а ребёнку и вовсе не выносимо, но ради блага Маддалены держалась, шутила и делала строгое лицо, обещая ругаться каждый раз, когда девочке придётся сдавать экзамен или зачёт, чтобы всё прошло успешно. Примета такая.

Как только Маддалена вместе с куратором скрылась в портале, я заперла дом и направилась к зданию инквизиции. Не думала, что так скоро придётся снова увидеть его серые стены, но жизнь любит делать неожиданные повороты. Обогнув центральный вход, я подошла к едва заметной дверце и постучала три раза.

Долго ждать не пришлось, так как всего спустя минуту лязгнул засов, и в проёме показался целитель, немало удивившийся, увидев меня перед собой.

– Доброе утро, Лара. Что привело тебя ко мне?

– Здравствуйте, Ферро, – я глубоко вздохнула, пытаясь отогнать подступающий к горлу комок. – Вы говорили, что могу обратиться к вам, если понадобится помощь целителя.

Ферро отступил в сторону, жестом приглашая войти. Заперев дверь, он принял у меня плащ и повесил его на крючок:

– Что именно тебя беспокоит, Лара?

Я присела на край скамьи, не решаясь поднять глаза на целителя:

– Вы сказали, что из меня получился не самый удачный вариант химеры. Дефектный. Я просто хочу окончательно проверить свои догадки, если это возможно, конечно.

Целитель присел передо мной на корточки, не обращая внимания на стелющуюся по полу мантию, и взял за руки. Выпустив их, переместил пальцы к моим вискам, а затем и вовсе обхватил ими всю голову. Если сперва я ощущала лишь лёгкое прохладное прикосновение, то вскоре оно сменилось покалыванием ледяных иголок. Ферро убрал руки и, выпрямившись, отошёл к столу, на котором как раз вскипел чайник. Молча покопавшись в ящике с различными сборами, он бросил на дно кружки щепотку каких-то трав и залил их кипятком.

– Увы, Лара, ты действительно перетянула не только своё тело, но и все предрасположенности к болезням, что были у тебя при той жизни. К сожалению, я ничего не могу поделать: моего дара просто недостаточно, чтобы убрать опухоль. Не в твоём случае. Все травмы и болезни, полученные тобой в этом мире, поддаются исцелению, привнесённые извне – нет. Об этом я тебя предупреждал в последнюю нашу встречу. Прости. Я даже не уверен, что добавление жизненной энергии, если такой самоубийца найдётся, способно повлиять. Но мы с тобой даже не сможем этого проверить: нужны сходные потоки, а других таких, как ты, попросту не существует.

Прикусив нижнюю губу, чтобы не разрыдаться, я приняла протянутую кружку, не замечая, как по щекам всё же потекли слёзы.

– Ферро, как считаете: сколько времени у меня осталось?

– Не так много. Слишком стремительно всё происходит. Даже замедлить процесс не получится: настолько всё нетипично. Могу лишь подобрать обезболивающие. Прости...

– Вам не за что передо мной извиняться. Спасибо, что не стали давать напрасной надежды, а сказали всё как есть. Однажды я уже сталкивалась со своим диагнозом и знаю, что меня ждёт.

– Эйден знает об ухудшении твоего состояния? Что ты вообще больна?

Я покачала головой:

– Нет. Мне самой только вчера об этом намекнул Роур. А Эйден по-прежнему находится во дворце. Когда в последний раз получала от него весточку, то узнала, что он слишком близко подобрался к решению проблемы, из-за которой вынужден проводить столько времени на службе. Эйден намекал, что скоро всё закончится, но вот уже дважды в заранее оговоренные дни новых посланий не поступало. Боюсь, что с ним что-то могло случиться. Единственное, в чём уверена – что он жив, иначе его элементаль почувствовал бы разрыв договорной привязки.

– Да, связь с Роуром – это действительно надёжный индикатор. Думаешь, что Эйдена снова заворожили какой-нибудь деревенской магией? Как в случае с тем отворотом? Он мне рассказывал.

– Сомневаюсь, что преступники снова наступили на те же грабли. Эйден упоминал, что Главный королевский маг и Его Величество весьма сильные маги, они наверняка почувствовали бы отголоски стандартной магии. Особенно если учесть, что готовили ловушку и просчитывали все возможные варианты. Когда я оказалась в вашем мире, то столкнулась с магом, практикующим запретную магию. Древнюю магию. Ко мне ему применять её не пришлось: я сбежала раньше, но этот же маг мечтал поработить Источники, созвучные его стихии. Без доступа в королевские архивы и хранилища у него точно ничего бы не вышло. Не думаю, что он один такой умный, кто воспользовался древней магией для достижения своих целей.

Ферро снова подошёл к столу, но на этот раз сделал отвар для себя. Пригубив получившийся напиток, он поморщился, а затем присел рядом со мной:

– Я понял, к чему ты клонишь, Лара. Но в таком случае обнаружить следы запретных чар будет весьма трудно: могут уйти недели, а то и месяцы, чтобы тот же Главный королевский маг научился их считывать. При условии, что будет знать, что и где искать.

– Поэтому я хочу попросить вас о помощи: можете найти инквизиторов, способных снять защиту с дома Эйдена? У меня будет всего одна попытка, чтобы привести того мага к себе.

Ферро нахмурился:

– Ты тоже владеешь древней магией, Лара?

– Нет. Сбежать мне в своё время помог один Источник в обмен на услугу, а в награду сделал один специфичный «подарок», позволяющий лишь раз воспользоваться его стихией. С её помощью хочу «посмотреть», что происходит сейчас с Эйденом. Не факт, что получится, но для того мага применение дара сработает в качестве путеводной звезды, этакого маяка, ведь ему очень нужно моё тело, чтобы добиться своих целей. Вот тогда инквизиторы его и схватят, а дальше ваши менталисты вытрясут из него всю нужную информацию.

– Лара, то, что он попытается тебя похитить – это не настолько серьёзный повод для глубинного ментального вмешательства, – возразил целитель.

– Ферро, вы не поняли: это он призвал мою душу в этот мир. Я в присутствии ваших коллег признаюсь, что являюсь подселенкой и назову имя той, чьё тело заняла, а потом уже собственной волей изменила. Этого будет достаточно, чтобы наказать этого ублюдка. Я хочу его уничтожить, чтобы больше никто не пострадал от его действий. Даже если он не связан напрямую с теми, кого пытается вычислить Эйден, инквизиторы смогут выйти на источник распространения запретной информации.

– Лара, тебя уничтожат на месте...

Я усмехнулась, крутя в руках кружку:

– Не страшно. Знаете, Ферро, так будет даже милосерднее, чем дать мне дойти до конечной точки моей болезни.

– Лара, ты уверена? Может... – целитель накрыл мои руки своими ладонями и посмотрел проникновенно в глаза. – Я могу помочь уйти быстро, если захочешь того. Из уважения к тебе, в память о дружбе с Эйденом. Он не станет меня ни в чём упрекать. Поймёт. Я ведь понимаю, насколько ты ему дорога.

– Дело не в том, Ферро, что боюсь боли или беспомощности. Считайте, что я побывала в сказке, оказавшись в этом мире, полном магии и удивительных вещей, вроде артефактов. Или Источников. Но ведь не все сказки заканчиваются счастливо. А так хотя бы сделаю доброе дело, избавив эту землю от твари, чьи руки давно уже по локоть погрязли в крови.

– Хорошо. Я исполню то, о чём ты просишь. Когда тебе понадобятся инквизиторы?

Я мысленно прикинула, что следует сделать перед тем, как совершить серьёзный шаг навстречу к финальной точке моего жизненного пути.

– Раз мои предположения подтвердились, то мне нужно время, чтобы уладить все свои дела. Минимум сутки. Как раз завтра должна прийти весточка от Эйдена. Если её не будет, тогда больше тянуть нельзя.

– Я тебя понял, Лара. Значит, послезавтра инквизиторы будут в доме Эйдена.

– Спасибо, Ферро. Им недолго придётся ждать: маг костьми ляжет, чтобы примчаться как можно скорее.

– Я не знаю, во что вы вдвоём с Эйденом ввязались, но если могу чем-то помочь, скажи.

– Нет. Во-первых, вам действительно не стоит в это ввязываться, во-вторых, могу лишь общих чертах намекнуть, а, в-третьих, мы и так перед вами в неоплатном долгу за помощь с Маддаленой.

Глава 73. Последние распоряжения

Говорят, что дважды в одну воронку снаряд не попадает. Но я и тут стала исключением. Жаль, конечно, что так получилось, но ничего уже не поделаешь. Всё, что в моих силах – это выжать максимум пользы из собственной смерти. Дерек Норенхайт получит своё сполна уже послезавтра, так что вопрос с ним можно считать уже решённым. Остаются Эйден, Маддалена и дед Гонро – больше ведь у меня всё равно никого нет. Так что останется закрыть эти три счёта, и всё. Никому больше ничего не буду должна. Когда я просила Роура рассчитать безопасное расстояние, то немного слукавила: прикрытие нужно было не мне, а Маддалене, так как именно её безопасность меня волновала в первую очередь.

В тот вечер, когда она перебирала покупки, мы с Эйденом обсуждали внезапно свалившееся наследство и пришли к выводу, что девочку могут использовать в качестве рычага давления на старшего брата. Поэтому так важно было передать её куратору целей и невредимой. Эйдену вообще казалась странной вся эта история с завещанием, ведь если вспомнить теорию Морлея-старшего, то после осечки в первом браке, в жёны он выбирал здоровых женщин и магически сильных. А предприимчивость третьей госпожи Морлей практически исключала выкидыш на нервной почве: такие мадам будут холить и лелеять себя до последнего, чтобы получить ценный приз. Даже в том случае, если потребуется набраться успокоительным по самые брови. Эйден решил проверить, всё ли «чисто» было с семьями отца через своих информаторов.

Моей задачей было по максимуму оградить Маддалену от улицы. Учитывая её способности, мне пришлось воспользоваться эффектом «полуправды»: сказать, что плохо знаю Сторнвуд, так как приехала из Гренхолда, поэтому, чтобы не заблудиться и не быть объявленными в розыск, лучше нам с ней без Эйдена в город не выходить. Вот с обещаниями перед отъездом пришлось быть предельно аккуратной, подбирая слова, но у меня была вся ночь впереди, чтобы самой поверить в то, что буду говорить. По крайней мере, мой внутренний «детектор лжи» подтвердил, что Маддалена действительно сказала правду, что понимает: у меня есть работа и поручения, которые необходимо выполнять. Всё-таки её способность была больше сродни эмпатии, чем чёткой фильтрации правдивости слов собеседника, как у меня. Теперь Маддалена в безопасности, и я могу без зазрения совести сказать, что выполнила его просьбу насчёт сестры. Роур, конечно, будет снова бухтеть, что нарушила слово и покинула дом... В конце концов, я ведь добралась без приключений до инквизиции. Вот и домой вернусь тоже. Не думаю, что ко мне кто-то рискнёт приблизиться, когда неподалёку крутятся два инквизитора, не скрывающих свои ауры. Могу даже не оборачиваться, чтобы убедиться в своих догадках: я их чувствую. В одном уверена наверняка: они появились по просьбе Ферро, ведь эта пара присоединилась ко мне спустя минут десять после того, как вышла от него. Мне остаётся лишь догадываться, насколько «золотым мальчиком» является целитель и как велико его влияние, несмотря на свою должность. Достаточно лишь нескольких слов, брошенных Эйденом, чтобы понять, как «непрост» Ферро. А если учесть, что у него дядя работает в одном из департаментов, думаю, что остальные родственники тоже не самые завалящие посты занимают.

Ноги сами меня вынесли к конторе поверенного. Раз так всё складывается, то я решила договориться о встрече на завтра, чтобы оставить распоряжения насчёт доставшихся от Эдена денег и недвижимости. Ферро подтвердил, что можно составить аналог односторонней дарственной, то есть без участия одаряемого непосредственно при заключении соглашения, согласно которого всё тут же будет считаться собственностью тех, на кого его напишу, следовательно, моя казнь на это никак не повлияет. В отличие от того же завещания, которое автоматически будет аннулировано, а всё, что будет в нём указано, конфисковано в пользу государства. Такой расклад меня категорически не устраивал. На мою удачу поверенный оказался не занят, поэтому согласился сразу принять и оформить все необходимые бумаги. Документы у меня были с собой, а все данные Эйдена и Маддалены он взял из архива.

– Скажите, а у вас есть доверенное лицо в Гренхолде или подручный, способный передать деньги вместе с письмом человеку, который там живёт?

– Я могу направить всё, что посчитаете нужным, в гильдию, а там уже вручат адресату.

– Отлично. В таком случае могу я воспользоваться вашим пером и бумагой?

Поверенный не только предоставил всё необходимое, но даже специально вышел из кабинета на то время, пока я писала благодарность деду Гонро за всё, что он для меня сделал. О причинах, побудивших меня на этот поступок, писать не стала, чтобы не волновать старика. Пусть считает, что у меня всё хорошо. Внизу письма и на конверте специально нарисовала знак, означающий, что сумма, указанная в приписке, является возвратом долга, а значит, не подлежит снятию процента смотрящими. Я отписала деду Гонро именно те деньги, которые должен был мне выплатить Эйден, если бы наша договорённость насчёт моей работы на него, включая «компенсацию за причинённый вред здоровью» из-за отворота.

Когда поверенный вернулся, я протянула ему запечатанный конверт вместе с запиской, на которой вывела нужную сумму.

– Не удивляйтесь, пожалуйста, такому странному адресату: этот человек когда-то спас мне жизнь, поэтому хочу отблагодарить его.

Поверенный даже бровью не повёл, лишь уточнил, действительно ли на паперти можно найти Гонро из Эренбаха. Я подтвердила. Поэтому, отминусовав от тех денег, которые мне достались от Эйдена, он поделил остаток поровну между господином Морлеем и его младшей сестрой. Особняк в Рогарне теперь принадлежал Маддалене. Когда вырастет, сможет его продать, чтобы купить что-то своё, не напоминающее ни об отце, ни о мачехе. Эйдену, соответственно, достался загородный дом. Теперь я точно никому ничего не должна.

Дома меня встретил мечущийся по прихожей Роур. Посмотрев на меня, он было открыл пасть, чтобы высказать всё, что думает по поводу моей отлучки, а потом с шумом выдохнул и уплёлся в свой любимый камин. Без Маддалены в доме было непривычно тихо и тоскливо. Всё-таки Эйдену очень повезло с сестрой, а меня они поймут. Может, не сразу, но со временем точно.

Я поднялась в кабинет, достала полученные от поверенного бумаги и оставила на столе. Хотела сразу уйти, но потом подумала, что некрасиво будет вот так, не попрощавшись. Покопавшись в поисках чистых конвертов, так как хранящиеся в верхнем ящике перевела на переписку с пансионом, наткнулась на обтянутый тёмно-зелёным бархатом квадратный футляр. Я никогда не имела привычки лезть в чужие вещи – теми же письменными принадлежностями разрешил пользоваться Эйден, когда попросила у него позволения, но сегодня руки сами открыли коробочку. Красивый золотой перстень с прямоугольным изумрудом. И, судя по размерам, женский. Захлопнув футляр, положила на место и продолжила поиски конвертов.

Одно письмо написала Эйдену, второе – Маддалене. В принципе, они мало чем отличались по содержанию друг от друга: слова любви, благодарность за проведённое вместе время и извинения, что мне пришлось так поступить. Оставив на столе два запечатанных конверта, закрыла дверь на ключ, так как возвращаться в кабинет было больше незачем.

Приготовив нехитрый обед, я села за стол, а потом принесла из гостиной кресло. Конечно, оно отличалось от того, что уничтожили инквизиторы, но всё равно хотелось вспомнить те немногие моменты, когда забиралась в него с ногами, а рядом был Эйден.

– Лара! Лара, ты что задумала?! Что за письма в кабинете? Что за распоряжения о дарении?! – Роур взобрался на стол и потормошил меня лапкой, стоило мне задремать.

– Я? Да ничего особенного. Решила все дела доделать, чтобы потом ни у кого проблем не было. Ты только послезавтра спрячься, чтобы тебя инквизиторы не почуяли. Их здесь будет очень много. Кстати, всё хотела спросить: а как ты умудряешься говорить, как раньше, если кольцо Лаэтанна всё ещё у тебя на хранении?

Элементаль поочерёдно выплюнул части кольца, а затем с помощью языка снова отправил в пасть:

– Да за щеками удобнее всего их носить оказалось. Но, Лана, какие инквизиторы? Говори!

Я пересказала Роуру наш разговор с Ферро. Растерянный элементаль сел на край стола, вцепившись пальчиками в кромку:

– Неужели нет никакого выхода? Я так надеялся, что этот талантливый сопляк тебе поможет. Он ведь всегда брался за самые сложные случаи и раз за разом выходил победителем, даже когда его грозились отчислить из академии за самоуправство и манеру плевать на авторитет признанных мастеров-целителей.. .

– Как видишь, Роур. Я оказалась просто невозможным случаем.

– Ты точно решила привести сюда Дерека Норенхайта?

– Да. Из-за него погибла вся семья Норы, а затем и она сама не захотела стать марионеткой в его руках. Его одержимость нужно остановить, а других способов я не вижу.

– Хорошо, Лара. Послезавтра я уйду из дома, как только инквизиторы начнут снимать защиту. Свою уберу чуть раньше, чтобы у них не возникло ненужных подозрений.

– Слушай, Роур? А как у тебя с ювелирным делом обстоит?

Элементаль насторожился, а затем лапкой дотянулся до моего лба.

– Нет, я ещё не сошла с ума. У меня появилась идея, как ещё можно спровоцировать «дядюшку Дерека». В одном из шкафов Эйдена, там, где хранятся заготовки и инструменты для артефактов, точно есть золотая и серебряные проволоки. На одном из семейных портретов Норенхайтов я видела похожее кольцо-перстень. Ты же можешь сделать копию тех колечек, которые у тебя хранятся, а недостающие детали просто сами придумаем? Издалека «дядюшка Дерек» точно не различит разницу, а так узнаем наверняка, действительно ли он тоже хотел заполучить этот артефакт. Тебе всего-то понадобится разогреть три кусочка металла, а затем спаять.

– Можно попробовать. Могу даже продавить какие-нибудь нейтральные символы, похожие на изображённые на кольце.

– Отлично! А на центральном фрагменте поставь какую-нибудь загогулину с текстом по контуру. Да хоть с тем же «Идите к чёрту!», но чтобы красиво.

Роур хрюкнул, совсем как поросёнок, а затем и вовсе расхохотался:

– Знаю я один такой символ с девизом. Который даже в самом завалящем припортовом кабаке шёпотом произносят, чтобы головы не лишиться.

Глава 74. Знакомьтесь, я – Элеонора Мария Норенхайт

За время до прихода инквизиторов мы с Роуром «сотворили» поддельное кольцо Лаэтанна для водной стихии. Без споров, конечно, не обошлось, зато я узнала, что совершенно не владею чувством прекрасного и абсолютно не разбираюсь в ювелирных украшениях. Пришлось напомнить, что Эйден вообще предпочитает делать простые и незамысловатые артефакты, делая упор на руны и сочетания знаков, усиливающих природные магические свойства камней. Элементаль особо гордился тем, какой вычурной и красивой получилась его «матерная вязь», сожалея, что никто её по достоинству не оценит. Я привела в порядок все комнаты, надела чехлы на мягкую мебель и зеркала. Нетронутыми осталась лишь гостиная, моя комната и кухня.

– Идут! – предупредил Роур, а затем, обняв меня за ногу через юбку, попрощался перед тем, как юркнуть в камин. Погасший вскоре огонь был сигналом для меня, что элементаль покинул дом.

Я принесла в гостиную табуретку, на которую взгромоздила огромный таз, наполненный до краёв водой. Тихий стук в дверь возвестил о том, что инквизиторы готовы войти, и свою часть работы, касающуюся снятия защиты с дома, они уже выполнили. Поправив платье, я направилась в прихожую. Стоило мне открыть дверь, как в дом проскользнуло семь едва заметных теней. На этот раз ни единого отголоска их тяжёлой ауры я не почувствовала. Запираться на все замки не стала, лишь повернула один, самый простенький, чтобы не оставлять дверь нараспашку, но создать иллюзию, что никого не жду.

Двое инквизиторов метнулись на второй этаж и притаились там.

– Доброе утро, господа. Мне нужно вкратце ввести вас в курс дела?

Три тени шевельнулись, принимая очертания старшего дознавателя, незнакомого инквизитора, напомнившего мне своим цепким взглядом и движениями Князя – отца Регины, и Ферро.

– Нам передали ваше желание, госпожа Корн, посодействовать поимке опасного преступника. Поэтому не тратьте время, – произнёс главный дознаватель, бросив быстрый взгляд на целителя.

Я кивнула, и, как только инквизиторы рассредоточились по гостиной, став абсолютно невидимыми, наклонилась над водой, вцепившись в края таза. Нужные слова, вложенные в меня Источником, срывались с губ легко и с нужной интонацией. Вначале я видела только своё отражение, а затем гладь подёрнулась светящейся рябью, которая начала проявлять очертания незнакомой комнаты. Вначале показалась мебель, потом размытый мужской силуэт, становящийся всё более чётким. Эйден. Нет, не совсем он. Я чувствовала, что с ним что-то не то, будто сам он скрыт от меня пеленой. У меня в висках застучало так, как в ту ночь, когда обнаружила вёдра с «мёртвеющей» водой.

– Нет!!! Не пей её!!!

От моего крика стакан в руке Эйдена разлетелся на мелкие осколки, а затем и хрустальный графин, стоящий на подносе, пошёл трещинами, разваливаясь прямо на глазах. Мужчина встрепенулся, словно приходя в себя, а затем картинка исчезла. Выдохнув, я уставилась на абсолютно сухой таз, не понимая, куда делась вода. Я отнесла его и табуретку обратно в прачечную, а сама вернулась в обратно и облокотилась о каминную полку. Не прошло и получаса, как входная дверь слетела с петель, а на пороге гостиной показался сам Дерек Норенхайт. Всклокоченный, словно за ним бесы гнались по пятам, бешено вращающий горящими безумием глазами. Так необычно было видеть его помолодевшим... Хотя Роур предупреждал меня, что постоянные занятия запрещённой магией способны выпивать жизненные силы и старить мага, если тот не будет предпринимать дополнительные меры, поглощая чужую жизненную силу с помощью древних ритуалов. Лишившись родовой магии, он, видимо, всё-таки решил не останавливаться и продлить себе жизнь всеми возможными способами. Иначе подобные изменения не могу объяснить.

– Нора? Что ты с собой сделала, Нора? Да, это ты, моя маленькая глупенькая девочка. В кого ты превратилась... Убожество. Хотя мне уже всё равно: не захотела по-хорошему, будет по-плохому. Не до церемоний сейчас будет.

– Ну, здравствуй, «дядюшка Дерек». Я вижу, что ты рад встрече с любимой племянницей Элеонорой Марией Норенхайт. Наследницей рода Норенхайт. Которую ты довёл до такого состояния, что девушка решила добровольно покинуть этот мир, чтобы избежать притязаний с твоей стороны и не стать марионеткой в руках безумного родственника, – я сложила руки под грудью, прикрывая левую кисть правой ладонью. Чем больше сейчас наболтает «дражайший родственник», тем больше оснований для его допроса появится у инквизиторов.

Дерек скривился, презрительно изогнув тонкие губы:

– Так и знал... Я догадывался, что притянул в тело Норы иномирную душу. Но мне было гораздо важнее, чтобы тело оставалось живым. А ты ещё и привязки к Источнику меня лишила,как и родовой магии, дрянь! Надо было сразу тебя на цепь посадить, как и планировал, а не возиться, надеясь на благодарность и взаимность. Но ты сбежала, так не вовремя, нарушив все мои планы, Нора!

От отвращения меня даже передёрнуло, не знаю, как только не стошнило при воспоминаниях о его липких руках, ложащихся на мои плечи. Тени в углах гостиной шевельнулись, но я чуть махнула рукой, показывая, что рано. Глаза Дерека алчно блеснули при взгляде на поддельный артефакт.

– Что, знакомое колечко? Ты ведь хотел и его заполучить, да вот только слегка опоздал... – я пошевелила пальцами, якобы любуясь украшением, а на самом деле дразня Дерека.

– Отдай! Оно должно принадлежать мне! Я! Я должен владеть всеми Источниками водной магии! Из-за глупости этой девчонки столько времени потерял!!! Нужно было самому забрать его у Вилетты, а не полагаться на посредника! – Дерек кинулся на меня, намереваясь заполучить кольцо, даже призвал остатки водной магии. Вот только инквизиторы оказались проворнее, ударив в него огнём, из-за чего он оказался окружён облаком пара.

– Граф Дерек Норенхайт, вы арестовали по обвинению в применении запретной магии и инициации в этом мире подселенки! – прогрохотал голос старшего дознавателя.

Инквизиторы скрутили Дерека и потащили к выходу.

Тот, второй инквизитор, подошёл ко мне и показал на кольцо:

– Откуда это у вас? Какой-то запрещённый артефакт?

Я стянула с пальца украшение:

– Подделка. Я похожий видела на портрете в доме Норенхайтов и решила заставить понервничать так называемого «дядюшку». Как видите, задумка удалась.

Инквизитор покрутил в руках кольцо, а затем, прочтя надпись, усмехнулся:

– Оригинально. В чувстве юмора вам не откажешь. Прощайте.

– А как же я?

Инквизитор обернулся:

– К вам нет никаких претензий, госпожа Корн. Вы в очередной раз подтвердили чистоту своих помыслов и, возможно, сумели разрушить своим «подарком» чьи-то чары. Теперь этим будет заниматься инквизиция вместе с Главным королевским магом, иначе не быть мне Верховным инквизитором.

Обессиленно я опустилась на пол.

– Лара, тебе помочь прилечь на диван или отвести в твою комнату? – Ферро одним щелчком пальцев поставил на место дверь, а затем запер её, как только остальные инквизиторы покинули дом. Для этого ему даже не пришлось покидать гостиной.

– Нет, не надо. Я как-нибудь сама. Устала просто.

Целитель присел передо мной и дотронулся до руки:

– Зачем ты вложила в заклинание почти все свои жизненные силы?

– Не могла по-другому. Я должна была остановить Эйдена.

Ферро покачал головой и всё-таки усадил на диванчик:

– Я зайду к тебе через три дня. Не хочу, чтобы ты оставалась одна.

– Так быстро?..

– К сожалению, да.

– Инквизиторы восстановили защиту, поэтому больше тебя никто не потревожит.

– Спасибо вам, Ферро.

– Я просто сделал всё, что было в моих силах.