Текст книги "Ее бешеные звери (ЛП)"

Автор книги: Э. П. Бали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Когда я наконец засыпаю, сон настолько глубокий, что мне вообще ничего не снится.

Береги их. Береги их. Береги их.

На следующее утро я просыпаюсь в пустой комнате общежития, как и планировала, потому что сказала Минни, что мне нужно выспаться. На самом деле мне нужно снова довести себя до оргазма, чтобы набраться сил перед первым за долгое время посещением столовой Академии после моего таинственного исчезновения. В качестве бонуса ничто не делает меня счастливее, чем нарушение приказа Лайла Пардалия. То, что теперь мы оба знаем, что я его Регина, дает мне дополнительное право так поступать. Моя анима со мной согласна. Здесь приказы отдаем мы. Точка.

Я наслаждаюсь неторопливым утром в своей постели, думая о больших руках Дикаря и горящих глазах Косы, когда моя посторгазменная нега прерывается.

В дверь стучат, и я поднимаю голову, чтобы увидеть, что это не Тереза пришла меня допрашивать, а Стейси. Её волосы собраны в фирменные высокие хвостики, губы накрашены матовой красной помадой, а сама львица одета в облегающее черное платье макси. Она похожа на сексуальную кошечку, и на ее лице должна быть ухмылка, но ее там нет. Что-то не так. Она широко раскрывает глаза и заламывает руки, осторожно входя в мою комнату.

– Подруга, – неуверенно здоровается она.

Я немедленно прихожу в состояние повышенной готовности и вскакиваю с кровати, принюхиваясь и прислушиваясь, не доносится ли откуда-нибудь шум.

– Что случилось?

– Это Минни.

Я хватаю ее за руки.

– У нее идет кровь? Она ранена?

Пожалуйста, только без еще одной пробоины в моей защите. Только без еще одной атаки. Я так старалась всю ночь держать щиты поднятыми…

– Что? Нет, нет!

Я немного успокаиваюсь и отпускаю ее.

– Тогда в чем дело?

– У нас возникла ситуация. Я знаю, что это был твой выходной, но я думаю, тебе нужно спуститься с нами на завтрак. Ради Минни.

Я уже собираюсь вытрясти из нее всю правду, когда в мою комнату врывается Сабрина на своих шпильках, размахивая руками в воздухе.

– Сучки, это катастрофа. Минни совсем спятила, – она указывает на меня. – Лия, тебе нужно спуститься туда и вбить немного здравого смысла в эту тигрицу! Она сидит у него на коленях, ради Богини!

– На чьих коленях? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить, упоминала ли Минни когда-нибудь о том, что ей здесь нравится какой-то анимус. Некоторое время назад была одна интрижка с анимой, но она никогда не пробиралась тайком в общежитие анимусов, как это часто делают Сабрина, Ракель и Стейси.

Вместо ответа мои кошачьи подруги швыряют в меня платьем. Я убираю волосы в неряшливый пучок, и мы спешим в столовую, Юджин ковыляет за нами.

Глава 17

Аурелия

Зал, как всегда, переполнен, и все занимают свои привычные места. Юджин спешит к нашему столику, несомненно, чтобы получить объедки от Ракель. Сабрина в своей обычной уверенной манере следует за ним.

– Не показывай виду, – говорит Стейси, задерживаясь рядом со мной. – Как бы невзначай позавтракай, чтобы мы не привлекали внимания.

План Стейси тут же проваливается, потому что на меня обращают внимание, как только мы входим, и я внезапно ощущаю на себе взгляды всех голодных и похотливых анимусов школы.

Тушение в собственных бешеных соках в течение четырех недель и спячка в недрах моей анимы обострили мои чувства. Я вдруг стала острее ощущать присутствие мужчин вокруг себя, даже сильнее, чем обычно. Их запахи обрушились на меня вихрем информации, вместе с их страхом, возбуждением и азартом. Последнее заметно усиливается, когда я поворачиваюсь к ним спиной, чтобы собрать еду, пока Стейси стоит рядом со мной. Наполнив свою тарелку не менее чем восемью круассанами с ветчиной и сыром, я использую эту драгоценную минуту у буфета, чтобы собраться с силами и подготовиться к тому, что ждёт меня теперь, когда я «вне игры».

Именно тогда я это чувствую. Властное присутствие, которое входит в зал, как хищник на охоту. Словно король, снизошедший до своего Двора.

Я замираю на месте, не зная, хочу ли я посмотреть вниз, в сторону или вверх, чтобы помолиться самой Дикой Богине. Но затем он обходит буфет и останавливается рядом со мной – как будто он здесь не для того, чтобы увидеть меня, а просто для того, чтобы посмотреть на столовую. Но меня не проведешь. Я нутром чую, что он пришел сюда, когда почувствовал мое присутствие.

Интересно, все ли мои суженые могут чувствовать, где я нахожусь во времени и пространстве, даже сквозь мои поднятые щиты? Дикарь смог выследить меня, когда я сбежала от них, но только потому, что он был внутри меня. Но теперь, очевидно, Лайл тоже может.

Мы ничего такого не делали в пещере. Я бы знала, случись с нами нечто подобное.

Моя анима умоляет меня посмотреть на него, и поскольку мы обещали сотрудничать друг с другом, я подчиняюсь.

Когда мой взгляд останавливается на нем, у меня перехватывает дыхание. Он действительно потрясающий зверь, несмотря на все цепи, которыми, по словам моей анимы, он себя сковал. Длинные волосы идеально зачесаны назад, сверкая золотом в лучах солнечного света, который струится сквозь витражи, занимающие одну сторону зала. Эти янтарные глаза пристально изучают меня, оглядывают с головы до ног, словно он опасается, что я могу взорваться в любой момент и поубивать всех вокруг.

Беспокоится. Лайл Пардалия беспокоится обо мне. Осознание этого одновременно вызывает и раздражение, и… что-то еще. Мой взгляд опускается на его шею, где, конечно же, я ничего не вижу из-за собственных щитов. Впервые в жизни я проклинаю их.

– Мисс Аквинат, – говорит Лайл. Как голос мужчины может быть одновременно и сладким как мед, и твердым как сталь?

– Да?

– Вы задерживаете очередь.

Я бросаю взгляд на анимуса-орла поблизости, терпеливо ожидающего, но явно изучающего меня.

– Точно, прошу прощения.

Я быстро разворачиваюсь, чтобы присоединиться к своим друзьям за нашим обычным столиком в центре зала, проклиная свою глупость. Наверное, мне и одной еды будет достаточно.

Пока я иду, множество глаз скользят по моему лицу, моей груди, моей заднице. Я чувствую на себе их взгляды, как прожорливых хищников, которыми они и являются, и, клянусь богами, как я могла забыть, что эти голодные ублюдки численно превосходят нас, анима, в пять раз? Приходится изображать свирепый взгляд, услышав шепотки, когда я прохожу мимо заполненных столов. Я вышагиваю медленной, уверенной походкой, чтобы доказать всем, включая Лайла, что мне глубоко наплевать на то, что они обо мне думают.

Усевшись напротив задумчивой и хмурой Ракель, я сразу замечаю три вещи.

Во-первых, никого из моих суженых нет за их обычным столом в задней части зала. Он пуст, и от соседних столиков доносится пара ехидных «Где ты была, зайчонок?», брошенных хищными птицами, которые думают, что у них есть шанс со мной, поскольку мой орден-прикрытие – орел.

Во-вторых, в спешке я забыла надеть нижнее белье. Бюстгальтер в том числе. Мои соски видны сквозь тонкий материал облегающего синего мини-платья. На самом деле мне нравится, что оно облегающее, потому что после четырех недель, проведенных без одежды, оно кажется второй кожей, и я могу легко его игнорировать.

Но я забываю о шоу, которое устраивают мои соски, когда замечаю третью вещь.

Минни нет за нашим столом.

Она сидит за столом, который занимают кошки-старшекурсники, и вокруг моей лучшей подруги ощущается плотная концентрация энергии. Этот столик предназначен для одиночек, таких как тигры и ягуары, которые не любят общаться, но и не могут сесть где-нибудь еще. У каждого есть свое место в обеденном зале «Анимус», и это один из столов, от которого все стараются держаться подальше.

Рядом с Минни сидит огромный самец, совершенно мне незнакомый.

Это, кричат мои инстинкты, опасный самец. В последний раз, когда у меня было такое чувство, я встретила Косу в подземелье Полупернатого, погруженного во тьму, закованного в цепи и обнаженного. От воспоминаний меня пробирает дрожь. Но если Коса весь бледнокожий и серебристый, то этот зверь сплошь темнота. Короткая стрижка обсидиановых волос, две черные полосы вместо бровей и легкая щетина. Его радужки – не что иное, как полуночные сферы, обозревающие зверей вокруг с холодным, режущим доминированием, которое не подлежит оспариванию. Жестокая ухмылка кривит его губы, когда он обращается к сидящим за его столом.

Самцы смеются, но как-то нервно и натянуто.

Я понимаю, почему мои анимы в смятении. Мой примитивный женский инстинкт кричит, что я должна увести от него всех наших женщин. Что он тот самый зверь, который будет выжидать, чтобы напасть из высокой травы. Он не во вкусе Минни. Ни в коем случае.

Но Костеплет во мне задает маленький любопытный вопрос.

– Выглядит как тип, который хватает за волосы и тащит в койку, да? – ехидно замечает Сабрина, ковыряя свой фруктовый салат.

Мы все хмыкаем в знак согласия, подозрительно прищурившись на парня.

Стейси внезапно откладывает вилку.

– Подождите, это же не тот бывший, от которого были одни неприятности? Тот самый член банды, из-за которого она попала сюда?

– Дерьмо, – соглашается Сабрина. – Тот, о котором она нам рассказывала во время первого карантина.

– Он альфа-т-тигр, – бормочет Ракель, оглядываясь через плечо. – Только п-посмотрите на него.

В нашем мире альфа – это зверь, обладающий такой доминирующей силой, что другие самцы следуют за ним. Они отлично контролируют дары своего ордена и являются лидерами на своей территории. И этот самец метит сейчас не только свой стол, но и соседние, как будто так и надо. Все кошачьи, как анима, так и анимусы, заискивают перед ним, энергично кивают и с вниманием поворачиваются в его сторону на своих стульях. Даже некоторые волки и птицы, сидящие чуть поодаль, с интересом наблюдают за происходящим.

Я оглядываюсь в поисках Йети, главного тигра в Академии и лидера кошачьего ордена здесь, чтобы увидеть реакцию на эту новую угрозу, но его здесь нет.

Клюв сидит за своим столом с непроницаемым лицом. Он ловит мой взгляд, и его глаза немного расширяются. Он переводит взгляд с Минни на нас, рассвирепевших анима, и, словно зная о чем я думаю, слегка качает головой.

Предупреждение. Инструкция.

И то, и другое мне чуждо.

Минни даже не заметила, как я вошла, ее взгляд был прикован исключительно к этому огромному, жестокому зверю. Моя подруга имеет полное право добиваться любую аниму или анимуса, которых она захочет, но мой первобытный инстинкт кричит мне увести сестру по стае подальше от этой опасности, скрытой в человеческом теле.

Стейси достает свой тайный телефон, вероятно, просматривая социальные сети в поисках какой-либо информации. Сабрина бормочет себе под нос какие-то проклятия, в то время как Ракель мечет глазами кинжалы по залу.

Я осознаю, что вскочила на ноги, только когда ложка Ракель замирает на полпути ко рту.

– Лия, нет.

Но я смотрю только на Минни и на явную опасность, в которой она находится, и на Герти, на ее плече, желтом нимпине, выглядящей очень неуютно. Как будто она на волосок от того, чтобы выпятить грудь и заорать ту особенную песню, которую могут петь все нимпины.

Я знаю, что люди пялятся. Я знаю, что Лайл все еще стоит позади меня, наблюдая за ситуацией издалека. Его методы обучения продолжают ставить меня в тупик. Уверена, что это с его согласия здесь присутствуют двое бывших бешеных.

Я не иду, а практически крадусь между столиками, не обращая внимания на пристальные взгляды, от которых у меня мурашки по коже, и ехидные комментарии по поводу моего отсутствия.

И, о, опасный тигр знает, что я направляюсь прямиком к его столу, но специально не смотрит в мою сторону. Будь я анимусом, он счел бы угрозой мое прямое приближение. Но поскольку я анима, это может быть неверно истолковано как приглашение.

Коннор, который сидел в группе кошачьих рядом с источником опасности, приподнимается из-за стола с другой стороны, решительно качая головой и сигнализируя мне четкое «Нет». Его оранжевый нимпин в бриллиантовой диадеме, сидит на плече хозяина и смотрит на меня как на сумасшедшую.

Я бросаю на них неодобрительный взгляд, прежде чем останавливаюсь перед столиком Минни. Генри нервно ерзает у меня на плече, без сомнения, чувствуя напряжение вокруг нас.

За столом воцаряется гробовая тишина, когда опасный тигр наконец поворачивает голову и удостаивает меня своим вниманием.

Я позволяю ему увидеть превосходство в моих глазах.

– Кто ты?

Кто-то шипит, кто-то напрягается, а Минни замирает и тихо произносит:

– Лия?

Но тигр лениво улыбается мне, откидываясь на спинку стула, его тон легкий, но слова медленные и взвешенные, словно он вспоминает, как ими пользоваться.

– Ну, и кто это прелестное создание? Хрюша, представь мне свою милую подругу.

Я едва замечаю глубину его голоса, потому что… Хрюша? Хрюша? Мне в нем ничего не нравится. Приказ в его голосе. Властность, с которой он прижимает к себе мою лучшую подругу.

Минни прочищает горло и более высоким голосом, чем обычно, говорит:

– Аурелия, это Титус. Титус, это Аурелия Аквинат.

Титус медленно и с очевидным интересом опускает взгляд вниз по моему телу, потирая большим пальцем нижнюю губу. Я только что приняла душ, но у меня моментально возникает чувство, что я вывалилась в грязи.

Я держу руки расслабленно опущенными, а язык тела открытым в явной демонстрации, что я не боюсь этого неандертальца.

– Анима-первокурсницы сидят за тем столом, – говорю я, указывая большим пальцем через плечо туда, где сидят наши друзья.

Но Титус ухмыляется, как будто находит меня забавной.

– Нет, пташка, она сидит здесь со мной. Где я могу разглядеть ее как следует.

Мое низкое рычание абсолютно рефлекторно и, возможно, это моя первая ошибка за день.

Улыбка сползает с его лица быстрее, чем скатерть с обеденного стола, глаза смотрят на меня в упор, тело напряжено и готово.

Хм. Дерьмо. Сегодня в зале больше охранников, чем обычно, но проблема в том, что они вступают в игру после начала боя, давая нам возможность нанести некоторый урон. Интересно, позволит ли Лайл случиться этому сегодня. Мне почти не терпится испытать его. Немного раздвинуть его границы. Анимы здесь обычно не подвергаются нападениям анимусов. Самцы постоянно пытаются втереться к нам в доверие и не хотят упускать свой шанс. Но этот Титус новенький. Возможно, его это не волнует.

Я собираюсь сделать шаг вперед, но огромная невидимая сила ударяется о щит, который я держу вокруг своего тела. Это не властное предупреждение, а осторожная и вопрошающая просьба.

Это телекинез не Титуса, как я ожидала, а другого кота, который находится неподалеку. Мои щиты не позволяют этой силе напрямую коснуться моей кожи, и она не пытается пробить ее.

Я здесь, говорит она.

Но я сбита с толку тем, что пытается донести до меня Лайл. Я сбита с толку этой переменой в его подходе.

Но Минни, как всегда, приходит на помощь и кладёт свою крошечную ручку на массивное голое предплечье тигра. Она лихорадочно переводит взгляд с него на меня.

– Все в порядке, Лия, – быстро говорит Минни. – Я посижу здесь немного. Я догоню тебя позже, хорошо?

Титус немного расслабляется, и Коннор облегченно выдыхает.

Кажется, в этом бою мне не выиграть. Я слегка улыбаюсь подруге и киваю

– Увидимся позже, Минни.

Похоже, я официально вернулась в джунгли, и в чаще появились новые хищники.

Глава 18

Аурелия

После завтрака Минни и Титус уходят вместе. Только они. Коннор спешит к нашему столику, хлопает меня по плечу и ругает за отсутствие чувства самосохранения.

– Кто этот анимус? – спрашивает его Сабрина. – Он похож на сплошные неприятности.

– Ну, мне кажется, он довольно горяч, – признает Коннор, слегка поеживаясь. – А еще он один из бешеных, которых лечит мистер Пардалия. Его только сегодня утром выписали. Хотя я понятия не имел, что он бывший Минни. Она вляпалась в серьезное дерьмо.

Ракель ругается.

– Я поговорю с ней, когда она вернется после того, как трахнет его, – бормочет Сабрина.

Мы разочарованно вздыхаем и направляемся обратно в общежитие анима.

Поскольку сегодня воскресенье, остальным нужно подготовиться к учебной неделе: постирать, погладить одежду, сделать домашние задания и групповые проекты. Но когда мы возвращаемся в общежитие, я замечаю кое-что, что упустила из виду, когда меня в спешке выпроваживали с утра. Точнее, кое-кого.

– Отличные туфли, Коннор, – щебечет гнусавый голос откуда-то сверху.

Я изумленно смотрю на новую подвижную горгулью, сидящую над дверью, как будто она всегда там была.

– Аурелия, познакомься с Кристиной, – Сабрина закатывает глаза. – Корга, познакомься с Аурелией Аквинат.

– Я прекрасно знаю, кто это. – Кристина с большим интересом разглядывает меня сверху. – Мы с вами станем хорошими подругами, мисс Аурелия!

– О, значит, она тебе нравится, а я нет? – Сабрина упирает руки в бока.

– У нее с чувством стиля получше будет.

– Она унаследовала свое чувство стиля от меня!

Мы начинает смеяться, а Сабрина грозит Кристине кулаком, прежде чем завести нас внутрь.

Я тащу Стейси и Коннора в свою комнату и достаю планшет, выданный Академией. У нас нет привилегий на онлайн-покупки до второго курса, но Стейси удалось взломать систему, чтобы получить доступ.

Мы целый час сидим на моей кровати, хихикая и ахая от моих покупок на огромную загадочную школьную стипендию. Жаль, что Минни с нами нет, но это еще одна проблема, с которой мне придется разобраться. Я даже купила кое-что Коннору и Стейси. Учитывая, что я вряд ли могу назвать эти халявные деньги своими, мне неловко пользоваться ими, не поделившись с другими.

Мы как раз проводим оплату, когда в нашем коридоре раздаются громкие шаги.

Коннор тут же вскакивает на ноги в полной боевой готовности. Он родился с анимой и считается гендернофлюидным, но поскольку он биологический мужчина, предпочитает жить в общежитии анимусов. Которое является более захватывающим местом для жизни из-за «приятной потенциально взрывоопасной нестабильности».

Бегущий по коридору человек, колотит в каждую дверь на своем пути. Наша дверь последняя в очереди, поэтому, добежав до нас, она останавливается, тяжело дыша в проеме.

Это волчица-третьекурсница с коричневой кожей.

– Суд начинается! – пыхтит она, заправляя за ухо непослушную прядь волос. – Только что передали по волчьей связи. Он вершит правосудие. Быстрее, вы же не хотите это пропустить!

Она убегает обратно по коридору.

Суд. Меня немедленно бросает в пот.

– Что это значит? – в тревоге спрашивает Стейси, переводя взгляд с меня на Коннора и обратно, ее миндалевидные глаза широко распахиваются от испуга, когда мы вскакиваем на ноги.

– Кто-то наворотил дел и должен за это ответить, – Коннор видит мое, без сомнения, пепельное лицо, и берет меня под руку.

Стейси делает то же самое с другой стороны.

– Не волнуйся, девочка, – тихо говорит он. – На этот раз это не твой суд.

Я киваю, когда Генри начинает медленно поглаживать мою шею, напоминая мне дышать.

– И кто такой «он»?

Коннор бросает на меня многозначительный взгляд, взмахивая своей длинной черной гривой.

– Он – половинка тебя, – Коннор фыркает от двусмысленности. – Страшный папочка-акула, конечно же.

Я сглатываю и каждый мускул в моем теле напрягается. Льдисто-голубые глаза вспыхивают в памяти, пока моя анима скулит от печали и волнения. Наша Большая Белая акула не пришла навестить меня в пещере. В глубине души я надеялась, что он придет. Что он захочет меня увидеть. Но нет. Очевидно, я не так важна для него, как думала. Мне больно это признавать. И теперь, когда я выхожу вслед за анимами, мне придется встретиться лицом к лицу с двумя сужеными, которые не хотят иметь со мной ничего общего.

Когда мы подходим к общежитию анимусов, снаружи за толпой наблюдают четверо вооруженных охранников.

– Подождите, а студенческое правосудие вообще санкционировано? – шепчет Стейси.

– Ага, – Коннор одаривает нас белозубой улыбкой. – Заместитель директора разрешает анимусам проводить собственный суд, чтобы разобраться с некоторыми междворовыми спорами. Предполагается, что это подготовит нас к жизни за пределами Академии, когда нам придется отвечать перед нашим королевским двором.

Я ворчу себе под нос, наблюдая за очередной образовательной тактикой Лайла. Пока что мероприятие проходит довольно организованно. И я вынуждена признать, что с его стороны было разумно позволить нам руководить некоторыми системами и процессами.

К моему восторгу, на верхней части стеклянных входных дверей, тоже сидит говорящая горгулья, его похожие на веточки ноги свисают с края навеса. У него круглый живот и сложенные за спиной крылья летучей мыши, а еще цилиндр и монокль. В отличие от бормотания Кристины, эта горгулья выкрикивает ругательства в адрес тех, кто проходит через дверь.

– Это место катится собакам под хвост! – кричит он, указывая похожим на палку пальцем на пару волков.

Кто-то швыряет в него черным шлепанцем, попадая прямо по горбатому носу.

– Пошел ты, леопард! – потрясает он кулаком. – Я всем покажу, какой у тебя крошечный сморчок!

Горгулья поднимает мизинец, и мы начинаем хохотать. Он поворачивает голову, чтобы осмотреть толпу, и его чугунные глаза расширяются, когда он замечает нашу троицу.

– Юху-у-у, анимы! – зовет он. Обсидиановое лицо расплывается в широкой улыбке, и он шевелит пальцами. – Так приятно видеть здесь хоть что-то красивое. Подойдите и поцелуйте нас.

Горгулья складывает губы бантиком и громко издает чмокающий звук.

– Привет, Бастиан, – отзывается Коннор, шевеля пальцами в ответ. – Я попозже поднимусь для поцелуя.

Мы со Стейси обмениваемся веселыми ухмылками, проходя через двери.

В воздухе стоит возбужденный, но напряженный гул, и когда мы проходим первый этаж общежития, Коннор крепко обнимает меня, чтобы защитить от толкотни. Общежитие анимуса в три раза больше общежития анимы, и даже с более широким коридором мы все равно двигаемся черепашьими темпами.

В конце коридора четверо самых крупных анимусов из окружения Косы стоят на страже у двух больших парадных дверей. Один из них – Йети, внушительный беловолосый лидер ордена кошачьих, хладнокровно разглядывающий проходящих студентов. Другой – Клюв, который выглядит впечатляюще со скрещенными на груди руками и идеально зачесанными наверх золотисто-каштановыми волосами. Он определенно в своей стихии, потому что ловко бьет одного из своих орлов по затылку.

– Анимусов не лапать! – рявкает он.

– Этот орел ничего не упускает из виду, – благоговейно произносит Коннор.

Действительно, карие глаза Клюва бегают туда-сюда, и он, естественно, перехватывает мой взгляд, когда я подхожу к нему.

– Мы с тобой позже поговорим, – говорит он мне с мрачным видом.

Я удивленно смотрю на него. Это из-за инцидента с Титусом в столовой?

Клюв приподнимает брови, как будто я немного торможу.

– Теперь ты под моим началом. Двор Крыльев.

– Что? – но толпа толкает нас вперед, и мне приходится войти в большую комнату с ковровым покрытием.

– Хм, это немного неловко, – говорит Коннор, придерживая меня за локоть, чтобы меня не унесло прочь. – Клюв теперь возглавляет хищных птиц, поэтому решил, что ты находишься под его юрисдикцией.

– Он теперь лидер их ордена? – спрашиваю я, оглядываясь на высокого орла.

– Неделю назад у них был бой, – бормочет Коннор, ведя нас со Стейси к Сабрине и Ракель, и первая с энтузиазмом машет нам рукой. – Он чуть не убил третьекурсника, который был боссом. Так что да… теперь лидер он.

Что ж, я под впечатлением. Клюв оказался не таким простым, как мне казалось.

Когда мы входим в зал, толпа расступается влево и вправо, освобождая место посередине. В передней части зала находится небольшая сцена высотой в три ступени с одним чёрным кожаным креслом и деревянной кафедрой.

Мы присоединяемся к Ракель и Сабрине с правой стороны, и, как бы я ни старалась, я не могу разглядеть Минни в толпе.

– Это комната отдыха, – объясняет Коннор, когда толпа расступается, чтобы вместить всех. – Мы играем здесь в бильярд и смотрим фильмы, а сцену используем для караоке.

– Это так несправедливо! – судя по тому, как сокрушается Сабрина, она говорит это уже не в первый раз. – У нас в общежитии анимы такого нет.

– Что ж, – раздается низкий голос позади нас, – если это означает, что ты все время будешь здесь, я не могу жаловаться.

Сабрина ухмыляется и разворачивается, чтобы положить руки на широкие плечи льва со второго курса. Мы оставляем их наедине, пока они шумно целуются. Пума хватает Стейси сзади, и она радостно визжит, когда узнает в нем своего друга с привилегиями. Коннор похлопывает меня по руке, как бы говоря, что не бросит, и я благодарно улыбаюсь ему. Ракель берет меня за другую руку и хмуро смотрит на анимусов, чтобы отогнать их, но они уже достаточно хорошо ее знают, чтобы держаться подальше.

Звук закрывающихся широких двойных дверей заставляет меня сосредоточиться. Толпа затихает, когда Клюв, Йети и другие охранники выходят вперед и выстраиваются у основания сцены, мрачно сложив руки перед собой.

Именно в этот момент мое сердце почти останавливается в груди.

Я не готова. И, похоже, никогда не буду.

Из-за сцены появляется Ксандер, за ним следуют Дикарь и Коса.

Прошло несколько недель с тех пор, как я видела их своими ясными человеческими глазами, но мне кажется, что прошла целая жизнь. Время словно останавливается, пока я разглядываю их, и каждая клеточка моего тела напрягается.

Они всегда были самыми пугающими анимусами, которых я когда-либо видела, даже несмотря на все мои годы наблюдения за боями в клетке и насилием между дворами.

Дикарь – потрясающее, смертоносное существо, он грациозно спрыгивает со сцены и встает в центре шеренги охранников, и любой зверь, глядя на эту ленивую, слегка сутулую походку, понимает, что его едва ли можно назвать цивилизованным и он более чем немного не в себе. На нем, как обычно, нет рубашки, глубокие линии его идеального татуированного торса все на показ. Темные волнистые волосы идеально растрепаны, почти небрежно, если бы не тот факт, что я вижу еще не отросший ежик по бокам. Татуированный волк, занимающий всю его грудь, скалит зубы на толпу, как и его хозяин сверлит взглядом собравшихся. Дикарь похож на мрачного, свирепого стража Двора, который только и ждёт, когда ему представится возможность применить силу.

Ксандер подходит и встает за кафедру, и именно его внешний вид удивляет меня больше всего. Он самый высокий зверь в комнате, и это о чем-то говорит, потому что самые крупные анимусы здесь почти все двухметровые. С появлением Ксандера раздается не один одобрительный женский вздох, и все потому, что он впервые появляется в костюме. Он черный, как самая темная ночь, сшит идеально и облегает его подтянутую, мускулистую фигуру, как мечта. Конечно, Ксандер курит косяк, словно ему наплевать на свою внешность, но стиль, которым он щеголяет, говорит о чем угодно, только не о безразличии. Золотые и серебряные кольца на пальцах сверкают в свете галогенов, когда он обеими руками берется за края кафедры, как и единственная черная серьга в виде кинжала в левом ухе. На нем любимые наушники. Белые провода, идущие от его ушей к устройству, спрятанному в кармане брюк, могут показаться чем-то обыденным, но всё это меркнет, когда вы видите его светящиеся белые глаза. В сочетании с прямыми черными волосами до груди он выглядит как дракон, который ревет: «Пока всё стабильно».

Коса садится в единственное кресло, и если два других сногсшибательны, то он… порочно красив. Мы не часто видим акул на суше, и его присутствие всегда ошеломляет. Анимы возбужденно перешептываются, разглядывая его серебристые волосы до плеч, льдисто-голубые глаза и пять строк древнего морского текста на левой стороне шеи. Его бледная кожа полностью покрыта татуировками, хотя я вижу лишь некоторые из них, выглядывающие из-под манжет его черной деловой рубашки.

Меня выводит из равновесия колоссальное притяжение, которое я чувствую к ним. Моя потребность в них неоспорима. Я сглатываю ком в горле, пытаясь взять под контроль свои эмоции. Возможно, дело в том, что в моем пост-бешеном состоянии все воспринимается более детально, что делает меня намного чувствительнее. Ксандер сжимает пальцы на кафедре, и я знаю, что он, по крайней мере, заметил мое присутствие.

Но никто из них не смотрит в мою сторону.

Я крепче сжимаю руку Коннора на случай, если моя анима решит подойти и сесть на очень соблазнительно выглядящие колени Косы. Тепло разливается у меня в животе, проникая прямо между ног.

Я уже собираюсь прошептать Коннору, чтобы он вытащил меня отсюда к чертовой матери, как вдруг Ксандер произносит глубоким официальным тоном, который я не ожидала от него услышать. Но ему это идёт. О Богиня, как же ему это идёт.

– Обвинитель, Трой Леппард, шаг вперёд. И приведите обвиняемого.

Я сама едва не сделала шаг вперед, услышав глубокий командный голос дракона, но вовремя остановилась, увидев, как из-за кулис уверенно выходит невысокий длинноволосый анимус и направляется к центру открытого пространства перед сценой.

Напряжение среди толпы начинает нарастать.

Двое мужчин выводят вперед волка, удерживая его стальными хватками на бицепсах. Он одет в выцветшие синие джинсы и куртку, покрытую старыми пятнами, и рычит на всех вокруг.

– Трой Леппард, – произносит Ксандер своим глубоким, отрывистым голосом. – В чем ты обвиняешь этого волка, Брендана Мунсаера?

Трой прочищает горло.

– Брендан использовал контрабандный пистолет, чтобы напасть на меня прошлой ночью. Я полагаю, что меня заказала банда, и он пытался меня убить.

По толпе проносится ропот.

– Предъявите доказательства, – требует Ксандер.

Еще два волка приносят деревянную доску, на поверхности которой поблескивает металл. Там лежит маленький пистолет, который можно легко спрятать, и его подносят к Косе. Акула бросает на него короткий взгляд, а затем кивает.

– Использование оружия в драке запрещено нашими законами и является уголовно наказуемым преступлением. Обвиняемый может что-нибудь сказать в свою защиту? – спрашивает Ксандер.

– Идите вы все нахуй, – выплевывает Брендан. – Я ничего не делал!

Дикарь тихо рычит, и Брендан стискивает зубы, но смотрит на него в ответ с открытым вызовом.

– Г-глупый, глупый волк, – бормочет Ракель с другой стороны от меня.

Затем наконец заговаривает Коса.

– Брендан Мунсаер, – его скрежет разносится по всему залу. – Ты признан виновным в незаконном хранении оружия и использовании его при попытке убийства. Твоим наказанием является такое же увечье, какое ты получил бы в честном поединке.

Брендан пытается вырваться из рук своих стражей, но они держат крепко.

Когда Дикарь улыбается, это совсем не мило. Он крадется вперед уверенной походкой, раскинув руки.