Текст книги "Ее бешеные звери (ЛП)"

Автор книги: Э. П. Бали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Я вспоминаю, как она облизывает губы и покусывает ручку. Как смотрит на меня своими большими мифическими голубыми глазами, от которых мой член моментально твердеет, и каждая клеточка моего тела завидует любому, кто может свободно прикасаться к ней, смеяться с ней и просто разговаривать…

Но затем я бью по воздуху и отшатываюсь назад, приходя в себя.

Там, где раньше была боксерская груша, теперь валяются куски кожи и набивки. Мне даже не нужно смотреть влево, чтобы понять, что там выстроилась в ряд молчаливая и неподвижная толпа студентов, пропитывая воздух страхом и вожделением.

Краем глаза я вижу, как один из них медленно приближается ко мне, стараясь двигаться медленно и предсказуемо, как зверь, не желающий спровоцировать хищника. Я стою неподвижно, ожидая, когда он даст о себе знать.

– Эм, сэр?

Это пантера-третьекурсник, которого я сопровождал в прошлом году в суд по нескольким обвинениям в непредумышленном убийстве. Я до сих пор вижусь с ним на ежемесячных занятиях по работе с проблемами управления гневом, так что я его хорошо знаю.

Требуется сознательное усилие, чтобы мой голос звучал спокойно.

– В чем дело, Мэддокс?

Он неуверенно протягивает мне что-то слегка дрожащей рукой.

– Вы можете оставить его себе.

Я поворачиваюсь, чтобы взять предмет с его ладони, и, узнав его, резко выдыхаю носом. Это академический мячик-антистресс, который кто-то из студентов разработал в качестве своего проекта. На лицевой стороне пузырчатыми буквами выведено: «Сожми меня, детка». На обороте: «Мне нравится, когда жестко».

– Спасибо, – сухо говорю я.

– Не за что, босс.

Я выхожу из зала, игнорируя множество настороженных взглядов, прежде чем отправить электронное письмо Рубену с просьбой заказать новый боксерский мешок.

Глава 30

Коса

Глубокой ночью, при свете растущей луны, Ксандер приземляется на приличном расстоянии от центра города, в одном из наших постоянных мест для приземления. В пятидесяти шагах от нас меня ждут две машины.

– Увидимся через несколько дней, брат, – говорит он.

– Удачной охоты, – отвечаю я, слезая с его спины, и спрыгиваю на поле.

Я смотрю, как он улетает, как его мощное тело взмывает в небо, бросая вызов законам физики, и это всегда потрясающее зрелище. Чешуя отливает иссиня-черным в лунном свете, пока небо не поглощает дракона целиком.

На побережье страны сейчас отлив, и, хотя мне очень хочется его увидеть, у меня нет на это времени. Руфус выходит из первой машины и пожимает мне руку. Мы обмениваемся парой слов, после чего он передает мне ключи от второй и уезжает.

Я сажусь за руль своего любимого черного «Мазерати» и отправляюсь на поиски дороги. После полета на драконе вождение автомобиля кажется детской забавой, вот только у призрака, который вечно преследует меня, теперь есть причина быть рядом.

Он появляется на пассажирском сиденье, блестящий от влаги, с сине-серой кожей, спутанными черными волосами и ртом, полным острых, как бритва, зубов.

Найди их, выследи, разорви на куски, – шепчет голос в моей голове. Сгони машину с дороги, разбей ее, укради, задуши.

Я делаю многострадальный вдох. Земельный психоз – это то, с чем я обычно могу справиться. Он постоянно со мной, но разлука с моими братьями всегда удлиняет поводок. Ксандер хотел пойти со мной, но на этот раз я его отговорил. Мне нужно отлучиться на несколько дней, чтобы навести справки, и не стоит настолько испытывать Лайла, исчезая с его радаров сразу вдвоем. Поэтому я пытаюсь отвлечься от шепота другими способами.

Обратившись к Академии, я ощущаю знакомую золотую энергию, которая отвлекает мой бушующий разум.

Раздражение захлестывает меня, когда я натыкаюсь на преграду. Вокруг Академии появился новый барьер, который защищает всех внутри от внешних сил и не позволяет мне войти. Это древняя магия, без сомнения, пробудившаяся, когда скрытая в ней сила дракона проявилась в полной мере. Но время ее появления крайне интересно. По какой-то причине школа признала в Аурелии родственную душу.

Но есть еще мой брат-дракон. Я знаю, что он чувствует себя вновь отвергнутым. Как будто мифическое существо, лежащее в его основе, сопротивляется этим новым силам.

Он не знает, что делать, и я тоже. У драконов немного другой способ формирования брачных уз. Это процесс, который еще более примитивен, чем у остальных зверей. Настолько примитивен, что драконы обычно спариваются только в моногамные пары.

Это одна из многих причин, по которым Ксандера изгнали из семьи. Не главная, но еще одна, усугубившая ситуацию.

Я добираюсь до главного города два часа спустя, в разгар ночной суеты, и это почти помогает мне отвлечься от призрака. Здесь слишком много всего, что можно увидеть, понюхать и попробовать на вкус. Вокруг меня бурлит кровь, смешанная с кайфом, алкоголем, похотью и адреналином.

Люди спотыкаются и шумят, одетые в свои лучшие или худшие наряды, и стараются провести субботний вечер как можно ярче. Есть клубы, куда пускают только зверей, но даже в человеческих клубах отказались от вышибал-людей в пользу медведей и львов. А еще есть стриптиз-клубы, которые нанимают неспаренных регин, чтобы те заманивали зверей и делали кассу. Пара таких клубов принадлежит мне. У каждого из нас, кто играет по-крупному, есть территория в главном городе. Несколько улиц находятся под нашей единоличной юрисдикцией, а разведчики и охранники следят за тем, чтобы не было незаконной деятельности. Этот город слишком велик, чтобы им мог управлять один зверь, и если бы не это соглашение, могло бы начаться кровопролитие. А так мы все вполне довольны.

Я пробираюсь на свою территорию, в отель, где мы договорились встретиться с Мардуком. Будучи неженатым половозрелым самцом, он неспокоен и никогда не задерживается надолго на одном месте в надежде найти свою брачную группу.

Этот отель – один из моих крупнейших, и я отдаю ключи парковщику, тощему молодому волку, который при виде меня едва не падает.

Я делаю вид, что не замечаю оплошности, и он, запинаясь, здоровается, обещая присмотреть за моей машиной.

– Лучше бы так и было, – говорю я ему. – Это моя любимая.

Он практически ссытся, поэтому я улыбаюсь ему. Результат тот же, и я вынужден дать ему полтинник, чтобы загладить свою вину. Я захожу внутрь и сворачиваю налево в атриуме, чтобы попасть в клуб.

Когда я стал владельцем, Дикарь сменил название на «Прыгающие базуки», и я качаю головой каждый раз, когда вижу неоновую вывеску желтого цвета над входом. Мы сохраняем стиль для более состоятельных постоянных клиентов.

– Рад вас видеть, сэр. – Рагнар, здоровенный лев на входе, отстегивает красный шнур и пропускает меня. Я киваю в знак благодарности, проходя мимо.

В передней части играет какая-то новая песня в стиле RnB, а танцпол полон энергичных молодых миллениалов в их лучших субботних нарядах. Бармены кивают мне, когда я прохожу мимо, направляясь в VIP-зону в глубине зала. Адонис, красивый и кокетливый лев в клубной униформе – черном костюме и галстуке – улыбается мне и жестом отводит в сторону пару отважных волчиц, пытающихся пробиться ко мне.

Они не просто навеселе, они пялятся на меня с открытыми ртами, когда я прохожу мимо.

Клубная музыка становится тише, когда за моей спиной закрывается дверь и призрак снова начинает свое бесконечное бормотание. Из широкого коридора с красным узором расходятся многочисленные комнаты. Некоторые из этих комнат и альковов занавешены, в других есть стеклянные двери, так что можно видеть, что именно происходит внутри.

Кое-что из этого разврата навевает неприятные воспоминания и делает шепот призрака еще мрачнее, поэтому я не заглядываю внутрь.

Но я действительно захожу в дверь в самом конце коридора.

Первое, что я вижу, это Блэр и Блейд, пара близнецов-гепардов, которые соорудили «Эйфелеву башню» с гибкой брюнеткой в красном нижнем белье, стоящей на четвереньках на красном кожаном диване. Оба самца полностью обнажены, их мощные тела двигаются в унисон. Самка ягуара стонет вокруг члена Блэра, пока Блейд трахает ее в задницу. Он шлепает ее по заду, а затем машет мне той же рукой, не сбиваясь с ритма. Ему отрезали язык много лет назад, поэтому он не может говорить.

– Сэр, – говорит Блэр, официально кивая мне. – Всегда рад встрече.

Тонкий слой пота, блестящий на их подтянутых грудных мышцах в тусклом свете ночника, и сильный запах возбуждения, наполняющий воздух, говорят мне, что они занимаются этим уже час или больше.

Я с радостью оплачиваю услуги этой элитной секс-работницы и ее молчание, потому что близнецы – лучшие убийцы, которых я имел удовольствие нанимать. Они эффективны, результативны и, что самое главное, бесшумны. Единственное, что выдает их стресс от работы, – это то, что они любят трахать своих женщин до изнеможения, поэтому я подбираю им лучших «бабочек» в городе.

Мужественным, не состоящим в паре анимусам, нужно регулярно трахаться, чтобы сохранять спокойствие и концентрацию на работе. Неудовлетворенные самцы слишком часто идут на необдуманный риск, а необдуманные решения обычно оказываются плохими. Я не потерплю такого в своей команде.

Мардук сидит в красном кресле рядом с ними, наблюдая за троицей с клиническим, оценивающим прищуром, его длинные, покрытые татуировками пальцы сложены домиком. Он встает, когда я приближаюсь к нему, и отвешивает поклон. Каспийский тигр прекрасно смотрится в черном костюме и с блестящими черными волосами, распущенными по плечам. Темные пронзительные глаза оценивают меня со своей типичной беспощадной точностью, прежде чем он жестом приглашает меня следовать за ним в соседнюю комнату.

Я вхожу, и он закрывает дверь, отсекая все звуки. Перед нами два стильных кресла, между которыми стоит небольшой круглый столик, и одностороннее стекло, демонстрирующее танцпол клуба.

– Спасибо за информацию о Титусе Клосоне, – говорю я, присаживаясь и закуривая косяк.

– Не за что, – отвечает Мардук своим баритоном с легким акцентом, характерным для Старого Света. – Союз Клосонов с Полупернатыми и Нагами может стать проблемой.

Действительно проблема. Отец Титуса владеет территорией, которая граничит с моей недавно захваченной территорией. Он также намеренно превратил обоих своих сыновей в бешеных, чтобы установить над ними полный контроль, и использовал их в качестве наемных убийц.

И я не сомневаюсь, что появление Титуса в Академии Анимус, пока я был там, вовсе не совпадение. Заключив перемирие с Полупернатыми и Змеиным Двором, они определенно забыли об отсутствии перемирия со мной.

– Следующее дело, – Мардук протягивает мне лист бумаги с напечатанным текстом. – Это адрес, где ее держат.

Я удивленно поднимаю брови, прочитав название.

– Я знаю, – сухо говорит он. – Это будет опасная операция. И с монстром, который ее охраняет? Почти невыполнимая.

Воистину монстр.

– И ты возьмешься за это?

– Да, конечно, – он говорит это так, словно для меня это должно быть очевидно.

Мои губы едва заметно изгибаются в улыбке.

– Все члены стаи учтены? – спрашивает он серьезно.

– Леди Селеста подтвердила, что их было трое.

– Я бы хотел познакомиться с Аурелией, – задумчиво говорит он.

Моя реакция не заставляет себя ждать – из горла невольно вырывается первобытное рычание.

Каспийский тигр качает головой, и его черные волосы переливаются разноцветными огнями танцпола.

– Ты знаешь, что я имею в виду, друг-акула. Мы с ней – последние представители нашего вида. Возможно, она поделится со мной своей мудростью.

– Ей всего двадцать, Мардук, – бормочу я. – И она только-только смирилась с тем… кто она есть.

– А чем ты занимался в двадцать? Ты уже сделал себе имя среди тех, кто бродит во тьме. Ты должен научить ее. – И добавляет недоверчиво: – Разве нет?

Нет, я пытался сделать прямо противоположное. Я слишком долго использовал своих врагов против самих себя. Было что-то невероятно приятное в том, чтобы обернуть их же атаку против них самих. И всё же…

– Ты не считаешь ее союзницей, – невозмутимо произносит он. – Это плохо.

Даже сейчас я чувствую потребность вернуться к ней и почувствовать запах ее крови. Различные воспоминания, которые я получал от Дикаря о времени, проведенном с ней, были настоящей пыткой – во многих смыслах.

– Ты ее не знаешь, – говорю я, доставая зажигалку и поджигая бумагу. Мы оба наблюдаем, как она скручивается от жара.

– Я, например, не могу дождаться встречи с моей региной, – Мардук сцепляет пальцы домиком и немигающим взглядом смотрит сквозь стекло на извивающихся танцоров. Вспышки стробоскопов танцуют на его аристократических чертах. – Она вполне может оказаться лысой гарпией с обнаженной грудью и клыками, и я с радостью паду ниц к ее ногам. Это наша ответственность. Единственная ответственность. Я собрал слишком много безделушек, которые не могу подарить ни женщине, ни гарпии. – Его взгляд возвращается ко мне. – Ты ничего не видишь в моей крови?

Впечатление, которое я получаю от крови Мардука, вызывает у меня головную боль, но в ней есть нечто неуловимое, что я не могу определить. Словно ускользающая мысль.

Я говорю ему об этом, и впервые за все время, что я его знаю, он едва заметно приподнимает брови в неком подобие эмоций.

– Интересно, – бормочет он.

Когда Мардук выводит меня из обеих комнат в коридор, мы проходим мимо комнаты, из которой доносится мужской крик. Из-за двери исходит оранжево-черная энергия отчаяния. Мардук спокойно заглядывает внутр.

Крики резко обрываются.

– Ш-ш-ш, – говорит он, прижимая палец к губам. – Люди пытаются совокупляться, помимо всего прочего.

Тигр закрывает дверь.

– Извини за это, друг. Похоже, у нашего последнего пленника нет никаких манер. Но он даст мне доступ к чертежам до того, как все закончится.

Я одариваю его слабой улыбкой.

Мардук слегка улыбается в ответ.

Глава 31

Аурелия

Воскресным вечером Минни, Стейси и я посетили студенческий городок и решили выпить горячий шоколад в милом маленьком кафе, которым управляют пара вычурных сестер-волчиц. Было уже время закрытия и мы остались в кафе последними.

– Так в скольких зверей ты можешь превращаться? – взволнованно шепчет Стейси.

Я допиваю остатки горячего шоколада, прежде чем ответить.

– Мне нужно прикоснуться к ним, чтобы превратиться в них, – тихо говорю я. – Но в начальной школе у нас был детский зоопарк, и я смогла потрогать альпаку, мышей, цыплят, овец…

– Да ладно тебе! – шепчет Минни. – Домашние животные, Лия?

Я ухмыляюсь им.

– Ну, однажды мне довелось засунуть руку в морскую воду…

Стейси делает большие глаза, и я закрываю рот как раз вовремя, чтобы увидеть охранника, с важным видом идущего по мощеному переулку. Он останавливается перед нашим маленьким столиком на улице и молча протягивает мне черный конверт с приглашением на прием.

Я беру у него конверт, хмуро оценивая его невероятный рост.

По моему позвоночнику пробегает дрожь.

На мужчине черная балаклава и солнцезащитные очки, скрывающие лицо и личность, как и у всех остальных охранников, но я не могу отделаться от ощущения, что в нем есть что-то необычное. Он довольно высокий, того же роста, что и Дикарь, и черная боевая форма облегает очевидно мускулистую фигуру.

– Ты новенький? – мурлычет Стейси, не сводя с него глаз.

Волшебные огни, подвешенные над нами, отражаются в его темных очках, и он молча показывает мне рукой в перчатке, чтобы я открыла конверт.

– Похоже, новенький, – соглашается Минни, деликатно принюхиваясь.

Я прочищаю горло и открываю приглашение.

На этот раз оно написано не рукой Лайла, как я ожидала, а очень женственным, уверенным почерком.

– Вот дерьмо, – шепчу я, показывая письмо девочкам.

– Директриса? – шепчет Минни. – Она хочет тебя видеть?

– Самое время, – говорит Стейси.

– Думаю, она давала тебе время обвыкнуться, – Минни кивает. – И, возможно, разрабатывала план для Совета.

По всему моему телу пробегают мурашки.

– Очень на это надеюсь. Не знаю, как долго действует судебный запрет Феникса.

Мы несколько раз спрашивали Терезу, но она понятия не имела, даже просмотрела дела в библиотеке, но не смогла найти ничего нового. Но, к моему огорчению, это было во всех новостях. Первое, что я сделала, когда Дикарь подарил мне телефон, это загрузила новостное приложение Animalia Today. Сейчас мое дело опустилось в середину списка горячих новостей, но по-прежнему было очень актуально.

– Комендантский час, пошли, – говорит Стейси. – И оставьте меня у общежития анимусов.

Я поднимаю глаза и понимаю, что охранник все еще возвышается над нами, внимательно прислушиваясь.

Какой проныра.

Он жестом показывает нам идти вперед, как будто собирается проводить нас. Мы снова оглядываем парня с ног до головы, бросив взгляд через плечо, и неторопливо направляемся в кампус. Мне безумно хочется, чтобы мои подруги тоже нашли свои пары, и мы могли бы дружно сплетничать о них, но, по крайней мере, они знают, как отвлечься во время поисков. Многие анима вступают в связь с охранниками, мы все знаем этот коллективный секрет, но в общежитии было так много анимусов, так что выбор и без того обширный.

Как раз один из таких отвлечений только что вышел из магазина мужской одежды с черным пакетом в руке.

– Дамы, – Йети, беловолосый сибирский тигр, кивает нам, хотя его голубоглазый взгляд устремлен только на Минни.

Он преданно служит Косе и до появления Титуса был самым опасным тигром в Академии. Йети один из самых крупных самцов в округе и всегда один, когда не с бандой акулы. Думаю, что его шкура такая же белоснежная, как и волосы.

– Привет, преступник, – ворчит Минни, как будто он ее раздражает. – Снова собираешься кого-нибудь избить?

– Браслеты, – он наклоняется и щелкает серебряными украшениями на ее левом запястье. – Ты становишься все красивее с каждым разом, когда я тебя вижу.

Минни усмехается и прикрывает браслеты одной рукой.

– А ты становишься все грубее с каждым разом, когда я тебя вижу!

Она топает мимо него, а мы со Стейси, хихикая, следуем за ней.

– Боже, Мин! – взволнованно шиплю я, когда мы покидаем деревню, показывая наши сумки охране на выходе. – За тобой охотятся два самых крутых тигра в округе!

– Йети – придурок, – говорит она, хотя я замечаю, что ее щеки слегка покраснели.

Когда мы уходим, тот же самый высокий охранник следует за нами на расстоянии. Полагаю, я ценю дополнительную охрану, но нахожу это странным, потому что обычно они ходят парами.

У меня покалывает в затылке, и я бросаю на него еще один взгляд. Он неторопливо идет позади нас, как будто у него есть все время в мире. Мой взгляд прикован к длинной линии его ног и ширине плеч, освещенных сзади деревенскими гирляндами. Его силуэт пугающий, и мне становится не по себе.

Я знаю, что многие здешние охранники находятся на жалованье у Косы, но неужели моему отцу было бы так сложно провести сюда одного из своих? При мысли об этом у меня учащается сердцебиение. Но схватить меня прямо в школе было бы практически невозможно, учитывая все меры предосторожности, которые я приняла.

Генри тихо чирикает себе под нос, сидя у меня на плече, напоминая мне, что он – еще одна форма защиты. И какой-то один единственный анимус? Я справлюсь с этим ублюдком, если он выкинет какую-нибудь глупость.

Мы проходим мимо общежития анимусов, и обе моих подруги останавливаются.

– Это и моя остановка, – тихо признается Минни. Она указывает на свою радужную дорожную сумку, показывая, что там лежат ее вещи. – Увидимся утром после встречи?

– Ага! – я пытаюсь скрыть свое беспокойство, пока обнимаю их, а затем смотрю, как они практически вприпрыжку бегут в общежитие анимусов.

Из стереосистемы в комнате отдыха льется рок-музыка, и желание последовать за ними заставляет меня сделать шаг к двери. Двое моих суженых, без сомнения, уже в своих комнатах, а Дикарь заперт в одиночной камере. Интересно, чем они занимаются? Может, дрочат по ночам, думая обо мне?

Поскольку Дикарь все еще в изоляторе, сегодня вечером мне ничего не светит. Похоже, я один на один со своим любимым вибратором, и у меня действительно появляется соблазн достать тот, что с головой льва.

Только когда Минни и Стейси благополучно оказываются внутри, я вздыхаю и спешу в общежитие анима, оглядываясь по сторонам и дрожа от прохладного ночного ветерка. Меня сопровождает стрекотание цикад, а свежий запах эвкалипта обостряет разум.

И этот одинокий охранник все еще следует за мной.

Нахмурившись, я добираюсь до своего общежития, достаю удостоверение личности и практически ударяю им по сенсору.

– Аурелия! – радостно восклицает Кристина, не отпирая дверь. – Мы сегодня еще не болтали.

– Впусти меня, Кристина, – говорю я, снова постукивая своей карточкой. – Уже поздно.

И темно.

– О, приветствую, друг! – весело кричит Кристина.

Я резко оборачиваюсь и вижу устрашающего вида охранника прямо за спиной. Он поднимает руку в перчатке, приветствуя горгулью, но ничего не говорит.

Сердце начинает колотиться уже где-то в висках.

– Почему ты преследуешь меня? – спрашиваю я. – Я уже дошла. Можешь идти.

В темноте ночи он выглядит, как подкравшийся хищник, взирающий на меня с высоты своего огромного роста. Я ошиблась, должно быть, он такой же высокий, как и Ксандер. Меня прошибает пот. Я буквально ничего не могу разглядеть: ни его кожи, ни его лица. Даже глаз. Каждый сантиметр тела скрыт униформой. Его руки покоятся на автоматической винтовке, закрепленной на ремне, с непринужденностью человека, который много лет владеет оружием.

Он склоняет голову набок, словно задавая мне вопрос. Я качаю головой, не понимая, что, черт возьми, происходит. Но то, как он смотрит на меня, заставляет мое тело покрываться мурашками.

Подождите минутку.

– Теперь ты можешь идти, – повторяю я, стараясь не показывать своей паники.

– Спокойной ночи, добрый сэр! – выкрикивает Кристина. – Мы можем поболтать о вашей личной жизни завтра вечером!

Не имея другого выбора, он склоняет голову и уходит. Я смотрю ему вслед, пока ночные тени не поглощают его силуэт.

Я физически ощущаю, как он уходит, и мои плечи опускаются от облегчения.

– Жуть, – говорю я горгулье, пытаясь скрыть дрожь и внезапно возникшее подозрение.

– О, я не знаю, – отвечает она, глядя ему вслед. – Я бы соблазнилась его убийственным взглядом.

Теперь моя очередь уставиться на Кристину.

– Что ты сказала?

Она фыркает.

– Разве можно меня винить? Я дух драконьего поместья, и мифические ордены приводят меня в восторг. У меня возникает непреодолимое желание им помочь. Как я помогаю тебе.

Я практически врываюсь через дверь.

Когда я возвращаюсь в комнату, раздается пронзительный крик, который немедленно приводит меня в чувства.

Я инстинктивно дергаюсь и вскрикиваю, а потом щелкаю выключателем и вижу Юджина с расправленными крыльями у изголовья моей кровати.

– Клянусь Богиней, Юджин! – восклицаю я с облегчением, когда Генри подлетает к нему поздороваться.

Они стучат клювами и кудахчут друг на друга, прежде чем Генри плюхается на свою подушку в виде пончика. Юджин повсюду ходил за мной по пятам, но сегодня вечером захотел остаться дома. У меня сложилось впечатление, что его маленькие ножки просто устали бегать за мной весь день.

– А давайте устроим вечеринку только для нас троих, ладно? – радостно говорю я.

Несмотря на то, что я много лет спала в одиночестве, сейчас, без компании Минни или Дикаря, я внезапно чувствую себя всеми покинутой.

Я беру со своего столика несколько кубиков сахара, которые приберегла для Генри, скармливаю немного Юджину, и он позволяет мне нежно погладить себя.

– Интересно, что ты делаешь с Дикарем? – внезапно спрашиваю я.

У Юджина полночно черные перья и алый гребешок на макушке.

– Ты довольно симпатичный, если можно так выразиться.

Он наклоняет голову, как будто понимает, и меня внезапно осеняет, что Юджин ни при каких обстоятельствах не может быть обычным петухом.

– Я очень надеюсь, что Дикарь не держит тебя в плену, – он снова наклоняет голову, а затем, похоже, передумывает и трясет ею.

– Не могу понять, «да» это или «нет». Но, что ж, если ты когда-нибудь захочешь сбежать, дай мне знать, хорошо?

Юджин кудахчет, и у него это выходит как-то печально.

На следующее утро Юджин настаивает на том, чтобы выйти вместе со мной. Я думаю, что он просто хочет облегчиться или что-нибудь съесть, но он идет за мной до самого обеденного зала и остается рядом, как маленький защитник. Девочки его обожают, и в итоге он сидит на коленях у Ракель, пока Стейси кормит его со своей тарелки.

Я быстро завтракаю, затем прощаюсь с друзьями и показываю двум обычным, ничем не примечательным и не жутким охранникам у входа в столовую приглашение на встречу с директрисой.

– Должно быть, это важно, Аквинат, – говорит женщина, ведя меня в направлении кабинета Лайла.

Она самая разговорчивая из охранников в столовой и в конце концов поднимает Юджина на руки, потому что некоторые анимусы пялятся на него голодными глазами.

– Директриса никого не принимает. Я даже во время устройства на работу не смогла с ней познакомиться.

– Правда? – удивленно спрашиваю я. – Как странно.

Мне хочется задать еще несколько вопросов, но, думаю, это плохая идея. Казалось бы, можно бесконечно сплетничать о том, что наша директриса – Феникс, но все молчат, никак не упоминая этот факт. Кто-нибудь вообще знает об этом?

Мы подходим к лифту, ведущему в кабинеты руководителей, но вместо того, чтобы нажать на кнопку третьего этажа, как мы обычно делаем, чтобы попасть к Лайлу, охранница ключом открывает отсек на панели управления лифтом, за которым скрываются еще три этажа. Затем она нажимает на кнопку пятого этажа, и мы поднимаемся.

У меня есть смутное подозрение, что квартира Лайла находится на четвертом этаже, судя по тому, как высоко мне пришлось забраться по потайной лестнице, чтобы попасть туда. С того раза я больше не пыталась проникнуть внутрь, не хочу рисковать, пока Лайл рядом. Возможно, мне придется убедить Кристину придумать еще какой-нибудь отвлекающий маневр.

Двери лифта открываются, и перед нами предстает помещение, почти идентичное приемной на этаже Лайла, с плюшевым бордовым ковром и причудливыми масляными портретами, скорее всего, давно умерших людей, на стенах. Но вместо стойки администратора здесь находится зал заседаний с десятью резными стульями вокруг длинного черного стола. Слева стоит буфет с водой и кувшином, а также маленькая толстая горгулья в форме длинношеего дракона, чья обсидиановая чешуя отливает оранжевым в теплом свете ламп. Пасть дракона открывается.

– Имя? – вопрошает он гнусавым голосом.

– Аурелия Аквинат, – объявляет женщина-охранник, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Оставьте ее здесь и уходите, – приказывает горгулья начальственным тоном.

Два охранника кивают мне, прежде чем вернуться в лифт.

Только когда двери закрываются и мы остаемся одни, горгулья хрипло произносит:

– Вы собираетесь предстать перед леди Селестой Агра, хранительницей Дома Дрейкарис. Проявляйте к ней должное уважение, леди Костеплет.

Меня охватывает легкое потрясение от его слов… и надлежащего предупреждения.

– Да, конечно, – бормочу я, выпрямляя спину.

Я смотрю вниз на свое облегающее мини-платье и джинсовую куртку, внезапно чувствуя себя неопрятной и раздетой. Я приглаживаю волосы и выдыхаю. Генри прихорашивается, как будто чувствует то же самое.

– Подойдите к той двери. Постучите дважды. Петух останется здесь.

Я слегка похлопываю Юджина по плечу, прежде чем подчиниться, и прохожу мимо устрашающего ряда стульев. Сердце колотится в неровном ритме, когда я стучу.

Минни описала директрису как красивую. Сабрина назвала ее сексуальной. Коннор сказал, что она властная и у нее отличное чувство стиля. Но от вида женщины, открывающей дверь, у меня буквально перехватывает дыхание.

Возвращается воспоминание, яркое и болезненное. Я сидела в ее кабинете, и она разрывала мой мир на части мрачными, ритмичными словами.

– Аурелия, – ее голос похож на тихое, хрипловатое мурлыканье. – Хочу сказать, что я очень рада снова увидеться с тобой.

Она улыбается мне, сверкая ослепительно белыми зубами.

На вид ей за пятьдесят, и прошло семь лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, но ее красота нисколько не поблекла. Наоборот, ее темно-рыжие волосы кажутся еще ярче, мудрые глаза сирены стали еще глубже, а улыбка с красными губами – добрее. Вспышка воспоминания напоминает мне, что на ней был белый брючный костюм, когда она пришла навестить меня в моей пещере. Сегодня она одета в черное. В ее присутствии есть какая-то весомость, которую я не могу объяснить, что-то, что определенно объединяет мифические ордена. Как будто величественный огонь, присущий ее виду, пульсирует вокруг нее волной не тепла, а энергии. Она сдерживает его под кожей, и он заставляет ее светиться изнутри.

Внезапно я перестаю чувствовать себя здесь просто студенткой-плебейкой. Моя спина выпрямляется.

– Очень приятно, директор.

Она улыбается, и что-то сжимается у меня в груди.

– Пожалуйста, входи, Аурелия.

Я вздрагиваю, когда вижу, что Лайл встает с одного из двух стульев, стоящих перед ее старинным черным столом.

– О, не беспокойся о нем, – воркует она. – Он будет хорошо себя вести.

Я встряхиваюсь и поворачиваюсь к ней.

– Я тоже очень рада, что смогла снова встретиться с вами, – удается мне выдавить из себя. – Мне всегда было интересно, знали ли вы… обо мне… в тот день.

Она закрывает дверь и широкими шагами подходит к своему столу, но не садится за него, а присаживается на краешек.

Лайл опускается на стул, и я занимаю место рядом с ним, стараясь игнорировать исходящую от него ауру угрозы и отчужденности и задаваясь вопросом, почему он вообще здесь оказался, но в то же время желая его присутствия.

Я чувствую, как его глаза обжигают меня, когда леди Селеста говорит с понимающей улыбкой.

– Я действительно знала в тот день, – подтверждает она. – И с тех пор твой отец преследует меня. К сожалению, в то раз он узнал от меня два имени, – она бросает на меня сочувственный взгляд. – Но я была потрясена тем, что увидела, когда взяла тебя за руку. Я ясно увидела четыре лица.

Меня шокируют ее слова, потому что мой отец откровенно солгал мне. В тот день, который навсегда запечатлелся в моей памяти, он выбежал из ее кабинета с холодным гневом, сочащимся из каждой поры, и сказал мне, что ничего не выяснил.

Но у него было два имени. И я могу догадаться, какие именно.

Но… она видела четыре лица?

Мои брови взлетают вверх.

– А пятый?

– Окутан тенью. Пророчество было вполне конкретным в этом отношении.

Я медленно выдыхаю. Значит, с моим пятым все-таки будут проблемы.

Но она делает глубокий вдох, и этот звук, исходящий от уверенной в себе, эффектной женщины, моментально меня настораживает.