Текст книги "Ее бешеные звери (ЛП)"

Автор книги: Э. П. Бали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Глаза леди Селесты расширяются, когда она видит, что Лайл пытается прикрыть, и тогда она сбрасывает свое длинное белое пальто и предлагает мне. Лайл с помощью телекинеза подбрасывает его в воздухе и перемещает к нам, я хватаю его и прижимаю к груди. Дикарь подходит и встает с другой стороны от меня, берет за руку и переплетает свои пальцы с моими.

Джорджия стоит рядом с Селестой, ее лицо бледное и осунувшееся, ноздри раздуваются от гнева и потрясения.

– Это в высшей степени неприлично, Лайл, – говорит королева хищных птиц, ее голос сочится отвращением, хотя она безуспешно пытается не рассматривать его с головы до ног. Я понимаю, что они слышали, как он заявлял на меня права. – Если ты пытался скрыть это от нас…

– Как я уверен, леди Селеста объяснила, – говорит Лайл, в его низком голосе все еще слышится анимус, – что моя Регина решила не разглашать свой орден.

– А то, что ты скрыл свои отношения с ней? – невозмутимо спрашивает королева волков. – Неудачное решение. Ты же понимаешь, мы не можем оставить этот инцидент без внимания.

– На повестке дня еще и убийство человека, – глаза короля драконов сверкают, когда он смотрит на меня, и меня внезапно осеняет. Я бросаю рискованный взгляд на Ксандера, но дракона нигде не видно. Только Коса стоит рядом с Дикарем и предостерегающе смотрит на меня.

Это отец Ксандера. У них одинаковые миндалевидные глаза. Одинаковые длинные, шелковистые черные волосы. То же высокомерие.

– Он пытался убить мою пару, – говорю я, стараясь не думать о том, что этот дракон видел меня обнаженной. Что весь Совет и люди моего отца видели мое обнаженное тело. – Это была чистая самооборона.

– Нам нужно будет подготовить заявление, – говорит леди Селеста, кивая. – Все будет сделано в соответствии с надлежащими законами.

– Законы, которые не касаются костеплетов, – печально говорит король кошек, с интересом разглядывая меня, прежде чем уважительно перевести взгляд на моего льва. – Это все меняет, Лайл.

– Мейса нужно привлечь к ответственности, – говорит Лайл, его голос кипит от ярости. – За психические атаки на Аурелию. За то, что выманил меня со зловещими намерениями.

Король-дракон издает смешок, как будто все это милая шутка.

– Ты обвиняешь короля Змеиного Двора в сознательном подстрекательстве к твоему… психическому расстройству? Правда, Лайл, я ожидал от тебя большего, – он легкомысленно взмахивает украшенной драгоценностями рукой. – В любом случае ты больше не можешь быть заместителем директора этого учебного заведения.

Я сжимаю кулаки от внезапного и яростного желания сломать этому мужику нос. Между моей стаей и Советом повисает тяжелая тишина. В сгущающихся сумерках загораются школьные прожекторы, рассекая воздух белыми лучами. Вокруг собрались охранники школы, которые внимательно наблюдают. Прислушиваются ко всему.

Рубен, как я заметила, удачно отсутствует.

– Я напишу список рекомендаций относительно того, что необходимо сделать, – авторитетно заявляет Селеста. – На данный момент Аурелии требуется обширное лечение, а Лайлу необходимо пройти обследование. Юридические аспекты будут подробно обсуждены утром.

Королева волков отделяется от группы советников и с улыбкой подходит ко мне. У нее добрые глаза, и моя интуиция подсказывает мне, что она мне нравится.

– Судя по всему, ты королева при дворе, состоящем из одного человека, Аурелия… Что ж! Полагаю, теперь мы будем называть тебя Аурелия Костеплет, не так ли? – она лучезарно улыбается мне.

Я краснею под ее пристальным взглядом.

– Я не совсем уверена в этом, Ваше Величество.

Она кивает, заглядывая мне в глаза.

– Никогда не думала, что доживу до этого дня. Я бы хотела как-нибудь встретиться с тобой. Нам нужно поговорить.

Я кланяюсь.

– Конечно, Ваше Величество.

Она поворачивается к моему волку.

– Дикарь, – говорит она тоном заботливой матери. – Конечно, ты был замешан в этом.

К моему удивлению, Дикарь ухмыляется и отвешивает галантный поклон.

– Всегда, Ваше Величество.

– Ну, – говорит она, обращаясь к Лайлу в последнюю очередь, – я всегда говорила, что иногда все, что нужно анимусу, – это сильная регина, чтобы наставить его на путь истинный. Как вы считаете, мистер Пардалия?

Губы Лайла дергаются, и я не позволю ему продолжать это выслушивать:

– В самом деле, Ваше Величество.

Королева волков печально улыбается и отступает назад, кивая кому-то позади нас.

– Жаль, что нам приходится вас разлучать.

Во мне вспыхивает паника, когда Дикаря вырывают из моей руки. Я оборачиваюсь и вижу, как Рубен и массивный король кошек приковывают Дикаря обсидианом к металлической каталке. Я вскрикиваю, но Лайл удерживает меня, и я успеваю бросить последний взгляд на моего прекрасного дикого волка, прежде чем ему на голову надевают черный мешок.

– Нет! – кричу я, пытаясь вырваться из хватки Лайла. Что-то в моем сердце разрывается, когда Дикаря вкатывают в поджидающий военный фургон. – Сделай что-нибудь! – говорю я Косе, который спокойно наблюдает за происходящим. Мускул на его челюсти напрягается, прежде чем он переводит взгляд на меня.

Я слышу, как с громким стуком захлопывается дверь.

– У них есть законный ордер на его арест, Аурелия, – хрипит Коса. – Мы ничего не можем сделать.

– Нет, – повторяю я, слабо поднимая руку, как будто могу остановить происходящее.

Я люблю тебя. Дикарь сказал это, бросившись передо мной. У меня не было времени признаться в ответ. Я направляю свой разум к нему. Пытаюсь ощутить эту неудержимую, бьющую через край силу. Но, конечно же, обсидиан блокирует любую телепатическую связь.

Рубен садится за руль, и мне вдруг хочется разорвать этого зверя на части. Я сдерживаю рыдание, когда двигатель грузовика ревет и Дикаря увозят.

– Нет! – кричу я.

– Спокойно, – шепчет Лайл мне на ухо. – Спокойно, мой ангел. Дикарь может сам о себе позаботиться.

Я прячу лицо на груди Лайла. Дикарь был моим единственным утешением во тьме. Мой первый.

Король кошек подходит к нам, и я с трудом сдерживаю угрожающее рычание. Его смуглая кожа блестит в свете прожекторов, и хотя выражение его лица серьезное, в глазах светится интерес.

– Я свяжусь с тобой утром, Лайл. Нам многое нужно обсудить. Нужно установить правила и тому подобное.

– Конечно, Ваше Величество, – следует сухой ответ Лайла.

Остальные члены Совета уходят, бросая на нас настороженные взгляды, а король драконов даже не смотрит в нашу сторону.

В итоге остается только Джорджия, переводящая взгляд с меня на Лайла. Но он ведет себя так, будто львицы не существует. Словно это не она дала показания против него. Мой лев вздыхает через нос и тянет меня к медицинскому блоку и Селесте, которая оценивающе смотрит на нас.

Но я не хочу уходить. Я хочу побежать за военным фургоном.

– Куда они его везут? – спрашиваю я, когда Лайл тащит меня по подъездной дорожке.

– В Блэквотер, – отвечает Коса.

– Коса, – мой голос едва ли громче всхлипа.

Акула наклоняет голову, разглядывая меня в темноте.

– Тебе есть о чем беспокоиться, Аурелия.

– Но…

– Ангел, – Лайл качает головой, увлекая меня за собой через ворота Академии. – Дикарь хотел бы, чтобы ты сосредоточилась.

Я глубоко вдыхаю ночной воздух и поворачиваюсь лицом к Академии. Верно, потому что охранники, выстроившиеся вдоль подъездной аллеи, уставились на меня. Выражения варьируются от чистого шока и благоговения до настороженности и страха. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы слух распространился.

Самка костеплета. Не размножалась. Предлагается от 20 миллионов.

Этот нечестивый голос звучит в моей голове, но моя анима отмахивается от него.

Дикарь. Моя анима тоскует по нашему волку, который отдаляется от меня все дальше и дальше.

– Мне жаль, что я не смогла прийти раньше, – говорит Селеста. – Но в настоящее время в моем офисе связаны два змея.

– Тебе следовало убить их, – рычит Лайл.

Она бросает на него удивленный взгляд.

– Ты же знаешь, я так не делаю. Но, полагаю, нам всем придется привыкнуть к тебе в новом качестве, Лайл.

Я думаю о том же самом. И о том, что теперь все будет по-другому.

Джорджия начинает что-то говорить, но Лайл, не задумываясь, отмахивается от нее, направляя меня к ярким огням медицинского крыла.

Голос Селесты превращается практически в предупреждающее шипение.

– Не приближайся к недавно спаренному мужчине, Джорджия. Ты же знаешь, что так нельзя.

– Да, миледи, – раздается тихий ответ. Джорджия в спешке уходит, дробно постукивая шпильками прочь от нас.

– Я поговорю с тобой утром, – говорит Селеста. – А пока, я думаю, тебе нужно осмыслить произошедшее, Аурелия. И понять, что это значит для тебя.

Я медленно киваю. В животе у меня пустота, сердце сжимается в агонии. Я что-то приобрела и потеряла одновременно.

Леди Селеста достает из кармана маленький стеклянный пузырек.

– Никакое птичье исцеление не залечит эти раны, Аурелия, – тихо говорит она. – Но слезы феникса сделают свое дело.

Я смотрю на нее и на подарок, который она мне предлагает.

– Это ваши слезы? – выдыхаю я.

Конечно, раз я хотела стать целительницей, я изучила свойства слез феникса настолько тщательно, насколько могла. Но они по большей части окутаны тайной, и их трудно достать, ведь фениксы встречаются редко.

– Так и есть, – она добродушно улыбается. – И я думаю, что если кто-то и заслуживает их, так это ты. Эти раны выглядят старыми и глубокими, тебе следовало обратиться к нам

– Из-за них все и произошло, – признаюсь я. И надо отдать Селесте должное, она не говорит «я же тебе говорила» и не пыталась выдать мой секрет.

Лайл крепче обнимает меня.

– Думаю, эта маленькая демонстрация была неизбежна, – говорит Селеста. – Мейс в конце концов нашел бы способ дискредитировать Лайла.

И весть о случившемся дойдет до моего отца. Что я ослушалась приказа семилетней давности.

– И, эм… что насчет Фрэнка Ульмана? – спрашиваю я, не желая оборачиваться и видеть, как они соскребают его мозги с асфальта. Последнее, чего я хочу, – это собственный фургон, который отвезет меня в Блэквотер… хотя, если это приведет меня к Дикарю, я могла бы подумать об этом.

Леди Селеста улыбается мне.

– Тебя следует только поблагодарить, Аурелия. За его преступления против семьи Лайла и нашего рода ему был вынесен приговор, который он, в конце концов, заслужил. Уверена, что в свои последние минуты он пожалел, что вышел из укрытия.

Я изумленно смотрю на нее, не ожидая услышать такие жестокие слова от утонченной, благородной женщины. Но потом Лайл целует меня в макушку, и взгляд Селесты смягчается при виде этого, ее глаза наполняются слезами.

– Достойная регина, – бормочет она. – Действительно достойная.

Пять минут спустя я лежу на столе в медицинском блоке, мои раны тщательно осматривает под лучом прожектора моя любимая старшая медсестра Хоуп, пока Лайл наблюдает за мной потемневшим и опасным взглядом от вида моих травм. К счастью, ему дали спортивные штаны, хотя мой лев прошествовал в медблок, размахивая членом, как будто он каждый день так делает. Коса тоже остался с нами, хотя я не могу прочесть его немигающий взгляд.

– То, что говорят охранники, правда? – шепчет Хоуп, обрабатывая мою рану, чтобы отправить на анализ.

Лайл предупреждающе рычит со своего места рядом со мной, держа меня за руку, словно ему нужен постоянный контакт со мной, но я качаю головой. Теперь секрет раскрыт. Больше нет смысла отрицать это.

– Да. Я – Костеплет.

– Но Мейс Нага определенно змей, получается ты унаследовала это от своей матери?

– Да.

Она заинтересованно хмыкает.

– Я почувствовала, что вы что-то значите друг для друга, когда мистер Пардалия пришел сюда в день твоего похищения, – говорит она, слабо улыбаясь.

– Это всегда было трудно скрыть, – мрачно говорю я. – Но мы все равно пытались.

Хоуп молча закапывает слезы феникса в мои раны с помощью стеклянной пипетки. Магическая жидкость удивительно теплая, когда попадает на мою потемневшую кожу и сразу начинает покалывать.

– На восстановление уйдет целая ночь, хотя слезы Селесты обычно действуют быстрее. Тебе нужно что-нибудь еще?

– Я бы действительно не отказался от жидкости для полоскания рта, – признаюсь я. Я почти уверена, что между моими зубами есть вещи, о которых я не хочу думать. – Но в остальном я в порядке.

Если бы Дикарь был здесь, он бы пошутил по этому поводу и заставил меня почувствовать себя лучше. В глазах начинает щипать, и я закрываю их.

– Минни спрашивала о тебе, когда я проверяла ее, – говорит Хоуп, доставая из буфета бутылку и ставя ее на стол. – Я слышала, что она сделала. Она настоящий герой.

Тогда слезы текут ручьем. То, что у Минни хватило сил остановить множество пуль, выпущенных из автоматов, было поразительным. Я и не подозревала, что она обладает таким контролем и мощью.

– Она действительно герой, – шепчу я.

Дикарь наверняка бы закатил глаза и проворчал: «Полагаю, теперь я у нее в долгу. Меня будут тыкать этим до скончания времен».

Хоуп перевязывает мне живот, чтобы защитить раны, и уходит. Как только она это делает, Ксандер раздвигает шторы и врывается в комнату подобно огненному торнадо. В комнате сразу становится душно.

– Ах ты, манипуляторша мелкая…

– Ксандер! – предупреждающе рявкает Лайл.

– Нет, дай ему сказать, – спокойно говорю я, приподнимаясь, чтобы посмотреть Ксандеру в глаза, и расправляя плечи. – Что ты хотел?

Он наклоняется, обхватывая меня рукой за шею, и шипит мне в лицо с чистой, ужасающей угрозой, на которую способен только дракон:

– Ты больше не будешь мне приказывать. Ты даже говорить со мной не будешь. Я сделаю вид, что тебя не существует. Ты меня поняла?

Я смотрю в его светящиеся белые глаза, в данный момент отливающие опасным расплавленным красным. Я еще никогда не видела его таким злым, и что-то мне подсказывает, что дело не только во мне.

Поэтому я не упоминаю тот факт, что дракон Ксандера сам попросил меня приказывать ему. Вместо этого я ровным и спокойным голосом отвечаю:

– Я поняла, Ксандер.

Он молча отпускает меня и выходит.

– Это был его отец, не так ли? – спрашиваю я. – Король Драконьего Двора.

Лайл молча кивает. Коса просто смотрит на меня. Поэтому я вздыхаю и выбираюсь из кровати. Мой лев в одно мгновение оказывается рядом со мной.

– Тебе нужно, чтобы я тебя понес? – спрашивает он почти с надеждой в голосе.

Я улыбаюсь ему на мгновение, затем тянусь и касаюсь губами его губ.

– Я могу идти.

Он берет меня за руку, и мы вместе выходим из клиники. Персонал пялится на нас, охранники тоже.

– Они привыкнут к этому, – скрежещет Коса. – Им просто странно видеть, что Лайл не ведет себя как мудак.

К моему удивлению, Лайл весело фыркает.

– Тебе нужно держать их в ежовых рукавицах, Лия, – раздается тихий знакомый голос, – иначе они все время будут пользоваться ситуацией.

Я резко оборачиваюсь. С того места, где она ждала вместе с Йети, поднимается Минни в лиловом макси-платье, которое идеально сочетается с ее розовыми волосами.

Ее лицо искажается от боли, когда она видит меня, перебинтованную под взятым напрокат укороченным топом.

– О Богиня, – говорит она.

Я бросаюсь к ней, и мы встречаемся посередине.

– Ты спасла мне жизнь, Мин, – всхлипываю я, уткнувшись в ее кудряшки. – Мне так чертовски жаль…

– Ничего подобного, – ворчит она мне в шею. – Больше нет. Только не после всего, – она отстраняется от меня и берет мое лицо в ладони. Ее большие, как у лани, карие глаза полны слез, и она делает прерывистый вдох. – Я всегда верила, что все происходит по какой-то причине. И я думаю, то, что произошло, – она сглатывает, – должно было случиться в любом случае. Ты моя лучшая подруга. И я надеюсь, что ты всегда ей и останешься.

Я бросаю взгляд на Йети, который настороженно смотрит на меня из-за спины Минни. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, его лицо расплывается в улыбке.

– Теперь у нас в команде есть Костеплет? Да я бы в любой день недели променял этого ублюдка Титуса на тебя.

– Ты не винишь меня? – я смотрю на него во все глаза, вытирая нос запястьем, пока Лайл ревностно сжимает мое плечо.

Йети пожимает своими широкими плечами, когда Минни возвращается в его объятия, и он обнимает ее мускулистой рукой, словно она всегда была его.

– Титус – психопат, в этом ему помощь не нужна. Всегда был таким.

Глава 80

Коса

Я возвращаюсь в Академию вслед за Лайлом и Аурелией, и в моей крови бурлит осознание и гнев. Из-за того, что я сегодня увидел и услышал. Даже вид моего брата, которого уводят, не может затмить ту жадную радость, которую я испытал, увидев, как моя кровожадная Регина убивает Фредерика Ульмана. Это разрушило чары мести, наложенные на меня. Потому что единственное, что могло прервать песню мести, наполняющую мой разум, – это ее образ. Первобытный. Грубый. Прекрасный.

Аурелия убила человека. Без колебаний. Без жалости. Это выглядело жестоко. И она сделала это ради Лайла, как его Регина.

Возможно, сейчас она этого не осознает, но позже это накроет ее тяжелой волной.

И Лайл. Его анимус полностью интегрирован и теперь поражает своей откровенно жестокой силой. В то время как его аура теперь бурлит черной, красной и золотой энергией, его взгляд и даже походка изменились. Эта агрессивная сила теперь преследует Аурелию, – энергия спаренного самца, ревнивая и опасная.

Теперь все будет по-другому, и Аурелия даже понятия, блядь, не имеет, что ее ждет. Дикарь был не так уж плох со своей Региной, его энергия была игривой. Энергия Лайла – нет. Моя энергия – нет.

Надвигается шторм, и довольно сильный. Нужно подготовиться. Нужно сделать несколько звонков.

Я достаю телефон и набираю быстрое сообщение.

«Я нашел тигрицу, которая достаточно сильна, чтобы составить конкуренцию в академии»

Ответ приходит моментально, как взмах когтя.

«Немедленно выезжаю»

Ужин в самом разгаре, поэтому мы выходим на улицу, чтобы обойти обеденный зал. В этот момент из общежития анимы выбегает Стейси, дергая себя за темные волосы и с паническим выражением на лице.

Лия и Минни срываются на бег, направляясь к своей подруге.

– Все в порядке, Стейси! – говорит Аурелия. – Подожди, пока…

– Нет! – Стейси хватает Аурелию за руки. – Это Сабрина! – кричит львица. – Сабрина пропала!

– Ее нет в общежитии анимусов? – спрашивает Минни.

– Нет, я проверила. Никто из ее друзей уже давно ее не видел. Ох, блядь!

Я поворачиваю к общежитию анимы, Лайл быстро задает вопросы Стейси, а затем Кристине, застывшей над дверью в здание. Но горгулья, кажется, сбита с толку.

– Не помню, – говорит она, почесывая затылок и издавая странный скрежещущий звук. – Не видела, чтобы она входила или выходила.

Горгулья впускает нас в общежитие, и я беру инициативу на себя, делая по два шага за раз. Я знаю историю Сабрины. Я знаю ее криминальное прошлое. Я знаю, какую пользу она могла бы принести неподходящим людям. Я также знаю о ее ценности для Аурелии и о том, на какое безумие готова пойти моя Регина не только ради своих суженых, но и ради своих друзей.

Подозрение накатывает волной, когда я достигаю коридора третьего этажа, нюхаю воздух и иду дальше. Мои шаги – тяжелые удары по старому ковру. Остальные бегут за мной, вокруг Лайла пульсирует гневная, темная энергия.

Я пинком распахиваю дверь в спальню Сабрины и Ракель, и эта волна внутри меня разбивается об уверенность.

– Не пропала, – все собираются позади меня, когда я указываю на стену. – Похищена.

Аурелия вскрикивает.

Потому что над кроватью Сабрины черным ножом прибит окровавленный, отрезанный кончик пятнистого хвоста леопарда.

Об авторе

Эктаа П. Бали родилась на Фиджи и большую часть своей жизни провела в Мельбурне, Австралия.

Она опубликовала свой первый роман в 2020 году, начало серии фэнтези для среднего класса, прежде чем заняться своей истинной страстью: фэнтези для молодых и новых взрослых.

«Ее порочные твари» – ее четвертая серия, действие которой происходит в стихах о Куколке, а «Ее бешеные твари» – вторая в сериале.

В настоящее время она живет в Брисбене, Австралия.

Заметки

[

←1

]

Деятельность организаций запрещена на территории РФ.