Текст книги "Ее бешеные звери (ЛП)"

Автор книги: Э. П. Бали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

– Ах ты ублюдок!

Я брыкаюсь под ним, но моя анима распознает, что это наша пара, мурлычет и прихорашивается, как настоящая потаскушка, которой она и является. Брыкания сменяются извиваниями под его явно крепким, мускулистым телом.

Низкий, рокочущий смешок соблазнительной лаской проникает в мой разум. Его голос едва ли можно назвать человеческим, и я думаю, что он погрузился в своего анимуса. Или он и был анимусом все это время.

– Мой анимус и я – одно целое, змееныш, – шепчет он в моей голове. – Я монстр, и монстр – это я, к несчастью для моей прекрасной маленькой Регины.

– И что это значит? – отвечаю я, в то время как он все еще прикрывает мой рот своей прохладной рукой.

– Это значит… – он опускает голову и убирает руку с моего рта. Легким, как перышко, касанием его губы приникают к моим, когда он говорит в моей голове низким, соблазнительным голосом, растягивая слова. – Что я слишком долго ждал, чтобы прийти и украсть поцелуй.

У меня поджимаются пальцы на ногах от неприкрытой силы и похоти в его глубоком голосе.

Тогда я опускаю обонятельный щит, отчаянно желая ощутить больше этого монстра. Моего монстра. Он вздрагивает, словно от неожиданности, а затем опускает нос к моей щеке и глубоко вдыхает. Искры разлетаются по всему моему телу. Я свожу ноги. Его запах глубокий и темный, как ночь. Как будто все могущественные, соблазнительные существа, скрывающиеся во тьме, достигают кульминации в единой божественной ласке через мой нос.

– Как мне тебя называть? – спрашиваю я, стараясь не поддаваться собственному распутному желанию. Но я хочу знать все, что только можно знать об этом существе.

Тень проводит носом по моей щеке, а затем запрокидывает голову и касается губами моей шеи. Он приоткрывает рот, и его очень острые зубы нежно царапают мою кожу. Это похоже на грубый, первобытный поцелуй, и я чувствую, что за ним стоит сдерживаемая страсть.

О, дорогая Богиня.

– Я известен под многими именами, змееныш. Бугимен, дьявол, король… пожиратель змей… – я чувствую, как он ухмыляется, пока его зубы целуют мою шею, обжигая меня своим дыханием. – А как бы ты меня назвала?

– Раздражающий, – шепчу я. – Ненормальный. Сплошная неприятность.

Рокочущий смешок вызывает дрожь прямо в моей киске.

– Скажи мне, что я тебе нужен, и я возьму тебя прямо здесь.

Во имя всех известных и неизвестных богов, я хочу закричать «да». Но я крепко сжимаю губы. Я играю в чертовски опасную игру с тем, кто, кажется, может в одно мгновение разрушить все это здание.

– От тебя несет низшей змеей. Мне хочется вытрахать с тебя этот запах. Хочется смыть его с тебя языком.

Сохраняй спокойствие, Аурелия. Сохраняй гребаное спокойствие. Чем больше он говорит, тем больше раскрывается. Значит, он ненавидит змей? Убивает их? И у него есть клыки. Он какой-то вид драконов? Но многие ордена ненавидят змей, не только драконы.

Когда я не отвечаю, он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз. С такого близкого расстояния красные лазеры режут мне глаза.

– Я чувствую запах твоего возбуждения, мой прелестный змееныш. Дай мне то, что я хочу, и скажи это.

Это моя пара. Его аромат заполняет мой мозг, пьянящий и роскошный. Он делает мое тело томным и податливым. Я тянусь к его твердому телу, прижимаясь грудью к его жесткой груди. Он тренируется. Он сильный. Слова срываются с моих губ в распутном стоне.

– Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Этот рот прекращает свое восхитительное движение, и все его тело замирает. Слова повисают в тихом, темном пространстве, которое лежит между нами.

– Они называют меня «Упырь», Регина. Ты не заслужила моего настоящего имени.

Это имя кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить, откуда его знаю. Но прежде чем я успеваю задать следующий вопрос, его вес ослабевает, и красные точки света исчезают в тени. Все его тело растворяется в темноте, рассеиваясь по комнате, словно дым. Он превращается в ничто, полностью исчезая.

Как будто его никогда здесь не было. Как будто его никогда и не существовало.

Вот ублюдок. Он приходит сюда, доводит меня до белого каления, а потом уходит?

Тяжело дыша, я бросаю взгляд в сторону Минни, но мои глаза прикованы к ее фиолетовому креслу. В нем сидит Юджин и, судя по ровному дыханию, крепко спит.

Я тихо достаю один из своих вибраторов. Мне нужно сбросить безумный уровень возбуждения, который только что вызвал во мне Упырь.

Но я отчасти благодарна ему за уход, потому что чистая сила, исходящая от него холодными волнами, настолько опасна, что секс с ним может полностью меня разрушить.

У меня такое чувство, что я только что встретила свою самую опасную пару.

Глава 45

Аурелия

На следующее утро я просыпаюсь от того, что Дикарь крепко прижимается ко мне сзади, а Минни ныряет в душ. Юджин все еще сидит в фиолетовом кресле. Я не знаю, что с ним случилось прошлой ночью, когда здесь был Упырь, но, кажется, с ним все в порядке, если не считать тонкого золотого бантика, повязанного вокруг его клюва. Я хмурюсь, глядя на скрученную ленту, похожую на ту, которой моя няня перевязывала подарки на мой день рождения и Рождество. Она блестящая и завязана бантом, который не дает клюву раскрыться, но Юджин тихонечко спит, и нет никаких признаков, что Упырь причинил ему вред.

Упырь.

Словно почувствовав, что я думаю о другом суженом, Дикарь тихо рычит мне в шею, щекоча вибрацией.

– Регина, – сонно бормочет он.

Я удовлетворенно вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы поцеловать своего волка. Все еще с закрытыми глазами он ворчит мне в губы:

– Он был здесь прошлой ночью, да? – я замираю. – Я чувствую его запах на тебе.

Я сажусь и взволнованно толкаю его, желая получить информацию.

– Ты знаешь Упыря? Кто он? Что это за тени? Почему у него такие глаза?

Дикарь протирает глаза и моргает, чтобы прогнать сон.

– Ты узнала его по подземелью Полупернатого?

– Я почувствовала это. Но тогда я не видела его лично.

Он скатывается с моей кровати и встает на ноги, выпрямляясь, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

– Он опасен. Мне не нравится, что он здесь. Но мы не можем его остановить.

Когда Дикарь называет кого-то опасным, это вызывает у меня интерес.

– И никто не может его остановить?

Дикарь пожимает плечами.

– Он… тот еще тип.

Ирония ситуации заставляет меня рассмеяться.

– Ладно, увидимся позже. Мне нужно поговорить с Минни наедине о ее личной жизни.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я удивляюсь, когда поцелуй приходится в лоб.

– Я просто не могу упустить тебя из виду после того, что случилось, – Дикарь хватает меня за подбородок большим и указательным пальцами. – Этого никогда больше не повторится. Только не в мое дежурство.

– Юджин спас меня.

Он слабо улыбается.

– Но я должен был быть там. Прости меня, моя принцесса.

Я сомневаюсь, что эти слова когда-либо слетали с его губ так часто, как за последние несколько недель.

– Я знаю, – тихо отвечаю я. – Все в порядке. Я прощаю тебя.

В конце концов, он угодил за решетку, защищая мою задницу.

Дикарь наклоняется и оставляет серию поцелуев на левой стороне моей шеи, противоположной той, где у меня метка. Упырь поцеловал меня в то же самое место прошлой ночью, и теперь я гадаю, не является ли это волчьим способом заменить запах своим. Кожа немного горит.

– Прикрой это, – говорит он хриплым голосом. – Это взбесит остальных. Черт, это и меня бесит.

Я смотрю, как он выходит из моей комнаты, угрожающе указывая на Юджина. Ядовитые клыки все еще нависают надо мной, готовые нанести удар. Я должна все время быть в состоянии боевой готовности.

Я хватаю маленькое зеркальце, перед которым выщипываю брови, и проверяю шею на наличие засосов. Но, увидев кожу на шее, я раздраженно вздыхаю. Синяков нет, но есть кое-что похуже. Две длинные темно-красные полосы тянутся вдоль шеи. Следы от клыков. Этот ублюдок пометил меня – поставил мне засосы клыками! Придется замазать это консилером, пока все не увидели.

Когда Минни выходит из душа, я внимательно наблюдаю за ней. У нее опухли глаза, и когда она смотрит на меня, я просто подбегаю и обнимаю ее.

– Нам нужно поговорить, Мин.

Она громко шмыгает носом.

– Ага, – затем она смотрит на меня с диким выражением лица. – Но сначала тебе нужно принять душ. От тебя странно пахнет, Лия. Опасная смесь запахов, – она хмурится. – И один из них – мистер Пардалия. И это следы от клыков? Святая всемогущая Богиня.

– О, черт. Ага, – я прикусываю губу. – Лайл – один из моих суженых, Минни. Я узнала об этом в ту ночь, когда приходил мой отец.

– Я так и предполагала, – тихо говорит она. – Четыре, Лия? Я думала, что мне придется туго со своими тремя, но, полагаю, это имеет смысл, поскольку ты всемогущий Костеплет. По одному суженому от каждого ордена!

– Пять.

– Прошу прощения?

– У меня пятеро суженых. Это другой запах, который ты от меня чувствуешь.

Она смотрит на меня выпученными глазами.

– Думаю, тебе понадобится психотерапия, Лия.

– К счастью, Лайл этому обучен.

Она фыркает, прежде чем трезво оценить ситуацию.

– Иди и смой с себя их обоих. Сегодня нам предстоит разобраться с кучей кошачьего дерьма.

Глупая, эгоистичная я хочу, чтобы его запах задержался на моей коже, но тогда каждый анимус узнает, что я неплохо провела время с главным львом. Прошлой ночью я пробежала через общежитие анимусов, но, надеюсь, они были слишком очарованы моим собственным запахом, чтобы заметить это.

Не проходит и получаса, как я привожу себя в порядок, и мы со Стейси, Ракель, Сабриной, Коннором и Минни собираемся в библиотеке на экстренное совещание перед завтраком. Единственный, кого не хватает, – это Генри, которого все еще осматривают в ветеринарной клинике. Но Юджин настаивает на том, чтобы сидеть у меня на коленях, очевидно, всерьез воспринимая угрозы Дикаря.

– Где, черт возьми, ты была вчера, Лия? – спрашивает Сабрина. – Я волновалась, и Коннор услышал, что вас с Генри положили в больницу, но мы не знали почему! Нам даже навестить вас не разрешили.

– И! – Коннор указывает на меня длинным ногтем с красным кончиком. – Я слышал, что Дикарь нес тебя через общежитие анимусов!

Весь стол поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Я откидываюсь на спинку стула, без необходимости поправляя маленькие очки Юджина.

– На меня напали пять змей.

Коннор кивает, как будто догадался об этом. Ракель ругается, когда Минни хватает меня за руку. Стейси громко ахает, прежде чем Сабрина крестится.

Я поднимаю брови, глядя на Сабрину, но она пожимает плечами.

– Моя бабушка католичка. Не меняй тему.

– Послушайте, у нас с Генри все хорошо, потому что Юджин нашел помощь и спас меня, – быстро говорю я, похлопывая своего маленького петушка по спине. – Мой отец пытался добраться до меня, и он угрожал использовать местных змей, чтобы причинить вред моим друзьям. Вам, ребята, – я делаю глубокий вдох, когда все они оглядываются через плечо, но в этот ранний час библиотека пуста. – Я полностью пойму, если вы больше не захотите общаться со мной. С этого момента дружить со мной будет опасно.

Рука Минни прижимается к животу, как будто она вспоминает травму, которая вывела меня из спячки. К горлу подступает желчь. Только не снова. Никогда больше.

– Змеи искусны в ментальных войнах, – продолжаю я. – Я делаю все возможное, чтобы остановить их, но…

– Но использование этих способностей незаконно, – многозначительно говорит Стейси. – Действительно незаконно, Лия! Со времен Зачистки!

Ракель усмехается.

– Им н-н-наплевать на это.

– Вот именно, – говорю я, готовясь к худшему. – Поэтому не обижусь, если вы захотите порвать со мной.

Сабрина показывает язык, сопровождая это неприличным звуком.

– Я живу ради драмы, Лия, ты же знаешь. Я никуда не уйду.

– Я тоже, – поддакивает Стейси. – Иначе мои навыки и привлекательная внешность пропадут даром.

Ракель криво усмехается и пожимает плечами, как будто это ее не беспокоит.

Коннор закатывает глаза.

– И ты забываешь, что твои психосуженые, живущие в общежитии анимусов, защитят тебя, Лия! Дикарь признается в любви к тебе буквально каждому, кто готов слушать! А еще есть мистер Пардалия, – в идеально подведенных глазах Коннора появляется озорной блеск, который заставляет меня прикусить губу.

Мои друзья умнее, чем я думала.

– Боже, я и не знала, что мои друзья такие крутые, – говорю я.

Я не ожидала этого. Я думала, они откажутся от меня, если представится такая возможность.

– Ты не знала? – спрашивает Сабрина, изображая сильную обиду. – Мы последовали за тобой в таинственную темную пещеру после того, как ты сбежала от чего-то худшего, чем смерть, и узнали, что ты из мифического ордена, которого не видели десятилетиями! Мы в деле, женщина. Мы собираемся войти с тобой в историю!

Мое сердце переполняется. Но, черт возьми, я действительно не хочу, чтобы они пострадали. Если на меня снова наденут обсидиановые кандалы, моя сила отключится, и тогда мой отец получит свободный доступ. Мне нужно быть действительно осторожной. Здесь все еще полно змей, и все они верны моему отцу.

– И посмотри, какой храбрый Юджин! – говорит Стейси, поглаживая нашего петуха тыльной стороной пальца. – Он заслуживает быть талисманом нашего клуба за то, что спас тебя.

Какое-то время мы все воркуем над Юджином, без необходимости поправляя ему очки и поглаживая перья.

– Ладно, с этим разобрались, – говорит Сабрина, выпрямляясь на стуле. – Мои новости: я рассталась с Эштоном и в настоящее время трахаюсь с тигром со второго курса. Вот и все. – Она откидывается на спинку стула, показывая, что закончила. – Теперь Минни.

– Верно, – говорит Минни хриплым голосом. На ее глазах выступают слезы.

– Что случилось? – шепчу я, беря ее за руку и страшась того, что за этим последует.

В ответ она утыкается лицом мне в плечо. Все, что я могу сделать, это обнять ее.

– Нет, я в порядке, – шепчет она, отстраняясь от меня и вытирая глаза. – Не хочу добавлять веса ситуации своими эмоциями.

– Хорошая девочка, – говорит Коннор. – Покажи ему, что он не сможет причинить тебе боль.

– Титус? – шиплю я на нее. – Я видела его вчера, когда искала тебя, и я видела, как он… – я пытаюсь сказать ей это глазами. – Я знаю, что ты влюблена в него, Мин. Прости меня.

– Мне невыносимо это слышать, Лия, – говорит она. – Но я могу догадаться, что ты видела.

– Он довольно откровенен в своей сексуальной жизни, этот Титус, – криво усмехается Коннор.

– М-мудак, – бормочет Ракель. – Д-давайте называть в-вещи своими именами.

– Ну, в том-то и дело, – мрачно говорит Минни. – Наверное, я была немного ослеплена. Вчера он должен был встретиться со мной на небольшом свидании, – она опускает взгляд на свои руки. – Но так и не появился.

Коннор с отвращением хлопает ладонью по столу.

– Я сказала ему, что, по моему мнению, нам следует заниматься чем-то большим, нежели просто сидеть в его комнате, и он ответил: «Да, конечно, прекрасно». Но когда он не пришел, я пошла, чтобы найти его и сказать о своих чувствах, но… – она вздрагивает. – Я даже не могу этого сказать.

– Он трахал ту змею с татуировкой вокруг сисек, – говорит Коннор. – Она хвасталась этим весь вечер.

– А потом? – настаивает Сабрина.

– А потом Титус попросил меня трахнуть одного из его последователей, чтобы он мог посмотреть. Шелби был очень заинтересован, но…

– Шелби?! – вопит Коннор во всю глотку. – Да как он посмел!

– Кто такой Шелби? – требую я, ударяя кулаком по столу.

– Маленькая засаленная гиена, которая любит ковыряться в носу, – с отвращением говорит Стейси. – Он пытался заставить меня взломать систему заказов на школьной кухне, чтобы купить ему сырое голубиное мясо.

Мы вздрагиваем как один. Юджин вскрикивает от возмущения.

Какое-то время мы молчим, переваривая сказанное.

– И что ты ответила, Минни?

– Конечно, я сказала «нет», – отвечает она. – Но, кажется, это действительно его разозлило, потому что он написал мне…

– Ты переписывалась с ним? – спрашиваю я, хватая ее за руку. По телефону, который я выпросила для нее у Дикаря.

Она поворачивает ко мне лицо и виновато кивает.

– Титус увидел телефон, который ты мне дала, и я начала ему писать. У него есть ноутбук, который ему выдала Академия, и он пользуется им для переписки.

Чувство вины – это яд в моем желудке.

– Хорошо, и что?

– О, Минни, нет! – Стейси внезапно в ужасе прикрывает рот рукой.

– Да, Стейси. Я полная идиотка.

Коннор хлопает себя по лбу.

– Что я упускаю? – я бегаю взглядом между кошками.

Сабрина бросает на меня насмешливый взгляд.

– Минни слишком вежлива, чтобы сказать, что вела секс-переписку с Титусом.

– С обнаженкой, – добавляет Стейси.

– Да я бы ни за какие деньги не отправила бы обнаженку этому тигру, – ехидно говорит Сабрина.

– Я доверяла ему! – голос Минни срывается от напряжения. – Я должна была доверять ему! Он мой… – она обрывает себя и сердито вытирает щеки.

– Он собирается слить их, да? – Коннор каменеет, бледнея лицом.

Я в ужасе смотрю на свою подругу.

Минни качает головой.

– Пока нет. Но он это сделает, если я не сделаю то, о чем он просит.

– Вот же дермоед, – ругается Сабрина. – Чего он хочет?

Наша подруга заламывает руки, пока Герти что-то тихо щебечет ей на ухо. Остальные нимпины кудахчут, понимая, что она на грани.

– Минни, – мягко говорю я, – я думаю, пришло время рассказать нам, как ты сюда попала. Это из-за Титуса, не так ли?

Она кивает и делает глубокий вдох.

– Да. Хорошо. Ну, все началось на моем первом университетском балу. Титус пришел с другой девушкой и привел нескольких своих друзей. Он привлек мое внимание, и, полагаю, я привлекла его. Мои родители были очень строгими и не разрешали мне заниматься ничем, кроме учебы, поэтому, когда он приехал на своей крутой тачке и был очень мил со мной, я подумала, что это мой рыцарь на белом коне.

– Да, – мрачно говорит Сабрина. – Мы все это слишком хорошо понимаем.

То же самое было со мной и Тео Крайтом. Он появился в нужном месте, в нужное время, и я влюбилась в него. За исключением того, что Минни не была ответственна за смерть Титуса.

– Итак, когда он попросил меня «перевезти немного денег», – Минни изображает воздушные кавычки, – я действительно захотела помочь, понимаете? Я хотела быть полезной, а не просто ходить в университет и изучать скучное банковское дело и финансы. Я хотела заниматься чем-то значимым. И я действительно хотела показать ему, что предана ему и что я ответственный… взрослый человек. Так что я взяла деньги, которые он мне дал, и перевезла их через границу, но по дороге меня остановила полиция, и, ну… – щеки Минни краснеют. – Сумка была набита фальшивыми деньгами.

Сабрина испускает стон, в то время как Ракель и Стейси сокрушенно качают головами. Меня начинает тошнить.

– Поскольку это поставило под угрозу банковскую работу моего отца, – говорит Минни, – ему пришлось заплатить Совету, чтобы они держали это в секрете. Они просто сказали, что, если я поступлю в Академию Анимус, с меня снимут все обвинения.

– Ну и подонок, – вздыхает Коннор. – И почему все горячие парни такие злые?

– Да, вот почему никто не должен об этом знать. И послушайте, я знаю, как это звучит, но Титус чувствовал себя очень плохо после этого, вы же видели, в каком состоянии он был, когда попал сюда! Он впал в бешенство, и ему потребовалась реабилитация и все такое. Это действительно повлияло на него, понимаете? Произошло недоразумение с сумками. Он не хотел, чтобы все так вышло.

В моей голове звенят тревожные колокольчики. Я не могу сопоставить свою умную, начитанную подругу с этой девушкой, которая по уши влюбилась в человека, который манипулирует ею. Но у Титуса есть очарование. Он настолько притягателен для всех анима, что даже змеи трахаются с ним, а ведь они редко выходят за рамки своего ордена. Все это кричит о том, что здесь что-то не так.

– И что он сейчас от тебя хочет? – спрашиваю я.

– Он хочет договориться о встрече с моим отцом, – признается она. – Поговорить о финансах или что-то в этом роде. Но я не могу допустить, чтобы они с отцом оказались в одной комнате. Он может захотеть шантажировать и его! Мне нужно защитить отца. Он уже и так стыдится меня.

– А если ты этого не сделаешь? – я с ужасом жду ответа. – Что он сделает?

Лицо Минни морщится.

– Он собирается выложить мои обнаженные фотографии.

Меня охватывает ярость, какой я никогда не испытывала. И отчасти я сама виновата, что дала ей этот телефон.

Минни дергает себя за волосы.

– Это убьет моих родителей! В буквальном смысле, это убьет их! И, вероятно, разрушит репутацию моего отца тоже. Они никогда мне этого не простят.

Некоторое время мы сидим в тишине, обдумывая все это. На кону честь Минни. Она заслуживает гораздо большего.

– Нам нужен компромат на него, – говорит Сабрина. – Это первое, что нам нужно сделать. Шантажировать его в ответ.

– Что? – Минни ахает. – Нет, это жестоко.

Опускается тишина, тяжелая и неумолимая.

Моя добрая, любящая, прекрасная тигрица опускает голову.

– О, точно.

Мы все смотрим на Коннора.

– Я знаю не намного больше вашего, – признается он. – Он не разговорчивый, понимаете?

Меня осеняет идея.

– Итак, нам нужна информация, верно? А где хранится вся информация о студентах? Например, файлы со всеми нашими данными?

Минни смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Лия, ты же не думаешь о том, о чем я думаю?

– Да, я на тропе войны и вооружения, – говорю я с ухмылкой. – Пришло время шпионить. Только Сабрине придется научить меня взламывать один конкретный замок.

Сабрина достает набор отмычек, которые носит в кармане как талисман.

– Сучки, мы справимся.

К тому моменту, как мы добираемся до столовой, там уже полно народу. Я чувствую на себе взгляды Косы, Ксандера и Дикаря, пока стою в очереди за круассанами с ветчиной и сыром. Я наполняю тарелку Минни, и она безучастно позволяет мне это сделать. Когда мы берем кофе и направляемся к нашему столику, я украдкой бросаю взгляд в «змеиный угол». Они сидят там без пяти человек и выглядят мрачными. Томас Крайт тоже сидит с чашкой кофе, демонстративно не обращая на меня внимания. И тут я замечаю, что у всех, кроме него, на лодыжках надеты обсидиановые кандалы. Я перевожу взгляд на Дикаря, и он подмигивает мне, хотя и не улыбается.

Сглотнув, я смотрю налево.

Титус сидит за одним из кошачьих столиков, и у него на коленях новая девчонка. Тот факт, что он открыто выставляет ее напоказ перед Минни, только заставляет меня ненавидеть его еще больше.

Минни обходит стол и садится напротив меня, чтобы ей не приходилось смотреть на Титуса и его дружков.

И тут происходит нечто такое, от чего каждая клеточка моего тела замирает.

Кто-то за столом гиен издает хрюкающий звук. Остальные подхватывают, и хор поросячьего визга заполняет заднюю часть зала.

Они тыкают пальцами в мою лучшую подругу, мерзко гогоча сквозь хрюканье.

Минни напрягается и быстро моргает, словно пытается взять себя в руки. Герти прижимается к ее уху, кудахча, чтобы помочь выровнять дыхание.

Сабрина, Стейси и Ракель тоже останавливаются перед нашим столиком.

Моя кровь кипит, огонь обжигает артерии, моя анима требует мести когтями.

Я с такой силой опускаю свой бамбуковый поднос на стол, что он трескается.

Я сканирую дальнюю часть зала в поисках виновных, и мой орлиный взор сужается, когда я их нахожу: сальные, мерзкие самцы, у всех одинаковые вьющиеся черные татуировки на бровях. Я помечаю свою добычу и иду дальше по залу, моя сила пульсирует вокруг меня жаром, льдом и электричеством. Моя анима умоляет меня трансформироваться и спикировать вниз, чтобы свернуть им шеи и выклевать глаза, но я пока держу ее на поводке.

Я чувствую, что Сабрина и Ракель стоят у меня за спиной, прикрывая меня с флангов, словно стражники. Гиены видят, что мы приближаемся, и смеются еще громче, сгибаясь пополам и продолжая хрюкать.

Мы останавливаемся перед их столиком.

Когда я указываю на них, мой палец тверд. Их сковывает мощная сила моего едва сдерживаемого телекинеза. Они застывают на своих местах, ощущая давление моей силы, и им ничего не остается, кроме как молчать и смотреть на меня выпученными глазами.

И когда я заговариваю, мой голос напоминает глубокое, злобное рычание, которое я едва узнаю.

– Если вы хотя бы пискните в сторону моей подруги, я вырву ваши ебанные глотки и сожру их.

Они в ужасе смотрят на меня, и зал наконец погружается в тишину.

– Вы. Меня. Понимаете? – я сжимаю все восемь глоток для пущей убедительности.

Они хрипят и отчаянно кивают.

Будем надеяться, что они спишут сдавливание глоток на целительскую силу орла.

– Отлично, – рычу я, отпуская их.

Они кучей оседают на своих местах.

Я разворачиваюсь на каблуках и иду обратно к нашему столику, Ракель и Сабрина останавливаются, чтобы смерить их взглядом, прежде чем топать за мной.

Минни остается неподвижной на своем месте, и Стейси успокаивающе обнимает ее.

Затем в наступившей тишине раздается обомлевший голос Дикаря:

– Она – Богиня моего черного сердца, моя Регина. Разве она не совершенство?

Я тяжело дышу после охватившей меня ярости, но мой взгляд переключается на Дикаря. Он подзывает меня, прежде чем заправить салфетку за ворот черной футболки и положить руки с ножом и вилкой на стол, как будто готов приступить к еде.

– Иди сюда и дай мне съесть твою киску на десерт, Регина!

– Позже, – грубо говорю я.

Но это, кажется, успокаивает мою аниму, и она начинает мяукать, призывая нашего волка.

– Я люблю ее с каждым днем все больше и больше, – вздыхает он.

Мы садимся за наш столик, и Сабрина со Стейси изо всех сил пытаются не рассмеяться.

– Сегодня вечером, – бормочу я нашему столику. – Мы сделаем это сегодня вечером, вашу мать.

Глава 46

Аурелия

Во время группового консультирования этим утром Дикарь удивляет меня, обнимая и усаживая задницей к себе на колени.

Он нежно целует меня в губы.

– Регина, – бормочет мой волк и улыбается, продолжая прижимать меня к своей груди.

Я осторожно перемещаю руки Дикаря так, чтобы они не слишком давили на болезненные раны, все еще покрывающие мой живот. Мне также приходится игнорировать хихиканье Сабрины и Коннора, потому что я нахожусь рядом с Косой, который обращает на меня свой ледяной взгляд. Я подавляю желание задрожать всем телом под прицелом этих убийственных, хищных глаз – как будто то, что я сказала ему вчера, почти прижавшись к нему лицом, все еще свежо в его памяти. В моей памяти это тоже чертовски свежо.

– Дикарь, – ругается Тереза, заставляя меня оторвать взгляд от Косы. – Мы в классе. В свободное время ты можешь делать все, что захочешь, но сейчас нам нужно сидеть на своих местах.

Я киваю и пытаюсь встать, но руки Дикаря сжимаются вокруг меня, и из его груди вырывается низкое рычание.

Тереза вздыхает.

Но что-то заставляет меня вернуться к Дикарю, и я нежно провожу пальцем по его щеке, а затем наклоняюсь и шепчу ему на ухо:

– Границы. – И мысленно добавляю: – Я обещаю, что сегодня вечером мы сможем обниматься столько, сколько ты захочешь.

Его руки неохотно разжимаются, и я соскальзываю с его колен обратно на свое место. Он все еще зол из-за случая со змеями и готов наброситься на любого, кто посмотрит на меня хотя бы искоса. Поэтому я придвигаю свой стул поближе к нему и крепко сжимаю его руку в своей, чувствуя, как он сжимает мою в ответ.

Дикарь – мой угрюмый, рычащий, чрезмерно опекающий телохранитель на весь день, пока не заканчиваются занятия и я не говорю ему, что мне нужно заняться своими делами. Ксандер хватает моего волка за загривок и тащит его в общежитие, требуя, чтобы они пошли в спортзал. Коса следует за ними своей обычной невозмутимой походкой.

– Они такие очаровательные. – улыбается мне Минни.

– Они кровожадные психи, – бормочу я, но на самом деле нам с моей анимой нравится, что Дикарь открыто заявляет на меня права.

Минни, Юджин и я идем забирать Генри из ветеринарной клиники. Нимпин не спит и сидит в большом аквариуме с бабочками для развлечения и другими насекомыми, которых может съесть, но как только он замечает нас с Юджином, то прилипает к стеклу и раздраженно пищит.

– Прости, Ген, – шмыгаю я носом, поднося руку к аквариуму. – Но ты жив, и это главное.

Медсестра открывает резервуар, и мой любимый голубой пушистик вылетает оттуда, бросается мне в лицо, облизывает и чирикает так, словно я бросила его в пустыне на долгие месяцы.

Медсестра вкратце рассказала мне, что произошло. Змеи использовали небольшую дозу анестетика, которая могла легко подействовать неправильно. Генри, по сути, повезло, что он остался жив. Я заплакала, потом заплакал Генри, и я накормила его свежей, сочной черникой, которую принесла из столовой.

У нас произошло счастливое воссоединение в нашем общежитии, с моими анимами и другими нимпинами. К нам присоединился Коннор, и мы устроили всем пятерым птенцам ванну с пеной и груминг крошечными щеточками.

Мы ждем до окончания рабочего дня, когда ни Джорджии, ни Лайла, скорее всего, не будет в офисе. Это потребует от меня некоторых усилий, но после последнего секс-раунда с Лайлом я чувствую прилив сил, так что мне не составит труда окружить себя и Генри восьмым щитом-невидимкой и пробраться в административное здание. Юджин не хочет оставаться один, но Ракель прониклась к нему состраданием и прижимает его к груди, чтобы проводить нас взглядом.

Генри не терпится выбраться на улицу, и я окутываю его собственным пузырем-невидимкой, чтобы он мог шнырять за углы и сообщать мне, если кто-то приближается.

Мы заходим в лифт, и, к моему удивлению, он без проблем поднимает нас наверх. Когда двери плавно открываются на третьем этаже, я вижу, что в офисе темно, а за столом Джорджии никого нет. Как только я выхожу из лифта, загорается свет, и я отпрыгиваю назад с бьющимся в горле сердцем.

Но Генри облетает помещение, чтобы показать мне, что там никого нет. Это просто автоматическое освещение.

С шумом выдохнув, чтобы успокоиться, я спешу к двери кабинета Лайла и звоню Минни по видеосвязи. Пока я опускаюсь на колени перед дверью, то вижу только грудь Сабрины в ее новом бюстгальтере с эффектом пуш-ап.

– Хорошо, я здесь, – говорю я, доставая из своего лифчика ее второй комплект отмычек.

– Ладно, покажи мне товар, – хихикает она, как будто это очень весело.

Стейси и Минни спорят на заднем плане, пока Сабрина, прищурившись, смотрит в телефон. Я показываю ей замок.

Он так же прекрасен, как и остальные элементы отделки старинного особняка драконов. Массивная дверная ручка из желтого золота выполнена в форме головы дракона. Замок тоже золотой, но выполнен в современном стиле.

– Хорошо, – мурлычет Сабрина, – входи, как я тебе показывала. Очень аккуратно и медленно.

Стейси фыркает у нее за спиной.

– Ты забыла смазку, Лия!

– Грязные анимы, – бормочу я.

Генри клювом подбирает один из моих инструментов и протягивает мне. Я беру его и посылаю нимпину воздушный поцелуй, потому что это тот самый инструмент. Я вставляю первую отмычку, чтобы зафиксировать штифты замка, а затем беру вторую, чтобы продолжить свои манипуляции.