Текст книги "Кудей (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Колесников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

– Зачем же крыса? – ухмыльнулся князь. – Отец Игнатий по моей просьбе отправил голубя к барону совершенно официально.

– Так, может, он уже сбежал? – спросила я, и на меня уставились три пары мужских глаз. – А что? Если барон знает, что к нему баронессу везут, а та на него показала, то что ему остаётся?

– Ну да, как же, сбежит он, – Котырев с невесёлой усмешкой покачал головой. – Эльвира Романовна, побег будет считаться признанием вины, и я буду вправе объявить барона вне закона. Вы не представляете, что это значит в нашем мире, но поверьте, барон Ламар бежать не будет. Его единственный шанс – перехватить нас в дороге. Меня, Кудея и Роберто – убить, вас, или кто там из вас ему предназначен, употребить по прямому назначению, а баронессу Плио… Ну, с ней возможны разные варианты, вплоть до внезапной кончины её мужа и свадьбы Далии и Ламара. Ох, я бы посмотрел на этих двух пауков в одной банке! Кудей, как думаешь, кто кого порешил бы?

– Я бы на Далию поставил, – отозвался старик. – А вы, дон Роберто?

– На Ламара, – не задумываясь, ответил капитан. – Я этого вьехо сердо лохурьёсо хорошо знаю, сеньор. Он способен задушить супругу прямо у алтаря.

– Славная парочка, – хохотнул Котырев.

– Постойте, – сообразила вдруг я. – Вы хотите сказать, что Ламар нападёт на нас?

– Ну разумеется, Эльвира Романовна, – даже удивился князь. – Это его единственный шанс остаться живым, свободным, да ещё и помолодевшим. Такого барон не упустит, уж будьте уверены.

И они так просто об этом говорят⁈ Типа: «да, солнце сядет на западе».

– А зачем ему нападать? Он же может в отказ пойти? – неуверенно попыталась я возразить, и пояснила жаргонизм: – Ну, сказать, что знать ничего не знает, а баронессе в морду плюнет и скажет, что брехня это всё.

– Не сможет, – заверил меня дон Роберто. – Князь попросит его отдать приказ каждому из вас, сеньорита Эльвира. Что‑нибудь глупое, смешное. К примеру, встать на одну ногу и кукарекнуть три раза. Тот, на ком стоит Метка, противиться приказу не сможет, и это послужит доказательством следователю Сыскного Указа. В таком случае Ламара ждёт казнь через повешение, с последующим сжиганием трупа и развеиванием пепла над текучей водой. Верёвка для дворянина – позор на века, а у барона только спесь и осталась, которую он всю жизнь лелеял.

– Такую тушу не всякая верёвка выдержит, – заметил Котырев. – Так что можно и просто сжечь, виселицей себя не утруждая. Вот баронессу я с удовольствием сожгу, когда время придёт. Может быть, тогда себя хоть немного чище почувствую.

– Так мы для вас подсадные утки? – попробовала возмутиться я. – Приманка? Наживка?

– Вы и так смертники, Эльвира Романовна, – искоса посмотрел на меня Кудей. – Молитесь, чтобы Метка Ламара стояла на вас. Когда мы его прикончим, вы станете свободной, это главное.

– Возможно, и родовитой, – добавил князь. – Хотя и просто свобода – тоже немало. Опять же, помощь попаданцам – выплата хоть и разовая, но вполне приличная. Даже если вы не княжеской крови, на свой дом и хозяйство хватит. Женщина вы разумная, вложите деньги в оборот, будете жить‑поживать, дар развивать.

– Отец Игнатий не определил, какое у вас направление в магии? – поинтересовался Кудей.

– Нет… – Я поморщилась от боли в спине и пояснила, заметив взгляд Кудея: – Простите, но мне что‑то не до разговоров стало. Всё тело болит.

– Когда встанем на ночлег, я вас подлечу, – пообещал седой. – И ваших товарищей тоже, разумеется.

Глава 11

Руслан Горбоносов

К вечеру я натёр внутреннюю часть бёдер до кровавых мозолей. Кудей, заявившийся к нашему костру, пошаманил пару минут, подержал меня за руку и сказал, что волноваться было не о чем. После его колдунства натёртые места начали жутко чесаться.

Я отошёл от стоянки, вроде как по нужде, снял штаны и потрогал ноги. Охренеть! Мозоли пропали, а ссадины затянулись тонкой кожей. К утру, наверное, и вовсе всё заживёт. Силён старикан, ничего не скажешь.

К костру с пришельцами подтянулись местные. Первым был Сёмка Широков, забавный пацан, чуть помладше меня. Мы с ним познакомились по пути, когда он туда‑сюда носился на своём жеребце, выполняя поручения князя и коменданта. Потом ещё с Крыгиной ехал и Герцману что‑то объяснял, а после обеда и до нас с Игорьком добрался. Скучно ему, вот и лезет к землянам с вопросами. А ещё он, оказывается, сын важной шишки, и потому никто его послать лесом не может.

К нам он тоже подрулил и начал меня учить, как в седле правильно держаться. Ну, слово за слово, начали мы друг дружку подкалывать. Потом остановились, и я ему крюк левой в печень показал. Не сильно, конечно, но чтобы почувствовал.

Боярин покряхтел, поморщился, но в итоге рассмеялся и сказал, что хоть я и горазд кулаками махать, но для благородного это не то, чем гордиться стоит.

– Никто у нас на кулачках не дерётся, разве что на потеху, – пояснил пацан, взбираясь в седло. – В бою ты б себе кулак об мою бронь сломал, а я б тебе горло вскрыл. Ты, Руслан, лучше учись хотя бы бердышом владеть. Батька меня к сабельному делу с пяти лет приучать начал, а я всё равно три боя из пяти братам проигрываю. Наедет на тебя тать оружный – как отмахиваться будешь? Против оглобли кулак не выстоит.

Тоже верно. Семён ускакал опять по своим делам, а я принялся громоздиться на лошадь. Вроде бы дон Роберто обещал подобрать нам смирных, но мне досталась какая‑то неправильная. То боком пойдёт, то с курса собьётся. Намучаюсь я с ней, а она со мной.

Пока влезал в седло, мимо прокатила повозка с клеткой. Под плотной тканью пленницу не видно, но Игорь сказал, что там сидит голая тёлка офигительной красоты. А ещё она на всю башку двинутая, нимфоманка прям. И если к ней попадёшь, то затрахает до смерти. До смерти не охота, но вот немножечко… Я бы не против.

– Тебе чего тут? – недовольно пробасил остановившийся всадник.

Они тут все басом разговаривают, что и не удивительно. Попробуй поори на свежем воздухе всю жизнь – ещё и не так голосить будешь. Я его вспомнил: он нам дверь открывал к князю. Здоровый, даже больше дона Роберто, а тот тоже крупный дядя, Игорь его даже с Портосом сравнивал. А этого как звали? А, Василий, точно!

– День добрый, господин Василий, – поприветствовал я Портоса.

– Добрый, – проворчал тот в ответ, стягивая с бритой головы шерстяную шапочку. – Зови меня либо дядькой, либо господином сержантом, понял?

– Ага, – кивнул я. – А вы сержант каких войск? Кавалерии?

– Сыскного Указа, – пророкотал Василий и постучал себя по кирасе, на которой была выгравирована сова. – Начальник у меня – самолично князь Котырев, и более никто, понял?

– Понял, – с готовностью подтвердил я.

Князь здесь вообще всеми рулит, а этот громила у него в доверенных людях ходит? Ближний круг, получается. Я перебрал поводья, разобрался с управлением и легонько стукнул лошадь по бокам, заставляя её двигаться рядом с огромным скакуном сержанта. Ну прямо Алёша Попович рядом с Ильёй Муромцем.

– Дядь Вась, мне Семён Широков посоветовал с оружием учиться, – закинул я удочку.

– Доброе дело.

– Я в своём мире тоже фехтованию учился, только недолго, полгода всего.

– Значит, не с пустого места начнёшь, – рассудительно ответил бородач.

– А почему он мне с бердыша посоветовал начинать?

– Сам‑то не понял разве? – снисходительно глянул на меня сержант сверху вниз. – Ты ж в седле сидишь, как собака на заборе. Куда тебе в конную сшибку лезть? Свои же затопчут, когда под ноги им свалишься. Так что да, либо бердыш, либо арбалет. Ну или трабукером станешь, для вас это ближе.

В общем, мы с дядькой до вечера проболтали. Он меня потом и с другими бойцами Сыскного Указа познакомил, но я имён почти не запомнил, только парочку. Суровые парни, крепкие. Думаю, в земном спецназе таким были бы рады.

Немного разочаровало, что едут без доспехов, свалив броню на телеги, но понять их можно. Солнце, хоть и весеннее, греет жарко. Дорога прям на глазах высохла, копыта пыль поднимают, заставляя колонну растягиваться. Говорят, две недели назад на полях ещё снег лежал, а сейчас на ветвях почки лопаются, свежая зелень распускается. Эх, хорошо тут!

Василия, кстати, князь не зря рядом с собой держит. У сержанта магический дар, слабый, но зато редкий: он может определять наложенные заклятия. Именно Василий был среди тех, кто ушлёпка этого, графа Виталиано, прикончил, а баронессу в плен взял.

– Я, как в пещеру вошёл, так сразу запах Метки учуял, – делился воспоминаниями сержант. – У меня дар такой, паря, нюхом чую, словно собака. Кудей мне этот запах специально показывал, я его ни с чем не спутаю. Одна беда только, не смог я определить, на кого из вас упырь свой знак поставил. Может, был бы там отец Игнатий, он смог бы? Хотя навряд ли…

– Почему? Он же, вроде, маг сильный.

– Сильный, да не в таком деле, – вздохнул Василий так, что его жеребец присел на ходу. – Целитель он, разумеешь? Его сила по‑другому течёт.

– А‑а… Специализация другая.

– Во‑во, она самая, специльзация. Ты‑то как сам, даром наделён?

– Вроде бы, – пожал я плечами, упоминая тускло светящийся камень в ладони. – Но, честно говоря, не верю я в эту магию‑шмагию. Это вон Валерка у нас мечтает магом стать, а мне железо как‑то ближе. Дядь Вась, а бердыш у вас есть свободный? Покажешь, как им управлять?

– Покажу, отчего нет? – сержант погладил ручищей окладистую бороду. – Но магию ты, Руслан, не забывай, понял? Глупо не учить то, к чему способность есть. Это всё равно как ты в бою мечом машешь, а щит отбрасываешь.

В общем, у вечернего костра я рядом с сержантом сидел, пригласил его в гости. Тут же рядом и Сёмка оказался, и Кудей пришёл нас лечить. Когда кашу поели, сбитнем запили – совсем хорошо стало. Кто‑то из солдат песню запел, негромко, но душевно так; все слушали, глядя в огонь.

Потом разговоры начались, и Эльвира сказала, что на нас ожидается нападение какого‑то шизанутого барона. Типа, одна наша Метка – его, и если барону башку срубить, то Метка развеется. Блогерша вскинулась и заголосила, стала подробности требовать.

А кто подробности знал? Василий да Кудей. Ну, ещё Широков, наверное, но вряд ли с ним стратегически важной инфой делиться стали бы, я так думал. Ан нет, ошибся: Сёмка всё прекрасно знал. Вот паршивец, и молчал весь день!

У меня, признаться, в животе похолодело, когда я о предстоящем бое услышал. Это не бугурт, тут всё будет по‑настоящему. Будут рубить ноги, будут рубить головы, будут убивать. Нас! А мы – их! Вот тебе и приключения…

– А может, обойдётся? – жалобно проблеяла Великая Волшебница.

Я бы тоже заблеял, но у меня в горле комок встал. Все посмотрели на Кудея – тот молча покачал головой, а Муратова начала объяснять, почему не обойдётся. Получалось, что дела наши вообще просто трындец какие хреновые.

Про Метки и раньше всё время говорили, ещё князь позавчера начал, но тогда так много нового было, что эта инфа прошла у меня мимо ушей. «Ну, метка и метка, ну и что?» – думал я тогда. А оказалось, Метка – это всё, абзац. Вся моя дальнейшая жизнь зависит от того, есть она на мне или нет.

Получается, либо меня какая‑то старуха, или ещё того хуже, старик, трахнет и кишки выпустит, либо я завтра‑послезавтра могу промеж глаз топор заполучить. Шикарные перспективы, Русланчик.

– Господин Кудей, ну почему именно нас сюда принесло? – чуть не плача, обратилась к самому сведущему блондинка. – Как этот колдун вообще узнал, где мы и сколько нас?

– Предательство, – пожал плечами седогривый. – На Старой Земле есть эмиссары призывателей, они и ищут потенциальные жертвы. Вы подошли по параметрам, вот и всё.

– Всё⁈ – моментально завелась блогерша. – Как это всё? По каким это я параметрам подошла, чтобы меня, как шалаву на столе растягивали? Я им что, собачка дворовая, чтобы меня в космос запускать, а? Белка и Стрелка? Тьфу ты, мошка в рот лезет…

– За базаром следи, – мрачно предупредила Муратова.

– А что я такого сказала? Это, между прочим, исторические личности, я про них репортаж делала! – запальчиво огрызнулась Крыгина и опять повернулась к старику. – Нет, ну как так? За что нас так?

Кудей погладил подбородок, почесал с хрустом щетину, пожал плечами.

– Есть несколько факторов, Карина Александровна, по которым вы подошли, – сообщил он. – Если хотите, я их озвучу, но предупреждаю: они вам могут не понравиться.

– И что это за факторы? – вытянула шею беловолосая. – Давайте уж, добейте нас. Тем более что мы все в этом пипяо по самые ноздри.

– Простите, Карина Александровна, где мы все? – переспросил Дархан.

– В дерьме! В целой куче дерьма! В охрененно хреново вонючей куче дерьмового дерьма! Так понятно?

Кудей покачал головой, местные насупились, я чуть не застонал вслух. Ну хоть кто‑нибудь, заткните уже эту дуру!

– Эта, как вы изволили выразиться, куча дерьма – ваш новый дом, Карина Александровна, – с явным неодобрением в голосе сказал Широков. – И мой тоже, и рода моего. Были б вы мужчиной, я бы вам такое не спустил. За такие слова и язык вырвать могут, вы знаете?

– Говорила я тебе, овца крашенная, за базаром следи, – ядовито процедила Муратова. – А может, и правда тебе без языка лучше? Будет шанс, что нас не подставишь и сама проживёшь подольше.

– Да ладно, чего вы кипиш подняли‑то? – встрял в нарождающийся скандал Игорёк. – Ну ляпнула, ну так не в том же смысле, что тут всё херово, да, Кариш? Владимирыч, ты чего молчишь? Типа западло мазу за землячку тянуть?

Гараев поморщился и посмотрел на сжавшего губы Семёна.

– Семён Иванович, прощения прошу за несдержанность девушки, – физрук прижал правую ладонь к груди и слегка поклонился всем телом. – Сам понимаешь, не хотела она оскорбить ни тебя, ни твой род. В ней сейчас говорит обида и страх за будущее.

Широков молча обвёл взглядом собравшихся вокруг костра, потом вопросительно посмотрел на Кудея. Тот пожал плечами и поворошил длинной палкой огонь, вызвав целый сноп искр, взлетевших к звёздному небу.

– Хорошо, – кивнул Семён. – Буду считать слова сии не в свой адрес сказанными. Тем более что дева явно вежеству не учёна. Только и ты, Андрей Владимирович, и ты, Игорь Игоревич, мои слова запомните. Теперь, ежели что Карина Александровна скажет худого, я не с неё – с вас спрашивать буду, раз вы её защитниками объявились. Видоками этого всех присутствующих объявляю, чтобы вопросов потом не было.

– Договорились, – вздохнул физрук, покосившись на оторопевшую Крыгину.

Охренеть… Вот это поворот, как говорится… Карашка‑какашка, коза ты драная, подставила на ровном месте двух нормальных пацанов, и сидит, глазами лупает, типа не при делах! А Владимирыча я прям зауважал. Он‑то сразу понял, к чему дело клонится, но заднюю давать не стал, вписался за дуру. Зато Игорёк на белобрысую теперь волком смотрит. Ну да, ему такой гемор ни к чему, он просто хотел на тёлку впечатление произвести. Ничего, пусть она теперь, раз мозгов нет, защиту другим местом отрабатывает. Дворянка, тудыть её, как Василий говорит. Вот тудыть она и получит, и неизвестно кудыть ещё, и сколько раз. Ох, Кашка, Кашка… Может, у Василия найдётся заклинание немоты? Ведь реально же подставит!

Аборигены на молодого боярина смотрели с явным одобрением. Как же, красава: и ситуацию разрулил, и себя правильно показал.

– Так что ты про агентов колдунишки говорил, дядька Кудей? – повернулся к наставнику Семён.

Тот начал рассказывать с таким видом, словно никакого конфликта и не было:

– Есть такие. Колдун может найти себе помощника в другом мире – есть заклинание, которое может связать два разума, здесь и там. Заклинание гадостное, на крови построенное, – маг взглянул на нахмурившуюся Эльвиру и пояснил: – Представьте разговор по телефону, в котором оператор связи берёт оплату человеческой жизнью. Позвонил – и кто‑то умер. Позвонил ещё раз – и ещё один труп. И это только начало.

– Простите, – прервал рассказчика Герцман. – Простите, но какой интерес землянину переправлять людей сюда? Колдун – понятно, получает молодость здесь, а что получит его агент там?

– То же самое, только в меньшем объёме. Виталиано помолодел лет на пятьдесят, так, Василий?

– Истинно так, – подтвердил сержант, поглаживая бороду. – Дон Роберто говорил, что графу семьдесят с гаком стукнуло, а когда я в него болт всадил, так ему не более двух десятков дать было можно. И баронесса тако же помолодела, ведьма старая. Здорового парнягу себе выбрала, всего до капельки высосала, пиявка.

– Ну вот, – кивнул Кудей и продолжил будничным спокойным тоном, словно рассказывал скучный и неинтересный фильм. – А тот, кто вас сюда отправил, скинул лет десять – по году с каждого. Своего рода доля посредника.

– Так мы постарели на год? – уточнил Герцман.

– Примерно так. Но вы не расстраивайтесь, не всё так плохо. Говорят, Дархан Имранович плохо себя чувствовал? Возможно, ему на родине оставалось жить меньше двух лет, но здесь, после перехода меж миров и сеанса у отца Игнатия, он помолодеет лет на десять, как и вы все. Тьма не всегда зло, знаете ли.

– Мы помолодеем на десять лет? – опять не удержала язык за зубами Крыгина.

– Всё индивидуально, Карина Александровна, – Кудей указал на Валерку и меня. – Не думаю, что молодые люди вновь станут подростками, но вы имеете все шансы превратиться в семнадцатилетнюю девушку.

– Мне двадцать! – с обидой в голосе воскликнула блондинка.

– Значит, я ошибся, прошу простить меня за это, – серьёзным тоном покаялся рассказчик. А мне так смешно стало, что я прям чуть не заржал в голос.

– Господин Кудей, – вступил в разговор Валерка, – а вы маг?

– Восьмого уровня.

– А… Это много?

– Да, это много, – кивнул Кудей. – В Китежском царстве сильнее меня всего четверо. У османов выше восьмого, кажется, пятеро. У китайцев наберётся человек двадцать, но, честно говоря, я в этом не уверен. Цинь недавно закончили войну с японским сёгунатом – на ней погибло несколько сильных магов. Китайцы могли просто не сообщать об их смерти, чтобы не показаться ослабленными.

– Здесь есть Япония? – подался вперёд со своего места Дархан, и я вспомнил, что он фанат японских мечей.

– Есть, конечно. Здесь есть практически все близнецы стран Старой Земли, разве что в Америке англосаксы и испанцы не добились тех успехов, что у вас. Инки – весьма воинственный народ, и конкистадорам здесь пришлось несладко. Точнее, их просто перебили, и с тех пор белому человеку на берегах Америки делать нечего. Так что мы с соседями торгуем, но никакой экспансии.

– Можно про торговлю поподробнее? – заинтересованно спросил Герцман. – С кем торгуете и как, караванами или морским путём? Ну, то есть, с Америкой понятно, а с Индией, скажем?

– И так, и эдак, – пожал плечами старик, который сегодня вечером был главным гидом по новому миру. – В основном, конечно, кораблями. Где морем, где реками. И с Индией тоже – даже есть парочка проложенных караванных путей. Сами понимаете, из центра Евразии туда морем не добраться, так что-либо через китайских посредников, либо своими ножками. В общем, всё как на Старой Земле.

Кудей помолчал, давая слушателям время на осмысление услышанного, потом продолжил:

– Поймите, здесь новый, практически не освоенный мир. Я говорю: «Америка, Япония, Китай» – и вы, наверное, представляете себе мегаполисы, города, населённые миллионами жителей, широкие, ровные дороги. Но всего этого здесь нет. Люди проваливаются сюда сотни, может, даже тысячи лет, но всё равно на местных картах хватает белых пятен. Людей здесь не просто мало – их буквально горстка по сравнению с вашим прежним миром. Китеж и Козельск – чуть ли не единичные случаи попадания сюда крупных человеческих поселений. С тех пор прошло почти девять столетий, а численность населения растёт очень, очень медленно. Да, здесь та же постоянная Планка, то же ускорение свободного падения, та же вода и атмосфера. Но здесь есть и главный сдерживающий фактор. Кто скажет, какой?

– Магия! – выкрикнул Проц.

– Магия, – кивнул Кудей. – Она – местное благословение, она же – местное проклятие. Именно магия, по мнению учёных, сдерживает человеческую популяцию на крайне низком уровне. Если говорить коротко, то здесь рождается слишком мало детей. К тому же люди, сюда попавшие, как правило, жили с меча и принесли сюда свои убеждения. Для многих правителей проще не утруждать себя заботой о подданных, а послать команду людоловов в соседнее княжество и надеть на них рабские ошейники. А рабский ошейник бывает разный, чтобы вы знали. Иногда это просто кандалы, которые можно сбить молотком и зубилом, а потом тем же молотком дать хозяину по башке, отвоевав свободу. Но иногда это бывает ошейник магический – вроде той Метки, что сидит в ком‑то из вас. И тогда вы становитесь рабом не поневоле, а искренне и с благодарностью, стараетесь выполнить любой приказ рабовладельца.

Кудей обвёл взглядом землян и повторил со значением:

– Любой. Даже самый дикий и немыслимый. Мать может убить собственное дитя, отец – надругаться над дочерью, чтобы доставить удовольствие хозяину видом её страданий. Можно просто вспороть себе живот и сплясать джигу на углях, чтобы порадовать гостей своего повелителя.

А ещё время от времени кому‑нибудь приходит «гениальная» мысль создать себе из рабов армию и покорить весь белый свет. Самое страшное – теоретически это возможно. Представьте себе легион берсерков, связанный железной дисциплиной и готовый на всё. Куда уж там Чёрному властелину Толкиена…

– Простите, – подняла руку в возникшей паузе Крыгина. – Ну а как же мы? Как нас выбрали?

– Да какая разница? – с недовольством в голосе спросила Эльвира. – Мы уже тут, чего после драки кулаками махать? Тебе что, легче станет?

– Может, и станет, – упрямо гнула своё блондинка. – Может, во мне что‑то такое есть, что меня в этом мире держит. Может, если это убрать, то я обратно вернусь. Я понять хочу.

После её слов я аж дышать перестал. А вдруг⁈ Я, как сюда попал, упорно гнал из головы мысли о Земле. О Старой Земле, как её тут называют. Ведь если начать думать, то с ума сойти можно! Родители, друзья, знакомые… Всё это потерять в один миг, и даже непонятно почему!

Мысли скакали, словно блохи, путались, цеплялись одна за другую. А вдруг можно всё переиграть? Может, надо… Я не знаю… Заклинание задом наперёд прочитать и башкой об камень в той пещере треснуться? Отрублюсь тут, а очнусь уже там, а?

Каринка молодец, что вопрос этот задала. Она хоть и дура, но умная. Наши‑то все молчали, даже Аарон не дотумкал, про что надо спрашивать, а Каринка сообразила. Даже Валерка… Хотя этот олень с первой минуты начал мечтать, каким крутым магом он станет, так что мог и специально промолчать, придурок.

Мне вот тоже тут нравится, и что? Да, дядька Василий – крутой чел, но рулят здесь Котыревы, а с ним за жизнь не потрындишь…

Кудей же после вопроса Крыгиной лишь вздохнул, и я понял, что рано радовался. Маг восьмого уровня тут же мои подозрения подтвердил:

– К сожалению, Карина Александровна, перемещение через миры накладывает на организм своего рода печать. Даже изменения. К примеру, то же омоложение или единый для этого мира язык – это же всё не просто так. Изменения идут на молекулярном, а возможно, и на генетическом уровне… Но об этом в другой раз поговорим, это тема слишком обширна. И если коротко отвечать на ваш вопрос… Назад вернуться не получится. Что же до критериев, по которым вас выбрали… – Кудей вдруг усмехнулся. – У вас в именах и фамилиях есть буква «Р».

– Чего⁈ – я прям почувствовал, как у меня глаза на лоб вылезли. – Вы серьёзно? Из‑за одной буквы?

Народ загомонил, словно ученики, услышавшие о внезапной контрольной. Маг тут же объяснил:

– Призыв строится на ритуалах. В ритуалистике важны такие вещи: буква, цвет, ещё что‑нибудь.

Руслан Артемьевич Горбоносов, попаданец из‑за одной буквы… Чёрт, а ведь точно! Игорёк тоже во всём ФИО эту сраную «Р» имеет. И остальные тоже.

Мля‑я…

Высказались, кажется, все – даже молчаливый Дархан сказал что‑то непонятное. Я лишь различил пару слов про шайтана и осла.

Кудей переждал поток возражений, неверия и мата, и продолжил:

– Буква – не единственное, что сделало вас жертвами. Должна была быть ещё и внутренняя готовность сменить мир. Не понимаете? К примеру, Козельск и Китеж были обречены, и они провалились целиком… Эльвира Романовна, вижу, что догадалась, молодец.

Старик посмотрел на нас, видимо, ожидая, что мы и сами поймём, до чего допетрила Муратова. Но лично у меня мозги были на перезапуске, и у других, кажется, тоже.

Поэтому маг продолжил в своей манере, так же негромко и спокойно:

– Быстрее всего сюда попадают те, кого на Земле ничего не держало. Да‑да, Аарон Борухович! Вы и ваши спутники сами отринули мир Старой Земли. Подумайте, вспомните: не были ли вы в тот вечер настроены на перемены? Не хотелось ли вам послать всё к чёрту? Не находились ли вы на жизненном перепутье?

– Я в армию собирался! – крикнул я, наконец‑то сообразив, о чём толкует маг.

– А я в больницу на обследование ложиться, – негромко хмыкнул Дархан. – Наверное, из неё вышел бы только на кладбище? Что ж, лично я не жалею, что получил второй шанс.

– Мм… – протянул Герцман. – Да, пожалуй. Но неужели простого желания перемен хватило на то, чтобы перенести нас в другой мир?

– Сработала не одна зацепка, а целый комплекс, но – да. Вы сопротивлялись Призыву меньше других, этого оказалось достаточно.

– Так мы… – опять влезла Крыгина, – получается, мы – неудачники?

– Это уж вы сами решайте, кто вы, Карина Александровна: неудачница вы или избранная.

– Пресвятая Шанель…

Тут меня прорвало, и я высказался, хотя обещал себе молчать:

– Да нахрен такие мысли, не хочу я быть неудачником! Если подумать, то мы, наоборот, везунчики, – и пояснил свою мысль: – Вот глядите. При переходе мы выжили – раз! После нас не убили – два! Спасли, к делу приставили – три! Новый мир увидели – за это вообще многие жизнь готовы отдать, это уже четыре…

– Магией наградили, – поддакнул Проц и покосился на водителя. – И здоровьем.

– Ага, и это тоже, – согласился я. – Ну и кто мы после всего этого?

«Мастер, – внезапно подумал я. – Мастер или тот толстый мент, что крутился рядом, вот кто нас сюда засунул».