Текст книги "Кудей (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Колесников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)

– Так-так, – окинул нас одним взглядом Лука. – Интересно.

Он подошёл ко мне первому и прикрыл глаза. Рука Святого, тёмная, похожая на корневище дерева, легла на моё плечо, и я едва устоял на ногах, настолько она была тяжела и горяча. Я и дёрнуться не успел, а перед глазами полыхнуло белым, по ушам ударил громовой раскат, и из меня словно все силы выкачали. Я почувствовал, что куда-то лечу, а когда открыл глаза, оказалось, что лежу посреди двора и смотрю в небо.

Рядом раздался тихий стон. Скосил глаза, ага, точно, справа Кариша загорает. Лицо такое довольное, словно она три раза подряд кончила, сучка. Слева Проц валяется, всё ещё в отключке, а дальше все остальные. И что это было?

Силы быстро возвращались, уже через минуту я смог встать на ноги, чувствуя в голове странную пустоту, словно избавился от похмелья. Услышал негромкую беседу князей, Кудея и Святого.

– … на всех, – говорил Лука. – Сильный колдун был, раз столько Меток смог поставить после полного Призыва.

– Хорошо, что «был», – вставил Кудей. – Много дел мог натворить, сучонок.

– Архив его взяли? – посмотрел на Котырева Святой.

– Нет, отче, – с сожалением ответил вместо него другой князь. – Я лучших дознатчиков посылал, ничего не смогли найти. Так, парочка книг, что ты видел, да наброски заклинаний, и всё.

– Плохо, – покачал головой старец. – Там наверняка были упоминания о том, кто его учил. Не мог Виталиано такую силу просто так обрести, не мог! Учителя его надо искать, в нём корень всех бед.

– Постараемся, – пообещал Котырев. – Что с книгами делать, отче?

– Вон, Кудею отдай.

– Чур меня! Я эту мерзость в руки не возьму! – открестился маг. – Давай-ка, старый, ты сам их изничтожишь.

– А что так? Ты всегда до знаний жаден был.

– И у меня граница есть, через которую не переступлю. В тех книгах знания, каким не место на белом свете. Не искушай, Лука, во мне твоей святости и капли нет.

– Грешником ты жил, грешником и помрёшь, – пообещал Святой.

– А и ладно, – тряхнул гривой седых волос маг. – Зато компания на том свете будет весёлая. О, смотрите, пациенты в себя приходят. Как себя чувствуете Игорь Игоревич?

Короче, оказалось, что Метки стояли на всех нас. На всех, Карл! А Кудей талдычил, что только на одном или двух. Мля… Ладно, одной головной болью меньше, причём, в прямом смысле. С кем я ни говорил, все соглашались, что «что-то было, а теперь нет». Мля… Знал бы, на что внимание обратить, глядишь, и сам бы додумался. Хотя, я и так почти на сто процентов был уверен, что на мне Метка стоит, ещё Русе об этом говорил. А он не слушал. Никто меня слушать не хочет, уроды! А я всегда прав оказываюсь, раз за разом! Твари неблагодарные, мля…

Взять хотя бы то же дворянство. Ну, дали нам его, вписали в местный каталог, Бархатную Книгу то есть, и чё? Я на базар пошёл и, как лысому и говорил, на одни шмотки полторы сотни золотом потратил. А куда деваться? У нас же бал на носу, нас же сам губернатор пригласил! Пригласил, мля… На бал в джинсе не попрёшься, пришлось тратиться на придворный прикид. Не, обычная одёжка стоит вполне нормально, но нам же на бал надо! Мля… Слов нет, одни матерные.

В городе нашлось немало лавок с тканями, а при них и мастерские, типа ателье местные, где можно было либо подогнать по фигуре готовую одежду, либо заказать новую, но уже за приличную цену. А в тех мастерских, или даже ателье, где «строили костюмы» дворянам и боярам, цены просто космические. Правда, и шили быстро, этого не отнять, но сотню золотом за один… Один, мля! Один комплект из брюк, сорочки и длиннополого пиджака а-ля кафтан… Сто пятьдесят, сука, золотых монет! Из тысячи! Крыгина, дура безмозглая, четыре с половиной сотни на ветер выкинула! Платье она пошила, овца тупая.

Хотя, а чего ей не потратиться? Для бабы козырный прикид – что для мужика сабля и броня, то же оружие. Я, кстати, немного и по оружейным лавкам походил, прикинул палец к носу. Получалось, те же две-три сотни отдай и не греши, как говорится. Кираса, каска, поножи, оружие – всё денег стоит. Даже сраный наконечник на копьё в десятку обойдётся, мля! Надо было раздеть догола того урода, которого завалил, и всё себе захапать, а не в общак сдавать. Про кинжал никто слова не сказал, и про остальное бы промолчали, типа, «что с боя взято, то свято». Мля, денег нет, шо просто трындец какой-то. Кто же такой хитрожопый у них, что тысячей решил ограничиться? Вроде бы и много, а ни на что не хватает. Не покупать же имение в каких-нибудь бубенях? Из меня крестьянин, как из Сорокина атлет. Бал ещё этот, пропади он пропадом!

Глава 20

Аарон Борухович Герцман

Как там в одном злом анекдоте было сказано: «А жизнь-то налаживается!»? Кроме шуток, так и есть!

Сначала нас «посмотрел» Святой. Господи, никогда в бога не верил, но после встречи с Лукой… Сам себе удивляясь, сходил в храм и поставил свечку. Тут вообще с религией просто: верь в кого хочешь, а ходи в храм Единого. И священник, что молитву читал, пока я стоял с закрытыми глазами, мне потом то же самое сказал. Молитвы у них, кстати, тоже солянка сборная. Там и Библия, и Коран, и даже из буддизма что-то, мне так показалось. В общем, как в ноевом ковчеге, каждой твари по паре, если псалмы и суры считать. Большинство местных вполне устраивает, хотя, говорят, где-то в Европе есть ортодоксы, которые ничего кроме Ветхого Завета не приемлют, но таковых единицы. Всех устраивает компромиссная вера в Свет.

Да мне вообще, если начистоту, наплевать, кому молиться. Надо, значит надо, а если не надо, то и хрен с ней, с религией. Тут священники больше целительствуют и психотерапию ведут, чем религиозные догмы насаждают. И как насаждать, догмы эти? Со Святым спорить? Гы-гы, посмотрел бы я на это! Спорить с Лукой, это… я не знаю, кем надо быть, а он абсолютно равнодушен что к христианству, что к исламу, что к любой другой конфессии. У него одна мера всего – Свет, в который любая религия вписывается.

После того, как с нас сняли Метку, я словно родился заново. А потом ещё и дворянское звание дали! А вдогонку золота подкинули! Золота, конечно, не так, чтобы много, но для старта хватит, я уже подсчитал. Если не тратить на всякую ерунду и сосредоточиться на главном, то перспективы вырисовываются просто фантастические. Я уже несколько раз к Барбашину ходил, советовался. А что, и ему приятно, что уважение выказываю, и мне польза со знающим человеком пообщаться. Заодно узнали поближе друг друга, кое-какие общие интересы появились, перспективы.

У них тут, оказывается, наметилась реформа властных структур, и князю было интересно моё мнение. Когда нас Святой от Меток избавил и подлечил между делом, услышал я обрывок разговора. Оказывается, Сыскной Указ решено разделить на два ведомства: Внутренних дел и Службы Безопасности. Нормальный ход, как по мне, да и Барбашин в целом тоже не против, но нюансы, нюансы… Первая проблема вылезла сразу же – кадры. Кто будет в конторе сидеть? Боярин? Так ему вроде как не по чину, его место в чистом поле, с копьём наперевес в атаку скакать. Тогда дворяне? Но тогда получится, что опять бояре головой рискуют, а дворяне за крепкими стенами отсиживаются, и при этом властью станут. Или же, как на Старой Земле, безродных привлекать? Или даже девок? Да это же вообще непотребство!

Я долго рассказывал князю о своей карьере. О школе, институте, попытках пробиться, удачах и неудачах. О своей должности, не слишком большой, но достаточно перспективной. Об аудите объяснять не пришлось, но тонкости политического устройства князя интересовали, даже очень. И сложилось у меня впечатление, что Барбашин своим креслом стал тяготиться, тесны ему стали рамки, отведённые его должностью, захотелось чего-то масштабнее. Разделение ведомства на два, считай, министерства, открывали перед ним широкие перспективы, которыми он желал воспользоваться на все сто.

– Учись, Аарон Борухович, – наставлял он меня. – Как магический дар проклюнется, начинай его растить изо всех сил, пока в потолок не упрёшься. И Кудей, и Лука говорят, что дар у тебя не шибко сильный, но ты не унывай. Сила – не самое главное, да и могут чародеи крепко ошибаться на этот счёт, бывали случаи, да. И то сказать, они же со своей колокольни силу твою мерят, а по средним-то меркам и третий ранг – куда как хорош! Ты, говоришь, помощником мэра был? Так я тебе скажу, что для должности градоначальника выше третьего ранга и не надо. У тебя голова и так соображает, к чему тебе в магию глубоко лезть? У меня вот, ранг всего второй, а где я сижу? То-то же!

Неделя пролетела словно птица. На следующий день после разговора с князем Кудей сварил своё волшебное зелье и дал нам его на ужине. Я переглянулся с Вершининым и Горбоносовым, и решительно выпил стакан с бурой жидкостью. Парни с сомнением понаблюдали за мной и тоже последовали моему примеру. Зелье было довольно противным на вкус, но не до тошноты. Лекарство и лекарство, по другому не скажешь, разве что в сон клонить стало.

Проспал, как убитый, а с утра новая тема: занятия у Кудея. Это Барбашин распорядился, а ему Ховрин указание дал. Не знаю, почему губернатор так возжелал, чтобы мы срочно магами стали, наверное, у него свои резоны. Отказываться мы не стали, пошли в комнату, где обучались Гараев и молодёжь. Кудей им наставления дал, постоял над каждым, пока те с закрытыми глазами сидели, что-то сказал негромко Крыгиной, подправил движение рукой у Проца, с физруком подышал, задавая темп, потом к нам перешёл.

Сначала учились правильно дышать. Так-то это упражнение он нам давно показывал, но мало кто его делал. Показал, «подышал» вместе с каждым, положив ладони на виски. Эффект от этого наложения не как у Луки, но тоже был. Лично я под конец что-то почувствовал. Как будто шум текущей воды услышал, словно ручеёк в лесу бежит. Начал прислушиваться… И звук пропал. Что у других было, не знаю, но когда маг нас отпустил, у Горбоносова лицо было каким-то уж больно задумчивым, Вершинин тоже шёл то и дело потирая виски.

А на следующем занятии у меня прорвало! Шум воды стал слышен отчётливо, стоило мне только глаза закрыть и начать дышать «по-джедайски», как Валера это назвал. А потом… Бух только! А следом – плюх! И мне на колени словно ведро вылили! Так я в комнату и вернулся, в мокрых штанах и с улыбкой от уха до уха. Гидромант!

У Игоря и Руслана обнаружились одинаковые способности: щиты. Мне показалось, что это и неудивительно, эти двое вообще характерами схожи, хотя Вершинин более жёсткий и даже излишне агрессивный. А так, два явных бойца, один помоложе, другой постарше, какие ещё им таланты нужны? Не целительство же, особенно Руслану, у него для этого подружка есть.

Котырев, который жил не у Барбашина, а где-то в другом месте, но недалеко, и который бывал на подворье у начальника чуть не каждый день, узнав о Щитах, обрадовался. Редкое, говорит, направление в магии, обычно у местных всё больше атакующие проявляются, а вот защитных – наперечёт. В бою такой талант, даже второго уровня, может прикрыть от обстрела трёх-четырёх, а третий уровень обеспечит защитой уже с десяток стрелков, а даже пять точных выстрелов из трабуко или арбалета, да в упор, да несколько раз подряд, запросто могут решить исход боя. Руслан от таких известий повеселел и пристал к Василию с просьбой взять его к себе, тем более, что он со многими «совоносителями» успел познакомиться. Сержант только ухмылялся в бороду, явно довольный новым пополнением.

– И охота тебе с ними таскаться? – хмуро поинтересовался Игорь.

– А чего? – возразил его молодой товарищ. – Князь на своих людях не экономит, глянь, как они одеты, как вооружены. Всё равно я на одном месте не усижу, а так и денег заработаю, и научусь кое-чему. Давай с нами, а? Вдвоём мы всю эту банду прикрыть сможем, ни одна падла нас не достанет!

– Башкой рисковать надо за что-то, – протянул задумчиво наёмник.

– Так и платят ребятам щедро, – убеждал его собеседник. – И уважение, опять же. Да и поквитаться с чернокнижниками, чем не повод, а?

– Посмотрим, – неопределённо ответил Игорь. – У меня с ментами отношения всегда были так себе… Подумать надо.

– Ну, сам гляди, – пожал плечами Руслан. – А я решил после учёбы к Котыреву пойти, он обещал взять. Опять же, жить в Старгороде буду, а здесь всё же столица.

– Ты ещё женись, – ехидно предложил Вершинин.

– А что? – засмеялся Горбоносов. – Может и женюсь! С моими деньгами да с марфиными умениями не пропадём.

– Она когда прорыв сделает? – вмешался я в разговор.

Я уже знал, что подружка парня, целительница, сейчас проходит обучение у известной травницы и алхимика Глафиры, к которой сам Кудей ходит советоваться. И если Марфа станет-таки магом, то клиентура у неё будет – весь город. Завидная невеста, если подумать.

– Не выходит пока, – сожалеюще произнёс «жених». – Кудей говорит, что толчок нужен, а Глафира наоборот, ждать велит, чтобы само случилось. Мы уже и так, и эдак пробовали, и всё никак.

– Может, поза не та? – уже откровенно ухмыляясь, предположил наёмник.

– Да ну тебя…

Вот так неделя и прошла, в учёбе, постоянных тренировках и составлении планов. А ещё мы готовились к балу!

Когда про бал сказали, я не поверил. Ну, право слово, какой бал? В Старгороде жителей всего тысяч двадцать наберётся, все друг друга знают, к чему эти празднества устраивать? Кому пыль в глаза пускать? Потом подумал, и переменил мнение. Есть кому. Надо и перед знакомыми покрасоваться, это всегда святое дело – нос соседу, и соседке в особенности, утереть. И перед гостями себя показать, как раз ярмарка намечается.

Ярмарка в Старгороде – событие знаковое, она знаменует начало летней торговли. Это значит, что Ока после последних весенних холодов окончательно вернулась в свои берега, и навигация открылась по всему течению реки. Специально к старгородской весенней ярмарке купцы везут снизу по течению свои товары, чтобы продать или обменять их на товары, которые прибыли сверху. Нет, если спешишь куда срочно, можно и не торговать в Старгороде, а двинуться дальше, но тогда князь Ховрин будет смотреть на «торопыгу» с неодобрением, а зачем расстраивать такого хорошего человека, родственника самого русского царя?

Да и не только торговля важна, но и знакомства. А где ещё не знакомиться, как на ярмарке, когда вокруг царит веселье? Тут запросто можно с князем встретиться, с каким-нибудь купчиной договориться, выгодную сделку заключить, товар сбыть, вызнав заранее, что в нынешнем году будет в цене, а от чего нужно избавиться поскорее.

В общем, ярмарка была нужна всем. А бал, который проводил губернатор, знаменовал открытие этой самой ярмарки, и побывать на балу было всё равно, что получить допуск в высшие торговые и политические сферы. И мне, начинающему политику, такой шанс упускать? Нашли дурака.

Готовился к балу не только я. Мужчины Старой Земли постарались приобрести необходимый лоск, чтобы произвести впечатление на жителей Земли Новой, ну а женщины… Точнее, одна женщина…

Мне кажется, что Карина замыслила взлететь так высоко, как только возможно. Она потратила огромную сумму на свой наряд, чуть ли не половину выданной тысячи. Уж не знаю, что там было за платье, но слухи о нём поползли по всему городу, заставляя нервничать местных дам высшего света. Вторую половину подъёмных Великая решила вложить в своё обучение, и теперь хвостиком ходила за Кудеем, который, как мне показалось, уже и сам не рад настырности нежданной ученицы.

Кстати, у Кудея, оказывается, есть ученик, которого никто пока не видел. Тот вроде бы должен был появиться на ярмарке, но почему-то не появился, заставляя наставника слегка нервничать. Вчера я сидел за одним столом с князьями Ховриным и Барбашиным… Да, за одним столом! Пусть со мной особо-то и не разговаривали, но и не гнали! Ну, и кто после этого скажет, что я не молодец? Так вот, сидели мы, и губернатор высказал предположение, что ученик Кудея, который якобы внук какого-то разбойника, на самом деле сын самого старого мага. Иначе, почему он доверил ему свой архив? Я сначала подумал, что это какая-то «Санта Барбара» получается, а потом решил, что чего только не бывает.

Карина и не отстающий от неё Валера Проц, делали явные успехи в освоении магии, и только и ждали, когда откроется Китежская магическая школа, чтобы отправиться в столицу царства для получения новых, углубленных знаний. Занятия в ней должны начаться с середины лета. Почему так, а не осенью? А это чтобы ученики могли прибыть в Китеж, а их сопровождающие вернуться домой. Некоторые поступающие жили неблизко, и добираться до возможной альмаматер им приходилось долго. В общем, пара месяцев на раскачку способностей у парочки самых перспективных магов среди попаданцев была, и время они терять не желали, прилипли к Кудею, словно банный лист. Два листа, если точнее, ха-ха.

Сам я оценивал свои шансы на поступление в КМШ, как довольно средние. Нет, конечно, мы туда поедем все, и я постараюсь поступить, но… Магия и политика – разные вещи, а я в магии не блистаю, хоть и стараюсь изо всех сил, как и обещал Барбашину. Но, похоже, с моим потенциалом маг не ошибся, высокие ранги мне не светят, так стоит ли пытаться прыгнуть выше головы там, где ты всегда будешь аутсайдером?

Ещё один момент напрямую касается попаданцев. В Китеже есть несколько заведений, которые носили громкие названия университетов, и там нас тоже ждали. Ждали, чтобы мы поделились последними новостями со своей родины, чтобы помогли двинуть вперёд, если получится, местную науку, чтобы просто показали себя и посмотрели на других. Говорят, нас и на царский бал могут пригласить, так что бал в Старгороде можно было считать генеральной репетицией перед балом в Белом Дворце, резиденции царя Ивана. Кажется, я понимаю, куда нацелилась Крыгина, какую вершину она собралась штурмовать.

* * *

Интерлюдия

Старогородский весенний бал. Для кого-то это был знак о начале ярмарки, для кого-то способ завязать нужные знакомства, для кого-то шанс подыскать партию для сына или дочери. А для кого-то просто повод повеселиться. В общем, событие это было знаковое в череде не слишком-то отличающихся друг от друга дней.

Со всех окраин Каменного Пояса, именуемого в Старом Свете Уральскими горами, к столице губернии потянулись лодки и лодьи, кареты и повозки, и даже караваны и обозы. Шутка ли, в первом крупном городе на Шёлковом Пути открывалась весенняя ярмарка! Сколько там будет народу? Тысячи! Иные не видывали и десятую часть такой толпы за всю жизнь. А какие там будут товары… Шёлк из империи Цинь и тёплые одеяла из верблюжьей шерсти от монгольских кочевников. Тонкий фарфор и острый булат. Пряности из далёкой и загадочной Индии, где люди со слоновьими головами. А чай? А жемчуг? А нефрит? А рабы? А книги? А игрушки детям и музыкальные шкатулки взрослым? Всё, всё можно купить в Старгороде, причём, по цене ниже, чем в Китеже, и на неделю, а то и две раньше!

А ещё бал у господина губернатора, князя Ховрина! Где ещё может простой боярин присмотреть выгодную партию для своей дочери? Где ещё дочь сможет блеснуть богатством своего рода и своей красотой? Где добры молодцы смогут помериться силами в дружеских поединках, себе на славу, зрителям на радость? Где ещё можно будет встретить сильнейших магов Руси и окрестностей не на поле брани, а вот так, сидящих за одним столом и запросто пьющих квас, сбитень или пенное пиво? Где ещё можно из первых уст узнать свежие новости из-за границ Русского Царства, вольно раскинувшегося от бескрайней тайги на востоке до солёных морей на западе, от вечных льдов на севере до жарких пустынь на юге?

Будь ты простым афеней, торгующим с лотка, или важным купчиной, водящим караваны от тундры до Индии, охотником на лесного зверя или китобоем из полярных широт, дружинником или вольным пахарем, любому найдётся место на празднике! Любой имеет шанс провернуть удачную сделку или увидеть своими глазами такую диковину, о которой не стыдно будет рассказать хоть в большом городище, хоть на маленьком хуторе.

Опять же, три года назад, когда Алексей Ярославович только прибыл в Старгород, времена были тяжёлые. Лето перед тем было дождливым, зима на редкость холодной, а весна словно задержалась где-то в тёплых краях. Оттого и первый бал Ховрина был, прямо скажем, скромным. В прошлом году погода землепашцев порадовала, голода не случилось, да и купцы, оценив возможности большого торга, заранее готовились, оттого и ярмарка удалась на славу, а на балу у непривычного к роскоши зрителя глаза слезились от блеска драгоценных каменьев и яркости нарядов. А уж этим годом… И осень была, словно по заказу, и снег лёг до морозов, укрыв белым одеялом озимые. И весна-красна пришла вовремя, напоив землицу дождями и согрев её жарким солнцем. Да и лето по всем приметам обещало быть хоть и жарким, но не засушливым, а значит, и урожай ожидался славный.

Крестьянствующий люд, для вида недовольно ворча, чтобы не сглазить, не спугнуть капризную удачу, спешно расширял амбары под хранение пшеницы и ржи. В лесах было полно дичи, с болот охотники возами везли битых гусей и уток, а иной раз баловали и кабанятинкой. В реках рыба чуть ли не сама прыгала в лодки рыбакам, а разноцветной икрой можно было накормить весь город.

Как же тут не славить доброго князя Ховрина, принёсшего удачу? И сам он зело разумен не по годам, и войско у него храброе, и воеводы умелые. И царь-батюшка родича своего любит, и мытари не зверствуют, а что ещё надо? Да только и надо, чтобы встретиться всем миром, да повеселиться от души, наполняя кубки пенными напитками Руси, тягучим тёмным вином Юга или даже, но это уж чисто ради интереса, теплой сакой Востока.

Разумеется, за княжьим столом сидят не все подряд, а лишь самые уважаемые, родовитые и знаменитые. Да и на территорию дворца губернатора, выстроенного заморским зодчим из далёкой Италики, пускали далеко не каждого. Приглашения, введённые новым губернатором, вступившим в должность как раз три года назад, стали великой ценностью. Ими хвалились, их хранили дома, как доказательство близости к верховной власти.

Ну, а кому не досталось места среди князей и бояр, могли насладиться невиданным доселе проходом приглашённых счастливчиков в замок губернатора. По повелению Ховрина, от самых ворот до высоких дверей была расстелена красная дорожка, по которой гости не спеша шествовали к дому гостеприимного хозяина, заодно имея возможность покрасоваться перед зеваками, которых ради такого зрелища скопилось немало.

Совсем рядом с распахнутыми воротами, стояла парочка таковых, обмениваясь мнениями. Молодой парень был черняв, невысок, с редкими, не желающими густеть усиками и такой же куцей бородёнкой. Одет он был празднично: в степную атласную рубаху голубого цвета навыпуск, со стоячим воротником и застёжками на плече, и широкие галифе, чёрные, в белую полоску. Рубаху подпоясывал добротный кожаный пояс с блестящей пряжкой, на голове парня был лихо заломленный набок картуз, из-под которого торчал чуб. Но главным украшением парня были яловые сапоги, новые, добротные, тщательно смазанные. Парня звали Афанасием, этой весной он стал не просто учеником и помощником сапожника, но и единственным наследником умершего деда Пантелея, державшего лавку и мастерскую в Коленном переулке. Руки Афанасия были в несмываемых пятнах краски, с многочисленными шрамами от дратвы и ножа, но никого такие тонкости не смущали.

И меньше всего на это обращала внимание его спутница, невысокая крепкая девица, курносая и веснушчатая, как перепелиное яйцо. Пелагея уже год жила в доме свёкра на положении прислуги после того, как её муж, Вильк Весло, утонул на сплаве, оставив её вдовой, да ещё и бездетной. Потому-то она и была сейчас здесь, с давним знакомым, перебравшимся в город Афоней, которого она в детстве гоняла по деревне, и который теперь вдруг превратился во вполне себе взрослого парня. К тому же, у него был свой дом, хоть и небольшой, зато в столице, и своё дело, приносящее стабильный доход.

Пелагея, разумеется, свои мысленные расчёты не озвучивала, но на приглашение погулять ответила согласием. И то, не сидеть же рядом с напивающимся свёкром в кабаке, не обсуждать же «глупой бабе» перспективы плотогонов этим летом. Вместо этого скучного занятия она принарядилась, как могла, и с независимым видом пошла рядом с Афоней, который ужом вился вокруг давней знакомой.

Они уже прошлись по улицам Старгорода, и Пелагея, до того не видевшая не то что столицы, но даже и города, чуть не потеряла маску равнодушия, которую старательно держала с момента начала прогулки. Делая вид, что все окружающие чудеса ей ну вот совершенно безразличны, она степенно вышагивала по деревянному тротуару, высокомерно сплёвывая кожуру кедровых орешков себе под ноги, и пыталась ненавязчиво вызнать нынешний доход и перспективы возможного жениха. Пока всё складывалось вроде бы, как надо. Афоню дед обучил хорошо, свидетельством тому был небольшой, но справный дом, внук выглядел парнем работящим и не шибко пьющим, глаза у него были ясные, руки не тряслись, а изо рта не воняло. Да и зубы были крепкие, не то что у свёкра. Так что она даже позволила иногда себя приобнять, впрочем, тут же давая ухажёру по рукам.

– Ну, как тебе, Пелагеюшка? Ндравитца? Хорошее я местечко тебе нашёл? От ворот совсем недалече. У вас в Малиновке такого не увидишь.

– Энто да… Слышь, Афоня, а чего энто кареты на двор не пущщают-то, а? Вроде, тятя говорил, раньше господ прям к крыльцу подвозили.

– Да вишь ты, слышал я, что о прошлом годе одна барынька ногу подвернула, да и наземь брякнулась, прямо в дерьмо конское. Ну, что ты! Нос разбила, руки в навозе, платье порватое… Ужас, как она там орала, говорят. И весь вечер к ней ни один кавалер не подошёл, потому как воняло от неё.

– Хе-хе, под ноги смотреть надо!

– Тише ты, а то услышит кто… Говорят, знатная бабёнка была, из самого Китежа, чуть ли не царёва дочь. Но про то точно не скажу, можа и врут. Вот, чтоб навозом на балу не воняло, князь и пораспорядился ковры настелить.

– Ну, ежели так, то да, разумно. Да и удобно глядеть на них, хоть и через решётку, а всё видно. Богато одеты, богато… Деньжищ, поди, потратили… А важные какие, страсть прямо! Эй, а ну отодвинулся, чего прижался-то? Ишь, чего удумал!

– Да эт я для секретности, Пелагеюшка, чтоб на ушко тебе. Ты на этих барей не смотри, эт так себе, шелуха обычная. Чего сказать-то хочу, ты послухай. Но энто только между нами, да? Так вот, слух идёт, что два царских пса, князья Барбашин и Котырев, опять отличились. Нашли, говорят, логово чернокнижника, взяв того с поличным.

– И чё?

– Слыхала про графа Виталиано? Да-да, того самого старого хрыча, из которого песок сыпался, и который уж десяток лет из своих земель нос не высовывал. Так вот, граф сей провёл ритуал тайный, и Призвал ажно два десятка жертв со Старой Земли!

– Врут, поди…

– Да вот те крест, Свет свидетель, пусть Аллах меня языка лишит, ежели вру хоть одним словом! Два десятка, не сойти мне с этого места! Не, кое-кто гутарит, что там и все три было, но мы ж с тобой не дети малые, во всякие враки не верим, верно?

– Да по мне хоть бы и три, всё едино.

– Да ты слушай, энто ж исчо не всё! Говорят, что граф был такой силы колдун, что чуть не все призванные девками были!

– А вот скажи… Я слыхала, они голышом в наш мир прибывают, верно ли? Что, и девки тож?

– Истино так! Все, как одна, молодые да красивые, таких и на рабском рынке не найти, что б мне провалиться, ежели вру! И граф этот, ну… Сама понимаешь, время терять не стал, ну и…

– Чё?

– Да попользовал чуть не десяток баб за раз!

– Охти мне, срам-то какой! Брешешь, поди? Афонька, ты мне гляди, я ж твою натуру разнузданную наскрость вижу. И куда опять руки распустил, а ну убрал!

– Собаки брешут, а я взаправду говорю. Мне сват дедова кума говорил, а тому сосед проболтался, который муж евоной сестры, он у князя в дружине ходит… Да ты помнишь его, поди, Векша, здоровый такой… Нет? Ну ладно, не суть. Так вот, тот Векша сказал, что когда они графа кончали, тот словно отрок безусый был. А полюбовница его, баронесса Далия Плио, так и вовсе девицей стала, только в пору вошедшая, так-то вот. Она тоже отличилась, ага. Говорят, пятерых здоровенных мужей «заездила», они прям под ней Единому души отдали, ей даже не пришлось резать их.

– Ой, что деется, ужас какой… Взяли их, говоришь?

– А как же! Графа лично Борис Сергеевич в расход пустил, а ведьму сжечь хотели, да решено было отпустить бесовку.

– Эт почему же?

– Да кто ж его знает? Она вроде как всю ихнюю шайку сдала, вот жизнь себе и вымолила. А ведь поначалу всё кобенилась, кричала, что ни при чём. А как Барбашин приказал её в костёр кинуть, так сразу запела, что твой соловушка.

– Сука какая.

– И не говори. Все они такие, ведьмы-то, одна ты, Пелагеюшка, свет очей моих… Да что ты драться сразу, я ж токмо так, обнять по-дружески… Да вон же она, гляди! Рядом с мужем идёт, с бароном Плио. Ну, скажи, правду я баял, али брехал, а?

– Ох ты ж! Ты гля, и вправду молодка совсем!

– Ага, и я про то ж. А вон, гляди, видишь тех, которые с Барбашиным идут? Вот энто те самые, кого спасти удалось.

– Что-то хилые они все, разве что вон тот верзила силён.

– Их, говорят, сам Святой Лука исцелял, такие они после Призыва дохлые были.

– А девки где? Ты про полтора десятка говорил, а тута одна всего. И тоже тощая, словно не кормили отродясь.

– С тобой уж ей точно не сравниться, радость моя! Ты у меня, словно булочка сдобная, так и хочется куснуть за бочок…

– Хи-хи, дурак! Отвали, люди вокруг. Так чего они такие квёлые, а? Мне говорили, что на Старой Земле прям рай земной.

– Тоже мне, рай. Я уж лучше нашу бабу пощупаю. Чай, не пёс голодный, чтобы на кости бросаться.

– Чего⁈ Каких это ты баб щупать собрался, охальник?

– Да вот хоть тебя, коль драться перестанешь, не попаданку же. На Старой Земле они все такие, им там ни пахать, ни сеять не надо. Зато девок специально голодом морят.

– Ага, ага. Теперь поняла, отчего графу сразу десяток таких потребовалось.

– Да уж. Мужуков-то нормальных, поди, и не видывали, вот и померли все, под графом-то.

– Зато энта выжила, зараза. Ишь, вырядилась как! И глаза бесстыжие!

– Говорят, оне все магами стали, а вот эта наибольшую силу взяла, оттого у неё волос цвет сменил.

– А вон того, мрачного, видишь? Тощий такой, с бледным ликом? Неужто и он маг?

– Ещё какой! Одним махом может горящий терем льдом покрыть на локоть толщиной! Он так замок барона Ламар заморозил, когда тот ворота не хотел открывать. Говорят, барон в ледышку превратился, его Котырев топором из глыбы льда вырубал.