Текст книги "Кудей (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Колесников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)

Глава 28

На невысоком возвышении на корме стоял, расставив ноги, широкоплечий детина с густой бородой, подставив лицо утреннему солнцу. Одет он был просто, как одеваются все, кто ходит по Оке и возит не изысканную публику: в просторные парусиновые штаны с нашитыми по бокам карманами, рубаху навыпуск с косым вырезом и широкополую панаму, прикрывавшую от солнца загорелое, обветренное лицо. Ноги его были босы, но неподалёку стояли крепкие сапоги с торчащими из голенищ портянками. Руки уверенно и крепко лежали на штурвале, плавно сдвигая его то вправо, то влево – в зависимости от силы ветра, течения и изгибов берега.

К рулевому поднялся юнга – молодой парнишка с облупленным носом и выгоревшими на солнце вихрами. Он принёс лукошко, в котором лежал нехитрый завтрак: картошка в мундире, несколько варёных яиц, пирог в тряпице и кувшинчик молока.

– Вот, дядька Иван, отведай, – предложил подросток. – А то вышли‑то в темень, а уж солнце поднялось.

– Давай, – кивнул рулевой, протягивая руку к корзинке. – Вставай‑ка за штурвал, да правь вон на тот холм пока. Помнишь, чему учил вчера?

– Агась, – солидно ответил тот, вставая сбоку от рулевого колеса и берясь за торчащие рукоятки. – Всё помню, дядька. Шибко не крутить, ловить ветер да тебя слушать.

– Пока и так сойдёт, – добродушно усмехнулся здоровяк. – Глядишь, выучишься – сам лодью водить будешь.

– Я на галеон хочу пойти, – сообщил вихрастый. – Фёдор Игнатич как‑то сказал, что есть такие корабли, и ходят они далеко‑далеко, аж за край земли. Вот и я на таком служить хочу. Хочу в море‑окиян, чтобы землю обогнуть, земли невиданные своим глазом глянуть, чудеса заморские посмотреть.

– Ишь ты. А кем же ты на галеоне будешь, Вихорка?

– Как это кем? – шмыгнул носом юнга. – Капитаном, конечно, как боярин Рудаков с укшуями своими! Или шкипером, как дядька Фёдор, или рулевым, как ты. Что, разве не смогу?

– Коли лениться не будешь, так и сможешь.

– Или наберу себе команду, как гусляр Ватута из Великого Новгорода, и отправлюсь в Индию. Там, говорят, злата‑серебра видимо‑невидимо, берега жемчугом блестят, а по улицам слоны о трёх головах ходят. И слоны те ростом выше собора в Китеже. Как думаешь, дядька Иван, правду бают али брешут?

– Насчёт золота, думаю, враки, – усмехнулся рулевой, откусывая кусок пирога. – А вот элефанты – почему нет, встречаются. Видел я такого в Турции: на нём тамошний султан ехал. Правда, трёх голов у того слона не было, врать не стану – видать, недомерок какой‑то попался. Рога были – оне у слона‑то прямо из носа растут, а нос длинный, словно рука, и змеёй сворачиваться может. Сильный зверь: на спине карету тащил, а в карете султан с дочерью и охраной сидели.

– Вот диво‑то какое! – глаза мальчишки загорелись. – Мне бы хоть одним глазком на слона того глянуть!

– Мал ты ещё, Вихорка, – ухмыльнулся Иван в бороду. – Вот подрастёшь, не на слонов глядеть будешь, а на султанову дочку заглядываться начнёшь.

– Да ну их, недоумок этих, – насупился Вихорка. – Они дерутся только да смеяться начинают, коль им скажешь чего.

– Вот и я про то говорю, мал ты.

– Да чего смотреть‑то на них, дядька? Ты вон на тех девиц, что утром к нам сели, тоже не смотрел.

– Дурень ты, и болтаешь попусту, – нахмурился рулевой. – Забыл, на кого работаешь? В Сыскном Указе за лишний погляд и глаза лишиться можно. И вообще, сказано же тебе, чтоб не трещал попусту про грузы, что возим?

– Так то про груз, а тут бабы какие‑то…

– Нишкни, Вихорка, не доводи до греха! – всерьёз осерчал дядька. – Болтаешь попусту, что сорока на ветке. Дел нет, что ли? Иди вон на палубе приберись, балаболка. И язык за зубами держи, пока линём по заду не схлопотал.

Практически под ногами сердитого рулевого и обиженного юнги сидели те, кого они только что обсуждали. Сквозь толстые, хорошо подогнанные доски с палубы доносились лишь отзвуки беседы, поэтому пассажирам не было никакого дела до разговоров экипажа – у них намечалась своя беседа.

Каюта была маленькая, напоминающая компоновкой купе поезда: те же двухъярусные койки по бокам, такой же крохотный столик. Разве что дверь – крепкая, с внушительным засовом, а вместо огромного окна – маленький иллюминатор из толстого стекла, сейчас открытый настежь. Через него в помещение проникал запах воды, тины и травы от близкого берега. Плескалась в борт волна, на потолке играли блики восходящего солнца.

– М‑да, не бибиджей, – констатировала блондинка, оглядывая каюту.

– Поясните, Карина Александровна, – попросил озадаченный спутник.

– Не бизнес‑джет от «Боинга», – со вздохом перевела девушка. – От слова «совсем».

– Какое убожество, – сказала баронесса Плио, брезгливо рассматривая спартанское убранство. Она поправила кружевной манжет и брезгливо провела пальцем по краю стола, будто проверяя, сколько здесь пыли.

– Тут есть крыша над головой, кровать, на которой можно выспаться, и даже отдельный туалет, – возразил Кудей, открывая дверцу, за которой обнаружился висящий над водной гладью деревянный унитаз. – Максимально доступный комфорт на таком судне.

– Фи, – брюнетка сморщила носик. – Вот это вы называете комфортом? Я буду сидеть там, а вы слушать здесь?

– А вы хотели бы справлять нужду на глазах всей команды? – парировал мужчина. – Это вам не океанский лайнер, милочка.

– Что такое лайнер? Впрочем, неважно. И долго мы будем здесь сидеть?

– До перекатов пять дней пути. Там пересаживаемся на коня и скачем до Солёной. Ну, а дальше уже ваш человек поведёт, госпожа Далия. Кстати, не знаете, куда?

– Нет, – отрезала баронесса. – Пора бы вам уже понять, господин маг, я всего лишь посредник. Виталиано держал меня в неведении, и я знаю не больше вашего.

– Больше, – усмехнулся Кудей. – Уверен, гораздо больше. Ваше счастье, что Барбашину нужен колдун, а не то висеть бы вам на дыбе в подвале Серой Башни.

– Удивительно, что он не отправился с вами, – холодно заметила баронесса Плио.

– Я настоял на маленькой компании, – пояснил Кудей. – Слишком уж много подручных вы завели в Старгороде, баронесса. Никаких гарантий, что сопровождающий не окажется вашим человеком. Придётся надеяться на добрую сталь и свои скромные умения. Так вы ни на помощь не позовёте, ни сболтнёте ничего лишнего.

Плио криво усмехнулась и поправила прозрачный «газовый» шарфик, свободно повязанный на её стройной шейке. Ей уже успели продемонстрировать, что будет, если конвоиру не понравится поведение подопечной. Тонкая, невесомая материя обретёт крепость металла, узел мгновенно затянется, перекрывая ток воздуха и крови.

Кудей подержал её так больше минуты, дав сполна «насладиться» ощущениями всё туже затягивающейся удавки. Промедли он чуть дольше, и голова была бы отделена от туловища зачарованной тканью. Куда уж там плащу князя Котырева, которым он «любезно» окутал Далию в пещере, где умер Виталиано. Тот всего лишь не давал пленнице шевелиться, являясь эдаким вариантом мягких оков. Шарф Кудея же был способом убийства, а не контроля.

– Не понимаю я вас, господин Кудей, – призналась Далия после паузы.

Она с максимальным удобством улеглась на узкой кровати, вытянув ноги и скинув короткие сапожки. Руки помолодевшая баронесса закинула за голову и приняла расслабленную позу, демонстрируя свои, хоть и прикрытые одеждой, прелести единственному доступному мужчине.

– Не понимаю, – повторила она. – Вы высокоранговый маг, а тратите свою жизнь на какую‑то ерунду. Гоняетесь за колдунами, снимаете проклятия, возитесь с вот этими…

Она кивнула на молчаливую спутницу. Далия окинула внимательным взглядом задумчивую попаданку, недоумённо пожала плечиком и опять обернулась к Кудею:

– Неужели вам не хочется пожить просто для себя? Для своего удовольствия? Сколько лет вы в этом мире – семьдесят, восемьдесят?

– Семьдесят девять.

– Ни семьи, ни дома. Одна только шпага на боку да очередной приказ в кармане. А ведь вы могли бы…

– Я мог бы сдохнуть на жертвенном камне, – резко перебил её старик. – А потом мог бы сложить голову в десятках мест, где такие, как ты и Виталиано, льют кровь таких, как я. Будь моя воля, я бы выпотрошил тебя здесь и сейчас, старая мразь. Если ты ещё раз откроешь пасть, клянусь, я вобью тебе зубы в глотку. Поняла меня?

Баронесса поперхнулась очередной фразой и схватилась за затянувшийся шарф. Под тяжёлым взглядом мага её лицо приобрело бурый цвет, руки беспомощно заскользили по гладкой поверхности ошейника, а рот раскрылся в немом крике. В глазах женщины поселился ужас.

– Пе… Перестаньте, прошу вас, – послышался тихий голос Крыгиной.

Удавка резко расслабилась, и Далия задышала полной грудью, стараясь не встречаться взглядом с магом. В её глазах всё ещё дрожали отголоски страха, а пальцы непроизвольно теребили край шарфа, будто проверяя, не вернётся ли он к прежней смертоносной твёрдости.

В дверь каюты осторожно постучали. Кудей коротко кивнул блондинке, и та отодвинула засов. На пороге обнаружился невысокий парень – можно сказать, мальчик. В руках у него был поднос, на котором громоздился котелок, прикрытый крышкой, краюха хлеба, варёная курица на блюде и кувшин.

– Завтрак, – коротко объявил мальчик, с любопытством разглядывая девушку.

– Спасибо, – кивнула Карина, принимая поднос. – Ого, какой тяжёлый. Как ты его донёс?

– Легкотня, – небрежно ответил подросток. – Мы и не такое таскали.

– Скажи капитану от нас спасибо, – прервал наметившийся диалог старик. – И можешь быть свободен.

– А, ну да, – смутился мальчишка. – Пойду я.

Дверь закрылась. Карина установила поднос на стол. Кудей снял крышку с котелка – из него поднялся густой пар с ароматом тушёных овощей и мяса. Маг принюхался, затем провёл над котелком раскрытой ладонью. Пар окрасился в розовый цвет, заискрил мелкими бликами, а затем снова стал обычным. Кудей удовлетворённо кивнул и так же проверил остальную пищу.

– Нормально, можно есть, – констатировал он.

– Вы всегда проверяете то, что едите? – осторожно спросила девушка.

– Обычно нет, – маг сел на край койки, – но сейчас на кону слишком многое. Садитесь ближе, Карина Александровна. Тарелок нет, придётся хлебать есть из одного котелка. Госпожа баронесса, вы к нам присоединитесь?

– Разумеется, – с вызовом отозвалась Плио, медленно поднимаясь. – Или вы надеялись, что я объявляю голодовку?

– Было бы неплохо, – хмыкнул Кудей.

– Я слишком много голодала просто потому, что не было еды, чтобы делать это сейчас добровольно, – парировала баронесса.

– Тогда двигайтесь поближе, и приступим.

Ели молча. Карина осторожно зачерпывала ложкой горячую похлёбку, стараясь не обжечься. Далия ела с нарочитой элегантностью, хотя обстановка каюты и общая простота трапезы явно её раздражали. Кудей ел быстро и сосредоточенно, время от времени бросая короткие взгляды на своих спутниц.

После еды маг взял поднос с посудой и направился к двери.

– Отнесу на камбуз, – бросил он через плечо. – А вы пока отдохните. Ложитесь спать, если хотите.

Когда дверь за ним закрылась, Крыгина направилась в крохотный гальюн. Плио откинулась на спинку своей кровати, наблюдая за девушкой из‑под полуопущенных ресниц. Когда блондинка вернулась, Далия тоже посетила корабельный туалет, а вернувшись, растянулась во весь рост, закинув руки за голову. Она несколько минут молча разглядывала потолок, потом перевела взгляд на Карину.

– Советую переодеться, – как бы невзначай заметила баронесса. – Ты слишком затянула ремни, на коже останутся следы.

– И что? – настороженно спросила Карина.

– Нашему чувствительному спутнику вряд ли понравится женщина со следами от одежды, – с усмешкой ответила Плио. – Мужики хотят видеть нас такими, какими представляют, и я не встречала ещё ни одного, которому бы нравилась грубая кожа на женской заднице. Меня он скорее придушит, так что для постельных утех остаёшься только ты.

– Я не собираюсь спать с Кудеем, – огрызнулась Карина.

– И зря, – лениво ответила Далия. – Я всегда спала со своими учителями. Иначе они так и норовили утаить парочку секретов. После жаркой ночи любой из них размякал, как сухарь в молоке. Так что, дорогуша, лови момент. Нам ещё долго ехать, так почему бы не провести время весело и с пользой? Не волнуйся, я не стану вам мешать. Могу подождать снаружи, всё равно бежать мне некуда. А могу побыть и здесь, с вами. Как тебе больше нравится?

– Никак, – холодно сказала девушка. – Ни с кем я спать не собираюсь, у меня жених есть.

– Правда? – женщина приподняла голову, с удивлением глядя на попутчицу. – Это кто же?

– Даниил Ховрин! – с вызовом в голосе заявила Карина.

Баронесса прищурилась:

– Племянник губернатора? С чего ты взяла, что он на тебя хотя бы посмотрит? Я видела, как вы ворковали на балу, но свадьба? Ты совсем ненормальная, если рассчитываешь на такой мезальянс.

– Это почему же? – спокойно спросила блондинка. – Чем я хуже тебя? Я пришла со Старой Земли, а значит, дворянка. Я красивая, образованная, умею поддерживать беседу и не меньше тебя знаю, чего хотят мужчины. И в постели я не хуже всяких средневековых проституток, которые зарабатывали на хороший брак своим телом.

– Намёк понятен, можешь дальше не пыжиться.

– А ещё я стану сильным магом и рожу таких же одарённых детей. И я молодая, по‑настоящему молодая, а не через ритуалы.

– Ну‑ну, молодка нашлась, – брюнетка усмехнулась. – Думаешь, Данилка не знает, что Призванные скидывают с десяток лет? Всё он знает, старушка, всё. Это на вид тебе лет двадцать, а на самом деле ты ему в матери годишься. Да‑да, так и скажут! И про нравы ваши тоже знает. А коль не знает, дядя ему объяснит, что нет никакой разницы между первой древнейшей профессией и второй… Что ты так на меня уставилась? Думала, я деревенщина необразованная, только и умеющая ноги раздвигать? А ты попробуй из шлюх в баронессы выползти – ещё и не такому научишься. Я долго живу, многое знаю, меня на мякине не проведёшь. Ты, девочка, занималась у себя тем же, что и я. Я, как тебя увидела, сразу почуяла сестрицу по профессии. Или хочешь сказать, что ни разу не спала ни с кем ради тёплого местечка? Можешь не отвечать, и так всё ясно.

Плио отвернулась к стенке и укрылась одеялом, давая понять, что разговор окончен. Карина сжала пальцы в кулак, хмуро глядя на стройную фигуру лежавшей, пока дыхание баронессы не стало ровным и размеренным.

Вскоре вернулся Кудей. Он окинул взглядом каюту, жестом позвал девушку следовать за ним. Та послушно пошла за мужчиной, и они по узкому крутому трапу поднялись на палубу.

Карина огляделась. Лодья, на которой они плыли, была не самым большим судном из виденных у причалов Старгорода: примерно пятнадцать метров в длину, пять в ширину, с двумя мачтами и высокими, до плеча девушки, бортами. Сейчас на передней мачте был растянут треугольный парус, который надувал лёгкий боковой ветер, заставляя корабль идти с небольшим креном.

Команда, состоявшая из крепких мужчин разного возраста и одетая примерно так же, как и стоявший у штурвала рулевой, занималась своими делами, непонятными сухопутной попаданке.

С появлением на палубе девушки они дружно повернули головы в её сторону, бесцеремонно разглядывая пассажирку. Но, к немалому удивлению Крыгиной, комментариев и громогласных обсуждений не последовало. Все молча посмотрели, оценили, перевели взгляды на стоявшего рядом Кудея – и вернулись к своим делам.

– Странно, – произнесла блондинка так тихо, что услышать её мог только маг. – Я думала, они сейчас начнут мне все косточки перемывать.

– Ну что вы, Карина Александровна, – скупо улыбнулся Кудей. – Мы не на каком‑нибудь торговом судне, а на корабле Сыскного Указа. Тут люди собрались осторожные и деликатные. Они вас, конечно, обсудят, но потом, в своей тесной компании.

– «По улицам слона водили…» Это про меня.

– Вы необычно молчаливы этим утром. Вас что‑то тревожит? Казнь Вершинина?

– Да, пожалуй. Но, знаете… Не столько сама казнь, а то, как я её восприняла. Месяц назад я бы в обморок от такого зрелища хлопнулась, а сейчас… Ну, повесили, и что? Больше волновало, что он меня чуть не изнасиловал, чем… вот это вот всё.

Кудей кивнул, задумчиво потерев подбородок:

– Вы сильно изменились с момента переноса. Постоянный стресс, новая обстановка, угроза жизни – всё это не могло не сказаться.

– Да, но… Такое равнодушие?

– Защитная реакция мозга, – пожал плечами старик. – И привычка. Сколько смертей вы уже видели? Это просто ещё одна.

Карина обхватила себя руками, глядя на бегущую за бортом воду.

– Наверное…

– Ну, а раз вы пришли в себя, нам стоит продолжить занятия, – бодро заявил маг. – Тем более что у нас тут и ветер в достатке, и времени полно.

– О‑ох…

– Я же обещал, что возьмусь за вас всерьёз? Надо заниматься, Карина Александровна, надо. Тем более что ваши земляки будут осваивать магию в стенах КМШ, а значит, будут иметь преимущество. Нельзя лениться.

– Я не ленюсь, – возразила девушка. – Но у меня всё равно ничего не получается. А ведь вы обещали, что я и Валерик возьмём первый уровень раньше других.

– Да, с вами обычные методы не работают, – признал Кудей. – Либо у вас стоят слишком сильные блоки в подсознании, либо вы сами не верите, что можете чего‑то добиться. Любой одарённый этого мира, будь у него ваши задатки, прорвался бы ещё пару недель назад, м‑да. Приходится идти на эксперименты. С Дарханом и Андреем Владимировичем сработало.

– Получить пулю в сердце – действенный метод? Спасибо, как по мне, уж лучше остаться без магии, чем так рисковать, – начинающая волшебница скривилась, глядя на перо в руке наставника. – О май гадбл, опять… Неужели нет ничего другого, кроме этого пёрышка? Оно мне уже во сне снится.

Кудей усмехнулся, покрутив перо между пальцами. Оно на мгновение вспыхнуло серебристым светом и снова стало обычным.

– Нельзя построить крепкий дом без основы, Карина Александровна. Сейчас мы работаем над фундаментом. Верите вы или нет, но магия – это не только заклинания и жесты. Это связь с миром, с его потоками. Вы пока толком не чувствуете их, потому что ваш разум сопротивляется. Перо – инструмент, который помогает пробить эту стену. Начинайте.

Блондинка сжала губы, пристально глядя на предмет своих мучений. Через несколько минут лёгкий ветерок тронул её волосы, скользнул вдоль вытянутой руки и попытался выхватить перо из пальцев наставника. Тот одобрительно кивнул, показывая, что оценил попытку, и плавно передвинул руку на полметра в сторону. Ветер, повинуясь взгляду Крыгиной, последовал за ним.

– Неплохо, неплохо. Теперь вихрь.

– Тц…

Карина растопырила пальцы, потом повернула кисть, словно вворачивала в патрон невидимую лампочку. Движение воздуха изменилось: теперь перо не наклонялось в одну сторону, а трепетало от рукотворного смерча. Маг разжал пальцы – перо рванулось было вверх, но тут же вернулось назад, быстро вращаясь на уровне глаз.

Так продолжалось около минуты, в течение которой повелительница ветра дышала всё тяжелее и тяжелее. Мышцы на руках дрожали от напряжения, на лбу выступили капельки пота. Наконец она резко выдохнула и обессиленно уронила руку.

– Всё, не могу больше!

Мужчина ловко поймал перо и покрутил его в пальцах.

– М‑да.

– Что? Всё так плохо? – встревоженно спросила девушка.

– Да нет, совсем даже наоборот. Но вам надо научиться расслабляться при работе с Силой, Карина Александровна. Это не дело – так выкладываться на первых ста ударах.

– Ста ударах?

– Сердца, – пояснил маг. – Сто ударов сердца. Если вы сможете сохранить первоначальный сердечный ритм на протяжении ста ударов, можете считать себя уже не новичком.

– Сто ударов? – девушка задумалась, прикидывая в уме. – Ну, наверное, я смогу протянуть столько, но… У меня же мана закончится раньше!

– А зачем вы её копите? – полюбопытствовал мужчина, откидывая с лица седую прядь.

– Как это, зачем? – возмутилась ученица. – Я же маной… Ну, Силой, по‑вашему, оперирую. Сначала её накапливаю, потом превращаю в ветер, потом этим ветром перо это дурацкое кручу.

– Накапливаете, значит? – уже откровенно насмешливо переспросил Кудей. – И где же вы копите ману? В кармане? Или в кошелёк складываете?

– Э‑э… – зависла от такого вопроса начинающая волшебница. Она даже оглядела себя, прежде чем осторожно ответить: – В себе. В чакрах, наверное. Или в этом… дзянь‑тяне.

Для наглядности она указала пальцем себе на низ живота, чтобы учитель точно понял, про какую точку организма она ведёт речь.

Наставник на этот её жест лишь тихо рассмеялся:

– Чакры, значит? Восточные практики? Карина Александровна, а вас не смущает, что все эти чакры совпадают с нервными узлами и важнейшими органами человека: сердцем, солнечным сплетением, маткой, мозгом? Нет?

– Но это же знания древних, – возразила девушка. – Йоги, ведические предания, у‑шу всякие там…

– Ага, – иронично кивнул Кудей. – Конечно. Вы видели своими глазами хоть одну запись этих «сакральных знаний»? Или хотя бы фотографию? Или просто упоминание о месте, где они хранятся?

– Ну… Они могут передаваться из поколения в поколение. От отца к сыну, от учителя к ученику. Вот вы же меня учите не по учебнику. Так и на Земле было. Всегда были те, кто стремился знания сохранить и приумножить. Библиотекари всякие, жрецы…

– Всё враньё, – безапелляционно заявил Кудей. – Жрецы… Правильно Владимир Ильич сказал: «Религия – опиум для народа». А вам, Карина Александровна, должно быть стыдно лапшу на ушах не чувствовать. Древние считали ртуть главным компонентом зелья бессмертия, лечили больных сурьмой и мышьяком, полагали, что мозг необходим лишь для производства слизи – это что ли «божественные скрижали»? Вы играли в «испорченный телефон»? Информация, переданная устно хотя бы через третье лицо, уже заметно искажается. Через пять пересказчиков она кардинально меняется, через десять – до неузнаваемости. А вы толкуете о тысячелетиях. И где же эти маги древности, которые не оставили после себя ни одного внятного доказательства?

Крыгина нахмурилась под взглядом старика и напомнила:

– Нам вы никаких учебников не давали, а магии обучаете.

– Будут вам учебники, будут. А обучаю я вас основам, алфавиту, если хотите. И вы способны чему-то научиться не потому, что я такой талантливый педагог, а потому что здесь магия есть, вы можете с ней работать, и находится она вовсе не в толстой кишке.

– А где же она тогда?

– Вокруг! – он раскинул руки в стороны. – В воде, воздухе, огне и земле. В траве и деревьях, рыбах и животных. Везде!

– А Валерик говорил, что тут нет магических животных! – возразила блондинка.

– При чём тут животные? – не понял аргумента старик.

– Если бы магия была везде, – принялась объяснять Крыгина, – то животные бы тоже менялись. Всякие там драконы, умеющие летать, или олени с электрическими рогами. Таких ведь тут нет? Нет. Потому что у оленей нет чакр, а у черепах нет дань‑тяней. Вот!

– Какая‑то странная логика, шиворот‑навыворот, – пожал плечами маг. – Поймите, Карина Александровна, черепаха не может стать магом не потому, что у неё нет доступа к магии, а потому что её мозг не развился до её применения. И зачем оленю электрошокер, если он и копытом может волку череп раскроить? Это человеку, с его слабыми руками и маленькими зубками, пришлось развивать мозг – орган, который вывел нас на новый этап эволюции. С ростом мозга, с его усложнением мы и получили доступ к магии.

– А почему же тогда на Старой Земле магов не может быть? – запальчиво спросила девушка.

– Потому что там не просто другая планета, а другая вселенная, – объяснил Кудей. – Там есть одно, здесь – другое. Думаю, там люди не могут чувствовать ману просто потому, что её там нет, вот и всё. Не знаю, почему. Может, спектр солнца другой, может, нейтрино имеют другие характеристики, может, ещё что‑то. Я не учёный, а практик, и не знаю ответы на эти вопросы. Да, думаю, никто не знает. Здешняя наука пока ещё слишком слаба в фундаментальных исследованиях. Тут пока выживание на первом месте стоит.

– Ну, не знаю…

Разговор прервался появлением поблизости корабельного кока и двух матросов, которые деловито разложили снасти и принялись рыбачить, закинув за борт леску с наживкой.

Через некоторое время один из матросов резко дёрнул рукой, затянутой в кожаную перчатку, и принялся вытягивать снасть. На конце лески билась крупная рыбина – серебристая, с тёмной полосой вдоль спины. У наблюдавшей за этим действом Карины округлились глаза.

Вытащив добычу на палубу, рыбак ловким ударом отрубил рыбе голову, вытащил крючок из зубастой пасти и выкинул её за борт, а тушу опустил в стоящее рядом ведро. Не успел матрос насадить на крючок новый кусок наживки, как его сосед выдернул из воды ещё одну сверкающую чешуёй рыбу – на этот раз поменьше, но не менее бойкую.

Процесс шёл практически непрерывно. Матросы действовали слаженно, будто повторяли привычный ритуал: заброс, ожидание, рывок, снятие рыбы, новый заброс. Через каждые несколько минут ведро пополнялось очередной добычей.

Минут через двадцать кок скомандовал отбой:

– Из мелочи уху сварю, – заявил он, показывая на полуметровых рыбин. – А стерлядку в соусе обжарю, чтобы вы, дармоеды, не говорили, что я вас голодом морю.

– Да ладно тебе, Пров Акинфеич, не было такого! – принялись протестовать оба помощника.

– Знаю я вас, проглоты, – не уступал корабельный повар, берясь за метровой длины тушу. – Вас сколько ни корми, вечно жрать просите. Тащите это хозяйство на камбуз, да Вихорку позовите, не мне же одному их разделывать.

Матросы ушли, предварительно ополоснув палубу из ведра и смыв с досок следы крови и чешуи. Вода стекала в щели между досками, унося с собой мелкие серебристые блёстки.

Крыгина так и смотрела им вслед, приоткрыв рот. Она всё ещё не могла прийти в себя от увиденного.

– Что-то случилось, Карина Александровна? – забеспокоился Кудей.

– Мама миа, – произнесла негромко девушка. – Я по магазину дольше хожу! Это сколько же тут рыбы⁈

Она посмотрела на широкую гладь реки, по которой ходко бежала лодья. Вода переливалась под солнцем, отражая небо и облака, вдали виднелась полоса лесистого берега. Река казалась живой, полной жизни – не просто водный путь, а источник пропитания.

Мужчина проследил за её взглядом и кивнул, поняв, какие мысли сейчас роятся в голове попаданки:

– Много. Этот мир ещё не загажен людьми, так что голодать тут будет только ленивый и глупый. Надеюсь, вы не из таких?

Блондинка отчаянно затрясла головой, показывая, что нет, конечно, она не из таких.

– Вот и хорошо. Давайте до обеда отдохнём, а потом продолжим. О’кей?

– О’кей.