Текст книги "Кудей (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Колесников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)

– Португалию?

– Нет, там в основном обитают малайцы, – мотнул седой головой рассказчик. – Но, так вышло, что город назвали Портой, уж не знаю почему. Возможно, потому что один из крупнейших портов Средиземного моря, вот и прилипло название. Так вот, прямо в Порту он попасть тоже не сможет, дороги все перекрыты, а подорожной грамоты у барона нет.

– Чего нет? – не поняла я.

– Подорожная, – повторил мужчина. – Это что-то вроде пропуска, дающего право на пересечение границы. Загранпаспорт, если хотите, но не на одного человека, а на караван. И что же делать барону, если он бежит не один, а тащит несколько подвод с барахлом?

– Нелегальный переход, – озвучила я очевидное решение, подсказанное виденным в боевиках и читанным в книгах. – Тут же и границ толком нет, верно?

– Угу, – согласно кивнул старик, явно довольный моей сообразительностью. – Но, опять же, куда бежать? Если по рекам, то можно нарваться на сторожевой корабль, да и купцы встречные донесут на беглеца. Значит, бежать барон будет пешим ходом. На север, восток или запад – смысла нет, там либо чащоба непроходимая, либо наоборот, поселений полно, где его перехватят. Остаётся юг, тем более, что до степей ближе всего.

– И как мы его перехватим? – повторила я вопрос, который терзал меня с самого начала.

– Есть методы, – уклончиво ответил Кудей. – Не волнуйтесь, Карина Александровна, найдём.

– Найдём, и что потом? – настаивала я. – Мы что, втроём караван остановим?

– Почему бы и нет? В прошлом бою вы магиней стали, в этом наверняка на первый уровень прорвётесь, – маг посмотрел на моё перекошенное лицо, и рассмеялся. – Шучу я, Карина Александровна, шучу. Не будем мы с ними драться, нам их только найти надо.

У меня от сердца отлегло. Шутник, блин!

– А когда найдём, что будем делать-то?

– Уфф, какая вы настырная, – поморщился старик. – Когда найдём, считай, и дело сделано. Вот…

С этими словами он залез в сумку, и достал оттуда… голубя. Реально, голубя! Правда, не живого, а…

– Чего это с ним?

– Стазис, – объяснил маг, погладив голову птицы. – Точнее, тут целая сеть заклинаний навешена. Кроме стазиса, который замедляет все жизненные процессы, есть ещё и навигационная система с точным позиционированием, и даже голосовой модуль. Видите, колечко? Вот здесь всё и находится.

Он протянул мне голубя, я взяла его в руки и поразилась живому теплу, исходящему от казалось бы мёртвой тушки. Ощущение было, словно я держу в руке дорогую игрушку, таким был голубь на ощупь. Деревяшка просто, хоть и искусно обработанная и обклеенная перьями. И вот это летает? Мама миа, даст ис фантастиш…

На лапках птички было закреплено две серебряных «гайки» с гроздью стразиков, которые я осмотрела с гораздо большим интересом, потому что буквально на днях наставник прочёл лекцию про использование в магии различных камней. У меня, если вспомнить, на ноге тоже кинжальчик висит, и там тоже камушки в рукоять встроены. Правда, здесь они какие-то странные, дымчатые, словно некачественное стекло. Тьфу ты, да это же и есть стекло! Но не простое, а «переговорное». Ну да, точно, всё, как Кудей и говорил: полупрозрачность, после добавления нужных фраз, пропадёт, сменившись чернотой по мере заполнения свободного объёма «флешки», а когда крылатая «vertu-шка» доберётся до адресата, то «стёклышки» рассыпятся в прах, передав голосовое сообщение и место, откуда его послали. Ну, блин, реалити навигэйш системс, Тик-Ток на крыльях ночи!

– Отпад, – оценила я птичку и её возможности, возвращая её хозяину. – Дорого, наверное?

– Да уж, – хмыкнул Кудей, аккуратно укладывая крылатого гонца обратно в сумку. – Если посчитать все вложенния, то будет равноценно примерно двойному весу в золоте. Или больше.

– Пресвятая Шанель! Я только что держала в руке два кило голды⁈

– Угу. Кстати, – он повернулся с баронессе. – Госпожа Плио, завтра мы должны встретить вашего проводника. Надеюсь, вы помните, что надо делать и как себя вести.

– Разумеется, – с кривой усмешкой ответила та, поправляя удавку. – Как я могу это забыть, если вы постоянно мне об этом напоминаете.

– Вот и отлично.

Глава 31

Проводником оказался невысокий, но здоровенный, словно выкорчеванный пень, детина, заросший бородой до самых глаз. Появился он совершенно неожиданно, когда мы в очередной раз сменили направление, огибая возвышенность по пологому склону и стараясь не маячить на вершине. Вроде бы только что никого не было – и вдруг раз, и на пути стоит облачённый с головы до ног в доспех воин, сжимающий в руке древко копья.

Я натянула поводья, лошадь всхрапнула и остановилась. Кудей положил руку на шпагу, а Далия выехала вперёд.

– Здравствуй, Древень, – поприветствовала она незнакомца.

– День добрый, – буркнул тот, внимательно разглядывая Кудея. – А энто хто?

– Боярин Вощин, Аркадий Станиславович, – представила баронесса спутника, в мою же сторону только небрежно кивнула. – А это та самая, со Старой Земли.

Я хотела было возмутиться на «ту самую», но вдруг поняла, что ни слова не могу произнести. Рот раскрывается, а звуков нет! В панике начала было размахивать руками, и с ужасом обнаружила, что всё, на что способна, это сидеть и тупо таращиться прямо перед собой. Даже перевести взгляд с Древня на Кудея стоило невероятных усилий. Вотафак⁈

Внутри всё сжалось от страха: я не просто не могла говорить, я будто превратилась в куклу, лишённую воли. Руки лежали на луке седла, спина прямая, взгляд устремлён вперёд. Магия? Однозначно магия. Но чья? И зачем?

– Хозяин сказал, вы вдвоём должны быть, – сказал Древень, не сводя глаз с мага. – Ни про каких бояр не говорил.

– А он что, отчитываться перед тобой будет? – высокомерно бросил Кудей. – Твоё пёсье дело нас к нему провести, остальное тебе знать лишнее.

Древень пропустил оскорбление мимо ушей, всё так же продолжая сверлить старика взглядом. Тот недовольно цыкнул и толкнул пятками в бок лошади, заставив её замереть рядом с воином. Нависнув над ним, Кудей слегка согнулся и взглянул ему прямо в глаза, раздражённо спросив:

– Ну, чего зенки пялишь? Ежели есть что сказать, то говори. Есть вопросы?

– Нет, – помедлив, ответил Древень.

– Тогда шевели корнями, дерево. У меня к твоему хозяину дело есть, недосуг мне ждать, пока ты своими мозгами скрипеть закончишь.

– Ты, боярин, попридержать бы язык… – всё же выказал эмоции крепыш, но Кудей не дал ему закончить, схватившись за плётку.

– Поговори мне ещё, пенёк безродный! – завизжал он тонким, дребезжащим голоском с истеричными интонациями. – Плетей давно не пробовал, пёсий сын? Заткнулся и пошёл молча!

Древень отступил на шаг от явно неадекватного боярина, подумал пару секунд, пожал могучими плечами, сплюнул в сторону, развернулся и молча пошёл по склону. Кудей же, не переставая осыпать бранью нерадивых слуг, которые только и думают, как напакостить хозяину, двинулся следом.

Моя роль сводилась к молчаливой покорности. Я лишь отстранённо восхитилась про себя такому преображению всегда спокойного и терпеливого наставника в капризного и склочного дедка. Пять минут рядом с таким – и головная боль обеспечена.

Кстати, что‑то реагирую я на всё происходящее как‑то странно. То ругаться хотелось, а сейчас уже и не хочется… Всё как‑то по фиг стало. Словно кто‑то убавил громкость моих эмоций, сделал мир чуть плоским, приглушил краски. Магия, не иначе.

Но сильнее всех изменилось поведение баронессы. Куда девалась скромность и забитость, которую Далия демонстрировала последние три месяца? Сейчас впереди ехала уверенная в себе и своих силах аристократка, поглядывающая на окружающих, как на пыль под ногами её лошади.

Я вспомнила, как ударила эту надменную дамочку воздушной оплеухой, и сквозь ленивую дрёму пробилась мысль: а ну как эта стерва решит припомнить все обиды, явные и придуманные? Ведь Кудей и пальцем не пошевелит, чтобы защитить попаданку, – чтобы не выйти из своего образа. Но думать об этом было та‑ак неохота. И та‑ак страшно…

За весь путь, что проделали до вечернего привала, Плио даже не посмотрела в мою сторону. Я же покачивалась в седле, словно китайский болванчик, и думала, что когда соглашалась на эту роль, то и не подозревала, что будет так страшно.

Тогда, в безопасном кабинете Барбашина, рядом с князьями, за крепкими стенами и с дружиной под боком, это казалось просто приключением. А вот тут, в бескрайней степи, посмотрев в равнодушные глазки Древня, как‑то дух приключений незаметно иссяк. Ведь этот пень меня двумя пальцами сломает, несмотря на всю магию, что я могу выдать. Кивнёт ему Далия – и всё, кончится Великая Дарисвета.

Жалко себя. Поплакать что ли? Потом сопли вытирать, слёзы… Не, не буду. Пофиг на всё…

Мы обогнули холм, и в низине обнаружился лагерь. Навскидку, там было человек двадцать, и все вооружены не хуже Древня – кольчуги, шлемы, копья, мечи у пояса. М‑да, если дело дойдёт до драки, тут и Кудей не поможет. Разве что убежать? Хм, и как я убегу на этой кляче, которая еле копыта переставляет? У этих‑то ребят вон скакуны какие – хоть сейчас на гандикап выставляй. А ещё у многих луки и стрелы имеются – это вообще кабздец, однако.

Вопреки страхам, ничего не произошло. Да, на меня косились мужики с протокольными рожами, но и всё. На Плио они косились больше, а некоторые даже кланялись. Баронесса на поклоны внимания не обращала, смотрела прямо, двигаясь к большой круглой палатке, вокруг которой стояли палатки поменьше.

С нашим появлением в лагере поднялась небольшая суета. Из шатра вышел толстый кривоногий мужик в дорогих одеждах. Он засунул большие пальцы за широкий пояс и уставился на нашу кавалькаду. Древень подоспел к нему первым и отвесил поясной поклон, на который толстяк небрежно кивнул.

Мы подъехали, спешились. Стоять было тяжко, хотелось лечь и заснуть. Через силу заставила себя слушать, что говорят.

– Добрый вечер, госпожа баронесса, – ласковым голосом пропел хозяин лагеря. – Давненько мы с вами не виделись. Год примерно?

– Добрый вечер, господин барон, – кивнула Далия. – Не год, а уже все три прошло.

– Ах да, как я мог забыть? – лицо барона расплылось в улыбке. – Действительно, три. Ах, как время бежит! Помните, на балу? Вы сидите в углу и злобно смотрите на то, как ваш покойный супруг танцует с… Забыл…

– Боженой Гржимайло, – подсказала Плио. – Прекрасно помню. Вы там тоже отличились, Варон, когда предпочли не ответить на дерзкие слова того тщедушного мальчика, как там его… Забыла.

– Пьетро Манчини, – уже без улыбки ответил толстяк.

– Он так и не вернулся в родной дом. Его нашли лишь весной, выплыл из какой‑то канавы.

– Да‑да, верно. И Божена, помнится, тоже по весне скончалась от лихорадки? Кажется, через неделю после свадьбы.

– Бедняжка, – равнодушно сказала Плио. – Надо было беречь горло и не пить всякую гадость на свадебном пиру.

– Как удачно, что наши недоброжелатели сами избавляют нас от своего присутствия на этом свете, – опять разулыбался Варон. – Но что это мы всё о прошлом, баронесса? Это ведь никому не интересно. А вот ваши спутники меня весьма заинтересовали. Не объясните, что тут делает вот этот господин?

И он взглядом указал на внимательно слушавшего Кудея. Тот шагнул вперёд, почти уперевшись грудью в широкое жало копья, которое выставил перед ним Древень.

– Ещё раз так сделаешь, и я тебя на лучины обстругаю, смерд, – визгливо пропищал старик и перевёл взгляд на барона. – Боярин Вощин, Аркадий Станиславович. К вашим услугам.

– Какие же услуги вы мне можете предложить, боярин? – с показным недоумением спросил Варон.

– Ой, а то вы не знаете, – всплеснул руками «Вощин». – Двенадцать парусно‑гребных судов, ходящих от Астрахани до Китежа, и от Китежа до Шанхая. Прямые поставки нефрита, шёлка, рабов. Разумеется, с минимальной наценкой. Я вхож во двор императрицы Цинь, торгую с сёгуном, знаком с десятком пиратов в Жёлтом море. Не говорите, барон, что не узнали меня. На пиру у герцога Шартрского мы сидели друг против друга. Думаю, мы сможем найти общие интересы и с вами, и с тем, кем вы служите.

– Я никому не служу! – мгновенно побагровел толстяк.

– Да? – мерзко хихикнул фальшивый боярин. Он вцепился рукой в мои волосы, заломил голову в сторону заходящего солнца и подтолкнул меня к Варону так близко, что я почувствовала на лице его дыхание. – Значит, эта девка со Старой Земли предназначена лично вам? Так чего же вы ждёте, барон?

Казалось, что Кудей с меня сейчас скальп снимет. Рот у меня раскрылся в немом крике, но вырвалось лишь едва слышное сипение. Вот оно как действует, значит, заклинание немоты… И когда только он меня успел заколдовать? И почему сил нет? Видать, не одну «Немоту» старик на меня накинул.

Я почувствовала, как по щекам потекли слёзы, а ноги ослабели. Твари они все, права Далия, твари.

– Не надо портить товар, Аркадий Станиславович, – помрщился Варон. – Попаданцы, да ещё такие молодые, встречаются не так часто, как хотелось бы.

– И молодая, и красивая, – хохотнул маг, отпуская мои волосы.

Я рухнула на колени, больно уколов ладони об колючую траву, снова безмолвно всхлипнула и упала мешком под ноги мужчин. Краем глаза заметила стоявшую в двух шагах Плио, которая задумчиво разглядывала меня. В её взгляде читалось что‑то вроде: «Ну что, Великая, теперь поняла, где твоё место?»

– Я бы и сам не против омолодиться с такой, – поведал Кудей задушевным тоном. – Но я знаю правила игры, дорогой барон. Лучшее – главному, а нам с вами подойдут и менее изысканные блюда. У меня есть, что предложить вашему боссу… Э‑э, кажется, так называют бояр на Старой Земле?

– Они там так всех называют, кому пятки лижут, – судя по интонациям, Варон брезгливо поморщился. – Представьте, у них там простолюдины в царях ходят.

– Дикари, – согласился Кудей, и я почувствовала, как конец его сапога упёрся в мой зад. – Но бабёнки у них ничего так, если судить по этой.

– Мне больше нравятся в теле, – отозвался барон. – Не люблю, знаете ли, косточки обсасывать, словно пёс голодный.

– Ну, тут я с вами не соглашусь, дорогой мой, – опять послышалось истеричное хихиканье. – Но мы можем обсудить наши вкусы за чаркой сакэ. Изрядная мерзость, доложу я вам, но чем‑то эта гадость меня зацепила, и теперь вожу с собой фляжку. Или вы предпочитаете испанские сорта?

– Арманьяк, Аркадий Станиславович! Вы пробовали выдержанный десяток лет в дубовой бочке…

Голоса стали отдаляться, а потом стихли, словно отрезало. Я опять попыталась подняться, но получилось лишь перевернуться на спину.

– Помогите ей, – раздался повелительный голос Плио, и меня подняли на ноги. – Отведите в мой шатёр.

Древень буквально дотащил меня до шатра, откинул полог и толкнул вперёд. Я мешком свалилась возле матерчатой стенки, уткнувшись носом в плохо выделанную овечью шкуру. В ноздри ударила вонь – смесь пота, прогорклого жира и застарелой грязи. Голова закружилась, меня чуть не вывернуло.

Сонная дымка в мозгах начала рассеиваться, как утреннее похмелье после таблетки цитрамона, но руки‑ноги по‑прежнему были ватными. Ну давай, Карина, соберись! Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло, язык казался чужим.

– Госпожа, вас приглашает к себе господин барон, – донеслось с улицы.

– Я устала и хочу отдохнуть, – высокомерно ответила Плио.

– Госпожа, господин барон настаивает.

– Ты что, смерд, указывать мне будешь? – вызверилась баронесса.

– Госпожа, я выполняю приказ, – голос слуги был ровный и абсолютно безэмоциональный, словно робот говорит.

– Чтоб вас черти взяли… Иду!

Скрип обуви, хруст травы под подошвами, удаляющиеся шаги, приглушённые толстой тканью шатра. Далия ушла, и слава богу. Оставаться с этой сучкой наедине? Нет уж, не надо мне такого счастья…

В лицо ударил луч солнца, заставив зажмурить глаза. Кто‑то вошёл в палатку, быстро опустив полог. Движение, сдержанное хриплое дыхание. На ягодицу легла чужая ладонь, зашарила по одежде. Другая полезла лапать грудь, дыхание ублюдка стало шумным, прерывистым.

Что он делает, он что, трахнет меня? Закричать, надо закричать! Но нет голоса. Нет голоса! И сил как не было, так и нет. Что делать, что делать⁈

Звук снаружи. Руки замерли. Исчезли. Невнятное проклятье, сильный удар по заднице, злобное шипение:

– Деф‑фка!

Опять свет в глаза, полог падает, лапальщик исчезает. В палатке наступает тишина, слышны лишь всхлипывания. Кто это? А, понятно… Это я плачу от унижения и бессилия.

Минуты тянутся, обрывки мыслей постепенно начинают превращаться во что‑то цельное. Шевелиться пока не могу, но думаю уже нормально. Подумать есть о чём.

Я по собственной дурости влезла в грязные игры сильных мира сего. В глазах князей, которые меня уговорили на эту авантюру, я всего лишь пешка. Даже не проходная, а так, угрожающая. Срубят меня – Барбашин с Котыревым пожмут плечами и начнут новую партию или продолжат эту.

Кудей? А чем он мне поможет? Он на меня даже и не смотрит, я только мешаю изображать богатого боярина, который хочет примазаться к колдуну. Это же Кудей меня в овощ превратил, больше некому. Всю дорогу «уси‑пуси, давай позанимаемся, хорошо получается…» А как добрались до нужного места, сразу Немотой наградил. Да как ловко, гад такой! Я даже и не почувствовала ничего, и Плио тоже.

Плио, тьфу на неё… Чего она так в шатёр рвалась, неужто и вправду устала? Хотя да, я бы тоже от Варона подальше держалась. Может, они и союзники, может, и деловые партнёры, но уж больно взгляд у него нехороший. Старый алкаш в окружении верных людей, да рядом с красивой бабой – тут любая захочет слинять подальше.

Странно, как он Кудея не узнал? И почему поверил, что Кудей – Вощин? А Кудей своего голубя драгоценного выпустить успел?

Когда полог откинулся в очередной раз, я уже вернула чувствительность в руки и смогла перевернуться на спину. Удалось стянуть с опухших ног сапоги. Ноги покалывало, к ним ещё не вернулась чувствительность, но я была способна пошевелить пальцами рук. Уже прогресс.

Похотливый урод, который меня лапал, так больше и не появился, хотя я приготовилась к его визиту. Под шкуру засунула маленький кинжальчик Дархана, а в складку одеяла, лежавшего в углу, спрятала ритуальный кинжал, который дал мне Кудей.

Но это был не неудачливый насильник, это вернулась баронесса. Судя по волнам коньячного перегара, изрядно налакавшаяся.

– Что, очухалась? – пьяным голосом осведомилась Плио, подойдя поближе. – Я уж думала, ты так и будешь валяться, как колода.

– Как вечеринка? – осведомилась я, пытаясь занять сидячее положение.

– В гробу я такие вечеринки видала, – огрызнулась баронесса. – Нажрались оба, как свиньи, ещё и лапы распускать вздумали.

– Что, и Кудей тоже? – не поверила я.

– И Кудей тоже! – кривляясь, ответила Плио. – Кабы не были оба настолько пьяными, меня б уже всё стойбище поимело. Ненавижу тварей, убила бы всех!

Она плюхнулась на невысокую кушетку, откинулась на круглый пуфик, блаженно вздохнула, глядя в низкий потолок.

– Ведь не хотела туда идти, чуяла, чем закончится может! Так нет же, «пригласили».

– У того слуги, который за тобой пришёл, странный голос был. Тихий такой, жуткий, – заметила я.

– А? – она оторвалась от созерцания потолка и перевела взгляд на меня. Махнула рукой. – Да это же раб, какой у него ещё голос должен быть? Варон его по полной обработал. Варон у нас громких звуков не любит, даже жертвам своим рот затыкает, чтобы не кричали.

В палатке повисла тишина. Я разглядывала узор на ковре – выцветшие драконы, переплетённые с виноградными лозами. Значит, раб… Мысль зацепилась за это слово. Раб, которого лишили голоса. Или воли? Как меня…

– Жертвам?

– Ага, – лениво подтвердила Далия. С усталым вздохом она принялась стягивать с себя верхнюю одежду. – Варон у Улыбина правая рука, пятый ранг в прошлом году взял. Сильный маг, и верный, как пёс. Он чуть ли не половину мелкой работы делает: амулеты напитывает, свечи готовит, с нужными людьми договаривается. Думаешь, чего он с «боярином Вощиным» таким другом стал?

– Слушай! – перебила я, стремясь быстрее прояснить этот момент. – Как же он Кудея не узнал, а? Если Варон с Вощиным раньше встречались, то…

– Ну ты и дура! – удивилась Далия и даже остановилась, так и не стащив с плеча куртку. – У Кудея шестой ранг! Чары он на себя накинул, не дотумкала что ли? Теперь те, кто Кудея слабее, видят лишь то, что он задумает. Варон видит Вощина, слышит его голос и думает, что пьянствует со старым приятелем, с которым познакомился в Милане.

– Ничего себе, – поразилась я. – А я всё думала, почему Кудей магией не пользуется?

Про то, что у наставника не шестой ранг, а восьмой, у меня хватило ума промолчать.

– Ой, у вас там точно мозги отсохли, – сообщила брюнетка, справившаяся с курткой и сейчас распускавшая роскошную гриву волос. – Да мы под пологом иллюзий с самого Старгорода едем. Как приятеля твоего вздёрнули, а я на тебя Метку накинула, так нас Кудей и зачаровал.

– Да? Я и не знала…

Далия фыркнула:

– Тебе и не нужно было знать. Твоё дело – Варона убедить, что он новый ход в Цинь нашёл, и попаданку хозяину доставит вовремя. Улыбин‑то, поди, ждёт тебя, не дождётся, хе‑хе… Мы, пока по рекам плыли да по степи тащились, заклинанием обрастали, теперь его даже Хозяин не сразу разглядит.

Плио вдруг замерла, держа в руке левый сапог. Потом подняла на меня взгляд. На губах у неё заиграла задумчивая улыбочка, от которой у меня мурашки по коже побежали.

– Слу‑ушай, подруженька, – ласково промурлыкала ведьма, мерцая глазами. – А что это ты такая разговорчивая стала, а? Заболтала меня совсем… На чём мы остановились?

– Ты чего? – попятилась я от этого взгляда. – Ты это… Давай, того… А то у тебя вон глаза какие‑то странные.

Далия внезапно бросилась вперёд, вытянув обе руки, в одной из которых так и держала сапог. Повалив меня на спину, она принялась обшаривать меня с ног до головы. Никакой эротики в её движениях не было – это был простой грубый обыск.

– Где он? – лихорадочно бормотала Плио, шаря у меня по спине ладонью. – Я же видела, Кудей его тебе отдал. Ты же его себе на задницу повесила… Отвечай, где он⁈

Она схватила меня за волосы и ударила затылком об землю. Большие пальцы с неровными ногтями уткнулись в мои глаза и начали давить, угрожающе продвигаясь вглубь. Я попыталась оттолкнуть ведьму, но куда там! Силы были слишком неравны.

– Отвечай, куда кинжал дела? – шипела она мне в лицо. – Отвечай, иначе хуже будет! Зенки выдавлю, Тьмой клянусь!

Что‑то мне это напомнило. Ну да, конечно, Вершинин! Он вот так же сидел сверху и, брызгая слюной, мычал, что это я во всём виновата.

Ветер поднялся в моём сознании и начал напевать что‑то весёлое, бесшабашное – мелодию без слов, дикую и пьянящую. Рука сама скользнула под шкуру, и в этот раз я не колебалась. Волнообразное лезвие вонзилось в бок баронессы по самую гарду.

Далия охнула, и мир перестал расплываться, а глаза перестали смотреть в разные стороны палатки. Я вырвала стилет и ударила ещё раз. На большее сил не было, но Плио хватило и этого. Она сползла с меня, держась за бок, и сквозь слёзы я разглядела, как из‑под пальцев, украшенных перстнями, льётся кровь. Рукоятка так и торчала из‑под рёбер ведьмы.

– Что, сучка, получила? – счастливо улыбаясь, поинтересовалась я. – Иди сюда, родная, я с тобой ещё не закончила.

Плио мне не ответила, а начала отползать к выходу. Сейчас она доберётся до полога, выползет наружу, там её увидят и спасут…

Ветер усилился, превратившись в бурю. Его рёв заглушал все посторонние звуки. Что‑то безмолвно шипела баронесса, что‑то говорила я, но ветру на наши разговоры было наплевать. Он становился всё сильнее и сильнее, яростно колотясь в какую‑то преграду внутри меня. Наверное, я должна была помочь ветру или наоборот, сопротивляться, но у меня была другая проблема. Далия Сучка Плио добралась до выхода, и сейчас пыталась вылезти наружу.

Буря взвыла, подталкивая. В её всё нарастающем грохоте слышались обрывки слов и фраз, и я поняла, что надо делать. Меня совершенно не интересовала боль в глазницах, я забыла о том, что наполовину парализована, а руки трясутся так, что не могут удержать ничего дольше секунды.

Изогнувшись, дотянулась до одеяла и вцепилась в его край непослушными пальцами. Рывком подтащила его поближе, разыскала в складках кривой колдовской клинок, смерила расстояние до баронессы. Вот тварь такая, она уже наполовину снаружи!

Отставить слабость! Зажав каменное лезвие в зубах, словно персонаж из фильма ужаса, я поползла за баронессой, волоча непослушное тело. В голове пели скрипки, буря превратилась в ураган, мысли были радостные и предвкушающие веселье. Ладони плюхались в кровавый след, тянущийся по земле.

Мне бы только… Ещё рывок! Ещё!

Чувствуя, что руки подгибаются, я вцепилась левой рукой в рукоять и в падении ткнула чёрным лезвием в ногу ведьмы – в ту самую, левую, с которой она успела стащить сапог.

Далия взвизгнула и дёрнулась, но я уже навалилась на её правую ногу и каким‑то немыслимым перекатом оказалась у неё на пояснице, попутно отметив упругость задницы, в которую упиралось моё лицо.

– Н‑на! – кинжал вошёл в живот, разрывая тонкую ткань рубахи.

– Получи!

Я рванула оружие на себя, расширяя рану, и вслушиваясь в жалобные вопли колдуньи. Хотела поднять голову и посмотреть сучке в глаза, но не смогла. Батарейки кончились, а пальцы бессильно разжались, выпуская скользкую от крови рукоять.

Ураган стих… Нет, он не стих – он сломал стену и двинулся дальше, оставив меня в своём эпицентре. Глаз Бури, так, кажется, называется это место.

Послышались тревожные крики, топот ног. Кто‑то рывком скинул меня с жертвы и ударил по лицу. Голова мотнулась, руки сами раскинулись в стороны. Я закрыла глаза, чувствуя, как рот наполняется солёной кровью из разбитых губ.

Оркестр в голове закончил свою мелодию, и наступило осознание сделанного. Вот теперь мне точно конец. Да и пофиг.

– Прекратить! – раздался над головой визгливый голос «Вощина». – Пшёл вон, холоп!

– Аркадий Станиславович…

– Уймите своих шавок, барон! Они же испортят мой подарок!

– Не надо так кричать, боярин. Древень, отойди, я посмотрю, что тут… Ого!

– Что с ней?

– Кажись, того…

– Чего «того», дурень?

– Она мертва, Аркадий Станиславович, неужели не видно? Вот рукоять, вот и лезвие, видите, торчит из брюха. Сломалось…

Мелькание теней, прыгающий красноватый свет факела, ровное сияние светового шара, запущенного «Аркадием Станиславовичем», и его голос, наполненный яростью и подозрением:

– Как это понимать, господин барон? Откуда у земной девки ритуальный клинок?

– Не понимаю, – растерянно произнёс голос Варона. – Что тут произошло, чёрт побери? Древень! Ты куда смотрел, недоумок?

– Дык я, это…

Глаза мои… Глаза! Как же больно! Тело рывком обрело чувствительность, мышцы скрутило судорогой, в глазницах словно вулканы проснулись, слёзы хлынули неудержимым потоком. Я с силой зажмурилась, чтобы удержать глаза от выскакивания из орбит, прижала к ним ладони и закричала, надрывая связки и сворачиваясь в клубок.

– Держите её, идиоты!

Сильные руки вцепились в мои запястья, кто‑то навалился на ноги, кто‑то на живот. Я бессильно дёргалась, распятая на земле, и кричала, кричала…

– Чёрт побери, она сорвала Метку! – пробилось в промежутке между новой порцией моих истошных воплей.

– Да заткните же ей глотку, она сейчас всю Степь сюда призовёт!

Бац! Бац‑бац! Бац! Пощёчины градом обрушились на мои многострадальные щёки. Я захлебнулась очередным ударом, раскрыла глаза и попыталась разглядеть что‑нибудь сквозь кровавые слёзы.

– Э‑э, это плохо, господин Варон? – неуверенно вопросил Кудей. – Я про Метку имею в виду. Как она смогла её снять? Я думал, на такое способны лишь Святые.

– Она убила заклинательницу ритуальным оружием, – прорычал толстый силуэт. – Кто ставил Метку, вы?

– Нет, баронесса. Куда уж мне, с моим‑то четвёртым рангом.

– Ага, тогда понятно. Смерть Плио сняла Метку с этой лахудры.

– Ну так поставьте свою.

– Думаете, она удержится? Два дня, край – три, и эта девка станет бесполезной! Видели, как она откинула тех двоих?

– Так она ещё и магичка? – «догадался» маг восьмого ранга. – М‑да, это осложняет дело.

– Не то слово, дорогой мой боярин, не то слово…

– Не надо на меня так смотреть, барон! Я к ней и пальцем не прикоснулся за всё путешествие! Все вопросы к вашей ненормальной баронессе! Это она над попаданкой тряслась, как несушка над яйцами.

– И откуда же у попаданки кинжал?

– Вы меня спрашиваете⁈ – голос «Вощина» сорвался на истеричный визг. – Пропади всё пропадом, это ваши игры, я в них не лез! Я мог бы использовать её десять, нет, сто раз! Но я держался! Плио обещала мне молодость в обмен на корабли и связи с сёгунатом! За сохранность товара отвечала эта дохлая дура и вы, барон Варон! Вы, слышите? Не приплетайте меня к своим ошибкам!

Воцарилось молчание. В ночи трещали цикады, с факела в руках Древня падали на землю кусочки сгоревшей материи, а сверху над нами парил белоснежный шарик, заливая окружающее пространство мертвенно‑белым светом. Снизу мне было видно, как Кудей, ставший ещё выше и худее, обвиняюще тычет длинным узловатым пальцем в барона, а толстяк недовольно морщится.

– Древень, ты их обыскивал? – кивнул он на меня.

– Нет, – растерянно ответил тот. – Вы приказали встретить и проводить, я и…

– Великолепно! – воскликнул «Вощин», всплеснув руками. – Из‑за этого пенька я рискую не дожить до свадьбы! Сверхсекретная тайная организация! Неудивительно, что Сыскной Указ так регулярно отправляет ваших коллег на костёр, дорогой барон.

– Помолчите, Аркадий Станиславович, у меня голова от ваших криков раскалывается, – поморщился Варон и присел рядом со мной. – Ну‑ка, милая моя, расскажи, что тут произошло?

Я замотала головой. Что я могла сказать этому уроду? Что Плио свихнулась? Или что её Метка – фикция? Хотя, если Метка была обманкой, почему мне стало так хорошо, когда эта сучка сдохла?

Я перевела взгляд на Кудея, который с отстранённым любопытством поглядывал на меня из‑под седых волос, сидя над телом Далии. Его глаза блестели в свете магического шара – холодные, расчётливые.

– Я же тебя на куски порежу, пута, – тихо и ласково пообещал барон. – Куски зажарю и съесть заставлю. Веришь?

Я закивала. Да, этот и порежет, и зажарит. Сам сожрёт и меня накормит.

– Оставьте её, барон, – раздражённо проговорил «Вощин». – Девка явно не в себе. Она всю дорогу была овощем, какой с неё спрос? Спрашивать надо с баронессы, а не с рабыни. Очевидно же, что Плио накинулась на неё, но каким‑то образом напоролась на свой же кинжал. Вот, посмотрите, у трупа два вида ран… А-а, вот и орудие убийства!

Он с торжествующим видом указал на мой кинжальчик, который выпал из тела баронессы и обнаружился, когда Кудей перевернул тело на бок. Барон оторвался от меня и перевёл взгляд на стилет.