Текст книги "Кудей (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Колесников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

В этот момент старик протянул руку, на которой блеснули два перстня, отпил из правого. И даже не поморщился. Вода? Или его водяра не берёт, и он её вместо воды употребляет с утра пораньше? Кудей оторвался от беседы и взглянул на меня, словно мысли услышал. Я аж чуть не споткнулась, но не подала виду и уселась рядом с Дарханом.

Герцман принялся накладывать нам каши из стоящего посреди стола казана. Гречка с кусками мяса! Здоровыми такими кусками. У меня рот слюной наполнился от запахов, и я, не обращая ни на кого внимания, накинулась на еду, прихлёбывая из глиняной кружки горячий напиток – сбитень, как его назвали вчера за ужином. Классная штука.

– Вы чего так долго? – недовольно шипел в это время Валера, сидевший напротив. – Все уже поели, только вас ждём.

– А ты ещё поешь, – ласково посоветовала ему блондинка. – А то вон тощий какой. Мне вчера сказали, что магам нужно есть побольше.

– Я уже наелся, – ворчливо буркнул парень и покраснел под взглядом Крыгиной.

– А ты всё равно поешь. На всякий случай.

– Карина, – предупредила я, – жуй быстрее. И молча, если можешь.

Та недовольно сморщила нос, но всё же принялась очищать свою тарелку. Правда, при этом она томно смотрела на Валерку, показательно облизывая ложку и чуть ли не постанывая. Вот дура. Если кого из нас и трахнут, то точно её первую.

Тем временем дон Роберто покинул своё место и спустился в зал. Его тут же окружило несколько человек, одетых поприличнее остальных. Комендант явно начал раздавать указания, потому что подошедшие кивали, соглашаясь, и лишь изредка вставляли пару слов. Потом они разошлись, а здоровяк повернулся к нам.

Я к тому времени доедала вторую тарелку, полагая, что раз предстоит дорога, то обеда может и не быть. Каринка тоже справилась с порцией и опять принялась строить глазки, на этот раз Герцману. Но тому белобрысая была до лампочки: он о чём‑то разговаривал с физруком. Руслан шептался с наёмником на дальнем конце стола, и из объектов соблазнения опять остался только бедолага Валера.

Но долго помучить парня у блогерши не получилось. Подошёл Котырев в сопровождении отца Игнатия, позади встал Кудей, рассеянно поглядывая по сторонам.

– Значит так, дамы и господа, – взял слово князь. – Выдвигаемся. Мы уже потеряли сутки, а время сейчас работает против нас. Кто способен скакать на лошади? Я имею в виду не просто сидеть, а нормально ею управлять?

– Я! – тут же подняла руку соседка.

– Карина Александровна? – слегка удивился князь. – Вы?

– Я занималась конным спортом, – горделиво посмотрела на нас Крыгина. – Выездка, конкур, вольтижировка. Могла бы за сборную выступать, но у нас лошадей олимпийского уровня не было.

– Да ну на хрен, – прошептал позади меня Игорь. – Гонит, зуб даю!

Тоже не верю. Врёт, как всегда, наверное. Олимпиадница…

– Кто‑то ещё? – Котырев оглядел остальных. – Жаль. Что ж, придётся учиться на ходу.

На лошади я сидела только в детстве, и это был пони. А тут нас привели на конюшню и вручили поводья. Я посмотрела в глаза огромного зверя, взглянула на здоровенные копыта, на высокое седло… Огляделась по сторонам. Дарисвета, коза этакая, уже вовсю обнималась со своей кобылой и бесстрашно гладила её по морде. Та довольно фыркала, согласно мотала башкой, трясла длинной гривой и стукала копытом по земле – видимо, радовалась новой хозяйке. Моё транспортное средство смотрело на меня с нескрываемым сомнением и радости никакой не выражало, лишь вяло помахивало хвостом. Что это значит у собак, я знаю, а что у лошадей? Может, она так злится и сейчас кусаться начнёт? Зубы‑то вон какие. Так‑то лошади должны быть травоядными, но кто их знает, местных…

– Я вам помогу, госпожа, – раздался позади меня голос Самии. – Не бойтесь, Пушинка смирная.

Седло мне досталось какое‑то странное, с какими‑то рогами. Э‑мм… И как там сидеть? И как оттуда рулить? Или как это правильно называется?

– Ваше сиятельство! – звонко крикнула балаболка, уже усевшись верхом. – А у вас тут женщины всегда ездят на боковых сёдлах?

– Нет, Карина Александровна, – вежливо ответил князь. – Современные барышни взяли моду ездить по‑мужски. Но для этого надобны брюки для верховой езды, а в крепости таковых не нашлось. Дон Роберто, вы уверены, что эта девушка нам не помешает?

И он указал на Самию, которая помогала мне взгромоздиться на Пушинку. Кстати, сидеть оказалось довольно мягко, а хреновины, торчащие слева, были весьма удобными упорами для ног. Конечно, странновато сидеть боком на одной ноге, но… удобно. Тут лошадь подо мной решила переступить с ноги на ногу, и я поспешно вцепилась в поводья, сжав бёдрами упоры и стараясь не смотреть вниз. Ни хрена тут не удобно! А высоко‑то как! И ведь мы ещё с места не тронулись.

– Уверен, Борис Сергеевич, – кивнул комендант. – Она и за лошадками присмотрит, и поможет, если что.

Если что? Что, если что? Если я свалюсь? А я свалюсь! Боже, зачем мы попали к этим… парнокопытным? Почему не в мир собачьих упряжек?

Руслан Горбоносов

Управлять лошадью оказалось прикольно. Не как скутером, конечно, но тоже ничего. Зверюга мощностью в одну лошадиную силу, классно же?

Конечно, я не казак или степняк, который в седле родился и в седле же помрёт, но когда под тобой такое… Живое, со своим характером, которое ещё надо кормить, поить и делать ТО. Ну, блин, прикольно же! И чего Эльвира глаза закрывает? Правда боится, что ли? Странно, мне она трусихой не показалась.

Несмотря на то что, когда встали, было ещё темно, на выезде из крепости нас встретило яркое солнце. Ну да, пока девчонок ждали – которые, как всегда, опаздывали, – пока они завтракали, пока Каринка глазки всем строила… Ох, вовремя мы свалили, чувствую. Пришлось бы местным рожу чистить, уж больно у парочки уродов за соседним столом морды были сальные. У меня аж кулаки зачесались, так хотелось по зубам съездить. Хорошо хоть Игорёк сказал сидеть тихо и не возбухать. Надо к нему поближе держаться – он парень опытный, сразу видно. Да и по возрасту мы с ним близки.

Есть, правда, ещё Валера, но… Маг, блин, Пендальф. О чём с ним базарить? О тёлке, что он упустил, а она ко мне пришла? Или про игрушки его компьютерные? Можно, наверное, за магию потрындеть, папаша Игнатий сказал, что Проц в ней будет шарить, но опять же, это когда будет?

Колонна наша двигалась не спеша. Впереди, прямо как Чапаев в фильме, на лихом коне гарцевал князь. Ну, не гарцевал, а двигался, задавая темп. Но коняшка у него и впрямь крутая, это даже я понимаю. Рядом с князем держался гость, которого мы ждали ещё вчера. Собственно, он вчера вечером и приехал, но на ужине его не видели.

Ужин я плохо помню, если честно. Помню только, что кормили много, а я всё жрал и жрал, как не в себя. А всё дон этот, мать его, Роберто. Как начал с утра над нами издеваться, так только на закате и прекратил. Я к соревнованиям так не готовился, как он нас гонял. Мы и из лука стреляли, и арбалет учились заряжать, и с алебардами в строю ходили, и саблями чучело рубили…

После обеда дон нам даже местную «вундервафлю» выдал – тяжеленную хреновину, которую назвал трабуко, и которая стреляла картечью. Эх, Игорёк, пропал твой план, знают местные порох…

Заряжать трабуко оказалось тем ещё гемором. Порох засыпь, шомполом уплотни, пыж вставь, дробь засыпь и тоже её утрамбуй. А потом ещё один пыж вставь и молись, что всё сделал правильно. Мало того, ещё и замок оказался, как у детского «поджига», фитильный. И надо следить, чтобы этот фитиль не погас. А потом нажать двумя пальцами на скобу под шейкой приклада, кривая хреновина клацнет, тлеющий фитиль упадёт на специальную полку, на которой должен быть порох, и только тогда произойдёт выстрел. Или не произойдёт – тут уж как повезёт. У меня вот только с третьего раза эта бандура пальнула, а до этого порох с полки то ли ветром сдувало, то ли я сам его просыпал.

В третий раз огонь попал‑таки на затравку. Порох вспыхнул, ослепив на миг, зашипело, задымило, приклад больно лягнул в плечо, а в уши ударил звук выстрела. Целиться надо было всё в то же соломенное чучело, которое я колол и рубил с самого утра. Когда развеялся дым, оказалось, что никуда я не попал. Точнее, попал в каменную стену за чучелом, прикрытую саманом, это такая солома пополам с глиной. Вот в этой соломенной глине все картечины и увязли, миновав мишень. Я, получается, с двадцати шагов промахнулся чуть не на метр! Да и не только я – у других результат был примерно такой же. Разве что физрук умудрился зацепить мишень, и та слегка повернулась на шесте, на котором была закреплена.

В общем, вчера так умаялись, что уснул, едва положив голову на тощую подушку. Казалось, только глаза закрыл – а уже слуга пришёл будить. Я еле глаза продрал. Правда, когда холодной водой умывался, немного сон прогнал, а за завтраком и вовсе проснулся.

Потом девчонки концерт устроили с выходом. Эльвира ещё ничего, просто прошла по проходу и села на лавку, а Крыгина словно по подиуму шла, собирая взгляды всего зала. Кто‑то даже с лавки свесился, чтобы получше корму попаданки разглядеть.

В общем, когда мы наконец‑то выбрались на дорогу, было часов девять‑десять. Кстати, часы тут есть, и даже в столовке стояли, но наручных я пока не видел, так что точно про время выхода не скажу. Тут вообще-то военный порядок и расписание, но мы к нему оказались явно не приучены. Дон Роберто заметно злился, князь хмурился, когда мы тупили на ровном месте, лишь Кудей был спокоен и наблюдал за нашими метаниями с лёгкой усмешкой.

Каринка всех поразила умением управляться с лошадью. Она и с животиной как‑то сразу договорилась, и в седло первая запрыгнула, и управляла четвероногим транспортом совершенно свободно, снисходительно поглядывая на нас с высоты. Когда на дорогу вышли, её лошадь пошла вперёд всей колонны, то и дело меняя скорость и этот… аллюр, вот. Князь, едущий спереди, даже послал за ней какого‑то паренька, чтобы вернуть в строй. И сделал предупреждение, чтобы никто не пытался бежать вперёд батьки. Каринка тут же скорчила мордашку, как у кота из «Шрэка», и пообещала быть пай‑девочкой.

Вообще, чувствую, наша крашеная блондинка в походе будет за главное развлечение. Князь либо о чём‑то своём думает, либо с Кудеем или доном Роберто обсуждает вполголоса. Дон Роберто за солдатами следит и за повозкой, в которой везут пленницу, отец Игнатий в крепости остался. Получается, что и поговорить не с кем, кроме как с соседом. Но в соседях только Игорёк, а он всадник ещё хуже меня. А когда я его спросил для затравки, как дела, то получил в ответ порцию мата с пожеланием оставить его в покое. Так что пришлось всё внимание сосредоточить на привыкании к лошади, седлу и правильной посадке.

Чтобы набраться знаний, я во все глаза следил за местными. Как это у них так ловко получается, кто мне скажет? Вроде не они управляют лошадью, а та сама их мысли слышит и едет куда надо. Всадник лишь мягко пружинит на ногах, упираясь в стремена, небрежно держась за поводья. А у меня за час невысокого темпа уже задница отбита и, чувствую, ноги натёрты. Если до обеда доживу, буду враскоряку ходить.

Нет, понятно, что научусь, все учатся, но сколько на это времени уйдёт? Сколько, интересно, Каринка училась? Я поднял голову, поискал взглядом нашу амазонку. Та, гордо восседая в своём необычном седле, уже поравнялась с князем и Кудеем, и они её о чём‑то расспрашивали, то и дело кивая на нас. А блогерша, сорока эдакая, неугомонно трещала, то и дело заливаясь звонким смехом. Смеялась она красиво, откинув голову и выставив вперёд грудь.

А в какой‑то момент произошло что‑то непонятное. Эльвира, ехавшая следом за болтающей троицей, вдруг резко тряхнула поводьями, отчего её лошадь ускорилась и вклинилась между Крыгиной и князем. А потом брюнетка изогнулась и отвесила блондинке крепкую оплеуху, от которой та чуть с седла не слетела. Но не слетела – как‑то удержалась. Зато свалилась Эльвира, неловко шмякнувшись на пыльную дорогу. На неё тут же налетела Крыгина, растопырив пальцы и явно желая расцарапать Муратовой морду. Однако та ловко пнула блондинку, остановив атаку, а потом вскочила на ноги и врезала короткий апперкот. Крыгина так и повисла на кулаке, вытаращив глаза и пытаясь набрать в лёгкие воздуха. А Эльвира спокойно сгребла белую шевелюру в кулак, наклонилась и что‑то прошипела Крыгиной в лицо, от чего та совсем сбледнула.

Все, понятное дело, остановились, начали выяснять, в чём дело, и разнимать сцепившихся баб. Муратова в драку лезть не стала, лишь сказала что‑то князю и Кудею. Те покивали и дали отмашку двигаться дальше. Карина взгромоздилась в седло и отъехала подальше от Муратовой, уже не выделываясь и держась за живот.

– Видал? – ухмыльнулся Игорь, который не смог сразу справиться с лошадью, и она внесла его буквально в центр заварушки.

– Чего это они? – спросил я, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть драчуний.

– Дарисвета, магиня наша неугомонная, погремуху Эльвире придумала, – объяснил Вершинин, посмеиваясь. – Той она не понравилась, вот Каринка за базар и ответила.

– Да? И как она её назвала?

– Каштанкой, прикинь, – хохотнул Игорь. – Типа, раз волосы тёмные и с собаками возилась, то отсюда и погоняло.

– Фига се, – я покрутил головой. – Бессмертной себя считает, что ли?

– Ага, не иначе, – охотно кивнул Игорёк. – Надо же думать, прежде чем рот открывать. А вообще Эльвира эта – баба ушлая. Заметил, как она блогершу вырубила?

– Конечно. Будь у неё веса побольше, так и убить могла бы. Прямо в «солнышко» залепила. Видать, есть опыт.

– Зона и не такому научит.

– Да ладно! – не поверил я. – Эльвира сидела? С чего ты взял?

– Молодой ты, не знаешь, – наёмник состроил рожу столетнего мудреца. – Она смотрит по‑особому, я такие взгляды видел. Карише ещё повезло, что люди рядом, а то отмудохала бы её Каштанка так, что мама не горюй.

Гляди, какой старый нашёлся.

– Ты бы её так не называл, – посоветовал я. – А то возьмёт и прирежет нахрен.

– Эта может, – согласился Игорь, и прищурился на Муратову. – Было бы интересно с ней замутить. Она в постели горячая должна быть. Хотя я и от блондиночки не отказался бы, и от обеих вместе.

Я не стал ничего отвечать. Связываться с крашеной никакого желания не было. Уж больно она болтливая – что на уме, то и на языке. И Муратова мне не нравилась: вечно злая, вся напряжённая, как пружина. Мне больше по душе девчонки ласковые, как Светка, с которой у нас так ничего и не было. Эх, Светуля, где ты сейчас? Кто мнёт твою сочную задницу? Ладно, будем жить – будут и бабы.

Чтобы отвлечься, я начал размышлять о прозвищах, которые были у землян.

Забавное у Валерки погоняло оказалось – Проц. Я так понимаю, от процессора. Ему подходит. У Игоря тоже погремуха есть – Горняк. Он в геологическом учился, пока на войну не пошёл. Вообще, Игорёк сказал, что на войне позывной – навроде крещения, как в тюрьме. У них во взводе было несколько парней с зоны – оттуда вся эта тема и пошла. По‑моему, Горняк – нормально звучит, по‑пацански.

Меня вечно Русом звали. Рус да Рус, привык уже. Иногда Русей, но мне это не нравилось: я такое только девчонкам позволял, а парней по морде бил.

У Гараева официально кликухи нет, все зовут его по имени‑отчеству или просто Владимирычем. А Дархан и есть Дархан, хотя как‑то странно звать только по имени самого старшего из нас.

Если Эльвира и впрямь сидела, то понятно, почему взбеленилась, когда её Каштанкой назвали. Каштанка… Придумала же такое! Эльвира скорее Волчица какая‑нибудь, но уж никак не цирковая собачка, веселящая публику. Так что Каринка за дело огребла.

Глава 9

Аарон Борухович Герцман

Вот и начались конфликты в группе. Они были неизбежны, уж слишком мы все разные, но я надеялся, что мы продержимся ещё хотя бы пару дней. Но нет, у кое‑кого язык без привязи, и она этим языком болтает без устали. В новом мире. В незнакомой обстановке. С незнакомыми людьми.

У Крыгиной вообще мозги есть или их хватало лишь на гламурные «уси‑пуси» в сети? А ведь, по её словам, у неё подписчиков чуть ли не миллион. Не миллион, но сотни тысяч… Сотни ли? Сдаётся мне, что реальная цифра гораздо скромнее.

Итак, среди нас образовалось два лидера. Хотя, наверное, «лидер» – слишком сильно сказано. Скорее, какие‑никакие авторитеты.

Первый – Гараев. Тут всё понятно: он мужик мощный, характер имеет. Его уважают именно за силу и возраст. Одним ударом Игорька с ног сбил. Я посмотрел на поджарую фигуру Вершинина и хмыкнул. Парень здоровый, как лось, ещё и воевал. Явно мог в драку полезть, но отступил. Выжидает? Скорее всего. Наверное, сказывается армейская дисциплина. А может быть, и не только армейская, уж больно у него татуировка зэковскую напоминает. Хотя я тут не знаток, гарантию не дам. Вот Муратова – почти стопроцентно сидела: у неё на бицепсе «колючка» набита, я через разорвавшийся рукав увидел.

М‑да, получается, из восьми человек один или двое имеют уголовное прошлое.

Второй полюс мнений, к которому прислушиваются, это я. Скажу без лишней скромности: план сработал, как я и планировал.

Дархан однозначно за меня. Во всяком случае, в обсуждениях он меня поддерживает чаще, чем кого‑то ещё. А так как бывший водитель успел себя хорошо показать в учебном поединке с доном Роберто, то сейчас он не просто «один из», а уважаемый член нашей разношёрстной команды, с мнением которого стоит считаться.

Ещё к нам присоединился Валера Проц. Присоединился просто потому, что у него конфликт с Русланом, а Руслан корешится с Игорем. Игорь, в свою очередь, не ладит с Гараевым, что автоматически отталкивает Валерку от физрука.

Вообще‑то Проц… То ли он всех физруков не любит, потому что они ему пятёрки не ставили, то ли конкретно на Владимирыча взъелся.

Женщин как авторитетов я в расчёт не беру. Крыгина – особа ветреная и, как показала недавняя стычка, конфликтная. Если за ум срочно не возьмётся, то может нарваться и на что‑то побольнее, чем оплеуха. Но и отталкивать её будет неразумно. Думаю, можно привлечь блогершу как собирательницу и распространителя слухов. Да и симпатичное лицо в команде – всегда плюс.

Так, получается, Дарисвета – ещё одна кандидатура в мою команду? Посмотрим.

Муратова – явная одиночка, и не стоит забывать, что она вероятный потомок какого‑то князя. Тут средневековье, к родству с именитой фамилией относятся гораздо серьёзнее, чем на Старой Земле. Хорошо бы и Эльвиру в команду заполучить, но тогда куда девать Крыгину? И вполне возможно, что собачница вовсе не княгиня, и тогда её привлечением я лишь создам лишний очаг напряжённости. Задачка…

Жаль, что силовое крыло у нас отсутствует как класс. Нет, если дойдёт до прямого конфликта с молодёжью, то Гараев скорее за нас впишется, чем за гоповатого Руслана, но не хотелось бы до такого доводить. Или же надо пойти путём обострения, спровоцировать конфликт, чтобы расколоть всех по интересам и участникам? Возможно, я и получу кулаком по морде, но кулак – это не клинок. А ведь нас уже начали подводить к мысли, что оружие здесь служит не только украшением, но и статусной вещью.

Надо учиться фехтованию, хотя бы начальному уровню. У меня и учитель есть – Дархан. Попрошу его показать хотя бы азы. И магию тоже осваивать надо: Валера прав, это жирный бонус попаданчества, которым надо пользоваться. Когда понадобилось, научился в гольф играть, справлюсь и с магией.

Ещё обязательно надо будет узнать о нашем статусе. Сейчас мы… Даже не знаю, кто. Подопечные князя Котырева. А кем мы будем потом? Просто бродягами? Не хотелось бы.

Я сразу заметил, что даже в столовой крепости была своя иерархия. Завтракали вроде бы все вместе, ели из одного котла, но люди явно кучковались по отдельным компаниям, которые одеты были по‑разному и вели себя соответственно.

Были слуги. Насколько я понял, слуг можно отличить по либо некрашеной, либо коричневой одежде. Иерархия по цветовой гамме? Почему бы и нет – в Китае это было в порядке вещей, наверное, и здесь так. Я ещё по урокам экономики помню, что раньше с красками была совсем беда, и люди часто ходили в неяркой одежде. Серая, некрашеная – совсем уж для бедняков или слуг низшей категории, а вот коричневая – уже слуга со статусом, как та же Самия.

Если к коричневому добавлялся ещё какой‑то цвет, то это уже мастера, бригадиры или какое‑то подобное начальство. Во всяком случае, во главе каждого стола сидел мужчина, в одежде которого был ещё какой‑то колер. Возможно, и эти цветовые сочетания что‑то означают. Может, цеховое разделение? Конюх, к примеру, всегда с голубым шарфом, а приказчик – только в зелёных штанах.

Мы, попаданцы, сейчас все как один одеты в коричневое. Ну, это понятно: наш статус пока не ясен, а дворяне и бояре не спешат поделиться гардеробом с простолюдинами.

Ещё один важный показатель – оружие. Люди с оружием на поясе чувствовали себя гораздо вольготнее, чем безоружные. Хотя тут не всё однозначно. Вот у Кудея оружия нет, а он рядом с князем сидел, в президиуме, так сказать. И у отца Игнатия даже завалящего кинжальчика не было видно, а все относятся к нему с явным пиететом. Хм, и ряса у отца Игнатия серого цвета. Это так и должно быть, или я в своих рассуждениях ошибся?

Хотя… Он же маг, целитель, да и священник в придачу. Не воин, но представитель структуры, которой воины подчиняются. Или нет? В нашем мире священники крестовые походы организовывали, ведьм жгли, анафеме предавали, а тут падре Игнатиус сам чудеса творит… за которые на Старой Земле на костёр бы отправился.

Чёрт, как же недостаёт информации!

Дархан Имранович

Я ехал позади всех наших, рядом с Аароном. Тот всё озирался по сторонам и шептал себе что‑то под нос, качая головой, явно что‑то прикидывал и планировал. Повезло мне со спутником, что и говорить. Молодой, вежливый, вперёд не лезет, всё больше молчит. Но когда надо сказать, то и отстоять свою точку зрения может. И силы у него хватает – меня на себе таскал.

Мы движемся в середине колонны. Приличный эскорт попаданцам создали, что и говорить. Впереди князь с комендантом крепости. Князь – понятно: он вроде выездного следователя на задании, а вот дон Роберто зачем? Наверное, деятельная натура, не может на одном месте усидеть. Да и то сказать, территория у него в подчинении большая, много где побывать надо. Аарон вчера подсчитал, что в ведении дона Роберто находится площадь небольшой европейской страны, или области, если мерить мерками России.

Ладно, едет и едет. К тому же Призыв, который нас сюда притянул, по местным меркам – событие года. Так‑то попаданцы сюда попадают регулярно, но это всё же единичные случаи, которые идут за новости местного значения. А вот так, как мы, да ещё и с жертвоприношением – крупный минус в репутацию правителя.

Следом за начальством, возле которого крутится молодой парнишка, прибывший с Кудеем, следуем мы, земляне. Восемь человек на восьми лошадях, плюс девятая, Самия, которую назначили в помощь женщинам.

За нами идёт отряд князя: пятеро арбалетчиков и пятеро трабукеров. Трабуко – звучит грозно, но это всего‑навсего короткий кавалерийский мушкет, точнее – что‑то среднее между пистолем и длинноствольным ружьём. Хотя, если подумать, десять выстрелов за один залп – приличная огневая мощь. К тому же солдаты обучены не только стрелять: у них и холодное оружие имеется, и копья.

Едут эти мушкетёры двумя группами, между ними тащится закрытая холстиной повозка. Под тканью прячется решётка, в которой сидит баронесса Плио. По словам князя, одна из тех, кто нас сюда притащил на съедение.

Баронессу я видел всего раз, когда той давали то ли поесть, то ли попить. Красивая черноволосая женщина в богатом наряде, смотрит измученным взором – явно не понимает, за что с ней так обращаются.

Я много читал про средневековье, не только про японское. Оружие и культура – вещи, неразрывно связанные, так что волей‑неволей информация накапливается. Тут не Япония, хоть дон Роберто и знает японский, а явная Русь с примесью Европы.

В Европе к ведьмам отношение было однозначное: костёр, вода и прочие «прелести» инквизиции. Князь говорит, что пленница виновна в смерти как минимум одного попаданца.

Баронесса тоже высказывалась, когда мы из крепости выехали. Кричала, что невиновна, что её заставили участвовать, просила о каком‑то высшем суде. Герцман ещё сказал, что это, наверное, типа нашего Верховного суда, и удивился, почему князь законное требование баронессы проигнорировал. Она, как‑никак, аристократка, может требовать особого к себе отношения.

Выходит, либо преступление её доказано, либо Котыреву тот суд до лампочки. Не знаю. Лично мне баронессу было жалко. Не верится, что такая молодая и красивая женщина может быть причастна к убийству.

О, а что это там? Какие‑то крики, суматоха… Я привстал на стременах, пытаясь разглядеть причину внезапной остановки, но всё быстро закончилось, и мы продолжили движение, опять растягиваясь, чтобы не глотать пыль из‑под копыт вперёд идущих лошадей.

Сколько мы едем – час, два? Вряд ли больше. А на сколько уехали? Я оглянулся, пытаясь рассмотреть крепость Транье. Нет, уже не видно. Лишь раскачивается клетка с Далией Плио, слуга ведёт несколько заводных коней начальства, да понуро бредут лошади, таща за собой телеги. Это наши припасы в дорогу – склад и обоз. Там же едут и мои доспехи.

Вчера нам выдали со склада толстые халаты до середины бедра, шлемы и сабли. Всё не новое, со следами ремонта; кое‑где даже ржавчина виднеется. Кладовщик заявил, что сами в порядок приведём, коли жизнь дорога.

Добро было сложено на отдельную телегу до завтрашнего дня. Носить доспех надо уметь, а мы в седле еле держимся. Дон Роберто решил, что сегодня можно и так, местность безопасна, а вот с завтрашнего дня чтобы все мужчины доспех не снимали и к оружию привыкали. Показал на своих бойцов, посоветовал брать с них пример и учиться.

Позади, отставая от нас шагов на сто, чтобы дать пыли улечься, двигалась колонна всадников из крепости, человек пятьдесят. Эти одеты однотипно: в тягеляи, поверх них – кирасы, с саблями на поясе, некоторые – с огнестрелом. За ними тоже телеги едут с припасами, слугами и ещё неизвестно чем. Целое войско, получается, нас сопровождает.

Раздался стук копыт, и к нам с Герцманом пристроилась недовольная Крыгина. Женщина на коне – это всегда красиво, а уж в дамском седле – так и подавно. Особенно если ездить умеет, как Дарисвета… Зачем, спрашивается, ей понадобилось имя менять?

– Что там? – спросил я у девушки.

– Мымра психованная, драться вздумала, – недовольно пробурчала Крыгина. – Вся такая из себя чувствительная, вся такая обидчивая. Нормально говорить не умеет, зато руки распускает. Уголовница.

– Почему вы так решили, Карина? – удивился Герцман, достаточно ловко сманеврировав и занимая место рядом с Крыгиной.

– Потому что сидела ваша княгиня, – с вызовом ответила Дарисвета. – По морде её видно, что ей зона – мама! И татуха у неё тюремная, вот.

– Точно? – с недоверием в голосе спросил Аарон. – Мало ли кто и что сейчас себе бьёт.

– Слушай, дядя, – рассердилась блондинка. – Я не вчера родилась, кое‑что знаю. Я даже цикл снимала про тату‑салоны и их клиентов. Мне там много что показывали и рассказывали про татушки, и я тебе гарантию даю, что на Эльвире вашей пробу негде ставить!

Герцман промолчал, лишь вежливо кивнул, признавая превосходство крашеной в этом вопросе. Молодец, не полез в бутылку, хотя бы из‑за «дяди», хотя Крыгина явно хотела поскандалить. Ишь ты, какая молодая нашлась, прямо школьница.

Но если по поведению блогерши судить, то да – чуть ли не бунтующий подросток к нам в компанию затесался. Вообще‑то, на мой взгляд, она Герцману одногодка, хоть и утверждает, что ей двадцать три. Тогда почему она всё больше к взрослым липнет, а не к ровесникам – к тому же Руслану или Валере? Ну да ладно, это её дело, может хоть детсадовской называться.

– Скорее бы обед, – сказал я, чтобы заполнить возникшую паузу.

С Аароном хорошо молчать, комфортно. С Дарисветой – нет, как с любой женщиной. С красивой женщиной мужчине молчать вообще нельзя, иначе она обидится. Ей надо, чтобы мужчина её заметил, распушил хвост, начал говорить глупости и комплименты, развлекал её историями и старался любыми способами привлечь внимание. А женщина должна воспринимать это со снисходительной улыбкой, высчитывая в голове, насколько сидящий или стоящий рядом балабол подходит ей для дальнейшего использования.

Это не мои мысли, я про такое в книжке читал, которую один пассажир в салоне забыл. Возможно, это был вовсе не учебник по психологии, а юмористическая книга – не знаю: там обложка была оторвана вместе с первыми страницами. Но мысли, хоть и высказанные в шутливой манере, мне понравились, и со многими я был согласен.

Там же был и совет: когда нечего сказать, а рядом женщина, говори банальности. С мужиками трепаться не обязательно, с ними и помолчать можно, а вот с женщиной молчать нельзя, надо постоянно её внимание переключать с одного на другое. Почему бы этим «другим» не быть обеду?

– Да, – согласился Аарон. – На свежем воздухе аппетит приходит быстро.

Девушка надулась и ехала молча. Ну а о чём говорить? О погоде? Да, солнце светит, от нашего не отличить, птички поют – тоже знакомо. Всё тут знакомое, всё земное, даже собаки и лошади, видимо, тоже потомки попаданцев, только неразумных. А что, где это сказано, что только люди могут из мира в мир ходить?

– Как вам новенький? – вдруг задала вопрос Крыгина.

– Семён, что ли? – не понял я, про кого она спрашивает.

– Да нет, не Сёмка, – отмахнулась Дарисвета. – Я про Кудея спрашиваю. Вам он не показался странным?

– Карина Александровна, – внезапно серьёзным тоном сказал Герцман, – я бы попросил вас оставить в прошлом эту вашу вульгарную привычку называть малознакомых людей уменьшительно‑ласкательными именами.

– Чего? – искренне изумилась блондинка. – Какими именами? Аароша, да ты чего?

М‑да, видимо, действительно не понимает. Экс-политик вздохнул и принялся объяснять:

– Тот же Семён, которого вы так неосторожно назвали Сёмкой, является сыном знатного человека, иначе не ехал бы рядом с князем и доном Роберто. Князь Котырев, если вы не заметили, обращается ко всем нам исключительно по имени‑отчеству, тем самым ставя на один уровень с собой. А просто по имени ещё сто лет назад обращались либо к прислуге, либо вовсе к крепостным, то бишь рабам. Вы, Карина Александровна, желаете, чтобы вас считали рабыней?

– Какое ещё рабство? – захлопала ресницами Карина, и я заметил, что ресницы у неё нарощенные, а половина успела повыпадать – уж больно заметна разница в длине. – Нет тут никакого рабства, Аарош… Аарон Борухович. Вон, Самия подтвердить может.