Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

Я издала разочарованный крик, который, как я надеялась, ранил его слух не меньше, чем мой. Затем, только потому что знала, что он не позволит мне уйти, и что меня ждет малышка, я продолжила идти.

Мы шли и шли, и я была уверена, что скоро мы окажемся с другой стороны горы. Туннели были похожи на червяков, извивающиеся во всех направлениях.

Мои ноги были такими тяжелыми, что каждый шаг казался десятью. Пока я не завернула за угол и не остановилась.

Конец.

Туннель заканчивался сплошной каменной стеной. Там не было ничего, кроме синих линий, и больше идти было некуда.

– Здесь ничего нет. – Разочарование брата Скора заполнило комнату. – Ты свернула не туда.

– Нет, это не так. – Я потерла виски. – Я сделала именно то, что вы просили. А теперь отведите меня обратно к Эви.

Он поднял руки, лихорадочно ощупывая стену, словно что-то искал.

– Пожалуйста, – взмолилась я, и когда моя мольба осталась без ответа, я опустилась на пол, прислонившись к скале, пока Востер осматривал туннель.

Рядом со мной была небольшая лужа, примерно на длину моей руки. Ее поверхность была черной и гладкой, как и у многих других, которые мы перепрыгивали или обходили стороной. Я потянулась к воде, проведя кончиками пальцев по стеклу.

Пронзительная боль пронзила мою руку, словно по ней провели острейшим лезвием.

Я закричала, отползая от воды, прижала запястье к сердцу и зарыдала.

Брат Скор мгновенно оказался передо мной.

– До чего ты дотронулась?

– Пожалуйста, – взмолилась я, и слезы потекли рекой. – Пожалуйста, отпустите меня.

Брат Скор взглянул на лужу, затем снова на меня.

– Молодец, дитя.

Прежде чем я успела уклониться, он коснулся моей руки.

И мир погрузился во тьму.

Одиннадцать

Каспия

Кэп был последним, кто поднялся на борт «Сиррины». Он взобрался по веревочной лестнице, когда шлюпку, доставившую нас всех на землю, подняли на палубу.

Как только все оказались на борту, он прошел на корму и посмотрел на берег.

На Зендру.

Она прижала одну руку к сердцу, а другую вытянула вдоль тела ладонью вперед. Затем она поклонилась.

Прощание нелфинекса с любимым человеком.

Кэп повторил этот жест. Затем он коснулся центра своего лба двумя кончиками пальцев.

Зендра сделала то же самое.

– Я поклялась, что полечу через океан и найду его, когда завершу ритуал.

– В чем поклялся он? – спросила я.

– Что услышит биение моих крыльев. – Ее подбородок задрожал, когда он отвернулся и зашагал по палубе к штурвалу.

Я взяла ее за руку и крепко сжала, пока мы стояли бок о бок на узкой полоске песка. Волны плескались о наши ботинки, а мы наблюдали, как команда поднимает якорь корабля. Слезы потекли по ее щекам, когда ветер подхватил черные паруса «Сиррины».

Зендра всхлипнула, вытирая щеки.

– Я не могу поверить, что плачу из-за пирата.

– Ты увидишь его снова. – Я обняла ее за плечи, притягивая к себе.

– Я надеюсь на это, – прошептала она.

Кэп предложил остаться, но Зендра настояла, чтобы он вернулся на Кенн со своей командой. Он будет только помехой для ее ритуала. И если по какой-то случайности он отнимет у нее жизнь, она не хотела, чтобы он оказался в ловушке на другом берегу Мариксмора, вдали от своего дома.

Мы достигли этой чужой земли два солнца назад. Берег представлял собой лишь высокие скалистые утесы. Потребовалось несколько часов плавания вдоль побережья, чтобы найти этот песчаный участок. К тому времени переправляться на шлюпке было уже слишком поздно, поэтому мы провели на «Сиррине» целую луну, и каждый человек на борту с нетерпением ждал рассвета.

На рассвете команда причалила к берегу, вооруженная копьями, ножами и гарпунами, готовая отразить любое нападение. Но все, что они нашли за пляжем, – это пышные зеленые холмы и свежий ручей, чтобы пополнить свои бочки с питьевой водой.

Как только команда сочла, что здесь безопасно, мы с Зендрой и Кэпом отправились на разведку.

Я уже была готова попрощаться с пиратом и его командой, но Зендра попросила дать ей еще одну луну. Итак, пока они с Капом уединились в его каюте, я стояла у фальшборта корабля, разглядывая это странное место.

Сюда ли пришли Эмери с Максом? Была ли эта земля родиной среброглазого воина? Была ли это земля, где погибла моя сестра?

Скоро мы все узнаем.

«Сиррина» была уже на пути к горизонту, когда я отвернулась от моря. Лезвия, привязанные к моим рукам и ногам, казались тяжелыми, когда я брела по пляжу. Но было приятно надеть их снова, зная, что они будут оберегать меня до завершения ритуала. Рюкзак на моих плечах был набит так же туго, как и тогда, когда я покидала Нелфинекс.

Я шла не торопясь, наслаждаясь мягкостью песка под ногами, зная, что Зендре нужно еще немного побыть одной. К тому времени, как я добралась до полосы травы и начала подниматься на холм, идя вдоль ручья, она уже бежала трусцой, чтобы догнать меня.

Трава за пляжем была густой. Ее зелень была такой яркой, что у меня почти резало глаза, а продираться сквозь стебли высотой по колено было все равно, что идти вброд по воде.

– Что это за место? – Зендра провела пальцами по стеблям. – Я никогда раньше не чувствовала такого запаха.

Я вдохнула, задержав воздух в носу. В Шоу были аптеки с бесчисленным количеством трав, чаев, масел и парфюмерии. Но ни разу я не ощущала такого запаха, как этот, прохладного, свежего и чистого. Землистый, но в то же время сладкий. В нем не было пряностей и соли, как в Нелфинексе.

– Как ты думаешь, раз уж никто из нас больше не чувствует зова, нам следует следовать за своим чутьем?

– Возможно. – Зендра рассмеялась, легонько толкнув меня в плечо.

– Ты нервничаешь?

– Да.

– Я тоже.

Зендра сделала шаг и наклонилась в сторону, ее плечо врезалось в мое, прежде чем она смогла удержать равновесие.

– Векс. Извини. Я отвыкла ходить по земле, которая не качается у меня под ногами.

– Я тоже чувствую себя неуверенно. – У меня подкашивались колени и слабели ноги. Ощущение было настолько странным, что я остановилась, давая себе время привыкнуть. – Мы должны найти укрытие до восхода лун.

– Где? – Она прикрыла глаза от солнца и медленно описала круг, осматривая окрестности.

Зеленые холмы были бесконечны и простирались перед нами, как еще один океан.

– Как ты думаешь, где мы находимся? – спросила я.

Зендра покачала головой.

– Не знаю. Я никогда не читала ни о каком другом континенте, кроме Эззона или Элиама.

Это были два континента к югу от Кенна, оба на расстоянии полета до лун. Вот только мы плыли на север.

– Должно быть, именно сюда мигрируют стрижи.

– Если это так, тетя Олиана будет в ярости, когда мы вернемся.

Старлинг не могла делать что-то запретное без серьезных последствий. Но я побеспокоюсь об этом в другое солнце. Мы здесь в ловушке, пока не завершим ритуал. Наше единственное спасение – перевоплотиться и улететь домой.

Дрожь пробежала по моей спине, а волоски на руках встали дыбом. Чувство страха, которое я не могла объяснить, заставило мой желудок сжаться.

– Мы останемся у океана? Или продолжим путь вглубь страны? – спросила Зендра.

– Давай пойдем вдоль этого ручья и посмотрим, куда он нас приведет.

Она кивнула, и мы вместе пошли по траве.

Мы были одеты в одинаковые брюки и жилеты, а наши темные плащи были накинуты на плечи. Зендра оставила свои локоны распущенными, в то время как мои были собраны в тугой узел.

К тому времени, как солнце поднялось прямо над нашими головами, она собрала волосы в пучок, и мы обе сбросили плащи. Шум волн, разбивающихся о скалы, стих, сменившись шелестом травы и мерным стуком наших ботинок.

– У меня в ушах пусто без шума океана.

– У меня тоже. – Зендра остановилась и покачала головой. – Кажется, я не могу удержать равновесие.

– Я тоже. – Я уронила руки на колени и закрыла глаза. Чем дальше мы шли, тем сильнее у меня подкашивались ноги. Раньше я никогда не бывала на борту корабля. Вероятно, потребуется всего несколько часов, чтобы мое тело привыкло к возвращению на сушу.

Зендра сняла рюкзак с плеча и достала флягу с водой, чтобы попить.

– Боже, у меня кружится голова.

– У меня тоже. – У меня начинала болеть голова. – Как ты думаешь, это начало ритуала?

– Возможно. Если это начало, как ты думаешь, это займет много времени?

– Надеюсь, нет. – Мои руки дрожали, когда я доставала свою флягу.

Каждый ритуал был особенным, каждая Старлинг получала уникальный опыт.

Однажды Эмери сказала мне, что никогда еще она не боялась так сильно, как солнца своего ритуала. Но в этом и был смысл. Мы оставались одни, чтобы поддаться страху и тревоге.

Ритуал был призван к тому, чтобы в конечном итоге сломить нас.

Нас лишали удобств и нарядов, втягивали в неизвестность, где мы учились принимать страх. Мы должны позволить ему превратить наши тела во что-то мощное. Во что-то яростное и дерзкое.

Старлинг могла превращаться в любого зверя по своему выбору, хотя большинство выбирало превращаться в стрижа. Они были не только любимы и красивы, но и в мире не было существа, обладающего такой мощью. Огромные птицы были нежными, они привязывались к нам и были разумными существами. И Божество одарило их телами, по размерам и силе не сравнимыми ни с какими другими.

Но превращение в такое крупное животное стоило дорого. Прежде чем мы сможем принять облик стрижа, мы должны претерпеть мучения.

Саския предупредила меня, что боль во время первого перевоплощения была мучительной и длительной. Она сказала, что чувствовала себя так, словно все ее тело выворачивалось наизнанку. К счастью, после первого раза станет легче, а через несколько боль превратится в кратковременный укол.

Нам с Зендрой была знакома боль. Режим тренировок подталкивал нас к спокойствию как морально, так и физически, чтобы наши тела были достаточно сильными для перевоплощения, а разум – достаточно острым, чтобы контролировать зверей, в которых мы будем превращаться.

– Я боюсь, насколько это будет больно. – Я боялась, что не переживу этого.

Она положила руку мне на плечо.

– Милостью Божества, даруй нам ритуал.

– Милостью Божества, обрати нас к истине, – закончила я тихую молитву, затем легко повернулась, обводя взглядом окрестности.

Вдали зелень обрывалась, холмы уступали место линии коричневых утесов. Но не было видно никаких признаков других людей. Города или поселка.

– Здесь так… пусто.

– Где все люди? – Зендра прикрыла глаза рукой, осматривая холмы.

Шоу был крупнейшим городом Нелфинекса. Каждые десять-пятнадцать лет стену расширяли, чтобы освободить больше места для домов и построек. За стеной в сельской местности виднелись города. По любой дороге, в любом направлении, человек мог добраться из одного города в другой быстрее, чем за день.

Это место казалось совершенно безлюдным.

– Давай направимся к утесам и посмотрим, сможем ли мы найти место для лагеря, – предложила я.

Мы наполнили наши фляги водой из ручья, а затем отправились к утесам. По мере того, как они приближались, листва становилась гуще, и нам приходилось пробираться мимо кустов и деревьев.

Мой рюкзак зацепился за ветку, и когда я потянула его, другая ветка ударила меня по лицу.

– Ого! – Я выхватила кукри и рубанула им по ветке.

Зендра тяжело дышала, по ее вискам стекал пот, когда она прислонилась к стволу дерева.

– Слава Божеству, мы почти на месте. У меня болит голова.

– Еще немного. – Я пошла вперед, взяв инициативу на себя. При каждом шаге мне казалось, что мое тело предает меня, ожидая движения волн, а не неподвижной грязи и травы.

Из-за сгущающихся дождевых туч, затянувших небо серой дымкой, раздался раскат грома.

– Нам нужно найти укрытие, пока не пошел дождь. – Не успела я произнести эти слова, как тучи прорвались, промочив нашу одежду.

– Векс, – в унисон произнесли мы с кузиной.

Вода стекала с моих волос и по лицу, попадая в глаза и рот, пока мы продвигались вперед. Капли застучали по моей голове и плечам, и следующий раскат грома был таким громким, что я вздрогнула.

– Каспия, – крикнула Зендра, перекрывая шум. Она откинула с лица мокрые локоны и указала на скалы. – Это пещера?

Я проследила за ее пальцем, прищурившись, пока искала. Темная арка выделялась на фоне светлой скалы.

Пожалуйста, пусть это будет пещера. Мы кивнули друг другу, затем изменили направление и поспешили сквозь деревья. Чем ближе мы подходили, тем больше становилось отверстие. Определенно пещера. Она возвышалась над грудой осыпающихся валунов и обломков скал.

Пока мы карабкались, они сдвигались и скользили, а из-за дождя было почти невозможно твердо стоять на ногах. Но, наконец, я добралась до вершины и протянула руку, чтобы помочь Зендре забраться внутрь.

– Божество, – прошептала я, снимая с плеч сумку и позволяя ей упасть к моим ногам, пока я смотрела на высокий потолок.

Камень был желтовато-коричневым, как и скалы снаружи. Пещера была такой же широкой и высокой, как парадный вестибюль дворца. Запах сырого камня ударил мне в нос, когда я разглядела странные статуи вокруг нас. Казалось, что камень расплавился, образуя груды, как свечной воск, прежде чем затвердеть.

С потолка свисали конусы и колонны, сужавшиеся до заостренных концов, с каждого из которых стекала вода. Такие же конусы, направленные вверх, покрывали пол пещеры.

– Зубы, – сказала я. – Как будто у этой пещеры есть зубы.

И в каждом зубе было зеркало. Каждая колонна на потолке отбрасывала отражение на свою противоположность на полу.

Там, где колонны соприкасались со стенами пещеры, они образовывали решетчатый лабиринт, похожий на переплетение корней и ветвей.

– Что это за место? – спросила Зендра, и ее голос эхом разнесся по темному пространству.

– Не знаю. – Я дотронулась кончиком пальца до колонны, проверяя ее гладкую поверхность. – Но думаю, нам следует остаться здесь, пока дождь не прекратится.

Снаружи продолжало лить как из ведра.

– Мы не сможем развести костер, – сказала Зендра. – Здесь слишком сыро, как и снаружи. Сомневаюсь, что наша одежда высохнет.

– Скорее всего, нет. – Я вздохнула, снимая плащ. Я скомкала его, чтобы отжать воду. – Эмери как-то сказала мне, что ритуал – это страдание и тоска.

Зендра рассмеялась.

– Что ж, тогда, я думаю, мы все делаем правильно.

– Думаю, да.

Да начнется ритуал.

Двенадцать

Одесса

– Теперь оранжевые, – нежный, мелодичный голос вырвал меня из сна без сновидений.

Я медленно открыла глаза, веки отяжелели. Надо мной было лазурное небо и верхушки деревьев с зелеными и желтыми листьями.

Последнее, что я помнила, был переливающийся туннель и черный бассейн. Где, черт возьми, я была…

– Эви, – выдохнула я, слишком резко садясь. Ослепляющая боль пронзила мою шею, перед глазами все поплыло. Я поморщилась и потерла лицо от боли. – Ауч.

– Десс! – Маленькое тельце врезалось в мое, снова опрокидывая меня на спину. – Ты проснулась.

Мои руки обхватили ее, когда боль утихла, а перед глазами прояснилось.

– Ты в порядке? – Я ощупала ее плечи и спину, голову и руки, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. – Ты в порядке.

Она слезла с меня, схватила за локоть и усадила.

– Ты проспала целую вечность.

Позади меня было бревно, которое служило спинкой для моего спального места. Я прислонилась к нему, моргая, чтобы прогнать остатки тумана, и посмотрела на Эванджелину.

Она выглядела… прекрасно. Совершенно сухая, живая и невредимая. Она плюхнулась ко мне на колени, свесив свои ноги по обе стороны от моих.

– Я немного испугалась, но брат Скор обещал, что ты проснешься.

– Прости. – Я заправила прядь волос ей за ухо, затем огляделась по сторонам.

Мы разбили лагерь в роще красивых деревьев с белыми стволами и листьями в форме лопат. Трава вокруг нас была усеяна полевыми цветами. Лошади пили из ручья, протекавшего через рощу, а наши седла были перекинуты через бревно у меня за спиной.

На своем собственном бревне, над тлеющей кучей золы и углей от вчерашнего костра, сидел брат Скор.

– Что случилось? Где мы? И как долго я спала?

– Два дня. – Эви слезла с моих колен и подошла к Скору, взяв у него из рук пучок белых цветов. Их стебли были переплетены.

Рядом со Скором на бревне лежала охапка оранжевых цветов, которые она, должно быть, нарвала в поле.

Опасения, которые у нее вызвал водопад, исчезли. Казалось, теперь ей было так же комфортно рядом со Скором, как и со мной. И все же я не хотела, чтобы она приближалась к Востеру, особенно после того, что произошло в туннелях.

– Эви. Подойди, посиди со мной. – Я махнула ей, затаив дыхание, пока она не подошла ко мне.

Она протянула мне белые цветы, опустившись на мое одеяло.

– Это для тебя.

– Спасибо. Они прекрасны. – Облегчение от того, что она не пострадала, что на ее лице даже появилась улыбка, было столь же приятным, сколь и утомительным. Часть меня хотела свернуться калачиком и снова заснуть. – Где Фэйз?

– Хм. – Она постучала пальцем по подбородку, осматривая траву, прищурив глаза. Затем сложила ладони рупором у рта и издала воркующий звук, не совсем свист, больше похожий на птичье пение.

Несколько мгновений спустя Фэйз перепрыгнул через бревно.

– Где ты этому научилась? – спросила я, почесывая Фэйза за ушами.

– Брат Скор научил меня. Мы практиковались. Фэйзу нравится этот звук.

Она вскочила и, прежде чем я успела схватить ее, бросилась к жрецу, Фэйз следовал за ней по пятам. Она взяла из рук брата Скора кусок вяленого мяса и протянула его таркину.

Все это время я не сводила с Востера пристального взгляда.

– Почему бы тебе не принести мне еще один букет цветов, пока я буду разговаривать с Одессой? – сказал он.

Она нахмурилась, но подчинилась, и Фэйз зашагал по траве следом за ней.

– Что произошло в туннелях? – спросила я, как только Эви отошла достаточно далеко, чтобы она не могла слышать. – Что было не так с водой?

– То, как ты формулируешь свои вопросы, всегда меня удивляет. – Брат Скор встал, отряхивая мантию.

– Что. Случилось? – Я вскочила на ноги, но покачнулась, кровь отхлынула от моей головы так быстро, что мне пришлось присесть на бревно, чтобы не упасть.

– Отдохни еще немного. Это безопасное место. – Он отошел к лошадям и накинул веревку на шею одной.

Я снова встала, на этот раз медленнее, а он подошел к седлу.

– Куда вы собираетесь?

– Следуй за ручьем. Он приведет тебя на юг, к Норкресту. Если отправитесь в путь как можно скорее, то будете там к вечеру.

– Подождите. Вы покидаете нас?

– Да, – сказал он. – Я должен идти. Я и так слишком долго откладывал.

Это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я мечтала о том, чтобы сбежать. Теперь мы свободны.

Потеряны.

Но свободны.

– Подождите. – Я бросилась к его седлу, чтобы помешать ему поднять его с земли, но от острого укола его магии порыв ветра сбил меня с ног. – Куда нам ехать после Норкреста?

– На юг, через Харроу. Когда доберешься до болот, найдешь людей, которые знают дорогу в Куэнтис. – С этими словами он оседлал свою лошадь, не удостоив меня взглядом. – Не задерживайся.

Мы уедем, как только я смогу собрать Фрею. Но если я видела Скора в последний раз, то не собиралась упускать шанс расспросить его о туннеле.

Не заботясь о том, как сильно ранит его магия, я подошла к его лошади и вырвала поводья из рук жреца.

– Что было в том туннеле?

– Свобода.

Из моего горла вырвался разочарованный рык.

– Это не ответ.

– Никому не рассказывай о водопаде. От этого зависит жизнь твоего отца.

– Какое отношение водопад имеет к моему отцу?

Он так сильно потянул поводья, что мне ничего не оставалось, как отпустить их, чтобы не стереть ладони в кровь. Мы стояли достаточно близко, и его магия должна была вызывать как минимум дискомфорт, но, кроме того единственного мгновения, она исчезла.

– Почему я не чувствую вашей магии прямо сейчас?

Он поднял руку, широко раскрыв костлявые пальцы. В одно мгновение я ничего не чувствовала. А в следующее мне показалось, что по моим рукам и ногам ползут тысячи пауков.

Я отступила на три шага, разинув рот.

– Вы можете скрывать свою магию. К-как?

Брат Скор вернулся к седланию своего коня.

– В Каландре есть воительница. Воительница, которая спасет это королевство. Найди ее.

Было почти смешно, что он оставлял меня одну пересекать континент, но при этом продолжал отдавать приказы.

– Конечно. У вас есть какое-то сообщение, которое я должна передать этой всемогущей воительнице? У нее есть имя?

Ни для кого не стало сюрпризом, что он проигнорировал меня.

Боги, моя головная боль от туннеля возвращалась.

– Я тебе не враг, дитя.

Я усмехнулась.

– Вы прикоснулись ко мне, и я была без сознания два дня.

– Я отпускаю тебя, как ты и просила. Я избавил тебя от страданий в том туннеле и привез сюда.

– Где именно это «сюда»?

– Мы в половине дня езды от водопада. Я привез вас с Эванджелиной с горы отдохнуть.

Он ожидал благодарности? Что ж, он ее не получит.

– Мы еще встретимся, – сказал он. – Это моя судьба.

– Когда? – Не то чтобы я с нетерпением буду ждать этого воссоединения.

– После того, как ты исполнишь свое предназначение.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то говорил о моем предназначении и роке. Я не пропустила это мимо ушей. Единственное, что меня волновало в моем будущем, – это чтобы выжила Эви, а я нашла Рэнсома.

– Вы возвращаетесь к Верховному жрецу, как брат Дайм?

– Прислушайся к моему следующему предупреждению. – Он постучал по своему крючковатому носу, чтобы убедиться, что я слушаю. – Держись подальше от Верховного жреца.

– Но Рэнсом доверяет ему.

– А ты не должна.

Я с трудом сглотнула.

– Он спрашивал о моей матери. Почему? Она тоже могла чувствовать магию Востеров?

– Очень немногие в братстве знали твою мать до ее смерти.

– А брат Дайм знал?

– Иди вдоль ручья. Найди воительницу. – Боль от его магии вернулась, пронзив мою кожу, словно иголками, и заставив меня отступить еще на шаг, когда он вскочил в седло. Он ударил голыми пятками в бока своей лошади. А затем проехал мимо меня, заставив убраться с дороги. Скор галопом промчался по траве туда, где стояла Эви с охапками оранжевых полевых цветов.

Затем он исчез.

Это должно было принести облегчение. Это должно было ослабить узел у меня в животе. Но теперь мы были одни и уязвимы. Единственным человеком, который мог спасти Эви от монстра, была я.

Поэтому мы не стали задерживаться.

Я поспешила к бревну, взяла свое одеяло и быстро скатала его.

– Эви, давай. Нам нужно идти. Бери Фэйза.

Она уронила цветы и побежала к таркину, подхватила его на руки и потащила.

– Сложи все в седельные сумки, – сказала я, запихивая одеяло. Пока она собирала свои вещи, я поспешила поймать Фрею и оседлать ее, затем затоптала остатки костра.

– Куда мы идем? – спросила она, когда я посадила ее на спину Фреи.

Я отвернулась от деревьев и направилась к ручью.

– Что произошло в туннеле? Когда брат Скор вышел оттуда?

– Он нес тебя, – сказала она. – Он положил тебя на свою лошадь и сказал, что должен тебя привязать, чтобы ты не упала. Затем он заставил меня сесть верхом на Фрею и нести Фэйза, пока он шел.

– Вы возвращались через каньон?

Она кивнула.

– Ночью было действительно страшно.

– Представляю. – Я грустно улыбнулась ей, жалея, что потеряла сознание так надолго. – Что было потом?

– Мы пришли сюда, и он сказал, что мы разобьем лагерь, пока ты не проснешься.

– Кроме меня, ты видела, чтобы он нес что-то еще из туннеля?

– Нет.

Черт.

– Но прошлой ночью он кое-что достал из своей сумки и улизнул к деревьям. Он думал, что я сплю.

Гордость переполняла мою грудь. Боги, эта девочка. Моя маленькая шпионка.

– Что это было?

– Что-то круглое и блестящее. И прозрачное. Оно было вот такого размера. – Она показала мне руками, изображая фигуру размером с дыню.

Объект такого размера вполне мог находиться на дне того бассейна в туннелях. Но если бы он был у него с собой, разве я не почувствовала бы его сегодня? Если только он не унес его в лес, а мое тело, наконец, не восстановилось настолько, чтобы проснуться, когда оно исчезло.

Это был источник? Укреплял ли он его собственные силы? Мой желудок сжался от осознания того, что я помогла ему найти в той пещере.

– Ладно. Давай убираться отсюда. – Я забралась в седло позади нее, готовясь к еще одному дню езды верхом.

– Куда мы направляемся?

– На юг, – сказала я ей.

– А где юг?

Я сухо рассмеялась и подтолкнула Фрею вперед, чтобы она следовала вдоль ручья.

– Ты так же хороша в вопросах как и я, звездочка.