Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)

Сорок шесть

Каспия

Король Куэнтиса восседает во главе стола, за которым может разместиться сотня знатных особ. Цветочные композиции наполняют воздух сладким ароматом. Золотая посуда, хрустальные флейты и стеклянные кубки соседствуют с полированными каменными тарелками. Все гости смеются и улыбаются, когда король обменивается неодобрительными взглядами со своей прекрасной белокурой королевой.

Шум в обеденном зале оглушительный, хотя и не настолько громкий, чтобы заглушить скрежет зубов Малинн, сидящей напротив меня.

– Не та вилка, – шипит она, раздувая ноздри.

Я кладу не ту вилку на свободное место рядом со своей тарелкой. На белоснежной льняной салфетке лежит ряд вилок. Они абсолютно одинаковые. Три зубца, на каждом из которых выгравированы виноградные лозы.

Я не настолько голодна, чтобы пробовать еще, поэтому прячу руки под стол и смотрю на пузырьки в своем бокале с игристым вином.

– Научи ее, Андреас, – рявкает Малинн достаточно громко, чтобы люди, сидящие вокруг нас, перестали разговаривать и прислушались. – Пока она не опозорила нас всех.

Андреас кладет руку на спинку моего стула.

И, взяв не ту вилку, вонзает ее в жареную курицу у себя на тарелке, сердито глядя на мать.

Малинн сердито смотрит на него в ответ.

От ревущего в камине огня в гостиной было невыносимо жарко. На висках у меня выступили капельки пота. В животе заурчало. В горле пересохло, стакан с водой опустел. Свет от люстры над головой был таким ярким, что страницы книги, лежавшей у меня на коленях, светились. Моя головная боль из терпимой превратилась в невыносимую.

А может, дело было просто в содержании этой дурацкой книги.

– Фу! – Я подняла книгу с колен, собираясь швырнуть ее через всю комнату, но сдержалась и захлопнула ее.

Было слишком много правил. Слишком много формальностей. Я потерла виски и закрыла глаза. Если я буду спать с этой книгой под подушкой, запомнятся ли мне эти обычаи, и мне не придется читать еще одну страницу?

– Вот и ты. – Андреас был хмур, когда входил в застекленные двери гостиной. – Я искал тебя больше часа. Я уже начал беспокоиться.

– Прости. – Я вздохнула, когда он опустился на колени перед моим стулом.

– Почему ты не в библиотеке? Все в порядке?

– Мне просто нужно было сменить обстановку. – По правде говоря, его мать была в библиотеке, когда я пришла этим утром. Я проигнорировала приглашение Малинн присоединиться к ней и ее дамам за послеобеденным чаем. Вместо того чтобы понять намек на то, что я не интересуюсь жизнью аристократки, она ждала меня в моем любимом библиотечном алькове.

Ее приглашение было приказом.

Я все равно проигнорировала его.

Но поскольку я не сомневалась, что она не откажется пригласить стражников на чай, когда придет время, я улизнула в эту крошечную гостиную в тихом крыле замка.

Андреас взял книгу с моих колен и прочитал название, выгравированное на обложке.

– «Этикет Куэнтиса».

Факсон принес мне ее сегодня утром, когда я попросила книгу о правилах этикета Куэнтиса, в частности, книгу для королевских обедов.

Видение, представшее мне прошлой луной, как я смущаю Андреаса на той вечеринке, было самым ярким за последние недели. По крайней мере, речь шла не о смерти, но все равно у меня испортилось настроение.

Через три солнца мы должны были пойти на вечеринку. Как бы мне ни хотелось почитать что-нибудь другое, я не хотела усугублять и без того растущую пропасть между ним и его семьей.

– Я не хочу унизить тебя, использовав не ту вилку, – призналась я.

Его взгляд смягчился.

– Мне наплевать, какой вилкой ты пользуешься, главное, чтобы ты ела и оставалась здоровой.

– Но другим людям не все равно. И они будут наблюдать.

– Да, будут. – Он взял меня за руку и поцеловал костяшки пальцев. – Меня это не волнует.

– Но их волнует, – прошептала я. – Вряд ли я умру, если прочитаю книгу об этикете.

– Скорее всего, нет. – Он усмехнулся и встал, взяв книгу и подойдя к камину. Легким движением руки он бросил ее в огонь.

– Андреас. – Я вскочила на ноги, но книга уже была охвачена пламенем. – Тебе придется объяснить Факсону причину пропажи книги.

– С удовольствием, сердце мое.

Как и предсказывал Андреас, Росло не потребовалось много времени, чтобы узнать о нашем браке. Приглашения на обеды и вечеринки приходили безостановочно. Еще не было солнца, которое обходилось бы без зарисовки его или моего лица в газете.

Чапмен Лик продолжал распространять ложь о моем происхождении и личности. Его конкуренты делали тоже самое. Я была загадкой и, следовательно, врагом. Большинство представляло меня как иностранку без достатка и статуса, которая, должно быть, обманом заманила Андреаса в этот союз, потому что иначе зачем бы я ему понадобилась?

– Когда я была Птенцом, я была любимицей среди наших наставников, – сказала я Андреасу, опускаясь на стул. – Я была девочкой, которая всегда хорошо себя вела. Которая никогда не пропускала ни одного задания и не проваливала тесты. Я следовала всем правилам. Я была всеобщим другом.

– Почему меня это не удивляет? – Он ухмыльнулся, прислоняясь к стене и засовывая руку в карман.

– Такое чувство, что я терплю неудачу. – Я посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, на кольца, сверкающие на каждом пальце.

– Это не так. – Он оттолкнулся от стены и снова присел передо мной на корточки. Он переплел свои пальцы с моими, ожидая, пока я встречусь с ним взглядом. – Когда я был мальчиком, я ненавидел сидеть взаперти в карреле (прим. ред.: каррел – это небольшое изолированное помещение или отсек для индивидуальной работы, чаще всего в библиотеках, университетских кампусах или книгохранилищах).

– Я не знаю этого слова.

– Кабинет с письменным столом. – Он заправил локон мне за ухо и погладил по щеке. – Просто спроси Факсона. Я все усложнял больше, чем было нужно. Если кто-то просил меня что-то сделать, я немедленно отвечал «зачем». Мне было все равно, если я провалюсь. Обычно я был учеником, который отпускал шутки и срывал занятия. Ты бы меня возненавидела.

Я улыбнулась.

– Определенно.

– В конце концов, я это перерос. Перестал бороться с теми, кто просто пытался мне помочь.

– Ты хочешь сказать, что мне стоит научиться этикету?

– Нет. Я хочу сказать, что тебе не обязательно учиться этому в одиночку. У тебя есть я. Всегда.

Я вздохнула, подавшись навстречу его прикосновению.

– Когда мы пойдем на этот ужин, мне нужно, чтобы ты сказал мне, какими вилками пользоваться.

– Принято. – Поцеловав меня в кончик носа, он встал и поднял меня на ноги.

Я взяла вторую книгу, которую принесла с собой в гостиную. Серую книгу Востера, которую я редко выпускала из виду.

– Есть успехи? – спросил Андреас, когда я сунула книгу под мышку.

– Нет. – Я перечитала ее трижды с тех пор, как неизвестный жрец дал ее мне, надеясь с каждым переворотом страницы, что что-то встанет на свои места. Пока ничего. Я была из-за этого также сильно расстроена, как и из-за книги по этикету. – Сегодня я снова взялась за нее, но не могла сосредоточиться.

– Пойдем. У меня есть идея. – Держа меня за руку, он вывел меня из гостиной и повел по замку.

Залы были переполнены. Люди таращились на нас, когда мы проходили мимо – пристальные взгляды, шепот и непрекращающееся неодобрение действовали мне на нервы. Наверное, хорошо, что я не ношу оружие постоянно.

Когда мы вошли в атриум библиотеки, он был пуст, и мой вздох был настолько громким, что эхом отразился от богато украшенного потолка.

Стол Факсона был пуст, поэтому мы продолжили осмотр стеллажей, заглядывая в каждый ряд, пока, наконец, не нашли его с Косом.

Мальчик толкал тележку позади библиософа, который расставлял книги по полкам.

– Что означает понятие «эко-мические присыпы»? – спросил Кос, протягивая Факсону книгу.

– Экономические принципы, – поправил Факсон. – Это означает изучение коммерции. Спроса и предложения. Поведения, определяющего потребление товаров.

Кос наморщил нос.

– Звучит скучно.

– Так и есть, сын мой. – Факсон рассмеялся. – По крайней мере, для меня. Что дальше?

Кос взял другую книгу, на этот раз ярко-фиолетовую.

– Цветы. Тоже скучно.

– Только не для садоводов.

– Я не хочу быть садоводом.

– А кем ты хочешь быть? – спросила я Коса, когда мы присоединились к ним.

– Исследователем, – без колебаний ответил Кос. – Или библиософом.

Гордая улыбка на лице Факсона была ослепительной.

– Хороший ответ. – Андреас взъерошил Косу волосы и подмигнул. – Держу пари, что позже ты получишь сладкий пирог на кухне.

Кос хихикнул.

– Я уверен, что мы сможем навестить поваров позже, – сказал Факсон. – Но только после того, как ты закончишь свои уроки. Ты можешь идти. Возвращайся в свою комнату. Поработай над своим заданием. Я скоро приду.

Когда Кос убежал, чтобы продолжить свои занятия, Факсон отодвинул тележку в сторону.

– Я думал, ты ушла на весь день, леди Каспия. Как тебе книга по этикету?

– Андреас сжег ее.

Мой муж только пожал плечами, когда Факсон бросил на него предостерегающий взгляд.

– Это было необходимо сделать. Она была такой же скучной, как и экономика.

– И не поспоришь, – сказал Факсон. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Нет ли у тебя свободного каррела? – спросил Андреас. – Похоже, моя мама обнаружила укрытие Каспии, так что пришло время найти новое.

Было ли ребячеством прятаться от его матери? Да. Но я точно продолжу это делать.

– Андреас, каррерлы тесные и серые. Они для репетиторства. И не подходят леди.

– Сделай мне одолжение. Пожалуйста.

Нахмурившись, Факсон махнул нам, чтобы мы следовали за ним. Мы прошли через библиотеку мимо парт, за которыми молодые студенты, такие как Кос, склонились над учебниками.

Несколько других библиософов и преподавателей толпились в этой части библиотеки, инструктируя студентов. Большинство из них слегка кланялись, когда Факсон, Андреас и я проходили мимо их мест. Затем мы подошли к ряду из десяти дверей.

Факсон выудил связку металлических ключей и, перебирая их, остановился перед последним в ряду. Он вставил ключ в замок и открыл дверь в узкое помещение размером с кладовую или чулан. Он зажег фонари на стене, дав им немного времени, чтобы осветить кабинет.

Я вошла внутрь, проведя пальцами по деревянному столу и тонкому слою пыли на его поверхности. Было холодно и темно. Окон не было, а стул казался жестким. Но там была дверь с замком.

– Идеально.

– Тогда он твой. Я оставлю тебя наедине с этим. – Факсон отстегнул ключ от кольца и положил его мне на ладонь.

Металл нагрелся и звякнул о мои кольца, когда он оставил нас наедине.

Я обошла стол и села в кресло. Жесткое. Но дерево было гладким, спинка удобно прилегала к моим плечам.

В таком тесном пространстве, в комнате, похожей на клетку, я, как правило, из кожи вон полезу. Но я приспособлюсь.

Андреас прислонился к дверному косяку.

– Я найду тебе что-нибудь получше. И поговорю с матерью.

– Мне нравится эта комнатка. И не разговаривай со своей матерью. От этого будет только хуже.

– Но…

– Пожалуйста? – Он не должен участвовать в этой битве. По правде говоря, никакой битвы здесь и не было.

Моя тетя ожидала, что все в нашей семье будут представлять нашу родословную, независимо от того, были мы Птенцами, Безмятежными или Старлингами. Для Малинн было вполне разумно ожидать того же от меня теперь, когда я была замужем за Андреасом.

– Ладно, – проворчал Андреас. – Я буду молчать. Пока что.

Я положила книгу на стол и провела пальцем по серому корешку.

– Мне нужно поговорить с Востером, который дал мне эту книгу.

– Нет.

Я рассмеялась.

– Да.

– Каспия.

– Андреас.

Он нахмурился.

Я улыбнулась. С каждым днем он становился все более заботливым. Это было странно привлекательно.

– Есть ли способ послать братству сообщение? Может быть, через посланца короля? На этих страницах есть что-то важное, Андреас. Что-то, что я должна понять. Возможно, это способ спасти Зендру.

Он вздохнул.

– Что, если это всего лишь история?

– А что, если это не так?

В третий раз я прочитала эту книгу вслух Андреасу. Он был так же озадачен этой историей, как и я.

Эта книга была рассказом о злых магах и читалась как роман. Если бы не упоминание Старлинга в начале, если бы не то, что ее мне дал Востер я бы подумала, что это вымысел. На первый взгляд, казалось, что это девяносто первый рассказ Соннета.

Но он был таким подробным, таким описательным, что казался историей.

Маги когда-то были обычными людьми, исповедовавшими религию, в которой поклонялись духам Каландры. Они жили в монастыре глубоко в горах. Однажды суровой зимой люди оказались без еды. Они были на грани голодной смерти. Они молились своим духам, прося о помощи и сохранении их жизней.

К тому времени, когда лед растаял, почти все люди в монастыре были мертвы.

Все, кроме шестерых.

Чувствуя себя покинутыми своими духами, мужчины начали поклоняться демонам, которые питались потерянными и озлобленными душами. И оставшиеся шестеро человек заключили с этими демонами сделку.

Чтобы обрести магию и бессмертие, они предложили свои тела в качестве носителей.

Одержимые этими демонами, люди стали магами. Они обманывали людей, заставляя их верить, что их сила – это благословенный дар, призванный спасти человечество. Им поклонялись и почитали их.

Пока вся Каландра не склонилась к их ногам.

– С цифрой шесть должно быть связано что-то важное, – сказала я, понизив голос. – Это не может быть совпадением.

Андреас поднял руку, словно собираясь перекреститься Восьмерке, но в последний момент передумал и вместо этого провел пальцами по волосам.

– Это кажется опасным, Каспия.

Я открыла книгу.

– Как и любая правда.

Сорок семь

Одесса

С каждым шагом, который мы делали по направлению к мастерской целительницы Алор, все больше мышц на теле Рэнсома напрягались. Его плечи практически доходили до ушей.

Сообщение, которое я получила от целительницы Алор этим утром за завтраком, было коротким и лаконичным.

Моя мастерская. Середина утра. Приведи его с собой.

Меньше всего на свете он хотел бы оказаться в этом лазарете, но я попросила его прийти, и пока что он подыгрывал мне.

Когда он, наконец, вернулся в покои прошлой ночью, уже после наступления темноты, он был тихим и замкнутым, заставляя себя улыбаться ради Эви. После того, как мы уложили ее в постель, я спросила его об охраннике в конюшне.

Мужчина хлестал кобылу с такой силой, что животное упало на колени, окровавленное и избитое. Весь ее зад был покрыт глубокими порезами.

Рэнсом попытался остановить нападение, но охранник в бешенстве обрушил хлыст на него, а не на лошадь. Сломанная рука была следствием действий охранника.

Мне совсем не было жаль того ублюдка.

После того, как он был доставлен в лазарет, Рэнсом отправился с Ауриндой на долгую прогулку верхом по сельской местности. Когда он вернулся в конюшню, кобыла, которую хлестал охранник, была умертвина.

Наверное, хорошо, что охранника уже выписали из лазарета. Я могла бы заглянуть к нему в палату и подсыпать ему в чай немного порошка из клыка фенека. Не то чтобы у меня был порошок из клыка фенека, но этот человек заслужил немного отравы. Недостаточно, чтобы убить его, но достаточно, чтобы заставить пересмотреть все решения, которые он когда-либо принимал.

В тот момент я злилась больше, чем Рэнсом. В основном потому, что мой отец пришел к неправильному выводу и имел наглость обвинять моего мужа.

– Десс. – Рэнсом взял меня за запястье и легонько встряхнул, чтобы я разжала кулаки.

Так что, возможно, мы оба были немного напряжены этим утром.

Мы дошли до конца коридора и арочной двери Алор. Я дважды постучала дверным молотком, и тот же мужчина, который встретил меня на днях, открыл дверь и жестом пригласил нас войти.

Алор сидела за своим рабочим столом, одетая в темно-бордовое платье и холщовый фартук с бесчисленными пятнами. В разных карманах у нее было пять пар очков разного цвета. На кончике ее носа красовались очки в белой оправе. На голове у нее была голубая пара.

Когда мы вошли в комнату, она посмотрела прямо на Рэнсома.

– Хорошо. Вы здесь. Садитесь. Чаю?

– Нет. – Он сел на единственный табурет у стола.

Алор подошла и встала перед ним, уперев руки в бока, изучая его глаза. Серебристые, какими они были со вчерашнего дня.

Он не надевал свой обруч с тех пор, как ему приснился кошмар, когда он приковал мои запястья к изголовью кровати.

– Я думаю, мне удалось воссоздать эликсир вашей матери, – сказала Алор. – Невозможно сказать наверняка, но, судя по заметкам в ее книге, я близка к этому.

У меня отвисла челюсть.

– Вы уже создали эликсир?

– Не стоит придавать этому слишком большое значение, – сказала она. – Инструкции были безупречны, как только я поняла, как их интерпретировать. Нам повезло, что у меня была большая часть ингредиентов, и, быстро сбегав в доки, я нашла остальное. Но эликсир – это самая простая часть. Теперь я должна попытаться воссоздать инфекцию.

– Что? Нет. Я сказала, что вам нужно найти лекарство, мы не собираемся воссоздавать инфекцию. – Рэнсом попытался встать, но Алор положила твердую руку ему на плечо, заставляя сесть обратно.

– Одесса рассказала мне о вашем отце. Пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что у меня нет намерения использовать эту инфекцию в качестве оружия и передавать ее другим. Все записи, которые я делала при создании Лиссы, будут уничтожены. Даю вам слово. Но я не смогу создать лекарство, если не смогу воспроизвести инфекцию. Мне нужно начать с самого начала.

Рэнсом стиснул зубы.

Алор закатила глаза, совершенно невозмутимая. Она схватила со стола стеклянную пробирку и протянула ему.

– Наполните ее слюной. До самого верха.

Он приподнял бровь.

– Слюной?

– Вас укусили, да?

– Да, – проворчал он.

– А Лисса, похоже, передается через укусы, да? Я ничего не добьюсь с вашей кровью. Так что давайте попробуем вашу слюну. Плюйте.

Он зарычал, но поднес пробирку к губам.

Она скрестила руки на груди, переводя взгляд с одного на другого.

– Вы двое близки, да?

Мои щеки вспыхнули.

– Мы женаты.

– Это не всегда что-то значит. – Она выгнула бровь, глядя на Рэнсома. – Я полагаю, ее ты не кусал.

Рэнсом ответил на это сердитым взглядом.

– Хорошо. Я полагаю, что у вас инфекция проявилась иначе, чем у монстров, но давайте не будем рисковать принцессой, хорошо?

Мы с Рэнсом переглянулись. Затем он продолжил плеваться.

– Ваша мать верила, что эликсир в вашей крови смешался со слюной бэарвульфа после укуса, тем самым создав Лиссу. – Алор начала мерить шагами маленькую комнату. – Это убедительная теория. В монстрах есть много непонятного, и в их телах есть магия.

Алор схватила со стола книгу, один из дневников Луэллы, и сменила белые очки на носу на голубые, которые были заправлены в волосы.

– Она написала здесь, что эликсир был основной магией Лиссы, а слюна бэарвульфа была недостающим элементом. Она верила, что связь возникла от укуса монстра. Затем Лисса превратилась в одну версию для бэарвульфа, а для вас – в другую. Что ж, я проведу несколько тестов. Простите, но вчера я позаимствовала вашего таркина из детской.

– Фэйза?

– Мне нужна была слюна чудовища, чтобы смешать ее с эликсиром. Не волнуйтесь, он не пострадал. – Она отложила книгу, затем зашла в соседнюю комнату и через мгновение вернулась с маленькой металлической клеткой, полной серых крыс с розовыми ушками.

– Вы заразите их Лиссой, – сказал Рэнсом.

– Именно. – Алор выхватила пробирку у него из рук и вставила ее в проволочный держатель. На подносе уже стояли два флакона, на одном было написано ее имя, на другом – Таркин. – Если теория Луэллы верна, то у существа, которому ввели и эликсир, и слюну таркина, разовьется Лисса. Моя слюна ничего не даст. Ваша – неизвестно.

– И тогда вы найдете лекарство? – спросила я.

Алор уперлась руками в стол.

– Я собираюсь попробовать.

Давно я не испытывала такой надежды.

Рэнсом встал и, не дожидаясь, пока его отпустят, вышел из мастерской.

– Спасибо, – сказала я ей.

Она смотрела, как он выходит из комнаты. Затем она коротко кивнула мне и вернулась к работе.

Когда я вышла, чтобы догнать его в коридоре, он уже ушел.

Тренировочный центр был переполнен людьми. Центр зала был занят дюжиной охранников для спарринга, а небольшой отряд легионеров упражнялся в стрельбе из лука на крытом стрельбище, спасаясь от дождя снаружи.

Гейбл работал с черноволосым мальчиком, обучая его, как наносить удары невидимому противнику. Когда я вошла, он поднял взгляд, слегка покачал головой и вернулся к инструктажу мальчика.

Мой отец, должно быть, знал, что я проигнорирую его приказ держаться подальше от мастера оружия, и, в свою очередь, позаботился о том, чтобы мастер оружия держался подальше от меня.

Я подавила разочарование и приподнялась на цыпочки, осматривая солдат в надежде найти Рэнсома.

Вместо этого я увидела свою сестру. От ее сегодняшней партнерши по тренировкам у меня кровь застыла в жилах.

Эви сжимала в кулаке кинжал и смотрела на Мэй снизу вверх. Она сосредоточенно кивала в ответ на все, что говорила моя сестра.

Возможно, если бы Мэй не была такой ехидной и скрытной с момента нашего возвращения, у меня бы не скрутило живот при виде их вместе. Но потом я увидела Фэйза.

Он был прикован цепью к стене и боролся с металлическим ошейником, который был слишком мал ему.

Волна ледяной паники пробежала по моим венам, когда Мэй обнажила свой кинжал и приняла боевую стойку.

Дети тренировались с деревянными ножами и мечами, а не с заточенными клинками. О чем, черт возьми, думала Мэй? Когда она была помладше, то приходила на обед с несколькими порезами на руке. Но настоящие занятия с настоящим оружием начались только тогда, когда она стала больше и вдвое старше Эви.

Я бросилась бежать, расталкивая солдат, которые загораживали мне обзор.

Плечо мужчины врезалось в меня, едва не сбив с ног.

– Осторожно.

Я восстановила равновесие и продолжила движение, не сводя глаз с Эви, когда Мэй взмахнула ножом в воздухе.

– Стой! – крикнула я.

Либо Мэй не услышала моего крика из-за суматохи в комнате, либо проигнорировала меня.

Эви попятилась в сторону, уворачиваясь от лезвия моей сестры.

Когда голубые глаза Мэй метнулись ко мне, ее улыбка была полна злобы. Она полоснула ножом, и кончик ножа сделал длинную дыру на рубашке Эви.

Ее любимой ночной рубашке. Рубашке из Эллдера. Она попросила разрешения надеть ее сегодня снова.

Эви застыла. Ужас отразился на ее лице, когда она увидела свой изуродованный рукав. Затем ее щеки залились яростным румянцем, она крепче сжала кинжал, костяшки пальцев побелели. Она бросилась на Мэй, занеся нож над головой.

Я сбила ее с ног и оттащила в сторону, пока она брыкалась и извивалась.

– Успокойся, звездочка.

– Она порвала мою рубашку! – Она закричала так громко, что звук заполнил комнату, как пещеру.

Все сражающиеся солдаты остановились.

Эви издала еще один яростный вопль, прежде чем разрыдаться, и наклонилась вперед, когда кинжал выскользнул из ее руки и со звоном упал на пол. Она изогнулась в моих объятиях, уткнувшись лицом мне в шею, и зарыдала.

– Мы зашьем ее. – Я погладила ее по волосам, жалея, что не могу сказать ей, что Завьер уже в пути. Что ее отец жив и эта рубашка не имеет значения.

Но не сейчас. Не раньше, чем увижу Завьера живым собственными глазами.

– Какого черта, Мэй? – Я сердито посмотрела на сестру.

Она пожала плечами.

– О, я куплю ей новую. Это всего лишь рубашка.

– Не для нее. – Я протянула руку и щелкнула пальцами. – Дай мне ключ от ошейника Фэйза. Сейчас же.

Мэй перекинула волосы через плечо, затем достала его из кармана и положила мне на ладонь.

– Он перегрыз веревочный поводок.

– Тогда найди другой.

– Такая обидчивая в последнее время. Ты мне больше нравилась, когда у тебя были каштановые волосы.

– Я нравилась тебе больше, когда позволяла тебе поступать по-своему. – Избалованная принцесса.

Я подошла к Фэйзу и опустилась на колено, опуская Эви на пол.

– Ты можешь отпереть Фэйза для меня?

Она вытерла слезы руками, затем взяла ключ.

Я вскочила на ноги и повернулась к Мэй.

– Ты не имела права приводить ее сюда.

– Арти приходит почти каждый день. Я подумала, что ей это тоже может понравиться.

Как бы я ни любила Наталию, ей не следовало отпускать Эви с Мэй. Но наша няня по-прежнему питала слабость к Мэй. Слабость, которой воспользовалась моя сестра.

Мэй подошла к ближайшей скамейке и взяла два меча. Один из них она бросила мне.

– Это было просто представление?

– Что?

– То маленькое представление со Стражем. – Она сделала два быстрых шага, и меч рассек воздух.

Я попятилась.

– Что ты делаешь?

– Ты только что увела моего партнера по тренировкам. – Ее взгляд метнулся к Эви. – Придется занять ее место.

– Нет. – Я нахмурилась. – Мы закончили.

– Давай. Побалуй меня. – Ее клинок пролетел слишком близко к моему лицу.

Я не сводила глаз с Мэй, но чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в этой комнате.

– Я не понимаю, зачем ты это делаешь.

– Да, не понимаешь. – Она подняла лезвие, направив его острие мне в нос. Надменные нотки в ее голосе стали глухими и холодными. – И никогда не поймешь.

Это была не моя сестра. Что-то случилось, пока меня не было. Что-то изменилось.

– Мэй, что случилось?

Прежде чем она успела ответить, меч был вырван у нее из рук, и появилась рана, когда Рэнсом вырвал его у нее из рук.

Она зашипела от боли, когда он бросил оружие на пол. Затем он встал между нами, уставившись на Мэй с ледяной яростью, которая заставила ее отступить на три шага.

Но ее страх мгновенно сменился раскаленной добела яростью. Быстрее, чем я когда-либо видела, она выхватила маленький нож, спрятанный в рукаве, и метнула его в Рэнсома.

Время замедлилось, и на мгновение я снова оказалась в Эллдере, наблюдая, как Бэннер вонзает нож в живот Завьера. Я слышала крик Эви той ужасной ночью. Он смешался с ее криком в тренировочном центре.

Только нож Мэй так и не попал в цель.

Рэнсом поймал его в воздухе и взмахом запястья направил в нее.

Ее волосы зашелестели, когда лезвие пролетело мимо ее плеча и вонзилось в стену.

В комнате раздался общий вздох. Затем наступила тишина.

– Свободны, – прогремел голос Гейбла.

Центр опустел, как чашка пролитого чая.

Даже мастер оружия ускользнул, уводя мальчика, которого он тренировал, через боковую дверь, оставив нас одних.

По щеке Мэй скатилась слеза.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела ее плачущей.

– Я должна была быть Спэрроу. Это я должна была уйти, – прошептала она, затем подобрала юбки и побежала.

– Мэй, – крикнула я ей вслед, но она уже была за дверью.

Что, черт возьми, здесь произошло, пока меня не было?

– Уведи отсюда Эви. – Приказ Рэнсома был почти рычанием.

– Рэнси…

– Ну же, Одесса. – Он с трудом сглотнул, сжав кулаки. Все его тело дрожало от ярости. – Я сам себе сейчас не доверяю.

Он не доверял. Но я – да.

Я сократила расстояние между нами, взяв его за руку и раскрывая кулак. Затем прижала шрам на своей ладони к шраму на его ладони.

– Я доверяю тебе.

Он закрыл глаза и с трудом сглотнул.

– Иди, Десс.

Эви всхлипнула, прижимая к себе Фэйза. Она посмотрела на нас сквозь мокрые от слез ресницы. Ее маленькие пальчики обхватили другой кулак Рэнсома.

Его плечи расслабились, глаза открылись. Все еще серебристые, но уже не такие сердитые. Он уставился на ее губы и скривился. А потом опустился на колено и заключил ее в объятия.

– Ты в порядке?

– Я хочу домой. – Она всхлипнула.

– Я тоже, – прошептали мы с Рэнсомом в унисон.

Он потянулся ко мне, притянул к себе и заключил в объятия.

– Вместе.

– Вместе. – Я уткнулась лицом в плечо Рэнсома, вдыхая его запах.

Мы держались друг за друга, даже когда Фэйз пытался освободиться. Таркин бросился прочь, а я следила за ним по пустому центру, пока мое внимание не привлекло движение за дверным проемом.

Кто бы ни наблюдал за нами, он быстро скрылся.

Но я могла поклясться, что видела блеск золотой короны моего отца.