Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"
Автор книги: Девни Перри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)
Пятьдесят пять
Каспия
Ущелье Эвон представляло собой пропасть из черного обсидиана. Скала поглощала лучи света, падавшие с полоски неба над головой, и даже факелы с трудом справлялись с тьмой.
Пока мы спускались, в нашей группе царило почти полное молчание. Все разговоры велись шепотом. Лошади тоже вели себя тихо. Но ровного стука их копыт и скрипа колес повозки по камням было достаточно, чтобы наполнить каньон, и каждый звук отдавался эхом сверху и снизу.
Сет Хэй, торговец, которого нанял Андреас, шел впереди меня. Его каштановые волосы длиной до плеч были стянуты на затылке кожаным ремешком. В прядях виднелась седина.
Вполне возможно, что он был одним из самых добрых людей, которых я когда-либо встречала, со спокойной храбростью, которая напомнила мне Андреаса.
Вчера вечером мы пригласили Сета поужинать с нами, чтобы побольше узнать о нем и его семье. Когда его отец вышел на пенсию, Сет возглавил семейную торговую компанию. Ему было тридцать пять лет, и он был старшим братом из трех детей. Он винил в своих седых волосах ущелье, поддразнивая, что стены так завидуют насыщенному теплому коричневому цвету, что крадут частички этого цвета каждый раз, когда он совершает это путешествие.
В тот момент я не была уверена, что это шутка.
Мы спускались в ущелье уже час, и я уже чувствовала, как он высасывает жизнь из моих костей. То, что он делал это регулярно, было поистине удивительно.
Сет оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что я все еще на шаг позади.
Я кивнула ему и продолжила идти, переставляя ноги. Одной рукой я держалась за камень.
Впереди нас с обрыва свалился камень. Он с грохотом падал все ниже и ниже. Звук, казалось, продолжался вечно, пока, наконец, не оборвался внизу.
Когда мы этим утром добрались до ущелья, я поразилась, какое оно широкое от одного края до другого. Я встала на краю и подняла руки, затем закрыла глаза и представила, как взмахиваю крыльями, перелетая через пропасть.
Может быть, если сферы будут уничтожены, а темная магия покинет Каландру, я завершу свой ритуал. И перелечу Эвон на крыльях, которые не будут воображаемыми.
Впереди раздался крик.
Сет поднял руку, останавливая тех, кто стоял позади него. Затем он медленно протиснулся мимо остальных в очереди впереди, направляясь к месту суматохи.
– Как ты? – Андреас встал у меня за спиной, обнимая меня за плечи.
– Я в порядке. – Я прислонилась к его груди, стараясь не давить слишком сильно на швы.
Целитель дал нам припарки с травами, которые мы должны были прикладывать каждое утро, чтобы в раны от лайонвика не попала инфекция. Он клялся мне, что у него ничего не болит, но время от времени морщился, если двигался слишком быстро.
– Я ничего не чувствую, – пробормотала я. – А что, если здесь, внизу, ничего нет?
– Тогда мы перегруппируемся. – Он заглянул за край. – Но нам еще предстоит пройти долгий путь.
Я уже боялась подниматься из ущелья.
Сет сказал нам, что мы поедем верхом. Спуски были такими крутыми и длинными, что пеший переход был бы не только утомительным, но и более опасным, чем поездка верхом на лошади или муле. Я не была опытным наездником, но Сет пообещал, что лошади, на которых мы будем ехать, много раз поднимались и спускались по ущелью. Они знали дорогу и благополучно доставят нас домой.
– Все в порядке? – спросил Андреас, когда Сет вернулся.
– Кажется, у нескольких солдат кружится голова. – Он потер морщинистый лоб. – Это не редкость. Но я бы не хотел, чтобы в этом путешествии кто-нибудь погиб. Мой совет – отправить их обратно.
Андреас кивнул.
– Хорошо. Это ваша область знаний. Я полагаюсь на вас.
Пока они обсуждали, кто вернется, не только солдаты, которым грозит опасность погибнуть, но и те, кто будет их сопровождать, я смотрела через ущелье, прищурившись, пытаясь разглядеть проселочную дорогу на противоположном утесе.
Но это было слишком далеко. Слишком темно.
Как я найду сферу в такой большой области? Если они были такого же размера, как в Нелфинексе, стеклянный шар был бы чуть больше моей любимой медовой дыни. Андреас смог бы нести его одной рукой.
Чтобы найти что-то настолько маленькое в таком большом ущелье, мы проведем здесь все лето.
Не потребовалось много времени, чтобы по рядам разнесся слух о том, что наша компания распадается. Мимо нас, осторожно переступая с ноги на ногу, прошли десять человек. Светловолосый солдат, участвовавший в нападении лайонвика, вызвался возглавить группу, и, проезжая мимо нас на лошади, слегка поклонился Андреасу и мне, сидя верхом на своем жеребце.
Как только они скрылись, Сет повернулся лицом вперед.
И мы продолжили наш марш в глубь Каландры.
В конце пути я почувствовала жгучую боль.
Сначала я подумала, что это просто из-за холода и нервов, которые довели меня до крайности. Но как только мы ступили на дно Эвона, я поняла, что это была магия.
Небо над нами было лишь белой полоской между высокими скалами. Каждый солдат нес факел, отблески пламени окрашивали скалы в оранжевые и желтые тона.
Дно оказалось уже, чем я ожидала. Утесы лишь слегка сужались сверху донизу, но на таком огромном расстоянии, как здесь, в глубине, человек мог пройти из стороны в сторону менее чем за сотню шагов.
Земля была каменистой и неровной. От одного склона утеса к другому была расчищена тропинка для лошадей и повозок, но в остальном она была неровной.
На спуск ушло полдня. Сет Хэй сказал, что только дурак будет спать на дне ущелья, и, как правило, они сразу же начинали карабкаться по противоположной стене.
У нас были припасы, чтобы разбить лагерь, хотя я надеялась, что нам не придется оставаться здесь так долго, особенно учитывая, что лошади не смогут сопровождать нас на скале. Остаток пути мы должны были проделать пешком.
Несколько солдат остались с Сетом, чтобы присмотреть за нашими припасами и защитить лошадей от монстров. Остальные пошли с нами, держа оружие наготове.
У каждого за поясом было по кирке или молотку. Все наши лошади были привязаны к повозкам или к большим камням, разбросанным вокруг нас.
Некоторые солдаты стоически вглядывались в темноту, выискивая угрозу. Другие выглядели совершенно перепуганными, готовыми уйти, как только им разрешат.
Я не собиралась заставлять их оставаться дольше, чем это необходимо.
Эвон находился от моря к морю. На одном конце был Крисент Кроссинг. На другом – Мариксмор. Ближе к Крисенту были проложены переходы. Чтобы добраться до океана на другом конце, потребуются дни, а может, и недели.
Я надеялась, что до этого не дойдет.
– Я чувствую магию, – сказала я Андреасу. – Она здесь, внизу.
Закрыв глаза, я сосредоточилась на покалывании и на том, как оно вибрирует на моей коже. Я прошла в направлении Крисента десять шагов, затем двадцать. Жжение едва-едва утихло. Поэтому я повернулась и последовала за магией в другом направлении, к центру ущелья, и по мере того, как ощущение постепенно усиливалось, я позволила боли увлечь меня за собой.
Это отличалось от ритуала, но концепция была та же. Моя кровь знала, куда идти. Навстречу опасности.
– Сюда. – Я подняла факел, который зажег для меня Андреас, и пошла по каменистому полу, осторожно выбирая под собой почву, чтобы не поскользнуться. Большинство камней, падавших сверху, разбились вдребезги. Но там были камни разного размера, все из одного и того же черного обсидиана.
– Позволь мне понести это. – Андреас взял факел и пошел вперед. Другая его рука по-прежнему лежала на рукояти меча.
Солдаты разделились, большинство из них пошли с нами, а некоторые остались с Сетом Хэйем присматривать за повозками и лошадьми. Тяжелые шаги и приглушенный шепот преследовали нас с Андреасом, пока мы шли по ущелью.
Я старалась не обращать внимания на шум, сосредоточившись на этом раздражающем жужжании. Вскоре мы потеряли из виду лошадей и повозки, темнота поглотила свет их факелов.
Мы шли и шли, пока Андреас наконец не заставил меня остановиться и перевести дыхание.
– Оно становится сильнее. – Мое лицо было мокрым от пота. Я потерла руки, но магическое воздействие не исчезло. Когда ритуал действовал, это ощущение почти оттолкнуло меня.
– Мой господин. – Солдат за спиной Андреаса прочистил горло. – Как далеко…
Над нами раздались два пронзительных писка, звук отразился от скал.
Мгновение спустя на камни рядом с нами упало тело.
Безжизненные глаза Сета Хэйя были открыты. Как и рот.
Я закричала.
– Беги. К стене! – крикнул Андреас.
Я не могла оторвать взгляда от застывшего от ужаса лица Сета.
– Каспия. – Андреас схватил меня за руку и потащил прочь от обрыва.
Остальные солдаты сбились в кучу, подняв оружие, они искали в темноте то, что убило Сета.
Андреас поставил факел на камень и притянул меня к себе, прижимая к стене ущелья, когда вокруг нас раздался еще один пронзительный писк.
Затем послышалось хлопанье крыльев и порыв ветра, который отбросил волосы с моего лица.
Чудовище стрелой ринулось на солдат, вынырнув из темноты, его крылья были черными, как обсидиан.
– Вниз! – Все солдаты пригнулись, когда зверь пролетел над ними, щелкая своими массивными клыками, два из которых в верхнем ряду его пасти перекрывали два нижних.
В свете факелов блеснули его опалово-белые глаза-бусинки, когда он издал еще один писк. На конце его короткого хвоста была шипастая булава. Его длинные, заостренные уши были пушистыми и повернуты вверх, прислушиваясь к любому звуку.
Монстр промахнулся мимо каждого из рейнджеров, пролетел над ними и исчез в темноте.
– Держись у стены, – проревел Андреас, прижимая меня к себе и поднимая меч.
– Хайроптус, – прошептала я, но, произнеся имя чудовища вслух, я все равно не поверила в это. Андреас рассказывал мне о гигантских летучих мышах, которые пили кровь.
Сет предупреждал нас обоих о них перед смертью.
– Милостью Божества. – Я прикрыла рот ладонью, чтобы подавить рыдание.
– Опустите факелы, – приказал Андреас своим людям. – Спрячьте пламя, насколько сможете. Монстры слепы. Они используют писк, чтобы найти своих жертв. Не двигайтесь, когда услышите их. Держитесь подальше от света.
Мое бешено колотящееся сердце подскочило к горлу, когда я затаила дыхание, ожидая возвращения монстра.
Мне не пришлось долго ждать.
Раздались три писка, а затем послышалось хлопанье крыльев.
Хайроптус опустился на камни рядом с телом Сета. Он был огромным, размером с молодого крукса. У него было четыре крыла, и каждое было покрыто маленькими шипами, которые поднимались и опускались, когда чудовище вонзало свои клыки в тело Сета. Воздух наполнился пищанием.
Все, что мы могли делать, это слушать, как чудовище выпивает кровь торговца до последней капли.
Из моих глаз потекли слезы. Я задрожала всем телом.
Андреас двигался так медленно, что я не сразу поняла, что он делает. Дюйм за дюймом он поднимал арбалет. Монстр отвлекся и не заметил этого, пока болт не просвистел в воздухе.
Он проткнул крыло, разорвав кожистую оболочку.
Хайроптус взвизгнул, звук был таким громким, что я почувствовала вибрацию в груди.
– Огонь! – Андреас закричал, когда монстр развернулся к нам.
Солдаты не колебались. Стрелы и болты градом посыпались на чудовище.
Оно попыталось подлететь к нам, отталкиваясь своими короткими лапками, но, когда оно попыталось взмахнуть изодранными крыльями, оно рухнуло.
Солдат рядом с нами издал яростный крик и оттолкнулся от стены. Он подбежал к существу и пронзил его череп мечом.
Все, кто стоял у стены, дружно выдохнули, когда он встал и повернулся к нам с победоносной улыбкой.
Писк раздался за мгновение до того, как сверху обрушился еще один монстр.
Он врезался в солдата, и крик мужчины оборвался кровавым бульканьем.
Солдаты убили второго хайроптуса так же, как и первого, градом стрел и болтов. Но на этот раз никто не рискнул выглянуть из-за стены, чтобы убедиться, что монстр мертв.
– И что теперь? – спросила я.
Андреас наклонился, чтобы поднять свой факел.
– Мы будем держаться поближе к стене. Если услышишь их писк, падай и замри.
Я оттолкнулась от скалы, сжав руки в кулаки, чтобы скрыть их дрожь.
Андреас оглянулся. Я не была уверена, что мы увидим, когда вернемся к фургонам, но поворачивать назад было некогда. Еще нет.
– Более могущественный, чем мы, – пробормотала я.
Он кивнул.
– Более могущественный, чем мы.
Я двинулась дальше, следуя за болью.
Когда раздался следующий писк, мы все прижались к скале, опустившись на колени. Хайроптус летал вокруг нас, взбалтывая воздух крыльями, но нам удалось спрятаться достаточно хорошо, чтобы он полетел дальше. Вероятно, чтобы выпить кровь из тел тех людей, которых мы оставили позади.
Становилось все труднее и труднее беспокоиться о хайроптусах по мере того, как магия становилась все сильнее, подавляя мои чувства, пока все, что я не начала чувствовать, – это боль, накатывающуюся на меня волнами.
Мои ноги были слишком тяжелыми, как будто кто-то обмотал мои лодыжки толстыми цепями. Я хотела перешагнуть через камень, но вместо этого споткнулась.
– Каспия. – Андреас подхватил меня, удерживая на месте, пока слезы текли по моему лицу.
– Уже близко. – Я выдохнула сквозь боль, стиснув зубы, взяла его за руку и продолжила идти.
Дно ущелья слегка изгибалось, заставляя нас обогнуть массивную скалу. Когда мы обогнули ее край, я резко остановилась.
Перед нами была стена. Скалы, казалось, соединялись вместе, не давая нам двигаться дальше.
– Черт, – прошипел Андреас.
– Нет. – У меня упало сердце.
Это был не конец ущелья. Но это был конец нашего путешествия.
Единственным способом миновать стену было перелезть через нее, но она была такой же высокой, как замок в Росло. Возможно, если бы мы взяли с собой подходящее снаряжение, солдаты смогли бы взобраться на скалу. Но я никак не могла взобраться наверх.
– Давай вернемся, – сказал Андреас. – Мы не успеем до темноты, а я не рискну остаться здесь с хайроптусами.
Вот только я не могла пошевелиться. Все, что я могла делать, это смотреть на стену, чувствуя этот толчок, словно камни кричали. Беги, Старлинг. Беги.
Может быть, Старлинг из далекого прошлого нашел другой путь на дно пропасти. Или, может быть…
Я шагнула к стене.
– Каспия. – Андреас схватил меня за руку, но я высвободилась, заставляя себя идти быстрее.
Я не останавливалась, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки, и только тогда увидела щель. Она была скрыта темнотой и видна была только под определенным углом. За ней открывался туннель в стене.
– Подожди. – Андреас взял меня за локоть и потянул за собой. – Я пойду первым.
Высоко подняв факел, он повел нас по проходу, держа меч наготове.
Как только я ступила на другую сторону, боль усилилась. Хлеб, который я откусила этим утром, всплыл, когда меня вырвало, я прислонилась к стене, и рвало меня до тех пор, пока желудок не опустел.
– Мы возвращаемся, – сказал Андреас.
– Пока нет. Мы должны продолжать идти. Мы близко. Я чувствую это.
Он сжал челюсть, но он не остановил меня, когда я продолжила идти.
Дно ущелья выглядело точно так же, как и по другую сторону стены, земля была покрыта обломками скал, и только полоска света пробивалась из отверстия далеко-далеко вверху.
Я подняла глаза, собираясь с силами. И тут я услышала тихое журчание воды.
– Ты слышишь это?
– Тсс. – Андреас поднял руку, призывая солдат замолчать. – Там.
Он указал на противоположную стену, на участок скалы, который мерцал в свете факелов. Гладкий бесцветный водопад стекал по обсидиану.
– Вода, – прошептал я. – Конечно.
Востеры обладали текучей магией. Они могли манипулировать водой. Магия не просачивалась со сфер на землю.
Все началось с воды.
Я поспешила к стене, Андреас следовал за мной по пятам. Чем ближе мы подходили к воде, тем сильнее становилась магия, но я стиснула зубы и продолжала двигаться, отказываясь останавливаться, когда мы были так близко.
Водопад был высотой и шириной с человеческий рост. Он вытекал из трещины в скале и стекал в бассейн, который был размером с большую ванну для купания.
Я упала на колени, сила магии пригибала меня к земле. Затем я заглянула в бассейн до самого дна.
К стеклянной сфере, скрытой на дне Эвонского ущелья.
– Отойдите и будьте начеку, – приказал Андреас солдатам, стоявшим рядом со мной.
Я потянулась к воде, но прежде чем мои пальцы успели коснуться поверхности, Андреас схватил меня за руку и отдернул ее.
– Но она там, внизу.
– Я сделаю это. – Андреас опустился на колено, закатал рукава рубашки и стиснул зубы. Но вода не атаковала его, когда он опустил руку в бассейн и вытащил сферу обеими руками.
Вода стекала по стеклу и капала с его рук.
Внешняя оболочка была прозрачной, но в центре образовался водоворот из воды и ветра. Магический шторм, запертый внутри, рвущийся на свободу.
– Мы нашли ее. – Слеза скатилась по моей щеке, когда мое тело обмякло.
А потом мир исчез.
Пятьдесят шесть
Одесса
– Где Рэнсом? – Эви задала вопрос, который не давал мне спать всю ночь, пока доедала последний кусочек своего печенья на завтрак.
– Он занят сегодня утром. Но он скоро вернется.
Ложь была скорее для меня, чем для нее.
Рэнсом не вернулся в покои после нападения в саду.
Я провела ночь на диване с Фэйзом на коленях, наблюдая за дверью и с каждым вздохом желая, чтобы она открылась. Но когда рассвет осветил окна, когда Эви проснулась, я прекратила свое бдение и приготовилась к новому дню.
Прошлой ночью я пригласила Мэй в покои, но она отказалась. Вместо этого она удалилась в свои, попросив одного из охранников послать за капитаном Бриксом.
Ради Мэй я надеялась, что капитан сохранит свою работу, как только отец узнает о случившемся. Я бы не хотела, чтобы моя сестра потеряла его.
– Что мы сегодня делаем? – спросила Эви, украдкой протягивая Фэйзу под столом кусочек бекона. – Можно я поиграю с Арти?
– Может быть, позже. Сначала мы сходим к целителю.
– Из-за твоей шеи? Что случилось?
– О, ничего. – Я поправила шарф, который повязала вокруг горла, чтобы прикрыть порез. – Это всего лишь царапина.
Алор встретила нас у двери в свою мастерскую. Она посмотрела на Эви и смутилась поверх оправы своих бирюзовых очков, быстро поздоровалась с нами обеими и махнула нам рукой, приглашая следовать за ней по коридору.
– Его слюна не подействовала. Таркина тоже. – Она нахмурилась, глядя на клетку с крысами на своем столе. – По крайней мере, пока.
– Но это может случиться.
– Может. – Она поправила очки на волосах. – Жаль, что у нас нет бэарвульфа, который его укусил.
Нет, этот одноглазый монстр был где-то в Туре, распространяя инфекцию и убивая невинных людей.
– Что дальше?
– Я не знаю. – Алор вздохнула. – Раз уж это не сработало…
– Пожалуйста, не сдавайтесь. – Я позволила отчаянию прозвучать в моем голосе.
– Не бойтесь, принцесса. Я не из тех, кто сдается.
Когда мы вышли из лазарета, большое фойе было заполнено людьми. В основном это были представители знати и их свиты, которые поднимались по широкой лестнице на второй этаж.
Мужчина с соломенными волосами кивнул нам с Эви, проходя мимо. Его карамельные глаза остановились на Фэйзе, который прятался у меня под мышкой. Он чуть не споткнулся на первой ступеньке, слишком засмотревшись на таркина, чтобы смотреть, куда идет.
Другой мужчина с носом картошкой, преградил нам путь. Двое пожилых мужчин, склонив свои лысые головы друг к другу и перешептываясь, чуть не сбили нас с ног.
Это было похоже на плавание против течения.
– Когда мы сможем вернуться домой? – спросила Эви, сжимая мою руку.
– Скоро, звездочка.
Толпа поредела, когда мы вышли в центр фойе и повернули к лестнице, которая должна была привести нас в западное крыло.
Но прежде чем мы успели подняться по ступенькам, какая-то женщина окликнула меня по имени. Ее голос эхом разнесся по залу, такой же чистый и звонкий, как полуденный звон колоколов в замке.
Мы с Эви одновременно остановились и обернулись.
В дверях стояла группа путешественников. Пять усталых, красивых, знакомых лиц смотрели на меня через фойе.
Сэмюэл Хэй, газетчик и мой друг, стоял рядом со своим сыном Джонасом.
Гизала, лучший целитель из крепости в Эллдере.
Кэтлин.
И Завьер.
Выглядел он ужасно. Его кожа была серой, и он был слишком худым. Его туника и жилет свободно болтались на теле. Темные круги под глазами были фиолетовыми и синими, как синяки. Но он был жив.
Жив. И в Куэнтисе.
– П-папа? – Рука Эви выскользнула из моей, ее серые глаза наполнились слезами. – Папа.
– Эви, – его голос дрогнул, а лицо исказилось от облегчения.
– Папа! – Она побежала через фойе. Руки и ноги задвигались. Каштановые волосы развевались.
Завьер бросился к ней и упал на колени, а она кинулась в его распростертые объятия.
Она бросилась ему на грудь, обвила его шею своими маленькими ручками и всхлипнула:
– Папа.
Плечи Завьера затряслись, когда он заплакал, прижавшись к ней так же крепко, как и она к нему.
Ее рыдания заполнили фойе, отдаваясь под сводчатыми потолками. Это была сладчайшая музыка, звук, с которым разбитое сердце ребенка собирает себя воедино.
– Хвала Аме. – Я прижала руку к груди, и мои глаза наполнились слезами.
Я дала волю слезам, когда подошла, прямо в объятия Кэтлин.
– Привет, моя дорогая.
– Вы здесь. – Тяжесть всего, что я несла, казалось, давила мне на плечи.
И, словно почувствовав, что силы покидают меня, Кэтлин обняла меня крепче.
– Мы здесь.
Ее мозолистая рука скользнула в мою.
Я прижималась к Завьеру, как он прижимался к Эви, а Кэтлин прижималась ко мне.
Семья воссоединилась. Не та, в которой я родилась, а та, которую я создала сама.
Я заглянула через плечо Кэтлин, одарив Сэмюэля и Джонаса слабой улыбкой. Увидев Гизалу, одними губами я произнесла «спасибо».
Она опустила подбородок.
Кэтлин отпустила меня, чтобы вытереть слезы. Она провела рукой по волосам Эви, а затем ее взгляд скользнул по вестибюлю, ища кого-то.
– Где Рэнсом?
Завьер сидел на диване в покоях, Эви крепко спала, свернувшись калачиком у него на коленях. Вскоре после обеда она задремала, как будто наконец-то смогла отдохнуть в безопасности. Как будто печаль больше не преследовала ее во сне.
И пока она спала, я рассказала Завьеру и Кэтлин обо всем, что произошло после того, что произошло в Эллдере.
Чем больше я говорила, тем глубже становились морщинки на лице Кэтлин. И к тому времени, когда я закончила рассказывать им о прошлой ночи, усталость Завьера удвоилась.
– Мы не можем здесь оставаться. – Завьер закрыл глаза, выглядя таким же усталым, как и его дочь. Он слегка пошевелился и поморщился, все его тело напряглось, когда он положил руку на живот.
– С тобой все в порядке? – спросила я.
– Тебе нужно отдохнуть. – Кэтлин встала, разглаживая юбку своего коричневого платья. Ее каштаново-карие глаза сузились при виде того места, где он держался за живот. – Я приготовлю тебе чай Гизалы.
Целительница находилась в покоях дальше по коридору, в тех же, где останавливалась Тора. Сэмюель и Джонас остановились там же, где раньше жил Джоди.
Завьер посмотрел на Эви, поглаживая ее темные волосы.
– Спасибо. За то, что оберегала ее.
Оберегала? Это слово казалось иллюзией. Роскошь, которую ни один каландрианец не мог себе позволить из-за надвигающейся миграции.
– Ты сможешь отплыть?
Прежде чем Завьер успел ответить, дверь в покои с грохотом распахнулась, и Мэй ворвалась внутрь, юбки ее зеленого платья развевались вокруг ног.
– Скорее в тронный зал. – Она задыхалась, как будто пробежала весь замок.
– Что? – Я встала, кровь отхлынула от моего лица. – Что случилось?
– Я не знаю. Горничная моей камеристки только что сказала мне, что по замку прошел слух, будто отец арестовал Стража и запер его в казармах.
Мой желудок сжался, когда я перевела взгляд на Завьера.
Он мгновенно надел жесткую, непреклонную маску туранского рейнджера на лицо. Его зеленые глаза посуровели, когда он осторожно передвинул Эви и поднялся на ноги.
– Я пойду.
– Нет. Ты останешься с Эви. – В последний раз, когда Завьер был здесь, он солгал отцу. Много раз. Его присутствие в тронном зале, вероятно, только усугубит ситуацию. – У нас здесь не так много вещей, но нам нужно собрать их.
– Ты уезжаешь? – спросила Мэй.
Я грустно улыбнулась сестре.
– Мы не можем оставаться в Куэнтисе. Нам нужно вернуться в Туру.
– А как же миграция?
– Это риск, на который мы должны пойти.
Она с трудом сглотнула и расправила плечи.
– Тогда я иду с тобой.
– Что? Нет. Это слишком…
– …опасно? – Усмехнулась она. – Не проси меня оставаться здесь. Только не после прошлой ночи. И не с ним.
– С ним, с кем?
– С твоим отцом.
С твоим отцом. Он был нашим отцом.
– О чем ты говоришь?
Она закатила глаза.
– Тебе действительно нужно, чтобы я это объяснила?
Нет, думаю, нет.
Тогда кто же? Это был Хоксли? Она была так похожа на Марго. В ней не было никакого сходства с генералом. Но, возможно, если у Марго были романы на протяжении многих лет…
Это означало, что она не была моей сестрой. По крайней мере, не по крови.
Тени. Я ничего не понимала. Как давно она знала? Была ли она уверена?
– Мэй, я… я не знаю, что сказать.
– Ничего и не надо говорить. На самом деле это не имеет значения. – Мэй пожала плечами. – Никто никогда в этом не признается. Но я не хочу оставаться здесь, запертой в камерах для миграции вместе с ними. Со всеми ними. Если ты уезжаешь, то я тоже.
Позже. Нам нужно будет поговорить об этом позже.
И в одном она была права.
На самом деле это не имело значения.
– Это ничего не меняет. Ты моя сестра. И всегда будешь ею. – Я подошла к ней и крепко обняла.
Прошло меньше секунды, прежде чем она обняла меня в ответ.
Затем я отпустила ее, схватила за руку и потащила за собой, чтобы предстать перед Золотым королем.
– Где Рэнсом? – Я взошла на возвышение и встала перед троном отца, не обращая внимания ни на капитана Брикса, ни на генерала Хоксли.
Отец стиснул зубы.
– Оставьте нас.
Брикс поклонился и повиновался. Хоксли помедлил мгновение, затем сделал то же самое.
– И ты тоже, Мэй, – сказал отец.
Она фыркнула, но последовала за Бриксом.
– Ответь на мой вопрос. – Я скрестила руки на груди, встречая его пристальный взгляд.
– Он был арестован и содержится под стражей.
Значит, сплетни горничной были правдой.
– Освободи его. Сейчас же.
Отец оперся рукой о спинку трона.
– Он будет освобожден после расследования. Я получил сообщение, что вчера твой таркин напал на охранника в саду, который был жестоко ранен твоим мужем. Я не могу спросить об этом охранника, потому что он мертв. Убит прошлой ночью, также в саду. Вместе со многими другими охранниками, работавшими на меня.
– Ты прав. Этот охранник мертв. – Я стянула шарф, чтобы он мог увидеть порез. – Он приставил нож к моему горлу. Так что он заслужил это.
Отец отвел взгляд от моей шеи.
– Я также получил сообщения от своих информаторов о том, что Страж убил генерала Бэннера. Это преступление, которое я не могу оставить без внимания.
– Бэннера убила я. Когда он напал на меня, чтобы отомстить Рэнсому.
– Ты убила самого опытного солдата в Куэнтисе? – Он усмехнулся. – Я не дурак, Одесса.
– Это правда. Хочешь верь, хочешь нет. Мне все равно. – Я протянула руки, обнажив запястья и ожидая, когда на них наденут наручники. – Тебе лучше позвать охранников, чтобы они заковали меня в кандалы и тоже отвели в камеру.
Отец поджал губы.
– Поскольку он принц, я не буду вершить такое правосудие, как обычно. Но он будет изгнан из Куэнтиса. Пока не будут приняты необходимые меры, он будет содержаться в казармах. И как только его прогонят, ты останешься.
– Нет, не останусь. – Я отвернулась, спускаясь по ступеням помоста.
Еще один бессмысленный разговор с отцом.
– Одесса, – рявкнул отец. – Не спорь со мной по этому поводу. Ты будешь делать, как я говорю. Это для твоего же блага.
Я остановилась и медленно обернулась.
– Это ты подговорил стражников? Тот, что был в конюшне, хлестал лошадь. Тот, что у фонтана, пытался украсть моего таркина. Это была твоя идея спровоцировать Рэнсома, чтобы все так закончилось? Что насчет мужчин, которые прошлой ночью чуть не убили Мэй? Мужчин, которые могли нас изнасиловать?
Краска отхлынула от его лица, как будто я дала ему пощечину.
Значит, мужчины прошлой ночью были не его рук дело. Но отец с самого начала преследовал Стража. Все это были жалкие отговорки, чтобы отослать Рэнсома обратно в Туру.
Я уже почти пересекла тронный зал, когда он снова позвал меня по имени.
– Одесса. – Он стоял в центре зала, за его плечом был пустой трон. – Доверься мне.
– Нет. Больше никогда.
Казармы в Росло располагались на самой дальней окраине города, прижавшись к той же каменной стене, что тянулась за замком. Белое здание было невысоким и узким, с коричневой крышей и бирюзовой дверью.
Снаружи они выглядели таким маленькими, что в них едва могли разместиться пять человек, не говоря уже о пятистах. Но внешний вид был просто фасадом для подземной сети помещений, вырубленных в скале.
Это были первоначальные места для переселения жителей города во время миграции, прежде чем под замком были пристроены новые.
Комнаты были тесными. За входом не было ни окон, ни естественного освещения. Неудивительно, что большинство рейнджеров предпочитали жить со своими семьями. Единственным отличием между общими комнатами и тюремными камерами были двери вместо железных решеток.
Охранник, стоявший у входа в камеры, был на пять зиллов богаче, он дал мне фонарь и повел по узкому коридору. Он не спросил, к кому я пришла.
Все камеры, кроме последней, были пусты.
Рэнсом сидел в дальнем углу, прислонившись спиной к грубой каменной стене. Костяшки его пальцев были покрыты засохшей кровью и грязью. Его серебристые глаза сияли, как две луны. Все его тело дрожало, но не от холода, а от закипающей ярости.
Две решетки в его камере были выгнуты наружу, как будто их пнули с такой силой, что они погнулись.
Как долго он здесь пробыл? Сколько человек потребовалось, чтобы посадить его в эту камеру?
– Вот и ты.
– Вот и моя королева.
Я схватилась за поручень.
– Я вытащу тебя отсюда.
– Если я скажу тебе уйти, ты послушаешься?
Я поставила фонарь на твердый каменный пол и села рядом с ним.
Рэнсом закрыл глаза и провел рукой по лицу.
– Из всех женщин в королевстве…
– Эта всегда найдет тебя. Здесь или в тени.
Он с трудом сглотнул, его горло судорожно сжалось. Воротник его рубашки был расстегнут, словно его разорвали. Темно-зеленые вены змеились вдоль его ключиц. Когда он открыл глаза, они были полны сожаления.
– Уходи, Десс.
– Нет, Рэнси. – Я просунула руку сквозь решетку. Он не пошевелился, и я щелкнула пальцами. – Я жду.
Уголок его рта приподнялся, когда он пересек небольшое пространство и прислонился к решетке. Затем его рука обхватила мою и он поднес ее к своим губам. Он прижался лбом к нашим сцепленным рукам, его кожа была лихорадочно горячей.
