Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Это было единственное, из-за чего она спорила с тетей Олианой. Затем в ее жизни появился Макс. И споры стали постоянными.

Я не винила Эмери за то, что ей нужно было сбежать. Но мне хотелось, чтобы Грасиэлла не теряла мать. А я – старшую сестру.

– Как ты думаешь, она отправилась на поиски места спаривания стрижей? – спросила Зендра. – Ей всегда было любопытно, куда они отправлялись. Может быть, именно там она встретила среброглазого воина.

– Это запрещено.

– И это главная причина, по которой она могла пойти туда. Просто чтобы досадить Олиане.

Каждое поколение стрижей покидало Нелфинекс, чтобы размножаться. Они перелетали через Мариксмор и возвращались, чтобы отложить яйца.

Стрижи рождались только раз в тридцать лет. Тайна того, куда они улетали, чтобы размножаться, так и осталась неразгаданной. Может быть, они просто долетали до края нашего мира и возвращались обратно. Те несколько раз, когда Старлинги пытались последовать за стаей, они так и не вернулись.

При моей жизни это всегда было запрещено.

– Но Эмери ушла не во время их миграции, – сказала я. – Она бы не знала, в каком направлении лететь.

– Если только у Макса не было идеи.

Старлинги были не единственными, кому было любопытно, куда мигрировали стрижи. Если они нашли неизвестное место за горизонтом, это могло бы стать возможностью Бисанскому королю распространить свою тиранию на чужую землю.

– Я не знаю, что и думать об Эмери. Все, что я знаю, это то, что я скорблю по ней. И в глубине души мне кажется, что ее больше нет.

– Тогда причина нашего побега остается неизменной. Месть.

Я кивнула.

– Месть.

Солнца среброглазого воина были сочтены.

Я зевнула, и новая волна усталости обрушилась на меня, как вода на корабль.

Зендра положила руку мне на плечо.

– Тебе нужно немного отдохнуть.

– А как насчет тебя?

– Мне тоже нужно немного отдохнуть. – Она похлопала ресницами, затем повернулась, чтобы осмотреть палубу. – Полагаю, это означает, что мне придется поговорить с тем симпатичным пиратом о том, как мне устроиться на ночлег.

Восемь

Одесса

– Мужчина с золотыми волосами стоит на… – Я изучила следующее слово в книге, пытаясь перевести его с древнего языка. – Клелви-ифф-сайд.

Брат Скор подогнал своего коня поближе, вглядываясь в страницу. Чувствовать силу его магии стоило того, чтобы он помог перевести этот дневник.

– Клиффсайде.

– Клиффсайде, – повторила я. – Поняла.

Жрец с ворчанием отодвинулся от меня.

Скор неохотно согласился учить меня древнему языку, и в течение последних трех дней, если он не наставлял и не поправлял меня, то был самим собой, молчаливым, как обычно.

Мы начали расшифровывать этот дневник в тот день, когда брат Дайм покинул дом Дэймона и Салли. Уроки были короткими – я не только не могла долго находиться рядом с его магией, но и брат Скор, казалось, тоже был обеспокоен моим присутствием.

Хотя и не беспокоился настолько, чтобы оставить нас одних, чтобы мы могли сбежать.

С тех пор как мы покинули хижину, он оставлял нас с Эви одних только для того, чтобы мы могли справить нужду за деревьями – он всегда заботился о том, чтобы Фрея оставалась с ним в такие моменты.

Так что, выжидая удобного случая, чтобы сбежать, я изучала старый язык.

К счастью, это оказалось не так уж сложно. Это был скорее диалект, который каландрийцы со временем сократили и упростили.

Мы закончили почти половину этого дневника, и я все реже и реже спотыкался о слова. В древнем языке была какая-то музыка, интонации, которые я начала слышать, когда читала его вслух или шептала фразы про себя.

В основном, я боролась с почерком в дневнике. Некоторые страницы были чистыми и накрахмаленными, а изящные закорючки – настоящим произведением искусства. Но на других почерк был небрежным и смазанным. Страницы были мятыми, как будто Луэлла потратила на изучение одних больше времени, чем на других.

– Мужчина с золотыми волосами стоит на утесе, – продолжила я. – Корабль стоит на якоре в океанской бухте, волны раскачивают его взад и вперед. Семь женщин сидят на палубе, прижавшись друг к другу, склонив головы в тихой молитве. Но одна женщина с распущенными рыжими волосами стоит особняком от остальных. Она стоит на посту на корме, наблюдая, как последняя лодка ее сестер отчаливает от песчаного пляжа под утесами. Только когда эти женщины оказываются на борту, уютно устроившись в своем молитвенном кругу, женщина обращает свой взор к золотоволосому мужчине. Раздается сигнал поднимать якорь, смешиваясь с карканьем морских птиц. По ее лицу текут слезы. Мужчина стоит на утесе до захода солнца, оплакивая свою возлюбленную, пока та отплывает в неизвестность.

Как и большинство рассказов в этом дневнике, этот был коротким. Но чтение занимало целую вечность, поскольку я останавливалась, чтобы разобрать предложения, и вглядывалась в неразборчивые фрагменты текста.

Кэтлин сказала, что книга читается почти как сны человека. Как «Девяносто историй Соннета».

Я пожалела, что здесь нет моей подруги, которая могла бы поговорить со мной об этом. Чтобы помочь мне понять, как Луэлла черпала вдохновение из этих историй для создания эликсира, который поможет справиться с самой смертельной инфекцией, которую когда-либо знал наш континент.

Была ли Кэтлин жива? Пережила ли она ту ночь в Эллдере? Боги, я так на это надеялась. Я перекрестилась Восьмерым, молясь, чтобы однажды мы встретились снова.

– Как ты думаешь, однажды она вернулась к мужчине с золотыми волосами? – спросила Эви, уставившись на дневник в моих руках.

– Думаю, да.

Эви на мгновение задумалась.

– Я тоже.

По правде говоря, я понятия не имела, виделись ли они когда-нибудь снова. Но прямо сейчас мне хотелось верить в то, что влюбленные воссоединились. Что мужчина нашел свою возлюбленную до того, как они ушли в тень.

– Я голодна, – пробормотала Эви, глядя на брата Скора. – Мы можем остановиться?

Он не ответил.

Это означало «нет».

– Это значит «нет», – пробормотала Эви, заставив меня рассмеяться.

День за днем она пыталась прийти в себя. У нас все еще было много слез и печальных моментов, но моя храбрая, дерзкая девочка преодолевала свое горе.

– Когда мы доберемся до Куэнтиса, ты познакомишься с Арталайусом, – сказала я, надеясь отвлечь Эви от ее чувства голода.

– Кто это?

– Мой брат. Мы зовем его Арти. Он примерно твоего возраста, и я уверена, что вы подружитесь.

Для нас обеих это была маленькая надежда. В тот момент мы цеплялись за маленькие надежды. Все, что угодно, лишь бы быть в предвкушении. Все, что угодно, лишь бы мы продолжали жить, пока не доберемся до Куэнтиса.

Я закрыла дневник и убрала его в сумку. Я на собственном горьком опыте убедилась, что чрезмерное чтение во время езды верхом приводит к сильной головной боли и приступам головокружения.

– Как насчет другой истории? О которой я прочитала в сборнике мифов и легенд? Кэтлин когда-нибудь рассказывала тебе историю о Соре?

– Нет. Кто такая Сора?

– Сора была женщиной, которая путешествовала по королевству. Она отсутствовала сто лет, а когда вернулась, то привела с собой существ, которых мы никогда раньше не видели.

– Что это были за существа? – Эви повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Животные? Или монстры?

– Монстры, – прошептала я. – По рассказам Соры, их создал могущественный Бог. Бог, которого мы не знаем. И она привела их в Каландру.

Эви искоса посмотрела на меня.

– Луэлла сказала мне, что чудовища были созданы Шестерыми.

– Так и было.

– Но кто этот другой Бог? Как его зовут?

– Не знаю. Я знаю только о Восьмерых. Возможно, его звали Гарри. Или Хэнк. Или Герман.

– Герман? – Эви разразилась смехом, от которого у меня защемило сердце.

– Ладно, может, и не Герман.

Легенда о Соре была всего лишь историей, скорее всего, придуманной детской сказкой. Но если она вызывала у Эви смех, я бы часами перечисляла глупые имена выдуманного бога.

– Держу пари, Луэлла знает. Она много чего знает. – Эви наклонилась вперед и прошептала: – Я скучаю по Луэлле.

– Я тоже по ней скучаю.

Держать смерть Луэллы в секрете все больше и больше походило на ложь, но я не могла допустить, чтобы горе Эви еще больше усугубилось, пока нет.

Эви даже не знала, что потеряла свою мать. Для нее Луэлла всегда была воспитательницей и учителем. Когда придет время рассказать ей всю правду, я хотела, чтобы она исходила от Рэнсома.

От этой девочки многое скрывали.

Она понятия не имела, что Рэнсом ее брат. Что она дочь короля и королевы Туры. И что Завьер не ее настоящий отец.

Черт возьми, Завьер – это даже не его имя.

Его звали Дрэй.

Дрэй был кузеном Рэнсома, и из-за их сходства он был королевским двойником принца более десяти лет. И все же я не могла заставить себя думать о нем иначе, как о Завьере. Возможно, это имя и было дано Рэнсому, но оно принадлежало его кузену.

Я думала, что вышла замуж за Завьера. Завьер представился моему отцу как наследный принц. Завьер был самым верным рейнджером Рэнсома.

Но он не был принцем и не был отцом Эви.

Им был король Рэмзи, человек, которого я ненавидела всеми фибрами души.

Когда-нибудь Эви узнает правду. Но я не торопила этот день. Не тогда, когда это означало, что она снова потеряет своего папу.

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь снова увидим Дэймона и Салли? – спросила она, вырывая меня из мыслей.

– Я надеюсь на это.

И я правда надеялась, что когда-нибудь мы сможем отплатить им за их доброту и гостеприимство.

Салли позаботилась о том, чтобы наши желудки были полны, и ей удалось вывести большую часть пятен крови с рубашки Эви – остался только намек. Даже Мэрри, пушистый кролик с висячими ушами, выглядел как новенький.

Дэймон побаловал Фрею, накормив ее зерном и искупав. Он нашел несколько седельных сумок, чтобы мне не пришлось таскать все свои вещи в одной. И когда пришло время уходить, они отправили нас в путь с запасной одеждой, едой и флягами для воды.

Не имея ни золота, ни монет, я смогла отплатить им за их щедрость только предупреждением. Прощаясь с Дэймоном, я рассказала ему о разведчике крукса и призвала готовиться к миграции как можно скорее.

В тот день, когда мы покинули их хижину, мы объехали самую южную оконечность Аксмарских гор. Та ночь была последней, когда я спала под небом Туры.

Сегодня мы пересекли Озарт и с тех пор ехали по другую сторону гор Аксмар. Пейзаж был почти таким же, как и раньше, – вечнозеленый лес у подножия высоких зубчатых гор. Но это был не Тура, и весь день меня не покидало чувство, что мы идем не в ту сторону.

Мы были слишком далеко от дома.

И чтобы добраться до Куэнтиса, нам предстояло проделать долгий-предолгий путь.

Эви наклонилась вбок, держась за луку седла, и вытянула шею, чтобы посмотреть на деревья. Она наморщила нос.

– Что? – спросила я, одновременно уловив резкий запах. – Брат Скор, это дым?

Он поднес палец к своим тонким губам, затем свернул с нашего пути и поскакал между деревьями.

По мере того как мы скакали за ним, запах становился все сильнее. Вдали, за стволами и ветвями, виднелась легкая дымка.

Скор вел нас прямо к нему.

– Это хорошо? – шепотом крикнула я.

Он продолжал скакать.

Я нахмурилась и стиснула зубы, но последовала за ним в сторону дыма. Он становился все гуще и гуще, настолько, что обжег мне ноздри и заставил Эви закашляться. Затем, с порывом волшебного ветра, он исчез, уносясь над верхушками деревьев в лазурное небо.

Когда дым рассеялся, мы увидели костер, оранжевые языки пламени ярко выделялись на фоне коричнево-зеленого пейзажа. Среди деревьев раздался громкий хлопок, сопровождаемый непрерывным потрескиванием.

Женщина с вьющимися седыми волосами подбрасывала охапку сосновых иголок в костер высотой с брата Скора. На ней было выцветшее коричневое платье, которое, возможно, когда-то было белым. Рукава были отрезаны на плечах, обнажая худые руки и розовую морщинистую кожу.

Она смотрела на огонь, над которым поднималось облако серого дыма, не замечая, что мы подъезжаем к ней сзади. Еще один хлопок вывел ее из транса, и она поспешила к ближайшему одеялу, покачиваясь на ходу. Она опустилась на стул рядом с плетеной корзиной, ведром с водой и ножом.

Брат Скор поднял руку, призывая меня остановиться, когда мы подъехали достаточно близко, чтобы почувствовать жар от костра. Он спешился и, бросив мне поводья, направился к ней.

Женщина, наконец, заметила его. Уголки ее рта опустились, когда она посмотрела на Востера и протянула руку.

На ее запястье была кровь, две темные струйки стекали из двух колотых ран.

Брат Скор шагнул к ней, но она отмахнулась от него и повернулась, чтобы снять крышку с плетеной корзины.

Здоровой рукой она вытащила веревку.

Нет, не веревку.

Змею.

Эви напряглась передо мной, еще сильнее прижавшись ко мне всем телом.

Рептилия не извивалась, не скользила и не пыталась убежать, потому что, как я увидела, когда она закончила доставать ее из корзины, у нее не было головы.

– Там, где есть яд, есть и лекарство. – Женщина положила тело змеи к себе на колени и повернулась лицом к огню. – Здесь недостаточно жарко.

Мой желудок сжался.

Не из-за ее раны или мертвой змеи, а потому, что я знала. Знала, что произойдет дальше.

Это была история, которую я перевела из дневника Луэллы в первый вечер после моего первого урока древнего языка со Скором.

Как только женщина сочтет, что огонь достаточно разгорелся, она бросит тело змеи на край пламени. А после того, как змея обуглится и почернеет, она возьмет покрытую волдырями обугленную кожу и приложит ее к месту укуса.

Там, где есть яд, есть и лекарство.

– Боги, – пробормотала я, не в силах оторвать взгляда от женщины, которая ждала, пока сосновые иголки превратятся в пепел, а пламя разгорится так сильно, что Фрея шарахнулась в сторону.

От шока и дыма у меня заслезились глаза.

Как я и читала в том дневнике, женщина заставила себя подняться на ноги и, пошатываясь, подошла к костру. Жар от пламени отбросил назад ее волосы, опалив тонкие кончики. Обеими руками она бросила тело змеи в огонь.

Ее ноги запутались в подоле платья, когда она попятилась, но каким-то образом ей удалось не упасть. Не отрывая взгляда от горящей змеи, она подошла к одеялу и достала нож и придвинула ведро с водой. Она задержала дыхание, прежде чем броситься к костру, так быстро, что я испугалась, как бы она не упала в пламя.

Брат Скор, должно быть, подумал о том же. Он потянулся к ней, но она уже стояла на коленях, срезая хрустящую кожицу со змеи.

– Закрой глаза. – Я потянулась, чтобы прикрыть глаза Эви, но ее руки уже были там.

Она изогнулась, пряча лицо у меня на груди, когда я прикрыла ладонями ее уши.

Я надавила изо всех сил, надеясь заглушить мучительный крик старухи, когда она положила змеиную кожу себе на руку, ее плоть шипела от жара.

Она опустилась на землю, всхлипывая, терпя боль. Затем, когда с нее было достаточно, она сунула руку в ведро. Шум от огня был слишком громким, чтобы я могла расслышать шипение пара, но я увидела короткое белое облачко, прежде чем оно испарилось.

Согласно истории из дневника, женщина прожила еще много лет, пережив укус, который должен был убить ее. Она рассказала своей внучке о ядах и лекарствах от них. Она с гордостью носила морщинистый пятнистый шрам на предплечье.

Но в этой истории ничего не говорилось о том, как брат Скор оттащил ее от костра и положил на одеяло. Как он смягчил ожог, набрав воды с ближайшего дерева и приложив к ее ране лед.

Единственным, кто, как я видела, мог сделать лед, был Верховный жрец.

Кем именно был мой попутчик? Какое место он занимал в братстве по силе?

Я думала, что он слабее Дайма, когда не почувствовала его магию, но, возможно, я ошибалась. Возможно, у него был более сильный контроль над своими способностями.

Он оставил женщину, лежащую на одеяле, когда пламя начало затухать, костер уже догорал сам по себе. Направляясь к своей лошади, он даже не оглянулся на нее.

Если бы не этот дневник, я бы отказалась покидать ее.

Но она будет жить. Я знала это всем своим существом.

Не говоря ни слова, я последовала за Скором, который развернул свою лошадь, удаляясь от огня обратно в лес.

К тому времени, как у меня перестала кружиться голова, я уже не чувствовала запаха дыма, кроме того, который остался в моих волосах и одежде.

– Брат Скор, я чита…

Он заставил меня замолчать, подняв руку и постучав по заостренной части своего уха. Она была такой же бесцветной, как и его кожа, и плотно прилегала к голове.

Я закрыла рот, напрягаясь, чтобы расслышать то, что привлекло его внимание.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Ужас, холодный и парализующий, пробежал по моим венам. Мое сердце остановилось. Нет.

Фрея напряглась. Фэйз заерзал в своей переноске, словно точно знал, что означают эти щелчки.

Бэарвульфы.

– Нет. – Я крепче сжала Эви и поводья Фреи.

Брат Скор скривил губы.

– Они охотятся на нас.

– Десс? – Эви захныкала.

– О, боги. Что же нам делать?

– Скакать. Изо всех сил. – Он указал вперед. – Вперед. Сейчас же.

– Держись крепче, – сказала я Эви, затем, ударив каблуками в бока Фреи, развернула свою лошадь.

Она поскакала, набирая скорость, пока мы петляли между деревьями, и мое сердце колотилось так же громко, как и ее копыта.

Я рискнула бросить быстрый взгляд через плечо и увидела, что Скор следует за нами, его светло-голубая мантия развевалась вокруг него.

Все это было слишком знакомо и слишком нежеланно. Мы были разоблачены, и на этот раз за нами гнался не гриззур, а стая бэарвульфов.

– Десс! – закричала Эви, когда из ниоткуда появилась черная полоса, бэарвульф выскочил из-за деревьев, оскалив зубы.

Боже, он был огромен. Верхняя часть его спины была высотой с мое седло. Сколько бы раз я ни видела этих монстров, их размеры, зубы и когти всегда поражали меня.

Передняя половина чудовища была покрыта черным мехом, скрывавшем мощные мышцы. Задняя половина была покрыта чешуей, которая имела выступающий острый, как бритва, шип.

Это были монстры, созданные Шестерыми для одной-единственной цели.

Смерть.

Я прищелкнула языком и погнала Фрею быстрее, прилагая все силы, чтобы удержаться в седле с Эви, а Фэйз оказался зажат между нами.

Бэарвульф изменил курс и побежал рядом с нами. С каждым шагом его шипы сокращались и сгибались, и я знала, что, если он приблизится, они вонзятся в плоть Фреи.

Я отвела ее подальше, надеясь, что этого расстояния будет достаточно.

И только тогда я поняла, что монстр играет со своей едой.

Он загонял нас в стадо.

Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что бэарвульф подталкивает меня к другому члену своей стаи. Другой монстр бросился на нас с другой стороны, зажав нас посередине.

– Нет, – закричала я, ища любой способ освободить нас. Мои руки были заняты. Я никак не могла дотянуться до меча, не выпустив поводья или Эви. Все, что я могла сделать, это крепко держаться и скакать.

Порыв ветра такой силы, что меня чуть не швырнуло вперед, пронесся мимо моего плеча и врезался в приближающегося бэарвульфа.

Зверь потерял равновесие и трижды перевернулся, врезавшись в ствол дерева. Его мех и чешуя были покрыты грязью и иголками, но он поднялся на ноги, не сводя с нас черных глаз, пока мы бежали вперед, в лес.

Брат Скор послал еще один порыв ветра в бэарвульфа, который все еще гнался за нами, но тот сбился лишь на шаг, прежде чем продолжить наступление.

Я скакала изо всех сил, мои глаза слезились от ветра. Просвет между деревьями впереди дал мне надежду, что у нас, возможно, будет шанс оторваться.

Но тут путь нам преградили еще три монстра, появившись как раз оттуда, куда мы скакали.

Стая из пяти монстров.

Мы были мертвы.

Фрея резко остановилась, встав на дыбы так резко, что мы чуть не вылетели из седла.

Только благодаря тому, что Эви держалась за луку, а я – за нее, нам удалось удержаться на месте, пока Фрея снова не встала на передние копыта.

Бэарвульф, следовавший за нами по пятам, зарычал и сделал выпад, но в тот момент, когда его лапы оторвались от земли, Скор послал еще один порыв ветра, который сбил зверя с траектории и отбросил в сторону.

Я дернула поводья, уводя Фрею подальше от приближающихся бэарвульфов и заставляя ее скакать дальше.

Когда бэарвульфы напали в Эллдере, Верховный жрец убил их ледяными копьями. Нам нужны были копья. Нам нужно было все, что угодно, потому что ветер Скора не помогал.

Мы мчались сквозь деревья, и я не смела оглянуться, опасаясь, что монстры будут прямо за нами. Я продолжала скакать, все быстрее и быстрее, пока лес, казалось, не исчез, и осталось только небо. Грязь и грунт превратились в камень, и мне удалось остановить Фрею, прежде чем она скинула нас с отвесного выступа.

Падение было бы не таким уж и сильным. Это было бы все равно что прыгнуть с крыши дома. Но я знала, что мы не останемся на Фрее, а если упадем, на нас набросятся бэарвульфы.

Брат Скор остановился рядом со мной, глядя вниз с выступа. Должно быть, он пришел к такому же выводу, потому что мы одновременно развернули лошадей.

Пятеро рычащих бэарвульфов направились в нашу сторону, прижав уши и оскалив зубы.

Если раньше мы были в ловушке, то теперь нам крышка.

– Спаси нас, Ода, – взмолилась я, и слеза скатилась по моей щеке.

Даже если я достану меч и кинжал, я ни за что не смогу сразиться с пятью монстрами.

Боги, я ненавидела то, что это может стать нашим концом. Что Эви будет больно. Что я не увижу лицо Рэнсома в последний раз.

– Я люблю тебя, звездочка. – Я бросила поводья и обвила ее руками, крепко прижимая к себе. – Мне жаль.

– Я люблю тебя, Десс, – воскликнула она, ее плечи дрожали, когда она прильнула ко мне.

– Хвала Аме. Любимая Мать, – молилась я, – приведи нас к берегам звездного света. Даруй нам быструю смерть, Иззак, и дай нам познать покой, дорогая Карин. Передай нашу любовь тем, кого мы оставляем позади, Арабелла, и тихо прими нас в свою тень.

Я крепче прижалась к Эви и Фэйзу, закрыв глаза в ожидании удара.

Но его так и не последовало. И мгновение спустя рычание прекратилось.

Я села прямее, открыла глаза и увидела, что брат Скор широко раскинул руки.

Он растопырил пальцы, и с бэарвульфами начало что-то происходить.

Казалось, они отступили. Или пытались отступить. Они застыли на месте, как статуи, пригвожденные к земле.

Брат Скор пробормотал что-то, чего я не смогла разобрать, а затем из стаи донесся жалобный вой.

Один из бэарвульфов рухнул, его лапы подогнулись, когда он начал корчиться на земле. Еще двое упали, затем четвертый и пятый.

Их стоны и вопли были вызваны чистой, неразбавленной болью, когда тонкие струйки начали сочиться из их глаз, ноздрей и ртов.

Кровь.

Она не собиралась на земле и не сочилась из их тел. Она образовывала в воздухе паутину, вены, которые плавали и переплетались, направляясь к одному источнику. Брату Скору.

– Клянусь матерью. – Я прижала лицо Эви к своей груди, пряча ее глаза, и смотрела, не в силах отвести взгляд.

Востер высасывал кровь из монстров из каждого отверстия в их телах.

Тонкие, вязкие струйки текли мимо его вытянутых рук и над головой, и исчезали где-то за выступом.

Бэарвульфы брыкались и дергались, пока их тела иссыхали.

Скор не останавливался, пока монстры не остались безжизненно лежать на земле с пустыми и ввалившимися глазами. Пять оболочек.

Только тогда кровь перестала течь.

Над головой поплыли последние капли. Последние зеленые капли.

Эти монстры были заражены Лиссой. Она распространилась на Озарт.

После всего, что рейнджеры Рэнсома сделали, чтобы не допустить распространения инфекции за пределы Туры, это не сработало. И если Лисса забралась так далеко, то распространение инфекции по всей Каландре было только вопросом времени.

Его худшие опасения вот-вот должны были сбыться.

Когда наступит решающий момент, они неизбежно будут укушены. Без Лиссы они были порочны. Но с ней?

Это может означать конец нашего царства.

Даже если мы найдем лекарство, может быть слишком поздно.

Эта мысль была столь же ужасающей, как и Востер рядом со мной.

Я уставилась на Скора, не в силах вымолвить ни слова. Дрожь пробежала по моей спине, и шок от того, чему я только что стала свидетелем, притупил остроту его магии.

– Все ли Востеры обладают такой силой?

Брат Скор опустил руки, не отвечая. Его плечи опустились, когда он тяжело вздохнул. Но какое бы изнеможение он ни испытывал, оно было недолгим. Он выдержал мой взгляд лишь мгновение, прежде чем выпрямился и погнал коня вперед, мимо монстров, оставленных разлагаться.

Мой желудок сжался.

– Кто вы такой? – прошептала я.

Порыв ветра ударил меня в спину.

Это был достаточный ответ.