Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)

Карту.

– Когда ты уйдешь? – спросил он.

– Завтра. – Сначала нужно было набраться смелости.

– И куда ты пойдешь?

– Я пока не знаю. Я буду искать Зендру, пока не найду ее. И пока я здесь, буду исследовать твой континент. Может быть, доеду до самой Туры.

– Почему именно Тура? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Это самое дальнее королевство отсюда, не так ли?

– Да.

– Тогда к тому времени, как я доберусь туда, я пройду большую часть Каландры. И если я так и не найду ее, то развернусь и вернусь обратно.

Это была полуправда. Завуалированная ложь.

Андреас не знал о моих видениях. Он предположил, что мы с кузиной попали сюда по ошибке во время плавания, и я не опровергла его предположение. Он не знал, что я видела смерть Эмери или что привел нас сюда ритуал. Как и в случае со Старлингами, я боялась, что если расскажу ему о видениях, а он мне не поверит, что ж…

У меня было достаточно горя с тех пор, как я покинула Нелфинекс.

Когда я уеду отсюда, Андреас останется для меня безупречным воспоминанием. Незапятнанным и непогрешимым на всю оставшуюся жизнь. Если я потерплю неудачу во всем остальном, если не найду Зендру, не отомщу за Эмери или не вернусь в Нелфинекс, то, по крайней мере, у меня останутся воспоминания об этом идеальном человеке, которыми я смогу дорожить.

Я поеду в Туру, потому что он сказал мне, что многие из их людей были лесорубами. В моем видении смерти Эмери она была в крепости с высокими стенами, сложенными из толстых поваленных деревьев. Это место показалось мне самым подходящим для поисков среброглазого воина.

– В моей семье у женщин есть традиция. У нас есть ритуал. Мы покидаем дом и отправляемся в неизвестность, чтобы найти того, кем мы должны были стать.

– И это ваш ритуал?

– Да. – Даже если я так и не перевоплощусь, в глубине души я знаю, что это путешествие изменит меня навсегда.

Взяв карту, которую он нарисовал для меня, я проложила свой курс.

– Расскажи мне еще раз о искорках. Какого у кого они цвета?

– У Куэнтиса – янтарные. У Туры – зеленые. У Лейна – пурпурные. У Озарта – голубые. А здесь, в Генезисе они цвета хурмы. – Цвет плодов, которые росли на дереве возле хижины.

– Никакого серебра.

– Нет.

– И у всех на Каландре бывают искорки?

Он кивнул.

– У всех. До тебя я никогда не видел человека без них.

Возможно, среброглазый воин тоже был с другого континента. Если его глаза были уникальными, то найти его будет намного проще. Люди бы заговорили.

Теперь, когда Андреас научил меня говорить по-каландрийски, я могла бы начать задавать вопросы и понимать их ответы.

– Спасибо. Я клянусь отплатить тебе за твою доброту.

– Останься в живых, – сказал он. – Это достаточная плата.

– Может быть, я вернусь сюда. Принесу тебе более интересную книгу и новый альбом для рисования.

Он грустно улыбнулся мне.

– Тогда тебе лучше отправиться в Куэнтис.

– Почему в Куэнтис?

– Потому что, когда ты уедешь отсюда, я вернусь домой.

Тогда, я думаю, мы оба прощаемся с этой крошечной хижиной.

– Куэнтис. – Я коснулась двумя пальцами середины своего лба. – Клянусь.

– Я буду молиться Аме и Оду, чтобы они указали тебе путь. И Шестерым, чтобы они следили за твоим путешествием.

Я покачала головой.

– Число шесть не предвещает ничего хорошего. Молись Божеству.

– Я не знаю никакого Божества.

– Тогда мне придется найти тебя в Куэнтисе и рассказать о Божестве.

Его глаза сощурились.

– Я надеюсь, что наши пути снова пересекутся, Каспия.

– Я тоже, Андреас.

Он поднял руку, словно собираясь дотронуться до меня. Но прежде чем его пальцы коснулись моих, он отступил.

И когда он вышел на улицу, когда за ним закрылась дверь, я поняла, что мы только что попрощались.

Восемнадцать

Одесса

У деревни за болотами пещерного имбиря не было официального названия или постоянного места на карте. Но, по словам Шрайкера, некоторые называли ее Миддл, поскольку она находилась почти точно в центре Озарта.

Люди, жившие здесь, были в основном фермерами, которые отправлялись на болота собирать ягоды со своих участков. Большинство из них покидали Миддл по окончании вегетационного периода, возвращаясь в свои родные города и к своим семьям. А когда начинался следующий сезон, расположение деревни, чаще всего, менялось.

Хижины и палатки были разбросаны по травянистой равнине. Строения были хрупкими и маленькими. Временными. Ничего, что могло бы пережить миграцию.

Не было обустроенных дорог, только грунтовые дорожки, которые становились шире в зависимости от популярности места, к которому они вели. Дорожка перед торговой палаткой была такой же широкой, как и сама хижина. Такой же была и дорожка к амбару, который служил таверной. Но большинство троп были достаточно широкими только для одного всадника.

Откуда-то из деревни, вероятно, из таверны, донесся взрыв мужского смеха.

Как и в лагерях на реке Харроу, здесь не было никакой спешки или паники по поводу предстоящей миграции. Почему весть о разведчике не распространялась быстрее?

Мы прибыли в деревню незадолго до наступления темноты, и до захода солнца у нас было достаточно времени, чтобы выбрать место для лагеря, привязать лошадей и развести костер.

Быстро перекусив, Эви положила голову мне на колени и крепко заснула. Фэйз был крепко зажата у нее под мышкой.

Мой желудок так скрутило после сегодняшнего путешествия, что я так ничего и не поела.

– Это всегда так? Путешествовать по болотам? – спросила я у Шрайкера.

– Сегодняшний день был… необычным. – Он сидел рядом со мной, и пламя костра освещало шрамы на его лице, когда он ворошил угли палкой. – Я никогда не видел, чтобы так много аллигасков пытались прорваться через изгородь.

Сегодня прорваться через изгородь пытались девять монстров. К счастью, это удалось только одному. Тем не менее, это был тяжелый день.

Если нападения на изгороди были необычными, то это была моя вина. В Эллдере это была всего лишь теория, что монстров тянет ко мне. Но я не могла продолжать игнорировать знаки.

Во мне было что-то, что привлекало этих существ.

Рэнсом отказался позволить мне проверить нашу теорию. Что ж, это путешествие было достаточной проверкой.

Сколько людей умрет просто потому, что им не повезло оказаться в моей компании? Список имен людей, убитых чудовищами, в моей голове рос.

Сарайя, женщина из таверны в Эшморе.

Уитт, мальчик из Эллдера.

Луэлла. Завьер. Джоселин. Бриэль. Все они погибли в ту ночь, когда появился крукс. Не из-за меня ли разведчик напал на крепость?

Из-за давления, которое весь день нарастало в моей груди, было почти невозможно дышать.

Я не могла везти Эви в Куэнтис одна. Я не смогу смириться с тем, что ее имя появится в моем списке.

– Ода благословил нас тем, что Мавины были рядом, – сказал Шрайкер, взглянув на группу воинов в лагере рядом с нашим.

В этой команде Мавинов было одиннадцать мужчин и одна женщина – Тора.

Согласно слухам, которые слышал Шрайкер, в Каландре были сотни Мавинов, хотя никто точно не знал, сколько именно. Они не были верны ни королю, ни королевству, но присягнули на верность золоту.

Я надеялась, что они не рассчитывают получить плату за свои услуги сегодня.

Мавины ехали с нами по болотам, размахивая ножами и топорами против аллигасков, которые бились об изгороди.

– Вам следует выяснить, куда они направляются, – сказал Шрайкер, откладывая свою палку и поднимаясь на ноги. – Узнать, сможете ли вы поехать с ними. Берегите себя, Одесса. Да защитят вас Ама и Ода в вашем путешествии.

– Подождите. – Я пошевелилась, осторожно выбираясь из-под Эви. – Вы уходите? В темноте?

– Это не первый раз, когда я проезжаю через болота ночью. Хотя, думаю, что это будет в последний раз. Если я уйду сейчас, то успею домой к завтраку Эдды.

– А как же монстры?

– Они оставят меня в покое. – Он накинул капюшон своего пальто из крокодиловой кожи.

– Шрайкер. – Я подошла ближе. – Вам следует покинуть берег реки. Как можно скорее найдите убежище на время миграции.

– Но еще не время. Предполагается, что она начнется только весной.

– В Туре видели разведчика.

Он наморщил лоб.

– Я не слышал предупреждения.

Казалось, никто не слышал предупреждения. Почему? Королю Рэмзи следовало бы разослать своих всадников на пони или солдат с посланиями ко всем королям континента.

– Пожалуйста, просто доверьтесь мне.

Он внимательно посмотрел на меня, затем кивнул.

– Хорошо. Прощайте, Одесса.

– Прощайте, Шрайкер. Спасибо. За все. – Я смотрела ему вслед, пока не скрылась из виду его лимонно-зеленая одежда.

Я наклонилась и натянула одеяло повыше на плечи Эви, затем расправила свое и направилась к лагерю Мавинов.

Если Шрайкер был прав насчет Мавинов, возможно, они смогут доставить нас с Эви в целости и сохранности в Куэнтис.

Воины расположились вокруг костра в кругу, образованном из их седел. Двое из Мавинов играли в кости. Один читал потрепанную книгу. Остальные, казалось, были довольны тем, что сидели на своих спальниках и молча смотрели на пламя. Тора сидела, скрестив ноги, на одеяле и точила свой топор о камень.

Здесь, под звездной крышей, им было так же уютно, как в уютной гостиной с теплым камином.

У каждого из них были линии на переносице, одна или две. Джоди был единственным мужчиной, у которого их было три. А Тора была единственной, у кого их было пять, плюс точки на лбу и линия на подбородке.

Указывают ли эти линии на их ранг среди Мавинов?

Джоди откинулся на спинку седла, заложив руки за голову и вытянув длинные ноги, скрестив их в лодыжках. В отличие от своих спутников, он не смотрел на огонь.

Он уставился на меня с высокомерной ухмылкой.

Это так сильно напомнило мне о Рэнсоме, что у меня защемило сердце, и я провела пальцем по шраму на своей ладони.

В другой жизни Джоди, возможно, показался бы мне привлекательным, но был только один мужчина, который заставлял мой пульс учащенно биться.

– Смотрите, ребята, – сказал Джоди. – У нас посетитель.

Мужчины одарили меня невинными взглядами, а затем вернулись к своим занятиям.

Тора подняла взгляд, усмехнулась и продолжила точить свой топор.

Она казалась мне человеком, к которому я должна была бы обратиться за помощью, и первым человеком, который скажет мне «нет».

– Что мы можем для тебя сделать, куколка? – спросил Джоди.

Я выдавила из себя улыбку, игнорируя ласковое обращение, и остановилась на краю их круга.

– Мне было интересно, куда вы направляетесь.

Несколько человек обменялись взглядами и тихо рассмеялись.

Джоди опустился на стул, расплываясь в улыбке.

– Мы путешествуем туда, куда ведет монета.

Именно такого ответа я и ожидала.

– Нам нужно добраться до Куэнтиса. Я заплачу вам, если вы отвезете нас.

– Сколько?

– Назовите свою цену.

Это привлекло внимание нескольких человек. Мужчины, игравшие в кости, отложили свою игру в сторону.

Джоди оглядел меня с головы до ног, и в его темно-карих глазах появился скептицизм.

– Прости, куколка. Не думаю, что мы тебе по карману.

– По тысяче зиллов. Каждому.

Каждому из них понадобится сундук, чтобы вместить столько монет. Зилла в десять раз дороже деррика, и такое количество золота сделало бы их всех богатыми.

Этого предложения должно было хватить, чтобы отнестись ко мне серьезно, но все одиннадцать мужчин расхохотались.

– У тебя в седельных сумках двенадцать тысяч зиллов? – спросил Джоди.

– Ну, нет. Я заплачу вам, как только мы прибудем в Росло.

– Нам платят вперед. Никаких исключений, – сказал он.

– У меня… у меня ничего нет.

– У тебя довольно необычный меч.

– Ага. И этот модный меч я оставлю себе.

Джоди сложил пальцы домиком под подбородком.

– Как на счет домашнего животного?

Фэйз? Мои ноздри раздулись.

– Ни в коем случае.

– Тогда мы ничем не можем тебе помочь, куколка.

– Одесса, – поправила я, сжимая руки в кулаки. – Меня зовут Одесса.

– Тебя могут звать хоть королева Касан, и это не будет иметь значения. Мы ничего не делаем бесплатно. Плата вперед.

Мужчина с каштановыми волосами, Матиас, усмехнулся.

– Нам нужно набить карманы перед миграцией.

Что ж, долго ждать не придется. Я повернулась, чтобы вернуться к своему костру.

– Остановись, – голос Торы прорезал тишину. – Что ты сказала?

Черт. Я ведь сказала это вслух, не так ли? Я съежилась, прежде чем повернуться лицом к Мавинам, и на этот раз их внимание было приковано ко мне.

Джоди похлопал по земле рядом с собой.

– Присаживайся, куколка. И давай на «ты».

Это было не предложение.

В группе воцарилась тишина.

Мне не потребовалось много времени, чтобы рассказать им о разведчике крукса, который напал на Эллдер. Говорить было особо не о чем.

Это произошло. Все мертвы. Я сбежала.

– Как давно это было? – Дразнящий тон Джоди и его высокомерная ухмылка исчезли, как только я села рядом с ним.

– Двадцать дней назад, я думаю? Плюс-минус несколько. – С тех пор, как мы покинули Эллдер, дни слились воедино.

– Черт. – Крупный мужчина со светлыми волосами, и глазами с искорками Генезиса, вскочил на ноги и начал собирать свои вещи.

– Моз. Не надо. – Один из мужчин, игравших в кости, встал и подошел к Мозу, когда тот поднимал свое седло. – Если он узнает…

Кто «он»? И что он узнает?

– Мне все равно, – отрезал Моз. – Уйди с дороги.

Другой мужчина не двинулся с места.

– По крайней мере, подожди до рассвета, Моз, – сказал ему Джоди. – Днем ты будешь передвигаться быстрее.

– Нужно предупредить мою семью. К черту правила. Мне нужно отвести их в укрытие. Мне повезет, если я и так доберусь туда вовремя.

– Пусть уходит, – приказала Тора, и мужчина отошел. – Удачной охоты, Моз. За кровавые клинки.

Моз кивнул Торе и исчез в ночи, чтобы привести свою лошадь.

– Он мертв? – спросил мужчина с гладкой коричневой кожей. – Страж убил разведчика?

– Я не знаю, – прошептала я.

Все, что я могла видеть, это как крукс улетает в ночь с Рэнсомом в когтях.

– Почему мы ничего об этом не слышали? – Джоди сжал челюсти. – Людей нужно предупредить. Гребаные туранцы и их гребаные секреты.

Я бросила на него сердитый взгляд. Возможно, Джоди был прав насчет туранцев и их секретов. Но я не могла поверить, что король Рэмзи не послал весточку в другие королевства. Мне не особенно нравился отец Рэнсома, но, по крайней мере, он готовил свой народ к миграции.

Другие обратили бы внимание, что туранцы готовятся.

– Туранцы намеренно не держат разведчика в секрете. Это произошло в очень уединенной части королевства. И этот монстр убил больше людей, чем оставил в живых. Распространение новостей не происходит в одночасье.

– Что ж, слава Богине Дарье, нам посчастливилось спасти твою задницу сегодня, – невозмутимо произнес Джоди.

Мне действительно не нравился этот человек.

Да, туранцы хранили много секретов. Да, это приводило в бешенство. Джоди не ошибся. Не то чтобы я когда-нибудь признаю это. И, возможно, Рэмзи действовал не так быстро, как поступил бы другой король на его месте, но я отказывалась верить, что Рэнсом держал разведчика в секрете.

Единственной причиной, по которой он не прислал бы весточку, была причина, которую я не рассматривала – его не было в живых, чтобы передать сообщение.

Он жив.

– Ты уверена, что был только один разведчик? – спросил Джоди.

– Да, уверена. – Пока я жива, я никогда не забуду пронзительный крик чудовища.

– Должны быть и другие, – сказал он, обращаясь к Мавинам. – Разведчиков всегда больше, чем один. Туранцы могут молчать, но другие королевства – нет.

– Согласен, – сказал другой мужчина. – И Салем бы сообщил об этом. Кроме того, миграция должна начаться не раньше следующей весны.

Я не знала имени Салем, но заметила недоверие на лицах Мавинов. У меня упало сердце.

– Вы мне не верите.

Джоди пожал плечами.

– Не особо.

Мудак.

Я фыркнула и вскочила на ноги.

– Зачем мне лгать об этом?

– Чтобы попытаться обвинить нас в том, что мы не собираемся сопровождать женщину и ребенка в Куэнтис, поскольку они не могут заплатить.

Я открыла рот. Закрыла его. Вау.

– Ты думаешь, я манипулирую тобой?

– Не принимай это близко к сердцу, – сказал он. – Я давным-давно научился не доверять красивой женщине, которая хлопает ресницами и умоляет о помощи.

Я не хлопала ресницами.

Не говоря ни слова, я отошла от костра, более чем готовая вернуться к Эви и побеспокоить ее. Я могла видеть ее с того места, где сидела, но мне все равно не хотелось оставлять ее одну.

– Остановись. – Приказ Торы сорвал мой план.

Я скрестила руки на груди и повернулась, одарив ее своим лучшим взглядом.

Она приподняла бровь.

Это не могла быть воительница, которую Скор хотел, чтобы я нашла. Только не эту женщину. Должен был быть кто-то другой. Кто-то, кто поможет мне обезопасить Эви.

У нас оставалось мало времени. Они все могли притворяться, что миграции не было, но я знала правду.

Тора отложила топор и точильный камень в сторону, затем встала, обошла костер и вышла за пределы круга. Она подошла ко мне и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Кто ты?

Принцесса Куэнтиса.

Дочь Золотого короля.

Спэрроу.

Ни один из этих ответов не казался правильным.

Я была королевой Рэнсома.

– Одесса Вульф.

Она уставилась на меня, изучая мои глаза.

– Хорошо, Одесса Вульф. Мы отведем вас в Куэнтис.

Воздух вырвался из моих легких.

– Спасибо.

– Поблагодаришь меня тысячью зиллов. – Она оглянулась через плечо на мужчин. – Мы уезжаем на рассвете.

И вот так я буду путешествовать с Мавинами.

Девятнадцать

Каспия

Пусть Дарья дарует тебе удачу в твоем путешествии. Останься в живых, Каспия.

До встречи,

Андреас

Записка, написанная аккуратным почерком Андреаса, лежала на столе рядом с кожаной сумкой. Внутри лежали буханка хлеба, упаковка сушеного мяса, горсть хурмы и мешочек с золотыми монетами.

Я не была уверена, как много это было в Каландре, но, вероятно, это было больше, чем он мог позволить себе отдать.

Рядом с сумкой лежала новая карта, линии на которой были чище и четче, чем на той, которую он изначально нарисовал для меня. Он отметил поселки и реки, а также места, которых следует избегать, например, болота в Озарте и обширную пустыню в Лейне.

Должно быть, он нарисовал ее при луне, после того как я перестала ждать его возвращения и уснула. Затем он прокрался обратно в хижину и оставил все это, чтобы я нашла до рассвета.

В хижине было пусто и тихо. Я в последний раз оглядела комнату, радуясь, что он ушел.

Мы попрощались. А без него у меня не было соблазна остаться.

Поэтому я накинула капюшон плаща, прикрыв волосы, и повесила сумку на плечо. Затем, прежде чем у меня сдали нервы, я вышла за дверь.

– До встречи в Куэнтисе.

Узкая тропинка, ведущая от хижины, пересекалась с дорогой. За те несколько дней, что я провела с Андреасом в безопасности в его хижине, я забыла о том, как опасно ходить по лесу в одиночестве. Никогда я не чувствовала себя более незащищенной.

Каждые несколько шагов я дотрагивалась до ножа, пристегнутого к бедру.

Искушение повернуть назад делало каждый шаг тяжелым и медленным, но я продолжала переставлять ноги, следя за солнцем, описывающим широкую дугу над верхушками деревьев.

Я уже скучала по Андреасу. Скучала по его спокойной уверенности и непоколебимой силе. Скучала по его мягким улыбкам и звучному голосу. И я уже скучала по его хижине, почти так же сильно, как по Шоу.

Было странно тосковать по человеку, которого я знала меньше месяца.

Но Андреаса было нелегко забыть. На самом деле я не планировала пытаться.

Эта прогулка дала мне достаточно времени, чтобы подумать о том, как я проводила время в его хижине. О моей тете. Об этом затруднительном положении. О том, куда я направляюсь.

Тура.

Путешествие обещало быть долгим.

В воздухе было так сыро, что моя кожа стала липкой, поэтому я сняла плащ и повязала его вокруг талии. Затем я завязала волосы в узел на макушке, чтобы локоны не падали на лицо.

Дорога была узкой, всего две колеи прорезали лес, а между ними виднелась поросшая мхом полоска зелени. Время от времени я переступала через отпечатки лошадиных копыт в грязи, но не было никаких признаков присутствия других людей.

Птицы щебетали, перелетая с ветки на ветку. Чуть раньше я заметила бурундука, который перебирался через поваленное бревно. Через каждые несколько шагов я осматривала лес в поисках каких-либо признаков хищников или опасности.

Была ли это та же дорога, по которой шли мы с Зендрой? Найду ли я отпечатки ее лап на земле? Наткнусь ли я на свой потерянный рюкзак?

Я похлопала себя по карману, нащупывая кольца Эмери. По крайней мере, их я не потеряла.

Сколько они будут стоить в Каландре? Если я найму корабль, который отвезет меня домой, смогу ли я найти дорогу в Нелфинекс? Мне следовало уделять больше внимания картам Кэпа на борту «Сиррины».

Если бы только я могла перевоплотиться. Полет над этим континентом в облике стрижа значительно облегчил бы мою задачу. Но с каждым заходом солнца, когда зов ритуала не возвращался, я теряла еще один лучик надежды.

Возможно, я оказалась в ловушке на Каландре. Возможно, было бы не так уж плохо остаться в Куэнтисе с Андреасом.

Низкое рычание вырвало меня из моих мыслей, и я замедлилась, оглядывая окрестности слева направо, справа налево в поисках источника шума.

Не будь бэарвульфом. Пожалуйста, не будь бэарвульфом.

Я повернулась кругом, мой пульс участился, когда из-за деревьев донеслось очередное рычание.

Когда я снова посмотрела вперед, на дороге стоял фенек, его клыки сверкали белизной.

– О, слава Божеству. – Я выдохнула и прижала руку к своему колотящемуся сердцу. Затем опустилась на колено и протянула зверю руку ладонью вверх. – Привет, питомец.

Фенек зарычал и сделал шаг вперед.

– Иди сюда, – проворковала я, ожидая, пока он сделает еще один шаг.

Коричневая шерсть на его шее задрожала, когда он снова зарычал. Он оскалил зубы, опустив голову и плечи еще ниже, как будто собирался наброситься. Его уши были плотно прижаты к голове.

– Полегче, – пробормотала я. – Я не причиню тебе вреда.

Фенек огрызался и рычал, подбираясь все ближе и ближе.

Волоски на моих руках встали дыбом, когда я посмотрела в его мятно-зеленые глаза.

Фенеки в Нелфинексе были милыми, нежными созданиями и нашими самыми любимыми домашними животными. Вот только это животное, похоже, не было заинтересовано в том, чтобы кто-то почесал его за мохнатыми ушами. Все, что я увидела, – это голод хищника и первобытную ярость.

Холодок пробежал у меня по спине, когда я медленно поднялась на ноги.

– Клянусь Божеством, я не причиню тебе вреда.

Фенек открыл пасть, и его клыки были готовы вонзиться в мою плоть.

Нет. Этого не могло случиться. Представители рода Старлингов умели успокаивать зверей этого мира. Мы могли приручать их и ездить верхом. Однажды учительница сказала мне, что я умею обращаться с животными, так как она никогда раньше не видела.

Я не собиралась убегать от этого существа. Поэтому я выдержала пристальный взгляд фенека, отказываясь съеживаться, когда он зарычал.

– Тебе меня не напугать, дружок.

Зверь остановился, склонив голову набок. Он поднял уши и направил их вперед, поднимаясь с корточек. Один взмах его пушистого хвоста, но этого было достаточно, чтобы вселить в меня надежду, что не все потеряно.

– Так-то лучше. – Я улыбнулась, опустив плечи до ушей, и снова протянула руку.

Нападение произошло в мгновение ока.

Фенек прыгнул на меня, широко раскрыв пасть с зубами и клыками, готовый разорвать мое тело в клочья.

Я двигалась быстрее, чем когда-либо прежде, и увернулась, так что зверь пролетел мимо меня. Он с визгом рухнул на землю, затем его когти заскребли по грязи, когда он поднялся на лапы, и снова бросился на меня со свирепостью, которую я видела только однажды.

С бэарвольфами.

Я снова увернулась от маленького зверя, когда он прыгнул на меня, упершись обеими руками ему в ребра и оттолкнув его.

Мои ножи остались в ножнах. Я дала клятву не причинять вреда этому зверю. Старлинги держали свою клятву.

Я развернулась и побежала. Мои ботинки глухо стучали по грязи, и, хотя в этих краях я была быстрее, чем в Нелфинексе, мне было не сравниться с фенеком.

Он рычал, преследуя меня. Одним прыжком он зацепился клыками за край плаща, обвязанного вокруг моей талии, и потянул с такой силой, что я отшатнулась назад и чуть не упала.

Но мои ноги, казалось, двигались сами по себе, переступая и кружа, когда я развязала узел и позволила плащу упасть.

Клыки фенека запутались в нем. Пока он трясся и бился, пытаясь освободиться от ткани, я вырвалась. Размахивая одной рукой, а другой придерживая сумку, чтобы она не била меня по бедру, я бежала быстро и со всех ног.

Знакомое рычание заставило мой желудок сжаться. Когда я оглянулась, фенек снова гнался за мной.

Моя рука потянулась к ножу, и я вытащила его.

Лапы зверя, казалось, парили над землей, его гибкое тело двигалось с такой плавностью и скоростью, что казалось оранжевой полосой на зеленом фоне.

– Остановись! – закричала я, и слезы наполнили мои глаза.

Я не хотела нарушать свою клятву. Я не хотела убивать это существо.

Но если от этого зависит моя жизнь, то так тому и быть.

Рычание, раздавшееся у меня за спиной, было убийственным.

Я крепче сжала клинок и повернулась, готовая перерезать фенеку горло.

Он оторвался от земли, но прежде чем мы успели столкнуться, свист болта пронесся по лесу, и стрела вонзилась фенеку в сердце.

Зверь взвизгнул, ударившись о землю, приземлившись с тошнотворным треском. Он задрыгал лапами, словно все еще бежал, даже находясь на грани смерти. Затем из его черного носа вырвался воздух, и он безжизненно рухнул в грязь.

– Нет. – Фенек – это удача. Его кровь не должна была пропитать землю.

– Каспия! – Андреас бежал через лес с арбалетом в одной руке и запасными болтами в другой. Беспокойство на его лице чуть не разорвало меня на части.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но из него вырвался только всхлип.

Он остановился рядом со мной, выронив арбалет и болты, а его руки блуждали по моему телу в поисках повреждений.

– Тебе больно?

– Нет. – Я покачала головой, прерывисто дыша.

– Ама и Ода. – Он изобразил рукой в воздухе знак, в котором две слезинки соединились у него над сердцем. Затем он заключил меня в объятия и крепко прижал к груди.

Андреас сказал мне, что этот жест называется «перекреститься Восьмерым».

Это было проявлением почтения к его Богам. Матери, отцу и их детям, Шестерым, которые наслали на Каландру проклятых монстров.

Монстров, подобных фенеку.

Божество, забери меня отсюда.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

– Нет. – Я крепко зажмурилась, не в силах смотреть на мертвого фенека. – Там, откуда я родом, они не монстры.

Они не были злобными или кровожадными. Они не нападали и не кусались. Они были нежными, умными и стойкими. Мы позволяем детям выбирать своих любимцев из каждого помета, потому что фенеки были верными спутниками на протяжении всей жизни и после смерти.

– У меня был домашний фенек. Его звали Хелви-оп.

– Хелви-оп, – повторил Андреас с нелфинекский диалектом. – Хоп?

Я кивнула, прижимаясь к нему сквозь очередную волну слез.

Никогда в жизни я не плакала так часто, как с тех пор, как приехал на Каландру. Векс. Во что я превратила эту жизнь. Жизнь Зендры.

И все из-за видения.

Возможно, мне следовало послушаться свою тетю, поступить, как она, и забыть об Эмери. Но я не могла забыть.

Потому что, если бы мы поменялись ролями, Эмери не забыла бы обо мне.

Я всхлипнула и отвернулась, вытирая лицо насухо. Затем я повернулась спиной к мертвому монстру и пошла вниз по дороге.

– Где твой плащ? – спросил Андреас, поднимая свой арбалет, пока я убирала клинок в ножны.

– Испорчен. – Даже если бы я могла снова надеть это одеяние, я не хотела иметь с ним ничего общего.

Он мог остаться на этой дороге навсегда, потерянный для меня, как и остальные вещи, которые я привезла на Каландру.

К тому времени, как я уеду отсюда, этот континент оставит меня голой.

– Каспия. – Он положил руку мне на плечо, останавливаясь и ожидая, пока я повернусь к нему лицом.

Соблазн был слишком велик. Мой взгляд скользнул мимо него к коричневато-оранжевому телу на обочине дороги.

Я скорчилась, закрыв лицо обеими руками, и всхлипнула.

– Ты в порядке. – Андреас притянул меня, крепко прижимая к себе, и прошептал что-то успокаивающее в мои волосы. – Теперь оно не причинит тебе вреда.

Наоборот. Сама его смерть была причиной боли в моем сердце. Но Андреас знал этих животных только как чудовищ. Для него они были полезны только в том случае, если были мертвы.

Я немного погоревала, а затем выпрямилась.

– Спасибо.

– Пойдем. – Он взял меня за руку. – Впереди по дороге есть деревня. Если мы будем идти в хорошем темпе, то успеем до темноты.

– Мы? Ты пойдешь со мной?

– Да. Мы пойдем вместе.

Я не собиралась спорить, только не после нападения.

– Прости.

– Не извиняйся. – Он заправил локон мне за ухо. – Я не был в Туре с детства. Это будет настоящее приключение.

Я удивленно уставилась на него, уверенная, что неправильно истолковала его слова.

– Тура? Но…

Андреас прижал палец к моим губам.

– Ты сказала, что у женщин в твоей семье есть традиция. Ритуал. Ты уходишь из дома, чтобы узнать, какой ты должна быть. Что ж, мне очень нравится та женщина, которой ты являешься сейчас. И думаю, что мне понравится женщина, которой ты станешь.

Он произнес все это с бисанским диалектом, на своем «древнем языке». Это было безупречно, как будто он часами репетировал, что именно сказать, чтобы я ничего не пропустила.

Я схватила его за ворот рубашки и притянула к себе, принимая поцелуй, о котором мечтала целую вечность.

Он улыбнулся, прижавшись губами к моим губам, давая мне мгновение ощутить мягкость его губ. Затем он взял себя в руки, обхватил меня своими сильными руками и оторвал от земли, так что я поднялась на цыпочки, а он целовал меня, пока у меня не перехватило дыхание.

Я запомнила тепло его рта, мягкость губ и вкус его языка. И когда я проглотила его стон, дрожь пробежала по моим пальцам ног.

Когда Андреас наконец опустил меня на землю, у меня закружилась голова, а во всем теле словно выросли крылья.

Возможно, я никогда не превращусь в стрижа. Но с Андреасом я все равно узнаю, каково это – летать.

– Готова? – Он сжал мою руку.

– Готова.

Мы вместе отправились исследовать Каландру.