Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)

Двадцать четыре

Каспия

Толпа на рынке Скеншона проглотила мальчика вместе с его хлебом. Его палатка могла быть где угодно в этом городе, и я понятия не имела, где ее искать.

– Извините, – сказала я, проталкиваясь мимо людей, ища ребенка среди ног и тел.

– Подожди. – Рука Андреаса скользнула из моей, но я не остановилась.

Этот мальчик, это видение могло изменить все.

– Вы не видели мальчика? – спросила я женщину, продававшую украшения из бисера в закрытом брезентом киоске.

Она встретилась со мной взглядом и отвернулась.

– Мальчика с черными волосами и буханкой хлеба. Он вот такого роста. – Я протянула руку к своему бедру. – Вы видели его?

Она перекрестилась Восьмерым и нырнула под откидной брезент.

Я стукнула кулаком по ее столу, затем перешла к следующему.

Мужчина поднял глиняную вазу.

– В этом городе вы не найдете лучшего гончара, чем я. Я предлагаю вам сделку.

– Вы не видели мальчика?

Его улыбка погасла, и он покачал головой.

Я уже собиралась перейти к следующей кабинке, когда две сильные руки схватили меня за плечи и развернули лицом к себе.

– Каспия. – В глазах Андреаса была паника. – Остановись.

– Мы должны найти его, Андреас. Пожалуйста.

– Ты сказала, что твои видения были о прошлом.

– Не это. Это было, когда я стояла рядом с тобой. Прямо рядом с пекарем. И я увидела мальчика с буханкой хлеба. – Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Мне нужно знать, что это значит. Почему видение было другим.

Он вздохнул, проведя рукой по волосам.

Я затаила дыхание, ожидая, что он скажет мне «нет». Чтобы он, наконец, признал, что не верит в мои видения. Что такого места, как Нелфинекс, не существует, а я просто какая-то помешанная женщина, которую он пожалел, что вытащил из реки Коранесс.

Были времена, когда я с трудом верила в реальность происходящего.

Я бы не стала винить Андреаса, если бы он прямо сейчас развернулся и оставил меня на этом рынке.

– Ладно. – Он взял меня за руку. – Полагаю, мальчик часто обчищает карманы на этом рынке. Мы поспрашиваем в округе. Пекарь, похоже, не удивился, когда я поймал мальчика. Скорее всего, он видел этого ребенка раньше. Может быть, он знает, где мы можем его найти.

Ни сомнений. Ни колебаний.

Я не заслуживаю этого человека.

Но все равно оставлю его себе.

– Спасибо. – Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. Затем я последовала за ним обратно к тележке пекаря.

На поиски мальчика ушло все утро.

Сначала я подумала, что люди на рынке не хотят с нами разговаривать, потому что мы явно не из Скеншона. Возможно, они защищают своих сирот от посторонних.

Но потом я поняла, что шарахались они от меня. Когда Андреас подходил к рыночным прилавкам один, его встречали гораздо теплее. Это я заставляла людей сторониться нас.

Как и тот мальчик, они заглядывали в мои золотистые глаза, ища искорки, которые могли бы привязать меня к королевству, только чтобы обнаружить, что их там нет.

Через некоторое время я уже не отрывала взгляда от своих ног, изучая ботинки, пока Андреас говорил.

Когда солнце начало садиться и небо окрасилось в пастельные тона, я поняла, что у нас ничего не вышло. Что мы потеряли мальчика и все мои шансы изменить его будущее.

Но у самого последнего прилавка на рынке женщина, продававшая вышитые тапочки, указала через мост на группу зданий на противоположном берегу реки.

Они были незавершенными, в их окнах не было стекол, а на стенах не было штукатурки.

– У человека, который их устанавливал, закончились деньги, – сказала женщина. – Они были заброшены со дня летнего солнцестояния. Время от времени я вижу детей, хотя они умеют избегать взрослых. Держу пари, парень, которого вы ищете, нашел себе местечко вон там, среди хлама.

Андреас купил тапочки моего размера, заплатив за них вдвое больше запрашиваемой цены. Затем мы помчались по мосту, бесшумно обходя обломки.

Когда мы огибали второе здание, мое внимание привлекла прядь черных волос. Мальчик шел спиной к нам, зажав буханку хлеба подмышкой. Он прихрамывал, стараясь не слишком сильно опираться на правую ногу.

Может быть, поэтому он до сих пор не съел хлеб? Он ввязался в драку? Его поймали при попытке украсть у кого-то еще?

Мы с Андреасом заметили его одновременно и, переглянувшись, последовали за ним, держась на достаточном расстоянии, чтобы нас не заметили, но и достаточно близко, чтобы не потерять его из виду.

Когда мы нашли палатку за углом недостроенного здания, мальчик уже нырнул внутрь.

Палатка была точно такой, какой я ее видела в своем видении. Мерзкой. Такой маленькой, что внутри мог поместиться только ребенок. Она была приставлена достаточно близко к стене, чтобы большинство людей, проходя мимо, думали, что это навес, а не убежище.

Андреас поднял палец, жестом прося меня подождать, а сам бесшумно подошел к палатке и откинул полог.

Мальчик попятился на своем тюфяке, его щеки раздулись от хлеба.

– Вы.

– Я. – Андреас присел на корточки. – Как тебя зовут?

Ребенок скривил губы и сверкнул глазами.

Андреас запрокинул голову и рассмеялся, затем встал, схватил мальчика сзади за воротник и рывком поставил его на ноги.

– Тебе нужно принять ванну, мальчишка. И поесть чего-нибудь посытнее, чем хлеб.

Мальчик боролся с хваткой Андреаса, но не мог освободиться. Он все еще крепко сжимал хлеб в кулаке.

– Не называйте меня так.

– Тогда скажи нам свое имя. – Я скрестила руки на груди, приподняв бровь.

Он перестал сопротивляться, впервые заметив меня. Он придвинулся ближе к Андреасу, бросив на меня настороженный взгляд.

– Как тебя зовут? – повторил Андреас.

Мальчик уставился в землю.

– Кос.

Я подошла, низко наклоняясь, пока мои глаза не оказались на одном уровне с глазами мальчика.

– Меня зовут Каспия. Это Андреас. Ты пойдешь с нами и будешь хорошо себя вести.

Это не было приказом. Это не было угрозой. Это было его будущее.

Потому что, глядя на Коса, я поняла, что он был более грязной и неряшливой версией мальчика, которого я видела в видении несколько лун назад. Видение, которое посетило меня на борту «Сиррины».

Видение мальчика с летающими книгами.

Теперь уснуть мне мешало не видение. А мальчик, спавший на диване в гостиной.

После ванны и горячего ужина Кос выглядел совсем другим человеком. Он казался младше и был слишком худым.

Как и для нас, Андреас заказал мальчику новую одежду в ближайшем магазине. Кос был одет в ночную рубашку и штаны, которые плотно облегали его тощее тело.

Но даже со впадинами под скулами, без сердитого выражения на лице, он был очарователен.

Я надеялась, что в конце концов мы все-таки заставим его улыбнуться.

Лунный свет лился через открытые балконные двери, и прохладный ветерок колыхал прозрачные занавески.

Я проснулась раньше и выскользнула из объятий Андреаса, чтобы проведать Коса. В тот момент, когда я увидела, что балконные двери открыты, я была уверена, что найду диван в гостиной пустым. Что Кос спустился с балкона и сбежал. Но он был там, где мы его оставили, завернутый в стеганое одеяло.

Возможно, он тоже боролся с ощущением замкнутого пространства.

Кос прижимал к груди испачканный в грязи хлеб.

Ни Андреас, ни я не рискнули попытаться отнять его.

Я накинула одеяло на плечи Коса, затем вышла на балкон, глядя на темно-синее небо.

Ветер гнал клубы облаков над головой, закрывая россыпи звезд. Но две полные луны сияли так ярко, что даже облака не могли заслонить их свет.

Летели ли где-нибудь над Мариксмором мои тетя и сестра под звездами? Если бы я закрыла глаза, то услышала бы я хлопанье их крыльев?

Что бы сказала Олиана о Косе? Неужели она по-прежнему считала бы мои видения снами?

Этот ритуал, возможно, и был неудачным, но Божество вело меня по правильному пути. Теперь я знала, что у меня есть сила изменить будущее.

Я смогу спасти Андреаса.

Возможно, я все еще могу спасти и Зендру.

Все, что мне нужно было сделать, это отказаться от мести за свою сестру. Ее убийца будет свободен. Я пожертвую правосудием ради мужчины, который завоевал мое сердце.

Внутри скрипнули половицы, и когда Андреас заключил меня в объятия, я прижалась к его обнаженной груди.

– Я был уверен, что мы проснемся, а его уже не будет.

Я улыбнулась.

– Я тоже.

– Я собираюсь отправить его к своей семье в Куэнтис. Они позаботятся о нем, пока мы не вернемся из Туры.

Вот только, если Андреас поедет со мной в Туру, он не вернется. Это был не наш путь, больше нет.

Я подняла лицо к звездам. И изменила нашу судьбу.

Прости меня, Эмери.

– Я не хочу ехать в Туру.

– Что? – Андреас отпустил меня и развернул лицом к себе. – А как насчет того, чтобы найти твою кузину и среброглазого мужчину?

Я касаюсь рукой его щеки, его щетина нежно царапает мою ладонь.

– Я отказываюсь от своей мести. Я хочу отправиться с тобой в Куэнтис. И взять с собой Коса.

Его брови сошлись на переносице.

– Ты что-то видела. У тебя было другое видение.

– Да, – призналась я. Теперь, когда он знал о моих видениях, не было смысла отрицать их.

– Расскажи мне.

– Это не имеет значения. – Я поцеловала его в грудь и вдохнула его чистый, древесный аромат. – Я не смогла спасти свою сестру. Но я могу спасти этого мальчика.

И Андреаса.

– Отвези меня в Куэнтис, – пробормотала я, снова целуя его. – Пожалуйста.

Он стиснул зубы, его тело напряглось. Но после третьего поцелуя его руки снова обвились вокруг меня, ладони скользнули по изгибам моих бедер. Когда он скользнул ладонями по моей заднице, я поняла, что он не станет спорить.

На следующее утро я осталась с Косом в гостинице, пока Андреас готовил нас к отъезду.

А на рассвете следующего дня мы уже были на корабле, направлявшемся в Куэнтис.

Двадцать пять

Одесса

Лес скелетов.

Насколько я могла видеть, там не было ничего, кроме черных деревьев без листьев и выжженной земли.

Когда Тора упомянула о нем вчера, я подумала, что, возможно, дорога будет сделана из костей. Но теперь я поняла.

Скелетами были сами деревья, совершенно безжизненные и мертвые. Они стояли, как гигантские обугленные палки, воткнутые в грязь. Только у нескольких были ветви, такие же черные, как и их стволы. Остальные, вероятно, были опалены.

Земля была испещрена черными и серыми пятнами. Легкий ветерок разносил клочья белого пепла. Грозовые тучи над головой закрывали любой клочок голубого неба. Казалось, что из этого места исчезли все краски.

Через лес не было никакой дороги. Нам не нужна была дорога. Мы могли петлять между деревьями, не опасаясь, что нам помешают кусты или ветки.

Я протянула руку и провела пальцами по ближайшему стволу. Он был твердым, как камень, и холодным, как лед. Моя рука осталась чистой, а не покрытой сажей или пеплом, как я ожидала.

– Что здесь произошло? – спросила я Джоди.

Он ехал рядом со мной, его поза была напряженной, а челюсть сжата.

– Некоторые говорят, что это был древний пожар. Другие думают, что это было проклятие самого Иззака. Что Бог Смерти использовал деревья из этого леса, чтобы построить свой трон в тени, а когда он ушел, то забрал с собой в ад все живое. Сколько бы дождей ни выпало, сколько бы семян ни было посажено, ничто здесь не приживается.

Дрожь пробежала по моей спине, как будто я почувствовала взгляд Иззака на своем затылке. Я оглянулась через плечо, осматривая деревья, но за спинами Мавинов не было ничего, кроме скелетов.

Мы покинули пещеру на рассвете, после того как Мавины отправились на поиски следов бэарвульфов. За исключением одного того случая, ночью мы больше ничего не слышали. Но куда бы ни ушла эта стая, они не оставили следов, по которым можно было бы пойти.

Тем не менее, я ехала с арбалетом, который дал мне Шрайкер, зажатым под мышкой.

Этим утром в группе не было ни болтовни, ни смеха. Не то чтобы Мавины когда-либо были шумной компанией, но все, казалось, были на взводе и разговаривали приглушенными голосами.

Тора ехала впереди группы в одиночестве. Ее белые волосы, серая одежда и стальные доспехи гармонировали с черно-белым окружением.

Эви дрожала с тех пор, как мы проснулись этим утром. Я не могла сказать, из-за утренней прохлады или из-за этого жуткого леса. Вероятно, из-за того и другого.

Я поцеловала ее в волосы.

– Как насчет истории?

Она кивнула и полезла в переноску Фэйза. Это была ее новая привычка – держать его за лапу, пока мы ехали.

Я повесила арбалет на ремень и достала из сумки дневник Луэллы. Затем я открыла его на странице с отрывком, который читала прошлой ночью в пещере при свете костра, когда не могла уснуть.

– Женщина с длинными черными волосами, тронутыми серебром, сидит у постели маленькой девочки, – начиналась история.

На обеих руках у девочки белые повязки. На шее у женщины множество разноцветных ожерелий, а на запястьях – множество ярких браслетов. Ее серьги из бисера такие длинные, что доходят ей до плеч.

В волосах у нее бирюзовые очки. На носу красуются – красные. И еще три пары заткнуты за вырез платья. Белые. Желтые. И розовые. Она обмакивает кисточку в горшочек с фиолетовой тушью и начинает водить ею по повязке девочки, добавляя к уже нарисованным цветам. Сад для маленькой девочки, который поможет избавиться от боли.

– Как ты думаешь, что случилось с руками девочки? – спросила Эви.

– Не знаю. Может быть, мы когда-нибудь встретимся с ней, и ты сможешь спросить. – Я перевернула страницу. – Следующая история о мальчике. Хочешь послушать?

– Конечно. – Она кивнула, все еще держа Фэйза за лапу. Тело ее все еще дрожало.

Мальчик со светлыми волосами крепко держится за моток веревки, который тянется в небо. На другом конце – бумажная птичка с оранжевыми перьями и длинным хвостом из синих, зеленых, красных и желтых ниток. Он смеется, отпуская еще больше веревки, позволяя птичке взлететь выше.

Деревья вокруг него не шелестят и не дрожат. Травинки у его лодыжек неподвижные и прямые. Ветер дует только для его разноцветной птички.

Он вытягивает оставшуюся часть веревки и, дойдя до конца, посылает птице воздушный поцелуй и отпускает ее на свободу. Она взмывает ввысь и исчезает из виду. Мальчик грустит лишь мгновение.

Щенок с черной кудрявой шерстью и висячими ушами подбегает к нему, виляя хвостом и облизывая лицо мальчика.

– Я выбрал тебе имя, – говорит мальчик собаке. – Я собираюсь назвать тебя Тельви-тельфус.

– Тельви-тельфус? – Эви рассмеялась. – Это глупое имя.

Это был древний язык.

– Я думаю, оно должно звучать…

– Тайтус, – сказал Джоди.

Когда я взглянула на него, его взгляд был прикован к дневнику. Он знал древний язык?

– Интересная книга, куколка. Где ты ее взяла?

– Мой друг нашел ее в аптеке. – Я закрыла обложку и убрала ее в сумку, мне не понравилось, как он посмотрел на дневник.

– Что еще за друг? – спросил он, наконец подняв взгляд.

– Ты его не знаешь. – Я посмотрела вперед, жалея, что не оставила дневник в сумке. Я уже собиралась подтолкнуть Фрею вперед, чтобы она пошла рядом с Голдингом, когда Фэйз зарычал.

– Что не так? – спросила его Эви, протягивая другую руку к переноске, как будто собиралась вытащить его оттуда.

– Подожди. – Я положила свою ладонь на ее, как раз когда Тора подняла руку.

Мы все замедлили шаг, когда она повернулась, вглядываясь в деревья. Она медленно вытащила свой топор, который висел у нее на спине.

У меня перехватило дыхание, когда я проследила за ее взглядом, обшаривающим древесную кору.

Я услышала их прежде, чем увидела. Пять резких щелчков. Затем из-за ствола вышел бэарвульф.

– Нет. – Мое тело напряглось.

Вся наша группа замерла, охваченная общим ужасом.

Появились еще три бэарвульфа, каждый из которых крался в нашу сторону, оскалив клыки. При каждом шаге их большие лапы и белые когти поднимали маленькие облачка пепельной пыли.

Если это место проклято Богом Смерти, то эти монстры, должно быть, созданы Иззаком. Мех на передней половине их тел казался темнее в этом лесу. Их заостренная чешуя сверкала в утреннем свете, как тысяча серебряных лезвий.

В поле зрения появились еще пять бэарвульфов, рассредоточившихся по лесу.

Стая из девяти монстров охотилась на свою добычу.

– Черт, – прошипел Джоди, вынимая меч из ножен.

Я нащупала болт в сумке и вставила его в арбалет.

Эви захныкала, изо всех сил вцепившись в луку седла. Я ненавидела то, что она знала, что ее жизнь в опасности. Что ее выживание зависит от того, насколько крепко она вцепится в эту лошадь.

Тора зарычала и направила свою лошадь в сторону бэарвульфов. Она описала топором два круга, лезвие рассекло воздух с оглушительным свистом.

Джоди проехал мимо меня, остальные Мавины последовали за ней, воины выстроились в линию.

Баррикада.

– Голдинг и Дэр, ваши четверо слева, – сказала Тора. – Наши с Джоди пятеро справа. Матиас, никто не должен прорваться в середину.

Матиас сплюнул на землю и вложил стрелу в свой длинный лук.

– Удачной охоты, Мавины.

– За кровавые клинки, – хором произнесли остальные.

У меня так сильно дрожали руки, что я боялась выронить арбалет.

Один из бэарвульфов зарычал, звук был таким громким и зловещим, что у меня мурашки побежали по коже.

Плечи Эви затряслись от рыданий.

– Будь храброй, звездочка.

– Если я скажу «скачи», значит, ты поскачешь, – приказал Матиас, бросив на меня быстрый взгляд. – Понятно?

Я сглотнула и кивнула.

Напряжение в воздухе сгущалось все сильнее и сильнее, словно слишком туго натянутая струна, и, прежде чем я успела подготовиться, она лопнула.

Монстры одновременно бросились вперед, а Мавины замахнулись клинками для удара.

Тора убила первой, метнув свой топор в атакующего бэарвульфа. Она выпустила оружие так быстро, что тяжелая рукоять и стальной наконечник превратились в одну полосу, прежде чем оно рассекло морду зверя посередине. Именно так она убила аллигаска.

Даже если бэарвульф и попытался увернуться от топора, это произошло в мгновение ока.

Она вытащила ятаган (прим. ред.: ятаган – клинковое колюще-режущее и рубяще-режущее холодное оружие с длинным однолезвийным клинком, имеющим двойной изгиб. Нечто среднее между саблей и тесаком) из ножен на поясе и приподнялась в седле, так что, когда следующий бэарвульф прыгнул и сделал выпад, ее клинок уже опускался на его шею.

Зверь с тошнотворным звуком приземлился в грязь.

Джоди убил бэарвульфа в то самое время, когда Голдинг сразил еще одного.

Но Голдинг повернулся спиной к другому зверю, и в тот момент, когда монстр увидел свой шанс нанести удар, он бросился на него с разинутой пастью, подпрыгнув в воздух и пытаясь вонзить зубы в его широкие плечи.

В какой-то момент я была уверена, что мы увидим, как падает Голдинг. В следующий момент зверь взвизгнул, когда стрела пронзила его шею.

Голдинг вздрогнул и широко раскрытыми глазами уставился на монстра. Затем он повернулся к Матиасу, отвесив быстрый поклон в знак благодарности, прежде чем пришпорить коня и помчаться за двумя бэарвульфами, приближавшимися к Дэру.

Но Дэру, похоже, не требовалась помощь. Он стрелял из арбалета в одного монстра, а палашом рубил другого. Ни один из ударов не убил бэарвульфов, но замедлял их настолько, что Дэр мог рубить их до тех пор, пока они не превратятся в черные груды на земле.

Когда я снова посмотрела на Джоди и Тору, они уже убили последнего бэарвульфа.

– Клянусь матерью, – пробормотала я.

Девять монстров погибли в одно мгновение.

Мавины были столь же смертоносны, сколь и монстры, которых они убивали. На мгновение я расслабилась. Я вздохнула и опустила арбалет, думая, что мы пережили это нападение.

Мне следовало быть осторожнее.

Серия щелчков смешалась с хаосом, и из-за деревьев появилась дюжина других монстров, каждый из которых бежал к Мавинам.

– Блядство. – Матиас поднес пальцы к губам и свистнул, чтобы предупредить остальных. – Скачите. Сейчас же.

Мне не нужно было повторять дважды. Я с криком натянула поводья Фреи, и моя любимая, перепуганная лошадка помчалась сквозь деревья.

Цепляясь за Эви, спасая свои жизни, мы словно снова оказались в темном лесу с Востером. Как будто за нами снова гналась стая бэарвульфов, когда мы были вместе с братом Скором. Но на этот раз не было магии, которая могла бы защитить нас.

Я услышала рычание за мгновение до того, как черный бэарвульф набросился на нас сбоку, пытаясь вонзить когти и клыки в бок Фреи.

Он промахнулся.

Ама и Ода присматривали за нами, потому что ублюдок промахнулся. Он задел ее хвост, а затем врезался в землю.

Но, быстро перекатившись, он снова вскочил на ноги и бросился в погоню.

Я прицелилась из арбалета, дико подпрыгивая в седле, и выпустила болт. Последовавшего за этим рычания было достаточно, чтобы понять, что я промахнулась.

Но затем послышался топот копыт, и, когда я оглянулся, Мавины уже летели за мной.

Матиас замедлил шаг ровно настолько, чтобы привстать на стременах, поднять лук и убить бэарвульфа, который следовал за мной по пятам.

Мавины догнали меня слишком быстро, каждый из них замедлил шаг, чтобы соответствовать моему темпу, и окружили Фрею.

Стая бэарвульфов была совсем рядом.

Тора, доставшая свой топор, подняла оружие и свернула с курса, продираясь сквозь деревья и удаляясь от остальных. Трое бэарвульфов побежали за ней. Голдинг сделал то же самое, увлекая за собой еще двоих в противоположном направлении.

Джоди и Дэр остались с Матиасом, все трое были между мной и монстрами.

Но их было слишком много, а нас слишком мало.

Бэарвульф подбежал достаточно близко к Матиасу, чтобы врезаться своим телом в его жеребца, и эти похожие на иглы чешуйки вонзились в плоть лошади.

Матиас рухнул в облаке пыли и веток, его лошадь перекатилась через его тело. Он пошатнулся, пытаясь встать и поднять лук, но было слишком поздно.

– Нет! – закричал Дэр, разворачиваясь, чтобы выстрелить из арбалета.

Стрела попала в глаз одному существу как раз в тот момент, когда другой монстр врезался в Матиаса.

И разорвал горло Мавину.

– Быстрее! – крикнул Джоди.

Остальные приближались, черная орда следовала за нами по пятам.

Дэр сразил одного из них, когда тот прыгнул на него, и Джоди сделал то же самое.

Мужчины замедлили шаг еще больше, оба отстали, чтобы отбиться от монстров, продолжавших преследовать их.

Я заставляла Фрею скакать быстрее, увеличивая дистанцию между нами и остальными.

Краем глаза я заметила черную вспышку, когда монстр прорвался мимо Мавинов и на огромной скорости оказался рядом с нами. Он был меньше Фреи, но ненамного.

Я потянулась за своим мечом, выдернула его и яростно замахнулась им в сторону чудовища, и лезвие попало ему прямо в глаз.

Существо споткнулось и покатилось, взвыв от боли.

Но урон был уже нанесен.

Чудовище вонзило свои чешуйки в бедро Фреи, разрывая ее плоть.

Время замедлилось до бесконечности.

Ее задняя часть тела не поспевала за передней, колени начали подгибаться. Затем мы начали заваливаться набок, земля неслась на нас слишком быстро.

Изогнувшись так сильно, что мои мышцы заныли, я отбросила меч в сторону и схватила Эви, прижимая ее к своей груди, пока мы двигались вперед по инерции.

Фрея упала.

Я ударилась плечом о землю, а мгновение спустя и головой. Боль пронзила мое тело, когда мы резко затормозили. Потребовалось мгновение, чтобы мир перестал вращаться.

– Эви, – выдохнула я, садясь прямо.

Она дрожала, все краски отхлынули от ее лица, когда она уставилась на Фрею.

Живот и грудь моей лошади вздымались от тяжелого дыхания, когда она подняла голову, пытаясь встать. Но ее тело было изломано. Я не могла разглядеть рану, но красного пятна на земле было достаточно, чтобы понять, что моя драгоценная Фрея умирает.

Джоди галопом помчался к нам, протягивая руку.

– Вставайте.

Дэр все еще был на дороге, сражаясь с оставшимися бэарвульфами. Но их было слишком много. Двое из них проскочили мимо него и бежали в нашу сторону на полной скорости.

Я поднялась на ноги, подхватывая Эви.

– Возьми ее. Уходи.

– Одесса…

– Их слишком много. Уходи. Сейчас же. Пожалуйста.

Он знал, что я права. Что не все из нас выживут.

Осознание отразилось на лице Эви, и она начала брыкаться, извиваясь, чтобы ее поставили на место.

– Нет, – закричала она, и слезы потекли по ее щекам, когда она потянулась ко мне. – Десс!

– Я люблю тебя, звездочка. – Я вытащила Фэйза из переноски, практически бросив таркина ей на руки. – Иди с Джоди.

– Нет. – Она всхлипнула. – Десс.

– Мы еще увидимся.

Здесь. Или в тени.

Я оторвала взгляд от ее драгоценного лица и побежала за своим мечом, подняв его с земли. Затем я поспешила к Фрее, прикрываясь ее телом как щитом, не позволяя себе смотреть, как Джоди уезжает, а крик Эви все еще звучал у меня в ушах.

– Мне жаль. – Я в последний раз погладила Фрею по щеке и заглянула в ее красивые глаза. – Скоро увидимся.

Если монстров действительно тянуло ко мне, то конец был неизбежен.

Со сдавленным рыданием я провела мечом по ее горлу.

Ее глаза вспыхнули от ужаса. А затем жизнь покинула ее тело.

Слезы текли по моему лицу, когда я смотрела, как Дэр поскакал к деревьям, отгоняя двух бэарвульфов. Его нога была разодрана в клочья, кровь из порезов окрашивала белую шерсть его лошади в красный цвет.

Я подняла меч, с лезвия которого капала кровь, и устремила взгляд на двух монстров, бегущих в мою сторону.

– Мак, дай мне сил, – взмолилась я, надеясь, что Бог Войны осмелится посетить это место смерти.

Один из монстров вытянул шею и щелкнул другому. Команда, работающая над уничтожением своей цели. Другой бэарвульф изменил траекторию, обогнув толстое дерево, чтобы подойти ко мне сбоку.

– Я люблю тебя, Рэнсом, – прошептала я, глядя в небо.

Ждал ли он меня в тени? Я надеялась, что он будет там, когда я приду. Надеялась, что он раскроет свои объятия и мы вместе сможем наблюдать за Эви сверху.

Рычание вернуло меня в лес, к приближающимся черным тварям.

Мой меч задрожал, и я схватилась за него обеими руками.

Вдалеке послышался стук копыт – это приближался всадник. Тора, или Голдинг, или Дэр. Но к тому времени, когда они выберутся обратно на дорогу, будет уже слишком поздно.

Бэарвульф передо мной зарычал, обнажив белые клыки. Он улыбнулся моей смерти.

Что ж, я не собиралась сдаваться без боя. Я усилила хватку, готовая нанести удар в тот момент, когда он набросится.

Но он не атаковал. Сбоку сверкнул металл, и меч пронзил сердце монстра.

Затем из-за деревьев промчался черный конь.

Это был не Мавин.

Среброглазый воин. Мужчина, которому принадлежало мое сердце. Мой муж, он здесь, чтобы проводить меня в тени.

Рэнсом.