Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)

Сорок

Каспия

Кончики моих пальцев были испачканы чернилами. Скрип моего пера по пергаменту смешивался со звуком огня, потрескивающего в камине.

С тех пор, как «Малинн» отплыла из Росло, мы с Андреасом были неразлучны. Большую часть времени мы проводили дома, запертые и заключенные в объятия друг друга. Но мы не могли вечно прятаться от мира, и вчера за ужином пришло письмо, ознаменовавшее конец нашей изоляции.

Пришло письмо от его отца, с приглашением на встречу. Что-то о приготовлениях. Сегодня в замке было оживленнее, чем обычно. Итак, пока я отдыхала в этом алькове библиотеки, Андреас был в зале заседаний где-то в замке, общаясь со своей семьей.

Как бы я ни скучала по бесконечным часам, проведенным в его постели – в нашей постели, как он ежедневно напоминал мне, – пришло время заняться своим делом.

Пришло время рассказать свою историю.

Может быть, в этой библиотеке есть книга, в которой описывается континент Кенн. Книга, в которой упоминаются Нелфинекс и Шоу. Если она и была, то ни Факсон, ни я ее еще не нашли.

Так что я напишу свою собственную.

Этот дневник станет свидетельством того, что по ту сторону Мариксмора существует мир. И, возможно, следующий Старлинг, которую на Каландру призовет ритуал, не будет чувствовать себя такой потерянной.

Пройдет лето, и, возможно, каждый житель Каландры узнает о Нелфинексе. Может быть, путешественник отправится в плавание через океан в поисках моего любимого города Шоу. Или, может быть, этот дневник и другие, лежащие на этом столе, будут пылиться в библиотеке несколько поколений.

Все, о чем я заботилась в тот момент, – это записать свои воспоминания, свои убеждения и свою культуру на этих чистых страницах.

С тех пор, как зов прекратился, в голове стало спокойнее. Мне стало легче перебирать воспоминания. Видений тоже стало меньше. С того утра в доках у меня было только одно видение – разговор Факсона с Андреасом об усыновлении Коса.

Я перевернула страницу своего дневника и обмакнула перо в чернильницу.

Королева Старлингов

Но прежде чем я успела начать рассказ о возвышении и правлении моей тети, в нишу вошел Факсон с охапкой книг в руках.

– Это все. – Он положил их на край стола, вытирая пот со лба тыльной стороной рукава. – Некоторые из них довольно тяжелые. Если ты захочешь взять какую-нибудь с собой, когда будешь уходить, я буду рад сопровождать тебя и помочь донести их.

– Спасибо. – Я закрыла дневник и отложила перо в сторону.

Я попросила у Факсона какие-нибудь книги о каландрийских преданиях и истории, а также о прошлых миграциях. Возможно, если я просмотрю достаточно книг, то узнаю, почему Каландра отличается от Кенна. Узнаю, почему Востеры обладают магией. Почему мне было так плохо, когда я только приехала. Почему Старлинг попадала в ловушку в своем измененном обличье.

Может быть, я найду способ спасти Зендру.

Если она все еще жива.

Я потянулась за книгой, лежавшей на самом верху стопки. Она была маленькой, чуть больше моей ладони, и больше походила на роман, чем на фолиант.

– Что это?

– Ну, ты просила меня найти что-нибудь об истории Каландры. Это скорее сборник рассказов, чем история, но я подумал, что тебе может быть интересно.

Я открыла обложку и прочитала название. «Девяносто историй Соннета».

Факсон присел на край стола.

– Это сборник из девяноста рассказов, написанных человеком по имени Соннет. Когда-то он был знаменитым гладиатором в Лейне, которого никогда не побеждали ни люди, ни звери. Благодаря своему мастерству он заслужил расположение Мака.

Мак. Каким богом он был? Богом Смерти. Или Иззак был Богом Смерти, а Мак – Богом Войны? Я часто путаю имена Шестерых.

– Соннет скитался по пустыне девяносто дней во время миграции, – продолжил Факсон. – У него не было ни магии, ни убежища, ни оружия. Он должен был стать легкой добычей крукса, но Мак сжалился над ним и дал ему истории, которые тот мог рассказывать круксу. В течение девяноста дней Соннет шептал эти истории о магии, монстрах, войнах и легендах. И когда круксы наконец покинули Каландру, он вернулся домой, чтобы написать эту книгу. В ней больше преданий, чем фактов, но она значительно интереснее, чем некоторые другие. И ее легко носить с собой.

– Спасибо. – Я положила ее рядом со своими дневниками. – Тогда я возьму ее домой, чтобы почитать вечером.

Факсон встал, разглаживая наплечник и поправляя шнурок, завязанный на поясе. Он переминался с ноги на ногу, открывая рот только для того, чтобы закрыть его, прежде чем заговорить.

– В чем дело, Факсон? – спросила я, хотя уже знала ответ. Именно об этом он уже говорил с Андреасом.

– Леди Каспия. – Он расправил плечи. – Я пойму, если ты откажешься. Я понимаю, что ты можешь счесть это чрезмерным. Но с моей стороны было бы упущением не попросить тебя об этом. Я хотел бы попросить твоего разрешения усыновить Коса. Мы с мужем часто говорили о том, чтобы завести детей, но нам хотелось, чтобы это был правильный ребенок в нужное время. Прошло достаточно много лет, и мы оба думали, что, возможно, это время никогда не наступит. Потом появился Кос, и, ну… мы оба очень привязались к мальчику благодаря нашим занятиям.

Муж Факсона, Гейбл, был мастером оружия в замке. Он, как и Факсон, когда-то тоже учил Андреаса. И теперь Кос был их учеником. Меня совсем не удивило, что мальчик завоевал их сердца.

– Я понимаю, что мы стареем. – Факсон наморщил лоб и сжал руки. – Но наш дом устоялся. Нашей семьи просто не хватает…

– Коса, – сказала я.

Он кивнул.

– Андреас не возражал. Но он настоял на том, чтобы я спросил тебя.

– И я вас благословляю. – Я встала и подошла к библиософу, чтобы пожать ему руки.

Глаза Факсона наполнились слезами, прежде чем он заключил меня в крепкие объятия.

– Спасибо.

Я рассмеялась, обнимая его в ответ.

– Хорошо. Милостью Божества, Косу повезло, что у него есть вы оба.

– Спасибо Дарье за ее удачу и Арабелле за ее любовь. – Он отпустил меня и вытер щеки. Затем он указал на стопку книг. – Я позволю тебе вернуться к твоей работе, а сам найду Гейбла и поделюсь с ним хорошими новостями.

Когда он поспешно вышел из ниши, я вернулась на свое место с улыбкой на лице. Прошло много времени с тех пор, как видения в последний раз делали меня счастливой. Может быть, со временем я забуду об ужасном будущем, которое видела, о проблесках смерти и потерь. Может быть, те видения затмят те, что связаны с любовью и жизнью.

Я порылась в книгах и выбрала одну из середины стопки.

Защита от миграции: Анализ

Я открыла обложку, затем перевернула титульный лист только для того, чтобы край бумаги врезался в подушечку моего пальца.

– Черт. – Я зашипела, отстраняясь, чтобы осмотреть порез.

На кончике моего пальца выступила капелька крови. Темно-зеленая.

Моя кровь в Нелфинексе была красной.

Впервые я увидела эту зеленую кровь на солнце, когда бродила по улицам Росло и натерла себе мозоли от тапочек. Я провела бессчетное количество часов, размышляя, как такое возможно. Как сильно изменилось мое тело.

Должно быть, именно поэтому Старлинг на Каландре становилась другой. Возможно, причина, по которой мне было так плохо, когда мы только приехали, заключалась в том, что каждая клеточка моего существа изменилась, включая цвет моей крови. Это, должно быть, из-за магии.

Изменилась ли кровь Востеров, когда они прибыли с Кенна? Или они просто были одарены магией? Какой бы болезненной ни была наша первая встреча, я бы перенесла ее еще десять раз, если бы у меня была возможность снова поговорить с братом Нолдом.

С каждой прочитанной книгой у меня возникало все больше вопросов.

Звук тяжелых шагов заставил меня спрятать руку под стол, как раз в тот момент, когда Андреас вошел в нишу, его жакет был расстегнут, а завязки на шее ослаблены.

Он выглядел измученным и расстроенным, но у его глаз появились морщинки, когда он одарил меня мягкой улыбкой, обошел стол, встал позади моего стула и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Привет, сердце мое.

Это ласковое обращение он использовал еще в доках. Я бы снова прошла через всю боль и мучения, только чтобы услышать, как он называет меня «сердце мое».

– Долгий день? – спросила я.

– Очень. И, к сожалению, он еще не закончен. Но у меня выдалась свободная минутка, и я хотел узнать, как у тебя дела.

– Я в порядке. – Я кивнула на свою стопку. – Факсон принес мне много книг.

– Вижу. – Он усмехнулся. – Он говорил с тобой о Косе?

Я кивнула.

– Да. Я дала им свое благословение.

– Я знал, что ты согласишься. – Андреас положил руки мне на плечи. – Я рад за них.

– Я тоже.

Мы с Андреасом не хотели отдавать Коса. Мы оба очень заботились о нем. Но не было момента, когда я считала себя его матерью. А Андреас не был его отцом.

Мы любили его. Но мы не были его родителями.

Кос был особенным, и связь, которая установилась у него с Факсоном и Гейблом, была уникальной. Они принадлежали друг другу. Мы просто были тем звеном, которое объединило семью.

Андреас вздохнул и снова поцеловал меня в лоб.

– Я лучше пойду и закончу свои дела на сегодня. Как долго ты еще пробудешь здесь?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Я бы хотела немного почитать.

Никому из нас не нравилось бывать в замке. У Андреаса были на то свои причины. Я просто устала от приглушенного шепота и сплетен, которые, казалось, преследовали меня по коридорам. Но если я пряталась в этой нише, то могла притворяться, что читаю где-то в другом месте.

– Некоторые из них кажутся тяжелыми. Даже не думай нести их домой.

– Только самые маленькие, – пообещала я. – Остальные могут остаться здесь до завтра.

– Хорошо. Мы можем почитать что-нибудь вместе вечером.

Андреас так же, как и я, жаждал получить ответы о том, почему Старлинги и Востеры в Каландре меняются. Пока он работал, я кое-как разбиралась в этих томах. Но после нескольких солнц я стала читать гораздо быстрее, но все еще спотыкалась на некоторых каландрских словах и фразах.

Он поцеловал меня в уголок рта, задержавшись на нем достаточно долго, чтобы у меня по спине пробежали мурашки. Затем он ушел, на ходу застегивая воротничок и жакет.

Я подождала, пока звук его шагов стихнет, прежде чем вынуть руку из-под стола. Кровотечение остановилось. Порез уже затянулся.

Мой желудок скрутило, когда я вытерла последний намек на зелень о юбку.

Даже если у меня уйдет на это вся жизнь, я докопаюсь до истины. Я прижала два пальца ко лбу.

– Клянусь.

– В чем вы клянетесь? – В комнату вбежал Кос, одетый в бирюзовую накидку, явно сшитую для взрослых. Она была завязана на талии, а шнур был обернут три раза, чтобы ткань не болталась у него под ногами.

– Посмотри на себя. – Я рассмеялась. – Ты теперь мой библиотекарь?

– Нет, я библиософ. – Он выпятил грудь, претендуя на звание главного библиотекаря. – Вам нужны какие-нибудь книги с верхних полок? Я могу найти лестницу и достать их.

– Я думаю, тебе лучше оставить это Факсону, милый.

Кос надулся.

– Он больше не разрешает мне забираться наверх, потому что я чуть не упал, и он говорит, что я бы сломал себе шею, если бы он не подхватил меня.

– Наверное, он прав. Кроме того, разве тебе не нужно скоро идти на тренировки с оружием?

Мальчик потянул за веревку на поясе, развязывая узел. Скапулярий (прим. ред.: Скапулярий – элемент монашеского одеяния. Представляет собой прямоугольный кусок ткани с отверстиями для головы, спускающийся спереди и сзади поверх основного одеяния) упал к его ногам, когда он высвободился.

– Хотите пойти со мной? Бьюсь об заклад, Гейбл научит вас обращаться с мечом.

– Кто сказал, что я не умею обращаться с мечом?

– Умеете? – Он искоса взглянул на меня. Мой Кос всегда был настроен скептически.

Может быть, в будущем он прочтет мою книгу о Нелфинексе. И решит сам его найти.

Сорок один

Одесса

В нашей ванной комнате на тумбочке стояла баночка с коричневой краской для волос, которую принесла горничная, пока мы спали.

Рэнсом вошел в комнату и остановился у меня за спиной. Его отражение в зеркале мгновенно сменило выражение с сонного на насмешливое.

– Надеюсь, это не то, о чем я думаю.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться.

Это было наше третье утро в Куэнтисе, и мне еще предстояло купить новую одежду. Шкаф по-прежнему был полон серых платьев и тапочек.

Теперь я знала почему.

Марго не собиралась покупать мне брюки.

Она была такой милой во время наших совместных завтраков. Расспрашивала меня о том, как я провела время в Туре, и ее интерес казался искренним. Она была мила с Эви, а буквально вчера сказала, как приятно, что у Арти есть друг в детской.

Я должна была догадаться, что все это было шоу ради Рэнсома.

У меня задрожал подбородок.

– Черт. – Рэнсом обнял меня за плечи, пока я смотрела в пол, пряча лицо за завесой волос. Он поцеловал меня в плечо. – Мне жаль.

Вчера вечером, когда я вернулась в номер и обнаружила, что в моем шкафу ничего не изменилось, у меня сжался желудок. Рэнсом, Эви и я провели еще один вечер взаперти, ужиная в одиночестве, поскольку не получили приглашения присоединиться к моей семье.

После ужина я выстирала свою тунику и брюки в ванне, разложив их сушиться на стуле в нашей спальне. Слава богам, что я не оставила их в ванной. Горничная, которая принесла краску, вероятно, получила указание забрать их.

Я всхлипнула, смаргивая слезы. Если я заплачу, Марго победит. Если я надену серое платье, она победит. Если я одену Эви в платья из ее собственного шкафа, Марго победит.

Я не дам Марго победить.

Нам нужны были деньги, и я не собиралась просить их у отца. Но я не была нищей, пока нет.

Как бы ни было заманчиво продать серые платья, они не принесут столько же, сколько набор ножей в шкафу.

А я не могла заставить себя прикоснуться к ним снова. Даже взгляд на рукояти возвращал меня в Эллдер. Какими бы чистыми они ни были, я всегда буду видеть кровь Бэннера на их лезвиях.

Ножи в обмен на брюки и громкое «пошла ты», адресованное Марго, показалось мне честным обменом.

Я встретилась взглядом с серебристыми глазами Рэнсома в зеркале.

– Ты расстроишься, если я продам свои ножи?

Губы Рэнсома растянулись в ухмылке. Его глаза стали зелеными.

– Вовсе нет.

Одетая в новые льняные штаны бронзового цвета и рубашку того же оттенка, я нашла Рэнсома в тренировочном центре замка.

Когда я вошла, меня встретил звук ударов клинков о лезвия, в нос ударили запахи кедра, металла и пота. В одном конце огромной комнаты с высоким потолком группа детей стреляла из лука по круглым мишеням. Несколько рейнджеров проводили спарринг. А Мэй тренировалась с Бриксом, капитаном стражи, на центральном ринге.

Моя сестра избегала нас в течение последних трех дней, с тех пор как она ворвалась в наши покои, чтобы выполнить приказ отца. Я не удивилась, обнаружив ее здесь. Этот центр был любимым местом Мэй в замке.

Брикс был старше Мэй на десять лет, но он был ее любимым партнером по тренировкам и любовником, потому что соответствовал ее интенсивности ритм за ритмом.

Она легко двигалась по рингу, ее меч описывал дугу и рассекал воздух с грацией, которая больше напоминала танец, чем бой. Юбка ее платья развевалась вокруг лодыжек и икр. Нефритовые рукава были свободными и волнистыми, ткань тонкой, что позволяло легко двигаться.

Гейбл, мастер оружия, наблюдал за ними со скамейки, указывая на их ошибки.

Их было немного.

После того, как Гейбл решил, что я безнадежна, я перестала приходить в тренировочный центр на регулярной основе. В конце концов, я совсем перестала приходить, более чем готовая уступить это место Мэй.

Она была такой же быстрой и проворной, как и всегда, и чем дольше она сражалась с капитаном, отстаивая свои права, тем выше становился Гейбл. Тем выше он задирал свой подбородок с ямочкой. На лице пожилого мужчины сияла гордость, когда он наблюдал за своей любимой ученицей.

Я проскользнула в центр и направилась в дальний угол, где Рэнсом и Эви работали вместе.

Он тренировал ее с деревянным мечом. Тем самым деревянным мечом, которым мы с Мэй пользовались, когда были детьми.

Фэйз был на поводке, привязанный к стойке с оружием, висевшей на стене. Он грыз кость, чувствуя себя более довольным, чем когда-либо за последние дни.

Проходя мимо, я наклонилась, чтобы почесать его за ушами, а затем присоединилась к Рэнсому.

Эви высунула язык из уголка рта, сосредоточенно нахмурив брови и сжимая меч обеими руками. Она завела его за плечо, затем взмахнула им вперед, целясь ему в колено.

Рэнсом позволил ей ударить себя, притворившись, что ранен.

Эви хихикнула.

– Я выиграла.

– Ты выиграла. – Он взъерошил ей волосы, забирая у нее меч. – Хорошая работа. Ты можешь передохнуть.

Она убежала и плюхнулась рядом с Фэйзом.

Рэнсом вторгся в мое личное пространство, заставив меня задрать подбородок, чтобы не отводить от него взгляда. Снова серебристого.

– Красивая одежда, моя королева. – Он коснулся губами моих губ. – Я с нетерпением жду возможности снять ее с тебя позже.

По моей спине пробежали мурашки.

Он ухмыльнулся мне в губы, а затем шлепнул меня по заднице свободной рукой.

– Возьми меч.

Я застонала, но подошла к стене с оружием и вытащила меч такого же размера, как у него.

Рэнсом взял свой из угла, а затем повел меня в тренировочный круг, расположенный рядом с кругом Мэй.

По комнате пронесся смешок.

Мэй и капитан прекратили свою борьбу. Оба уставились в нашу сторону, склонив головы и перешептываясь.

Гейбл встал со скамейки перед кругом Мэй и подошел к тому, что был напротив моего.

– Может нам стоит пропустить эту тренировку, муженек? – Я захлопала ресницами, глядя на Рэнсома.

– Ни за что, Кросс.

Черт возьми. Последнее, чего я хотела, так это публики, особенно такой.

Гейбл отказался от меня как от своей ученицы. Он ворчал, что я плохо стреляю из арбалета, и предупредил отца, что я только поранюсь, если буду вооружена клинком.

А Мэй была, ну… Мэй.

В тот момент, когда я падала на задницу, она смеялась первой. А падение на задницу было неизбежным.

– Не обращай на них внимания, – сказал Рэнсом низким и вкрадчивым голосом. – Только ты и я.

Я закрыла глаза и представила себе тренировочный манеж под высокими вечнозелеными растениями. Я представила, как в нос ударяет запах сосны, а под ногами – хвоя. Я глубоко вдохнула и открыла глаза. Затем кивнула Рэнсому.

– Вот моя королева. – Его ухмылка была единственным предупреждением, прежде чем он атаковал.

Я отскочила назад и в сторону, едва отразив удар.

Он нахмурился, выгнув бровь.

– Стоять на месте, – пробормотала я. – Знаю.

Но, по крайней мере, я все еще стояла на ногах.

Рэнсом снова бросился на меня, и на этот раз я не отступила, а двинулась вперед, чтобы создать себе возможность для атаки.

Мы погрузились в знакомый ритм, в танец, который мы сами придумали, пока остальная часть комнаты не превратилась в размытое пятно, и остались только мы. Серебристые глаза медленно превратились в карие. И, наконец, его взгляд вспыхнул ярко-зеленым.

Я поняла, что попала в беду, когда он двинулся так быстро, что я потеряла ориентировку на его лице. Только что я стояла. В следующее мгновение я уже лежала на спине, меч выпал из моей руки, а он навалился на меня сверху, прижимая к полу.

– Нечестно, – проворчала я.

Он улыбнулся мне, и прядь его темных волос выбилась из узла на затылке. Его руки обхватили мои над головой. Вес его тела пригвоздил меня к полу.

– Это было здорово.

– Это был комплимент? На тренировочном ринге? Я думала, похвалу заслуживают в постели.

Он усмехнулся, наклоняясь ближе. Его губы щекотали мое ухо.

– Ты хочешь похвалы? Тогда подожди, пока я не трахну твой шикарный ротик сегодня вечером. Я воздам тебе всю похвалу, которую ты заслужила.

У меня перехватило дыхание. Мои и без того румяные щеки вспыхнули.

Он усмехнулся и поцеловал меня в уголок рта, затем вскочил на ноги, прежде чем помочь мне встать.

Остальная часть комнаты обрела головокружительную четкость, когда Рэнсом взял мой меч и отнес его к стойке с оружием.

Мэй стояла рядом с Бриксом, скрестив руки на груди, и ее красивое лицо было хмурым. Капитан выглядел впечатленным? Прежде чем я успела что-либо понять по его лицу, Мэй ткнула его локтем в ребра, и он поморщился.

Гейбл встал со скамейки и присоединился ко мне на ринге.

Я и забыла, каким устрашающим может быть мастер оружия. Гейбл был грубым человеком и почти таким же нервирующим, как отец. Его походка была скованной из-за хромоты на левую ногу. Его густые волнистые волосы были полностью серебристыми, каштановые, которые я помнила с детства, полностью исчезли. Морщинки от улыбки вокруг его рта стали глубже, чем раньше, как будто он нашел повод чаще улыбаться.

Он опустил взгляд на линию своего прямого носа и скрестил руки на своей бочкообразной груди.

– Принцесса Одесса.

– Здравствуй, мастер Гейбл.

Он хмыкнул. Или это был смех? Я никогда не слышала, чтобы он смеялся.

– Мне всегда было интересно, есть ли в тебе частичка твоей матери.

Я покачнулась на каблуках, сила этого заявления ударила меня прямо в грудь.

– Т-ты знал мою мать?

– Я никогда не видел, чтобы кто-то так ловко управлялся с мечом. – Он посмотрел на Рэнсома. – Кроме него.

Моя мать умела драться? Мне казалось, я должна была это знать. Возможно, в детстве это побудило бы меня не сдаваться.

– Никто не говорит о моей матери.

– Те, кто знал ее, давным-давно поняли, что лучше не упоминать ее имени, опасаясь гнева вашего отца. – Он оглядел меня с ног до головы и нахмурился. – Тебе нужно улучшить работу ног. Приходи завтра. Посмотрим, что мы сможем сделать.

– Хочешь обучать меня?

Его брови приподнялись. Гейбл был не из тех, кто повторяет дважды.

– Значит, завтра. – У меня не было желания работать над своими ногами, но я вернусь и позволю ему командовать мной, если у меня будет шанс расспросить его побольше о моей матери.

Может быть, я наконец-то узнаю о ее жизни. И почему Верховный жрец спрашивал о ней.

– Спасибо, – сказала я, и надежда наполнила мою грудь.

Вот только внимание Гейбла было приковано не ко мне, а к чему-то за моим плечом.

Я обернулась и увидела отца, стоящего в дверном проеме, его золотая корона блестела в лучах полуденного солнца.

Жесткий, неумолимый взгляд на его лице был направлен на мастера оружия.

И когда я снова повернулась к Гейблу, он уже неторопливо уходил.