Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

– Да.

– Мы достаточно долго игнорировали это. Мы позволили тирании победить, сбежав с Кенна. – Его глаза остекленели. – Тебе о многом нужно подумать, Старлинг. Найдутся те, кто выступит против тебя.

– Ваши братья?

– Среди прочих. Многие короли привыкли полагаться на наши клятвы на крови и договоры. И да, мои братья не откажутся от своей власти добровольно.

– Даже если это положит конец массовым миграциям?

– Они не заботятся о жизнях своих людей. Зачем им отказываться от магии ради них?

Это было причиной его скрытности. Поэтому он настаивал на том, чтобы я никогда больше не пыталась связаться с ним. Чтобы скрыть правду о себе. Востеры скорее увидят меня мертвой, чем позволят мне уничтожить источник их силы.

– Брат Нолд. – По моим венам пробежал холодок ужаса. – Он знает, что я Старлинг. Он…

– Не угроза. Но не доверяй никому другому.

Раздражение пробежало по моим предплечьям. Это был скорее ожог, чем обычное покалывание от его магии, но я все равно потерла их.

– Моя магия возвращается, – голос его звучал разочарованно. – Мне пора.

– Мы еще увидимся?

Он едва держался на ногах, а когда поднялся, пошатнулся и чуть не упал, когда, шаркая ногами, пошел открывать дверь.

– Позвольте мне помочь вам. – Я встала и обошла стол, но, когда потянулась к нему, он отмахнулся от меня.

– Сейчас мне никто не поможет, дитя. Это задание твое.

– С вами все будет в порядке? Вернется ли к вам магия?

– Милостью Божества я исполню свое предназначение. – Он схватился за живот, морщась от невидимой боли. Через мгновение она прошла, и он выпрямился. – Прощай, Старлинг.

– Я… – В моем горле образовался комок. Я прижала кончики пальцев ко лбу, молча клянясь, что его жертва не будет напрасна. – Прощайте, Хейн.

Он долго смотрел на меня, за его взглядом было трудно уследить, но, казалось, он остановился на моих волосах. Затем он поспешил прочь неуверенными шагами, почти спотыкаясь о свои одежды, пока не скрылся за углом и не пропал из виду.

В карреле воцарилась тишина.

Когда я вышла в коридор и посмотрела в окно, ветра уже не было.

Пятьдесят один

Одесса

Клубы пара окутали ванную комнату, когда я проскользнула в дверь. Мой нос наполнился ароматами лаванды, мяты и эвкалипта, сочетанием чистоты и свежести.

Руки Рэнсома лежали на краю ванны, голова склонилась набок, пока он отмокал.

Он крепко спал.

Его борода и волосы были влажными, кончики щекотали плечи. Капля воды скатилась с его груди и с громким «плюх» упала в ванну.

Он был красив. У меня так и чесались пальцы обвести прямую линию его носа и пухлые губы. Его сильные, мужественные черты и мускулистый торс станут следующим наброском, который я добавлю в свой дневник.

При виде него у меня екнуло сердце.

Я могла бы смотреть на него часами, но избегала, желая, чтобы он отдохнул. Но прежде чем я успела выскользнуть за дверь, он резко проснулся. На мгновение его взгляд был потерянным, как будто он забыл, где заснул.

Когда он увидел меня, они снова закрылись, и он еще глубже погрузился в воду.

– Подглядываешь, Кросс?

– Вульф, – поправила я, подходя к ванне и присаживаясь на ее край. – Я подумываю о том, чтобы взять фамилию мужа. Но посмотрим. Я еще не решила.

– Не решила? – Уголок его рта приподнялся, когда он плеснул водой мне на рубашку. Когда он открыл глаза, они были нежного зеленого оттенка.

Если бы только мы могли стереть темные прожилки на его груди.

Одна из полос змеилась к ямке под горлом. Если она заползёт ему на шею, он не сможет скрыть ее под одеждой.

Рэнсом проследил за моим взглядом и посмотрел на свое сердце.

– Не волнуйся. Как только мы вернемся в Туру, Верховный жрец выведет Лиссу из моей крови. Они исчезнут.

У меня в животе поселилось неприятное чувство.

По словам Верховного жреца, полностью удалить ее из организма Рэнсома было невозможно. Инфекция и кровь настолько слились воедино, что полностью разделить их было невозможно. Поэтому он откачивал достаточно, чтобы ослабить действие Лиссы.

Что, если мы не вернемся в Туру вовремя? Что, если миграция задержит нас в Росло на несколько месяцев? Мы не можем ждать так долго. И я все еще не была уверена, что Верховный жрец на нашей стороне. Все, что я могла слышать, – это предупреждение брата Дайма о преданности Рэнсома.

Мог ли брат Дайм помочь нам? Рэнсом как-то сказал, что Верховный жрец настроил свою магию на Лиссу, так что, возможно, это мог сделать и другой жрец.

– Тебе нужно отдохнуть сегодня. Постарайся не допустить хаоса в замке. – Я нарисовала круг на воде кончиком пальца, и по ее зеркальной поверхности пошла рябь. – Я собираюсь найти Мэй.

– Нет.

Я грустно улыбнулась ему.

– Она моя единственная сестра. И что-то здесь не так. Я знаю, ты ей не доверяешь. Но ты доверяешь мне, верно?

Я тренировала эту речь все утро. Судя по выражению его лица, он это понял.

– Одесса. Нет. Вчера она перешла черту.

– Знаю. – Я вздохнула. – Но прежде чем мы уйдем, я должна хотя бы попытаться поговорить с ней. Если во время миграции случится что-то невообразимое, я не хочу, чтобы мы запомнили друг друга такими, какими были вчера.

Он нахмурился. Но не сказал мне «нет».

– Я люблю тебя.

Он взял меня пальцем за подбородок и притянул к себе для целомудренного поцелуя.

– Будь осторожна.

– Я всегда осторожна.

– Самое страшное в этом заявлении то, что ты действительно в это веришь.

Я закатила глаза и плеснула водой ему в лицо, чем вызвала смешок, а затем встала.

– Я отведу Эви в детскую.

– Нет, оставь ее. Нам нужно поговорить.

Я замолчала.

– Ты собираешься рассказать ей о Завьере?

– Пока нет. Но нам пора начать готовить ее к тому, чтобы отпустить Фэйза.

– Пока нет. – У меня упало сердце. – Он не готов. – Я не готова.

Рэнсом вздохнул.

– Мы не сможем держать его вечно, любовь моя.

– Знаю. – Ласковое обращение смягчило удар, но лишь на мгновение. – Я отпущу его после миграции. Обещаю.

– Я сделаю это, – сказал он.

Я покачала головой.

– Нет, он мой.

– Тогда вместе.

– Вместе. – Я грустно улыбнулась ему, а затем оставила его принимать ванну.

Боль в груди преследовала меня, когда я выходила из покоев и поднималась на главный уровень замка. Как мы могли оставить Фэйза? Рэнсом был прав. Фэйз был рожден, чтобы свободно передвигаться. И ему будет неприятно провести несколько месяцев в приюте для миграции. Тем не менее, он был нашим домашним таркином. Частью нашей семьи.

Я была так занята, лелея раненное сердце, что не услышала спора в столовой Марго, пока не оказалась прямо за дверью.

– Скажи ей, – огрызнулась Марго. – Или это сделаю я.

– Не угрожай мне, Марго. – От голоса отца у меня кровь застыла в жилах.

Я никогда раньше не слышала, чтобы она бросала ему вызов.

Марго сухо рассмеялась.

– Или что?

В ее голосе была такая безнадежность, как будто он причинил ей такую сильную боль за время их брака, что она онемела и ей больше нечего терять.

– Не думай, что я ничего не знаю о том, что происходит в этом замке или в твоей спальне. – Отец, должно быть, имел в виду Хоксли. Боги. – Я позволил тебе продолжать флиртовать, но не испытывай меня. И не забывай о своем месте.

Подождите. Он не возражал против того, что у нее был роман с его генералом? Возможно, у них обоих были романы.

– Я хорошо знаю свое место. – Она разочарованно зарычала. – Оно рядом с тобой. Как я могла забыть? Я покорно стояла рядом с тобой десятилетиями. Я любила тебя. Я делала все, о чем ты просил. Я молчала, наблюдая, как ты превращаешься в подобие человека. Я терпела все оскорбления, которые ты мне говорил, и выполняла все приказы. И на своем месте я никогда ни о чем тебя не просила. Я прошу сейчас. Скажи ей правду. Пока не стало слишком поздно.

Последовала многозначительная пауза. Затем раздался звук бьющегося стекла, как будто он швырнул кубок об стену.

Я все еще не могла прийти в себя, сердце мое билось где-то в горле, когда в моем направлении раздались шаги. И прежде чем я успела убежать, Марго ворвалась в дверь.

В коридоре она резко остановилась, на мгновение удивленная. Затем выражение ее лица стало суровым, и она скрестила руки на груди.

– Значит, ты все-таки научилась шпионить, пока была в Туре.

– Прости. – Мои щеки вспыхнули. – Я не хотела подслушивать.

– Ага. Как же. – Она поджала губы и ушла.

– Марго? – Я остановила ее, подождав, пока она повернется. – Что он мне не договаривает?

Ее взгляд скользнул к двери столовой, и на мгновение мне показалось, что она действительно может дать мне честный ответ. Вместо этого она вздернула подбородок.

– С чего ты взяла, что мы говорили о тебе? Мир не вращается вокруг тебя, Одесса

– О. Верно. Извини. – Дерьмо. – Это Мэй? С ней все в порядке?

– Нет. – Не сказав больше ни слова, Марго удалилась, ее осанка была идеальной и царственной, юбки бирюзового платья развевались позади нее.

Королева, совершающая свой выход.

Я двинулась было за ней по коридору, но тишина в столовой заставила меня вернуться, и, прежде чем у меня сдали нервы, я зашла внутрь. Вероятно, это было самое неподходящее время для того, чтобы подойти к отцу, но мне нужно было найти брата Дайма.

Я надеялась, что отец захочет избавиться от меня настолько, что просто укажет мне правильное направление.

Он сидел на корточках у стены и собирал осколки стекла. Что-то, что должен был делать слуга. Вместо этого он сам убирал за собой.

Я подошла и, наклонившись, подняла большой кусок с мрамора.

Он поднял взгляд.

– Тебе не нужно этого делать, Десс.

– Я помогу. – Жаль, что мне так не нравилось, когда он называл меня Десс. Жаль, что это не вселяло в меня надежду на то, что наши отношения не безнадежны.

Мы собрали осколки стекла и сложили их в пустую тарелку на столе.

Когда мы закончили, я вытерла руки о штаны.

– Я пришла задать тебе вопрос. Мне нужно найти брата Дайма. Он все еще в замке?

Отец замер, его рука зависла над полом.

– Нет.

Это прозвучало как ложь.

– У тебя есть способ связаться с ним? Я бы не спрашивала, если бы это не было важно.

Он встал, стараясь не встречаться со мной взглядом, и положил кусочки, которые держал в руке, на тарелку.

– Нет.

И эта ложь была вопиющей.

– Пожалуйста.

– Зачем? – Он скрестил руки на груди.

– Это ради Рэнсома.

Губы отца скривились.

– Страж.

– Не надо, – упрекнула я. – Зачем ты это делаешь? Почему он тебе не нравится?

– Я ему не доверяю.

Справедливо. В тот день, когда они прибыли в Куэнтис, Рэнсом позволил Завьеру убедить нас, что он принц. Он с самого начала был нечестен по отношению к отцу.

– Тебе не обязательно доверять ему. Но можешь ли ты доверять мне?

Я пожалела о своем вопросе в тот же миг, как он сорвался с моих губ.

Отец стиснул зубы. Его молчаливое «нет» прозвучало так громко, словно разбилось стекло.

Брат Дайм предупреждал меня, что правда редко бывает мягкой.

Что ж, пусть начнутся страдания.

– Все это время я хотела быть достаточно хорошей для тебя. Но правда в том, что ты никогда не был достаточно хорош для меня.

Он вздрогнул.

Я оставила его с разбитым бокалом.

Позже мне будет грустно. Но сегодня мне нужна была помощь. Рэнсом нуждался в помощи. Если отец не скажет мне, где мне найти брата Дайма, я разберусь с этим сама.

Жрец жил в этом замке. Может быть, есть горничная или слуга, которые могли бы указать мне на его покои.

Я завернула за угол, собираясь спуститься по лестнице, которая должна была привести меня на нижние уровни замка, где работал персонал, когда мой взгляд привлек бледно-голубой отблеск.

Он исчез в мгновение ока, но я узнала этот цвет.

Одеяние брата Скора.

Я ахнула и изменила направление, мои ботинки стучали по полу, когда я бросилась за ним.

Это действительно он? Почему он здесь? Он ищет меня?

Учитывая нашу последнюю встречу после водопада, у меня не было ни малейшего желания находиться рядом со жрецом. Но я хотела знать, какого черта он делает в замке отца.

Коридор привел меня в фойе, заполненное стражниками замка. Они стояли ровными рядами, и все взгляды были прикованы к капитану Бриксу, который стоял в передней части зала на небольшом возвышении и читал со страницы, раздавая приказы и задания.

Я протиснулась сквозь толпу, пробираясь к задней части зала, и встала на цыпочки, высматривая брата Скора.

Его высокая, долговязая фигура и лысая голова исчезли в другом коридоре.

– Свободны, – крикнул Брикс, и охранники разбежались, закрывая мне обзор на Скора.

Я уворачивалась от мужчин и женщин, которые разбегались во все стороны, натыкаясь на меня, когда я натыкалась на них.

– С дороги, – рявкнул мужчина, когда я чуть не наступила ему на ногу. Он слишком поздно понял, к кому обращается. – Извините, принцесса.

Я проигнорировала его и продолжила идти, наконец, добравшись до коридора.

Пусто.

– Черт возьми. – Я отбросила кудри с лица и побежала в конец коридора, где он разветвлялся в трех разных направлениях. Прямо. Влево. Вправо. Куда, черт возьми, он подевался? – Брат Скор?

Мой крик отразился от стен. Я затаила дыхание, прислушиваясь к ответу.

Ничего.

Может быть, это был другой жрец. Может быть, они все сменили бордовые рясы на бледно-голубые.

– Черт. – Я сделала шаг влево по коридору, надеясь, что хоть раз почувствую укол магии Востера. Но все, что я почувствовала, – это пот, стекающий по спине, и панику от того, что я упустила свой шанс. Я все равно пробежала через весь зал, и, когда магии по-прежнему не было, развернулась и побежала обратно.

– Богиня Дарья, как насчет того, чтобы поделиться со мной удачей? – Я побежала по другому коридору, надеясь, что на этот раз сделала правильный выбор.

Он вел к неохраняемой двери, которая открывалась в сад. Я выскочила наружу, оглядываясь по сторонам, выискивая среди кустов и деревьев какие-либо признаки Востера. Но он исчез, вероятно, ушел по другому проходу в лабиринте залов замка.

– Боже. – Я сжала руки в кулаки, разочарованно хмыкнув.

По крайней мере, в замке был Востер. Даже если у меня на это уйдет весь день, я выслежу жреца.

Я видела, как Скор высасывал кровь из бэарвульфов и обессиливал их тела. Возможно, он был именно тем, кто нам был нужен, пока Алор не нашла лекарство.

Развернувшись к двери, я уже собиралась скрыться внутри, когда воздух пронзил отдаленный крик.

Крик, такой знакомый, что у меня остановилось сердце.

– Эви? – Я окликнула ее по имени, но уже бежала на звук, огибая высокую живую изгородь и попадая в круглый внутренний двор.

В центре его журчал каменный фонтан. Рядом с ним у охранника, одетого в бирюзовую форму, из носа текла кровь.

Рэнсом стоял, сжав кулаки, и злясь на охранника.

А Эви стояла на коленях, прижимая к себе Фэйза, по ее лицу текли слезы.

Я подбежала к ней, подняла ее и осмотрела с головы до ног, нет ли у нее травм.

– Ты не ушиблась?

Она покачала головой, всхлипывая.

– Я хочу домой.

Последнее слово прозвучало как стон душевной боли.

Боги. Что происходит? Я встала и отодвинула ее за спину, держа одну руку на ее плече, пока осматривала охранника.

Он вытер кровь, стекавшую по подбородку, затем сплюнул под ноги Рэнсому.

– Проваливай, – приказал Рэнсом охраннику. – Сейчас же. Пока я не сделал что-нибудь похуже, чем просто сломал тебе нос.

Охранник усмехнулся, но отступил, сверкнув окровавленной улыбкой.

Я подождала, пока он не ушел, а затем заключила Эви в объятия.

– Что случилось?

– Он пытался напасть на Фэйза. – Она уткнулась лицом мне в плечо.

Я посмотрела на Рэнсома.

В его пылающих глазах кипела ярость.

– Мы вышли на улицу, чтобы дать Фэйзу побегать и поиграть. Охранник выманил его куском мяса. Эви свистнула ему, и он остановился, чтобы я мог его догнать.

Воркующий звук Эви. Птичье пение, которому она научилась у брата Скора.

Рэнсом провел рукой по лицу.

– Эти проклятые охранники.

Ублюдки. Это был замок моего отца. Это был дом моего детства. Если они пытались выгнать нас из Куэнтиса, то у них это чертовски хорошо получалось.

Мои мысли остановились.

Могло ли это быть правдой? Раньше у меня никогда не было инцидентов со стражниками. Они были обучены практически сливаться со стенами. Конечно, я никогда не приносила в замок детеныша монстра.

Это было дело рук Мэй? Она была такой странной с тех пор, как мы приехали. И ни для кого не секрет, что у нее были отношения с капитаном Бриксом. Не подговорила ли она своего любовника намеренно мучить нас, чтобы мы уехали?

Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда чувство, что за мной наблюдают, заставило меня вскочить на ноги. Я медленно повернулась, осматривая двор и сады.

Но мы были одни среди деревьев, живых изгородей и ветра, который шелестел их листвой.

– Пойдем внутрь. – Я потянулась к руке Рэнсома, но замерла, когда мое внимание переключилось на замок.

Брат Скор стоял в окне. Его бледно-голубая мантия сливалась со светлыми стенами за его спиной.

Я ахнула.

– Что? – спросил Рэнсом, проследив за моим взглядом.

Я подняла руку, молча умоляя Скора подождать.

Но прежде чем я успела забежать внутрь, чтобы найти его, Рэнсом встал передо мной, загородив от Востера.

– Одесса, убирайся отсюда.

– Брат Скор? – Эви бросилась вперед.

– Не подходи. – Рэнсом обхватил ее за талию, прежде чем она успела подойти к окну, и потянул за собой. – Это Скор?

– Да. – Я кивнула, пытаясь пройти мимо него, но он снова преградил мне путь. – Послушай, я знаю, ты злишься, что он бросил нас в Озарте, но мне нужно с ним поговорить.

Рэнсом поднял Эви и, схватив меня за руку, потащил нас через сад, чтобы уйти.

Я повернулась к окну, но Скор уже исчез. Черт возьми.

– Рэнсом, что происходит?

– Нам нужно убираться из Куэнтиса.

– Почему?

– Он Кеннин.

– Повтори это еще раз?

– Кеннин. Это группировка фанатиков. Если Дайм связан со Скором, то, скорее всего, он тоже радикал. Это означает, что он предатель братства. – Рэнсом понизил голос, оглядываясь через плечо и ускоряя шаг. – Любой, кто будет уличен в связях с Кеннинами, будет предан смерти Верховным жрецом.

– О. – Ну черт возьми.

Пятьдесят два

Каспия

Хейн стоит на коленях на краю обрыва. Его бледно-голубая мантия струится вокруг его тела, покрывая скалу под ним. Волны разбиваются, поднимая в воздух морские брызги. Ветер треплет высокую траву вокруг него.

Кровь, черная, как смерть, капает у него из носа. Его лицо измождено, щеки ввалились.

Он склоняет голову и шепчет молитву.

На языке, распространенном по ту сторону Мариксмора. На нелфинексе.

– Милостью Божества, отведи их домой. Милостью Божества, даруй этим Птенцам силу сделать то, что не смог я. Милостью Божества, поприветствуй меня в Глори.

Он поднимает лицо к небу и улыбается. Кровь стекает из уголка его рта, когда он разжимает руки.

Он делает последний вдох. Затем воздух рассекает лезвие, серебряное и острое.

И голова Хейна падает со скалы.

Я проснулась и села так резко, что затряслась кровать.

Андреас мгновенно проснулся и потянулся ко мне.

– Что случилось? С тобой все в порядке?

Видение.

Ужас.

– Он умрет. – Я спустила ноги с кровати и закрыла лицо руками, прижав кончики пальцев к глазам, чтобы не видеть этого зрелища.

– Кто умрет? – Андреас опустился на колени позади меня, положив руки мне на плечи. – Каспия.

– Хейн, – выдавил я. – Видение.

– Значит, этого может и не случиться.

– Может. Но что-то в этом видении казалось неизбежным.

В открытые окна задувал ветерок, заставляя меня дрожать.

Андреас встал с кровати и натянул брюки, которые снял ранее. Лунный свет упал на его обнаженную грудь, когда он закрыл все окна, затем схватил мой халат со стула в углу. Он накинул его мне на плечи, затем присел передо мной на корточки, взяв мои руки в свои.

– Расскажи мне.

Я закрыла глаза и пересказала видение, переведя молитвы Хейна на каландрийский.

Милостью Божества, направь их домой.

Милостью Божества, даруй этим Птенцам силу сделать то, что не смог я.

– Он говорил на нелфинексе, – сказала я Андреасу. – Не на бисе. Не на каландрийском. Это был нелфинекс.

Я даже не знала, что он говорит на нелфинексе. Во время наших двух встреч мы использовали каландрийский. А серая книга была написана на древнем языке.

– Направь их домой, – сказала я. – Даруй этим Птенцам силу. – Обе молитвы были во множественном числе. Он, должно быть, имел в виду Зендру. Но я не помню, рассказывала ли я ему когда-нибудь о ней.

Андреас провел рукой по лицу, проведя ладонью по щетине на подбородке.

– Возможно, этому языку его научил брат Нолд.

– Возможно. – Если они были союзниками, они бы делились знаниями.

Наша последняя встреча в карреле была окончательной. Знал ли он, что уходит навстречу своей смерти?

– Как ты думаешь, он умрет за то, что нарушил магическую клятву, данную Востерам?

– Понятия не имею, – пробормотал Андреас, вставая и расхаживая по нашей темной спальне. – Я думал, что нарушение клятвы убьет тебя мгновенно. Хотя я не знаю никого, кто когда-либо умирал от нарушения клятвы на крови. Возможно, его магия смогла сохранить ему жизнь дольше, чем это удалось бы человеку.

На самом деле это не имело значения. Какой бы ни была причина, Хейн должен был умереть, если уже не был мертв. Вероятно, его убьют Востеры.

Теперь бремя правды предстояло нести мне.

Возможно, так было всегда.

Как долго Хейн ждал этого? Потомка Старлинга, которая прибудет на Каландру, но не завершит свой ритуал. Любая другая была бы потеряна, как Зендра.

Было ли это причиной, по которой Божество призвало меня сюда? Было ли это моей судьбой?

– Я собираюсь найти сферы и уничтожить их, – прошептала я.

Андреас перестал расхаживать по комнате.

– Что?

– Это единственный способ спасти Зендру. И это может помешать миграции убивать так много невинных людей.

Он покачал головой.

– Ты, наверное, шутишь.

– Андреас. – Я встретилась с ним взглядом, зная, что он увидит в моем.

Ответственность. Преданность. Наследие.

Он был не единственным человеком в этой спальне, у которого были обязательства перед своей семьей.

– Я Старлинг. Я могу их найти. – У меня не было никаких доказательств, кроме чувства в моем сердце.

– Нет, Каспия. – Он взмахнул рукой в воздухе. – Это слишком опасно. Ты слышала, что сказал Хейн. Востеры не захотят терять свою магию. Тебе не победить их.

Нет, не победить. В этом он был прав. Жизнь, проведенная в тренировках с «Королевскими клинками», была ничем по сравнению с магией. Но это не изменит моего настроя.

– Ты знаешь, я должна это сделать. Или, по крайней мере, попытаться.

– А если я запрещу тебе?

Я приподняла бровь.

Мой прекрасный защитник. Мой сильный муж. Но даже он не сможет переубедить меня. Мы оба это знали.

Его губы сжались, и он продолжил расхаживать по комнате. Это заняло несколько мгновений, но не так уж много.

Точно так же, как наши первые совместные походы по Каландре, его вера в меня была предсказуема, как прилив. Он верил всему, что я ему когда-либо говорила. И он никогда не позволил бы мне отправиться за сферами в одиночку.

– Мы сделаем это по-моему. – Он остановился и указал на мой нос. – Или я запру тебя в этой комнате и выброшу ключ.

Мое сердце переполнилось радостью. Я любила этого мужчину так сильно, что мне стало трудно дышать.

Зная Андреаса, он настоит на том, чтобы пойти со мной. Он наймет целый легион, чтобы обеспечить мою безопасность. Он будет строить планы и интриги, и потратит все золотые монеты из семейной казны, если это будет означать мое выживание.

Но мы сделаем это. Вместе. И, по милости Божества, у нас действительно может получиться.

Улыбка, вызванная надеждой, тронула мои губы.

– Не улыбайся, когда я злюсь на тебя, Каспия.

Я прикусила щеки изнутри.

– Очевидно, я пойду с тобой.

– Я ожидала этого. – Я встала с кровати и подошла к нему, обхватив его за талию и прижавшись ухом к его груди. – Я люблю тебя.

Он выдохнул, и мгновение спустя заключил меня в объятия и зарылся носом в мои распущенные волосы.

– Я не потеряю тебя. Только не из-за Востеров. Только не из-за темной магии. Как только я начну бояться, что твоя жизнь в опасности, все закончится. Пожалуйста, не проси меня смотреть, как ты умираешь.

– Клянусь, что не стану.

Он долго держал меня в объятиях, а когда отпустил, на его лице застыло то серьезное выражение, которое я слишком хорошо знала. Его мозг уже работал, уже разрабатывал план и оценивал возможности.

– Хейн не дал тебе никаких указаний на то, где могут быть спрятаны эти сферы.

– Нет. – Я села на кровать и прижала подушку к груди. – Но я думала, что они должны быть в довольно отдаленных местах. Если бы я прятала останки магов, то держала бы их подальше от людей.

– Сотни и сотни лет назад здесь не было бы пяти королевств. Даже ландшафт мог измениться за столько лет.

– Кто-то же должен был быть у власти. Жаль, что никаких записей о том времени, похоже, не существует. – Или, что более вероятно, они были уничтожены Востерами, чтобы скрыть правду об их могуществе.

– Если бы мне пришлось высказать предположение, я бы сказал, что правители были более разобщенными, – сказал он. – Известно, что род Кроссов всегда обладал властью в Куэнтисе. Но я не знаю, как далеко простиралась эта власть. Возможно, за пределы ущелья Эвон.

Ущелье Эвон служило естественной границей между Куэнтисом и Генезисом. Именно из-за него мы отправились в Росло по воде, а не по суше.

Андреас сказал мне, что оно так глубоко врезается в землю, что только луч полуденного солнца достигает дна. А монстры, которые скрываются в его глубинах, были известны как более страшные, чем все остальные, за исключением крукса.

У меня по спине пробежали мурашки.

Похоже, это было идеальное место для сокрытия сферы мага.

– В Нелфинексе, после того как мы сжигаем наших умерших на погребальных кострах и раскладываем их прах по сферам, большинство из них хранится в храмах. Храм Старлингов находится глубоко под дворцом в Шоу, он высечен в скале.

Я была в храме Старлингов всего один раз, в тот день, когда мы помещали прах в сферу моей двоюродной бабушки. Во время церемонии было так холодно, что у меня стучали зубы. Я сдерживала слезы, боясь, что они замерзнут на моих щеках.

– Если древние Старлинги перенесли свои традиции из Каландры на Нелфинекс, то они могли выбирать места для захоронений глубоко под землей. Я думаю, нам следует отправиться на дно Эвонского ущелья.

Андреас нахмурился.

– Я боялся, что ты это скажешь.

– А есть еще такие ущелья, как это?

– Насколько мне известно, Эвон – самое большое ущелье во всей Каландре. Однако есть и другие места, которые, как известно, не менее опасны. Водопад в Озарте, который падает в огромную дыру. В шахте Гринт в Лейне есть туннели, проходящие через пропасть. В скалах на восточном берегу Генезиса есть пещеры, которые, по слухам, заманивают людей в свои глубины.

Пещеры, подобные той, которую мы с Зендрой нашли после высадки? Может быть, поэтому нам было так плохо? Мы были слишком близко к источнику темной магии? Возможно, Старлинг разложил останки по всем уголкам Каландры.

– Ладно. Мы начнем с ущелья Эвон. И будем продолжать поиски, пока не найдем их все.

– Я ненавижу это, – сказал Андреас.

Я грустно улыбнулась ему.

– Я тоже. Но это важнее, чем мы сами. Это может означать конец миграции. Это может означать спасение стольких жизней.

Он подошел к краю кровати, его плечи поникли.

– Эгоистично ли с моей стороны заботиться о твоей жизни больше, чем о жизни кого-либо другого? Все, чего я хочу, – это спрятать тебя и держать при себе.

– Но ты этого не сделаешь, – прошептала я.

Он покачал головой.

– Нет, не сейчас, когда это может навсегда изменить Каландру.

Я положила голову ему на руку.

– Я люблю тебя.

Не только за то, что хотел защитить меня, но и за то, что он сражался за тех, кто не мог постоять за себя.

Он поцеловал меня в висок.

– Я тоже люблю тебя.

– Даже несмотря на то, что я собираюсь утащить тебя на дно Эвонского ущелья? – поддразнила я.

– Хоть на дно ущелья, сердце мое. – Он обхватил мое лицо руками. – Хоть на край света.