Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Тридцать шесть

Одесса

Крик Эви пробудил меня от сна без сновидений. Я сбросила простыню, запутавшуюся у меня в ногах, и вскочила с кровати.

Рэнсом уже бежал в гардеробную.

Я схватила с пола свою бирюзовую ночную рубашку и натянула ее через голову. Атлас, скользнувший по моему телу, был холодным, и я бросилась к двери, рывком распахнув ее.

Эви стояла посреди гостиной, все еще одетая в ночную рубашку. Ее зубы были оскалены, а руки сжаты в маленькие кулачки. Фэйз стоял у нее между ног с таким же выражением мордочки.

Ее серые глаза и его фиалковые сверкнули, когда они уставились на незваную гостью в противоположном конце комнаты.

– Мэй? – Я протерла глаза, прогоняя сон.

Моя сводная сестра была одета в расшитое бирюзовое платье. В ее золотистые волосы была вплетена сверкающая диадема. Если бы не кинжалы в каждой из ее рук, я бы приняла ее за Марго, настолько она была похожа на мою мачеху.

– Что происходит? – Я обошла диван и встала позади Эви.

– Это маленькое чудовище укусило меня. – Мэй подчеркнула последние два слова взмахом ножа в воздухе.

О, боги. Нет.

В последнее время Фэйз стал более агрессивным, в основном из-за Рэнсома. Но раньше он никогда не пытался никого укусить. Удар лапой – это все, на что он был способен.

В любом случае, если он напал на Мэй, все кончено. Нам придется освободить его. Может быть, если мы будем осторожны и будем держать его взаперти в этих покоях, то сможем продержать его еще какое-то время. При мысли о том, чтобы выпустить его на волю в Куэнтисе, у меня скрутило живот, особенно учитывая, что мы были на грани миграции.

– С тобой все в порядке? – Я не заметила крови. Возможно, он не повредил кожу. Я наклонилась и подняла Фэйза с пола. – Мне очень жаль. Он никогда никого раньше не кусал.

– Не он. – Мэй направила острие ножа на Эви. – Она.

– Отойди. Эви пыталась тебя укусить? – Я моргнула и, когда Фэйз высвободился, позволила ему спрыгнуть обратно на пол.

Он тут же вернулся к Эви и встал на страже, рыча на Мэй.

– Да, – вскипела моя сестра.

Я посмотрела на Эви, приподняв брови.

– Ты ее укусила?

Эви скрестила руки на груди, и в этот момент она как никогда была похожа на Рэнсома.

– Почему ты… Мэй, не могла бы ты, пожалуйста, убрать ножи, чтобы мы могли обсудить это без оружия?

Губы моей сестры скривились, когда она пристально посмотрела на Эви.

– Мэй, – рявкнула я. – Опусти. Ножи. Сейчас же.

– Хорошо. – Она фыркнула, но опустила клинки и убрала их обратно в украшенные драгоценными камнями ножны на поясе.

– Спасибо. – Я откинула локоны с лица и сделала глубокий вдох. – Ладно. Давайте начнем с самого начала. Что случилось?

– Она взяла Фэйза, – сказала Эви. – А когда не захотела вернуть его, я укусила ее за ногу.

– Демон. – Мэй уперла кулаки в бока.

Эви высунула язык как раз в тот момент, когда Рэнсом вошел в гостиную, все еще застегивая свои кожаные штаны.

Его туника облегала мускулистые руки и грудь. Благодаря моим пальцам прошлой ночью его волосы были в беспорядке, и их концы касались плеч. Он был босиком, и утренний свет подчеркивал резкие черты его лица. Под бородой у него были плотно сжаты челюсти. Обруч касался его лба. Даже хмурый и раздраженный, он был великолепен. Он излучал силу и властность.

Мэй окинула взглядом его фигуру и, убрав с лица прядь гладких светлых волос, одарила его скромной улыбкой.

– Вы еще красивее, чем я помнила, Страж. Или мне следует называть вас принцем Вульфом?

Что ж, ей не потребовалось много времени, чтобы узнать об истинной личности Рэнсома, не так ли? Ее шпионы прятались в стенах тронного зала? Меня бы это не удивило.

– Рэнсом, ты помнишь мою сестру Мэй?

Он остановился в центре комнаты, сурово глядя на нее своими карими глазами.

– Есть причина, по которой вы оказались в наших покоях в такую рань?

– Она пыталась забрать Фэйза. – Эви подхватила его на руки и отнесла к Рэнсому.

Приторно-милая улыбка Мэй стала еще шире.

– Мне просто стало любопытно, что у вас там за кот.

– Пожалуйста. Я ни на секунду в это не поверю. – Я знала этот злобный блеск в ее голубых глазах. – Что ты замышляешь, Мэй?

– Ничего. – Она изобразила невинность.

Лгунья.

– Только тронь его еще раз, и я расскажу каждому газетчику в Росло, что у тебя на пальцах ног растет грибок.

– Одесса. – Она усмехнулась, и ее невозмутимость исчезла. – Это очень… похоже на то, что сделала бы я.

– Ты больше к нему не прикоснешься. – Я вздернула подбородок, пригвоздив ее взглядом. – Я ясно выразилась?

Она дернула запястьем.

– Он даже не симпатичный.

– Он очарователен, и ты это знаешь. – Я пересекла комнату, и, хотя она терпеть не могла объятия, я все равно обняла ее. – Привет.

Она заерзала, и когда я только усилила хватку, она расслабилась и, наконец, обняла меня в ответ, пока я не отпустила ее. Затем она искоса взглянула на меня.

– Что с тобой случилось? Ты кажешься другой.

– Ну, я вышла замуж за Стража, отплыла в Туру, меня чуть не съел мерроуил, я жила в домике на дереве, меня чуть не убила стая бэарвульфов – несколько раз, – я усыновила таркина, переехала в крепость, убила человека, который пытался убить меня, и это только начало. Еще только-только рассвело. Я устала. И тебе следовало постучать. Не вздумай снова пробираться в эти покои.

Мэй посмотрела на меня так, словно у меня выросли крылья.

– Ты права. Я стала другой. – И она довольно скоро поймет, что динамика наших отношений изменится.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – крикнул Рэнсом.

Стюард, стоявший у входа, прочистил горло. Он отвесил глубокий поклон, прежде чем заговорить.

– Королева просит вас присоединиться к ней за завтраком. В настоящем времени.

В настоящем времени, то есть прямо сейчас.

Я думаю, мы завершим все представления сегодня утром.

– Спасибо, – сказала я, отпуская стюарда.

Как бы мне ни хотелось забраться обратно в постель, чем скорее мы расскажем моему отцу о разведчике крукса, тем лучше.

– Давай одеваться. – Рэнсом повел Эви в ее спальню, когда моя сестра повернулась, чтобы уйти.

– Мэй? – позвала я, ожидая, пока она остановится и оглянется. – Я скучала по тебе.

Не очень сильно. Но я скучала по ней.

Она ничего не сказала в ответ, прежде чем выйти из комнаты.

Я вздохнула, мои плечи опустились. Что ж, эта встреча прошла лучше, чем с отцом, но ненамного. Когда-нибудь мне нужно будет перестать желать, чтобы моя сестра была другим человеком.

Чтобы была сестрой, которой нравятся мои объятия. Сестрой, которая врывалась бы в мои покои, потому что хотела убедиться, что я жива и здорова. Сестра, которая была бы похожа на меня.

Но Мэй была Мэй. И желать, чтобы она изменилась, было так же бессмысленно, как желать прикоснуться к звездам.

Я поплелась в спальню, чтобы подготовиться к предстоящему дню. Мой брат был где-то в этом замке, и если его не будет за завтраком, то я хотела поскорее его увидеть.

Горничные принесли мне только серые платья и тапочки из моего прежнего гардероба, и мысль о том, чтобы надеть их снова, была слишком похожа на путешествие в прошлое, поэтому я натянула вчерашнюю одежду, жалея, что у меня нет ничего чистого. Моя рубашка все еще хранила слабый запах рыбы с корабля.

Но я не предстану перед своим отцом в сером.

Быстро заплетя волосы в косу и заправив манжету Рэнсома под рукав, я вернулась в гостиную, где меня ждали Эви и мой муж.

Эви тоже была одета во вчерашнюю одежду.

– Она не захотела надевать платье, – сказал Рэнсом.

– Я тоже.

Пока я натягивала сапоги, Рэнсом надел жилет и оружие. Затем мы втроем отправились на первый этаж восточного крыла.

Двери в комнаты Торы и Джоди были открыты, слуги уже убирали их для будущих гостей.

Мавины, вероятно, ушли еще до рассвета.

Служащие замка, мимо которых мы проходили по пути, обходили нас стороной. Больше всего внимания привлекал Рэнсом, потом Фэйз, затем Эви и, наконец, я. Должно быть, по дворцу разнесся слух о моем возвращении, потому что несколько слуг кланялись и обращались ко мне «Ваше Высочество».

Столовая, которую предпочитала Марго, находилась в углу восточного крыла. Маслянистый солнечный свет струился сквозь окна, которые окаймляли помещение с двух сторон. Слуга стоял рядом со столом, уставленным едой. От запахов выпечки, фруктов, мяса с пряностями и яиц-пашот у меня заурчало в животе.

Моя мачеха, выглядевшая, как всегда, по-королевски, сидела в конце стола, потягивая чай из расписанной вручную чашки и читая газету. Когда мы вошли в комнату, ее глаза цвета морской волны, сияющие янтарным светом, поднялись. Один взгляд на мою одежду, и ее лицо помрачнело.

– Брюки?

– Брюки. – Я остановилась у ближайшего стула, уставившись через весь стол на свою мачеху.

Рэнсом пододвинул стул для Эви, помогая ей сесть. Затем он посадил Фэйза к ней на колени и сел на стул рядом с ней.

Служанка немедленно начала приносить им еду, а я уставилась на единственную мать, которую я когда-либо знала.

Если Марго и скучала по мне, то не подала виду.

– Твои волосы. – Она отставила чашку и газету.

– Мои волосы что?

– Они прелестны. – Ее безразличное поведение дало трещину. Немного.

Мои плечи опустились ниже ушей.

– Эви, это Марго. Она моя мачеха и королева Куэнтиса.

– Привет, Эви. – Это было самое искреннее и доброе приветствие, которое я когда-либо слышала из уст Марго.

Эви застенчиво помахала ей, а затем крепче прижала Фэйза к себе.

Марго посмотрела на Рэнсома и опустила подбородок.

– Ваше Высочество.

– Ваше Величество. Спасибо за ваше гостеприимство. – Он больше, чем когда-либо, походил на принца.

Где-то в тени Луэлла улыбалась своему сыну. Верному, вежливому, уравновешенному мужчине, которого она вырастила.

– Добро пожаловать обратно в Куэнтис, – сказала Марго. – Пожалуйста, дайте мне знать, если я смогу что-нибудь сделать, чтобы сделать ваше пребывание здесь более комфортным.

– Одежда, – ответила я за него. – В частности, брюки.

Марго поморщилась, но в ее глазах был юмор.

– Мы найдем тебе брюки. А теперь ешь. Ты же кожа да кости.

Я села на стул рядом с Рэнсомом и сделала, как велела мачеха, – ела до тех пор, пока мой живот не наполнился так, как не наполнялся уже несколько месяцев.

– А, вот и он. – Марго выпрямилась и улыбнулась, глядя в окно, где за стеклом промелькнула прядь светлых волос.

– Арти? – Я вскочила со стула, когда мой младший брат побежал по траве в саду за столовой.

Он вырос, пока меня не было. Его волосы стали короче. Как могло измениться его лицо всего за несколько месяцев? Пухлые щечки, которые были у него с младенчества, почти исчезли. Теперь он был похож не на малыша, а скорее на мальчика. И все же его улыбка заставила мое сердце забиться сильнее.

– Десс. – Эви потянула меня за тунику, ее глаза расширились. – Птица.

Я была так поглощена выражением лица Арти, что не заметила воздушного змея, зажатого у него под мышкой.

Это была птица с оранжевыми перьями и длинным хвостом из синих, зеленых, красных и желтых нитей.

Точно такая, как описывалось в дневнике, и нес ее светловолосый мальчик.

Мой желудок сжался, а завтрак взбаламутился, когда брат Дайм вышел в сад. Его руки были заложены за спину, мантия развевалась в такт шагам.

Арталайус поднял змея одной рукой, а другой крепко ухватил за бечевку. Затем он бросился бежать, быстро подбросив змея в воздух, достаточно высоко, чтобы волшебный ветер брата Дайма поднял его в небо.

Когда Арти засмеялся, птица взлетела еще выше, распуская крылья.

Деревья в саду не шелестели и не дрожали. Трава была ровной и неподвижной. Ветер дул только для бумажной птички моего сводного брата. И когда Арти дотянулся до конца веревки, он отпустил птицу.

Он послал ей воздушный поцелуй и смотрел вслед, пока она не скрылась из виду.

– Тайтус, – прошептала Эви, когда черный щенок с висячими ушами и кудрявой шерстью, виляя хвостом, вприпрыжку пробежал по саду.

Я встала и отошла от стола, мое сердце бешено колотилось, когда я подошла к окнам.

Как это возможно? Каждый раз, когда история из этого дневника заставала меня в реальной жизни, я чувствовала, что мир переворачивается с ног на голову. Это выводило меня из равновесия.

Что это за забытый богом дневник?

– Эй. – Рэнсом подошел ко мне, озабоченно нахмурив брови. – Ты в порядке?

– Прекрасно, – солгала я. – Просто магия Востера.

Нам нужно было поговорить об этом дневнике, тем более что он принадлежал его матери. Но сейчас было не время.

– Кто это? – спросила Эви, присоединяясь к нам у окна.

– Это Арталайус. Мой брат.

Марго подошла и встала рядом с нами с мягкой улыбкой на губах. Она смотрела на Арти с преданностью, которую хранила только для него. С того дня, как он родился, этот мальчик завладел ее сердцем.

– Он смастерил воздушных змеев, – сказала она. – Но погода была слишком дождливой, чтобы запускать их. Сегодня прекрасный, но безветренный день. Когда брат Дайм предложил свою помощь, вы бы видели лицо Арти. Заставить его позавтракать всегда непросто, но сегодня он буквально запихивал еду в рот. Он ушел прямо перед вашим приходом.

– Когда у него появился щенок? – спросила я.

– Всего два дня назад. Он все еще выбирает имя.

Тайтус.

Арти опустился на колени, и щенок лизнул его лицо. Он заговорил с собакой, и, хотя я не могла его слышать, я точно знала, что он говорит.

Эльви эльви-ам гелви-о-эльфинг тельви-у нелви-ам йельви-у Тельви-и-телфус.

Я собираюсь назвать тебя Тайтус.

Эви посмотрела на меня снизу вверх, прикусив нижнюю губу.

Я наклонилась и прошептала ей на ухо:

– Мы поговорим об этом позже, хорошо?

Она кивнула, взяв меня за руку, в то время как другой рукой крепко сжимала поводок Фэйза.

Арти побежал через сад с щенком, когда в столовую вошел мужчина, одетый в форму легионера.

Его светлые волосы были коротко подстрижены, на висках виднелись седые пряди. Он был высоким, подтянутым мужчиной с небольшой горбинкой на носу. За очками в металлической оправе его карие глаза не выдавали никаких эмоций. Его бирюзовый мундир был украшен золотыми пуговицами и рядом медалей над нагрудным карманом.

Мужчина поклонился Марго.

– Ваше Величество.

– Генерал Хоксли.

Генерал? Я взглянула на Рэнсома.

Должно быть, это тот самый человек, который занял место Бэннера после того, как бывший генерал не вернулся из Туры.

– Король требует вашего присутствия, – сказал Хоксли. – Немедленно.

Марго кивнула.

– Конечно. Я сейчас приду.

Хоксли поднял руку. На каждом пальце у него были кольца.

– Прошу прощения, королева Марго. Король просит прийти принцессу Одессу. Она должна быть одна.

Марго напряглась.

Рэнсом тоже.

В комнату вошла пожилая женщина с короткими седыми волосами и глубокими морщинами на пухлом лице. Она взглянула на меня и просияла.

– Принцесса Одесса. Значит, слухи верны. Ты вернулась к нам.

– Привет, Наталия. – Я пересекла комнату и позволила ей заключить меня в объятия.

Наталия была причиной, по которой я любила обниматься. В детстве ее объятия прогоняли мои ночные кошмары и успокаивали мое одинокое сердце. Она была постоянным гостем в этом замке в течение многих лет, сначала в качестве моей няни, когда я была маленькой, а затем и Мэй. А теперь и Арти.

Она знала, что отец и Марго редко дарили нам любовь, поэтому делала все возможное, чтобы заполнить эту пустоту.

– Я вижу, ты наконец-то избавилась от этой ужасной краски для волос, – пробормотала она достаточно тихо, чтобы Марго не услышала. – Рада за тебя.

Она высвободилась из моих объятий, но продолжала держать меня за руки, чтобы внимательно рассмотреть. То, что она увидела, заставило ее нахмуриться.

– Ты слишком худая.

– Еще несколько завтраков с Марго, и я буду как новенькая.

– Проследи за этим, девочка моя.

За мгновение до этого, в комнату вбежал Арти, а за ним в погоню бросился Тайтус. Его хихиканье чуть не довело меня до слез.

– Мама, ты видела… – выдохнул он. – Десс?

– Арти. – Я бросилась к нему и опустилась на колени, а он бросился в мои объятия. – О, я так скучала по тебе.

– Я тоже по тебе скучал. – Он сжал меня так крепко, что мне стало почти больно. – Хочешь познакомиться с моим щенком? Я только что назвал его Тайтус.

– Да, я бы с удовольствием познакомилась с Тайтусом. – Я рассмеялась, смахнув слезинку с уголка глаза. – Хочешь познакомиться с моим таркином?

У него отвисла челюсть.

– У тебя есть таркин?

В тронном зале отца было холодно, пусто и совершенно тихо. Жара и шум вчерашней вечеринки просачивались из комнаты через ряд открытых окон.

Хоксли прошествовал по мраморному полу, ведя меня к отцу.

Он стоял на своем обширном балконе, откуда открывался вид на столицу.

Генерал жестом пригласил меня пройти через балконные двери и, коротко поклонившись, развернулся на каблуках и ушел.

Я ждала, что отец повернется и поприветствует меня. Когда он этого не сделал, я расправила плечи и встала рядом с ним.

– Отец.

Мой взгляд переместился на утёс рядом с городом. Мой утёс. Мое святилище. Место, которое я посещала бесчисленное количество раз, чтобы избежать тягостных ожиданий в этом замке.

Трава становилась коричневой, зелень увядала со сменой времен года. На горизонте собирались серые грозовые тучи, и, хотя было по-прежнему солнечно, я провела достаточно времени, глядя на океан, чтобы знать, что эти тучи надвигаются на нас.

– Доложи, – приказал отец, как будто я была одной из его легионеров, а не дочерью. – Ты нашла дорогу в Аллесарию?

– Карты в Туре запрещены. А чтобы попасть в город, нужно поклясться на крови, что его местоположение останется в тайне.

– Это не ответ на мой вопрос. Ты была в Аллесарии?

– Нет. – Это была правда.

Мускул на его челюсти дернулся, когда он уставился на большой корабль с белыми парусами, пришвартованный к причалу. Лодки, на которой мы прибыли прошлой ночью, нигде не было видно.

– Страж – это принц. Это было… неожиданно.

Странно, но меня утешало, что Рэнсом сумел одурачить не только меня, но и отца. По крайней мере, я была не единственным Кроссом, которого смогли обмануть.

– У Рэнсома были свои причины для обмана.

– А что еще Рэнсом сказал тебе?

– Не надо, – отрезала я. – Ты не имеешь права произносить его имя. Только не тогда, когда он рассказал мне все свои секреты, а тебе еще предстоит поделиться своими.

Отец оторвал взгляд от гавани и посмотрел на меня. Озадаченный? Впечатленный?

Я никогда раньше не видела у него такого выражения лица.

– В Туре был разведчик крукса. Он появился месяц назад. Рэнсом убил его, но я не знаю, были ли другие. Тебе нужно предупредить людей, чтобы они готовились к миграции. Это произойдет раньше, чем они думают.

Лицо отца посуровело, и он устремил взгляд на горизонт, как будто мог видеть всю дорогу до Туры.

– Это еще не все. – Я глубоко вздохнула. – Мне нужен доступ к твоим целителям.

– Зачем?

– Среди монстров в Туре распространяется инфекция. Она называется Лисса. Я хочу найти лекарство.

– Да, я знаю об этой инфекции. Это проблема не Куэнтиса.

– Она распространяется, что делает ее проблемой для всех в Каландре. Мне нужен доступ к твоим лучшим целителям.

Он нахмурился.

– С тех пор как ты приехала, ты только и делаешь, что выдвигаешь требования.

– И ты не сделал ничего, кроме того, что заставил меня снова захотеть уйти, – мой голос был слишком громким, эмоции и гнев прорывались наружу. – Западное крыло? Правда? Так вот куда ты меня отправил? Как будто я назойливый гость, а не твоя дочь? Это ты отправил Мэй в мои апартаменты сегодня утром?

– Ты привела чудовище в мой замок. Я попросил ее разобраться с ним.

Я ненавидела себя за то, что завидовала вере, которую он вложил в Мэй.

– Я привезла питомца, который проявляет ко мне больше любви, чем ты когда-либо.

– Отлично. Ты можешь обратиться к целителям. – Возможно, мне показалось, но я уловила нотку сожаления в его голосе. – А теперь, пожалуйста, попроси принца Завьера присоединиться ко мне. Нам с ним нужно кое-что обсудить.

– Мы еще не закончили разговор. – Я скрестила руки на груди. – Ты не можешь выставить меня. Почему ты хотел, чтобы я убила Рэнсома?

Отец молчал.

– В Аллесарии есть что-то, что может остановить миграцию?

Тишина.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне правду?

Он, не колеблясь, разбил мне сердце.

– Нет.

Тридцать семь

Каспия

Мир снова стал расплывчатым, когда я проснулась от крика. На потолке заискрились радуги от хрустальных люстр. Свет отражался от завитков, нарисованных на потолке золотом. Так много золота.

Сердитый голос Андреаса разнесся по библиотеке.

– Что, черт возьми, ты с ней сделал?

– Андреас. – Факсон был спокоен, но тверд. – Твой гнев не улучшает ситуацию.

– Ответь мне, брат Нолд, – рявкнул Андреас.

– Я ничего не делал, – голос жреца был мягким и завораживающим. Гладкий, как шелковая простыня. Это было похоже на колыбельную, которая грозила снова погрузить меня в сон.

Вот только от этого голоса у меня по коже побежали мурашки, а в голове появилась тупая боль. Она была не такой сильной, как раньше, но достаточно сильной, чтобы полностью разбудить меня.

Я поднялась с жесткого дивана, на котором лежала, и заглянула в тихий альков. Это был уголок для чтения с полками, встроенными в стены. Напротив было окно, выходившее на ряд подстриженных живых изгородей в садах замка. А в центре комнаты стоял небольшой письменный стол и бархатное кресло с высокой спинкой того же кораллового оттенка, что и диван.

Кос сидел на противоположном конце дивана. При моем движении он выпрямился и прикрыл рот ладонями.

– Она проснулась.

Я вздрогнула, когда он закричал, от шума моя головная боль только усилилась.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Да, – солгала я, когда Андреас бросился в нишу, на его лице были паника и беспокойство.

Он опустился на колени рядом с диваном и взял мое лицо в ладони.

– С тобой все в порядке?

Я кивнула, стиснув зубы от постоянной боли. Мне было слишком холодно и слишком жарко. Кружилась голова и тошнило.

– Вельвиос-телфер. Где он?

Андреасу не нужно было отвечать. Когда ужасное ощущение усилилось, я поняла, что брат Нолд направляется сюда.

– Останови его. – Я крепко зажмурила глаза. – Пожалуйста. Не позволяй ему подходить ближе.

– Я не позволю ему причинить тебе боль, – сказал Андреас. – Ты в безопасности.

Я покачала головой.

– Нет, это…

Магия. Должно быть, это из-за магии мне стало плохо. Мне казалось, что яд растекается по моей плоти, течет по венам.

Я заставила себя открыть глаза, но мир вращался слишком быстро. Затем я понизила голос, не желая, чтобы Кос услышал.

– Мне больно находиться рядом со жрецом.

Андреас нахмурился, но спорить не стал. Он обернулся через плечо, когда к нему подошел Факсон в сопровождении жреца.

– Возвращайтесь за стол. Вы оба.

Брат Нолд немедленно отступил.

Факсон поколебался, затем кивнул, жестом приглашая Коса следовать за ним из укромного уголка.

Я подождала, пока мы останемся одни, пока Андреас не пересядет на диван рядом со мной, и вздохнула. Боль все еще была, но теперь, когда жрец ушел, она стала терпимой.

– Все это время я задавалась вопросом, приезжал ли кто-нибудь с Кенна на Каландру. Я думала, это будет Старлинг или исследователь. Я не ожидала, что это будет Вельвиос-телфер. Или, я думаю, здесь их называют…

– Востерами, – закончил за меня Андреас. – Ты их знаешь?

– Я сама никогда не встречала ни одного из них. Они кочевники, и большинство из них живет в подполье. Они были изгнаны со своей родины много веков назад после того, как проиграли войну со Бисой.

Может быть, именно так бисанский диалект, древний язык Андреаса, пришел на Каландру? С Востока?

– Согласно нашим учебникам истории, война началась из-за их религии. Их убеждения не совпадали с убеждениями бисанского короля, и за это он решил, что они отвратительны. В основном, я думаю, что он был властолюбивым тираном, который увидел возможность расширить свою страну. Его последователи были безжалостны.

Религиозные преследования были просто прикрытием для резни и вторжения. Я мало что знала о вере Востеров и о том, кому они поклонялись. Когда мы были Птенцами, наше образование было сосредоточено на наших собственных традициях, наших верованиях, а не на забытых культурах.

– Кому они поклоняются в Каландре? – спросила я Андреаса, хотя и подозревала ответ.

– Аме и Оду. – Он перекрестился Восьмерым. – И Шестерым.

Как долго Востеры были здесь? Приняли ли они каландрийскую религию или принесли на этот континент свою собственную? Как они спаслись от Бисы?

Откуда у них взялась магия?

– Я должна поговорить с братом Нолдом. – От одной мысли о том, что я буду находиться с ним в одной комнате, у меня внутри все переворачивалось, но другого выхода не было.

– Нет, если тебе от этого больно.

– Лучше держаться на некотором расстоянии. Я не чувствую это теперь, когда он ушел.

– Что чувствуешь?

– Не знаю. На Кенне Востеры не обладают силой. По крайней мере, я об этом не знаю. – Я не могла себе представить, потому что иначе они не проиграли бы войну. – Я никогда не слышала ни о ком, кто мог бы заставить книгу парить в воздухе.

– Жрецы владеют магией текучести. Они могут манипулировать водой, ветром и кровью.

Магия. Я действительно начинала ненавидеть это слово.

– Должно быть, именно это я и чувствую. Как будто по моей коже ползают насекомые. Как будто меня колют тысячами иголок.

Если я могла чувствовать это, а каландрийцы – нет, то либо потому, что я Старлинг, либо потому, что я родом с Нелфинекса. Возможно, то, что давало им искорки, защищало их от магии Востеров.

Андреас обнял меня за плечи, притягивая к себе. Он поцеловал меня в волосы, затем встал, помогая мне подняться на ноги, поддерживая меня, когда я покачнулась.

– Мы уходим. Я не хочу, чтобы ты была рядом с ним.

– Еще нет. Я должна поговорить с ним.

– Каспия…

– Я должна понять. – Я схватила Андреаса за руку. – Я могу провести всю свою жизнь в этой библиотеке и так и не найти ответов. Брат Нолд, возможно, единственный выход.

Андреас провел рукой по лицу.

– Ладно. Дай мне поговорить с Факсоном.

Я опустилась на край дивана, сложив руки на коленях, когда он вышел из ниши.

Знали ли Востеры в Каландре, что их народ по ту сторону Мариксмора практически вымер? Знала ли моя тетя, что они живут здесь? Что обладают магией?

Андреасу не потребовалось много времени, чтобы вернуться. Он подошел ко мне и протянул руку.

– У Факсона есть идея. Пойдем.

Он повел меня через библиотеку к железной винтовой лестнице в темном углу. Мы поднялись на антресоли второго уровня, проходя мимо книжных полок колонна за колонной, пока кружили по атриуму, и остановились, только когда уперлись в стену.

Под нами были позолоченные двойные двери, обе закрытые. Мы стояли у перил, глядя на библиотеку внизу, пока Факсон не появился в атриуме вместе с братом Нолдом.

Они заняли позицию, повторяющую нашу. Ощущение покалывания вернулось, но теперь, когда нас разделял открытый воздух, это было терпимо.

– В этой части библиотеки странная акустика, – сказал Факсон. – Приятно, что, когда мне нужен текст оттуда, не приходится кричать.

Он был достаточно далеко, и по сути ему нужно было кричать. Но при его обычной громкости я слышала его так, словно он стоял рядом со мной.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить. – Факсон кивнул жрецу и исчез среди стеллажей.

– Я прошу прощения за причиненную боль и неудобства. – Брат Нолд сложил ладони вместе и поклонился.

– Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов, брат Нолд?

– Задавай, дитя.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на Андреаса.

– Мне нужно поговорить с братом Нолдом…

– …наедине. – Он закончил мою фразу и поцеловал меня в висок. – Если я тебе понадоблюсь, я буду внизу.

Мое сердце учащенно забилось, когда я посмотрела на брата Нолда.

– Вы знаете, что я с континента Кенн.

– Да.

– Откуда?

– Прошло очень, очень много времени с тех пор, как я слышал, чтобы кто-нибудь называл меня Вельвиос-телфер.

– Как много?

– Со времен войны. Я уже сбился со счета, сколько лет назад.

Войны начались более четырехсот лет назад и продолжались поколениями.

– Как такое возможно?

Брат Нолд посмотрел в сторону стола с двумя деревянными стульями. Он поднял руку, и один из стульев оторвался от пола. Он подлетел к нему и тот поставил его на пол. Затем сел, его бордовая мантия собралась в складки, закрывая ноги.

– Как ты попала на Каландру?

– На корабле.

– Тебя звало сюда, не так ли? Ритуал. Ты Старлинг. Прошло много, очень много времени с тех пор, как я видел кого-то с золотыми глазами Старлинга.

– Да. – Я кивнула. – Но мой ритуал провалился. Я не перевоплотилась.

– Перевоплотишься. – Это прозвучало как предзнаменование смерти.

То, чего я так долго хотела, – стать Старлингом, – теперь казалось мне гибелью.

– Путешествие с Кенна на Каландру для большинства невозможно. Эта земля мала по сравнению с Кенном. Любая ошибка в навигации означает, что моряк может пройти мимо, даже не подозревая, что она здесь. Я подозреваю, что без ритуального зова ты бы ее тоже не нашла.

– Так вот как вы сюда попали?

– Я Востер. У нас нет ритуала. Но мы избежали войн благодаря помощи трех твоих предков Старлингов.

– Они пришли сюда. И ушли?

– Только один. Двое других… Эта земля забрала жизни других Старлингов.

Я лихорадочно думала о том, как они могли умереть. Нет, не умерли. Их жизни были забраны.

– Они превратились. И не могли вернуться обратно.

Брат Нолд склонил голову набок.

– Ты пришла сюда не одна.

– Нет, – прошептала я. – Моя кузина, Зендра, пришла со мной. Она превратилась в бэарвульфа. А потом попыталась убить меня.

– Ах.

– Что с ними случилось? Со Старлингами, которые привели вас сюда?

– У нас не было выбора. Это была либо наша смерть, либо их.

Я с трудом сглотнула.

– А третья?

– Она улетела и оставила нас в покое.

– Как стриж?

Брат Нолд кивнул.

– Значит, надежда есть. – Я прижала руку к сердцу, и оно забилось сильнее, надежда в моей груди чуть не довела меня до слез.

– Не надейся, – предупредил он. – Она была старой и могущественной Пташкой, но даже она не могла вернуться в свой человеческий облик. Она убивала месяцами. Каждый человек, с которым она сталкивалась, отправлялся в тени. Мы не знаем, вернулась ли она в Нелфинекс. Мы были благодарны, когда она ушла.

Должно быть, она вернулась в Нелфинекс. Должно быть, она нашла дорогу домой.

И, вероятно, именно из-за нее Старлингам было запрещено появляться на Каландре. Потому что сотни лет назад Старлинг прилетел на этот континент и стал чудовищем. Это проблема.

Она была катализатором принятия нашего закона.

Что еще она сделала?

– Крукс мигрировал на Каландру до вашего прибытия? – спросила я.

– Нет.

Милостивое Божество.

У стрижей было острое обоняние. Они были территориальными птицами, тесно связанными со Старлингами, больше, чем с любым другим существом на Нелфинексе.

Что-то в том путешествии, которое привело Востеров сюда, должно быть, изменило их миграционные схемы. Мои предки привели их к новому месту размножения.