Текст книги "Ритуал Старлинга (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)

Двадцать шесть

Одесса

Это был сон.

Рэнсом подъехал на Ауринде прямо ко мне, его серебристые глаза встретились с моими. Он протянул руку, словно собирался подхватить меня, и мы вместе поднялись бы в тени.

Наконец-то. Он нашел меня.

И я могла покончить с этой борьбой.

Слезы потекли по моим щекам. Я опустилась на колени, опуская меч.

А потом все исчезло. Когда Ауринда перепрыгнула через мертвое тело Фреи, Рэнсом выхватил оружие у меня из рук.

Я вздрогнула.

Это не сон.

Пусть это будет реально. Пожалуйста, пусть это будет реально.

Я вернулась к реальности, когда он приставил мой меч к горлу бэарвульфа. Монстр был так близко, что кровь брызнула на тело Фреи.

Зеленая кровь.

Монстр рухнул, скользя по грязи.

– Беги, Кросс! – крикнул Рэнсом, разворачивая Ауринду.

Я вскочила на ноги и перепрыгнула через ноги Фреи, когда позади меня из-за деревьев раздалось еще одно рычание. Но я не оглянулась, мой взгляд был прикован к Рэнсому, сердце билось где-то в горле, и я помчалась к Ауринде.

Его глаза расширились, когда он посмотрел мимо меня, а затем, зарычав, он заставил Ауринду скакать, и они оба пронеслись мимо меня, мой меч был поднят в воздух.

Я развернулась, когда огромный бэарвульф прыгнул на него, пытаясь выбить из седла.

Рэнсом отпихнул его ногой, прежде чем челюсти зверя успели впиться ему в бедро. Он заставил зверя растянуться на земле, убедившись, что шипы не задевают Ауринду. Плавным прыжком он вылетел из седла и уже бежал, когда его ноги коснулись земли.

Бэарвульф встал на дыбы, но прежде чем он успел нанести удар, Рэнсом провел мечом по брюху зверя. Монстр захрипел и сделал выпад, не понимая, что уже мертв, поскольку из его распоротого брюха начали вываливаться внутренности. Мгновение спустя он рухнул под ноги Рэнсому.

Он медленно развернулся, осматривая деревья в поисках другого зверя. Его жилет из шкуры гриззура был залит кровью. Его грудь вздымалась при каждом вдохе. Когда он, наконец, посмотрел на меня, его серебристые глаза сверкали.

В мгновение ока они приобрели мой любимый оттенок зеленого мха.

Рыдание сорвалось с моих губ.

А потом мы побежали.

Мы столкнулись, мои руки обвились вокруг его плеч, когда он оторвал меня от земли. Мои ноги обвились вокруг его бедер. Одной рукой он обхватил мой затылок и зарылся носом в мои волосы.

– Ты нашел меня, – всхлипнула я в изгиб его шеи, вдыхая его запах. Кожа, ветер, земля, специи и Рэнсом.

Он жив.

– Ты нашел меня.

– Я нашел тебя, – выдохнул он, опускаясь на колени.

Слезы потекли по моим щекам, когда плач сменился смехом, и я отстранилась, обхватив его лицо руками.

– Это заняло у тебя слишком много времени.

Его улыбка была подобна тысяче сверкающих звезд. Сотне ослепительных закатов.

– Прости, что заставил тебя ждать, жена.

Я снова рассмеялась и прижалась губами к его губам, целуя его за все те дни, что мы провели порознь. За сомнения, которые мучили меня с тех пор. Я вложила в поцелуй все свои эмоции: беспокойство, радость и душевную боль, и когда его мягкие губы прижались к моим, когда наши языки переплелись, страх начал отступать.

Он прервал поцелуй, его глаза закрылись, и он прижался лбом к моему лбу.

– Тени, я скучал по тебе.

Недели страха исчезли при звуке его голоса. Наконец-то мы были в безопасности. Наконец-то мы были вместе.

Крик заставил нас оторваться друг от друга. Копыта застучали по земле, и Ауринда пошевелился позади нас, предупреждая о чьем-то приближении.

Рэнсом снова поцеловал меня, крепко и неотступно. Поцелуй, который не отпускал меня даже после того, как мы отодвинулись друг от друга.

Я подвинулась, собираясь встать. Чтобы увеличить расстояние между нами, чтобы тот, кто ехал сюда, не обнаружил меня на коленях перед ним.

Но прежде чем я успела подняться на ноги, руки Рэнсома обхватили меня за талию, удерживая на месте.

– Они нас увидят.

– Все в порядке. – Он убрал локоны с моего лица. – Больше никакого притворства.

Больше никакой лжи. Больше никаких скрытых корон.

Больше никакого Стража.

Это был Завьер Рэнсом Вульф.

Мой муж.

Он так много потерял в Эллдере. Воинов. Кузена и лучшего друга. Мать. А теперь и анонимность.

Нам так много нужно было обсудить, так много сказать друг другу. Но с этим придется подождать.

Я мягко улыбнулась ему и прижала руку к его сердцу.

– Если ты уверен.

– Уверен. – Он поцеловал меня в висок, затем оглянулся через плечо.

Я повернулась, проследив за его взглядом.

Тора подъехала прямо к нам, остановив свою лошадь рядом с Фреей. Ее взгляд был жестким, в одной руке она сжимала топор, лезвие которого было покрыто кровью. Она посмотрела на Рэнсома сверху вниз, скривив губы.

– Ты.

Они знали друг друга? Это не должно было меня удивить, но удивило.

– Черт. – Рэнсом бросил на меня равнодушный взгляд. – Только ты могла связаться с Мавинами.

– Эй. – Я нахмурилась. – Если бы не они, я была бы мертва.

– Если бы не они, я бы догнал тебя в Лейне, – проворчал он и поднял меня со своих колен, помогая встать.

Теперь, когда шок от нападения бэарвульфов начал проходить, мои ноги подкосились. Я покачивалась на ногах, словно этот проклятый лес высасывал жизнь из моего тела через подошвы ботинок.

Рэнсом обнял меня за талию, придавая мне сил, и переключил свое внимание на Тору.

– Где Эви?

Она оглядела его с головы до ног, прежде чем ее взгляд упал на его руку, лежащую на моем бедре. Насколько она знала, Страж не был моим мужем. Когда она посмотрела на меня, в ее пылающих глазах было обвинение.

Это то, с чем мы разберемся позже.

– Она у Джоди, – сказала я, когда из-за деревьев донесся топот других всадников.

Голдинг и Дэр подъехали к нам, оба тяжело дышали, но были живы.

– Найдите Джоди, – приказала Тора.

Дэр кивнул и, бросив прощальный взгляд на Голдинга, ускакал прочь.

– Матиас, – выдохнул Голдинг, качая головой.

Два Мавина обменялись взглядами, безмолвно переговариваясь.

– За кровавые клинки. – Голдинг опустил подбородок и поскакал в том же направлении, что и Дэр.

– Это была самая большая стая бэарвульфов, которую я когда-либо видела, – сказала Тора. – И у всех них была Лисса.

Тело Рэнсома напряглось.

Черт возьми, Тора. Это заявление прозвучало как удар под дых. Возможно, именно этим оно и было.

– Я, э-э, рассказала ей об инфекции.

– Не тебе было об этом рассказывать, – проворчал он.

– Она распространилась слишком далеко. – Я посмотрела на него, умоляя понять. – Мы не можем бороться с этим в одиночку.

Его радужки сменили цвет на жесткий, светло-карий, что означало, что мы обсудим это позже.

– Кто-нибудь из вас видел бэарвульфа с одним глазом?

У меня отвисла челюсть. Так вот почему эта стая была такой большой? Может быть, поэтому они с Завьером не смогли выследить одноглазого зверя в Туре? Потому что он оказался в Генезисе?

– Я – нет, – сказала Тора. – Была слишком занята, пытаясь помешать им съесть Спэрроу.

– Ты действительно думаешь, что он здесь? – спросила я.

– Может быть.

– Какое отношение к этому имеет одноглазый бэарвульф? – спросила Тора.

– Позже, – сказал Рэнсом. – Сколько их в этой стае?

– Я не уверена, – сказала она.

– В какой-то момент я насчитала двадцать один. – Я закрыла глаза и прижалась к его груди.

Было ли это моей виной? Была ли я причиной этой огромной стаи?

Если бы не Мавины, если бы не Рэнсом, если бы мы с Эви были здесь одни…

Я содрогнулась от этой мысли.

– Все в порядке, – пробормотал Рэнсом. – Я нашел тебя.

Он заключил меня в объятия, крепко прижимая к себе. Я чувствовала силу в его объятиях, слышала ровное биение его сердца. Но какая-то часть меня была уверена, что, когда я подниму глаза, он пропадет.

Что это был сон, и я проснусь в тени.

Рэнсом опустил руки, прежде чем я успела подготовиться. Он оглянулся через плечо на звук приближающихся всадников. Из его горла вырвался сдавленный звук, прежде чем он бросился бежать.

Джоди галопом помчался к нам, держа Эви в седле перед собой.

Рыдания сотрясали ее тело, пока она прятала лицо в шерсти Фэйза.

Джоди похлопал ее по плечу, чтобы она подняла голову.

Она моргнула, уставившись на Рэнсома, как будто тоже не была уверена, что он настоящий. Но когда до нее дошло, уголки ее рта приподнялись, а маленькое тельце подалось вперед.

Она бы упала, если бы не Джоди.

Он удерживал ее в седле, схватив Фэйза за загривок, пока Рэнсом не оказался рядом. Затем Джоди отпустил Эви, чтобы та могла упасть в объятия Рэнси.

В безопасности. Теперь она была в безопасности.

Он прижал ее к своей груди и закрыл глаза, прижавшись щекой к ее волосам.

Эви обхватила его руками и ногами, рыдая сильнее, чем когда-либо за все время этого путешествия. Все свое горе, всю свою скорбь она отдавала Рэнсому.

Потому что, как и я, она знала, что он сможет выдержать этот груз.

Я прижала руку к сердцу, и оно сжалось, а на глаза тоже навернулись слезы.

Фэйз высвободился из хватки Джоди и опустился на землю на четвереньки. Он издал шипящий звук, затем прыгнул под лошадь к ногам Рэнсома и обвился вокруг его лодыжек.

Я всхлипнула и вытерла слезы, когда Рэнсом повернулся и прижал Эви еще сильнее.

Он что-то прошептал ей на ухо, пока они шли, Фэйз трусил следом.

Джоди ехал впереди них и остановился рядом с Торой.

– Спасибо, – сказала я ему.

Он коротко кивнул мне, затем посмотрел на Тору.

– Я не буду хоронить Матиаса в этом месте, – ее голос был пустым и холодным. – Езжайте. Я догоню.

Джоди хранил молчание, когда Тора пошла забрать тело их друга.

– Мне жаль. По поводу Матиаса.

– Мне тоже. – Он не отрывал взгляда от спины Торы.

– Десс. – Эви подбежала ко мне, как только Рэнсом опустил ее на землю.

Я упала на колени, широко раскинув руки, и она уткнулась мне в грудь. Спасибо, Ама.

Рэнсом подошел к нам и наклонился, чтобы поцеловать нас обеих в макушки. Затем он подошел к телу Фреи, осторожно снимая с нее седельные сумки.

Я не хотела оставлять ее тело здесь, в этом лесу скелетов, но также я не хотела рисковать возвращением бэарвульфов, если поблизости были другие.

– Фрея… – Эви не смогла закончить фразу.

– Она в тени.

Она кивнула и снова заплакала, уткнувшись лицом мне в плечо, пока Рэнсом переносил наши вещи на Ауринду. Когда все было погружено, он подошел и, подхватив Эви, посадил ее к себе в седло.

– Мы должны идти, на случай, если там есть другие бэарвульфы, – сказал Джоди, по-прежнему не глядя на меня.

– А как же Голдинг и Дэр?

– Они ушли.

Я открыла рот, собираясь спросить, почему, но на ум пришел другой вопрос.

– Что будет с матерью и сестрой Матиаса, если он не дожил до того дня, когда сможет выплатить свой долг?

– Если нам повезет, Голдинг и Дэр доберутся до них до того, как Салем узнает о смерти Матиаса. – Джоди, наконец, посмотрел на меня. – Есть еще вопросы, куколка?

Да, но сейчас было не время задавать их.

Он натянул поводья своей лошади, чтобы развернуть ее.

Когда он уезжал, я бросила последний взгляд на свою прелестную чалую.

Я встретила ее на берегах Туры будто бы целую жизнь назад. Мы так далеко зашли вместе. От Трео до Эллдера и Равалли. От горящей крепости до затопленной пещеры.

Эта лошадь спасла мне жизнь. Без нее…

Я подняла лицо к небу, зная, что она нашла свой путь к Арабелле. Что в тени Богини Любви она больше не почувствует боли.

Рыдание вырвалось у меня, когда рука Рэнсома скользнула по моим плечам.

– Черт возьми, – всхлипнула я, пытаясь взять себя в руки. – Я очень любила эту лошадь.

Рэнсом взял мое лицо в ладони, вытирая большими пальцами мои слезы.

– Ты можешь продолжать?

– Да. – Я кивнула, все еще плача.

Да, я буду продолжать. Как и Фрея, я буду продолжать, даже когда отчаянно хотела остановиться.

Он поцеловал меня в лоб.

– Это моя королева.

Двадцать семь

Каспия

У корабля, который вез нас из Озарта в Куэнтис, не было названия.

Мы с Косом назвали его «Улитка» из-за скорости, с которой он пересекал море.

– Мне скучно. – Мальчик бросил апельсиновую кожуру через корму корабля в бирюзовую воду. Он застонал, отправляя в рот кусочек очищенного фрукта.

– Я думала, ты учишься ходить под парусом у капитана, чтобы, когда мы доберемся до Куэнтиса, ты мог украсть свою собственную лодку и никогда больше не видеть Андреаса.

Они поссорились после того, как Андреас застукал Коса за тем, как тот рылся в каюте первого помощника, пытаясь украсть медный оптический прицел. Андреас сделал Косу выговор, заставив его протирать палубу вместе с командой. Яростно скребя грязную доску, Кос рассказал мне о своем плане украсть лодку и уплыть.

Возможно, он и сбежит. Но сейчас он заперт на этом корабле вместе со всеми нами.

Мы путешествовали несколько солнц, петляя вдоль береговой линии Каландры.

Было бы намного быстрее, если бы мы прошли прямо через Крисент, но небеса были суровы с тех пор, как мы покинули Скеншон, и Андреас не хотел рисковать штормом, который мог перевернуть наш корабль.

Лучше не торопиться, чем утонуть.

Прошлым вечером капитан привел нас в бухту, чтобы мы бросили якорь и переждали шторм. Пока небо прорезала молния и гремел гром, мы с Андреасом проводили время в постели, в обнаженных объятиях, а дождь заглушал наши стоны.

С тех пор как я попросила Андреаса отвезти меня в Куэнтис, я больше не видела видения о его смерти.

Я надеялась, что это означает, что я сделала правильный выбор. Что я изменила его будущее так же, как изменила будущее Коса.

Я надеялась, что Эмери простит меня со своего места рядом с Божеством в Глори.

Мести придется подождать. По счастливой случайности, мои пути в конце концов пересекутся с дорогами среброглазого воина. И тогда я смогу отомстить.

Когда Кос доел свой апельсин, я начала чистить свой, вдыхая сладкий аромат и наслаждаясь тем, как он смешивается с солью в воздухе.

Божество, я так соскучилась по запаху моря. Это было самое близкое к домашним запахам, что я ощущала с тех пор, как приехала в Каландру.

– Вы собираетесь все это сама съесть? – спросил Кос, пока я продолжала чистить.

– Ага. Или я могу найти Андреаса и поделиться с ним.

Губы мальчика скривились, заставив меня рассмеяться.

– Ты знал правила, когда мы поднимались на борт корабля. Больше никаких краж.

– У меня появился волдырь от всей этой чистки. – Он поднял свою маленькую руку, показывая мне крошечную ранку. – Я просто смотрел в оптический прицел. Я не собирался его брать.

– Лучше не позволяй Андреасу услышать, как ты лжешь, иначе он снова помоет тебе рот с мылом.

Кос хмыкнул и пнул стену корабля. Он подождал, пока не решил, что я не смотрю, и только потом оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Андреаса нет поблизости и он не услышит.

Не воровать. Не лгать. Не сбегать.

Андреас дал Косу три простых правила. И, как и большинство детей, Кос испытывал границы этих возможностей.

С каждым заходом солнца он все больше и больше напоминал мне Грасиэллу. Вместе они были бы ужасны. Я почти пожалела, что ее здесь нет, чтобы я могла увидеть, какие неприятности они могут доставить.

Я съела четыре дольки апельсина, а остальное передала Косу, чтобы тот доел.

Он выхватил его так же, как и большую часть своей еды. Этот мальчик стал лучше питаться и высыпаться. Его тело начало соответствовать одежде, а щеки больше не были впалыми.

– Что? – спросил он, вытирая капельки апельсинового сока с подбородка.

– Ничего.

– Вы слишком часто на меня смотрите, – пробормотал он.

– Я могла бы сказать то же самое о тебе. – Я похлопала его по носу. – Ты так и не набрался смелости спросить меня о моих глазах?

Кос покраснел и отвел взгляд.

С тех пор как мы отплыли, я бесчисленное количество раз ловила на себе его пристальный взгляд, но он так и не спросил, почему они другие. По крайней мере, он перестал бросать на меня настороженные взгляды.

Кос молчал, и через несколько долгих мгновений я была уверена, что он убежит в другой угол корабля. Но затем он заговорил, так тихо, что я едва расслышала его голос за шумом волн.

– Почему у вас нет искорок?

– Потому что я родилась не на Каландре.

– Тогда где вы родились?

– На континенте Кенн. В стране Нелфинекс. В городе под названием Шоу.

Он сморщил нос.

– Нет никаких Кеннов и Нелф…

– Нелфинексов, – закончила я.

– Этих мест не существует. – Он нахмурился. – Это вам нужно помыть рот с мылом за то, что вы врете.

Я рассмеялась, когда он зашагал прочь, вероятно, чтобы найти что-нибудь перекусить.

Может, это и к лучшему, что люди не знали о Кенне. Возможно, жизнь была бы проще, если бы я совсем забыла о Нелфинексе.

С тех пор как я приехала на Каландру, ни одно из моих видений не было связано с домом.

Я ведь не вернусь в Шоу, не так ли? И Зендра тоже.

Это было больно, но из-за нее, а не из-за себя. Я была странно спокойна, что никогда не вернусь домой. Потому что не стала Старлинг.

Мой ритуал потерпел неудачу, но это не означало, что я должна перестать жить.

Я зевнула, глядя поверх моря на берег. Вдалеке я заметила голубые и зеленые горы.

За завтраком Андреас сказал мне, что мы проплываем мимо Генезиса. Я надеялась, что где-то за этими вершинами все еще жива моя кузина.

– Вот и ты. – Андреас подошел ко мне сзади и обнял за талию. – Кос только что сообщил мне, что ты врушка и мне следует достать кусок мыла.

Я улыбнулась.

– Я сказала ему, что я из Нелфинекса. Он мне не поверил.

Андреас усмехнулся.

– Он упрямый, этот ребенок. Но и любопытный тоже. Держу пари, что после того, как он поразмыслит над этим день или два, у него возникнет куча вопросов к тебе о Кенне. Учитывая, что я никогда не слышал о твоем континенте, неудивительно, что и он тоже.

– Как это возможно? – Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. – Не могу поверить, что я первая, кто отправился на Каландру.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Но за все мои путешествия я ни разу не встречал никого, кто жил бы за пределами Каландры. Я никогда не читал об этом и не знавал о других континентах.

– А как насчет книг по истории?

Андреас покачал головой.

– Нет. Я прочитал достаточно. Не хочу сказать, что чего-то не существует, но это определенно не общеизвестно.

Это казалось невозможным.

В прошлом должны были быть и другие путешественники. Другие пираты, такие как Кэп, хотели испытать возможности своего корабля и команды в духе первооткрывательства.

Андреас отпустил меня и встал рядом. Он наклонился, опустив локти, чтобы опереться о борт корабля. Выражение его лица стало серьезным, такое выражение я видела бесчисленное количество раз.

– Отдам все, что есть в мире за твои мысли.

– Когда я был мальчиком, моя мать подарила мне детскую книжку, полную мифов и легенд. Там была одна история о женщине. Сейчас я не помню ее имени. Но история гласит, что эта женщина проплыла через королевство, покинув Каландру на сто лет. Когда она наконец вернулась, то привела с собой животных, которых мы никогда не видели. Она сказала, что это дары Божества, более могущественного, чем наши Восьмеро.

Божество.

– Она выпустила этих животных из клеток, и они набросились на нее, пожирая до тех пор, пока от нее ничего не осталось, даже костей.

Я содрогнулась.

– Монстры.

– Месть Шестерых. Эта история послужила мальчикам и девочкам уроком того, что нужно быть преданными Богам, которые правят Каландрой. Ибо они – истинные создатели монстров. Силы. Мы ничто по сравнению с нашими богами, и наш долг – подчиняться их воле.

Эти его боги, Шестеро, сами по себе казались чудовищами.

Андреас отмахнулся от этого, покачав головой.

– Это просто детская сказка.

– А что, если это не так? Либо ни один человек из Кенна никогда не ступал на Каландру, либо правда была скрыта от местных жителей, а история – в детских сказках.

– Вот только я не понимаю, зачем это скрывать. Для этого нет никаких причин.

Страх. Причиной был страх.

Что, если другие Безмятежные чувствовали, что ритуал призывает их на Каландру? Что, если они превращались, как Зендра, и уничтожали все на своем пути?

Что, если они становились монстрами?

Как Эмери.

Если был хоть малейший шанс, что я могу превратиться, если ритуал вернется, тогда Андреас должен знать правду. На этот раз всю правду.

– Мне нужно кое-что рассказать тебе о том, что значит быть Старлингом. Это значит больше, чем быть членом королевской семьи. – Я глубоко вздохнула. – Старлинги одарены даром Божества. Представители нашей линии крови проходят ритуал, о котором я тебе рассказывала.

– Чтобы стать тем, кем должны стать.

– Да, но это нечто большее, чем образ мыслей, темперамент или точка зрения. Мы меняемся в буквальном смысле. Быть Старлингом означает, что ты можешь меняться.

Он повернулся ко мне лицом, нахмурив лоб.

– Меняться?

– Менять облик, – мой голос понизился до шепота. – Как только мы проходим ритуал, Старлинг сможет принимать облик любого зверя.

Андреас покачнулся на каблуках.

– Мы с кузиной покинули Нелфинекс не только для того, чтобы отомстить за мою сестру. Я почувствовала зов ритуала. Зендра тоже. Он призвал нас сюда, на Каландру, чтобы мы изменились. Чтобы стать Старлингами.

– Значит, ты можешь… – Он провел рукой вверх-вниз, недоверчиво глядя на меня.

– Нет. – Я покачала головой. – Я не могу меняться. Мой ритуал не удался.

Он уставился на меня широко раскрытыми глазами.

Было ли это пределом того, во что он мог поверить обо мне? Сначала Нелфинекс, потом видения. Если он сможет просто поверить мне сейчас, в этот последний секрет, то между нами больше их не будет.

Андреас взглянул поверх моей головы, чтобы убедиться, что мы по-прежнему одни. Затем он придвинулся ближе и понизил голос.

– То, о чем ты говоришь, – это магия.

– Магия, – повторила я. – Я не знаю этого слова.

– Оно означает «невозможное».

Я грустно улыбнулась ему.

– Только не для Старлингов.

Он провел рукой по волосам.

– Кто-то в твоей семье может превращаться в животное?

– У Старлингов бывают только дочери. Этот дар предназначен для женщин. И как только дочь Старлинга проходит ритуал, тогда да, она сможет превращаться.

– И приход на Каландру был твоим ритуалом?

– И Зендры. Но у нас ничего не вышло. Она превратилась в бэарвульфа и напала на меня. Я спаслась только потому, что спрыгнула со скалы.

– В реку, – пробормотал он.

– Да.

– Ты сказала мне, что хочешь найти свою кузину. Но она может быть где-то там, в облике бэарвульфа.

Мое сердце упало, когда я взглянула на Генезис.

– Или человека. Она должна быть способна превращаться обратно. Если она пережила ритуал. Некоторые люди этого не делают. Также есть вероятность, что она заключена в теле монстра.

Я думала об этой теории с тех пор, как очнулась в его хижине. Произнесение этого вслух делало все это слишком реальным. Слишком разрушительным.

Андреас прислонился спиной к стене корабля, опустил голову и вздохнул.

– Значит, ты не можешь перевоплотиться.

– Нет.

– А если бы могла?

Я пожала плечами.

– Не знаю.

Он стукнул кулаком по верхней перекладине, выпрямляясь во весь рост.

– Если есть хоть малейший шанс, что ты можешь оказаться в ловушке в виде монстра, то ты не можешь перевоплотиться, Каспия.

Это не было заявлением или наблюдением.

Это был приказ.

– Обещай мне, Каспия. – Он взял мое лицо в ладони. – Обещай мне, что ты не перевоплотишься.

– Ты веришь мне, – прошептала я.

Он провел большим пальцем по моей щеке.

– А когда я этого не делал?

Я упала ему на грудь, обхватив его за талию.

– Спасибо.

– Обещай мне, что ты не перевоплотишься, Каспия. Поклянись.

– Я не перевоплощусь. – Я отстранилась и прижала два пальца ко лбу. – Клянусь.

Он закрыл глаза, прижимаясь своим лбом к моему.

– Мы едем в Росло. Это столица Куэнтиса. В замке есть библиотека, в которой больше книг, чем человек смог бы прочитать за две жизни. Может быть, мы найдем там что-нибудь о Кенне. Может быть, кто-то уже встречал Старлингов раньше.

– Я надеюсь на это. – Ради себя. И Зендры. – Может быть, я смогу найти что-нибудь, что поможет Зендре улететь домой.

Андреас выпрямился, прищурив глаза.

– Полететь домой? Ты имеешь в виду стать птицей?

– Да. Большинство Старлингов предпочитают превращаться в стрижей. В Нелфинексе их любят.

– Стрижей?

Я кивнула.

– Они могут вырасти до размеров половины этого корабля. У самок самые красивые черные перья. Самцы не менее эффектны, но у них насыщенный красный оттенок.

Его лицо побледнело.

– То, что ты называешь стрижем, мы называем круксом.

Крукс. Я слышала, как это слово произносилось во время наших путешествий. Сначала в Коране. Затем снова в Скеншоне. Но я не подумала спросить об этом. Я просто предположила, что это другой тип монстров, которых нет в Нелфинексе, как, например, бэарвульфов.

– А в Календаре есть стрижи? Почему я их еще не видела? Они живут в других королевствах?

Андреас с трудом сглотнул и потер лицо обеими руками.

– Черт возьми.

– Они мигрируют сюда раз в поколение, – сказал Андреас.

Что ж, по крайней мере, одна тайна раскрыта. Стрижи действительно прилетали сюда, чтобы размножаться.

– И когда они прибывают, то убивают все живое на своем пути.